A Marauder's Plan - План мародёра

Амелия хмуро разглядывала диаграмму на пергаменте перед собой — макет улицы и взрыва, якобы устроенного Сириусом Блэком, подготовленный Невыразимцами. Невыразимец отметил, что заклинание, которое использовал Блэк, должно было пройти сквозь Петтигрю, чтобы ударить точно позади него. Конечно, можно было предположить, что заклинание было чрезмерно мощным, испепелило Петтигрю — хотя отсутствие каких-либо физических улик его гибели, кроме пальца и окровавленной мантии, вызывало недоумение — а затем ударило в мостовую. Но углы были неверными; характер повреждений указывал на то, что заклинание было выпущено прямо сверху. К сожалению, существовала и другая небольшая проблема: палочка Блэка, которую Амелия извлекла из хранилища вещдоков, показала только Оглушающее заклятие, несколько дезориентирующих и маскировочных чар (что логично, если он скрывался от авроров) и детское исцеляющее заклинание (которое, как она предположила, он применил к ребенку Поттеров). Согласно записям палочки, Блэк ничего не взрывал. Ничего не сходилось, но особенно — то исцеляющее заклятье. Согласно показаниям, Блэк предал Поттеров, привел к ним Волдеморта, и только Рубеус Хагрид помешал Блэку прикончить младенца. Все считали, что Блэк запаниковал и отдал ребенка Хагриду, чтобы успеть сбежать (хотя, как ни странно, при этом он отдал и свое лучшее средство передвижения). Но если Блэк исцелил ребенка… если его намерением не было причинить вред мальчику… Стук в дверь заставил её убрать пергамент обратно в папку и пригласить первого свидетеля. В кабинет, прихрамывая, вошел Аластор Грюм. Его покрытое шрамами лицо расплылось в довольной ухмылке, а магический глаз принялся изучать комнату на предмет скрытых опасностей. — Амелия. — Аластор. Как ты? Наслаждаешься пенсией? — Амелия пожала руку своему старому наставнику и жестом пригласила его сесть. — Альбус просил меня преподавать в следующем году. — Грюм фыркнул, с грохотом опускаясь в кресло. Он указал на её плохо скрытую гримасу. — Я отреагировал так же. Кому охота учить полную школу сопляков? — Хотя я уверена, что ты был бы полезен для них, Аластор, — искренне сказала Амелия. Грюм был их лучшим инструктором Аврората. — Сказал Альбусу, что он идиот, — резко бросил Аластор. — Кстати об Альбусе, Аластор, — прямо заявила Амелия, — остальная часть этого разговора подпадает под твою аврорскую клятву. Ему нельзя сообщать ни слова, и если я узнаю, что он что-то пронюхал или выудил из твоей головы, я выставлю твою голову на пику. — Понял, — отозвался Аластор, его здоровый глаз блеснул любопытством. — Снова копаешь под Блэка? — он указал на папку. Она выдохнула и кивнула. — Он не получил суда, Аластор. Официально я готовлю дело на случай его повторной поимки. Брови Грюма взлетели вверх. — Ну, это объясняет, почему ты отменила «Поцелуй при встрече». — Он слегка сменил позу. — А неофициально? — А неофициально всё это начинает выглядеть как один гигантский провал, — просто сказала Амелия. — Большинство доказательств его вины состоит из слухов в духе «ну мы же все знаем, что он это сделал». Он помолчал и вздохнул. — Значит, тебе нужно моё мнение как ведущего аврора при его задержании? — Пожалуйста. — Амелия установила прытко пишущее перо и взмахнула палочкой, активируя его. — Тридцать первого октября восемьдесят первого года в управление Аврората поступило сообщение от Альбуса Дамблдора о том, что Джеймс и Лили Поттер погибли в схватке с Волдемортом. Их ребенок, Гарри Поттер, каким-то образом выжил, а сам Волдеморт мертв. Блэк прибыл на место позже, но обнаружил, что Рубеус Хагрид уже забрал ребенка по приказу Альбуса. Хагрид уехал, а Блэк одолжил ему свой мотоцикл. На момент сообщения Альбуса младенец находился в Хогвартсе, где получал медицинскую помощь, пока Альбус подыскивал ему безопасное место — он послал Минерву Макгонагалл провести разведку у какого-то магловского дома. Аластор четко излагал события. — Я знал, что Поттеры находились под заклятием Фиделиус, и верил, как и Альбус, что Блэк был Хранителем Тайны и предал их. Альбус подтвердил, что Фиделиус пал, поэтому я взял группу в Годрикову Впадину и убедился, что голые факты, изложенные нам, соответствуют действительности. Я оставил людей охранять тела и дом от мародеров и зевак, в то время как другая группа, включая боевых магов из отдела самого Блэка, выследила его след трансгрессии. Амелия кивнула. — И что дальше? — След был странный, — сказал Аластор. — Блэк путал следы достаточно, чтобы задержать нас, но не настолько, чтобы мы сбились с курса. Приемы, которые он использовал, типичны для работы боевых магов под прикрытием, когда нужно создать видимость погони, но на деле оставить достаточно зацепок, чтобы свои могли за тобой следовать. И он не направлялся на континент, что было бы очевидным путем отступления. — Он вздохнул. — Когда мы наконец нагнали Блэка, от Петтигрю остался только палец, улица была завалена мертвыми маглами, а Блэк стоял на коленях и истерически хохотал. Мы арестовали его, отобрали палочку и бросили в камеру — он был не в том состоянии, чтобы отвечать на вопросы. Крауч запретил вызывать целителя. — Ты отметил, что Блэк страдал от шока? — уточнила Амелия. — И сотрясения мозга, синяков, множества порезов и ссадин. У него на голове была шишка размером с грейпфрут. Я подлечил что мог, но у него была истерика: в одну минуту смеется, в следующую — рыдает, — сухо констатировал Аластор. — Я ушел домой, вернулся на следующее утро и узнал, что по приказу Крауча его ночью переправили в Азкабан. Я дописал отчет, и Крауч выставил меня на охоту за Пожирателями Смерти еще до конца дня. Помнишь те дни, Амелия, в департаменте царил хаос. Признаю, я забыл о Блэке — просто решил, что в какой-то момент его судили, признали виновным и вернули в Азкабан. — Думаю, так считали все. — Амелия нетерпеливо постучала пальцами по папке. — С позиции сегодняшнего дня, Аластор, что ты об этом думаешь? — Мне всегда казалось странным, что Блэк предал Поттеров, — ответил Грюм после долгого молчания. — Джеймс Поттер и Сириус Блэк были блестящими напарниками во время подготовки боевых магов, которую мы тогда проводили. Сама мысль о том, что один предаст другого, была немыслимой. Когда Блэк бормотал при аресте, что «это его вина», мне показалось, что он берет на себя ответственность за план, который пошел не так — я слышал от него те же слова тем же тоном, когда мы теряли человека на задании, которым он руководил. — Блэк был блестящим боевым магом, — вспомнила Амелия. Она не знала его близко — тогда она уже была старшим аврором со своей группой, — но слухи о нем и Поттере впечатляли. — Он был чертовски талантлив, — отрезал Аластор, — и его показатели по захвату преступников были исключительными. — Он ткнул пальцем в её стол. — Если бы меня спросили, кто меньше всего похож на Пожирателя Смерти, я бы ответил: Блэк. Он уложил слишком многих из них, чтобы быть одним из них. То, как он якобы убил Петтигрю, не имело смысла, потому что Блэку хватило бы мастерства убрать его чисто, не взрывая целую улицу. — Он вздохнул. — Моей единственной теорией насчет предательства Блэка был Империус. Что когда он пришел в себя, то обезумел от горя и не соображал. И когда Петтигрю настиг его, он не понимал, что делает, и ударил наугад. Это было единственное логичное объяснение для меня. Амелия обдумывала это. Теория была заслуживающей доверия — она объясняла действия Блэка с ребенком, но не отсутствие взрывного заклинания в памяти палочки. И если это правда, то Блэку следовало прямиком отправляться в охраняемую палату больницы Святого Мунго, а не в Азкабан. — Конечно, моя теория не объясняет, какого черта Петтигрю погнался за Блэком в одиночку, — продолжил Аластор. — Я, э-э, встречал его пару раз; он был славным малым, но никогда не казался мне типом «ангела-мстителя». Блэк — да, но Петтигрю — нет. Амелия приняла мгновенное решение и остановила перо. — Аластор, всплыли новые улики по делу Блэка в связи с его недавними похождениями в Хогвартсе. Похоже, Петтигрю может быть жив. Я бы хотела, чтобы ты поприсутствовал здесь под Дезиллюминационными чарами, пока я опрашиваю свидетелей. Они должны прибыть через час. Аластор согласился. Они еще раз просмотрели те скудные улики, что у них были, и Грюм был так же встревожен состоянием палочки и результатами экспертизы, как и Амелия. Когда пришло время допроса, Аластор сел в стороне, скрытый чарами невидимости и заглушающим барьером вокруг себя. Римус Люпин прибыл на пять минут раньше, и Амелия впустила его, отметив про себя его новую, хоть и простую одежду, шрамы от ликантропии и приятную манеру поведения. Она пожала ему руку, объяснила процедуру, взяла с него обет о неразглашении и активировала перо для записи. — Мистер Люпин, вы вызваны сюда сегодня для дачи показаний по делу Сириуса Блэка касательно событий в Хогвартсе. Я хотела бы сосредоточиться именно на той ночи, когда Блэк был пойман и сбежал, — начала Амелия. Она кивком предложила ему говорить. — Это была ночь полнолуния. Я находился в своем кабинете, когда случайно взглянул на карту Хогвартса, которую я и мои друзья создали, когда сами учились в школе. — Друзья? — уточнила Амелия. Губы Люпина дрогнули в подобии улыбки. — Джеймс Поттер, Сириус Блэк и Питер Петтигрю. Амелия не осознавала, что он знал их настолько близко, но, с другой стороны, она была на добрых двадцать лет старше Поттера и Блэка, а Люпин не служил в Департаменте, как они. Она медленно кивнула. — Вы случайно взглянули на карту? — Карта зачарована так, что показывает каждого человека и его местоположение в замке и на прилегающей территории. Я заметил, что Сириус и Питер оба были на карте, совсем рядом с Гарри — Гарри Поттером — и его друзьями. — Люпин слегка поморщился. — Я был потрясен, увидев Питера, так как, подобно всем остальным, считал его мертвым. — То есть вы утверждаете, что он жив? — прямо спросила Амелия. — О, он жив, это точно, — прорычал Люпин. — Я мгновенно понял, что Сириус не виновен в его убийстве, а если он не убивал Питера, тогда… Амелия понимающе наклонила голову. — Вы задались вопросом, не невиновен ли он также в убийстве Поттеров? Люпин коротко кивнул в знак подтверждения. — Да, и еще — почему Питер счел нужным лгать о своем существовании. Я побежал в Визжащую хижину, чтобы противостоять Питеру и Сириусу. — Он взял стакан воды, приготовленный Амелией, и сделал глоток. — Когда я добрался туда, Питер все еще был в облике крысы… — Он анимаг? — перебила Амелия. — Да, и он годами жил в семье Уизли как домашняя крыса. — Люпин глубоко вдохнул, явно пытаясь сдержать гнев. — Появился Северус Снейп, и… ну, у Северуса давние счеты со мной, Сириусом и Джеймсом; он был полон решимости схватить Сириуса, и его поведение напугало детей. Разоружающие заклинания детей срикошетили, и он потерял сознание. Наконец мы прижали Питера, и правда выплыла наружу: Питер был Хранителем Тайны. Он знал, что Сириус в курсе его предательства, и поэтому подставил его. Это Питер отрезал себе палец и взорвал газовую магистраль на магловской улице. Он сразу превратился в крысу, чтобы спастись от взрыва, и скрылся в канализации. — Что произошло потом? — подтолкнула Амелия, когда он замолчал. — Мы связали Питера и направились к замку, только я совсем забыл о луне, и как только оказался на улице… — Люпин поморщился. — Сириус смог отогнать меня подальше и проследить, чтобы я никого не покалечил. Это была вопиющая неосторожность с моей стороны. — Но неумышленная, — отметила Амелия. — Мне придется сделать отметку об инциденте в вашем официальном личном деле, так как это заявление станет частью публичного протокола, но я также укажу, что объяснения меня удовлетворили и вы освобождены от ответственности за намеренное причинение вреда. — Благодарю вас, — произнес Люпин, выглядя несколько смущенным. — Пожалуйста, продолжайте, — попросила Амелия. — Ну, я не совсем уверен, что произошло дальше, так как был в облике оборотня, но мне сказали, что Питер сбежал. — Он тяжело вздохнул. — На следующее утро я проснулся от сообщений о побеге Сириуса и новостей о том, что Министр отказался верить в его невиновность без Питера в качестве доказательства. — Он замолчал. — Я был… и остаюсь опустошен этим. Это по моей вине Питер оказался на свободе, и одна мысль о том, что Сириус все это время был невиновен и гнил в Азкабане… — Он резко вскинул голову и твердо посмотрел на Амелию. — Я готов принять Веритасерум, чтобы подтвердить свои показания, и могу предоставить воспоминание, если у вас есть Омут Памяти. — Спасибо, в данный момент в этом нет необходимости, — тихо ответила Амелия. — Контактировали ли вы с Сириусом Блэком после вашего ухода из Хогвартса? Люпин полез во внутренний карман мантии и достал кусок пергамента. Он протянул его ей. Лист был чист. Она вопросительно посмотрела на него. — Коснитесь его палочкой и скажите: «Торжественно клянусь, что замышляю только шалость», — предложил Люпин, борясь с улыбкой. Амелия последовала инструкции. Несколько коротких фраз заполнили страницу: Блэк был где-то в солнечном и безопасном месте. Он просил Люпина приглядывать за Гарри. Она взмахнула палочкой над пергаментом, но её заклинания поиска и слежения дали отрицательный результат: Сириус Блэк проделал отличную работу, заметая следы. Она положила пергамент и внимательно посмотрела на Люпина. — Мне придется оставить это себе. — Я так и думал. Она потянулась и остановила перо. — Спасибо за ваши показания, — сказала она. — Если Блэк снова свяжется с вами, пожалуйста, передайте ему, что мы расследуем первоначальное дело, и если он сдастся добровольно, мы гарантируем ему справедливое отношение. Приказ о Поцелуе при встрече отменен. — Должен признаться, я удивлен, что вы вообще начали расследование, — заметил Люпин. — Насколько мне говорили, Министр был убежден, что версия Северуса — единственная, которая имеет значение. — Всплыли новые улики, заставившие Министра пересмотреть это мнение, — плавно ответила Амелия. — Отсюда и опрос. — Вы будете допрашивать Гарри и его друзей? — спросил Люпин, поднимаясь на ноги. — И Северуса, я полагаю? — Мисс Грейнджер и мистер Уизли должны прибыть для дачи показаний сегодня днем, и я решила поговорить сначала со всеми вами, прежде чем вызывать профессора Снейпа, — сказала Амелия. Рассказ Сьюзен о хогвартских сплетнях указывал на явный разлад между Снейпом и остальными свидетелями. Более того, тот факт, что Снейп был шпионом Альбуса Дамблдора среди Пожирателей Смерти, являлся общеизвестным, и она опасалась, что если свяжется с ним, Дамблдор пронюхает о расследовании и попытается сунуть в него свой нос. Что же касается Гарри… — К сожалению, у меня нет адреса мистера Поттера, так как эта информация хранится у Дамблдора под грифом «только для посвященных». — У меня есть адрес, если он вам нужен. — Люпин жестом указал на пергамент, и Амелия подала ему перо. Он быстро набросал координаты. — Должен предупредить: родственники Гарри глубоко недолюбливают мир волшебников. Возможно, будет лучше написать письмо или позвонить по-магловски, чтобы договориться о подходящем времени. — Он взмахнул палочкой над пергаментом. — Я наложил чары, так что теперь прочесть это сможете только вы. В одном я согласен с Альбусом: местонахождение Гарри должно быть известно лишь узкому кругу, но Гарри наверняка захочет помочь Сириусу. — Полагаю, Дамблдор доверил вам контактные данные как старому другу семьи? — заметила Амелия, размышляя о предупреждении Люпина насчет семьи Гарри и о том, что это говорит о домашней обстановке Мальчика-Который-Выжил. Люпин покачал головой. — Альбус отказал мне в доступе — уверен, ради безопасности Гарри. Но я знаю имя Петуньи — я встречался с ней через Лили, разумеется. Её нетрудно выследить по магловским справочникам. Амелия покачала головой, пытаясь осмыслить услышанное. — Понятно. Она встала, и он последовал за ней к двери. Она пожала ему руку и придержала её, когда он хотел было отстраниться. — Моя племянница была крайне расстроена вашим уходом из Хогвартса. Надеюсь, вы нашли новое место работы? — Да, но моя трудовая клятва запрещает мне говорить об этом подробнее, — без колебаний ответил Люпин. Амелия была заинтригована, но отпустила его. Она уже собиралась закрыть дверь, когда увидела Артура Уизли, идущего по коридору вместе с сыном. Она подождала и пригласила их внутрь. Рассказ Рональда Уизли добавил контекста к тому, как они все оказались в Визжащей хижине — из-за засады Блэка, — и как они все оказались в лазарете из-за нападения дементоров, что само по себе было кошмарной историей. Но это также подтвердило основную часть показаний Римуса Люпина: Питер Петтигрю годами жил в семье Уизли в облике крысы; он жив; именно он, а не Блэк, несет ответственность за смерть Поттеров и маглов. Артур побледнел после рассказа мальчика, его веснушки резко проступили на лице. На протяжении всего допроса он держал руку на плече Рональда в знак молчаливой отцовской поддержки. — Значит ли это, что Сириуса отпустят? — спросил Рон в конце беседы. — Мы изучаем все доказательства, — мягко ответила Амелия. — А пока помни, что это конфиденциальная информация, и ты не можешь обсуждать это ни с кем, даже с друзьями или директором. — Она взглянула на Артура. — Вы желаете выдвинуть обвинения против Блэка за нападение на Рональда? — Нет! — громко выкрикнул Рон. Он густо покраснел, когда отец удивленно поднял брови. — Сириус охотился за крысой, а не за мной! Пожалуйста, пап, Гарри мне никогда этого не простит и… — он бросил взгляд на Амелию и придвинулся ближе к отцу, зашептав ему на ухо. Амелия уловила суть, несмотря на попытку говорить тихо: Сириус был крестным Гарри и мог забрать его от ужасных Дурслей. Артур серьезно посмотрел на сына. Он вздохнул и глянул на Амелию, слегка покачав головой. — Раз в его намерениях не было причинить Рону вред, я откажусь. К тому же, я думаю, он и так достаточно пострадал, если провел двенадцать лет в Азкабане будучи невиновным. Это всё, Амелия? Она кивнула, и Артур подтолкнул Рона к выходу. Амелия подумала, что будет крайне интересно взглянуть на дом Гарри Поттера и его родственников. Она едва закончила магловское письмо, извещающее Дурслей о её намерении нанести визит, и распорядилась, чтобы секретарь его отправил, когда прибыли Грейнджеры. Показания Гермионы Грейнджер были самыми исчерпывающими. Она подтвердила всё сказанное остальными и добавила огромное количество деталей, свидетельствовавших об эйдетической памяти. Она также выразила надежду, что Сириуса оправдают ради блага Гарри. Когда они ушли, было уже поздно. Аластор снял дезиллюминационные чары и снова сел напротив неё. Амелия распорядилась подать чай. Она налила Аластору (черный, без сахара) и откинулась в кресле со своим (черный с долькой лимона). — Твои мысли, Аластор? — Ну, во-первых: их рассказ о Блэке и Петтигрю в восемьдесят первом полностью согласуется с уликами, — заявил Грюм. — Блэк не был Хранителем, поэтому он не предавал Поттеров, а ребенка он передал, потому что у него никогда не было намерения причинить парню вред. Он погнался за Питером, зная, что мы наверняка пойдем по следу, и специально оставил его для нас. Он не стрелял в Петтигрю, поэтому в его палочке нет записей о заклятии. Петтигрю отрезал палец и сбежал — вот почему мы не нашли ни следа от остального тела. — Он тяжело вздохнул. — Люпин — хороший свидетель. Я встречал его пару раз в те годы, он всегда был самым серьезным из них. Чувствую, я оказал Блэку скверную услугу, не проконтролировав его судьбу после отправки в Азкабан. — Ты не подписывал приказ о его заключении, Аластор, — напомнила ему Амелия. — Вина лежит на Бэгнолд и Крауче. Дамблдор был Верховным чародеем и тоже должен был проверить, состоялся ли суд. Виноватых здесь будет предостаточно. Грюм поморщился. — В защиту всех скажу: времена были хаотичные. — Меня больше беспокоит полное несоблюдение процедур в Хогвартсе пару недель назад, — призналась Амелия. — Корнелиус меня не удивляет, но… — Но почему Альбус не взял Блэка под личную защиту? Как Верховный чародей, Альбус имеет право наложить вето на решение Министра в таких вопросах. — Грюм тяжело нахмурился. — Заставляет задуматься, верно? Именно Альбус дал показания о том, что Сириус был Хранителем; именно он руководил Визенгамотом, когда всё это случилось. У него есть мотив замять дело. Это было так в духе Аластора — подозревать всех и каждого, даже старых друзей. — Возможно, он как-то причастен и к побегу, — вслух размышляла Амелия. — Может быть. Амелия кивнула. Что-то не сходилось в том, как Блэку удалось вырваться на свободу, но это её не слишком волновало, так как, не сделай он этого, невиновный человек, судя по всему, был бы подвергнут Поцелую. — Не уверена, что мне нужны показания Поттера, — призналась Амелия, — хотя для полноты картины это было бы полезно. — И ты хочешь своими глазами взглянуть на то, как живет мальчишка, — прямо сказал Аластор. — На твоем месте я бы тоже этого хотел, раз уж ведьма из маглорожденных и сын самого ярого защитника маглов в Министерстве дают понять, что предпочли бы забрать Мальчика-Который-Выжил у его родственников и отдать человеку, который для него — совершенно посторонний. Амелия кивнула. Она была обеспокоена и не могла этого отрицать, особенно учитывая, что замечания Уизли и Грейнджер последовали сразу за словами Люпина о ненависти Дурслей к волшебному миру. — Я бы хотела, чтобы ты пошел со мной послезавтра, Аластор. Если возникнут проблемы, мне понадобится независимый свидетель. Аластор кивнул. — Я свободен. — Он пытливо посмотрел на неё. — Ты собираешься объявить Блэка невиновным? — В идеале я бы хотела получить его показания под Веритасерумом. — Или показания Петтигрю. — Или Петтигрю. — Амелия вздохнула. — С точки зрения обвинения, я не могу инкриминировать Блэку убийство Петтигрю и маглов: его палочка чиста от любых взрывных заклятий, тело Петтигрю отсутствует, и хотя показания свидетелей подтверждают, что он был на месте и читал какое-то заклинание, ничто не указывает на то, что именно Блэк стал причиной взрыва. С другой стороны, версия о том, что взрыв устроил Петтигрю и как-то сбежал, чтобы подставить Блэка, идеально вписывается в имеющиеся улики: эпицентр взрыва, один-единственный палец и то, как Петтигрю выкрикнул свое обвинение при маглах, нарушив Статут о секретности. — Остается предательство Поттеров, приведшее к их гибели, — добавил Аластор. — А это всё сводится к показаниям с чужих слов о том, что Блэк был Хранителем Тайны. Самое веское заявление принадлежит Дамблдору, — она постучала по папке, — поскольку он сообщает, что Джеймс Поттер сам сказал ему, что Блэк будет Хранителем, и именно Дамблдор наложил первоначальный Фиделиус, сделавший его таковым. — Но девчонка Грейнджер очень складно изложила, как Блэк тайно поменялся с Петтигрю, и они все решили называть Блэка Хранителем для отвода глаз, чтобы отвлечь внимание от настоящего… это порождает обоснованные сомнения, — рассудительно заметил Аластор. — Знаю. Хороший адвокат вроде Брайана Каттера разнесет позицию обвинения в пух и прах за считанные минуты, — сказала Амелия. — По правде говоря, я могу заявить нашему многоуважаемому Министру, что те жалкие улики, которые есть против Блэка, — косвенные и не выдержат никакой критики в суде; что Блэка никогда бы не осудили, если бы все судили его честно. — Это не совсем то же самое, что полное оправдание, — сухо заметил Грюм. Амелия пожала плечами. — Для Корнелиуса этого хватит. Да и давай признаем честно: если в протоколе будет зафиксировано заявление Мальчика-Который-Выжил о том, что он не считает Блэка Хранителем Тайны, для большинства людей этого будет более чем достаточно.

***

Римус шагнул из камина и тут же едва не был сбит с ног встревоженным Сириусом. Не в первый раз он подумал о поразительном сходстве между Сириусом и Бродягой и задался вопросом, не стоит ли приложить Сириуса по носу свернутой газетой. — Ну что? — потребовал ответа Сириус. — Она, кажется, восприняла меня всерьез, — осторожно признал Римус. — На выходе я мельком видел Рональда Уизли, и Грюм тоже был там, — добавил он, ведя Сириуса из приемной в кабинет. — Он был под дезиллюминацией в углу, но я почуял его запах. Сириус исполнил подобие победного танца, проносясь через библиотеку в кабинет. Римус мгновение колебался, стоит ли рассказывать Сириусу о пометке в его деле регистрации оборотней, и решил промолчать. Сириус только начнет винить себя, хотя виноват не он — это Римус забыл принять Аконитовое зелье. — Я также дал ей адрес Гарри. — Не понимаю, как это поможет мне получить опеку, — проворчал Сириус. Он не хотел рисковать безопасностью Гарри, выдавая его местоположение. Римус ткнул друга в плечо. — Поверь мне, это сыграет роль. — Что ж, в духе этого оптимизма, — Сириус потянул его к столу, — иди сюда и помоги мне выбрать дом. — Ты же понимаешь, что на оформление сделки с магловской недвижимостью уходит больше месяца? — измученно возразил Римус. — Магловские аукционы, Лунатик — великая вещь, не говоря уже о том, что деньги решают всё. По крайней мере, они решили вопрос с тем домом, который Брайан организует для Дурслей, — парировал Сириус. Римус подозрительно посмотрел на него. — Он использовал магию, да? Сириус пожал плечами. — Я не задаю вопросов… — …и он не говорит тебе лжи. — Римус вздохнул, но принялся за выбор дома для Гарри с приливом счастья, которого не чувствовал уже очень давно.