A Marauder's Plan - План мародёра

Часть 3: Исцеление Бродяги и Сохатика (Шутка «Спрятаться в пузыре времени»)

24 июня 1994 года

Сириус сам когда-то был тринадцатилетним мальчишкой и знал, что Гарри, который сейчас выплакивал все глаза, уткнувшись в его становящееся всё более мокрым плечо, будет смертельно смущен, как только буря слез утихнет. Но Сириус также понимал, что Гарри необходима эта разрядка. Он слишком хорошо знал, каким эмоциональным шоком оборачивается осознание того, что ты кому-то дорог, после долгих лет внушений о собственной никчемности. Он никогда не хотел, чтобы детство его крестника хоть в чем-то походило на его собственное, и от того, что это всё же случилось, его сердце щемило, а он сам был опасно близок к тому, чтобы тоже пустить слезу. «Больше никаких Дурслей», — напомнил себе Сириус, одной рукой поглаживая Гарри по спине успокаивающими круговыми движениями, а другой перебирая его вихры копны темных волос. Наконец-то Гарри под его защитой, и Сириус позаботится о том, чтобы остаток его детства был именно таким, каким и должен быть: наполненным любовью, счастьем, весельем и безопасностью… Он взглянул на Римуса, который выглядел совершенно раздавленным из-за срыва Гарри. Сириус одними губами прошептал, что всё в порядке, и Римус едва заметно кивнул, немного расслабившись и перестав испуганно замирать на самом краю своего кресла. Гарри шмыгнул носом, и Сириус понял, что тот приходит в себя. Римус протянул носовой платок. Сириус немного отстранился и отдал платок Гарри, по-деловому велев ему высморкаться. Гарри подчинился, вытер влажные щеки и рассеянно протянул платок обратно; Сириус тут же его трансгрессировал. Гарри стал пунцовым и не решался поднять на них глаза. — Летом перед моим шестым курсом я сбежал из дома и оказался у твоего папы, — тихо сказал Сириус. Гарри посмотрел на него: любопытство взяло верх над смущением. — Твой дедушка Поттер сказал мне тогда, что всё будет хорошо, что они любят меня и что я уже часть семьи. Мне было шестнадцать лет, и я добрых полчаса рыдал у него на плече, — признался Сириус. — Так что, полагаю, я пытаюсь сказать, что ты в хорошей компании. Гарри покраснел, но медленно кивнул в знак того, что понял Сириуса. — Еще он сказал мне — и то же самое я сейчас говорю тебе, — что нам предстоит во многом узнать друг друга получше, и в какой-то момент мы будем спорить, не соглашаться друг с другом и делать или говорить вещи, которые будут испытывать наше терпение на прочность, — продолжил Сириус, решительно удерживая взгляд Гарри, — потому что так поступают родители и дети. И хотя я в этом деле новичок, с этого момента я считаю себя твоим родителем, малыш. — Он осторожно ткнул Гарри в руку. — Договорились? Гарри снова кивнул. — Так что всё это у нас будет, но — и это самое важное: я всегда буду тебя любить, — горячо произнес Сириус. — Я полюбил тебя с того самого мига, как взял на руки сразу после твоего рождения, я любил тебя, когда ты вызволял меня из Хогвартса, и я люблю тебя прямо сейчас, в эту самую минуту. Я всегда буду любить тебя и всегда буду хотеть, чтобы ты был в моей жизни. Понимаешь? — И ко мне это тоже относится, Гарри, — мягко добавил Римус. Сириус видел надежду, вспыхнувшую в глазах Гарри, когда тот снова кивнул, но заметил там и страх — страх того, что всё это может оказаться неправдой или сном. «Потребуется время», — напомнил себе Сириус. Он мягко похлопал Гарри по плечу. — Так, нам нужно многое тебе рассказать, — сказал Сириус, меняя тему и переходя на более бодрый тон, — но Римус сообщил мне, что ты еще не ужинал. Как насчет того, чтобы перекусить? Желудок Гарри отозвался громким урчанием. — Решено: еда, — весело провозгласил Римус. Он встал, и Сириус с Гарри последовали за ним из комнаты по коридору. Сириус не мог сдержать улыбки, глядя на то, как Гарри с широко раскрытыми глазами озирается по сторонам. — Этот дом принадлежал моей семье на протяжении многих поколений. Мой дед предпочитал загородное поместье и ненавидел Лондон, поэтому, когда отец женился на матери, дед отдал дом им. Моя мать была сумасшедшей, и дед запер её здесь. — А именно после того, как она пытала Сириуса, признанного наследника рода, за отказ примкнуть к Волдеморту, и вынудила его бежать к Поттерам, — но Гарри пока не стоило знать эту часть истории. — Мы будем здесь жить? — спросил Гарри, когда Римус привел их в столовую. — Нет. — Сириус усадил Гарри на место по правую руку от себя, а сам занял привычное кресло во главе стола. Римус сел слева, напротив Гарри. — Это место понадобится мне для дел — у меня есть место в Визенгамоте, — так что дом будет слишком на виду, несмотря на Фиделиус. Мы будем жить в другом месте. — Он коснулся стола, и на нем появилась еда: тарелки с пастушьим пирогом, горошком и морковью. — Налетай. Гарри немедленно принялся за еду, и внутри у Сириуса что-то наконец отпустило при виде крестника, обедающего за столом в доме, который принадлежит ему. Он взял свои приборы, пока Римус передавал Гарри булочку. — Спасибо, профессор, — машинально сказал Гарри. — Профессор, — хмыкнул Сириус. Римус бросил на него выразительный взгляд. — Просто Римус, Гарри. Или Лунатик, если хочешь. Я тебе больше не профессор. — Ты раньше называл его «Муни», — вставил Сириус дразнящим тоном. Глаза Гарри загорелись, на губах промелькнула улыбка. — Правда? — Да, если точнее — «Дядя Муни», — с нежностью вспомнил Римус. — Поскольку ты был совсем крохой, мы прощали тебе огрехи в произношении. — Сохатый считал, что это дико смешно, — сказал Сириус, вспоминая кухню Поттеров и посмеивающегося Джеймса. — Но видел бы ты его лицо, когда ты впервые сказал «папа»… — он улыбнулся, глядя на восторженное лицо крестника. — В тот день он был самым гордым человеком на планете. — Он даже специально вызвал меня по камину, — подтвердил Римус. — К тому моменту ты уже месяц звал маму «мамой», и, думаю, твой папа был просто счастлив, что ты наконец признал и его участие в твоем воспитании. Гарри зачерпнул еще пирога. — Жаль, что я этого не помню. Сириус обменялся грустным взглядом с Римусом. — Ну, мы можем поделиться с тобой воспоминаниями, так что ты сам всё увидишь. — И расскажем тебе кучу историй, — добавил Римус. — Я копил их годами, и теперь наконец-то могу ими поделиться, раз мне больше не нужно спрашивать разрешения у твоей тетки или директора, чтобы видеться с тобой или открыто разговаривать. Что-то во взгляде Гарри смягчилось, и Сириус мысленно поаплодировал старому другу за то, что тот так просто и быстро дал Гарри понять, почему его до сих пор не было в его жизни. — Нам действительно нужно многое тебе рассказать, Гарри, — сказал Сириус, — всё: от истории твоих мамы и папы и твоего наследия Поттеров до того, что произошло после твоего спасения меня в Хогвартсе, и того, что будет дальше… Но я не хочу перегружать тебя информацией, к тому же мне нужно твое согласие на кое-какие вещи, которые уже запущены. Так что, думаю, на сегодня нам нужно расставить приоритеты, согласен? Гарри кивнул и быстро проглотил кусок пирога. — Ладно. — Ну, раз в будущем у нас будет полно времени, чтобы поговорить о твоих родителях и семье, как насчет того, чтобы сосредоточиться на самом срочном? — предложил Римус, подкладывая Гарри еще пастушьего пирога. — Например, о том, что случилось после Хогвартса и что будет теперь? — спросил Гарри, с улыбкой поблагодарив Римуса. — Именно, — подтвердил Сириус, взяв стакан и сделав долгий глоток воды. — Давай действовать логично и начнем с того момента, когда ты, Сириус, покинул Хогвартс, — наставил его Римус. Сириус закатил глаза, но подчинился: — Что ж, как я уже говорил, прежде всего я понял, что мне нужно мое наследство, чтобы чего-то добиться. Поэтому я пришел сюда и принял контроль над магией рода; по сути, это сделало меня Лордом Блэком. — Он подавил желание сказать Гарри, что тому придется сделать нечто подобное и стать Лордом Поттером. — Кикимер, старый домовой эльф, просто в восторге от мысли о восстановлении репутации семьи, так что он помог с деньгами из Гринготтса, покупками и уборкой этого места. — Это было одновременно облегчением и шоком, так как у него с Кикимером в детстве никогда не было хороших отношений. — Затем Римус прислал мне записку, мы встретились, и он согласился помочь мне забрать тебя у Дурслей. А еще он согласился пожить с нами и следить, чтобы мы не влипли в неприятности. Гарри бросил радостный взгляд на Римуса, который улыбнулся ему в ответ. — Что дальше? — спросил себя Сириус. — Ах да, мы наняли адвоката, Брайана Каттера, он мастер своего дела. Он изучил обстоятельства моего ареста, обнаружил, что суда не было, и обратился к Фаджу от имени Лорда Блэка с требованием расследовать, виновен Сириус Блэк или нет. — Министр понимает, что Лорд Блэк станет очень влиятельной политической фигурой, когда займет свое место в Визенгамоте — гораздо более влиятельной и богатой, чем нынешние советники Министра, — вмешался Римус. — Поэтому он согласился на расследование и, в конечном счете, на твое опекунство, не желая злить нового потенциального союзника. Гарри с ухмылкой посмотрел на них обоих: — То есть вы, по сути, разыграли Министра, заставив его просто выполнять свою работу? — Да, — в унисон и без тени смущения ответили Римус и Сириус. — Кому-то это подпалит перья, — признал Римус, — когда будет объявлено, что Сириус и есть Лорд Блэк. — Фадж всё равно не сможет на меня сильно разозлиться, — заверил Гарри Сириус, почувствовав беспокойство крестника при мысли о рассерженном Министре. — Я — Лорд Блэк, расследование Амелии Боунс очистило мое имя, а мое опекунство над тобой основано на юридически признанной воле твоих родителей. — Он метнул взгляд на Римуса, подавая сигнал о помощи в объяснении остальной части истории с опекунством. Римус тут же вступил в разговор, смягчив тон: — Не только это. Когда Амелия Боунс пришла навестить тебя на Тисовую улицу, она не была впечатлена тем, как твои дядя с тетей заботились о тебе. На лбу Гарри пролегла складка, и он, смутившись, уставился в тарелку. — Она поддержала смену опекуна, особенно когда навела справки и поняла, что за все годы к тебе не было ни одного официального визита с проверкой, — продолжил Римус. — Министерству было бы очень неловко, если бы это всплыло. Гарри по-прежнему не поднимал взгляда от тарелки. — Гарри, — мягко сказал Сириус, — мы не знаем в точности, что твои дядя и тетя делали или чего не делали, заботясь о тебе, но мы можем догадаться. И мы знаем, что директор Боунс считала, что у тебя есть все основания выдвинуть против них обвинения. — Это пошло бы через магловскую систему, — объяснил Римус, — однако Брайан сказал, что в итоге всё сведется к твоему слову против их слов. Гарри перестал есть, и на его лице появилось задумчивое выражение, в этот момент он стал очень похож на Лили. — Я… я просто хочу навсегда от них избавиться. — Что ж, тебе больше не придется иметь с ними ничего общего, — яростно провозгласил Сириус. Если с Дурслями еще останутся какие-то дела, они с Римусом их уладят… скорее Римус, так как Сириус наверняка не удержался бы и сглазил их к чертям собачьим. — Твоя тетя отказалась от всех прав на тебя, — осторожно произнес Римус, — в обмен на защиту в виде нового адреса, чтобы волшебники не смогли её найти. — То есть она с радостью отдала меня за новый дом? — До Гарри начало доходить, и его лицо залила краска. — Тот дом, где мы были — это их новый дом? — Э-э, да. — Римус глянул на Сириуса; просьба о помощи была написана у него на лице. — Великолепно, просто великолепно, — пробормотал Гарри, отодвигая тарелку. Он перевел дух и встретился с Сириусом взглядом. — Я всё тебе верну, обещаю. Сириус широко раскрыл глаза от такого предложения: — В этом нет нужды, Гарри. У меня полно денег, и, честно говоря, я бы с радостью отдал этой женщине каждый кнат, если бы это означало, что я получу тебя взамен. Лицо Гарри выражало крайнюю степень ошеломления. Сириус сократил расстояние между ними и накрыл ладонью сжатый кулак Гарри. — Гарри, мы понимаем, если ты не хочешь говорить о времени, проведенном у тети и дяди. Но я хочу, чтобы ты помнил две вещи: во-первых, мы будем рядом, когда ты будешь готов об этом рассказать; и во-вторых, как бы они с тобой ни обращались — это не твоя вина. И всё, что они тебе говорили — ложь. Гарри медленно кивнул. — Прости, я просто… — Поверь мне, я знаю, — искренне сказал Сириус, неохотно отпуская руку Гарри. — Тебе также стоит иметь в виду, Гарри, что, хотя новый дом в некотором роде и был взяткой, для предоставления твоей тете нового адреса была веская причина, помимо твоего вызволения из их когтей, — сказал Римус, уводя разговор в сторону от болезненной темы. — Твоя мама возвела вокруг дома на Тисовой улице очень впечатляющую кровную защиту. Она оберегала и тебя, и твою тетю, пока ты жил там, и твоя магия помогала удерживать эти чары. Однако теперь, когда тебя там нет… — В конечном итоге защита рухнет, — объяснил Сириус. — После того как Брайан переговорил с твоей тетей, мы с её разрешения пригласили эксперта из Гринготтса, чтобы он всё проверил. Он сказал, что из-за твоего немедленного отъезда — а тебя и так не было на Тисовой большую часть года — защитные чары падут примерно через месяц. — В новом доме нет кровной защиты, но зато там установлена внушительная система охранных чар, которая не пропустит ни одного волшебника, — добавил Римус. Сириус убедился, что Римус и Гарри закончили с основным блюдом, и коснулся стола. Тарелки исчезли, а на их месте возник десерт, мерцающий на свежем фарфоре. Гарри с энтузиазмом схватил ложку, чтобы приняться за мороженое. — Наверное, я не против того, что дом достался им, — сказал он после первого кусочка. — Мне это не нравится, но… я не хочу их смерти, а Волдеморт… — он вдруг вскинул голову. — Вы ведь знаете, что он жив? — Да, пока я преподавал, мне удалось многое узнать о твоих первых двух годах в школе, — подтвердил Римус. — Ты столкнулся с призрачным духом Волдеморта на первом курсе? А на втором нашел предмет, который мог вернуть ему телесную форму? — Дневник, да, — ответил Гарри. — Люциус Малфой подбросил его Джинни. Сириус помрачнел. — Семейная встреча будет той еще забавой. — Он встряхнулся, поймав любопытный взгляд Гарри. — Малфой женат на моей кузине Нарциссе. Поскольку Малфои подавали прошение о вступлении в наш род, у Блэков есть так называемое право первенства. Люциус обязан подчиняться воле Лорда Блэка. По лицу Гарри расплылась озорная ухмылка, и в этот миг он стал настолько похож на Джеймса, что у Сириуса едва не остановилось сердце. — Скоро мне придется провести семейный совет, чтобы кое в чем разобраться. Поскольку ты мой наследник, я хочу, чтобы ты тоже участвовал в решении семейных дел, — заставил себя продолжить Сириус, — но это разговор для другого дня. — Ладно, — легко согласился Гарри, — хотя я точно знаю, что бы я сделал с Малфоем. Услышав этот тон, Сириус и Римус обменялись многозначительными взглядами. Джеймс всегда использовал именно такие интонации, когда речь заходила о Нюниусе. — Возвращаясь к Волдеморту, — быстро проговорил Сириус, — да, мы с Римусом знаем, что он где-то там. Благодаря письму, которое мой брат Регулус написал мне и которое Кикимер отдал мне по приезде сюда, мы также знаем, что существуют и другие предметы, подобные дневнику. Мы полагаем, что именно из-за них он остается призраком и не умер окончательно. — И что мы будем делать? — спросил Гарри с энтузиазмом, который Сириусу совсем не понравился. — Мы ничего делать не будем. Римус и я доведем это до сведения Министерства, Департамента магического правопорядка и Отдела тайн. Мы будем работать с ними, чтобы выследить эти предметы и отправить Волди прямиком в мир иной, — отрезал Сириус. — А ты будешь ходить в школу, учиться, развлекаться и наслаждаться жизнью. — Но… — начал Гарри. — Не то чтобы я сомневался в твоих способностях, Гарри, — тут же заверил его Сириус, — как я мог бы, после того как ты так мастерски меня спас? И я знаю по рассказам о твоих подвигах, что ты противостоял Волдеморту чаще, чем кто-либо из ныне живущих. Но, Гарри — и это очень важное «но» — ты вообще не должен был с ним сталкиваться. Тебе было одиннадцать и двенадцать лет, ты должен был думать о проказах и веселье, а не о том, как выжить в схватке с василиском или одержимым профессором. Взрослые вокруг тебя должны были сделать гораздо больше для твоей защиты — и уж поверь, у меня будет серьезный разговор с Дамблдором. Теперь ты под моей опекой, и я сделаю всё, что в моих силах, чтобы ты был в безопасности. А это значит, что ни Волдеморт, ни что-либо связанное с ним не приблизится к тебе и на сто миль! К концу этой речи его сердце бешено колотилось. Гарри смотрел на него широко раскрытыми глазами. — Как видишь, твой крестный настроен весьма решительно, — мягко заметил Римус. — Я не хочу, чтобы с вами что-то случилось, — выпалил Гарри. — С кем-то из вас. — Мы тоже этого не хотим, как не хотим, чтобы что-то случилось с тобой, — отозвался Римус, пока Сириус пытался проглотить комок, подступивший к горлу. — Именно поэтому мы с Сириусом привлечем тех людей, чья работа — выслеживать такие вещи и сражаться с Волдемортом. То есть не нас. Я думал, мы будем скорее как… — Директора, — предложил Сириус. — Я хотел сказать — генералы, — возразил Римус. — Директор заведует цирком. — Ну, речь же о Министерстве, ДМП и Отделе тайн, — иронично заметил Сириус. — У них там как раз сплошной цирк. Искренний смешок Гарри вызвал улыбку на лице Сириуса, но она тут же погасла после следующего вопроса крестника. — А как же директор? — Гарри махнул ложкой. — Он мог бы помочь. Сириус зарычал прежде, чем успел себя остановить. — Сириус хочет сказать, что хотя мы оба считаем директора великим волшебником, которому мы многим обязаны, — дипломатично произнес Римус, — у нас есть определенные опасения по поводу некоторых его решений. Гарри нахмурился. — Каких решений? Римус и Сириус обменялись обеспокоенными взглядами. Ни один из них не хотел разрушать в глазах Гарри образ авторитетного взрослого, которого тот уважал, но они понимали: Гарри пора начать задаваться вопросами о мотивах и действиях директора. — Гарри, ты ведь играешь в шахматы? — спросил Римус, откладывая ложку. — Да. Судя по неуверенному ответу, Гарри гадал, к чему Римус клонит; Сириус и сам задавался тем же вопросом. — Представь, что шахматная доска — это мир волшебников. На одной стороне доски Волдеморт. — Римус взмахнул палочкой, и на обеденном столе возник черный Король. — На другой — Лидер Света, Альбус Дамблдор. — Появился белый Король. Сириус убедился, что Римус был блестящим учителем: Гарри внимательно слушал, сосредоточенно сдвинув брови. — Но на шахматной доске много фигур. — Третьим жестом была создана сама доска. — Некоторые люди в нашем мире могут быть важными фигурами, как кони, ладьи, слоны и ферзи. — Клетки заполнились фигурами. — Например, такой фигурой может быть Министр магии. И я думаю, ты, Гарри, вероятно, одна из самых важных фигур. А некоторые из нас могут быть всего лишь… пешками. Слова ударили с силой бладжера, стоило второстепенным фигурам появиться на доске. Сириус увидел, как Гарри внутренне вздрогнул — так отчетливо, словно того дернуло всем телом. — Каков первый урок, который ты усвоил в шахматах? — мягко спросил Римус. На лице Гарри отразилась целая гамма чувств, но он мужественно поднял глаза на Римуса. — Что иногда приходится жертвовать фигурой. — И подвергать риску другие. — Римус сделал жест, и доска превратилась в наполовину сыгранную партию. — Видишь, твоя ладья под ударом, потому что ты решил защитить коня. А теперь представь, что мир волшебников — это наша доска. Альбус рискует ладьей — допустим, это Сириус, — потому что решил защитить своего коня, скажем, тебя. Как ты думаешь, Сириус стал бы спорить с таким решением? Гарри метнул взгляд на Сириуса. — Нет? — Нет, — тут же подтвердил Сириус. — Теоретически, я не против оказаться под ударом, если это гарантирует твою безопасность. Гарри явно хотел возразить, но Римус снова перехватил инициативу. — Вот только Альбус не спрашивает Сириуса, потому что Сириус для него лишь фигура, и Альбус контролирует свою сторону доски. Даже если принятое им решение — не предлагать Сириусу личную защиту ради честного суда, а лишь позволить ему сбежать — означает, что Сириус не сможет очистить свое имя и останется беглым преступником, а ты по-прежнему будешь заперт у Дурслей. Гарри тяжело нахмурился, впитывая слова Римуса. — Но предположим, был другой ход, при котором обе фигуры остались бы в безопасности. — Римус снова взмахнул палочкой, и фигуры заняли безопасные позиции. — При таком раскладе — если бы Сириусу предложили личную защиту Верховного чародея до того момента, как его допросят под сывороткой правды, — Сириус стал бы свободным человеком и твоим опекуном, а ты бы избавился от Дурслей. Однако этот ход делает всю остальную игру чуть сложнее. Гарри посмотрел на Сириуса, его взгляд стал настороженным. — Он правда мог взять тебя под личную защиту? — Мог, — спокойно ответил Сириус. — Но это, несомненно, создало бы ему политические трудности в отношениях с Фаджем, что могло бы помешать принятию каких-то законов в Визенгамоте или другим вещам, которые Дамблдору нужно получить от Министра. — Он указал на мороженое Гарри, заставляя крестника снова приняться за еду. — Если продолжать шахматную тему, то, принимая решение не предлагать мне защиту, он, вероятно, просчитывал ситуацию на много ходов вперед, держа в уме свой главный эндшпиль. — Рон говорит, что мне нужно больше думать наперед, когда я играю, — заметил Гарри, помешивая подтаявшую кашицу, в которую превратилось его мороженое. — Говорит, что я вижу фигуру в опасности и машинально бросаюсь её спасать, не думая об остальных. — Значит, мы знаем, какой ход выбрал бы ты, если бы контролировал доску, — продолжил Римус. — Вот этот, — признал Гарри. — Конечно. И Сириус тоже, и я, — бодро согласился Римус. — Но никто из нас не контролирует доску, мы… — Всего лишь шахматные фигуры, — с отвращением закончил Гарри. Римус кашлянул, чувствуя некоторую неловкость. — Э-э, ну да. Но я не хочу сказать, что в реальной жизни Альбус относится к тебе или к кому-то из нас с той же холодной объективностью, что к настоящим деревяшкам. Он заботится о тебе, Гарри. Не забывай: в обоих вариантах, что мы обсудили, он защищает тебя. И я уверен, что в жизни принимаемые решения даются ему нелегко. Сириус не был в этом так уж уверен, но он оценил стремление Римуса убедить Гарри в заботе Дамблдора — особенно учитывая, что Гарри за свою жизнь привык к обратному. — Тем не менее, когда мы с Сириусом встретились и поговорили, мы поняли, что Альбус принял уже немало подобных решений, — Римус указал на шахматную доску, которая вернулась к предыдущей позиции, — решений, которые на первый взгляд продиктованы благими намерениями, но крайне досадны для фигур… то есть для людей, вовлеченных в процесс. — И это очень несправедливо — решать за них, даже не спросив, чего они хотят, — яростно вставил Гарри. — Именно. Поэтому Сириус, будучи Сириусом, или, лучше сказать, Бродягой, решил устроить бунт и перехватить инициативу в игре. — Римус пассажем руки превратил ладью в маленькую собаку, которая принялась бегать по доске, лая на остальные фигуры и заставляя их вернуться в те позиции, которые были выгодны Сириусу. Гарри снова тихо рассмеялся, глядя на эти выходки. Сириус был рад, что Римус нашел способ разрядить обстановку. Римус подождал немного и вернул собаке прежний вид. — И теперь мы сами решаем, как нам ходить, а не Альбус. Воцарилась тишина. Сириус почти видел, как в голове у Гарри крутятся шестеренки, пока он переваривает услышанное. — Ну, и что ты об этом думаешь? — нетерпеливо спросил Сириус. — Думаю, что я ненавижу шахматы. — Гарри сморщил нос, заставив Сириуса одобрительно гавкнуть от смеха. — Но, кажется, я понимаю, о чем вы. Я имею в виду… Директор всё еще мог бы помочь с Волдемортом, но я понимаю, почему вы хотите решать сами. Сириус выдохнул с облегчением. — Кстати говоря, — хитро прищурился Гарри, — я знаю, что вы не хотите, чтобы я в это ввязывался. И я это понимаю, — поспешно добавил он, — просто… — Ты не уверен, что Волдеморт оставит тебя в покое, — закончил за него Римус. — После первого курса я спросил директора, почему Волдеморт так мной заинтересовался. — Гарри облизал ложку. — Он сказал, что расскажет, когда я стану старше. Может, мне стоит спросить его снова? Сириус замялся: он и хотел уберечь Гарри от всего этого, и не желал лгать крестнику. Честность победила. — Мы думаем, что дело в пророчестве. И нам с тобой нужно будет провести расследование в Отделе тайн. Гарри с готовностью уставился на него. — Нам? — Да, нам, — уступил Сириус. — Слушай, будь моя воля, ты бы и близко не подошел к драке с Волди, пока не станешь совершеннолетним, не пройдешь обучение, не будешь завернут в несколько слоев драконьей кожи, а сверху — еще в несколько слоев телохранителей, и, возможно, прикрыт парой драконов… Но, как ты и сказал, очевидно, что у него к тебе свой интерес. — Он поморщился. — Так что, возможно, мы придем к компромиссу. При этих словах крестник заметно оживился. — Мы с Римусом возьмем на себя поиск этих предметов с помощью других людей — в число которых может входить твой директор, а может и нет, — Сириус поднял руку, пресекая возражения Гарри, — но мы будем держать тебя в курсе дела. А ты поможешь нам выяснить, существует ли пророчество на самом деле. Гарри счастливо улыбнулся. — Также ты начнешь изучать так называемую Окклюменцию, чтобы помочь нам хранить всё это в секрете, и мы обучим тебя защитной магии. Если тебе снова придется столкнуться с Волди, у тебя будет пара тузов в рукаве. — Сириус постарался придать голосу родительские нотки. Он догадывался, что Римус из последних сил сдерживает смех, глядя на него. — Как тебе такой план? Гарри просиял, и Сириус не смог сдержать ответного теплого прилива нежности. — Именно так я и хочу, чтобы у нас всё было устроено, Гарри, — признался Сириус. — Мы разговариваем и вместе решаем, что будем делать. Что скажешь? — Мне нравится, что у меня есть право голоса, — признался Гарри. Его глаза озорно блеснули. — Думаю, это как раз то, о чем вы говорили применительно к Дамблдору: довольно обидно, когда люди принимают решения за тебя, не спрашивая, чего хочешь ты. Сириус склонил голову, признавая этот точный «удар» в ответ на свою прошлую позицию «ты в это не полезешь». Он сам озорно ухмыльнулся: — Я рад, что ты хочешь участвовать, потому что еще одна вещь, которую мы используем в борьбе с Волдемортом — это политика. Лицо Гарри выразило неуверенность. — Политика? — Нам нужно убедиться, что у его последователей или тех, кто разделяет его взгляды, нет политической власти, чтобы помогать ему, — сказал Римус. — А это значит — создание союзов с другими Древними и Благородными семействами. — И нам нужно перекрыть ему доступ к деньгам, — добавил Сириус, размахивая своей ложкой в воздухе, словно мечом. — Э-э, может, я оставлю эту часть вам? — предложил Гарри. Сириус усмехнулся, и Гарри кивнул, признавая, что на этот раз очко в пользу крестного. — На самом деле тебе придется вникнуть в политику. Поттеры — Древняя и Благородная семья, и ты лично обладаешь потенциалом огромного политического влияния из-за своей известности, как бы сильно тебе ни не нравилась эта идея, — посочувствовал Сириус. — Мы добавим это в программу твоего обучения. Гарри тоскливо вздохнул. — Наверное. — Но не сегодня, — добавил Сириус. — Думаю, нам стоит обсудить то, что произойдет в самом ближайшем будущем. Гарри оживился. — Итак, первым делом, — сказал Сириус, чувствуя, как снова подступают нервы, — в рамках сделки по опекунству я согласился пройти курс лечения. Крестник посмотрел на него с тревогой и беспокойством. — Я в порядке, — поспешил успокоить его Сириус, — но я долго подвергался воздействию дементоров в Азкабане, а потом год был в бегах и питался из помоек, так что не могу сказать, что я совсем уж не согласен с тем, что мне не помешает обследование. — Но ты правда в норме? — спросил Гарри, бросив ложку в вазочку. — Правда, — твердо ответил Сириус. И это было так — да, его эмоции всё еще были нестабильны, в голове иногда туманилось, и он еще не вернул былую физическую форму, но он был в норме. — Могло бы быть и лучше, — признал он, — и меня беспокоит то, что ты тоже сталкивался с дементорами. Поэтому я договорился, что мы оба отправимся в Штаты, в клинику «Вэлли». Гарри заерзал и поморщился. — Я полагаю, — продолжил Сириус, как будто не заметив немой реакции Гарри, — что мы приедем, нас обследуют, а потом мы немного отдохнем, пока меня будут отпаивать питательными зельями. — Отдохнем? — Гарри перестал ерзать и проявил интерес. — Гм-гм, — подтвердил Сириус, доедая мороженое и отставляя вазочку. — Судя по дневнику моего дяди Альфарда, там полно места для полетов, есть бассейн и отличные тропы для прогулок. — Для полетов? Сириус изо всех сил старался не улыбнуться, глядя на полную надежды физиономию Гарри; он не смел смотреть на Римуса, понимая, что если сделает это, они оба просто расхохочутся. — Ага. Ну так что, идет? — Я бы хотел съездить в отпуск, — застенчиво признался Гарри. — Отлично, значит, решено. В обычном мире нас не будет всего неделю, но клиника находится во временном пузыре, чтобы дать людям столько времени на исцеление, сколько им нужно, так что мы, вероятно, пробудем там подольше. — Бодро сказал Сириус. — Нам стоит поговорить о маскировке. — О маскировке? — настороженно повторил Гарри, отвлекаясь от темы долгого лечения и сложной магии временного пузыря, как Сириус и планировал. Римус откашлялся, привлекая их внимание. — Как ты сам заметил, у Волдеморта к тебе свой интерес. Одной из причин, по которой Альбус поселил тебя у магловских родственников, была защита кровных уз, оставленная твоей матерью. Здесь ты в безопасности, но нам нужно убедиться, что ты будешь защищен в путешествии. — Мы отправимся как маглы, — весело сказал Сириус. — Я никогда раньше не летал на самолете. — Я тоже. — Лицо Гарри так и сияло от восторга. — И вы думаете, что нам тоже нужно замаскироваться? — У нас есть два варианта для тебя, Гарри. — Римус сложил руки на полированной поверхности стола. — Первый — наложить на тебя чары иллюзии, например, сделать тебя блондином с голубыми глазами. Но тебе всё равно будет тринадцать лет, и если кто-то будет тебя искать, ты попадешь именно в ту возрастную категорию, за которой будут следить. — А если это волшебники, они поймут, что на мне могут быть чары иллюзии, — очень быстро сообразил Гарри. — Именно, — с гордостью сказал Сириус. — Поэтому есть другой вариант: мы используем омолаживающее зелье. На двадцать четыре часа тебе станет пять лет. Никто не сможет догадаться, что тебе на самом деле тринадцать, и ты сможешь беззаботно повеселиться как пятилетний ребенок. Гарри тщательно обдумал это; Сириус видел, что тот взвешивает преимущества безопасности и пятилетнего возраста против временной потери своего тринадцатилетнего интеллекта и желания, чтобы с ним обращались как со взрослым. — Думаю, мне стоит выбрать омолаживающее зелье, — наконец сказал Гарри. Он взглянул на Сириуса. — А вы? — Я тоже приму омолаживающее зелье, — ответил Сириус. — Мне будет около двадцати — достаточно, чтобы иметь пятилетнего сына. Ты будешь Гарри Эвансом, а я — Джеком Эвансом. Джек — так звали твоего дедушку. Гарри медленно кивнул. — А как же ты, Римус? Римус вздрогнул от неожиданности. — Я? — Ты ведь поедешь с нами, правда? — с надеждой спросил Гарри. Римус улыбнулся Гарри. — Спасибо, что подумал обо мне, но не в этот раз. — Он перевел взгляд с Сириуса на Гарри. — Вам обоим нужно время, чтобы лучше узнать друг друга, а мне нужно координировать дела здесь в ваше отсутствие. Мне нужно подготовить наш новый дом, разобраться с вашими финансами, проконтролировать официальное объявление в прессе о том, что ты стал подопечным Сириуса… — его улыбка стала шире. — Смею сказать, мне будет чем заняться в ту неделю, пока вы будете в отъезде. — Наш новый дом? — спросил Гарри, широко раскрывая глаза. — Мы купили место в Хэмпшире, за городом, — объяснил Сириус. — Это был магловский дом, но мы сделали его не наносимым на карту, защитили до зубов и тоже наложили Фиделиус. — У нас есть фотографии, можем показать, — добавил Римус. — Но почему бы нам сначала не показать тебе всё здесь? Экскурсия была отличной идеей. На Гарри произвел огромное впечатление дуэльный зал в подвале; он заявил, что Гермиона пришла бы в восторг от библиотеки, и снова встретился с Кикимером на кухне, прежде чем эльф выставил их вон. Сириус и Римус быстро пояснили, что наняли другого эльфа для нового дома, так как у Кикимера и так полно забот на площади Гриммо, 12. Наконец они поднялись по лестнице, и Сириус объяснил, что спальни на втором этаже предназначены для гостей, увлекая Гарри выше. На третьем этаже было три спальни, каждая с прилегающей ванной комнатой. На каждой блестящей белой двери висела золотая табличка. На первой значилось: «Управляющий Дома Блэков», и Римус пояснил, что это его комната. На двери Сириуса было выгравировано «Лорд Блэк». Он позволил Гарри заглянуть внутрь, а затем поспешно повел его дальше по коридору к следующей двери, где надпись гласила: «Наследник Дома Блэков». — А вот твоя комната на те случаи, когда тебе придется здесь оставаться, — бодро сказал Сириус. Он нервно ввел Гарри внутрь. Стены были нежно-кремового цвета. Сириус велел Кикимеру обставить комнату в гриффиндорских тонах: красные шторы, постельное белье и обивка стульев. Золотисто-красный ковер с изображением льва смягчал свежеотшлифованный и отполированный паркетный пол. Мебель была из качественного дуба, но не лакированный антиквариат — Сириус хотел, чтобы Гарри чувствовал себя уютно. Гарри обошел комнату, осматривая книжный шкаф и письменный стол, у которого он задержался, глядя на фотографию родителей, комод и гардероб, кровать и прикроватную тумбочку, мягкое кресло у окна, где уже стоял его сундук вместе с жердочкой для Букли, которая ухнула, приветствуя его. Он заглянул в небольшую ванную за боковой дверью и вернулся с широкой улыбкой. — Это… здорово. — Его глаза встретились со взглядом Сириуса. — Спасибо. — Я рад, что тебе нравится, — ответил Сириус, довольный. — Мы не будем жить здесь постоянно, но ты можешь вешать любые постеры и считать это своей комнатой, когда бы мы здесь ни бывали. Они радостно улыбнулись друг другу. Римус откашлялся. Он прислонился к дверному косяку с довольной, снисходительной улыбкой. — У вас очень ранний рейс, так что вам с Бродягой стоит лечь пораньше. В комоде есть новые пижамы, Гарри, а также нижнее белье и прочее. Мы оставим тебя готовиться ко сну. Крикни, если что-то понадобится. — А как же сборы в отпуск? — спросил Гарри. — Уже сделано. Мы взяли на себя смелость купить тебе новую одежду. Но если захочешь взять что-то свое, просто положи на стол, и утром я добавлю это в чемодан, — ответил Сириус. — Я разбужу тебя, когда придет время вставать. — Он направился было вслед за Римусом, но остановился, заметив, что Гарри оглядывает комнату с каким-то потерянным видом. — Ты в порядке? Гарри покраснел. — Просто немного ошеломлен, наверное. Сириус понимающе кивнул. — Как сказал Римус, мы в пределах слышимости, если что-то нужно. — Он заставил себя выйти в коридор. — Сириус… Гарри остановил его, когда тот уже был в дверях. Сириус вопросительно оглянулся. — Грюм упоминал, что мой папа был боевым магом, и я гадал… — Гарри теребил край футболки. — А чем занималась мама? — Твоя мама сразу после школы начала обучение на Мастера Заклинаний у профессора Флитвика. Она говорила мне, что когда получит степень Мастера, хочет преподавать. А потом появился ты — очень желанный, хоть и неожиданный сюрприз, и вашим родителям пришлось скрываться… так что у неё не было возможности. Но она стала бы великим учителем. Она была самой способной ведьмой на нашем курсе. — Спасибо, Сириус, — искренне сказал Гарри, — за всё. — Не за что благодарить, Гарри. Отдыхай. — Сириус наконец вышел и закрыл дверь, прислонившись головой к дереву, чтобы перевести дух. Гарри был дома. Он был в безопасности.