A Marauder's Plan - План мародёра

1 июля 1994 года

Римус был раздражен. Его раздражал сам факт того, что он идет по тропе к Хогвартсу. Его раздражало, что ему придется говорить с Альбусом. И он был вдвойне раздражен тем, что задолжал Сириусу пять галлеонов. — Когда станет известно о моем опекунстве над Гарри, Дамблдор придет к тебе выпытывать, где я, — изрек Сириус с видом мудреца. — Не думаю, — возразил Римус. — У него не будет причин полагать, что мы поддерживаем настолько тесный контакт или что мы восстановили отношения до такой степени, чтобы ты посвящал меня в свои дела. — Чушь, Лунатик, — Сириус ткнул в него пальцем. — Ты мой самый близкий друг! Спорим на пять галлеонов, что он пришлет тебе чудесное письмо с просьбой встретиться как об одолжении старому директору. И когда ты явишься к нему в кабинет, он использует тот факт, что позволил тебе учиться в Хогвартсе и дал работу на год, чтобы попытаться выудить из тебя информацию. — Он сделал паузу. — Хорошо еще, что он не может читать твои мысли. — Ну, я скажу ему, что не знаю, — ответил Римус. — Нет, — ухмыльнулся Сириус, — мы должны его разыграть. Римус вздохнул. Это не сулило ничего хорошего. И, чёрт возьми, Сириус оказался прав! Римус сердито бормотал себе под нос, входя в замок и начиная долгий путь к кабинету Дамблдора. Он встал перед гаргульей и посмотрел на неё с угрозой. — Я здесь по просьбе директора. Гаргулья отъехала в сторону. Римус поднялся по лестнице, и Дамблдор позвал его войти. За время учебы Римус видел кабинет директора изнутри дважды: один раз, когда обсуждались условия его пребывания из-за ликантропии (ему было одиннадцать, и он был напуган до смерти), и второй раз, когда Дамблдор расспрашивал его о том, сколько он знал о выходке Сириуса, заманившего Снейпа в туннель в ночь полнолуния (он не знал ничего, и ему потребовались месяцы, чтобы простить Сириуса за то, что тот чуть не позволил Римусу кого-нибудь сожрать, пусть даже Снейпа). Римус сел в предложенное кресло, но отказался от сладостей и чая, сославшись на следующую встречу. Он сразу перешел в наступление: — Чем могу быть полезен, Альбус? Блестящие новости о Сириусе и Гарри, не так ли? — Да, действительно, — Альбус улыбнулся ему, и в его глазах заплясали искорки, хотя улыбка выглядела слегка натянутой. — На самом деле, именно по этому вопросу я хотел обратиться к тебе за помощью. — О? — Римус скрестил ноги и постарался выглядеть готовым помочь. — Я хотел бы поговорить с Сириусом о Гарри до того, как он вернется из-за границы, — объяснил Альбус. — Есть вещи, о которых Сириус может не знать, но которые ему необходимо прояснить, — продолжил он серьезно. — Я опасаюсь, что Волдеморт скоро восстанет с помощью мистера Петтигрю, и его внимание, несомненно, обратится на Гарри — мальчика, который изгнал его на столько лет. — Согласен, — осторожно произнес Римус. Это было определенно больше, чем он или Сириус ожидали услышать от Альбуса. — Гарри станет мишенью, если Волдеморт вернется к власти. — Ты всегда был хорошим учеником, Римус, — сказал Альбус, вставляя тот самый намек «помни, кто позволил тебе им стать», которого Римус так ждал, — и даже лучшим учителем, если позволено будет так выразиться. Ты понимаешь, что в грядущие темные дни Гарри понадобится любое преимущество. — А вот и намек «помни, кто дал тебе работу». — Так ты согласен, что нам с Сириусом нужно поговорить? — Я понимаю, почему вы хотите поговорить с ним, Альбус, но не уверен, почему это не может подождать, пока Сириус вернется и примет опеку над Гарри, — сказал Римус. — Согласно газетам, сейчас он проходит лечение. — Да, я так рад, что он не стал спорить с Министерством по этому поводу, — отозвался Альбус, — но я чувствую, что для блага Гарри нам лучше поговорить до того, как Сириус вернется в Британию. И я полагаю, ты знаешь, где он. — Если бы я и знал, Альбус, это было бы доверительной информацией, полученной от друга, — заметил Римус. — И я всё еще не убежден, что дело не терпит отлагательств. — В голове у него звучал голос Сириуса, напоминавший не облегчать старому волшебнику задачу. — Я понимаю. И хотя в обычных обстоятельствах я бы не стал просить тебя предать доверие друга, думаю, ты достаточно хорошо меня знаешь, чтобы понять: я бы никогда не обратился с такой просьбой, если бы речь не шла о деле исключительной важности, мой дорогой мальчик, — проговорил Альбус. — Я хотел бы объяснить подробнее, но считаю справедливым сначала проинформировать Сириуса, так как именно он должен решить, стоит ли сообщать об этом кому-то еще. Римус долго смотрел на Альбуса, прежде чем вздохнуть — не слишком театрально, чтобы это не было очевидным, но достаточно, чтобы подать сигнал о капитуляции. Он вытащил из внутреннего кармана мантии пергамент (Сириус подготовил его заранее) и протянул Альбусу. Альбус с удовольствием взял письмо и прочитал: Римус! Надеюсь, ты уже слышал отличные новости — Гарри мой! Ну, еще не совсем, но скоро будет. Поехал приводить себя в порядок! Нашел чудесную маленькую клинику в Таиланде. Буду на связи, когда вернусь. Сириус — Спасибо, Римус, — тепло сказал Альбус и вернул пергамент. — Если Сириус спросит… — начал Римус. Альбус кивнул: — Будь уверен, я напущу тумана относительно моих источников. Римус поднялся на ноги, пряча пергамент обратно в мантию, и решил, что небольшая порция дополнительной колкости не помешает. — Полагаю, вы уже виделись с Гарри. Как он воспринял новости? Уверен, он в восторге. — Ах, — искорки в глазах Альбуса на мгновение потускнели, — Гарри и Дурсли всё еще в отъезде. Уверен, они скоро вернутся, и тогда я сообщу ему. «Ну да. И к тому времени Альбус, без сомнения, надеется отговорить Сириуса от опекунства». Римус почувствовал, как последние капли сожаления по поводу розыгрыша Сириуса испарились. Он проглотил колкость, готовую сорваться с языка, и вместо этого сумел улыбнуться: — Что ж, мне пора. Альбус ответил своей обычной благосклонной улыбкой: — Еще раз спасибо, Римус. — Да, помните: меня здесь не было, Альбус. Римус ушел, не дав Альбусу сказать ни слова, поспешил вниз по лестнице и вернулся в основную часть замка. Он направился к башне Гриффиндора, где его ждала следующая встреча. Получив завуалированный вызов от Альбуса, он решил совместить его со встречей с Минервой. Она прислала Брайану несколько предложений по поводу стипендии, и Брайан переправил их Римусу как управляющему Дома Поттер. Кроме того, он был обеспокоен её реакцией на чтении завещания и надеялся, что его новости облегчат ту боль и вину, что она чувствовала. Он тихо постучал в дверь её кабинета и вошел на приглашение. — Римус, — Минерва коротко улыбнулась ему, — я так понимаю, ваши дела с Альбусом закончены? — Она подошла к вешалке и накинула теплый темно-синий плащ. Надела шляпу и поправила её. — Всё сделано, — подтвердил Римус, с завистью глядя на дорогую коробку конфет на её столе. Он достал из кармана листок пергамента и протянул ей. «Мой управляющий Римус Люпин приглашает вас на площадь Гриммо, 12». Минерва оторвала взгляд от бумаги и пристально посмотрела на него. — Фиделиус? — Один из двух, — подтвердил Римус. — Адрес для камина — Блэк-Мэнор. Идем? Она решительно кивнула и направилась к камину. Коснулась его палочкой, и вспыхнуло пламя. Римус пошел первым, взяв щепотку летучего пороха и четко произнеся адрес. Минерва шагнула следом мгновение спустя. Она оглядела комнату и резко вдохнула, увидев герб на стене. — Дом Блэков? — Она вопросительно перевела взгляд на Римуса. — Сириус принял титул Главы Дома, чтобы обеспечить себе свободу, — объяснил Римус. — Я объясню подробнее, когда мы доберемся до следующего пункта назначения. — Он протянул ей второй пергамент. «Римус Люпин приглашает вас в Гриффин-Хаус, Поттер-лейн». На строгом лице Минервы промелькнула улыбка. — Мы подумали, что название подходит, так как дом принадлежит трем гриффиндорцам, а название переулку мы дали сами в память о Джеймсе и Лили, — пояснил Римус. — Адрес для камина — «Сохатый». Он доступен только через этот камин. Минерва снова кивнула. Они повторили путешествие через камин, и Римус закрыл связь, как только Минерва вышла. Он наблюдал, как она осматривает залитую солнцем прихожую с широкой деревянной дверью, ведущей на улицу, и большим окном, из которого открывался вид на простор перед домом и тропинку к лесу. Стены прихожей были выкрашены в теплый кремовый цвет, полы — из темного натурального дерева. Возле двери висели крючки для одежды, стояла подставка для зонтов и добротный деревянный стол для ключей и всякой мелочи. Широкая деревянная лестница вела на верхние этажи. Раздался негромкий хлопок, и появился домовой эльф. — Может ли Добби взять плащ и шляпу профессора Макгогглс Гарри Поттера? — Он просиял, глядя на неё снизу вверх. Она приподняла бровь, но отдала мантию и шляпу. — Спасибо. — А вы, Муни Гарри Поттера? — Римус вздохнул и позволил эльфу снять с него верхнюю мантию; эльф повесил её на крючок. — Чай на веранду, пожалуйста, Добби. Возбужденный эльф кивнул и исчез. — Необычный эльф, — прокомментировала Минерва. — Гарри освободил его от Малфоев. Он появился из ниоткуда как раз тогда, когда мы с Сириусом решили, что нам нужен эльф, чтобы присматривать за домом и за Гарри. Он свободный эльф — мы платим ему галлеон в месяц. Сириуса это забавляет безмерно. — Римус покачал головой. — Добби невероятно предан Гарри и защищает его, а это главное. — Он счастливо улыбнулся ей. — Добро пожаловать в новый дом Гарри. Хотите, я проведу экскурсию? Мне бы не помешал женский взгляд со стороны. — С удовольствием, — улыбнулась Минерва. Сначала они поднялись наверх. Комната в мансарде со скошенным потолком и прилегающей ванной была комнатой Римуса — табличка на двери гласила «Лунатик». Просторная комната этажом ниже с душевой принадлежала Сириусу, и на ней тоже была табличка с его мародерским прозвищем. Минерва провела пальцами по табличке на двери напротив комнаты Сириуса, которая гласила «Сохатик», и вошла внутрь. Она одобрительно кивнула, увидев, что в обстановке, белье и шторах преобладает теплый шоколадный цвет с кремовыми и золотыми акцентами. Комната была не слишком большой, но в ней было всё необходимое: шкаф, комод, прикроватная тумбочка, кресло для чтения и кровать. Книжный шкаф, заполненный школьными учебниками Гарри, а также письменный стол и стул для занятий стояли под большим окном справа, из которого открывался вид на задний двор и сельские просторы. Хедвиг мирно дремала на своей жердочке рядом со столом. Слева располагалась небольшая душевая с туалетом и раковиной. — Мы обустроили её так же, как и его комнату в поместье Блэков, но когда он приедет, он сможет сменить цвета на те, что ему больше нравятся, — объяснил Римус. — Сириус хочет, чтобы мальчик сам приложил руку к созданию своего личного пространства. — Прекрасная идея, — согласилась Минерва. Она взмахнула палочкой, превращая шоколадный цвет в гриффиндорский красный. — Думаю, в первую ночь знакомая обстановка будет действовать на Гарри успокаивающе. Римус усмехнулся и вывел её в коридор. Спустившись по лестнице, он мельком показал ей две гостевые спальни, после чего они снова оказались в прихожей. В передней части дома была большая уютная гостиная, вызвавшая у Минервы восторг. С разрешения Римуса она наколдовала клетчатый плед для дивана и несколько подушек для кресел. Она взяла в руки фотографии Мародеров, Лили и Гарри, стоявшие на каминной полке, и тоскливо улыбнулась им всем, прежде чем последовать за Римусом в кабинет, уставленный книжными шкафами, с двумя столами у противоположных стен. Окна кабинета выходили в сад, а двери вели на небольшое патио. Римус взял со своего стола папку и книгу, и они вернулись в холл, прошли через еще одну парадную гостиную, где Минерва добавила несколько завершающих штрихов, и оказались в столовой. Оттуда они прошли в большую кухню, где Римус спустил Минерву в подвал, оборудованный для магических тренировок. В конце экскурсии они остановились на просторной веранде в задней части дома, где на столе их уже ждал накрытый послеобеденный чай. Римус отодвинул стул для Минервы и, когда она устроилась, сел сам. — Ну, что скажете? — Здесь чудесно, — искренне ответила Минерва. — Уверена, Гарри будет очень счастлив здесь с вами обоими, Римус. — Она приняла его безмолвное предложение чая и подождала, пока он наполнит её чашку, прежде чем продолжить. — Простите мне мою прямоту, но я не верю, что такой объем работы можно было провернуть всего за те несколько дней, что прошли с момента присуждения Сириусу опеки. — Конечно нет. — Римус вкратце рассказал ей о том, как Сириус вступил в права Главы Дома Блэк, об их плане по снятию обвинений, об открытии Министерством правды о жизни Гарри Поттера у маглов, о немедленном присуждении опеки Сириусу и о договоренности, согласно которой новости в общество будут просачиваться постепенно. — Честно говоря, мы думали, что будем препираться с Фаджем по поводу опеки еще неделю, — Римус пододвинул ей тарелку с теплыми сконами, — но, видимо, Амелия Боунс была настолько в ужасе от тех маглов, что настояла на немедленном изъятии Гарри из их семьи. Минерва разрезала снон. — Мне следовало прислушаться к своему первому впечатлению от тех людей. Не знаю, почему я позволила Альбусу уговорить меня оставить Гарри там. Я только что узнала о гибели Лили и Джеймса, но это не оправдание тому, что я просто ушла, как и поступила. — Мы все ушли, Минерва, — заметил Римус. — Сириус ушел, когда отдал Гарри Хагриду — я знаю, это преследует его в кошмарах. Хагрид ушел, веря, как и вы, что Альбус знает лучше. Я держался столько, сколько мог, но в конце концов тоже ушел, потому что мне нужно было как-то жить свою жизнь. Вы не одиноки в этой ошибке. Мы все доверяли Альбусу заботу о Гарри. Минерва кивнула, принимая утешение и откусывая кусочек скона. Римус намазал свой скон маслом и продолжил: — Если бы завещание нашлось раньше, всё было бы иначе, я уверен. — Возможно, — Минерва вытерла пальцы салфеткой, — хотя я ловлю себя на мысли: а не позволила бы я Альбусу убедить меня, что Гарри в большей безопасности у маглов? — Она покачала головой. — Уж точно я позволила ему убедить себя в том, что говорить с Гарри о его семье — неуместно. Но я ведь стараюсь не проявлять фаворитизма в школе. — Никакого фаворитизма, кроме вопросов квиддича? — поддразнил её Римус. — Вы же сделали Гарри самым молодым ловцом за столетие. — Это был не фаворитизм, — чопорно парировала Минерва, — а отчаянное желание перестать проигрывать Слизерину! Римус усмехнулся. — В отношении Гарри я пришла к осознанию, что совершила тяжкую ошибку, — призналась Минерва. — Я могла бы организовать встречу во время рождественских или пасхальных каникул и рассказать ему о семье. Хагрид говорил, что маглы почти ничего ему не рассказывали, и хотя я дала фотографии для альбома, который он сделал… мне следовало сделать больше. — Я тоже не сказал Гарри, что знал Джеймса, когда встретил его, — посочувствовал Римус. — Преподавателю трудно сообщать ученику подобную личную информацию. Я не понимал, насколько это сложно, пока сам не стал учителем. Минерва подняла чашку. — Что ж, я решила попросить о встрече с Гарри, как только Сириус вернется и примет опеку. — Уверен, он согласится, но вообще-то Сириус уже забрал Гарри. — Римус улыбнулся, видя её шок. — Но Альбус… — Думает, что Гарри у родственников, — бодро кивнул Римус. — Именно так Сириус и задумал. Он забрал Гарри с собой в клинику на лечение. Дементоры сильно повлияли на него в течение учебного года, и кроме того… Сириус был недоволен тем, что Гарри, ну, скажем так, маловат для своего возраста. Он хотел, чтобы Гарри прошел полное обследование. — Мудрое и ответственное решение, — согласилась Минерва, моргая от удивления. — Я надеюсь, это дало им время сблизиться. — сказал Римус. — Мне следовало догадаться, когда я увидела сову Гарри в его комнате. — Минерва в упор посмотрела на него. — Альбус не обрадуется, когда узнает, что вы скрыли это от него. — Он обрадуется еще меньше, когда поймет, что Сириус вовсе не в Таиланде, — весело признался Римус. — Мистер Люпин, мне стоит это знать? — спросила Минерва с напускной строгостью. Под её взглядом Римус снова почувствовал себя учеником и заерзал. — Сириус догадался, что Альбус захочет поговорить с ним, как только всплывет история с опекунством, и что он насядет на меня, требуя ответа. Минерва поджала губы. — Вы отправили Альбуса в Таиланд? — Сириус и Гарри вернутся завтра. Я ожидаю, что вскоре последует церемония усыновления, — сказал Римус, — и любая возможность вмешаться в опекунство исчезнет. — То, что ваше доверие к Альбусу подорвано настолько, что вы пошли на такие меры… — Минерва несчастно вздохнула. «Она всё еще разрывается», — подумал Римус; между уважением и преданностью Альбусу и осознанием того, что решения директора в отношении Гарри не всегда были к лучшему — и той ролью, которую она сама сыграла, позволяя этим решениям оставаться в силе, несмотря на собственные сомнения. — Вы также должны помнить, что Сириус в какой-то мере считает Альбуса ответственным за свое незаконное заключение, — тихо произнес Римус. — Сириус мало говорил об этом со мной, но, думаю, ему было очень больно от того, что он не удостоился даже визита лидера Ордена, чтобы тот подтвердил его вину, не говоря уже о том, что Альбус сложил с себя обязанности Верховного чародея по обеспечению Сириусу судебного разбирательства. Минерва тяжело вздохнула. — Я не могу винить ни вас, ни Сириуса, — негромко сказала она. — Как не могу отрицать и того, что Альбус вмешался бы, если бы мог. — Она нахмурилась. — Я не скажу Альбусу, что вы отправили его в погоню за воображаемыми наргами, Римус, но только потому, что верю: Гарри здесь будет гораздо счастливее, чем с теми ужасными маглами. — Спасибо, Минерва, — сказал Римус. — Был еще кое-какой вопрос, о котором Сириус просил меня поговорить с вами, если завещание будет оглашено до его возвращения. Вы знаете, что были в списке потенциальных опекунов? Сириус надеялся, что вы согласитесь стать опекуном Гарри, если с ним что-нибудь случится. — Но вы же… — Чашка Минервы со стуком опустилась на блюдце. — Я не могу по очевидным причинам, если только закон об оборотнях не изменится, — сказал Римус, и это признание далось ему с болью. — Насколько я знаю, Сириус включил пункт, согласно которому вы обязаны разрешать мне видеться с Гарри и оставить меня в должности управляющего Дома Поттер. — Он поднял свою чашку и сделал глоток, чтобы набраться сил. — Сириус хотел почтить память Джеймса и Лили, соблюдая тот порядок опекунства, который они изложили. Но если вы откажетесь, у него есть на примете другие кандидатуры. Минерва слегка встряхнулась. — Для меня это была бы честь. — Она улыбнулась ему. — И у меня нет возражений против пункта касательно вас, Римус. Более того, если случится такая трагедия, я была бы благодарна вам за помощь. — Тогда я подтвержу детали Брайану. — Римус благодарно улыбнулся ей. — Кстати о Брайане, думаю, нам стоит обсудить изменения в стипендии, которые вы хотели внести? — Конечно, вы же управляющий, — вслух осознала Минерва. Она улыбнулась Римусу с нежностью. — Вы заслуживаете этой должности, Римус, хотя то, что общество подумает о Сириусе, удерживающем в своих руках и Дом Блэков, и регентство Дома Поттер… — Это определенно будет интересно. — Римус открыл папку и достал лист пергамента. — Во-первых, изменение, которое вы хотите внести: назначить неоплачиваемого заместителя по стипендии для помощи в отборе студентов и надзора за делами на случай вашего отсутствия… ни у Брайана, ни у меня нет с этим проблем. У вас есть кто-то на примете? — Я думала о Филиусе. Он обожал Лили, когда та была студенткой, и всегда питал слабость к маглорожденным детям, — сказала Минерва. — Собственно, второе предложение внес он. — Филиус вполне подойдет. Единственный, против кого я бы серьезно возражал — это Северус, — пояснил Римус. — Хотя он и дружил с Лили… его обращение с Гарри делает это невозможным. — Я согласна с вами, — кивнула Минерва. — Альбус поговорил с Северусом, но посмотрим. В конце концов, результат виден по делам. — Второе предложение — то, что от Филиуса? — замечательная идея: либо предложить стипендию задним числом достойному маглорожденному студенту за каждый год, начиная с восемьдесят второго, когда стипендия должна была вступить в силу, либо выплачивать её двум студентам в течение следующих двенадцати лет, — сказал Римус. — К сожалению, юридически, как говорит Брайан, мы не можем сделать это на условиях нынешней стипендии. Тем не менее, как управляющий Дома Поттер, я могу выделить эквивалентную сумму средств для проекта, который мы назовем «Награда Лили Поттер для маглорожденных». Вы сможете вручать её ежегодно в течение следующих двенадцати лет или ретроспективно двенадцати достойным получателям, по одному за каждый год с восемьдесят второго. — Думаю, последний вариант будет наиболее уместным и поможет избежать конфликтов в будущем, — сказала Минерва. — Справедливости ради предлагаю вручать награду студенту-маглорожденному с самым высоким баллом за Ж.А.Б.А., начиная с 1982/83 учебного года и до последнего прошедшего курса. — Я согласен, — ответил Римус. — Если вы предоставите мне список кандидатов, я попрошу Брайана подготовить юридические документы, закрепляющие условия и правила вручения. Он подумал о том, что Пенелопа, скорее всего, станет одной из лауреаток; молодая помощница сейчас увлеченно разбирала библиотеку в Блэк-Мэноре, наслаждаясь каждой минутой этой работы. — Благодарю, — произнесла Минерва. — Я бы также хотела, чтобы Гарри принимал участие в делах стипендии. Мне бы хотелось услышать его мнение по критериям отбора, и он должен как минимум просматривать списки возможных кандидатов на бумаге и высказывать свое мнение до того, как выбор будет сделан. А после окончания школы он мог бы даже присутствовать на собеседованиях, если пожелает. — Отличная идея, — согласился Римус. — Сириус хочет давать Гарри небольшие поручения, чтобы тот начал учиться быть Главой Дома. Это задание подойдет как нельзя лучше. — Признаюсь, Римус, Сириус проявляет такую зрелость в вопросах опекунства, что это меня поражает. — Минерва поставила чашку и окинула взглядом уютную веранду. — Это будет чудесный дом для Гарри. — Мы приложим все усилия, — пообещал Римус. Он закрыл папку со стипендией и коснулся книги, которую принес с собой. — Минерва, мне нужна ваша помощь еще в одном деле. В этой книге описано заклинание, которое Лили наложила на Гарри перед самой смертью — фактически, её жертва ради его спасения и запустила это волшебство. Мы думаем, что именно оно отчасти помогло Гарри пережить Убивающее проклятие. Здесь есть второй ритуал для… поддержания этой защиты, я отметил его закладкой. Мне бы хотелось услышать мнение со стороны. Теоретически всё выглядело довольно просто: в предположении кровного усыновления ритуал включал в себя благословение от ведьм из приемной семьи для возобновления защиты — к счастью, он не требовал ничьей смерти. Но Римусу было бы спокойнее, если бы кто-то еще взглянул на него на случай, если он что-то упустил. Брови Минервы взлетели почти до линии роста волос. — Я с радостью посмотрю, Римус. — Она пристально вгляделась в его лицо. — Вы намерены провести его, если это окажется возможным? — Сириус сделает всё, абсолютно всё необходимое, чтобы защитить Гарри, Минерва, — просто ответил Римус. — Всё что угодно. — Он выдержал её взгляд. — И я тоже. Я больше не уйду в сторону. Выражение её лица сменилось решимостью, и она медленно кивнула. — И я не уйду, Римус. Больше никогда.

***

Временной пузырь: 31 августа 1994 года

Гарри взвизгнул, когда Хуритт затащил его под воду, а Кими выстрелила в кузена из водяного пистолета. Вид крестника, играющего с такой беззаботной легкостью, заставлял Сириуса улыбаться так широко, что у него даже заболели скулы. — Счастливое зрелище, — заметил Ноши, стоявший рядом. Они якобы присматривали за детьми в бассейне с безопасной террасы хижины. Это была прощальная вечеринка для Гарри и Сириуса — в основном для Гарри, так как завтра они возвращались домой. Сириус салютовал стаканом с тыквенным соком в сторону бассейна. — Да. Я должен поблагодарить вас за то, что познакомили их. Гарри обрел двух отличных друзей. — Учитывая события понедельника, я удивлен, что вы меня благодарите, — с сокрушенной улыбкой отозвался Ноши. Понедельник. Понедельник, когда Гарри отправился к Хуритту на ужин, и в итоге все трое детей умудрились набраться магловского пива. Пьяный Гарри совершенно не контролировал свою магию; чудо, что ущерб дому Хуритта ограничился только спальней подростка. К счастью, Хуритт и Кими тоже не пострадали. Домашние чары предупредили родителей Хуритта, и те успели протрезвить Гарри, доставить его обратно в клинику и поместить в изоляцию на ночь, прежде чем случилось что-то еще. В ту ночь Сириус пережил целую гамму чувств: тревогу из-за того, что Гарри в изоляции; гнев из-за его безответственности; безмерное облегчение от того, что с ним всё в порядке; долю веселья от того, что Гарри ведет себя как типичный подросток; и немалый страх перед осознанием того, что ему придется проявить твердость, взять на себя роль родителя и наказать его. — Как Хуритт вообще раздобыл пиво? — спросил Сириус. Тихий, благоразумный Хуритт был последним, от кого он ожидал нарушения правил. Но ведь и Римус был таким же… Оглядываясь назад, Сириусу следовало догадаться. — Его старший брат дал ему его, узнав, что Хуритт расстался со своей девушкой, — вздохнул Ноши. — Посоветовал «утопить горе». Их мать не в восторге от обоих сыновей. Мне пришлось вмешаться, чтобы Хуритту разрешили прийти на этот прощальный обед. — Спасибо, — пробормотал Сириус. — Я понимаю её чувства. Мы с Гарри долго обсуждали его наказание… но я не мог лишить его сегодняшнего дня из-за первого проступка. — Первого проступка? — глаза Ноши весело блеснули. — Система наказаний Карлуса Поттера. Я рассудил, что Джеймс использовал бы её для Гарри, и мальчик отнесется к ней с уважением, зная, что это система его деда, — объяснил Сириус. — Для мелких провинностей было три стадии. Первая: ты сделал что-то, что считал неправильным, но, скорее всего, не ожидал последствий. Вторая: ты повторил то, что запрещено, уже зная о последствиях. Третья: ты — рецидивист, которому плевать на последствия. А были еще серьезные вещи, считавшиеся «тяжкими преступлениями» — то, что недопустимо ни при каких обстоятельствах: причинение вреда кому-либо (кроме самообороны), намеренная порча имущества в гневе… и всё в таком духе. — И суровость наказания растет вместе со степенью провинности? — Ноши кивнул. — Хорошая система. — Я также последовал совету целительницы Фэй и спросил Гарри, каким, по его мнению, должно быть наказание за каждый проступок. — Сириус отхлебнул сока. — Она была права, он хорошо на это отозвался. Теперь он точно знает, что его ждет, и согласился с этим. За понедельник он был лишен полетов и посажен под домашний арест на неделю, а запрет на общение с друзьями — поскольку он был не один — был снят только сегодня ввиду исключительных обстоятельств. — Справедливое наказание, — прокомментировал Ноши. — Рад, что целительница Фэй дала вам верный совет. — Она также сказала, что это хороший знак: он чувствует себя достаточно комфортно, чтобы проверять наши отношения на прочность плохим поведением, — иронично заметил Сириус. — Не совсем то доказательство его доверия, на которое я рассчитывал. Ноши коротко рассмеялся: — Но она права. То, что он чувствует себя в безопасности и испытывает ваши границы — это обнадеживает. — Терпеть не могу его наказывать, — признался Сириус. — Чувствую себя полным притворщиком после всего, что вытворял сам в подростковом возрасте. Жду не дождусь, когда он станет взрослым и мне больше не придется этого делать. — Я тоже был рад, когда мои дети выросли, но потом осознал, что вместе с этим потерял и возможность наказывать их, когда они творят глупости, — заметил Ноши. — В родительстве невозможно выиграть. — Похоже на то, — со смехом согласился Сириус. Он немного посерьезнел, глядя на Гарри, который завладел водяным пистолетом и вовсю обстреливал визжащую Кими. — А еще я очень благодарен, что эта проблема с алкоголем вскрылась здесь, а не дома. — Вам нужно убедиться, что он понимает опасность, — согласился Ноши. — Пока он не подрастет и контроль над магией не станет для него естественным, как дыхание… Да и тогда я бы не советовал ему притрагиваться к спиртному при такой-то силе. — В целом он хороший ребенок, так что не думаю, что будут проблемы, — сказал Сириус. — Но я поговорю с ним еще раз. — А что насчет вас, Сириус? — спросил Ноши. — Вы готовы вернуться домой? — В каком-то смысле — нет, — признался Сириус с долгим вздохом. — Здесь спокойно и безопасно, мы скрыты от мира. А там, по возвращении, предстоит куча работы, чтобы обеспечить Гарри должную защиту. Придется заниматься политическим фехтованием, и я совсем не в восторге от этой части. — А от другой? — Наш новый дом должен быть готов, мне не терпится его увидеть, — сказал Сириус. — И я хочу, чтобы Гарри обжился, и мы просто насладились жизнью семьей до того, как он отправится в Хогвартс. — Вы бы предпочли, чтобы он не ехал, — догадался Ноши, заметив гримасу Сириуса. — Каждый год его учебы он был в опасности. В прошлом году часть вины лежит на мне, и я это признаю, но… — Сириус вздохнул. — Я бы предпочел обучать его дома и знать, что он в безопасности. Но, как заметил бы Лунатик, на самом деле я бы хотел просто замотать Гарри в вату и прятать от всего мира до конца его дней, что нереально. У него в Хогвартсе друзья, он любит школу. Я не стану ему запрещать. Ноши похлопал его по плечу: — Мудр тот человек, кто не пытается остановить бегущее стадо буйволов. Сириус улыбнулся поговорке и кивнул. — Вы полностью здоровы, Сириус. Ваш разум исцелен, тело окрепло, — твердо сказал Ноши. — Если вы с Гарри продолжите в том же духе, я верю, что вы оба найдете в жизни много счастья и любви. — Я на это надеюсь, — горячо отозвался Сириус. Тем более что был еще один вопрос, который ему нужно было обсудить с Гарри… Вечеринка закончилась после ужина. Сириус с ностальгическим сочувствием и долей веселья наблюдал, как Гарри прощается с друзьями: Кими поцеловала его в щеку, и Гарри густо покраснел. — Будешь им писать, — заметил Сириус, когда дверь закрылась, и Гарри рухнул в кресло перед камином. — Знаю, но это не то же самое. В голосе Гарри слышались капризные нотки. «Признак того, насколько сильно я люблю этого пацана — мне это кажется милым, а не раздражающим», — с нежностью подумал Сириус. — Мы сможем навестить их в следующем году, — сказал Сириус, вороша угли в камине, — или они приедут к нам. — Да? — Гарри оживился. — Это было бы круто. Сириус приподнял брови: в речи Гарри проскользнул американский акцент, но он рассудил, что это пройдет, как только они вернутся в Британию. — Посмотрим, как пойдет переписка. Если к Пасхе вы всё еще будете общаться, я напишу Ноши и узнаю, что можно устроить. Визит Кими и Хуритта в Британию был возможен, но Сириус хотел сначала убедиться, что это будет для них безопасно. Если Питер нашел Волдеморта… — Так. — Сириус отложил кочергу и встал. В животе всё сжалось от волнения, и он прочистил горло. — Есть кое-что важное, что я должен спросить у тебя перед отъездом. Гарри поднял на него взгляд, и Сириус заметил в глазах подростка тень неуверенности. — Я люблю тебя, Гарри, и я бы очень хотел усыновить тебя, — быстро проговорил Сириус. — Если ты, конечно, сам этого хочешь. Гарри долго смотрел на него. А затем внезапно рванулся вперед и буквально сбил Сириуса с ног, бросившись ему на шею. Сириус пошатнулся, но удержал равновесие и крепко прижал Гарри к себе. Он чувствовал, как мальчик дрожит, и успокаивающе погладил его по спине. — Я так понимаю, это «да»? Гарри кивнул, не в силах вымолвить ни слова, и Сириус дал ему время справиться с эмоциями. Наконец Гарри отстранился и быстрым движением руки вытер глаза под очками. — Да, — его голос сорвался, и Сириус подавил желание зашикать на него и снова обнять до хруста костей, видя, как Гарри полон решимости договорить. — Я бы очень этого хотел. Чтобы ты меня усыновил. Сириус всё же обнял его снова — просто не смог сдержаться; комок встал в горле, а глаза защипало. В конце концов они оба отстранились и смущенно вытерли лица. — Ну и парочка же мы, а? — сказал Сириус, и увидел вспышку восторга в глазах Гарри. Он подтолкнул его к дивану, и они сели. — Так, я полагаю, ты ничего не знаешь о ритуале усыновления? Гарри нахмурился и покачал головой: — А что это? — Это относится к семейной магии. На самом деле всё довольно просто. Я укалываю палец, капаю немного крови в ритуальную чашу и приношу клятву, что принимаю тебя как своего сына. Ты делаешь то же самое, только клянешься, что принимаешь меня как своего отца, — продолжил Сириус. — Юридически это ничего не меняет, нам всё равно придется подавать бумаги в Отдел опеки, но с точки зрения магии ты станешь моим сыном. — Значит, я стану Блэком вместо Поттера? — в зеленых глазах Гарри отразилось замешательство. — Это значит, что я перестану быть наследником Поттеров или… — Нет-нет, — твердо пресек Сириус. — Ты всегда и во всех отношениях будешь наследником своего отца. И мамы тоже. Ты их плоть и кровь, и это навсегда. Ритуал просто магически добавляет меня в список твоих родителей. Что касается имени… — он жестом указал на Гарри, — ты можешь быть Гарри Джеймсом Поттером, Лордом Поттер-Блэком, или Лордом Гарри Джеймсом Поттер-Блэком, или Гарри Джеймсом Блэком, Лордом Поттер-Блэком. Это полностью на твой вкус. С учетом сказанного… фамилия Поттер — это фамилия твоего отца, и я уважаю это. Мне не нужно, чтобы ты брал мою. По правде говоря, я думаю, что для нашего мира ты всегда останешься Гарри Поттером, менял ты имя или нет. — Я не знаю, — задумчиво протянул Гарри. — Наверное, ты прав, люди всё равно будут называть меня Гарри Поттером, но мне нравится сама мысль о том, чтобы не быть тем самым Гарри Поттером. — Ну, у нас полно времени, чтобы подумать об этом. — Сириус похлопал Гарри по плечу. — Есть еще вопросы? Гарри почесал лоб вдоль линии бледного шрама и прикусил губу. — А что будет, если у тебя появятся другие дети? Сириус считал это крайне маловероятным, хотя его целитель разума и пытался заставить его рассмотреть такую возможность. Его воспитание не позволяло воспринимать отношения и брак иначе как политические маневры. Но позже Джеймс и Лили «испортили» его, заставив желать того же, что было у них — настоящей любви и партнерства. Однако он понимал, что у него проблемы с эмоциональной близостью, что не сулило ничего хорошего для второго варианта, а политической необходимости в первом он не видел. — Если я когда-нибудь женюсь и у меня будут дети, я всё равно буду считать тебя своим первенцем, — ответил Сириус. — Я уже считаю тебя своим первенцем. — Но… разве это не несправедливо, если я унаследую твоё имущество, когда у тебя будут свои дети? Разве они не должны получить всё? — настаивал Гарри. Сириус улыбнулся. — Это не несправедливо, потому что ты — один из моих детей. Если у меня будут другие дети, то да, им тоже достанутся доли в плане денег и недвижимости, но я всё равно хочу, чтобы именно ты наследовал мне как мой Наследник. — Он пренебрежительно махнул рукой. — Слушай, если после моей смерти ты захочешь назначить Наследником Дома Блэк кого-то из моих младших детей, чтобы они наследовали уже после тебя — ты сможешь это сделать. Или сможешь назначить своего старшего сына Наследником обоих Домов, или одного ребенка — Наследником Поттеров, а другого — Блэков. На самом деле всё это сплошные гипотезы, учитывая, что все эти дети, твои и мои, на данный момент существуют только в воображении. — Наверное, — неопределенно согласился Гарри. — Еще одна причина, по которой я предпочел бы видеть тебя следующим Главой Дома Блэк — политическая, — признался Сириус. — Если мы хотим создать Дому новую репутацию, его должны возглавлять волшебники, верные Свету. Так что если Поттер — то есть ты — возглавит Дом, это поможет обелить наше имя. И сомневаюсь, что у тебя возникнут проблемы с ритуалом принятия наследства; ты сильный волшебник, а семейная магия любит силу. Гарри понимающе кивнул. — Ты в любом случае хотел провести ритуал принятия наследства Поттеров по нашему возвращению, верно? — Они обсуждали это на прошлом уроке политики. Сириус ухмыльнулся: — Да, и мы определенно сначала проведем ритуал Поттеров. Магия Блэков по своей природе Темная, и я хочу, чтобы ты был защищен Светлой магией Поттеров. Нам нужно будет организовать свидетелей для ритуала усыновления, это займет несколько дней. Гарри кивнул и на середине движения широко зевнул. — В постель, — скомандовал Сириус. — Завтра нам снова рано вставать. Он насладился коротким объятием, которым наградил его Гарри, и проводил его взглядом до двери, чувствуя головокружительную радость: Гарри согласился на усыновление! Сириус даже исполнил победный танец у камина, прежде чем присыпать угли золой и отправиться спать. Утро выдалось ясным и ранним. Гарри добродушно поворчал, снова принимая омолаживающее зелье, но как только появился пятилетний Гарри, он стал таким же очаровательным, как и всегда, и тут же потребовал назад своего плюшевого мишку. Сириус с замиранием сердца наблюдал, как Гарри превращает целительницу Фэй и доктора Джордан в «лужицы» от умиления. Он покачал головой, когда Гарри обнял Ноши на прощание, не выпуская медведя из рук. «Эх, был бы у меня фотоаппарат, — подумал Сириус, — возможности для шантажа были бы безграничными». Гарри забрался в ждавшую их машину, где за рулем сидел ухмыляющийся Мик. Сириус повернулся к целителям, чтобы попрощаться. — Не забывайте про физические упражнения, — ворчала доктор Джордан, принимая его объятия. Целительница Фэй, молодая брюнетка, тайком вытирала глаза. — Я буду скучать по Гарри. Следите, чтобы он занимался окклюменцией, и если понадобится совет… — Спасибо вам, — искренне поблагодарил Сириус. — Полагаю, мои коллеги упомянули всё важное. — Ноши протянул руку, и Сириус тепло её пожал. Вдруг Ноши замер, его взгляд стал отстраненным, а затем он снова сфокусировался на Сириусе с такой серьезностью, что у того засосало под ложечкой. — Что? — потребовал ответа Сириус, когда старый волшебник отпустил его руку. — Ты снова приведешь Гарри ко мне, — сказал Ноши с глубоким вздохом. — Он столкнется с великим злом, и ты приведешь его сюда исцеляться. Сириуса пробрала дрожь, холодный ужас сковал сердце. — Когда? Ноши извиняюще пожал плечами. — Может быть, через год, может, больше. — Он поморщился. — Я не могу сказать точно. Сириус резко кивнул, вспомнив их разговоры о Провидении и пророчествах. — Спасибо вам за всё. — Прощай, мой друг, — сказал Ноши. Сириус дошел до машины и помог Гарри пристегнуть ремень безопасности. Но когда машина тронулась и поехала прочь от клиники, он не мог избавиться от желания развернуться и вернуться под защиту этого места. Он взглянул на Гарри, который широко ему улыбнулся. «К черту видение Ноши». Сириус улыбнулся крестнику в ответ и провел рукой по его голове. Сириус защитит Гарри. Он защитит его, чего бы это ни стоило.