A Marauder's Plan - План мародёра

Почти два часа работы с Корнелиусом лишь укрепили Сириуса в мысли, что этот человек ему неприятен. Но — и это было существенное «но» — он начал отдавать должное хищническим инстинктам Корнелиуса в вопросах политики. Корнелиус знал каждого члена Визенгамота; он знал их позиции по ключевым вопросам, знал, что они примут, а что — нет; у него был компромат почти на каждого, а те, на кого не было, либо мастерски его прятали, либо были слишком скучными, чтобы иметь скелеты в шкафу. Кроме того, он обладал острым чутьем на силу прессы и понимал, как правильно подать историю. Более того, Корнелиус не был глуп. По крайней мере, в том, что касалось политики и манипуляций СМИ. Он понимал, какую угрозу его положению и всему Министерству несет Волдеморт. Он был напуган и в глубине души оставался трусом (Сириус сомневался, что Фадж сможет встретить Волдеморта хоть с каким-то достоинством), а еще он ленился вникать в детали исполнения (у Сириуса было неприятное подозрение, что именно так эта жуткая женщина, Амбридж, сделала себя незаменимой), но глупцом Корнелиус не был. Нет, главным изъяном Корнелиуса была странная установка по умолчанию: он верил, что если ничего не делать и поддерживать статус-кво, он вечно будет оставаться министром магии. С другой стороны, когда его убеждали, что он гарантированно потеряет кресло, если не предпримет что-то, у Корнелиуса просыпалось поразительное чувство самосохранения. Это объясняло, почему их гамбит с очищением имени Сириуса и спасением Гарри от Дурслей сработал так успешно. Сириус был рад, что догадался заставить Корнелиуса сначала просмотреть воспоминания Гарри, прежде чем вообще заводить разговор о Волдеморте. У него было смутное подозрение, что министр предпочел бы зарыть голову в песок, как страус, но получив неопровержимые доказательства того, что Волдеморт жив в какой-то форме и попытается вернуть себе тело, а также имея политического покровителя, который не потерпит бездействия, у Корнелиуса не осталось выбора. Он осознал: если ничего не предпринять, его дни на посту министра сочтены. Таким образом, министр делал всё возможное, чтобы прикрыть собственный тыл, но Сириус не возражал — ведь это означало, что Корнелиус наконец-то занялся делом. На самом деле, Сириус даже отложил запасной план, который они обдумывали с Римусом («заменить Фаджа кем-то компетентным»), потому что оказалось, что Корнелиус вполне компетентен в своей стихии — политике. Бонусом шло то, что он был легко внушаем, стоило лишь понять, чего он хочет (остаться министром магии) и как его заинтересовать (заверить его, что Сириус гарантирует ему министерское кресло, если только он сделает для Сириуса одну «пустяковую» вещь: поможет избавиться от Волдеморта и реформировать их общество). Они с Римусом недооценили Корнелиуса, осознал Сириус, возвращаясь в Блэк-Мэнор. Он наблюдал за тем, как Корнелиус выходит из камина, широко раскрыв глаза при виде впечатляющего герба Блэков. Это был ценный урок, который стоило запомнить, размышлял Сириус. Они не могли позволить себе недооценивать кого бы то ни было, если хотели победить Волдеморта и защитить Гарри. Этот урок им следовало усвоить еще на примере Питера, устало подумал Сириус. Они недооценили Питера, когда столкнулись с ним в Хогвартсе, и он сбежал. Да, были смягчающие обстоятельства (Лунатик и полнолуние, дементоры!), но всё же они его недооценили. Оглядываясь назад, он понимал, что они недооценили его и тогда, когда он их предал. Они никогда не считали Питера достаточно талантливым, чтобы быть шпионом; достаточно коварным, несмотря на то, что он был таким же Мародером, как и остальные. Мерлин, Питер годами шпионил для них самих, выслеживая цели для их грандиозных розыгрышей. Они знали , что Питер достаточно умен, когда хочет, он просто был очень, очень ленив. Замечания, которые Минерва порой делала Питеру в школьные годы, были очень резкими и меткими, и все сводились к одному: «мог бы и лучше». Но Мародеры привыкли считать его менее сообразительным просто потому, что он плелся в середине списка успеваемости, в то время как остальные блистали; потому что после школы Питер устроился на скромную должность в Министерстве, в какой-то захолустный отдел, занимающийся летающими коврами. И из-за этой слепоты Питер предал их по всем статьям: выдал Лили и Джеймса Волдеморту, подставил Сириуса и годами прятался у всех на виду в качестве домашней крысы Уизли. Не было сомнений, что Питер был трусом и предателем, жалкой кучей экскрементов, которую Сириус мечтал стереть с лица земли, но он был хитер и умнее, чем они думали. Было бы мудро, решил Сириус, сесть и серьезно обдумать, что Питер мог уже предпринять, чтобы найти своего Хозяина. Сириус провел Корнелиуса в переднюю гостиную, где они должны были встретиться с Амелией Боунс и Уилбертом Крокером. В дверь постучала Пенелопа. — С возвращением, лорд Блэк. Распорядиться о напитках для вашей встречи? — Это было бы здорово. И, Пенелопа, зайди на минуту, если не возражаешь. — Сириус жестом пригласил её войти. — Корнелиус, это Пенелопа Кристалл, мой исполнительный секретарь. Пенелопа, это Министр. Корнелиус пожал Пенелопе руку и тепло улыбнулся. — Рад знакомству, мисс Кристалл. Кажется, я не припомню вашей фамилии… — Пенелопа маглорожденная, — просто сказал Сириус. — Лучшая на своем курсе в Хогвартсе, очень умная. В будущем она хочет работать в Министерстве, но пока мы убедили её помочь мне. — Что ж, как только надумаете переходить к нам, обязательно загляните ко мне, — гладко произнес Корнелиус. Пенелопа просияла. — Благодарю вас, сэр. — Она посмотрела на Сириуса, тот кивнул, отпуская её, и она вышла из комнаты. Через мгновение появился Кикимер с подносом напитков и тут же исчез. К тому времени как Сириус закончил разливать чай для Корнелиуса и очень крепкий черный кофе для себя, Пенелопа вернулась, сопровождая остальных гостей из приемной в гостиную. Уилберт Крокер широко улыбнулся, пожимая руку Сириуса, а другой рукой помахал приглашением, в котором был указан адрес для доступа в дом. — Лорд Блэк! Заклятие Фиделиус! Я не видел его в действии со времен Лонгботтомов! Это часть защиты поместья или вы наложили его отдельно? И накладывали вы сами или это было частью… — Берти! — резко оборвала его Амелия. Она обошла своего коллегу из Отдела Тайн и протянула руку Сириусу, которую тот пожал, а не поцеловал. Она, казалось, была рада соблюдению приличий, раз уж они встречались в её официальном статусе. — Лорд Блэк, я полагаю? Сириус улыбнулся ей. — Вижу, Корнелиус был не единственным, кто заподозрил правду. Глаза Амелии расширились, но она быстро уловила намек и подыграла версии, будто Корнелиус что-то подозревал. — Именно так, — фыркнула она и кивнула министру. — Корнелиус. — Амелия. — Берти, — Корнелиус поприветствовал его рукопожатием. — Приятно видеть, что ты всё-таки можешь выбраться из глубин Отдела Тайн. Ты никогда не бываешь на моих совещаниях. — Ну, новый лорд Блэк — это звучит интересно, в отличие от очередного преследования какого-нибудь несчастного магического существа, которое затевает твой первый заместитель, — просто ответил Берти. Он уселся в одно из удобных кресел и принял чашку чая. Серые мантии подчеркивали его округлую фигуру и копну растрепанных седых волос. Он не был так стар, как Дамблдор, но Сириус знал, что этот человек учился в Хогвартсе еще с его дедом. Пронзительные голубые глаза выдавали недюжинный интеллект, и Сириус напомнил себе не недооценивать главу Невыразимцев. Амелия села рядом с Берти и взяла стакан тыквенного сока. — Признаюсь, мне любопытно, почему вы собрали нас вместе. Я полагаю, вы пригласили нас не только для того, чтобы представиться в своем новом статусе, лорд Блэк? — Пожалуйста, зовите меня просто Сириус, — сказал тот, когда Пенелопа вышла из комнаты и закрыла дверь. — И нет, я попросил о встрече, чтобы обсудить нечто чрезвычайно важное. — Он взмахнул палочкой, являя Омут Памяти на кофейном столике. Это была та же модель, что он подарил Корнелиусу. Сириус коснулся флаконов с воспоминаниями в кармане. — Я хочу показать вам несколько воспоминаний. Министр их уже видел. — Эти воспоминания — сведения, жизненно важные для нашей национальной безопасности, — помпезно вставил Корнелиус. — Вы оба связаны обетами о неразглашении в силу своих должностей и должны относиться к этой информации как к совершенно секретной. Берти и Амелия обменялись взглядами, но Сириус с удовлетворением отметил, что оба кивнули. Он вылил содержимое первого флакона в Омут, и все они погрузились в него. Сириус не мог заставить себя смотреть на эти события в третий раз, поэтому следил за Амелией и Берти, наблюдая за их реакцией на столкновение Гарри с Волдемортом в конце первого курса. Амелия выглядела разъяренной, когда они вынырнули; Берти был тихо задумчив. Берти поднял руку прежде, чем кто-либо успел заговорить, и все уступили ему как старшему. — Давайте сначала посмотрим все воспоминания, которыми вы хотите поделиться, а потом обсудим. Сириус кивнул в знак согласия, и они быстро просмотрели оставшиеся два воспоминания. Амелия откинулась на спинку кресла, побледнев от ярости и шока. Она отставила тыквенный сок и попросила чего-нибудь покрепче. Сириус велел Кикимеру принести всем Огненного виски. — Что ж, давайте выложим факты на стол, — авторитетно произнес Берти. — Сами-Знаете-Кто всё еще где-то там благодаря таким предметам, как этот дневник. Он ищет тело, чтобы вернуться к власти, и существует пророчество, гласящее, что он восстанет вновь с помощью своего слуги. — Я так понимаю, под слугой подразумевается Петтигрю? — грубо спросила Амелия. — Мы думаем, что так, — ответил Сириус. — Почему Дамблдор ничего не сказал, и чем, черт возьми, он занимался в этой школе? — взорвалась Амелия. — О смерти Квиррелла доложили как о несчастном случае! А Дамблдор утверждал, что ситуация с василиском под контролем! — Она свирепо посмотрела на Корнелиуса. — Зачем вы тогда арестовали Рубеуса Хагрида — выше моего понимания. Корнелиус покраснел. — Его серьезно подозревали в открытии Тайной комнаты во время первого инцидента много лет назад, Амелия, а ордер на его арест был выписан и подписан твоим главным мракоборцем. Я лишь присутствовал при свершении правосудия. Очевидно, теперь мы знаем, кто это сделал. — Нам следует позаботиться об очищении репутации Хагрида, и извинения от Министерства не помешали бы, — вмешался Сириус, прежде чем Амелия успела продолжить спор, — но, честно говоря, я думаю, что у нас есть более важные приоритеты, на которых стоит сосредоточиться немедленно. — У нас есть план, — быстро вставил Корнелиус. Он кивнул Сириусу, и тот достал пергамент, над которым они работали в кабинете министра. — Нападение пойдет по трем направлениям. — Сириус развернул пергамент на столе, привлекая к нему внимание остальных. — Во-первых, операция «Метка Пожирателя». Нам нужно установить наблюдение за всеми известными Пожирателями Смерти, которые остались на свободе. Волдеморт захочет вернуть своих последователей. Он и Питер рано или поздно обязательно выйдут с ними на связь. — Это работа для мракоборцев, — немедленно отозвалась Амелия. — Наши мысли совпали, Амелия, — сказал Корнелиус. — Мы думали о создании спецподразделения? — Нам нужно будет убедиться, что служащие в нем мракоборцы — не затаившиеся Пожиратели смерти без меток, — твердо вставил Сириус. — Очевидно, — огрызнулась Амелия, — и я потребую Непреложные Обеты. — Мой отдел тоже может здесь помочь, — подал голос Берти. — У меня в разведке есть Невыразимец, который был шпионом во время прошлой войны. Мы знаем, кто из мракоборцев и ликвидаторов под подозрением, а также знаем о двух сотрудниках моего собственного отдела и еще десятке по всему Министерству. — Вы оставили их на местах? Почему вы никогда не говорили мне? — яростно спросила Амелия. — Потому что не было доказательств, — ответил Берти. — Всё, что у меня есть — это слово моего шпиона и неподтвержденные слухи об их политических пристрастиях. Но я подозреваю, что именно наличие всех этих удачно пристроенных Пожирателей и есть причина, по которой Альбус никогда не делился с нами своими подозрениями и не рассказывал, что происходило с Гарри Поттером в последние несколько лет. — Он указал на Омут памяти. — Что ж, давайте составим список целей, — сказала Амелия. — Я бы также хотела вернуть вашего шпиона к работе, если это возможно. — Я поговорю с ним, — пообещал Берти. Он вздохнул и постучал по пергаменту. — Ваше второе направление, операция «Охота за сокровищами». Вы считаете, что таких предметов, как этот дневник, несколько? — Мы знаем о шести в общей сложности. Гарри уничтожил дневник, но есть еще пять, — сказал Сириус. — Семь — магическое число. — Берти покачал головой. — Мерлин, Риддл был по-настоящему безумен. Я полагаю, эти предметы — то самое, о чем я думаю? Для создания которых должно быть совершено убийство? Сириус коротко кивнул. — Невыразимцы изучали такие… объекты в прошлом. Один нашли в Египте, другой в Африке. Как только тогдашние Невыразимцы узнали всё, что могли, объекты были уничтожены. Есть только два способа утилизации: мощная печь с температурой огня, напоминающей Адское пламя, или растворение в высокоэрозийной кислоте, такой как яд василиска. Охоту и уничтожение должен взять на себя мой отдел, — торжественно произнес Берти. — Я не удивлюсь, если Волдеморт установил защиту вокруг тех, что еще не найдены, — заметил Сириус. — Мой отдел справится. У нас есть несколько отличных разрушителей проклятий и специалистов по чарам, — сказал Берти. — Поскольку ни один из вас на самом деле не говорит, что это за объекты, могу ли я предположить, что они действительно являются «невыразимыми»? — спросила Амелия с понимающей ухмылкой. Сириус почувствовал, как его губы дрогнули, и благодарно улыбнулся ей за то, что она разрядила обстановку. — Именно так. — Это Зло в самом гнусном его проявлении, — согласился Берти. — Нам понадобятся независимые свидетели, чтобы подтвердить, что объекты уничтожены нами. Я не допущу обвинений в том, что мы оставили один для изучения — в этом нет нужды, и я не стану рисковать безопасностью волшебного населения. — Я предлагаю Сириусу в качестве лорда Блэка выступить одним из свидетелей, — сказал Корнелиус, кивая в знак согласия, — а мы, возможно, разделим остальную честь? — Я не против, но мы забегаем вперед, — указал Сириус, — сначала нам нужно найти эти предметы. Берти кивнул. — Я соберу команду. Повторюсь, обет верности и конфиденциальности будет обязательным условием. — Ну а последнее направление принадлежит нам с Сириусом, — твердо заявил Корнелиус, — и это операция «Силовая игра». Сириус удержался от того, чтобы закатить глаза на название, придуманное Корнелиусом. — Мы с Корнелиусом поработаем над проведением новых законов, которые затруднят Волдеморту захват власти. — То есть фактически перекроете ему финансы и наладите отношения с теми, с кем он мог бы вступить в союз? — догадалась Амелия. Берти вскинул брови. — С нынешним составом Визенгамота это будет нелегко. Сириус ухмыльнулся. — Нынешний Визенгамот вот-вот обнаружит в своих рядах нового лорда Блэка, который к тому же является регентом Поттеров. — Люциусу наденут намордник, так или иначе, — бодро сказал Корнелиус. — Старый альянс чистокровных окажется в стороне от общественного мнения. Я думаю, многие из этих семей не захотят союза с Волдемортом, когда узнают правду о его происхождении. Некоторые из них могут счесть за лучшее остаться как минимум нейтральными и… — И мы видим, что вы с Сириусом полностью контролируете политические махинации, — перебила Амелия. — Что ж, думаю, мы всё обсудили, так что… — Не всё, — твердо прервал Берти. Он повернулся к Сириусу. — Есть еще одно направление, которое мы не обсудили: ваш подопечный, Гарри Поттер. Сириус почувствовал на себе проницательный взгляд Берти. — Мой крестник не подлежит обсуждению. — Я понимаю, почему вы этого не хотите, но боюсь, что придется, — возразил Берти. — После просмотра этих воспоминаний нет сомнений, что у Волдеморта к нему нездоровый интерес; что между ними есть связь. Если бы я руководил группой слежки Амелии, я бы присматривал за юным Гарри, потому что Волдеморт обязательно сделает ход против мальчика. Существуют два ритуала создания тела, включающие использование врага, и я полагаю, что Гарри станет его целью. Даже если он не использует его в ритуале, я не верю, что Волдеморт позволит мальчику, который почти убил его и так дерзко бросал ему вызов, существовать и дальше. Думаю, вы и сами это знаете. Сириус подавил желание выставить всех из дома, броситься в Гриффин-хаус, подхватить Гарри и убежать как можно дальше. Вместо этого он заставил себя ответить Берти: — Я не отрицаю, что Гарри будет мишенью, но я не хочу его в это втягивать. Ему еще официально не исполнилось четырнадцать. Ему и так пришлось сталкиваться с Волдемортом слишком часто. Мы здесь взрослые; это должна быть наша работа. — Верно, верно, — мягко сказала Амелия. — Сириус прав, Берти. Гарри может быть «Мальчиком-Который-Выжил», но ключевое слово здесь — «мальчик». Это не его битва. Берти вздохнул. — В Отделе Тайн на полке стоит пророчество, на котором начертаны имена и Темного Лорда, и Гарри Поттера. Второе подтверждение существования пророчества заставило Сириуса вздрогнуть и отвернуться. Он начал беспокойно мерить шагами комнату от камина и обратно. — Мы знаем, — признался Сириус. — Мы с моим управляющим сопоставили факты о том, почему Джеймс и Лили решили скрыться, и поняли, что, скорее всего, дело в пророчестве. Мадам Лонгботтом подтвердила это, когда мы вчера возобновляли альянс Поттеров и Лонгботтомов. — Альбус вам так и не сказал? — удивленно спросил Берти. — Пророчество было изречено ему Сивиллой Трелони в тот год, когда родился Гарри. Другим кандидатом был Невилл Лонгботтом, но в конечном итоге под описание подошел Гарри. — Вы знаете точный текст пророчества? — спросил Корнелиус, впервые заговорив с тех пор, как Берти поднял тему Гарри. — Нет, — ответил Берти, оглянувшись на Сириуса, — но мы можем догадываться о содержании, поскольку именно начало этого пророчества заставило Риддла напасть на Поттеров. Я полагаю, он надеялся устранить предсказанную угрозу. — Гарри, — подытожил Корнелиус. Он посмотрел на Сириуса. — Нам следует знать точное содержание пророчества. — Я намеревался его разыскать, — признал Сириус, — но позвольте мне прояснить одну вещь прямо сейчас: даже если это пророчество говорит, что Гарри — угроза для Волдеморта, это ничего не изменит. Я буду защищать Гарри всеми силами и продолжу выполнять план с вашей помощью или без неё. Глаза Корнелиуса расширились от удивления. — О нет, я вовсе не предлагал отказываться от нашего плана. Нет-нет. Я всегда считал, что пророчества — это пустая трата бумаги, я никогда не понимал смысла Прорицаний. — Он сделал пренебрежительный жест рукой. — Сплошная чепуха, если спросите меня… но нам стоит знать текст, чтобы понимать, что известно Сами-Знаете-Кому. — Я считаю, что текст нужно знать Сириусу, — поправил Берти, — и его подопечному, если он так решит, но остальным из нас это не обязательно . — Он примиряюще развел руками. — На самом деле мы не знаем, какую часть пророчества знает Волдеморт. Мой шпион полагал, что сведения Волдеморта были в лучшем случае обрывочными, полученными от Пожирателя, подслушавшего встречу Дамблдора и Трелони. — Я согласна с Берти, — твердо сказала Амелия. — Как бы мне ни было противно, что Дамблдор не поделился жизненно важной информацией, реальность такова, что мы должны придерживаться принципа «информированности по необходимости» даже среди нас четверых, которые, как я полагаю, образуют своего рода Военный совет. Точная природа невыразимых объектов в центре «Охоты за сокровищами» — это информация только для посвященных; пророчество — тоже. А политические маневры, Корнелиус, лучше оставить на усмотрение вас и лорда Блэка. Корнелиус выглядел недовольным, но кивнул. — Что ж, хорошо. — Он повернулся к Сириусу. — Могу я предложить дополнительную охрану для Гарри? — Спасибо, но нет, — вежливо ответил Сириус. — Я считаю, что лучший способ защитить Гарри вне Хогвартса — это сделать так, чтобы как можно меньше людей заранее знали о его местонахождении и планах. — А внутри Хогвартса? — Амелия указала на Омут памяти. — Не знаю как вы, но я определенно задам Дамблдору ряд вопросов после увиденного, и полагаю, вы сделаете то же самое. — И вы будете правы. Гарри любит Хогвартс, и я не стану запрещать ему учиться, — подтвердил Сириус, — но вместе с тем мне потребуются гарантии от Дамблдора относительно безопасности Гарри внутри школы. — Гарри здесь? — спросил Корнелиус, глядя на потолок. — Нет, — резко отрезал Сириус. — Я буду использовать этот дом как базу для операций в Визенгамоте, так что — нет. Наш дом в другом месте. — Похоже, безопасность мальчика у вас под полным контролем. В таком случае, могу ли я предложить вам прислать мне совой время, когда вам будет удобно прослушать пророчество в Отделе Тайн? Как только вы узнаете точное содержание, вы, возможно, захотите пересмотреть свои планы, и я уверен, что министр предложит любую необходимую помощь, — предложил Берти. — Безусловно, — подобострастно согласился Корнелиус. Сириус кивнул в знак согласия, надеясь, что содержание пророчества не изменит ничего из того, о чем он уже договорился с Гарри. — Мы также должны решить, что делать с Альбусом, — сказал Берти, оглядывая комнату. — Он Верховный чародей. С официальной точки зрения, если это Военный совет, он должен участвовать в обсуждениях. Он жестом указал на Амелию, которая поморщилась. — Я не отрицаю, что он хранил секреты, но его знания и опыт могут пригодиться нам в будущем. — Мы с Сириусом пришли к такому же выводу, — вставил Корнелиус. Сириус вздохнул и потянулся к папке, которую Пенелопа предусмотрительно положила на приставной столик перед началом встречи. Он достал три пергамента и вручил по одному каждому из гостей. Глаза Амелии расширились, когда она прочитала приглашение. — Вы усыновляете Гарри завтра? — Да, — подтвердил Сириус, — и вы все приглашены… — Я буду в восторге! — сияя, отозвался Корнелиус. Он выглядел донельзя довольным, и Сириус знал, что в душе министр танцует от радости: еще бы, присутствовать на столь престижном событии. — Как и я, — добавил Берти с улыбкой. — Давно я не видел родовую магию в действии. Могу я спросить, как это связано с Альбусом? — Вы хотите гарантировать, что Альбус не сможет оспорить ваше опекунство до того, как его введут в Совет, — констатировала Амелия, указав на пергамент в своей руке. — Если официальными свидетелями со стороны Министерства будем мы, ему будет трудно заявить, что процедура недействительна. — Именно так, — прямо подтвердил Сириус. — С помощью завтрашнего ритуала усыновления я намерен лишить его любой возможности оспорить мои права на Гарри. Послушайте, — он тяжело вздохнул, — Дамблдор и так знает всё то, что я вам показал. Я не сомневаюсь, что у него есть какой-то грандиозный план по победе над Волдемортом — и я уверен, что этот план завязан на Гарри. Но он должен понять: он больше не имеет права голоса в том, что касается жизни Гарри вне стен Хогвартса, и что теперь планы есть и у других. — Он сделал паузу. — Мне нравится наш план. Я считаю его разумным и рабочим. Я верю, что для Альбуса Дамблдора будет лучше осознать это и помочь нам, но я не слеп: пока мы не расставим все точки над «i», он найдет способ убедить всех, что ему виднее. — Возможно, вы правы… — начал Берти. — Возможно? — фыркнул Корнелиус, тыча пальцем в сторону Берти. — Он абсолютно прав, и ты это знаешь! Альбус вечно уверен, что он умнее всех. Я готов признать, что иногда так и есть, хотя если бы он делился чем-то большим, чем фразой «это ради общего блага», его доводы было бы легче принять. Но он совершал ошибки, что наглядно показали последние недели. Он косвенно виноват в том, что человек не получил суда, и из-за этого он оставил ребенка, победившего самого страшного Темного мага нашего времени, с жестокими и пренебрежительными маглами, которые ненавидели магию! Судя по этим воспоминаниям, он дважды чуть не довел мальчика до гибели! Нет, я согласен, что Альбус должен быть частью Совета, но Сириус прав: Альбусу также нужно уяснить, что он не будет возглавлять эту битву, и нам не обязательно всегда прогибаться под его методы. Амелия молча кивнула, и Берти вопросительно взглянул на неё. — И ты тоже, Амелия? — Я глубоко уважаю Альбуса Дамблдора, — твердо ответила Амелия, — но не могу отрицать правоту Корнелиуса и Сириуса: Дамблдор допустил ошибки, особенно в отношении Гарри. Судя по его действиям на сегодняшний день, — она снова указала на Омут памяти, — он, скорее всего, сделает Гарри центром любого своего плана. Я согласна с Сириусом: мы не должны принимать никакой план, который опирается на тринадцатилетнего мальчишку. — Альбус мог отвести Гарри такую роль из-за пророчества, — заметил Берти. — Значит, пусть, черт возьми, отведет её обратно! — яростно парировал Сириус. Амелия смерила Берти прямым взглядом. — Оставим в стороне тот факт, что я впервые полностью согласна с Корнелиусом в том, что пророчества — это чушь собачья. Ты правда считаешь, что для победы над таким злом, как Волдеморт, лучше возложить всё на плечи юного, неопытного и недоученного волшебника и сидеть сложа руки, как это делает Дамблдор, вместо того чтобы следовать нашему плану? — Она указала на пергамент на столе. — Нет, — вздохнул Берти, склонив голову, — и я согласен, что лучше всего поставить Альбуса перед фактом. Однако я верю, что в пророчествах есть смысл — так же, как я верю в правдивость третьего воспоминания о слуге, помогающем господину. Мы можем пытаться защитить Гарри и держать его вне игры, но у пророчеств есть свойство сбываться наперекор нашим лучшим намерениям. — Возможно, — допустил Сириус. — И я скажу так: я забочусь о том, чтобы Гарри учился как можно больше, чтобы у него был шанс в бою, если случится худшее. Я сделаю всё, чтобы у него было каждое возможное преимущество при встрече с врагом. Однако я не допущу предположения, что именно Гарри обязан победить Волдеморта. Берти кивнул. — Справедливо. — У меня есть одно опасение, Сириус, — сказала Амелия, помахивая приглашением. — Усыновление? Гарри пробыл вашим подопечным всего чуть больше недели. Я понимаю, что вы хотите отсечь Дамблдору все пути к обжалованию, но я не уверена, что проталкивать это так быстро — хорошая идея. — И я бы с вами согласился, если бы провел с Гарри всего неделю. — Он поднял руку прежде, чем она успела возразить. — Вы ведь помните, что сами настояли на моем лечении? Она осторожно кивнула. — Вы взяли Гарри с собой на недельный курс в зарубежной клинике. — Да, — сказал Сириус, — мы были в клинике «Долина». Она находится во временном пузыре. Снаружи проходит неделя, а внутри могут пройти месяцы. Мы с Гарри провели там вместе два месяца. Берти снова оживился. — У Ноши Блэкхока? Как он? — Хорошо. Очень хорошо, он отличный целитель. Мы с Гарри оба вернулись в полную норму. — Сириус прислонился к каминной полке и снова повернулся к Амелии. — Может, усыновление и кажется поспешным, но этого хотим мы оба. — В таком случае завтра я буду представлять Отдел магического правопорядка и прослежу, чтобы юридические бумаги были оформлены одновременно с ритуалом, — предложила Амелия. — Я полагаю, Брайан тоже будет? — Будет, — подтвердил Сириус. — Великолепно! — воскликнул Корнелиус, хлопая в ладоши. — Итак, Сириус посетит заседание Визенгамота в четверг, а после этого, я полагаю, будет благоразумно встретиться с Альбусом и проинформировать его о планах. — Почему бы не сделать это в пятницу утром? — предложил Сириус. — Думаю, мне стоит встретиться с ним наедине сразу после самого заседания. — Мне подходит, — сказала Амелия, и Берти кивнул в знак согласия. — Прекрасно, — согласился Корнелиус. — Будем встречаться еженедельно для отчета о прогрессе? — Нам следует встречаться здесь, так как мы знаем, что это надежное и защищенное место, — заметила Амелия. — Вы не против, Сириус? — Я — только за. Они обсудили детали, и Сириус проводил их обратно к камину. Корнелиус ушел первым, за ним Берти, и Сириус остался вдвоем с Амелией. — Я должен поблагодарить вас за всё, что вы сделали, — сказал Сириус, чувствуя себя немного неловко. — Меня бы здесь не было, если бы вы не очистили мое имя. Амелия понимающе улыбнулась. Она полезла в мантию и достала футляр для палочки. — Я собиралась отдать это вам сразу, как пришла, но… вот. — Она церемонно протянула ему футляр. — Я сочла, что это должно быть возвращено владельцу. Сириус взял футляр и быстро открыл его, шумно выдохнув при виде своей старой палочки. Он крепко сжал её, чувствуя, как по венам, подобно живой ртути, разливается теплое ощущение чего-то родного. — Спасибо! Амелия улыбнулась ему. — Можете отблагодарить меня, присматривая за Гарри. — Она сделала паузу. — Я так понимаю, клиника пошла ему на пользу? — Нам обоим, — повторил Сириус, не желая выдавать, насколько сильно Гарри нуждался в лечении. Она кивнула, в её глазах светились сострадание и понимание. Она попрощалась, он поспешно ответил тем же, и секунду спустя она бросила в огонь летучий порох: «Министерство магии!» Сириус остался один в приемной. Он тяжело вздохнул и устало потер лоб, всё еще с восторгом сжимая возвращенную палочку. План был запущен, но впереди оставалось еще много дел.

***

— Я думал, ты хочешь подождать до ритуала усыновления, прежде чем Гарри наденет кольцо Наследника Блэк? — спросил Римус у Сириуса, ставя Гарри перед своим столом в Блэк-Мэноре. Гарри смотрел на стоящую перед ним ритуальную чашу и маленький нож со смесью трепета и нетерпения. Он хотел пройти ритуал Наследника, но признавался себе, что слова Сириуса о темном происхождении этой магии его тревожили. — Хотел, но потом передумал, — бодро ответил Сириус. — Мы с Корнелиусом согласны, что Люциуса лучше оставить при себе, но лишить его влияния — хотя это зависит от того, в чем Люциус признается завтра. Но мы также думаем, что он попытается ударить нам в спину при первой же возможности, так что… я хочу убедиться, что всё, связанное с Наследником, будет закончено до завтрашней семейной встречи, чтобы у Люциуса не было шанса во что-либо вмешаться. Римус вздохнул и кивнул. — Мне выйти? — Нет, всё в порядке, ты признанный управляющий, — заверил его Сириус. Он подошел и встал рядом с Гарри. — Ты помнишь, что я тебе говорил? — Помню, — сказал Гарри. — Ты провозгласишь меня Наследником, я соглашусь, и тогда магия проверит меня. — Верно. — Не хочу портить момент, но эта проверка может занять время, а нас ждут у Уизли, — напомнил Римус, занимая место с другой стороны от Гарри. — Это тебя ждут у Уизли — мы с Гарри неожиданные гости, сопровождающие тебя! — Сириус игриво вскинул брови, и Гарри скрыл улыбку. Они решили прибегнуть к этой уловке, потому что Уизли очень уважали Дамблдора. Они вряд ли знали, что директор в Таиланде и почему, но Сириус не хотел рисковать. — Спасибо, — сухо отозвался Римус. — Значит, только мне достанется на орехи от Молли Уизли. — У нас полно времени до похода к Уизли, — возразил Сириус. Он небрежно махнул рукой. — К тому же, если всё пройдет так же, как с наследством Поттеров, мы закончим здесь секунд за тридцать. Он ухмыльнулся Гарри, а тот лишь закатил глаза, глядя на крестного. — Ладно, давайте покончим с этим, — скомандовал Римус. — Familius magicus. — Сириус поднял палочку и коснулся края ритуальной чаши. Из неё вырвались серебристые искры; он надрезал ладонь, позволяя крови стечь в углубление. — Я, Сириус Орион Блэк, Глава Дома Блэк, нарекаю Гарри Джеймса Поттера, Главу Дома Поттер, Наследником Дома Блэк — по крови, по магии, по закону и по этой клятве. Да будет так. Гарри взял ритуальный кинжал, подавляя нервную дрожь в животе. С гримасой он полоснул по ладони и позволил крови смешаться с кровью Сириуса. — Я, Гарри Джеймс Поттер, Глава Дома Поттер, принимаю обязанности Наследника Дома Блэк — по крови, по магии, по закону и по этой моей клятве. Да будет так. Магия Блэков резко взметнулась вверх, окутав Гарри серебристым туманом. Он чувствовал, как она давит на него, проверяя на прочность. Она разительно отличалась от магии Поттеров, которая была теплой и приветливой; магия Блэков в сравнении с ней казалась ледяной. Но он твердо стоял в центре этого серебряного вихря. Он хотел, чтобы всё получилось ради Сириуса — ведь он был обязан крестному больше, чем можно выразить словами: за спасение от Дурслей, за дом, за любовь. Внезапно магия отхлынула и застыла над чашей в форме серебристой змеи. Гарри почувствовал, как кольцо плотно село на палец. Не раздумывая, он просто открыл рот: — Привет. Змея приподнялась, раздувая капюшон. — Говорящий… — Да, — ответил Гарри. — У вас раньше были Говорящие? — Лишь один Говорящий приходил до тебя, дитя. — Змея заструилась и изогнулась. — Сириус говорил, что ты змея, но я не думал, что смогу с тобой поговорить, — сказал Гарри, завороженно глядя на неё. — Ты — Говорящий, и потому мы понимаем друг друга. Знай же, Наследник Блэк, Лорд Поттер: ты нашей крови и магии, дитя. Мы сделаем всё возможное, чтобы защитить тебя, так же как грифон Поттеров. — Змея шевельнулась, взглянув на Сириуса, который, как с опозданием заметил Гарри, смотрел на него с тревогой. — Мы уже воссоединили вас однажды и сделаем это снова, если призовешь. Помни об этом, дитя. Змея исчезла без лишних слов, и Гарри перевел дух. По коже еще долго бежали холодные мурашки, словно магия Блэков просачивалась в саму его суть. — Гарри? — Сириус осторожно положил руку ему на плечо. Гарри поднял глаза и улыбнулся: — Всё в порядке. Змея сказала, что будет защищать меня так же, как грифон. — А-а… — Сириус не выглядел успокоенным, и Гарри задался вопросом, почему. — Это ведь хорошо, правда? — осторожно спросил он. Сириус и Римус переглянулись поверх его головы. — Да что такое? — раздраженно потребовал Гарри. — Просто это удивительно, — наконец сказал Сириус. — Родовая магия обычно не ведет себя так, как с тобой. Я никогда не слышал, чтобы тотемы были настолько… — он покрутил рукой у головы, — интерактивными? Разговорчивыми? Готовыми к сотрудничеству? Защищающими? Или всё сразу? — О… — Гарри нахмурился. — Ну, змея сказала, что ей давно не выпадало шанса поговорить с Говорящим. Я полагаю, у других тотемов просто нет способа заговорить? — Хорошее замечание, — кивнул Римус. — По крайней мере, мы теперь знаем, что твоя способность к парселтангу никуда не делась. Я гадал, не исчезнет ли она после очищения шрама. Гарри медленно кивнул. Он и сам об этом думал. — Похоже, она застряла во мне навсегда. — Я знаю, что это не самая популярная способность, Гарри, — утешил его Сириус, — но в будущем она может оказаться полезной. — Только если я решу стать заклинателем змей, — пошутил Гарри, и напряжение окончательно спало: он увидел, что для Сириуса и Римуса совершенно неважно, змееуст он или нет. — Шутник. — Римус подтолкнул его плечом, глянул на часы и побледнел. — Нам пора. Сириус закатил глаза, но тщательно вымыл чашу и нож, прежде чем убрать их под замок. Римус поторопил их к камину. Он отправился первым, чтобы предупредить Уизли о пополнении состава гостей, а за ним Сириус отправил Гарри. Гарри вывалился из камина в «Норе» и про себя поблагодарил небеса за то, что не приземлился лицом в пол. Он отошел в сторону, давая место Сириусу, и тут же оказался в крепких объятиях Молли Уизли. — Гарри! — Она просияла, отстранившись. Гарри поспешил отойти поближе к ухмыляющемуся Рону. — Как же я рада тебя видеть! И как ты хорошо выглядишь! Всё еще немного худоват, но это ничего — мы сегодня тебя откормим! — Мы не рассчитывали на ужин, — быстро вставил Римус, — и не хотели бы вас стеснять. — Глупости! — прикрикнула на него Молли. — Подумаешь, пара лишних ртов. Сириус вышел из камина с элегантной точностью, и Гарри заметил, как Молли слегка напряглась. — Прошу прощения, — сказал Сириус. — Небольшая задержка на той стороне. — Он протянул руку Молли, и та в замешательстве подала свою. Её глаза расширились от удивления, когда он ловко перевернул её руку и запечатлел поцелуй на костяшках пальцев. — Мадам Уизли. Артур, стоявший в стороне с полупрочитанной «Ежедневной пророком» под мышкой, шагнул вперед. Его взгляд мгновенно зацепился за гербы на мантии Сириуса и кольцо на его пальце. — Лорд Блэк. — Мистер Уизли. — Сириус церемонно пожал ему руку. — Пожалуйста, зовите меня просто Сириус. — Блин, — прошептал Рон на ухо Гарри, — это всё как-то слишком серьезно. — Он пихнул Гарри локтем и хихикнул. — Понимаешь? Сириус — серьезно! (Serious — Sirius). Молли бросила на младшего сына взгляд, ясно говорящий: «Веди себя прилично!» — Тогда я Артур, а это Молли, — ответил Артур на просьбу Сириуса. Он указал на остальных членов семьи, среди которых был один из старших Уизли, которого Гарри раньше не видел. — Мой старший, Билл; Перси; близнецы, Фред и Джордж; Рона ты, конечно, знаешь, и, наконец, Джинни. Не хватает только Чарли. Все они либо помахали, либо невнятно поздоровались. — Что ж, это неожиданное удовольствие! — бодро сказала Молли. — Как мило со стороны профессора Люпина привести вас обоих! — Пожалуйста, просто Римус, — быстро вставил тот. — Я едва отучил Гарри называть меня профессором. «И то правда», — подумал Гарри, улыбаясь ему в ответ. — Боюсь, за эту конспирацию в ответе я, — гладко произнес Сириус, извиняясь за их внезапное появление. — Немногие знают, что Гарри уже под моей опекой, и пока мы стараемся не афишировать это, до официальных объявлений в Визенгамоте. Артур понимающе кивнул. — Можем ли мы поздравить вас обоих с опекунством? Было видно, что Молли отчаянно хочет что-то вставить, но она промолчала. — Спасибо, — с гордостью ответил Гарри. Сириус взъерошил его волосы и ласково улыбнулся. — Мы оба очень рады. — Затем он посерьезнел и обратился к Артуру: — Причина нашего визита в том, что между нашими Домами есть дела, которые нам следует обсудить. Можем ли мы воспользоваться вашим обеденным столом? — Конечно. — Взгляд Артура стал пронзительнее. Молли замахала руками: — Так, дети, все на улицу, играть! Сириус положил руку на плечо Гарри, не давая ему уйти, и откашлялся: — Гарри останется, Молли. Как Глава Дома Поттер и Наследник Дома Блэк он обязан присутствовать. Желание возразить отразилось на лице Молли так же ярко, как и её веснушки, но она резко кивнула, пасуя перед официальным упоминанием статусов Домов. — И поскольку это касается услуги, которую Рон оказал обоим нашим Домам, возможно, вы захотите, чтобы и он остался, — бесстрашно продолжил Сириус. — Но это, разумеется, на ваше усмотрение… Артур. Молли с пугающей скоростью повернулась к мужу. — Артур, дорогой… — Рон может остаться, — твердо сказал Артур, — и Билл… Его старший сын замер на полпути к выходу. — Тебе стоит остаться как моему Наследнику. — Артур коротким кивком указал на стол. Всё это выглядело странно и натянуто, думал Гарри, пока Артур усаживал Сириуса, Римуса и его самого по одну сторону стола, перехватив Рона до того, как тот успел сесть рядом с Гарри. Трое мужчин Уизли сели напротив, а Молли плюхнулась рядом с Артуром. По взглядам, которыми обменивались супруги, Гарри понял: Молли присутствовать не полагалось, но она настояла на своем. Артур со вздохом сдался. — Должен признаться, я удивлен, — сказал он Сириусу. — Давно уже Уизли открыто не признавали Древним и Благородным Домом. Сириус непринужденно пожал плечами. — Честь Дома — это не только внешние атрибуты, Артур. — Он указал на рыжеволосого мужчину напротив. — Со временем вы можете вернуть свое место в Визенгамоте, если не титул, но это тема для другого разговора. Брови Артура поползли вверх. — А тема сегодняшнего? — Что ж, первое дело — за Гарри. — Сириус мягко подтолкнул его. Гарри нервно откашлялся. — Мистер Уизли, вы и ваша семья были очень добры ко мне с тех пор, как я вернулся в магический мир, а Рон стал моим первым другом-сверстником, так что… — он глубоко вдохнул, — я, как Глава Дома Поттер, почел бы за честь, если бы вы согласились на альянс между Домом Уизли и Домом Поттер. Рон, который густо покраснел при упоминании их дружбы, просиял. Очевидно, он достаточно знал о традициях, чтобы понимать: альянс — это нечто огромной важности, и предложение союза от Дома с таким статусом, как Поттеры, было великой честью, особенно учитывая нынешнее скромное положение семьи Уизли. Билл тоже выглядел довольным, хотя и слегка удивленным. Молли выглядела потрясенной и бросила взгляд на своего не менее ошеломленного мужа. — Это… — Артур запнулся, снова откашлялся. — Это прекрасная мысль, Гарри, но… Сердце Гарри екнуло. Вмешался Сириус: — Мы полагали, что это должен быть альянс дружбы между Домами, Артур. Потому что Уизли были не в том политическом или финансовом положении, чтобы заключать союз о взаимной помощи и поддержке, потеряв свое место в Визенгамоте много лет назад. Гарри полагал, что разницы в сути союза нет, только в формулировках. Лицо Артура просияло. — Дружбы? — Он перевел взгляд с Гарри на Сириуса и обратно. — Лорд Поттер, я почту за честь принять такое предложение. Как я могу отказаться? Рон и Гарри ухмыльнулись друг другу. Гарри почувствовал, как Сириус снова не слишком изящно подтолкнул его локтем. — Благодарю вас, мистер Уизли. — Думаю, Гарри, самое время начать называть меня Артуром, — с улыбкой сказал тот. Внезапно он нахмурился. — Боюсь только, нашей ритуальной чаши нет под рукой. Вероятно, она где-то в семейном сейфе. — Мы можем завершить ритуал альянса в другой раз, — охотно согласился Сириус, — вашего слова вполне достаточно, пока мы не сможем провести обряд. Молли улыбнулась Гарри. — Это прекрасный поступок, который ты только что совершил для нашей семьи, Гарри. Спасибо тебе. Гарри покраснел. — Наше второе дело, — сказал Сириус, выручая его, — касается Дома Блэк. Я надеюсь, что со временем мы также придем к альянсу дружбы, но очевидно, что прежде нам нужно узнать друг друга получше. Артур кивнул. — Согласен. — А пока дело, которое у нас есть, касается долга чести между нами, — продолжил Сириус. — Должен признать, я проявил… э-э… излишний энтузиазм, когда охотился за крысой в Хогвартсе, и Рон в итоге случайно пострадал… Гарри с опаской наблюдал, как лицо Молли приняло гневное выражение. Он гадал, рассказал ли ей Рон о сломанной ноге или о той ночи, когда Сириус напал на него. — По словам моего адвоката, вы имели полное право предъявить мне обвинение в нападении, — заключил Сириус, обращаясь исключительно к Артуру. — Если бы вы это сделали, я бы всё еще был в бегах… Римус кашлянул. — Или вернулся бы в Азкабан, — признал Сириус, — а Гарри по-прежнему жил бы у Дурслей. Гарри с облегчением заметил, что это немного смягчило мать Рона. — В знак благодарности за ваше благородство и в честь долга между нами, я хотел бы взять на себя финансовую ответственность за образование Рона, вплоть до получения звания Мастера, если он того пожелает. Сюда включена оплата обучения, школьные принадлежности и небольшое пособие, размер которого мы согласуем с вами, — объявил Сириус. — Ого, — пробормотал Рон, широко раскрыв глаза. Римус достал пергамент из кармана мантии и протянул его Артуру. — Здесь изложены все детали, Артур. — Ну, мы никак не можем… — начала Молли. — Молли. — Твердый тон Артура заставил её умолкнуть. Он передал пергамент Биллу. — Это щедрое предложение, но вы ведь понимаете, надеюсь, что в этом нет необходимости? Мое решение было принято в том же духе дружбы, который лежит в основе нового альянса между Домами Поттер и Уизли. Сириус улыбнулся. — Разумеется, но боюсь, честь моего Дома требует отплатить вам, Артур. Я не приму отказа. Рон сидел буквально на иголках, ерзая на стуле рядом с Биллом. Он с тревогой переводил взгляд с отца на Сириуса и обратно. Гарри мог догадаться о чувствах друга: Рон надеялся, что времена, когда ему вечно доставались подержанные вещи, книги и вообще всё , наконец-то закончились. Гарри это было очень близко. Артур вздохнул. Он взглянул на своего старшего сына. — Каково твое мнение, Билл? Билл положил пергамент на стол. На его добродушном лице застыло серьезное выражение. Серьга в ухе поблескивала в лучах вечернего солнца, льющегося из окна. — С юридической точки зрения всё в порядке, — сказал он. — Предложение щедрое, но чтобы понять, покрывает ли оно долг, мне нужно знать, что именно произошло и как Рон получил травму? — Справедливый вопрос, — сказал Сириус, не дав Артуру отмахнуться от расспросов сына. — Давайте посмотрим… Полагаю, вы знаете предысторию о моей невиновности и о том, что Питер был предателем, скрывавшимся под видом вашей домашней крысы? Билл кивнул. — Что ж, было два инцидента. В первый раз я просто напугал Рона, ворвавшись в спальню, чтобы добраться до крысы. А во второй раз я напал на него на территории Хогвартса, когда он нес крысу, и затащил его в туннель к Визжащей хижине, случайно сломав ему при этом ногу. — Вы сломали ногу моему сыну?! — громко вскрикнула Молли. Артур повернулся к ней с суровым видом: — Молли. Молли сердито посмотрела на мужа и откинулась на спинку стула, гневно фыркнув. — На следующий день я был в полном порядке, честно, мам, — робко вставил Рон. — Что ж, — сказал Билл, улыбнувшись Рону, — я одобряю это предложение. Учитывая, что Сириус прервал обучение Рона в прошлом году, оплата его будущего образования — приемлемая компенсация. — Он сделал паузу. — Но по справедливости по отношению к Дому Блэк, я думаю, нам стоит согласиться только при условии, что Рон будет поддерживать оценки не ниже «Удовлетворительно». Рон поморщился. — Согласен, — подтвердил Артур. Он посмотрел на младшего сына. — Мы не ждем от тебя «Превосходно» по всем предметам, но если ты завалишь хоть один экзамен, нам не стоит рассчитывать, что лорд Блэк продолжит платить за тебя. Билл внес дополнение и передал контракт Римусу для ознакомления. Римус кивнул Сириусу. Сириус наколдовал перо и подписал пергамент, передав его Артуру, чтобы тот сделал то же самое. — Да! — радостно воскликнул Рон. — Помни, Рон, это соглашение зависит от твоей успеваемости, — напомнил Артур. Молли кивнула, снова сузив глаза на Сириуса. — И всё же я не уверена, что деньги могут искупить причинение вреда ребенку, — холодно произнесла она. Гарри придвинулся ближе к Сириусу, слыша гнев в голосе Молли. — Я согласен с вами, — просто сказал Сириус, удивив всех за столом. — Хотя в свое оправдание скажу, что в то время я был не совсем в здравом уме. Двенадцать лет в Азкабане по ложному обвинению не прошли бесследно. Молли хватило такта смутиться, но блеск в её глазах подсказал Гарри, что она еще не окончательно сдалась. — И теперь вы в здравом уме? Всего после недели лечения? — Молли! — запротестовал Артур, его лицо покраснело так же ярко, как волосы. — Мы с Гарри провели время в клинике «Долина» в Штатах, — бодро сообщил Сириус. — Как вы, возможно, знаете, она находится во временном пузыре. За ту неделю, что нас не было в обычном мире, мы провели там около двух месяцев. Молли снова открыла рот, чтобы что-то сказать. — Впрочем, это не важно, — перебил её Сириус прежде, чем она успела заговорить. — Независимо от моего сомнительного душевного здоровья, я знаю, что сделал бы с любым, кто сломал бы ногу Гарри, даже случайно. Поэтому да, я согласен с вами: денежная компенсация не может искупить мой поступок. И зная это, заверяю вас: эта стипендия — не извинение за содеянное; это благодарность за то, что вы не выдвинули законных обвинений, позволив мне взять опеку над крестником. Артур положил руку на плечо Молли. — Я благодарен вам за то, что вы цените точку зрения моей жены. Поскольку Рон, похоже, не держит зла, а пострадал именно он, предлагаю оставить это в прошлом и двигаться дальше. — Он пристально посмотрел на жену. Молли фыркнула и кивнула. Сириус склонил голову. — Благодарю вас. — Рон, — сказал Артур, поворачиваясь к сыну, — у меня есть еще одно дело к Дому Поттер, при котором тебе оставаться не обязательно. Иди к братьям и сестре на улицу. Рон выглядел так, будто хотел возразить, но он бросил на Гарри виноватый взгляд, отодвинул стул и быстро вышел из дома. Гарри в замешательстве посмотрел на Артура, гадая, какие еще дела им осталось обсудить. — Гарри, — вздохнул Артур и потер лоб, — я обсуждал это ранее с директором, так как на тот момент у тебя не было назначенного регента или управляющего. Но теперь ты надел кольцо, и здесь Сириус и Римус, чтобы дать тебе совет… — Вы хотите обсудить долг жизни, который ваша дочь задолжала Гарри, — закончил за него Римус. Сириус вопросительно вскинул бровь, глядя на Римуса, пока Гарри неловко заерзал под подтверждающий кивок Артура. — Это было не так уж трудно вычислить, Бродяга, — тихо оправдался Римус. Из разговоров с Сириусом о долгах жизни Гарри знал, что не может просто сказать, будто ему всё равно. Ему действительно было всё равно, но отмахиваться от такого было дурным тоном — это всё равно что сказать, что спасение жизни Джинни ничего не значило для него, а это было неправдой. — Какой еще долг жизни? — спросил Билл, хмурясь на отца. Артур вздохнул и быстро объяснил про одержимость Джинни, василиска в Тайной комнате и дневник. — Почему мне никто не сказал? — спросил Билл, в его голубых глазах читался ужас. Молли сердито посмотрела на него. — Ты сам выбрал работу разрушителя проклятий за границей, Уильям… — Ты провела со мной большую часть прошлого лета, мам, я уверен, шанс рассказать был, — парировал Билл. — Неудивительно, что Джинни так заваливала меня вопросами об одержимости! — Очевидно, — вмешался Артур, видя, как Молли рядом с ним закипает от гнева, — нам следует обсудить это в частном порядке после ухода гостей, но сейчас мы должны решить вопрос с долгом жизни. Сириус откашлялся. — Что вы предлагали Альбусу Дамблдору, когда говорили с ним? Артур покачал головой. — Это было не столько предложение, сколько обсуждение. Я робко предположил, что мы будем рады, если Гарри станет считать «Нору» своим вторым домом и будет проводить лето у нас вместо того, чтобы возвращаться к родственникам-маглам. Гарри догадывался, к чему идет этот разговор. — Дайте угадаю: он отверг это предложение, — саркастично произнес Сириус, заработав еще один неодобрительный взгляд Молли. — Альбус считал, что Гарри слишком юн, чтобы иметь дело с такими обязанностями, как долги жизни… — мягко ответил Артур, и Молли пробормотала слова согласия, — и что Гарри в большей безопасности у своих родственников-маглов. Гарри вспыхнул от смущения и гнева. Он почувствовал руку Сириуса на своем плече, но продолжал смотреть в стол, глубоко дыша; он действительно не хотел терять контроль над своей магией. — Что ж, это было тогда, а сейчас всё иначе, — успокаивающе произнес Римус. — Очевидно, что ваше первое предложение, при всей его замечательности, больше не актуально в свете последних событий. — И боюсь, именно здесь мы зашли в тупик, — признался Артур. — Джинни… Джинни — наша единственная дочь и, честно говоря, очень желанный ребенок. Она представляет огромную ценность в наших глазах. Место в нашей семье было бы равноценно этой ценности и погасило бы долг, который она задолжала. Но я не совсем уверен, что еще я могу предложить, кроме земли, на которой стоит «Нора», или моей клятвенной службы Дому Поттер. Молли заерзала на стуле, покусывая нижнюю губу и скрестив руки на груди. Гарри знал, что они могли потребовать службу от самой Джинни — ведь именно она была должницей. Он понятия не имел, что ему полагается говорить в такой ситуации. — Или клятвенную службу вашего Наследника, — с задумчивым видом произнес Сириус, глядя на Билла. Билл выпрямился, хотя в его глазах промелькнула тень тревоги. — Если это то, что требуется, я исполню долг за Джинни. Гарри поспешно тронул Сириуса за руку и указал в сторону гостиной. — Мы можем поговорить минуту? Сириус кивнул. — Прошу нас простить, мы буквально на мгновение. Представители Дома Поттер отошли к дивану, и Римус установил купол тишины. — Что ты делаешь? — тут же потребовал ответа Гарри. — Рон говорит, что Билл обожает свою работу! Я не могу лишить его этого. — Конечно нет, — заверил его Сириус. — Нам еще нужно проработать детали, но нам очень пригодился бы обученный гоблинами разрушитель проклятий для нашей маленькой «охоты за сокровищами». Римус понимающе кивнул. — К тому же это даст нам своего человека в команде Крокера. Берти не сможет отказать, учитывая аспект долга жизни. Гарри нахмурился. — Ладно, это может быть полезно, но не совсем честно с нашей стороны вырывать его с работы. Что будет, когда охота закончится? — Я смогу уладить вопрос в Гринготтсе — отпуск за свой счет для выполнения семейного долга на период охоты или что-то в этом роде, — заверил Гарри Сириус. — Или как насчет обмена знаниями в рамках проекта? — предложил Римус. — Билл учится у Невыразимцев, Невыразимцы получают часть гоблинских секретов. Обеты, которые ему придется принести, будут суровыми, но выполнимыми… — он замолчал, заметив, что и Сириус, и Гарри смотрят на него. — Это просто мысль. Сириус скептически хмыкнул. — Не думаю, что гоблины или Крокер на это пойдут. — Мы не узнаем, пока не посадим все стороны за стол переговоров, — сказал Римус. — Предлагаю получить предварительное согласие Билла при условии, что мы договоримся с Гринготтсом о сохранении его места. — Он на мгновение запнулся. — Знаете, если подумать… неужели вы верите, что, имея выбор, Билл откажется выслеживать и уничтожать вещи, подобные тому дневнику, который едва не погубил его сестру? — Нет, — немедленно ответил Гарри, — если он хоть немного похож на Рона. Они обернулись к обеденному столу и увидели любопытные лица ожидающих Уизли. — Хорошо, новый план, — объявил Сириус. — Мы рассказываем Биллу об охоте под клятву о неразглашении. Мы предложим помочь с Гринготтсом, а если не выйдет, то после окончания охоты мы поможем Биллу открыть собственное бюро по снятию проклятий, финансируемое Поттерами и Блэками. Гарри медленно кивнул. — Пойдет. Они оба посмотрели на Римуса. — Согласен, — подтвердил тот. Он снял купол тишины, и они вернулись к столу. Сириус подождал, пока все сядут. — Позвольте начать с того, что мы все согласны: если мы выберем службу в счет долга жизни, мы сделаем всё возможное, чтобы влияние на карьеру Билла было минимальным. Гарри с удовольствием отметил, как глаза Билла вспыхнули облегчением, равно как и глаза Артура. — Как именно мы это сделаем, мы пока не знаем, но уверен, это потребует переговоров с Гринготтсом. Что вы можете сказать о вашем контракте? — спросил Сириус. Билл сделал неопределенный жест рукой. — Немногое, как вы понимаете, учитывая, что это контракт с Гринготтсом. Могу сказать, что я подписал его на десять лет, получение звания Мастера в области рунической защиты было частью сделки (я получил его два года назад), и за досрочное расторжение предусмотрены штрафы. Помимо этого… стандартные обеты, которые Гринготтс требует от сотрудников. — Хм-м, — протянул Сириус. — Значит, вам осталось пять лет, и штрафы носят финансовый характер? Билл кивнул. Молли откашлялась. — Если это единственный способ выплатить долг жизни, гоблины ведь должны это понять, верно? И Гарри по надежде в глазах Молли понял: служба Дому Поттер означала бы для неё, что Билл будет заниматься чем-то менее опасным и вернется в Англию. — Скорее всего, они не станут требовать наказания за нарушение обета, так как долг жизни имеет приоритет, — пояснил Билл, — но они совершенно точно взыщут финансовые неустойки. — Он вздохнул. — Я мог бы себе это позволить из своих сбережений… Гарри беспокойно завозился на стуле и умоляюще посмотрел на Сириуса. — Любые штрафы будут покрыты Домом Поттер, — тут же подхватил Сириус, — но мы постараемся устроить отпуск, чтобы штрафов вообще не возникло. Если же вам придется уйти из Гринготтса, мы гарантируем, что ваша карьера продолжится так, как вы того пожелаете. Глаза Билла расширились от приятного удивления, в то время как лицо его матери немного вытянулось при заверении, что Билл продолжит заниматься своей любимой профессией. Гарри догадался: брат Рона боялся, что «служба» означает конец его карьеры. — На самом деле, причина, по которой я подумал о вас, а не о вашем отце, заключается в том, что у Дома Поттер есть проект, в котором ваши таланты разрушителя проклятий были бы крайне полезны, — продолжил Сириус. — Но прежде чем я скажу что-то еще, нам потребуется обет конфиденциальности и гарантии того, что вы владеете окклюменцией. — Ну, я никогда не… — начала возмущаться Молли. Артур снова бросил на неё умоляющий взгляд, и она затихла. — Моя окклюменция… не на высоте, — признался он. — Если бы я носил кольцо Главы Дома, я был бы защищен, но я никогда не видел нужды носить его, и оно лежит в сейфе. — Я прошел гоблинское обучение, — сказал Билл. — Они не начинают учить тебя ничему важному, пока ты не освоишь окклюменцию. — Он улыбнулся Гарри. — Им нравится знать, что их секреты останутся секретами. — Почему бы нам с Биллом не перейти в другую комнату, где я введу его в курс дела? — предложил Сириус. — Вы не против, Артур, если только Билл будет посвящен в детали требуемой нами службы и сам решит, покроет ли она долг от имени Дома Уизли? Артур нахмурился, но кивнул. — Что ж, раз это касается в основном Билла… я оставляю решение за моим Наследником. Сириус широко улыбнулся. — Билл, веди? Билл поднялся и жестом пригласил Сириуса следовать за ним наверх. Гарри догадался, что они решили поговорить в одной из спален. — Ну, я пойду готовить ужин, — бодро сказала Молли, вставая. — Вы ведь останетесь, Римус? — Боюсь, что нет, Молли, — вежливо ответил тот. — Огромное спасибо за приглашение, но нас ждут дома к ужину, и Добби будет волноваться, если мы не явимся. Возможно, в другой раз. Молли тяжело нахмурилась, но кивнула. Она направилась к плите и принялась греметь кастрюлями и сковородками, собирая их вместе. Артур откашлялся, демонстративно игнорируя недовольство жены. — Гарри, Рон упоминал о Чемпионате мира по квиддичу? Гарри улыбнулся и кивнул. — Он сказал, вы надеетесь достать билеты. — Нужно еще немного подсуетиться, но в этом плане у нас почти всё готово. Ты приглашен поехать с нами, — тепло сказал Артур. — Мы планируем разбить там лагерь за ночь до матча и остаться на ночь после, так что получится целое путешествие. — Сириус сказал, что поговорит с вами об этом, — пообещал Гарри. — Звучит здорово. — Пока что это сплошная работа, — с улыбкой заметил Артур. — Коллеги из Департамента магических игр и спорта жалуются мне в каждый обеденный перерыв. — Ваш отдел участвует в подготовке? — спросил Римус, вступая в разговор, когда Гарри замялся, не зная, что ответить. — Да, площадка находится очень близко к маглам, так что нам приходится всё перепроверять по два раза, — признался Артур. — Почему Бэгмен решил, что это место — хорошая идея… ну, не мне критиковать, право слово. Его помощница, Берта Джоркинс, уже должна была вернуться из отпуска и помогать, но она до сих пор в разъездах. — Берта? — переспросил Римус. — Я не слышал этого имени сто лет. Гарри бросил на него вопросительный взгляд. — Она училась в школе на несколько курсов старше нас, — пояснил Римус. — Милая девушка, но большая сплетница и довольно рассеянная. «Прямо как Лаванда Браун», — лениво подумал Гарри. — Это точно про Берту, — подтвердил Артур. — Людо убежден, что она просто забыла дату возвращения, но я не уверен, что она настолько уж… не от мира сего. Молли фыркнула у плиты. — Именно настолько, Артур. Она голову бы потеряла, если бы та не была привинчена. Гарри рассмеялся, а Артур подмигнул ему и шепнул, что Молли, скорее всего, права. Шаги на лестнице заставили всех обернуться. Билл выглядел мрачнее тучи, в то время как Сириус казался спокойным. Они снова заняли свои места. Молли поспешила обратно, явно не желая пропускать обсуждение. — Билл? — робко спросил Артур. Гарри казалось, он понимает причину гнева Билла: мысль о том, что где-то существуют предметы, подобные тому, что едва не убил Джинни… это было ужасно и пугающе. — Я с радостью исполню службу, требуемую Домом Поттер. Мы договорились, что я присоединюсь к их проекту в обмен на жалованье, соответствующее моей зарплате в Гринготтсе, и жилье в Лондоне, где я буду базироваться, — отрывисто произнес Билл. — Мы также договорились, что Дом Поттер приложит все усилия, чтобы моя карьера не пострадала. Мы попробуем оформить отпуск, но если Гринготтс не позволит, я уволюсь. Сириус согласился разделить выплату штрафов пополам. — Он поднял руку, пресекая любые возражения. — К слову, важность этого проекта такова, что я бы взялся за него, даже если бы не было никакого долга жизни — отсюда и соглашение о штрафах. Но раз уж Дом Поттер настаивает… — А мы настаиваем, — твердо добавил Сириус. — Вот и всё, — подытожил Билл. Он посмотрел на отца, и тот кивнул в ответ. — Я доверяю тебе, Уильям, — с гордостью сказал Артур. — В таком случае я, как Наследник Дома Уизли, соглашаюсь: Дом Поттер получает мою службу до тех пор, пока обсуждаемая задача не будет выполнена, в счет погашения долга жизни между Джиневрой Молли Уизли и лордом Гарри Джеймсом Поттером. Сириус подтолкнул Гарри: — Тебе нужно принять. — Я принимаю от имени Дома Поттер, — быстро проговорил Гарри, понимая, что наверняка нарушает кучу правил протокола. Молли негромко захлопала в ладоши и просияла, глядя на старшего сына. — О, как же хорошо, что ты вернешься! И правда, Гарри, не нужно никакого жилья, Билл поживет здесь. Гарри подумал, что вряд ли Билл на самом деле в таком ужасе, каким кажется. Сириус откашлялся. — Как регент Поттеров, я вынужден настаивать на этом из соображений чести, Молли. Служба Дому всегда включала в себя жилье и содержание. И, честно говоря, у нас пустует множество недвижимости. Для нас будет услугой, если в одном из домов кто-то будет жить и присматривать за ним. Молли открыла рот, чтобы поспорить, но Артур вклинился раньше. — Спасибо, Сириус, Гарри, — быстро сказал Артур. — Молодому человеку в возрасте Билла нужно личное пространство. — Он похлопал сына по плечу. Билл облегченно улыбнулся и взглянул на Сириуса. — Я договорюсь о встрече с начальством в Гринготтсе на следующей неделе. — Он повернулся к отцу, который выглядел немного виноватым. — Не думай ни секунды, пап, что я пошел на это под давлением. Я более чем счастлив помочь в проекте, о котором рассказал Сириус. Если бы никакого долга не было, но я узнал бы об этом деле, я бы сам уволился и пошел добровольцем. Родители были ошарашены этим признанием. — Ну что ж, — бодро сказал Сириус, — и последнее дело на сегодня. — Он достал из мантии листок пергамента и протянул его Артуру. — Приглашение для вашей семьи присоединиться к нам завтра для ритуала благословения. Знаю, что предупреждаем поздно, но надеемся, вы сможете прийти. — Он повернулся к Гарри. — Почему бы тебе не выйти на улицу и не провести время с Роном, пока мы с Римусом обсудим организационные вопросы с Артуром и Молли? С официальными делами закончено. Гарри кивнул, улыбнулся Уизли и поспешил скрыться. Рон ошивался прямо у задней двери — явно поджидая его — и быстро утащил Гарри вглубь сада. Они присели, и Гарри поморщился, почувствовав ладонями влажную траву. — Я правильно слышал? — возбужденно спросил Рон. — Билл будет работать на тебя? — Ну, скорее на Сириуса, — уточнил Гарри. — Но, в общем, да. Рон ухмыльнулся. — Это круто! Билл очень классный. Совсем не как Перси! Гарри улыбнулся Рону, втайне мечтая, чтобы и у него был брат или сестра. Он отогнал укол зависти и сосредоточился на друге. — Я слышал, вы говорили о Кубке по квиддичу, — сказал Рон. — Ты ведь поедешь? Будет просто блеск! — Может быть, — уклончиво ответил Гарри. — Думаю, Сириус разрешит, но у него на это лето запланировано много уроков для меня, так что… — он пожал плечами. Ему хотелось поехать, но он признавал, что значительная часть его самого не хотела проводить время вдали от крестного. — Уроков? — возмутился Рон. — Каких еще уроков? — Связанных с тем, что я Глава Дома. Этикет, культура и всё такое, — сказал Гарри, откидываясь назад и глядя в небо. — Блин, — поморщился Рон, — лучше ты, чем я. Гарри глубоко вздохнул. — Я еще, ну… беру Древние руны. Профессор Макгонагалл разрешила мне бросить Прорицания и сдать вступительный тест. Рон уставился на Гарри так, будто у того выросла вторая голова. — Но… но это значит, что я останусь один! Ты меня бросаешь! — Прости, но я не выдержу еще год с Трелони, которая каждую неделю предсказывает мне смерть! — парировал Гарри. — К тому же ты не один, там будут остальные ребята, Рон. И если хочешь, ты мог бы сделать так же и пойти со мной на Руны? Сириус не будет против, если ты присоединишься к занятиям. — Не-а, — мотнул головой Рон. — Мне и так норм. — Он покачал головой. — Не верится, что ты учишь всю эту заумь. — Мне нужно это знать, — с ноткой раздражения сказал Гарри. — Я и понятия не имел, что существует столько традиций, протоколов и прочего. Я обязан это выучить как Глава Дома. — Ну, лишь бы ты не превратился в Малфоя, — буркнул Рон со странным блеском в глазах, по которому Гарри понял: на каком-то уровне Рон говорит это совершенно серьезно. Гарри выдавил короткий смешок и заверил его, что это крайне маловероятно. Он не удивился, когда Рон перевел разговор на квиддич. Слушая его, Гарри тихо вздохнул с облегчением: было приятно, что Рон относительно легко принял его новый статус и решение насчет Рун. Да, был напряженный момент, но они его проскочили. Гарри проигнорировал мимолетный укол беспокойства о том, что у Рона могут возникнуть проблемы с его растущей независимостью, и сосредоточился на разглагольствованиях друга о новых игроках «Пушек Педдл».