A Marauder's Plan - План мародёра

Вежливый стук в дверь парадной гостиной заставил Сириуса замолчать на полуслове. Пробормотав извинения Мириам Грейнджер, он крикнул Пенелопе, чтобы та вошла. Её светлые волосы были заплетены в какую-то сложную женскую штуку, устройство которой Сириус так и не разгадал, и одета она была в парадную мантию с гербами Блэков и Поттеров. Она весело улыбнулась. — Тонксы и Малфои ожидают вашего присутствия в кабинете, лорд Блэк. — Понял. — Сириус поморщился. В некотором смысле утро уже выдалось долгим: как только он прибыл в Блэк-Мэнор через камин, он первым делом провел ритуал Суда над Лестрейнджами в преддверии семейного собрания. Он обсуждал это с Гарри накануне вечером, и его крестник слушал с должным вниманием, понимая всю тяжесть решений, принятых Сириусом. Это послужило ему уроком политики на неделю. Однако Сириус не позволил ему присутствовать при ритуале или принимать в нем участие в качестве Наследника, так как знал: вероятность того, что Лестрейнджи переживут Суд, ничтожна, и не хотел, чтобы Гарри был причастен к тому, что по факту являлось казнью. Вместо этого Гарри и Римус встретили Грейнджеров, готовясь к знакомству с Тонксами, как только Сириус официально примет их обратно в Дом Блэк. Мириам и Уоллес были одеты в качественную, хоть и простую магловскую одежду, а на Гермионе была парадная мантия глубокого лилового цвета, который очень ей шел. Минерва тоже уже прибыла и была рада познакомиться с родителями Гермионы; она принесла им долгожданные извинения за различные школьные инциденты, что помогло сгладить углы. Все они расположились в парадной гостиной за утренним чаем. — Время шоу, — бодро заметил Римус с той самой ухмылкой, которую Сириус помнил еще со времен Мародеров. — Удачи, — сказал Гарри с лукавой улыбкой. Сириус уже научился улавливать те тонкие различия, что отделяли черты лица и мимику Гарри от Джеймса или даже Лили. Сириус подмигнул ему, поставил чашку и поднялся на ноги. Он вышел из комнаты и направился по коридору. Если бы не Малфои, он бы взял Гарри с собой как Наследника, но, обсудив это, они решили, что риск слишком велик. Драко и Гарри наверняка сцепились бы, а Сириус не доверял Люциусу настолько, чтобы верить, что тот не попытается убить Гарри прямо при нем, какую бы защиту поместье ни предоставляло своему Наследнику. Он остановился перед дверью кабинета и глубоко вдохнул. Открыв дверь, он вошел и захлопнул её с резким стуком, привлекшим внимание кузин и их семей. Его позабавило, что в зоне отдыха они вежливо игнорировали друг друга: Тонксы сидели с самого края справа, а Малфои — ближе к двери. Игнорируя побледневшую Нарциссу и мрачный взгляд Люциуса, Сириус прошел вперед и встал перед своим столом. — Приветствую членов Дома Блэк, — официально произнес Сириус. — Благодарю за то, что откликнулись на вызов на семейный совет. — Андромеда и Тед робко улыбнулись, а их дочь весело осклабилась; лица же Малфоев представляли собой смесь безразличия (Драко), ужаса (Нарцисса) и свирепого гнева (Люциус). — Вы — лорд Блэк? — в ярости спросил Люциус. Сириус поднял руку, демонстрируя кольцо. — А ты — кретин. И раз уж мы это выяснили, возможно, перейдем к делу? — Он услышал плохо скрытый смешок Нимфадоры Тонкс. Драко ощетинился: — Отец, ты позволяешь ему… Нарцисса положила руку ему на плечо и заставила замолчать одним взглядом. — Прошу прощения, лорд Блэк, мои муж и сын просто удивлены. Мы полагали, что новый лорд Блэк происходит из линии Мариуса Блэка. Сириус видел, как в её глазах крутятся шестеренки, пока она пересчитывала варианты развития событий. — Симеон? — Сириус оскалился в улыбке. — Что ж, в таком случае вам будет приятно узнать, что в случае моей безвременной кончины Симеон возьмет на себя обязанности регента Дома Блэк, пока мой Наследник не достигнет совершеннолетия. Симеон просит прощения, он прибудет в страну позже этим летом и тогда встретится со всеми вами. Мы с ним в переписке обсудили нашу новую повестку, решения, которые я принял и приму сегодня, и пришли к полному согласию. Шок на их лицах был бесценен. — Ну, с одним из объявлений покончено, — весело сказал Сириус. — Посмотрим… Второе объявление: лорд Гарри Джеймс Поттер официально подтвержден как мой Наследник по крови, по магии, по клятве и по закону. Он носит кольцо. Он просит прощения, но сейчас он занят приемом других наших гостей. Драко мгновенно пришел в ярость; его ноздри раздувались, щеки пылали. Сириус гадал, не станет ли он свидетелем самовозгорания без использования горючих материалов. «Надо будет потом показать это воспоминание Гарри в Омуте памяти», — подумал он. — По крови? — надменно переспросила Нарцисса. Сириус вскинул бровь. — Я думал, что ты, с твоей любовью к генеалогии, должна была помнить, Нарцисса, что бабушка Гарри была из рода Блэк. Дорея Блэк, если быть точным. — Он снова улыбнулся. — Кроме того, сегодня я официально его усыновляю. Честно говоря, родовая магия в нем души не чает. Помнишь, наш тотем — змея? Похоже, она может разговаривать с Гарри, они поладили как старые друзья. Губы Люциуса и Нарциссы сжались в тонкие ниточки. Сириус начал расхаживать по комнате. — Теперь к другим делам. Я думал было рассказать вам, какова наша новая политическая повестка, — он неопределенно махнул рукой, — но решил, что действия говорят громче слов. Итак… — он остановился и серьезно посмотрел на них. — Я проанализировал действия нашей семьи. Начнем с Лестрейнджей. Наш девиз был и остается «Toujours Pur» — Чистота Навсегда. И речь не всегда шла о чистоте крови, что бы там ни воображала моя безумная матушка. Речь всегда шла о чистоте Дома Блэк перед самим собой, верности собственным идеалам; о том, чтобы никогда не осквернять себя подчинением другим. — Он заметил, как Люциус заерзал на набитом диване. — Семья Лестрейндж отсутствует на этом совете, потому что они не следовали девизу Дома Блэк. — С чего бы им? — подал голос Драко, скрестив руки на груди и раздраженно фыркнув. — Они из Дома Лестрейндж. Сириус покосился на Нарциссу, которая начала приобретать чудесный пунцовый оттенок. — Ну-ну. Ты не просветила сына насчет правила верховенства между Домами? — Верховенства? При чем тут это? — Драко выпалил это прежде, чем мать успела его остановить, и она резко повернулась к нему. — Помолчи, Драко, — приказала Нарцисса. — Чтобы больше ни слова. Сириус не упустил момента, как Драко глянул на отца, который коротким кивком подтвердил приказ, после чего мальчик затих. — Возможно, тебе стоит объяснить ему про верховенство, Нарцисса, раз в образовании твоего сына явно есть пробелы, — мягко сказал Сириус. Нарцисса сверкнула глазами. — Он знает, что верховенство обозначает ранг Дома по отношению к другому. — Но ты, видимо, забыла сообщить ему, что Древний и Благородный Дом Блэк имеет верховенство над Домом Лестрейндж, который, в конце концов, является всего лишь выскочками-чистокровками из Бельгии, иммигрировавшими в Англию в девятнадцатом веке. — Сириус снова оскалился, в улыбке не было ни капли юмора. — Родольфус Лестрейндж подал прошение о браке с представительницей Дома Блэк. Он получил Беллатрису. Брачный контракт предельно ясен: Дом Блэк обладает верховенством. Лестрейндж был обязан чтить это верховенство по контракту. — Его глаза гневно блеснули. — Он нарушил его, когда принял Метку Волдеморта. Все в комнате вздрогнули при этом имени. — Он нарушил его, когда позволил Белле принять Метку Волдеморта, — беспечно продолжал Сириус. — И он нарушил его, когда позволил брату принять Метку. Уже одного этого мне хватило бы, чтобы объявить их всех клятвопреступниками, но вдобавок Белла так и не родила двух детей, предусмотренных контрактом, и теперь уже не родит. Он облизнул губы и глубоко вздохнул. — Кроме того, Дом Лестрейндж обесчестил имя нашей семьи и запятнал репутацию нашего Дома своим нападением на Древний и Благородный Дом Лонгботтом. Они создали долг чести между нашими Домами. Этим утром я призвал родовою магию для проведения Суда над Домом Лестрейндж. По комнате пронесся коллективный вздох шока. — Предупрежденный заранее комендант Азкабана подтвердил после ритуала, что все трое лишились магии, — мрачно констатировал Сириус. — Родольфус и его брат скончались в течение часа. — Белла? — Андромеда заговорила впервые. — Мы знаем… — Без магии, но стабильна. То есть, как «стабильна» — безумна как шляпник, но жива, — мягко сообщил ей Сириус. Впрочем, он сомневался, что Белла долго протянет. Азкабан — тяжелое место даже для мага, чьи силы поддерживают тело в этих суровых условиях; а без магии… Малфои обменялись тревожными взглядами. Сириус не обращал на них внимания. — Перед смертью Лестрейнджей я объявил брачный контракт расторгнутым и изъял их сейф в счет возврата приданого. В качестве возмещения ущерба все денежные активы из сейфа переданы Дому Лонгботтом. Дом Блэк также взял на себя финансовую ответственность за образование Наследника Лонгботтома. Драко порывался что-то сказать, но мать осадила его взглядом. — И последнее: я изгнал Беллу из Дома Блэк. Ей не будет предоставлено ни убежища, ни помощи. Любая помощь ей будет расцениваться как нарушение клятвы перед Домом Блэк, — сказал Сириус. — Вряд ли это станет проблемой, учитывая, что Белла под замком, но просто чтобы мы всё прояснили. Андромеда и Нарцисса кивнули. Люциус выглядел на редкость неуютно. — Энди, — Сириус повернулся к старшей кузине, — ты никогда не рвалась в политику, но что ты думаешь о моих действиях в контексте нашей новой программы? Андромеда откинула каштановые волосы за плечо и посмотрела на него знакомыми серыми глазами. — Что ж, судя по назначениям твоего потенциального Регента и твоего Наследника, ты явно выбрасываешь на свалку мантру о чистокровии и предрассудках Дома Блэк. Лорд Поттер — полукровка. Симеон — чистокровный, но, если я правильно помню, он сын сквиба. И я почти уверена, что молодая леди, которая проводила нас сюда от камина — маглорожденная. Сириус ухмыльнулся: — Так и есть. — Ты поддерживаешь традиции и честь Дома Блэк, заявляя, что наш Дом не склоняется ни перед кем, включая Сами-Знаете-Кого, — продолжила она. — То, что родовая магия вынесла вердикт в твою пользу, подтверждает истину: принятие его Метки является клятвопреступлением. — Её глаза метнулись к сидевшему напротив зятю, а затем снова вернулись к Сириусу. — Ты выплатил компенсацию Светлой семье — это не слишком удивительно, учитывая, что Поттеры и Лонгботтомы союзники уже много лет, и не сделать этого было бы неловко, учитывая, что ты также Регент Дома Поттер. Но Лонгботтомы и Поттеры также стоят за уважение к магической культуре и традициям, так что это может быть и шагом к подготовке Дома Блэк к нашему собственному альянсу. Сириус кивнул. Он перевел взгляд на Нарциссу. — Есть что добавить, кузина? Нарцисса бросила высокомерный взгляд на старшую сестру. — То, что ты сделал с семейной магией против Беллы и Лестрейнджей… это показывает твою безжалостность. Ты не допустишь, чтобы наш Дом стоял ниже любого другого. То, как ты обеспечил себе пост Главы, обелил свое имя и получил опеку над Мальчиком-Который-Выжил — это было хитро. Именно этими чертами Дом Блэк всегда был известен, и именно за них нас боялись. — Она склонила голову набок. — Это не те качества, которые стал бы воспевать Альбус Дамблдор. Я бы сказала, что ты переводишь нас на нейтральную территорию, а не примыкаешь к Свету. — Я заключил союз с Домом Поттер, — спокойно констатировал Сириус. — Но ты совершенно права: вряд ли Альбус Дамблдор оценит мои действия в качестве лорда Блэка. В глазах Нарциссы мелькнуло внезапное понимание, но она промолчала. — Зато он бы одобрил мой следующий шаг, — заметил Сириус, снова поворачиваясь к Андромеде. — Энди, я желаю восстановить тебя в Доме Блэк, а также принять в семью твоего мужа и дочь. Вы этого хотите? Андромеда взглянула на Теда, своего мужа, и кивнула. — Мы обсуждали это. Раз это ты, я согласна, но только при условии: Нимфадоре не будут навязывать брак по расчету. — Справедливое требование, — сказал Сириус, заметив, как его кузина поморщилась при звуке своего полного имени. — Даю слово: никаких браков по расчету. Но, — он поднял руку, прежде чем она успела возразить, — я буду настаивать на брачном контракте, чтобы защитить наши активы и честь. — С этим я справлюсь, мам, — вставила Нимфадора. — А можно еще условие: чтобы все называли меня Тонкс? — Для клятв придется использовать полное имя, — с ухмылкой напомнил Сириус. — Но, кузина Нимфи, я уверен, ты помнишь, как я называл тебя раньше. Её волосы сменили цвет с коричневого на рыжий, затем на фиолетовый, прежде чем застыть в черном цвете. Сириус достал палочку и провел ею над столом. Появились ритуальная чаша Блэков и нож. Он пригласил Андромеду выйти вперед. — Familius magicus, — торжественно произнес Сириус и коснулся чаши. Серебристый туман снова закружился в сосуде. Он надрезал ладонь. — Я, Сириус Орион Блэк, Глава Дома Блэк, объявляю Андромеду Урсулу Тонкс восстановленной в правах дочери Дома Блэк — по крови, по магии и по этой клятве. Да будет так. Он видел неприкрытое любопытство Драко и понимал, что тот, возможно, впервые видит родовую магию в действии, так как у Малфоев её не было. Андромеда с гримасой надрезала ладонь. — Я, Андромеда Урсула Тонкс, дочь Дома Блэк, принимаю свое восстановление и обязанности, которые оно налагает — по крови, по магии и по этой клятве. Да будет так. Она уступила место мужу. Сириус тепло улыбнулся и протянул Теду здоровую руку для рукопожатия. — Добро пожаловать в дурдом, Тед. Тед добродушно улыбнулся. Его округлый живот и внешность придавали ему очень весёлый вид. — У меня нет второго имени. Родители не видели в этом нужды. Сириус кивнул и поднес сочащуюся кровью ладонь к чаше. — Я, Сириус Орион Блэк, Глава Дома Блэк, объявляю Теодора Тонкса сыном Дома Блэк — по закону, по магии и по этой клятве. Да будет так. Тед взял нож из рук жены. — Я, Теодор Тонкс, сын семьи Тонкс, сын Дома Блэк, принимаю свое место и обязанности, которые оно налагает — по закону, по магии и по этой клятве. Да будет так. Нимфадора поменялась местами с отцом. — Я, Сириус Орион Блэк, Глава Дома Блэк, объявляю Нимфадору Джанет Тонкс дочерью Дома Блэк — по крови, по магии и по этой клятве, — повторил Сириус. — Я, Нимфадора Джанет Тонкс, дочь семьи Тонкс, дочь Дома Блэк, принимаю свое место и обязанности, которые оно налагает — по крови, по магии и по этой клятве. Да будет так. Магия взметнулась вверх, на долгое мгновение окутав семью Тонкс, прежде чем снова осесть в чаше в виде знакомого тотема. Змея поклонилась Сириусу и исчезла. — Отлично, — сказал Сириус, снова взмахнув палочкой. Чаша и нож исчезли, а на их месте появились два конверта. — У меня есть подарки. Трое новых членов Дома Блэк заулыбались, пока Малфои мрачно наблюдали за ними на заднем плане. — Во-первых, Энди и Тед, вот данные вашего нового сейфа в Гринготтсе. Вы получили приданое, которое было бы выделено, если бы семья одобрила ваш брак в свое время. Также здесь документы на летнее поместье в Испании — я знаю, оно всегда было любимым у Энди. Оно закреплено за Домом Блэк и вернется ко мне или моему Наследнику после вашей смерти, но до конца жизни оно ваше. — Сириус протянул конверт. — Вам нужно будет поговорить с Римусом насчет портключа и состояния дома. Андромеда взяла его и, неожиданно для всех, обняла Сириуса. Он неловко похлопал её по спине, пока она шмыгала носом, сдерживая слезы. — Спасибо, — сказала она, отстранившись. Сириус откашлялся и взял последний конверт. — Ним… Тонкс, — поправился он под её гневным взглядом, — для тебя открыт трастовый сейф. Его сумма эквивалентна той, которую ты бы получила, будь ты признана Блэком с рождения. Сейчас ты на оплачиваемой стажировке в аврорате, так что дополнительных средств на обучение не будет. Однако, думаю, это станет неплохим стартовым капиталом. Тонкс тоже обняла его и с ухмылкой забрала конверт. — Спасибо. Ты всегда был моим любимым кузеном, когда я была мелкой. Сириус не стал уточнять, что до его заключения он был единственным кузеном, который навещал их, пока Тонкс была маленькой. Он повернулся к Андромеде. — Еще пара вещей, Энди. Во-первых, я бы хотел, чтобы ты обучила нашего Наследника магическому этикету. Он жил среди маглов, и Дамблдор, похоже, совершенно не заботился об этой части его образования. — Это будет честью для меня, — ответила Андромеда. — Прекрасно, — Сириус почувствовал облегчение от того, что ему не придется делать это самому. — Во-вторых: я должен долг жизни мисс Гермионе Грейнджер. Она маглорожденная ведьма, очень умная и лучшая подруга Гарри. Он проигнорировал шум на заднем плане: Драко фыркнул, а Нарцисса принялась его отчитывать. — Я договорился с её родителями, что Дом Блэк станет её покровителем… — Что?! — закричал Драко, вскакивая. — С меня хватит, мама, папа! Если Дом Блэк хочет погубить себя маглорожденными и полукровками — пусть! Нам, Малфоям, они не нужны, мы лучше… Сириус вскинул бровь. Нарцисса заставила сына замолчать, а Люциус силой усадил его обратно на диван и наложил на него «Петрификус Тоталус». Их лица пылали, и Сириус видел: они понимают, что эта выходка Драко будет им дорого стоить. — Как я и говорил, — продолжил Сириус, возвращая внимание к Андромеде, — я согласился, что Дом Блэк станет её спонсором, чтобы выплатить долг жизни. Очевидно, что я — кандидатура неподходящая… — Так ты хочешь, чтобы эту обязанность исполнила я? — Андромеда кивнула. — Я буду рада, но нам стоит встретиться до проведения ритуала. — Они ждут вас в парадной гостиной вместе с Гарри. Римус тоже там, он введет вас в курс дела насчет другого ритуала, который мы проведем сегодня днем. — Сириус коснулся безделушки на столе, и в дверь коротко постучали. Снова вошла Пенелопа. — Пенелопа проводит вас. Увидимся после моего разговора с кузиной Нарциссой. Андромеда и Тонкс улыбнулись ему, Тед кивнул, и они вышли. Дверь закрылась с глухим стуком. Сириус повернулся к Малфоям. Люциус был почти белым от страха. Сириус знал: Люциус понимает, что Сириус знает о его Метке. Учитывая судьбу Лестрейнджей, Люциусу не на что было рассчитывать. Нарцисса была бледна, но собиралась с силами. Сириус поставил бы последний галлеон на то, что она лихорадочно ищет способ выпутаться из того дерьма, в которое её ввергли муж и сын, и обернуть ситуацию в свою пользу. Драко по-прежнему выглядел мятежно, но в его глазах мерцал страх — тревожный вопрос о том, почему его родители так покорны, почему они не дают отпор и не нападают на Сириуса. Сириус снова встал перед ними и скрестил руки. — Итак, Нарцисса, ты сама перечислишь все случаи, когда Дом Малфой нарушил клятву перед Домом Блэк, или это сделать мне? Нарцисса поднялась. — Что ты намерен сделать с нами? — спросила она прямо. Сириус склонил голову. — Хороший вопрос. Вот тебе встречный: что ты можешь предложить мне такого, что заставило бы меня оставить вас в живых? Глаза Драко округлились. — Да, Драко, — сказал Сириус, — я вижу, ты начинаешь понимать серьезность своего положения. Но позволь мне прояснить ситуацию до конца. — Сириус, пожалуйста; он же ребенок, — быстро вставила Нарцисса. — Тебе стоило подумать об этом прежде, чем приводить его сюда неподготовленным. Ты знаешь, какую защиту дает мне этот дом и эта комната в частности. Если бы ты только попытался выхватить палочку, ты был бы мертв через секунду. Ему повезло, что защитная магия не сочла его оскорбления критичными. Посмотрим, как он запоет без заклятия молчания теперь, когда он в курсе дела, — резко бросил Сириус. Он повернулся к Драко, который побледнел, осознав, что Сириус магически защищен как Глава Дома Блэк, и взмахнул рукой, отменяя всю магию в комнате, кроме своей собственной. — Дом Малфоев, покинувший Францию и перебравшийся в Англию во время их Революции, подал прошение о присоединении к Древнему и Благородному Дому Блэк. Дом Блэк согласился на нескольких условиях, одно из которых гласило: Дом Малфой признает верховенство Дома Блэк, — Сириус указал на Драко. — Это включало в себя обязанность следить, чтобы любой ребенок знал свое место в иерархии и не опускался до оскорблений Главы Дома Блэк, как ты только что сделал. Драко покраснел, но, видимо, выучил урок достаточно хорошо, чтобы продолжать молчать по собственной воле. — Это также включало в себя запрет на клеймение Меткой полукровки-ублюдка вроде Волдеморта, — прорычал Сириус, поворачиваясь к Люциусу. Глаза Люциуса на мгновение расширились. — Темный Лорд — Наследник Слизерина! — выпалил он. — Через свою мать, которая была из рода Мраксов — ведьмы, у которой силы было чуть больше, чем у сквиба, — согласился Сириус, цитируя исследование, проведенное Римусом. — Но его отец был маглом, который бросил их обоих. Или тебе не пришло в голову изучить генеалогию Тома Реддла? Каково это — знать, что ты кланялся и целовал подол мантии сына магла? Ты, ставящий чистоту крови превыше всего остального. Шок, отразившийся на лице Люциуса, был просто уморителен. — Кто такой Том Реддл? — спросил Драко, не в силах сдержаться. — В других кругах он известен как Волдеморт, — рассеянно ответил Сириус, пропустив мимо ушей испуганный вздох ужаса Драко. — И что, Люциус, серьезно? Это твоя линия защиты за принятие Метки? Что всё в порядке, раз он был наследником Слизерина? — Его тон был уничтожающим. — Дом Блэк не будет подчиняться никому, даже самому Мерлину, явись он сюда собственной персоной. Верность Дому стоит превыше всего остального. — Сириус, — поспешно вмешалась Нарцисса, — ты едва ли можешь винить Люциуса — он просто последовал за остальными членами нашей семьи. И твои отец с матерью, и мои родители приняли Метку. Регулус принял Метку. Лестрейнджи приняли Метку. Все приняли Метку. Твой дед прямо этого не запрещал. — А ты приняла Метку? — в упор спросил Сириус, глядя на её руку. Нарцисса хмыкнула и закатала рукав, обнажая бледную кремовую кожу. Он наложил диагностическое заклинание на поиск иллюзий, но оно показало отрицательный результат, и она посмотрела на него торжествующе. — Не спеши праздновать, Нарцисса, — предупредил её Сириус. — На тебе может и не быть Метки, но ты явно провалилась в обучении сына уважению к верховенству Дома Блэк. Люциус впервые поднялся с места. — Это была моя вина, — сказал он. — Нарцисса уступила моему желанию самому заняться образованием Драко. — И Нарцисса должна была воззвать к праву верховенства, — яростно парировал Сириус, понимая, что Люциус берет вину на себя в надежде вытащить жену и сына из того дерьма, которое сам же и устроил; жену и сына, от которых он ожидал мести за себя в будущем. — Именно она — Блэк. — При всём уважении, Сириус, к кому мне было обращаться, если Люциус возражал? — защищалась Нарцисса. — Мой отец был мертв, мать укатила во Францию, а твой дед заперся в загородном поместье и не принимал ни посетителей, ни сов. После его смерти не было признанного Наследника. Дом Блэк годами пребывал в упадке и без руководства. Верховенство казалось пустым звуком в то время, когда я уступила в вопросе образования. — Ты настолько боишься своего мужа, что считала необходимым вмешательство Дома Блэк, чтобы отстоять свое право следить за обучением собственного ребенка? — спросил Сириус. — Я не боюсь Люциуса, — отрезала Нарцисса. — Я настояла на Хогвартсе, и Люциус последовал моему решению в этом вопросе, так что я бы выстояла, сочти это необходимым. Но я не сочла. Дом Малфоев приобретал влияние, в отличие от увядающего Дома Блэк. Это нарушало контракт, да, но в то время это казалось разумным решением. Даже ты должен это понимать. — Значит, Люциус был хорошим мужем? — спросил Сириус так, будто ответ его не особенно волновал. Он видел, как Драко в замешательстве смотрит на продолжающееся молчание отца. — Люциус был приемлемым мужем согласно условиям нашего контракта, — произнесла Нарцисса, не глядя ни на мужа, ни на сына. — Он всегда относился ко мне с уважением, если и не с нежностью. Возможно, мы не создали тот союз по любви, на который я надеялась в день свадьбы, но единственная моя жалоба в том, что у нас был всего один ребенок, как того требовал контракт. Я бы хотела иметь больше детей. Однако я знаю, что мы оба очень любим нашего единственного сына, Сириус, и едины в желании обеспечить его безопасность и защиту. — Хм-м. — Сириус сделал несколько шагов туда-обратно. — Сядьте, — приказал он. Он пристроился на краю своего стола, пока Люциус и Нарцисса снова садились по обе стороны от Драко. — Драко, начну с тебя, — сказал Сириус. — У меня к тебе два вопроса. Первый — это верховенство. Тебя воспитали верным другому Дому прежде Дома Блэк, и для меня это проблема. Впрочем, я признаю, что в этом нет твоей вины. Нарцисса с облегчением выдохнула и положила руку на плечо Драко. — Второй вопрос: у тебя конфликты с моим Наследником и его друзьями, в частности с Гермионой Грейнджер, которая после сегодняшнего дня станет дочерью этого Дома, — серьезно произнес Сириус. — Со своей стороны Гарри сказал, что готов согласиться на перемирие. Я же, после твоего сегодняшнего поведения, не уверен, что ты его сдержишь. Драко опустил глаза, не в силах выдержать взгляд Сириуса, и тот понял, что угадал верно: Драко нарушил бы любое перемирие, потому что просто не желал его объявлять. — Итак, что же мне с тобой делать? — пробормотал Сириус. — Я мог бы забрать тебя в Дом Блэк, запретить любое общение с родителями и отправить учиться за границу. Нарцисса выглядела столь же напуганной, как и Драко. — Я мог бы заблокировать твою магию и отправить жить в одно из наших поместий на правах сквиба, — продолжал Сириус, понимая, что запугивает мальчика, и надеясь, что это поможет держать его в узде в будущем. — Или я мог бы потребовать от тебя Непреложный Обет верности Дому Блэк и на этом закончить. Драко вскинул голову, услышав внезапный проблеск надежды. — Нарцисса, — Сириус переключился на неё, давая Драко время обдумать варианты. — Я считаю, что ты нарушила клятву, позволив своему мужу и сыну игнорировать верховенство Дома Блэк. Однако, в качестве смягчающего обстоятельства, я признаю, что ты осталась без руководства. Поскольку ты не принимала Метку, во многих отношениях я мог бы счесть твой проступок незначительным. Как и в случае с Драко, я пока не решил, что с тобой делать. Я мог бы изгнать тебя. Мог бы призвать Суд и посмотреть, что родовая магия решит насчет твоих действий — примет ли она твои оправдания. Или я мог бы попросить тебя принести Непреложный Обет. Он дал ей повариться в своих мыслях и перевел внимание на последнего члена семьи Малфоев. — Люциус, я считаю, что ты нарушил клятву, позволив своему сыну пренебрегать верховенством Дома Блэк, игнорируя главенство своей жены в ваших отношениях касательно образования сына и количества детей, которых она родила, а также приняв Метку Волдеморта и подчинив свою волю его желаниям, — сказал Сириус. — Если бы это был весь список твоих преступлений, ты мог бы оказаться в одной лодке со своей женой и ребенком, но я знаю правду о том, как Пожиратель Смерти заслуживает эту Метку. Драко бросил вопросительный взгляд на отца, который Люциус проигнорировал. Сириус — нет. — Он никогда не рассказывал тебе, Драко? — спросил Сириус. — Сириус, пожалуйста… — Нарцисса снова попыталась вмешаться. — Чтобы получить Метку на службе у Волдеморта, требуется кровавая жертва — убийство, — твердо заявил Сириус. Драко выглядел по-настоящему потрясенным, глядя на отца. — Ты… ты убил кого-то? — Шла война, Драко. Люди гибли, — холодно ответил Люциус, и его рука крепче сжала набалдашник трости. — Ты думаешь, люди просто так поверили, что лорд Блэк здесь — массовый убийца? Он сам убил двадцать три сторонника Темного Лорда. Я убил однажды, на службе у Темного Лорда, и больше не убивал. На его руках гораздо больше крови. — Думаю, мой официальный счет был восемнадцать, вообще-то, — поправил Сириус с безрадостной улыбкой. — Двадцать, если считать Лестрейнджей. Драко был в ужасе. — Однако разница между нами, Люциус, — невозмутимо продолжал Сириус, — в том, что каждую жизнь Пожирателя Смерти, которую я забрал, я забирал, защищая свою жизнь или жизни других в качестве Боевого мага. Ты же, с другой стороны, отнял жизнь у невинного, который даже не участвовал в битве. Ты выбрал цель из-за статуса крови, пытал и убил её, и тем самым, подобно Лестрейнджам, ты обесчестил Дом Блэк. — В этом нет бесчестья, это был всего лишь магл! — выпалил Люциус. Он покраснел, а затем побелел, осознав, что только что признался в убийстве. Драко выглядел почти облегченным от того, что это был «всего лишь магл», так как его явно воспитывали в убеждении, что маги — высшие существа, а маглы — не более чем скот. Но выражение его лица сменилось смущением под тяжелым взглядом Сириуса. — Жизнь есть жизнь, Малфой, — произнес Сириус с ледяным гневом. — У меня не было выбора! — выкрикнул Люциус. Сириус в упор посмотрел на него. — Ты действительно собираешься скормить мне эту идиотскую байку про «Империус»? Люциус ответил ему столь же свирепым взглядом. — Я был под «Империусом», когда меня схватили в Министерстве на следующий день после исчезновения Темного Лорда. — Но не тогда, когда ты убивал магла, — безжалостно заметил Сириус. — С тем же успехом мог бы быть! — запротестовал Люциус. — Меня привели мой отец и мой тесть! Я был окружен друзьями и деловыми партнерами. У меня было не больше выбора, чем у того, кто под «Империусом»! После того магла я заявил, что если я действительно хочу использовать свое положение в Министерстве и Визенгамоте на благо Темного Лорда, моя палочка должна оставаться чистой от Темной магии. Я не стану отрицать, что разделял его политику и цели, но я не хотел иметь ничего общего с убийствами. — Были и другие варианты, Люциус, — сказал Сириус. — И я не уверен, что верю в то, что магл был твоим первым и единственным. Не уверен, что ты был настолько чист. — Не все мы обладаем твоим гриффиндорским мужеством, Сириус! — яростно выкрикнула Нарцисса. — Куда нам было идти за помощью? К великому Альбусу Дамблдору? В её словах сквозила насмешка, и на каком-то уровне Сириус знал, что она права. Война предлагала две стороны, и каждая из них была крайне враждебна к другой, фанатично стремясь быть полной противоположностью оппонента. Он понятия не имел, как держались нейтральные семьи, разрываемые между этими полюсами. — Мы бы закончили как Северус: рабами двух господ, — продолжала Нарцисса, не сбавляя оборотов. От этих слов у её сына от изумления отвисла челюсть. Сириус гадал, что именно его так поразило — то, что Северус был двойным агентом, или то, что Нарцисса приравняла службу Темному Лорду к рабству. Очевидно, мировоззрению Драко сегодня наносили удар за ударом. — Послушай, Сириус, — Нарцисса глубоко вдохнула, успокаиваясь, — ты спросил, что мы можем предложить, чтобы убедить тебя оставить нас в живых. На это я скажу, что подтверждаю каждое слово нашего ответного письма на новость о появлении лорда Блэка. У нас есть политические связи и богатство, чтобы помогать и поддерживать Дом Блэк. — Она поправила складки своей мантии. — Два Дома, которые ты упомянул сегодня, — Светлые, эгалитарные в вопросах крови, но с историей уважения к магическим традициям. Я полагаю, ты добьешься успеха в привлечении ряда нейтральных семей, продемонстрировав независимость от Дамблдора. Многие старые альянсы Блэков не возобновятся, они преданы идее чистокровия, как ты знаешь. Однако мы могли бы стать мостом для нахождения общих интересов и использовать наше состояние для их поддержки. Тебе нужно, чтобы мы были живы, чтобы осуществить это. Сириус восхитился её выдержкой и политическим чутьем. У неё всегда был к этому талант. И она была права: именно поэтому они с Корнелиусом решили, что лучше оставить Люциуса «в игре», чем полностью его устранить. — Твои аргументы здравы, Нарцисса, — сказал Сириус, — но я полагаю, что известие о том, что я, не колеблясь, прикончил Лестрейнджей, заставит большинство старых союзников приползти на коленях. Моя репутация массового убийцы может оказаться весьма кстати, не находишь? А для тех, кто не склонится перед угрозой… что ж, Корнелиус оказался тем еще игроком; количество грязи, которое у него есть на каждого, по-настоящему впечатляет. — Он холодно встретил её взгляд. — Что еще у тебя есть для меня? Воцарилась напряженная тишина. Нарцисса отвела взгляд, не в силах спорить. — У меня есть кое-что еще, что я охотно предоставлю, если ты сможешь гарантировать, что Дом Блэк никогда не будет подчинен воле… Дамблдора. — Люциус произнес последнюю фамилию с явным отвращением, но в остальном его тон был вежливым, хотя и немного неуверенным. Сириус всмотрелся в лицо Люциуса и, к своему удивлению, нашел его искренним. — Я не допущу, чтобы Древние и Благородные Дома Блэк или Поттер были подчинены Дому Дамблдора. — И ты принесешь в этом Обет? — надавил Люциус. — Принесу, — искренне ответил Сириус. Люциус медленно кивнул. Его руки крепче сжали набалдашник трости; он еще мгновение боролся с собой, прежде чем вздохнуть и сдаться. — Я верю, что Темный Лорд жив. Голова Нарциссы дернулась в сторону мужа так резко, что Сириус решил — она заработала растяжение. — Что?! — Она выглядела разрывающейся между гневом и ужасом. — Почему ты так думаешь? — спросил Сириус, не подавая виду, что и так это знает. — Я не скажу больше ни слова, пока не получу заверение, что ты меня не убьешь, — твердо заявил Люциус. — Мое предложение — информация о Темном Лорде и шпионаж в его рядах, если потребуется, когда он вернется. Сириус долго обдумывал ответ. — Ты говоришь так, будто я должен жаждать этой информации и твоих услуг шпиона, но я не вижу причин. Дамблдор — лидер Света. Я уверен, если Волди всё еще жив и вернется, он снова возглавит борьбу. Моим приоритетом будет защита Гарри, и я скорее увезу его за границу, чем позволю этому монстру снова до него добраться. Это был блеф, но он рассчитывал, что Люциус на него купится. В конце концов, Люциус понятия не имел, как много Сириусу уже известно. — Если ты действительно хочешь защитить мальчишку, то выслушаешь мою информацию, — парировал Люциус. Он заерзал на диване. — Существует пророчество, согласно которому Поттер — тот, кто победит Темного Лорда. Им суждено сразиться, Блэк. — Что?! — настал черед Драко задыхаться от шока. Люциус резко вскинул подбородок. — Это лишь часть информации, которую я могу тебе дать, но я не пророню больше ни слова, пока мы не придем к соглашению. Сириус просто улыбнулся. — Я уже знаю о пророчестве, Люциус. Люциус на мгновение оторопел. — Тогда ты понимаешь, что тебе понадобится кто-то в лагере Волдеморта, когда он вернется. А он вернется. — Сириус, — снова заговорила Нарцисса, — я не желаю иметь ничего общего с Темным Лордом и прошу защиты Дома Блэк для себя и своего сына. Мы с радостью принесем Обеты. — Нарцисса… — начал Люциус. — Я не пройду через это снова, Люциус! — отрезала Нарцисса. — Темный Лорд — безумец, помешанный на уничтожении всех, кто не он! Регулус увидел правду и заплатил за это жизнью! Я не допущу, чтобы то же самое случилось с Драко! Драко с открытым ртом наблюдал за перепалкой родителей; очевидно, такое случалось нечасто. Сириус принял решение и громко хмыкнул, возвращая их внимание. — Нарцисса, Драко: вы принесете Непреложный Обет верности Дому Блэк. Нарцисса попыталась скрыть облегчение, но оно всё равно отразилось на её лице. — Полагаю, Драко, ты знаешь о последствиях нарушения Обета? — резко спросил Сириус. Драко быстро закивал. — Хорошо. — Сириус повернулся к Люциусу. — Буду честен с тобой, Люциус: моей первой мыслью было просто убить тебя в счет искупления за отнятую тобой жизнь. Однако мои советники сообщают, что ты представляешь политическую ценность — по сути, те же аргументы, что привела твоя жена. С другой стороны, я тебе не доверяю, а из Нарциссы вышел бы отличный Регент Дома Малфой. Люциус побледнел, но не отвел взгляда. Сириус оттолкнулся от стола и покачнулся на пятках. — Так что же мне с тобой делать? — Он выдержал паузу, прежде чем изложить предложение. — Ты должен заплатить за жизнь, которую отнял. За это преступление ты пожертвуешь миллион галлеонов Министерству на нужды нового департамента — Департамента по делам маглов. — Он поднял руку, когда Нарцисса попыталась перебить. — Я, а точнее мой распорядитель, возьму на себя управление вашими сейфами и инвестициями на следующие три года. Ты не будешь против этого протестовать и будешь благодарен, что я не отправил тебя в Азкабан. — Сириус… — поспешно начала Нарцисса, пока Драко обеспокоенно хлопал глазами. — Не волнуйся, Нарцисса, я не собираюсь устанавливать жесткие лимиты на твои траты как таковые, — сказал Сириус, бросив взгляд на её сына, для которого он как раз намеревался установить границы, — я понимаю, что вам нужно поддерживать определенный имидж. Но каждая транзакция потребует моего одобрения. В пятницу утром вы все отправитесь с Римусом в Гринготтс, чтобы передать ему дела и согласовать стандартные выплаты. Перед остальными можете делать вид, будто вы просто сами решили нанять Римуса своим распорядителем. Нарцисса кивнула в знак согласия и многозначительно посмотрела на Люциуса. Тот с неохотой сделал то же самое. — Если ты воздержишься от убийств или нападений на кого-либо до момента совершеннолетия моего Наследника, и если ты окажешься полезен, я могу вернуть тебе твои финансовые активы, Люциус, — подытожил Сириус. — Очень хорошо, — натянуто согласился Люциус. Сириус хлопнул в ладоши. — Вот и славно. Вы также, подобно вашей жене и сыну, принесете Непреложный Обет верности Дому Блэк. После чего, Люциус, я подвергну тебя действию familius magicus veritus, пока ты будешь выдавать мне обещанную информацию. — Это было заклинание истины, обязывающее любого члена семьи отвечать Главе Дома абсолютно честно. — Если я услышу в твоих ответах что-то, что мне не понравится — ты предстанешь перед Судом. Люциус нахмурился и кивнул. — Тогда к Клятвам. — Сириус достал палочку и постучал по столу. Появился лист пергамента. — Вот тексты, я подготовил их заранее. — Он передал их Нарциссе. Она выгнула идеально очерченную бровь. — Они очень… специфические. — Ты вольна отказаться, и тогда я выберу для тебя другой вариант, — отрезал Сириус. Все трое Малфоев поежились под его тяжелым взглядом, но кивнули. Сириус снова коснулся палочкой безделушки на столе. Через несколько напряженных мгновений раздался резкий стук, и в комнату вошел Римус. Он окинул взглядом сжавшихся на диване Малфоев и улыбнулся Сириусу; его глаза весело блестели. — Клятвы? — Побудешь Хранителем Обета? — попросил Сириус с кивком. Римус достал палочку. — Миссис Малфой, пожалуй, будет лучше, если вы пойдете первой, чтобы продемонстрировать процесс Драко. Встаньте, пожалуйста, рядом с Сириусом и возьмитесь за руки. Нарцисса поднялась с дивана, расправила синюю мантию и плавно подошла к Сириусу. Он протянул ей руку, и она мягко сжала её. Римус приставил палочку к их соединенным рукам. — Будешь ли ты, Нарцисса Друэлла Малфой, верна Дому Блэк, ставя долг перед Домом превыше всех остальных, храня секреты Дома Блэк, если не разрешено иное, и работая на его благо? — начал Сириус. — Буду, — ответила она. Тонкая струйка огня вырвалась из палочки и обвила их руки. — И будешь ли ты верна мне, Сириусу Ориону Блэку, Главе Дома Блэк, храня мои секреты, если не разрешено иное, и исполняя мои приказы? — продолжил Сириус. Нарцисса кивнула. — Буду. Вторая струйка присоединилась к первой. — И будешь ли ты верна Наследнику Дома Блэк, лорду Гарри Джеймсу Поттеру, Главе Дома Поттер, защищая его, храня его секреты, если не разрешено говорить о них, и исполняя его приказы в мое отсутствие? — Буду, — ответила Нарцисса. Обет закрепился третьей огненной нитью. — Я, Римус Джон Люпин, клянусь как Хранитель вашего Обета, что был свидетелем Клятвы, данной между вами, — торжественно произнес Римус. — Да будет так. — Он слегка коснулся палочкой их рук, и огненные путы исчезли. Сириус отпустил кузину, и она вернулась на диван. — Драко. Драко вопросительно посмотрел на родителей, словно спрашивая, серьезно ли они настроены довести это до конца. Они ответили ему короткими резкими кивками. Он поднялся и дрожащей рукой взял Сириуса за руку. Он повторил те же клятвы в отношении Дома Блэк и Сириуса, но Сириус изменил часть, касающуюся Гарри, понимая, что между его крестником и Драко слишком много вражды для Клятвы верности, особенно учитывая юный возраст Малфоя-младшего. — И будешь ли ты соблюдать нейтралитет в своих отношениях с Наследником Дома Блэк, лордом Гарри Джеймсом Поттером, Главой Дома Поттер, никогда не нападая на него, кроме как в целях самозащиты, храня его секреты, если не разрешено говорить о них, и исполняя его приказы в мое отсутствие, если они касаются Дома Блэк? Драко выглядел так, будто проглотил лимон, но кивнул и принес обет. Как только Римус подтвердил клятву, Драко вернулся на диван, где мать утешительно погладила его по волосам. Люциус занял его место и охотно принес те же обеты, что и Нарцисса. Как только огненные нити исчезли, Сириус выхватил палочку и направил её на Люциуса. — Familius magicus veritus. Тут же Люциуса окружил серебристый туман родовой магии Блэков. — Почему ты присоединился к Волдеморту? — резко спросил Сириус. Люциус мгновение боролся с магией, но в конце концов вздохнул. — Я был согласен с его планом по созданию правящей элиты из чистокровных, к тому же он был наследником Слизерина. — Почему ты принял его Метку? — продолжил Сириус, желая проверить, насколько честен был с ним Люциус до этого. — Мой отец и тесть привели меня к Темному Лорду для клеймения. Они считали это честью. Брови Сириуса поползли вверх. — А ты сам хотел получить Метку? — И да, и нет, — Люциус выглядел взбешенным от того, что слова сами рвутся у него из рта. — Я верил, что это честь, но у меня не было желания проходить обряд инициации — убийство человека, чтобы заслужить её. — Ты признался, что убил магла. Какие еще преступления ты совершил на службе своему Темному Лорду? — Я давал ему убежище, хранил для него Темные артефакты, запрещенные Министерством, подкупал чиновников Министерства и членов Визенгамота от его имени и пытался украсть сферу с пророчеством из Отдела тайн. — Он снова попытался бороться с магией, прежде чем окончательно сдаться. — Я пытал маглов, захваченных Темным Лордом, когда получал приказ, и других Пожирателей Смерти за их провалы. «С тем, что Люциус пытал Пожирателей, я еще могу смириться, — размышлял Сириус, — но пытки маглов — чего и следовало ожидать — обойдутся Люциусу еще в один приличный кусок галлеонов». Он перешел к следующему вопросу: — Что тебе известно о пророчестве, касающемся Волдеморта и Гарри Поттера? — «Грядет тот, у кого хватит могущества победить Темного Лорда… рожденный теми, кто трижды бросал ему вызов, рожденный на исходе седьмого месяца…» — продекламировал Люциус. — Эту часть подслушал Северус Снейп и немедленно передал Темному Лорду сразу после того, как Сивилла Трелони изрекла это Альбусу Дамблдору. Сириус так и застыл. Снейп! Это Снейп был тем Пожирателем, который подслушал пророчество! Он обменялся яростным и полным тревоги взглядом с Римусом — тот выглядел так, будто ему не нужно было превращаться в оборотня, чтобы придушить Снейпа на месте. — Темный Лорд поначалу не поверил в пророчество, и я не знаю, что заставило его передумать. Подозреваю, когда шпион из рядов Дамблдора доложил ему, что ребенок Поттеров регулярно проявляет магию, несмотря на детскую блокировку, он решил устранить угрозу, — продолжил Люциус. — Хвост, — прорычал Сириус, найдя новую цель для своего гнева. Он отвернулся и отошел, стараясь взять себя в руки и игнорируя расширившиеся глаза Драко и рычание Римуса. — Ты сказал, что веришь, будто Волдеморт всё еще жив. Объясни. — Сначала я, как и другие, верил, что он мертв, — пояснил Люциус, — но на первом курсе Драко рассказал мне о странном призраке, который пил кровь единорога в Лесу, что вызвало у меня подозрения. Затем поступил отчет о смерти Квиррелла, и Драко сообщил, что Поттер провел в больничном крыле несколько дней. Тогда я начал подозревать, что он жив и ищет способ вернуться к власти. — Он сделал паузу. — Кроме того, моя Метка потемнела за последние несколько дней. Это знак того, что он набирает силу. — Ты хочешь его возвращения? — жестко спросил Сириус. — Нет! — рявкнул Люциус. — Я упорно трудился, чтобы исправить ущерб, нанесенный моей репутации и моему Дому прошлой войной! У меня теперь есть власть и влияние. Я создаю законы и преуспел там, где он потерпел неудачу, продвигая интересы чистокровных. С чего бы мне хотеть, чтобы кто-то другой пользовался плодами моих трудов, особенно теперь, когда я знаю правду о его происхождении? Сириус кивнул. — Если я не предложу тебе иного выбора, и он вернется, как ты говоришь, — что тогда? — Выбора не будет, — мрачно констатировал Люциус. — Он будет ждать нашего возвращения к нему. Он потребует этого и убьет любого, кто ослушается. — Он вызывающе посмотрел на Сириуса. — Он будет контролировать нас так же верно, как если бы держал под «Империусом»… — он на мгновение запнулся, — если только не появится другой вариант. Сириус взглянул на Римуса, который серьезно кивнул. По крайней мере, с этим можно было работать: Люциус не хотел терять свое положение. Он был «крупной шишкой» — или оставался ею в своих кругах, пока Сириус не восстановил статус Дома Блэк. Волдеморт отберет это и снова превратит его в слугу. Люциус не хотел ни перед кем склоняться. Это значило, что Сириусу нужно быть осторожным: если он унизит этого человека слишком сильно, тот ополчится на Сириуса и Гарри, несмотря на Обет — всегда найдутся лазейки. Но Сириус мог использовать жажду власти Люциуса, чтобы помочь защитить Гарри, точно так же, как он использовал желание Корнелиуса остаться министром. — Расскажи мне о дневнике Тома Реддла, Люциус, — сказал Сириус, снова присаживаясь на край стола и скрещивая руки на груди. Римус подсел рядом с ним. Люциус в очередной раз попытался сопротивляться магии, которая роилась вокруг него, но в конце концов тяжело вздохнул и снова сдался. — Однажды ночью Темный Лорд призвал меня, Беллу и Регулуса. Он сказал, что мы — его самые преданные и избранные последователи; все мы — члены Дома Блэк, единственного Дома, чьи познания в Темных Искусствах равны его собственным. Сириус фыркнул. Дом Блэк в совокупности, вероятно, забыл больше Темной магии, чем Волдеморт когда-либо знал. — Нас должны были вознаградить. Он отослал меня и Регулуса во внешнюю комнату. Белла вышла, держа в руках какую-то чашу, но меня вызвали прежде, чем я успел её рассмотреть, — продолжал Люциус. — Он дал мне дневник и велел беречь его как зеницу ока. Велел прислать Регулуса, а нам с Беллой приказал уйти. Мы подчинились. Я поместил дневник в надежное место в Малфой-Мэноре, и я знаю, что Белла положила чашу в свой сейф. Сириус нетерпеливо ждал, пока Люциус переведет дыхание, чувствуя тревогу от осознания того, что это, вероятно, было тем самым событием, которое привело Регулуса к смерти. — После того как я понял, что Темный Лорд может быть жив, я достал дневник из тайника и открыл его. Страницы были чисты. Я почувствовал непреодолимое желание написать что-нибудь и представился. Дневник ответил. Он потребовал рассказать, что произошло с тех пор, как его отдали мне. Он объявил себя эхом Темного Лорда и утверждал, что в нем ключ к его возвращению к жизни. Он велел мне передать его сыну, который учится в Хогвартсе, чтобы подобраться к Поттеру. Я убедил его, что лучше отдать дневник кому-то другому. Глаза Римуса вспыхнули, и на пугающее мгновение Сириус подумал, что тот действительно ударит Люциуса. Драко снова сидел с открытым ртом, шок отражался на его острых чертах лица. — Ты отдал дневник Джинни Уизли, — прокомментировал Сириус. — Почему, помимо того, что в твоих глазах она была расходным материалом? — Во-первых, потому что я был под принуждением. Во-вторых, её отец пытался провести закон, с которым я был не согласен; политический скандал из-за того, что его единственную дочь нашли с Темным артефактом, скорее всего, сорвал бы этот закон. В-третьих, через Драко я знал, что Уизли близки с Поттером, — перечислил Люциус. — И наконец, я полагал вероятным, что её властная мать найдет проклятую штуку еще до того, как та попадет в Хогвартс, или что девочка сама отдаст её отцу. — Ты хотел, чтобы его нашли? — удивленно спросил Римус. Сириус быстро повторил вопрос Римуса, зная, что пока он сам его не задаст, магия истины не заставит Люциуса ответить. — Да, — резко бросил Люциус. — Драко учится в Хогвартсе. У меня не было желания, чтобы он пострадал. Я пытался добиться смещения Дамблдора, когда стало ясно, что тот делает недостаточно, чтобы остановить монстра, которого выпустил Темный Лорд. Сириус и Римус обменялись удивленными взглядами. — Искренен ли ты в своем Обете? — задал Сириус финальный вопрос. — Да. — Люциус сердито посмотрел на него. — Я не собираюсь следовать за этим выжившим из ума старикашкой, но я предпочту следовать за Домом Блэк, даже если во главе стоишь ты и Поттер, нежели за Темным Лордом, если это позволит мне сохранить магию и жизнь. «Честность — прекрасная штука», — подумал Сириус, отмечая эгоистичные мотивы Люциуса. Взмахом палочки он отменил заклинание истины, и Люциус обмяк, словно от сильной усталости. Сириус тщательно обдумал услышанное. — Мой первый приказ, Люциус: ты выплатишь компенсацию Дому Уизли. Я обращусь к ним от твоего имени с предложением взять на себя финансовую ответственность за дальнейшее обучение Джинни Уизли, вплоть до получения мастерства, и оплатить любые медицинские счета, связанные с последствиями одержимости дневником, — твердо сказал Сириус. — Я попрошу сделать это возмещение частным, а не публичным, учитывая деликатность произошедшего; сомневаюсь, что Артур Уизли будет спорить. Это защитит твою политическую репутацию. Точно так же пожертвование в полтора миллиона галлеонов на новый Департамент в качестве искупления за смерть магла и пытки других пройдет через меня, что убережет тебя от последствий спонсирования дела, которое привело бы в ужас твоих союзников. Люциус склонил голову с облегчением. — Мой второй приказ всем вам троим: вы не предпримете ничего, что могло бы по вашей воле причинить вред мне, моему Наследнику, приближенным и союзникам Дома Блэк. — Сириус покосился на Драко. — Я дал тебе некоторые послабления в твоем Обете относительно Гарри, потому что ты молод и глуп. Драко покраснел. — Но осознай: это приказ. По условиям Обета это означает, что ты либо исполняешь его, либо лишаешься жизни. Таким образом, согласно этому приказу, ты не можешь причинить вред Гарри или Гермионе. Ты не можешь обзывать их или издеваться над ними, так как это является травлей, наносящей им вред. Тебе ясно? Драко быстро закивал. — Своим дружкам со Слизерина ты скажешь, что родители велели тебе исполнять мои приказы в этом деле, чтобы втереться ко мне в доверие в надежде, что когда-нибудь я передумаю насчет того, кто должен стать моим Наследником, — твердо сказал Сириус. — Это защитит тебя от любых проблем в школе из-за перемены в твоем поведении. — Спасибо, Сириус, — произнесла Нарцисса. — Драко, — продолжил Сириус, — ты молод и еще можешь выбрать другой путь. Если ты будешь верен Дому Блэк, ты будешь вознагражден. Ты видел щедрые подарки, которые я сделал твоей кузине и тете. Если в конце года ты проявишь себя хорошо, я награжу и тебя. Ты понял? Драко метнул взгляд на родителей и быстро кивнул Сириусу. Сириус повернулся к Нарциссе: — Есть ли какие-то договоренности насчет вашего сына? — С Домом Паркинсон, — ответил Люциус. — Решение было моим, не Нарциссы. — Тогда договоренность аннулируется, — отрезал Сириус. — Дом Блэк позволит своим детям самим выбирать себе партнеров. Лицо Драко просияло, и Сириус понял, что тот не хотел этого брака. Это было маленькое благодеяние, но, возможно, его хватит, чтобы Драко осознал выгоды пребывания в Доме Блэк. — Вы все сохраните в тайне то, что обсуждалось сегодня между нами; обсуждать это можно только с теми, кто находится в этой комнате, и моим Наследником. Малфой, тебе разрешено обсудить расторжение брачного соглашения с Домом Паркинсон. И наконец, ваш главный приказ: вы будете помогать мне и моему Наследнику победить Волдеморта, иначе известного как Том Реддл, содействуя всякий раз, когда я попрошу, в плане, который я привел в действие, — яростно провозгласил Сириус. — Понятно? — Понятно. — К Люциусу вернулась часть его привычного высокомерия. Его глаза сузились, глядя на Сириуса. — Ты уже знал, что он жив. — С тех пор как услышал, как Гарри заставил его призрака убираться восвояси в конце первого курса — да, — подтвердил Сириус. — Но он попытается обрести тело и вернуть власть. Мы его остановим. — Мы сделаем всё возможное, чтобы помочь тебе, — сказала Нарцисса. — Хорошо. Нарцисса, сегодня днем ты примешь участие в ритуале благословения для Гарри, — велел Сириус. — Разумеется, мой лорд Блэк, — Нарцисса склонила голову. Сириус пристально посмотрел на них. — Я даю вам этот единственный шанс: работайте со мной, помогайте мне защитить Гарри, и вы будете вознаграждены. Предадите меня или как-то навредите Гарри — и я уничтожу вас. Он с удовлетворением изучил их лица, когда его последние слова дошли до них, повернулся и коснулся безделушки. Пенелопа мягко постучала и открыла дверь. — Пожалуйста, проводи Малфоев в одну из гостевых комнат на втором этаже, Пенелопа, чтобы они могли привести себя в порядок перед обедом, — попросил Сириус. Малфои поднялись; Нарцисса присела в реверансе, а Драко неловко последовал примеру отца, коротко поклонившись, прежде чем они вышли. Дверь за ними закрылась, и Сириус медленно выдохнул, разминая плечи, чтобы снять скопившееся напряжение. Римус тихо кашлянул. — Ты в порядке, Бродяга? — Чувствую себя грязным, — признался Сириус. — Кажется, я могу принять миллион душей и всё равно никогда не отмоюсь. — Что ж, мы заключили сделку с дьяволом, — пробормотал Римус. — Но политически так будет проще. Люциус — ключ к тому, чтобы нейтрализовать сторонников превосходства чистокровных в Визенгамоте. Если бы он умер, даже с Нарциссой-регентом они, скорее всего, выбрали бы другого лидера, который мог бы сильно осложнить нам жизнь. — Он вздохнул. — Не горю желанием рассказывать Гарри о пророчестве и Снейпе. — Думаешь, мудро рассказывать ему? — спросил Римус. — У них и так тяжелые отношения. — Не знаю, — ответил Сириус. — Я не хочу, чтобы на него внезапно обрушилась информация, которую другие хранят в секрете, словно Дамоклов меч над его головой, Лунатик. — Он вздохнул. — Мы обсудим это с Минервой, но не сегодня. Сегодняшний день должен быть посвящен усыновлению и ритуалу благословения. — Тут я спорить не стану, — искренне согласился Римус. Он внимательно посмотрел на Сириуса. — Тебя беспокоит что-то еще. — Ты имеешь в виду, помимо того факта, что Люциус только что подтвердил: старина Волди на пути к обретению тела, и нам действительно нужно выяснить, куда делся Питер и что он может замышлять? Римус просто посмотрел на него взглядом «меня не проведешь». Сириус поморщился и отвел глаза от друга. — Малфой с таким удовольствием напомнил мне, почему люди так легко поверили, что я массовый убийца. Он напомнил, скольких людей я убил во время войны. — В целях самообороны, — подчеркнул Римус. — Да я даже не помню, как убил десяток из них, Римус! — парировал Сириус. — Тебя схватили, когда ты был под прикрытием, пытали, и ты был полумертв, когда тебя нашли, — сухо сказал Римус. — Доказательства самообороны были более чем убедительными. — А как насчет Лестрейнджей? — сорвалось с языка Сириуса. — Я знал, что призыв Суда через родовую магию, скорее всего, убьет их. Белла, вероятно, не доживет до следующей недели. — Да, ты знал, — признал Римус, — и то, что ты чувствуешь… сожаление, делает тебя хорошим человеком. — В том-то и проблема, Лунатик, — признался Сириус. — Я не чувствую сожаления. Я чувствую… облегчение от того, что их больше не будет рядом, что они не смогут причинить боль кому-то еще или помочь Волдеморту, когда тот вернется — если мы не сможем это предотвратить. Часть меня всё еще думает, что мне следовало поступить так же и с Люциусом. Римус положил руку ему на плечо. — Ты сделал то, что сделал, чтобы защитить Гарри. Я не собираюсь говорить тебе, что это было неправильно. — Он сжал плечо Сириуса. — Я никогда не скажу тебе, что защищать Гарри — это неправильно. И Сириус: я бы тоже убил, чтобы защитить его. Сириус медленно кивнул, позволяя словам Римуса смыть сомнения, которые его терзали. — Пойдем, пора возвращаться. Гермиона была в разгаре дискуссии с Андромедой о ритуальной магии и её месте в магической культуре, когда я получил твой сигнал, и Гарри выглядел в ужасе от того, что остался с ними наедине, — подбодрил его Римус. — Пора его спасать. Да. В конечном итоге всё сводилось именно к этому. Спасти Гарри. И Сириус мог это сделать.