A Marauder's Plan - План мародёра

Обед прошел блестяще в одном отношении и довольно неловко в другом, размышлял Гарри. Сириус занял место во главе стола; Гарри сидел по правую руку от него, Андромеда Тонкс — по левую. Рядом с ней сидел муж, за ним Тонкс, а дальше Малфои: Драко, Нарцисса и Люциус. Гермиона сидела подле Гарри, рядом с ней её отец, затем мать, следом Римус и Пенелопа с профессором Макгонагалл — его тетей Минервой — в другом конце стола. Гарри игнорировал взгляды, которые то и дело бросал на него Драко, и вместо этого сосредоточился на легкой трапезе и рассказах Энди о Сириусе и отце в школьные годы. Сириус постоянно вклинивался в её воспоминания, якобы поправляя её, но подмигивания и улыбки говорили Гарри о том, что он просто шутит и поддразнивает сестру. Энди воспринимала это с добрым юмором, и Гарри ловил себя на том, что эта женщина нравится ему всё больше и больше; у неё было отличное чувство юмора, спокойный интеллект и то душевное тепло, которое располагало к общению. Грейнджеры и Тонксы быстро нашли общий язык. Как маглорожденный, Тед имел много общего с Гермионой и быстро научился объяснять магические термины через понятные магловские концепции. Тед работал целителем в небольшой клинике на окраине Лондона; он сравнил свою работу с практикой терапевта — семейного врача, — в то время как целители в больнице святого Мунго были эквивалентом консультантов и врачей в магловских госпиталях. Гермиона слушала с огромным интересом, признавшись, что в раннем детстве сама мечтала стать семейным врачом. Гарри, после общения с Ноши, тоже слушал внимательно, а Тед с энтузиазмом расспрашивал его о клинике в Долине. Если в верхней части стола беседа текла непринужденно, то в нижней, где расположились Малфои вместе с Римусом, Пенелопой и тетей Минервой, атмосфера была куда более натянутой. Гарри улавливал обрывки разговоров: Тонкс пыталась втянуть своего кузена Драко в обсуждение квиддича, Римус, Пенелопа и Нарцисса спорили о ритуальной магии, а Люциус и Минерва обсуждали Хогвартс. Но было ясно, что все они чувствуют себя не в своей тарелке рядом с такими сотрапезниками. Гарри благодарил Мерлина за то, что существовал некий протокол, которому они следовали, и Малфои не могли заявить, будто их в чем-то ущемили. Но вот обед закончился, и все направились в парадную гостиную, чтобы встретить дополнительных гостей, прибывших на ритуалы. Гарри вошел бок о бок с Сириусом. Тем утром его натаскивали по этикету для этой встречи, и, по мнению Гарри, это мероприятие обещало стать получасом сущего ада, едва они переступили порог и оказались в центре внимания. — Мадам Лонгботтом, — Сириус поцеловал её руку и с безупречным апломбом представил Гарри. Тот быстро взял её руку и поблагодарил за визит. Августа Лонгботтом сурово кивнула в знак одобрения и указала налево, где в неловкой позе стоял Невилл в парадной мантии с гербом Лонгботтомов на груди. Гарри пожал руку своему соседу по спальне и заметил, что на пальце Невилла красуется кольцо Наследника. — Рад тебя видеть, Невилл, — тепло сказал Гарри, пока Сириус продолжал церемонию знакомства с Августой. — Ты ведь присоединишься ко мне на уроках культуры и политики, верно? — Да, и по управлению поместьем тоже, — улыбнулся Невилл в ответ. — Бабушка решила, что это будет полезно для меня, да и нам стоит узнать друг друга получше. Я и не знал, что твои родители были моими крестными. — Я тоже понятия не имел, что твоя мама — моя крестная, — признался Гарри. Сириус осторожно подтолкнул его в плечо, и Гарри поморщился. — Позже поболтаем, Невилл. Невилл просиял, и Гарри позволил Сириусу направить его к Артуру, Молли, Биллу и Рону. Артур решил, что остальным Уизли присутствовать необязательно, хотя приглашены были все. Рон сверлил Малфоев гневным взглядом. Сириус вмешался очень плавно, делая вид, будто всё идет как надо. — Артур, Молли. Рад снова видеть вас, Билл и Рональд. Гарри вы, конечно же, знаете. Молли оторвалась от созерцания Люциуса Малфоя и улыбнулась Гарри, когда тот взял её руку для поцелуя. — О, Гарри, как же ты нарядно выглядишь. Билл подмигнул Гарри, разряжая обстановку, пока тот шел вдоль шеренги Уизли. Рон был одет в свою школьную мантию, которая явно была ему впору. Когда Гарри пожал ему руку, Рон наклонился и шепнул: — Что здесь делает Малфой? — Кузены, — лаконично ответил Гарри. — Мы типа застряли с ними в одной лодке. Рон не выглядел довольным, и Гарри поблагодарил Мерлина, когда Сириус повел его дальше. — Министр Фадж, полагаю, вы уже знакомы с моим крестником Гарри? — произнес Сириус с хитрой улыбкой в сторону Гарри. — Да, разумеется, — Корнелиус лучезарно улыбнулся. — Прекрасно выглядишь, Гарри. Очевидно, жизнь с крестным идет тебе на пользу. — Спасибо, — вежливо ответил Гарри, — и спасибо, что пришли сегодня в качестве свидетеля. А также за помощь в оправдании Сириуса. Корнелиус отмахнулся. — Пустяки, Гарри. Мне лишь жаль, что я не прислушался к тебе тогда в Хогвартсе; боюсь, я слишком доверял вашему профессору Снейпу. Обещаю, это больше не повторится. — Благодарю вас, сэр, — официально ответил Гарри. — Корнелиус, пожалуйста, — поправил Фадж, всё еще улыбаясь. К облегчению Гарри, Сириус снова вмешался, и мгновением позже они стояли перед Амелией Боунс. — Рада снова видеть тебя, Гарри, — сказала Амелия, когда он поцеловал её руку. — Взаимно, — он искренне улыбнулся ей. — Спасибо, что пришли, и спасибо за всё, что вы и аврор Грюм сделали для Сириуса. Амелия лишь улыбнулась ему, позволяя Сириусу завершить представления, чтобы они могли поприветствовать Уилберта Крокера. — Рад наконец познакомиться с тобой. Зови меня Берти, — дружелюбно улыбнулся Гарри глава Невыразимцев. Гарри улыбнулся в ответ, сразу почувствовав симпатию к этому человеку. — Спасибо, что пришли на усыновление. У моей подруги Гермионы, наверное, будет к вам сотня вопросов. Она очень умная. — Это хорошее качество для женщины, Гарри, — подразнил Берти. — Рад видеть, что ты начинаешь присматриваться заранее. Гарри почувствовал, как щеки обдает жаром, и снова был благодарен Сириусу, когда тот отвлек Крокера, представляя ему Тонксов. Последними двумя гостями были Брайан Каттер и Мэри Бэрон, их юристы. Гарри уже встречался с ними обоими после возвращения из Штатов, так что приветствия прошли быстро. Сириус повел всех обратно в свой кабинет, который Кикимер успел преобразить. Вся мебель была вынесена, а вместо неё стояли ряды удобных стульев с прямой спинкой, обращенных к камину, над которым красовался герб Дома Блэк. Прямо перед камином на постаменте стояла ритуальная чаша и нож. Гости заняли свои места, как и Гарри. Он сел в первом ряду между Римусом и Минервой. Оглянувшись, он увидел Грейнджеров прямо за собой. Он ободряюще улыбнулся Гермионе, которая нервно кусала губу. Сириус откашлялся, и в комнате воцарилась тишина. — Спасибо, друзья и семья, за то, что пришли сегодня. Нам предстоит провести три ритуала. Первый — ритуал покровительства между Гермионой Грейнджер и Андромедой Тонкс. Второй — ритуал усыновления между мной и Гарри. И наконец, мы проведем ритуал благословения для Гарри. — Он улыбнулся собравшимся. — Итак, начнем. Гермиона, Энди? Гермиона вышла вперед, и Гарри почувствовал прилив гордости. Он был очень благодарен Сириусу за то, что тот придумал такой блестящий способ отблагодарить Гермиону за спасение его жизни. Сириус тепло улыбнулся Гермионе и жестом попросил её встать слева от постамента, лицом к Андромеде, которая встала справа. Сириус зашел за чашу и коснулся её, призывая родовую магию, которая тут же вырвалась привычным серебристым вихрем. — Я, Сириус Орион Блэк, Глава Дома Блэк, призываю нашу магию стать свидетелем выплаты долга жизни между Домом Блэк и Гермионой Джин Грейнджер. В знак благодарности за её роль в спасении моей жизни я прошу Андромеду Урсулу Тонкс, дочь Дома Блэк, стать покровительницей Гермионы Джин Грейнджер в рамках Дома Блэк — по крови, по магии и по клятве, даруя ей защиту и прибежище Дома Блэк. В благоговейной тишине Гарри затаил дыхание. Сириус кивнул Андромеде. Андромеда взяла нож и осторожно надрезала ладонь, позволяя нескольким каплям крови упасть в чашу. — Я, Андромеда Урсула Тонкс, дочь Дома Блэк, клянусь быть покровительницей Гермионы Джин Грейнджер в магическом мире; делиться с ней знаниями, инструментами и любовью; защищать её и даровать ей прибежище. Я принимаю на себя этот священный долг — по крови, по магии и по этой клятве. Да будет так. Она передала нож Гермионе, которая бросила быстрый взгляд на Сириуса, проверяя, всё ли в порядке. Получив кивок, она с гримасой надрезала ладонь и позволила крови стечь в чашу. — Я, Гермиона Джин Грейнджер, — её голос немного дрожал, — сочла за честь принять покровительство, предложенное мне Домом Блэк. Я клянусь почитать Андромеду Урсулу Тонкс, дочь Дома Блэк, своим магическим опекуном, принимая её наставничество и мудрость. Я принимаю свое место как дочь Дома Блэк и обязанности, которые оно налагает — по крови, по магии и по этой клятве. Да будет так. Андромеда протянула пораненную руку, и Гермиона взяла её так, чтобы их соединенные ладони находились над чашей. Родовая магия поднялась вверх, принимая облик змеи, и обвила их запястья, связывая их вместе. Змея прошипела над их руками. — Я принимаю эти узы, — сказала змея. Гарри улыбнулся тотему, но промолчал, понимая, что он единственный, кто разобрал слова. Сириус улыбнулся обеим женщинам. — Я стал свидетелем этих уз и объявляю Гермиону Джин Грейнджер дочерью Дома Блэк, — официально произнес он. — Да будет так. — Он коснулся чаши, и магия исчезла. Андромеда повернула ладонь Гермионы вверх и быстро залечила рану, после чего проделала то же самое со своей рукой под одобрительные аплодисменты присутствующих. Гарри огляделся, с энтузиазмом хлопая в ладоши. Тонкс улыбалась во весь рот, её волосы переливались всеми цветами радуги. Драко выглядел подавленным, но вежливо хлопал вместе с родителями. Артур и Молли светились радостью, в то время как Рон выглядел… рассерженным? Гарри нахмурился, гадая, в чем проблема. Он обернулся и увидел, что Гермиона идет обратно к нему. Он широко улыбнулся ей, и она ответила ему застенчивой улыбкой. — Хорошо, — громко произнес Сириус, вновь привлекая всеобщее внимание. — Гарри, прошу тебя, подойди. И Римус — как старый друг Джеймса и Лили, ты выступишь магическим свидетелем. — Он улыбнулся гостям. — Я просто хотел бы напомнить всем, что Гарри — змееуст, а как вы уже видели, тотем семьи Блэк — змея. Излишне говорить, что тотем на седьмом небе от счастья, получив собеседника после долгих лет молчания, так что если вы услышите их диалог, пожалуйста, не волнуйтесь, не паникуйте и не думайте, будто Гарри превращается в Темного мага. Гарри испытывал смешанные чувства по поводу такой откровенности Сириуса, но решил, что лучше заявить об этом сразу, чем выслушивать чьи-то ужасные выкрики посреди ритуала усыновления. Римус занял место Сириуса за постаментом, лицом к залу, в то время как Сириус встал там, где до этого была Андромеда. Гарри занял место Гермионы. Он заметил, что чаша и нож были безупречно чисты — должно быть, Сириус привел их в порядок, пока внимание Гарри было отвлечено ритуалом Гермионы. Сириус подмигнул ему, Римус улыбнулся, и Гарри не забыл вдохнуть. — Готов? — тихо спросил Сириус. Гарри кивнул. Они одновременно коснулись чаши и призвали родовую магию. В воздух взметнулись золотые и серебряные искры. — Я, Сириус Орион Блэк, Глава Дома Блэк, призываю магию Дома Блэк стать свидетелем усыновления Гарри Джеймса Поттера, Главы Дома Поттер, Наследника Дома Блэк — по крови, по магии и по клятве. — Я, Гарри Джеймс Поттер, Глава Дома Поттер, призываю магию Дома Поттер стать свидетелем моего усыновления Сириусом Орионом Блэком, Главой Дома Блэк, сыном Дома Поттер — по крови, по магии и по клятве. По залу пронесся удивленный шепот: присутствующие вспомнили, что Сириусу в свое время было даровано прибежище в семье Поттеров. Было необычно, что при усыновлении задействованы магии сразу двух семей. — Я, Римус Джон Люпин, распорядитель Дома Блэк, распорядитель Дома Поттер, брат по магии, по духу и по сердцу Джеймсу Чарлусу Поттеру и Лили Элизабет Поттер, выступаю свидетелем этого усыновления. Сириус взял нож и надрезал ладонь, капая кровью в чашу. — Я, Сириус Орион Блэк, сын Дома Блэк, сын Дома Поттер, брат по крови, по духу и по сердцу Джеймсу Чарлусу Поттеру и Лили Элизабет Поттер, приглашаю Гарри Джеймса Поттера, Главу Дома Поттер, Наследника Дома Блэк, стать моим сыном по крови, по магии и по закону; моим сыном по крови, по духу и по сердцу; моим сыном по крови, по воле и по клятве. Да будет так. Гарри не горел желанием резать ладонь, но сделал это, лишь слегка нахмурившись. Его кровь упала в чашу, смешиваясь с кровью Сириуса. — Я, Гарри Джеймс Поттер, сын Дома Поттер, сын Дома Блэк, сын по крови, по духу и по сердцу Джеймсу Чарлусу Поттеру и Лили Элизабет Поттер, принимаю Сириуса Ориона Блэка, Главу Дома Блэк, сына Дома Поттер, как своего отца по крови, по магии и по закону; моего отца по крови, по духу и по сердцу; моего отца по крови, по воле и по клятве. Да будет так. Они соединили руки, и магия откликнулась мгновенно. Змея обвила их запястья, как до этого Андромеду и Гермиону, но она медлила, пока из чаши не взмыл грифон. Он опустился на их руки, издал яростный крик, и лишь тогда змея прошипела: — Я и грифон приветствуем эти узы, детеныш. — Спасибо, — ответил Гарри. Он поднял глаза и встретил любопытствующий взгляд Сириуса. — Грифон и змея приветствуют наш союз. Сириус просиял. — Спасибо, — сказал он тотемам. Римус счастливо улыбался им обоим. — Я стал свидетелем этих уз и признаю их истинными. Сириус Орион Блэк, отныне ты отец Гарри Джеймса Поттера по крови, по магии и по этой клятве, — торжественно произнес он. — Да будет так. Гарри и Сириус подняли палочки и вместе коснулись чаши. С прощальным криком и шипением тотемы исчезли. Зал снова взорвался аплодисментами. Гарри окинул взглядом море лиц. Невилл показал ему два больших пальца; Гермиона хлопала так сильно, что, казалось, отобьет ладони. А Рон… он всё еще выглядел далеко не в восторге. Гарри отогнал эту мысль. Может, Рону просто неуютно из-за всей этой пышности и церемоний. Внимание Гарри вернулось к ладони — Сириус осторожно залечивал её. Сириус мягко сжал его руку, прежде чем отпустить. — Ты как, Гарри? — тихо спросил он. Гарри кивнул. — Готов к следующей части? — так же вполголоса спросил Сириус. — Думаю, да, — тепло улыбнулся Гарри. — Бродяга. Прошлой ночью они договорились, что слово «папа» слишком сильно ассоциируется с Джеймсом, и им обоим будет неловко, если Гарри станет так называть Сириуса. Вместо этого Гарри будет называть Сириуса его мародерским прозвищем — как способ признать перемену в их отношениях. — Сохатик. — Глаза Сириуса гордо блеснули. Римус не выдержал. Он откашлялся и восторженно захлопал. Одного озорного взгляда Гарри хватило, чтобы понять, чего хочет Сириус. Они оба одновременно набросились на Римуса, заключив его в короткое групповое объятие. Сириус хлопнул Римуса по плечу и повысил голос: — Спасибо, Лунатик. Он снова призвал зал к тишине, и Римус вернулся на свое место. — Наконец, у нас остался ритуал благословения для защиты ребенка его новой приемной семьей, — пояснил Сириус. — Он основан на магии ведьм, поэтому я буду лишь свидетелем, но не участником. Это была не совсем полная правда о защитном заклинании, но Сириус и Римус решили, что не стоит давать окружающим понять, какое именно заклинание сотворила мать Гарри — иначе они могли бы найти способ его разрушить. Гарри считал это разумной предосторожностью, учитывая присутствие Малфоя в комнате. — Дамы Дома Блэк и Минерва Макгонагалл, прошу вас выйти вперед, — бодро попросил Сириус. Гарри оказался лицом к лицу с Минервой над ритуальной чашей. Она смягчила свое строгое выражение лица и слегка улыбнулась ему; он ответил тем же. — Гарри, в этом ритуале ведущим будешь ты, — мягко сказал Сириус. Гарри глубоко вздохнул и успокоил свою магию, прежде чем коснуться чаши. В ней вспыхнуло серебро и золото. — Я, Гарри Джеймс Поттер, Глава Дома Поттер, Наследник Дома Блэк, призываю магию Дома Поттер и Дома Блэк стать свидетелями этого благословения. Кто-то в зале охнул, осознав тот факт, что Гарри способен призывать магии обеих семей. — Я, Сириус Орион Блэк, Глава Дома Блэк, сын Дома Поттер, отец Гарри Джеймса Поттера, Главы Дома Поттер, Наследника Дома Блэк, выступаю свидетелем этого благословения моего сына. Сириус передал Гарри ритуальный нож. Гарри снова провел им по ладони, зная, что для успеха магии кровь должна быть свежей. Он лихорадочно пытался вспомнить слова — он знал, что в этом старинном заклинании их форма меняется. — Я, Гарри из Дома Поттер и Дома Блэк, сын Лили из Дома Поттер, добровольно отдаю свою кровь для этого благословения. — Он положил нож рядом с чашей. Сириус достал из кармана мантии маленький флакон с кровью и бархатный мешочек и передал их Минерве. — Я, Минерва из клана Макгонагалл, занимаю место Лили из Дома Поттер, матери Гарри по крови. — Она достала из мешочка золотой медальон и занесла его над чашей. — Этот медальон — символ Лили, подаренный её матери по крови, Мериголд из семьи Эванс, в честь материнства. Гарри обхватил медальон рукой; цепочка болезненно натерла свежий порез, и кровь снова потекла по ладони. Он знал, что должен держать медальон до самого конца ритуала. Минерва продолжила: — Я занимаю место Петунии из семьи Дурсль, сестры Лили по крови, тети Гарри по крови, которая добровольно отдает свою кровь для этого благословения. Гарри знал, что Римус потратил часы, убеждая его тетю отдать кровь и медальон. Он наблюдал, как Минерва вылила содержимое флакона в чашу и отставила его. Она накрыла своей правой рукой руку Гарри над чашей, сжимая медальон вместе с ним. Другой рукой она обмакнула палец в чашу, дотянулась до Гарри и начертила на его лбу руну защиты. — Я признаю добровольную жертву Лили из Дома Поттер ради защиты её сына. Вместо Лили и Петунии я приветствую его новую семью по крови, Дом Блэк, и приглашаю их закрепить это благословение кровью, магией и клятвой. — Она улыбнулась ему. — Да будет так. Минерва отступила и обошла его, положив руку на правое плечо Гарри, глядя на остальных женщин. Следующей была Андромеда. Она лучезарно улыбнулась, взяла нож и быстро сделала надрез. — Я, Андромеда, Старшая Дома Блэк, приветствую Гарри из Дома Поттер и Дома Блэк. Ныне я занимаю место Лили из Дома Поттер. — Она положила свою окровавленную руку поверх руки Гарри и медальона, обмакнула палец и обвела руну на его лбу. — Я обновляю её благословение кровью, магией и этой клятвой. Да будет так. Она отпустила его и встала за спиной, положив руку на его левое плечо. Гарри постарался не вздрогнуть, когда подошла Нарцисса и аккуратно надрезала ладонь. — Я, Нарцисса, Мать Дома Блэк, приветствую Гарри из Дома Поттер и Дома Блэк. Ныне я занимаю место Лили из Дома Поттер. — Она мягко обхватила ладонь Гарри своей рукой, пока другой смазывала палец и чертила руну. — Я обновляю её благословение кровью, магией и этой клятвой. Да будет так. Она быстро отошла, занимая позицию за его спиной. Тонкс была следующей; она широко подмигнула Гарри, совершая уже знакомые действия. — Я, Нимфадора, Дева Дома Блэк, приветствую Гарри из Дома Поттер и Дома Блэк. Ныне я занимаю место Лили из Дома Поттер. — Она взяла его за руку и начертила руну у него на лбу. — Я обновляю её благословение кровью, магией и этой клятвой. Да будет так. Гермиона была последней; она вышла вперед, когда Тонкс положила руку на плечо Гарри вместе со своей матерью и тетей. Гарри с облегчением улыбнулся Гермионе. Она осторожно надрезала ладонь и позволила крови смешаться с остальными в чаше. — Я, Гермиона, дочь Дома Блэк, дочь семьи Грейнджер, приветствую Гарри из Дома Поттер и Дома Блэк, моего друга по магии, по духу и по сердцу. Ныне я занимаю место Лили из Дома Поттер, — её рука сжала его ладонь, и он утешительно ответил на рукопожатие, чувствуя, как она дрожит. Гермиона старательно вывела руну, твердо держа вторую руку. — Я обновляю её благословение кровью, магией и добровольной жертвой; кровью, духом и сердцем; кровью, волей и клятвой. Да будет так. Глаза Гарри расширились, когда магия между ними вспыхнула ослепительным сиянием — фонтан серебра и золота закружился вокруг них, пока по обе стороны от Гермионы не сформировались плотные фигуры: огромный золотой грифон справа и массивная серебряная змея слева. Она посмотрела на него широко раскрытыми испуганными глазами, и он крепко сжал её руку, бросив взгляд на Сириуса, а затем на Римуса, но они оба выглядели столь же ошеломленными, как и все остальные. Внезапно грифон превратился в призрачную золотистую женщину, которую Гарри видел только на фотографиях — его мать! Она шагнула вперед и положила свою ладонь поверх их с Гермионой рук. — Мама, — прошептал Гарри, и на его глазах выступили слезы. Сириус стоял рядом, застыв при виде духа своей погибшей подруги. — Я, дух Лили из Дома Поттер, призванный моим сыном, провозглашаю: мое благословение любви и защиты обновлено Домом Блэк, — мягко произнесла Лили. — Кровью, магией и клятвой. Она подошла и поцеловала его в лоб. Тепло и любовь потекли по его телу, отчего у Гарри почти закружилась голова. Это было похоже на самое лучшее объятие в мире. Она улыбнулась Гарри, прежде чем отойти и встать за правым плечом Гермионы. Гарри жадно впитывал её образ и лишь краем сознания заметил, что змея тоже меняет форму, превращаясь в женщину. Он оторвал взгляд от матери, чтобы посмотреть на гостью, но совершенно её не узнал: это была красавица с длинными струящимися волосами, одетая в старинное платье. Она встала слева от Гермионы, протянула руку и накрыла ею руки Гарри и Гермионы. Её кроткий взгляд встретился со взглядом Гарри над ритуальной чашей. — Я, дух Морганы из рода Ле Фей, призванный магией этого сына Блэка, сужу тебя, Гарри, дитя Мерлина, из Дома Поттер и Дома Блэк. Ты был благословлен любовью, но проклят потерей; ты будешь стоять между светом и тьмой; ты либо погибнешь, либо станешь хозяином Смерти. — Дух печально улыбнулся ему. — Так я Вижу, дитя мое; но у тебя есть дух, чтобы вооружить тебя, и сердце, чтобы шпорить тебя, и этот дар моего благословения, чтобы щитом укрыть тебя. Да будет так. Она не отпускала его руку, пока плавно скользила вперед, чтобы поцеловать его в лоб. Поцелуй был ледяным, но Гарри почувствовал, как по его венам пробежала мощная магическая волна. Она отстранилась. Как только её рука коснулась левого плеча Гермионы, духи Морганы и его матери — его мамы! Она не могла его оставить! — рассыпались дождем магии, снова принимая формы тотемов. В комнате воцарилась тишина. Гарри тяжело дышал; его глаза встретились с потрясенным взглядом Гермионы. Она осторожно высвободила руку и обошла его, чтобы занять место у его левого плеча, оставив грифона и змею позади. Гарри покачнулся, и руки на его плечах удержали его. Сириус сделал небольшое движение, привлекая внимание Гарри. — Я стал свидетелем этого благословения и признаю его истинным по крови, по магии и по этой клятве, — дрожащим голосом произнес он. — Да будет так. Гарри поднял палочку. Он взглянул на змею, которая склонила голову, а затем уставился на грифона, отчаянно желая снова увидеть мать; грифон издал душераздирающий крик, словно хотел того же самого. Сириус откашлялся, и Гарри понял, что должен завершить ритуал. Он коснулся чаши. Тотемы рассеялись облаком света и исчезли. — Кровавые яйца Мерлина! — воскликнул кто-то на заднем плане. Лихорадочный взгляд Гарри встретился со взглядом Сириуса, и когда тот сделал шаг к нему, Гарри почувствовал, как тьма манит его, и с благодарностью провалился в неё. *** Сириус поймал Гарри прежде, чем тот коснулся пола; адреналин бурлил в его жилах. — Гарри! — Он почувствовал, как паника нарастает, когда мальчик не отозвался. Сириус опустил его на пол и нащупал пульс на шее. Под пальцами раздались сильные удары, и он судорожно выдохнул. Тед внезапно оказался рядом, взмахивая палочкой в знакомом диагностическом узоре. — Магическое истощение, — четко произнес он. — С ним всё будет в порядке, просто нужен постельный режим. — Что совсем не удивительно, учитывая, что ему удалось призвать дух Морганы Ле Фей, — заметил Берти, стоявший за плечом Теда и разглядывавший Гарри. Он выпрямился. — Моей властью это магическое событие объявляется секретным. Каждый присутствующий здесь принесет Обет или будет подвергнут Обливиэйту. Поднялась волна протестов, но Сириус игнорировал их, пока Римус наконец не пробился к ним. Сириус закинул руку Гарри себе на шею и поднял его на руки, пошатнувшись, когда вставал с пола с помощью Римуса. — Римус, пожалуйста, поработай над текстом Обета вместе с Берти. — Я помогу, — тут же предложила Амелия, понимая необходимость конфиденциальности. — С Гарри всё будет хорошо? — обеспокоенно спросила Молли, подбегая к Сириусу, когда тот направился к двери. — Всё будет в порядке, — быстро бросил Сириус. — Минерва… вы можете пойти со мной? Молли тут же пристроилась рядом. — Я буду рада… — Прости, Молли, но дом под «Фиделиусом», а я не Хранитель Тайны. Минерва уже знает, где он находится, — сказал Сириус, перехватывая Гарри поудобнее и уклоняясь от протянутых рук Молли. — Тем не менее, спасибо за заботу. — Он вышел, Минерва последовала за ним. — Ты забираешь его домой? — спросила Минерва, как только закрыла за ними дверь. Сириус кивнул. Мысленным усилием он запечатал дверной проем. Никто не сможет уйти, пока Сириус не вернется и не выпустит их. — Там он в наибольшей безопасности. Пожалуйста, присмотрите за ним, пока я здесь всё улажу. — Конечно, — ответила Минерва, призывая свою сумку и мантию, оставленные в шкафу в коридоре. Они переместились через камин в Гриффин-хаус, и Сириус быстро взлетел по лестнице. Добби появился в комнате, как только Сириус уложил Гарри на кровать. — Гарри Поттер ранен! — Магическое истощение, Добби. — Сириус осторожно высвободил медальон из руки Гарри и положил его на прикроватную тумбочку. Минерва тут же залечила рану на ладони Гарри, пока Сириус взмахом палочки убрал его одежду, оставив мальчика в нижнем белье. С помощью Добби и Минервы он левитировал его под одеяло. Сириус провел рукой по лбу Гарри. Благословение Лили — Лили! — и Морганы стерло кровавую руну, которую они чертили снова и снова. Он медлил; ему больше всего на свете хотелось остаться с Гарри, со своим сыном. — Всё хорошо, Сириус, — бодро сказала Минерва. — Я присмотрю за ним. Возвращайся и проследи, чтобы никто не разболтал о случившемся. Чем скорее ты уйдешь, тем скорее вернешься и примешь мой Обет. Сириус запустил руку в волосы и кивнул. Он сам запечатлел поцелуй на лбу Гарри и поднялся с кровати. Он отправился обратно в Блэк-Мэнор, а в его голове кружилось всё увиденное — Лили! — и он не был уверен, что сможет это осознать. Сила магии Гарри призвала самую печально известную ведьму в истории магического мира, которая благословила его и назвала дитя Мерлина! И тотемы — тотемы приняли формы обоих духов… Внезапно он оказался перед дверью своего кабинета, тяжело дыша. Он слышал какофонию голосов внутри, вдохнул, собираясь с силами и возвращая себе властный вид. Взмахом руки он снял печать и вошел, закрыв за собой дверь. Его удивила упорядоченная сцена, представшая перед глазами. Там была группа, состоявшая из Брайана, Римуса, Августы, Берти, Амелии и Корнелиуса; все они собрались вокруг постамента, строча на куске пергамента — они согласовывали текст Обета. Гермиона заметила Сириуса и поспешила к нему, за ней следовал Рон. — Гарри? — В постели, — лаконично ответил Сириус. Он положил руку ей на плечо. — Ты точно в порядке? Она кивнула, её густые волосы разлетелись во все стороны. — Это было просто невероятно и немного пугающе; ощущение магии было… — она покраснела, — я просто боялась, что испортила благословение, потому что думала, что наверняка всё испортила и… — Гермиона! — рявкнул Рон. — Это не твоя магия призвала Темную Ведьму. Сириус вскинул брови от этого скрытого оскорбления в адрес Гарри. — Рон, — глаза Гермионы яростно блеснули, — Моргана Ле Фей не была Темной Ведьмой. Это распространенное заблуждение, основанное на патриархальных и шовинистических мифах и легендах о Мерлине, которые прославляют его, а её, женщину, выставляют злодейкой лишь потому, что она придерживалась иной религиозной идеологии. На самом деле многие верят, что Ровена Рэйвенкло придерживалась того же вероисповедания, а она, как известно, была Светлой ведьмой, так что я не вижу… — Действительно, Ровена была жрицей старого пути, — прервала её Нарцисса. Она подошла к ним незаметно для всех; Гермиона заметно вздрогнула. — Это задокументировано в старых версиях «Истории Хогвартса». Сириус видел, как Рон борется с желанием сказать что-то обидное, и решил избавить юношу от присутствия своей кузины. — Если вы нас извините, — вежливо сказал он, взял Нарциссу под локоть и отвел её туда, где в стороне от всех стояли Люциус и Драко. — Полагаю, вы хотели поговорить со мной? — Мы просим разрешения рассказать другим о планах Дома Блэк. В частности, решения и объявления, которые ты сделал нам сегодня, будут переданы другим участникам нашего альянса перед завтрашним заседанием Визенгамота, — сказала Нарцисса. Сириус рассеянно отметил, что Люциус уступает жене; очевидно, он усвоил урок о главенстве. — Даю свое разрешение. Нарцисса на мгновение замешкалась, но затем продолжила: — Мы также просим разрешения упомянуть, что стали свидетелями силы Мальчика-Который-Выжил. Сириус напрягся и свирепо посмотрел на неё. С другой стороны, полубрезгливое выражение лица Драко неимоверно его позабавило. — Будет достаточно чего-то неопределенного, в духе того, что я, лично засвидетельствовав его мощь, теперь верю, что он действительно победил Темного Лорда, — сказал Люциус. — Этого хватит, чтобы склонить моих союзников на сторону Мальчика-Который-Выжил. Разумеется, детали мы обсуждать не станем. Сириус встретил холодный взгляд Люциуса и прочитал истину в его жестких глазах: Люциус действительно теперь в это верил. И неудивительно. Рон выразился довольно неизящно, но магия Гарри призвала дух самой могущественной ведьмы всех времен. — Даю свое разрешение, — повторил Сириус, понимая: если лишить Темного Лорда политических союзников, половина битвы будет выиграна. Он вздохнул. — На вас уже распространяются Обеты, принесенные утром, но вы можете остаться и принять этот дополнительный или уйти. — Мы откланяемся, — сказала Нарцисса, положив руку на плечо Драко. — Мой лорд Блэк. — Она присела в реверансе; её муж и сын склонили головы, и Сириус проводил их до двери, где появился Кикимер, чтобы проводить их к камину. Сириус покачал головой и подошел к Энди и её семье. — Как и дорогая кузина Нарцисса с семьей, вы защищены клятвами родовой магии. Если желаете уйти, вы свободны. Тед выглядел удивленным, а Андромеда покачала головой: — Я могу принять Обет у некоторых людей от имени Дома Блэк, это ускорит дело. — Спасибо, — Сириус был искренне благодарен ей за помощь. — Я не стану спрашивать, насколько он силен, Сириус, — тихо сказала Андромеда, — но это было невероятно. Я чувствовала, как магия течет через него. Ничего подобного в жизни не ощущала. Сириус устало кивнул. — Он… он ведь всего лишь ребенок, Энди. Я бы никогда не согласился на ритуал благословения, если бы… — Думаю, все это понимают, Сириус, — утешила его Андромеда. Она кивнула в сторону передних рядов. — Кажется, они составили текст Обета, с которым можно работать. Сириус прошел вперед, и Римус протянул ему пергамент. — Гарри? — спросил Римус. — Спит, Минерва присматривает за ним, — быстро ответил Сириус. Он прочитал текст: «Клянетесь ли вы [имя] хранить в тайне благословение ритуала духом Лили Поттер? Клянетесь ли вы хранить в тайне благословение Гарри Поттера Морганой Ле Фей и слова, которые она произнесла?» Он кивнул. — Хорошо, давайте закончим с этим. Молли кашлянула, привлекая его внимание. — Простите, но мне всё еще не по себе от того, что дети приносят подобный Обет. Они слишком юны, чтобы нести такую ответственность. — Миссис Уизли, мы это уже обсуждали, — Берти опередил Сириуса. — Дети двенадцати лет и раньше приносили Обеты, прожив после этого долгую и плодотворную жизнь, потому что понимали: нарушение клятвы влечет за собой серьезные последствия. Если вы не желаете верить, что ваш ребенок способен сдержать Обет, нам придется просить вашего разрешения на Обливиэйт. — Мама! — тут же возмутился Рон. — Я не уверена, что у вас есть полномочия… — И, как мы уже выяснили, они у меня есть, — властно произнес Берти, внезапно став похожим на того самого могущественного волшебника, коим он и являлся, а не на эксцентричного старика. — Как глава Отдела тайн, я могу объявить любое магическое событие секретным. И я сделал это заявление относительно ритуала благословения. — И я поддерживаю его как министр магии, — добавил Корнелиус, преисполненный важности. — И я как глава ДМП, — мрачно подтвердила Амелия. Артур вздохнул и положил руку на плечо жены. — Я разделяю твое беспокойство, Молли, но, как сказал Берти, мы это уже проходили. Думаю, Рон и остальные ребята его возраста понимают, насколько серьезно нужно относиться к Обету. Молли с фырканьем опустилась на стул. — Мадам Лонгботтом? — позвал Сириус. — Вы готовы пойти первой? Римус выступит закрепителем. — Разумеется, — ответила Августа. — Энди, прими, пожалуйста, Обет у Уизли. Берти, побудешь закрепителем? — попросил Сириус, пока Августа занимала место рядом с ним. Следующие полчаса превратились для Сириуса в бесконечную череду принесения Обетов. Он провожал гостей к выходу по мере того, как каждая семья или человек заканчивали процедуру. Со взрослыми Грейнджерами, как с маглами, в итоге пришлось поступить иначе: их память о явлении духов была стерта, хотя в остальном воспоминания остались нетронутыми; Гермиона же смогла принести Обет. Наконец, в кабинете остались только Сириус, Римус и Берти. Пенелопу они уговорили отправиться домой раньше. — Мне тоже стоит принести Обет, — настаивал Римус. — Ты под присягой и Дому Блэк, и Дому Поттер, — раздраженно напомнил Сириус. — Не говоря уже о том, что ты скорее умрешь, чем выдашь хоть один наш секрет. Берти с интересом наблюдал за ними. Римус вздохнул: — Директор Крокер? — Обычно я бы настоял, но здесь я согласен с лордом Блэком, — сказал Берти. — На вас распространяются клятвы, как и на Тонксов и Малфоев. — Он помолчал. — И вы никогда и никого не предадите. — Нам пора домой, — настойчиво произнес Сириус, беспокоясь о Гарри. — Минерва ждет нас. — Сириус, можно тебя на пару слов? — сказал Берти с такой властностью, что Сириус понял: это приказ, как бы вежливо он ни был сформулирован. — Римус, ты можешь… — Иди, — кивнул Римус. — Я сам хочу проверить Гарри. Не могу отделаться от чувства, что это моя вина. — Ваши исследования и расчеты были безупречны, мистер Люпин, — заверил его Берти. — И я очень сомневаюсь, что магия любого другого волшебника была бы достаточно сильна, чтобы призвать духов подобным образом. Римус вздохнул. — Возможно, вы правы. — Это не твоя вина, Лунатик, — утешил его Сириус. — Давай, иди проверь моего сына. В глазах Римуса на миг промелькнуло счастье, когда он вспомнил о более раннем и менее бурном ритуале усыновления. Проходя мимо, он хлопнул Сириуса по руке — безмолвный знак того, что и Сириус ни в чем не виноват. Берти дождался, пока дверь кабинета закроется, и повернулся к Сириусу. — Есть кое-что, что тебе стоит увидеть. Омут памяти под рукой? Сириус нахмурился и позвал Кикимера. Мгновение спустя Омут памяти стоял на постаменте, а Берти наполнял его серебристой нитью воспоминаний. Погружение в память Берти было дезориентирующим, особенно когда Сириус оказался в прошлом, в старом военном штабе Министерства. Собралась внушительная компания: Барти Крауч-старший, Миллисента Багнолд, Дамблдор, Грюм (с меньшим количеством шрамов), молодая девушка-аврор, в которой Сириус узнал Аннетт Келп, Чарлус Поттер, Джеймс и Лили на позднем сроке беременности. Сириус с трудом сдержал слезы при виде друзей. Он сразу понял, что они собрались обсуждать: его самого. Он напрягся, осознав, где именно находился в тот момент прошлого — в руках Пожирателей Смерти. — Крокер? — резко спросил Крауч. — Новости есть? — Наша разведка молчит. Где бы ни держали Блэка… это место скрыто от нашей магии, — деловито ответил Берти. — Что именно произошло? — Вот это я и хотел бы знать, и пытаюсь выяснить уже слишком долго, — веско произнес Чарлус. — Лорд Поттер, — отрезала Багнолд, — вы здесь по доброй воле, не более того. Чарлус прищурился, глядя на министра. — А вы здесь потому, что я помог вам занять этот пост. Имейте в виду: я могу добиться и вашего смещения. — И я ему в этом помогу. От звука голоса деда Сириус резко обернулся. Арктурус Блэк стоял в дверном проеме: безупречная мантия с гербом Блэков ниспадала с его плеч до самого пола; седеющие волосы были завязаны в хвост, как и у Чарлуса; кольцо Блэков тускло поблескивало в полумраке. Он вошел в комнату, не обращая внимания на тяжелые взгляды и хмурые лица. — Я так понимаю, мой внук пропал? Багнолд резко выпрямилась: — Кто вам сказал? — Наверняка какой-нибудь Пожиратель Смерти, — прорычал Грюм. Арктурус лишь мрачно улыбнулся ему. — Кто-нибудь расскажет мне, что случилось с моим внуком и что делается для его спасения, или я потребую полного созыва Визенгамота и проголосую за признание всей этой администрации некомпетентной. Сириус вынужден был признать: у деда всегда был стиль. — И я ему помогу, — коротко бросил Чарлус, скрестив руки на груди и глядя на своего соперника. У Чарлуса же всегда была принципиальность. Сириусу его очень не хватало. Арктурус склонил голову: — Поттер. — Блэк. Двое старейших государственных мужей разом повернулись и уставились на Багнолд. — Джентльмены, я уверен, это можно быстро разрешить, — мягко сказал Дамблдор. — Юная мисс Келп как раз собиралась представить нам свой отчет; она была без сознания в больнице святого Мунго до этого часа. Она может пролить свет на то, что случилось с нашим пропавшим другом. Келп вытянулась в струнку — Сириус помнил эту позу еще по учебному лагерю. — Два месяца назад меня отправили работать с оперативником Блэком под прикрытием. Я изображала его девушку. Две ночи назад на вечеринке мы наткнулись на операцию по контрабанде маглов: женщин продавали в качестве сексуальных рабынь Пожирателям Смерти на континенте. Я считала, что мы должны исполнить свой долг и защитить их. Оперативник Блэк приказал мне не вмешиваться, мотивируя это тем, что мы раскроем себя, и что нам следует подождать и доложить, чтобы спасательную операцию провели другие. Я проигнорировала этот приказ, полагая, что Блэк не хочет вмешиваться, потому что не желает спасать маглов. Ах да. Сириус вспомнил, как полукровка Келп на протяжении всего задания подвергала сомнению каждый его приказ из-за его фамилии; она подозрительно относилась к истории его семьи и не верила, что он на стороне Света. — В полночь я вошла в комнату, где держали маглов, без Блэка, чтобы освободить их. — Она замолчала. — Я случайно подняла тревогу. Я, э-э, сражалась с двумя охранниками, когда появился оперативник Блэк и вывел одного из строя. Я оглушила второго охранника, но до этого оперативник Блэк попал под какое-то заклинание. Он был жив, но без сознания, когда я его проверяла. Я спасла маглов, и, так как слышала приближение других охранников, использовала свой аварийный портключ, чтобы перенестись вместе с маглами прямо в Мунго. В момент активации портключа в меня попало проклятие, и я потеряла сознание. Сириус фыркнул. Он несколько раз просил заменить Келп, полагая, что она предубеждена против него и не подчинится приказу в критической ситуации, — и он оказался прав. — Давайте-ка проясним, — прорычал Грюм прежде, чем кто-либо успел вставить слово. — Вы проигнорировали прямой приказ старшего офицера, который, к слову, следовал протоколу и был верен в своих оценках; вы самовольно затеяли паршивую спасательную операцию, вынудив его помогать вам, чтобы спасти вашу чертову жизнь, а затем бросили его — без сознания и защиты? Вы пустили под откос месяцы работы под прикрытием и раскрыли легенду Блэка! — Прости, — пробормотал старший Берти рядом с ним. — Мне следовало начать воспоминание чуть позже. Хотя, то, что будет дальше, тебе понравится. Келп вытянулась в струнку. — Сэр, при всем уважении, я считаю, что Блэк — Пожиратель Смерти, и… Лили двигалась быстрее, чем Сириус считал возможным для её срока беременности: она просто ударила её. — Ты, мерзкая сука! Сириус никогда не стал бы Пожирателем! Он тебе просто не нравится, потому что он Блэк! — Лилс, — Джеймс оттащил её в сторону. — Успокойся! Тебе вредно волноваться, это плохо для ребенка! — Он подвел её к стулу. — Чарлус, теперь я вижу, почему твою невестку называют самой умной ведьмой поколения. — Ледяной взгляд Арктуруса переместился на Келп. — Вам будет предъявлено обвинение в создании угрозы жизни наследника Блэков. — Вот, видите! — заверещала Келп, тыча дрожащим пальцем в Арктуруса. — Он сам это признает! — Лорд Блэк просто подтвердил, что Сириус является кровным наследником Дома Блэк, о чем все присутствующие и так прекрасно знают, глупая девчонка! — отрезала Багнолд. — Сириус также является сыном Дома Поттер, и он не Пожиратель Смерти, — подчеркнул Чарлус. — Он каждую секунду этой войны сражался за Свет! Вам предъявят обвинения. Келп густо покраснела. — Я спасла тех маглов! — И обрекла лучшего оперативника во всей чертовой группе! — рявкнул Грюм. — Ну-ну, возможно, нам не стоит спешить, — вмешался Дамблдор. — Мисс Келп могла неверно оценить ситуацию и характер мистера Блэка, но в эти суровые времена мы вряд ли можем позволить себе увольнять способных авроров. — Согласен, — заявил Крауч. — Еще бы ты не согласился, — саркастично бросил Джеймс. — Сколько именно раз Сириус просил убрать эту женщину из его группы? Уверен, он писал об этом в каждом отчете. Он знал, что она предубеждена против него, и запрашивал перевод, чтобы не рисковать миссией. Но ты подозреваешь его так же сильно, как и она, поэтому игнорировал его просьбы и оставлял её в деле — вероятно, чтобы она «присматривала за ним». — Он ткнул пальцем в сторону Крауча. — Я возлагаю ответственность на тебя! — Вы, кажется, забыли, что я ваш начальник, Поттер! — холодно осадил его Крауч. — А вы, кажется, забыли, что разговариваете с Наследником Древнего и Благородного Дома! — огрызнулся Чарлус. — Девчонке предъявят обвинение, — твердо заявил Арктурус. — Уберите её с моих глаз. Грюм что-то проворчал себе под нос. — Пошли, Келп. Отправим тебя в камеру и позовем целителя, чтобы подлечил этот фингал. — Он обернулся и подмигнул Лили, выводя Келп из кабинета. — Отличный хук справа, миссис Поттер. Лили покраснела. — Это действительно был очень хороший хук, — прокомментировал Сириус, сглатывая слезы при виде того, как старые друзья защищают его. — Она и меня так один раз ударила. — Это меня не удивляет, — сухо заметил Берти. — Сейчас всё превратится в сплошную перепалку. Так и случилось. Багнолд и Крауч утверждали, что у них нет ресурсов, чтобы выследить Сириуса; Джеймс спорил с ними, заявляя, что ресурсы есть, а его дед и Чарлус наперебой предлагали финансировать поиски по всей Европе, так как Сириуса схватили в Румынии. Младший Берти вместе с Дамблдором пытался всех успокоить. Это был хаос. — Хватит! — выкрикнула Лили. Воцарилась тишина; все повернулись к беременной женщине. — Это не поможет найти Сириуса, а мы обязаны его найти! — Лили расплакалась, но тут же сердито вытерла слезы. — Он всё это время в их руках; чудо, если он еще жив и… Джеймс шагнул к ней, но магия пришла в движение — воздух стал густым от её избытка. — …и мы должны вернуть его, мы должны… — Мантия Лили закружилась вокруг неё, волосы взметнулись — магия вращалась в центре комнаты подобно торнадо. — Лили! — вскрикнул Джеймс, и на его лице отразилась паника. Сириус почувствовал, как в нем самом нарастает тревога. Что происходит?! Внезапно она застыла, и её рука резко вытянулась ладонью вниз, направляя магию, бушевавшую вокруг. Сила устремилась вниз по руке и сорвалась с ладони двумя отдельными потоками — золотым и серебряным, которые приняли формы двух очень знакомых родовых тотемов. Арктурус дернулся, оскорбленный тем, что родовая магия Блэков была похищена маглорожденной женщиной — пусть даже той, что вышла замуж за представителя другого Древнего и Благородного Дома. — Нет, Арктурус! — Чарлус протянул руку, не давая деду Сириуса выхватить палочку. — Я не думаю, что это Лили их призвала! Глаза Сириуса расширились, когда он снова перевел взгляд на дорогую подругу. Она выглядела грозно: рыжие волосы развевались, мантия раздувалась, а зеленые глаза сияли магией. — Мамочка расстроена! Мамочке нужен Бродяга сейчас же! — произнесла Лили детским голосом. — Идите за Бродягой! Грифон и змея посмотрели на неё, затем друг на друга. Грифон пригнулся, и змея обвила его; грифон взмыл в воздух, один раз облетел комнату, после чего бросился к внешней стене и исчез. Сириус не мог оторвать глаз от зрелища того, как кто-то так командует тотемами. Джеймс сделал нерешительный шаг к жене: — Лили? — Это не Лили, Джеймс, — осторожно заметил младший Берти. — Действительно, нет, — согласился Дамблдор, и в его глазах заплясали искорки. — С кем же мы имеем честь говорить? — Папочка зовет меня Сохатиком, — весело ответил голос. — Мамочка зовет меня Гарри. — Ребенок? — недоверчиво спросил Арктурус. — Это ребенок? — В нем течет кровь и Блэков, и Поттеров, — дрожащим голосом произнес Чарлус. — Должно быть, именно так он смог призвать магии обеих наших семей. Младший Берти повернулся к Лили с неприкрытым любопытством. — Невероятно. — Нет сомнений, что дитя станет могущественным волшебником, если его нерожденный дух способен проявляться таким образом, — согласился Дамблдор. — Сохатик? Джеймс старался казаться спокойным, но Сириус видел, что его старый друг на грани безумия от тревоги. — Сохатик, с мамочкой всё хорошо? — спросил Джеймс. Голова Лили резко кивнула, а затем её глаза комично расширились. — Ой-ой. — Ой-ой? — Джеймс побледнел. — Мамочка назвала меня Гарри Джеймс Поттер. Мамочка сердится на Гарри. — Её губы задрожали, а глаза наполнились слезами. — Ну, ты ведь захватил тело мамочки, Гарри, — рассудительно заметил Джеймс с нервным смешком. — Я уверен, мамочка понимает, что ты просто хотел помочь, — тепло добавил Чарлус. — Но сейчас тебе нужно вернуть мамочке её тело, а мне — магию семьи Поттер. — Твой дедушка Поттер совершенно прав, юный Гарри, — добавил Арктурус. — Тебе нужно вернуть магию семьи Блэк мне, твоему дедушке Блэку. Для тебя это довольно опасно. Лили — точнее, Гарри — надулась. — Я уверен, юный Гарри, со временем ты получишь и то, и другое обратно, — с улыбкой сказал Арктурус. Сириус уставился на деда, разинув рот. — Более того, я даю тебе клятву, Гарри Джеймс Поттер, Наследник Дома Поттер, Наследник Дома Блэк: наступит день, когда магия семьи Блэк будет в твоем полном распоряжении, — пообещал Арктурус. — И я даю тебе клятву, Гарри Джеймс Поттер, Наследник Дома Поттер, Наследник Дома Блэк: наступит день, когда магия семьи Поттер будет в твоем полном распоряжении, — торжественно произнес Чарлус. — Мерлин! — выдохнул Сириус в шоке. — Они оба назвали Гарри Наследником еще тогда?! До его рождения? Берти кивнул рядом с ним, пока его младшая версия продолжала наблюдать за происходящим. — Полагаю, они оба рассчитывали, что Гарри пойдет по твоим стопам и стопам Джеймса, но да — они не могли отрицать то, что принадлежало ему по праву; то, что он успешно призвал. — Магия возвращается. — Палец указал в центр комнаты. Вспыхнул грифон и опустил на пол сверток, обернутый серебряной змеей. Змея уползла, открыв взорам Сириуса: нагого, полумертвого и окровавленного. Глаза Лили закатились, и она лишилась чувств. Джеймс поймал её прежде, чем она коснулась пола. — Он ранен! — воскликнул Арктурус, водя палочкой над Сириусом. — Нужно немедленно доставить его в Мунго! — Лили тоже нужен целитель! — крикнул Джеймс. — И я объявляю это событие секретным своей властью главы Отдела тайн, — властно заявил младший Берти. Они вышли из воспоминания и вернулись в кабинет Сириуса. — Альбус создал портключ, и всех мигом доставили в Мунго. Тебя вылечили, но ты не мог вспомнить ничего, кроме захвата и пыток. Чарлус умер вскоре после этого, а нам пришлось продолжать войну. Я… не то чтобы забыл об этом, но долгое время не вспоминал. — Берти тяжело вздохнул и опустился в ближайшее кресло. Сириус мерил комнату шагами, пытаясь осознать увиденное в памяти и в ходе ритуала благословения. Он остановился. — Он призвал семейную магию, будучи еще нерожденным ребенком, и она подчинилась?! — Он покачал головой, на миг закрыл глаза и снова открыл их; серый цвет потемнел от яростной решимости. — Все, кто был в той комнате, принесли Обет не разглашать то, что произошло? — Нет, — сказал Берти. — Арктурус и Чарлус предприняли неожиданный ход: они объединились и немедленно использовали магию своих семей, чтобы стереть память всем, кроме Джеймса и Лили. Они не тронули и меня, потому что оба согласились: кто-то вне их семей должен сохранить память о случившемся, а я к тому же быстро объявил событие секретным. После твоего оправдания я задавался вопросом, не послужило ли это забвение причиной того, что Альбус, Багнолд и Крауч стали доверять тебе еще меньше — особенно после того, как было найдено место, где тебя держали Пожиратели, и все люди там были обнаружены мертвыми без каких-либо объяснений. Никто не понимал, как ты мог это сделать, будучи так жестоко замученным. Я полагаю, что родовые магии, которые вызволили тебя, сами свершили правосудие, обнаружив, что тебе причинили вред. Сириус вздохнул. Он допускал, что это возможно, но все привыкли считать, что магия творится только через палочку. Берти решительно посмотрел на Сириуса. — У твоего подопечного… у твоего сына поразительное сродство с родовой магией, мощнейшая связь. Это почти похоже на фамильярную связь с тотемами, — сказал он. — Это завораживает. — Если ты думаешь, что я позволю тебе ставить над ним эксперименты… — прорычал Сириус. — Нет, — Берти примирительно поднял руку, — я не это имел в виду. Он ребенок, и я согласен, что его нельзя подвергать опытам. Но ты должен признать на интеллектуальном уровне: это феноменально. — Ты звучишь как Римус, — сухо заметил Сириус. Берти улыбнулся. — Приму это за комплимент. Если бы не законы об оборотнях, я бы подумал о том, чтобы переманить его у тебя. — Он бы всё равно не оставил Гарри, — уверенно отрезал Сириус. — Да, полагаю, так и есть, — согласился Берти. — Я показал тебе это воспоминание, чтобы честно предупредить: теперь, когда Гарри официально признан Наследником Дома Блэк и контролирует магию Дома Поттер, подобные случаи могут участиться. — Проклятье! — выругался Сириус. Берти кивнул. Сириус снова принялся мерить комнату шагами, обдумывая варианты. С одной стороны, такое родство Гарри с родовой магией было благом — оно защитит его, это очевидно. С другой стороны, это выдавало, насколько Гарри уникален и могущественен. К тому же они недостаточно понимали суть происходящего и природу странных отношений Гарри с тотемами; не обернется ли это в итоге вредом для него? — На следующей неделе мы придем, чтобы детально изучить пророчество, — начал Сириус. — Думаю, будет хорошей идеей заодно исследовать связь Гарри с тотемами вместе с тобой. Нам нужно знать больше, если мы хотим защитить его как следует. — Предлагаю на следующей неделе сосредоточиться на пророчестве, а я тем временем начну кое-какие изыскания, — сказал Берти. — Я бы хотел подготовить теоретическую базу, прежде чем мы начнем задавать вопросы. Сириус кивнул в знак согласия. — Спасибо, Берти. — Оставлю тебя, иди к сыну, — проговорил Крокер. Сириус проводил Берти до камина. Он коротко вызвал Кикимера, поблагодарил его за работу и распорядился прибраться в кабинете. Наконец Сириус переместился в Гриффин-хаус. Поднявшись в комнату Гарри, он не удивился, увидев Римуса и Минерву у кровати; Добби преданно сидел в ногах, а Хедвиг устроилась на изголовье. Он наколдовал себе стул и взял безжизненную руку Гарри в свою. — Как он? — Мирно спит, — сухо ответила Минерва. Сириус убрал челку со лба Гарри. Шрам побледнел; осталась лишь тонкая четкая линия зигзагом — та самая, которая, как уверяла Ноши, со временем исчезнет совсем. Он с любовью коснулся её, прежде чем устало откинуться на спинку стула. Добби исчез и тут же вернулся с кружкой горячего шоколада. Сириус с благодарностью принял её, подкрепив силы глотком, прежде чем рассказать им о Берти и его воспоминании. — Что ж, я тоже проведу кое-какие исследования, — сказал Римус. — Второй взгляд на проблему не помешает. — Спасибо, Лунатик, — отозвался Сириус. — А я завтра незаметно проверю библиотеку Хогвартса, пока Альбус будет в Визенгамоте, — предложила Минерва. Она сочувственно улыбнулась. — Полагаю, у лорда Блэка завтра будет насыщенный день. Сириус поморщился и сделал большой глоток шоколада, позволяя теплу утешить его. — Пожалуй, оставлю вас, — сказала Минерва, поднимаясь. — Принесем Обет сейчас или мне прийти пораньше завтра? — Всё в порядке, Минерва, — ответил Сириус. — Мы доверяем тебе и знаем, что ты никому не расскажешь. Обет не нужен. Минерва на мгновение выглядела потрясенной, но затем коротко кивнула. — Только не говори об этом Берти. Постарайся отдохнуть, Сириус. — Она заботливо подоткнула одеяло Гарри и вышла из комнаты. Добби исчез вслед за ней — вероятно, проверять ужин. Сириус не мог думать о еде, пока Гарри лежал без сознания. — Не так я представлял себе завершение этого вечера, — грустно произнес он. — Мы отпразднуем, когда он очнется. — Римус жестом указал на Гарри. — Я знаю, глядя на него сейчас, трудно думать о празднике, но сегодня был хороший день, Бродяга. Он твой сын, и никто не может этому помешать. Брайан вместе с Амелией отправился прямиком в Управление по опеке, чтобы зарегистрировать усыновление. И… несмотря на всё необычное, что случилось при благословении, оно прошло успешно. Он защищен, и теперь эта защита закреплена кровью Блэков и… кхм, благословением Морганы Ле Фей. — Я знаю, — сказал Сириус, снова сжимая руку Гарри. — Я просто… я хочу защитить его, Римус, и… — Ты и так защищаешь его, — твердо прервал его Римус. — Через пару дней он будет как огурчик. Ну, если не считать вероятного конфуза из-за того, что он отключился на глазах у всех. Сириус слабо усмехнулся. — Спасибо, Лунатик. — Пойду проверю, что там стряпает Добби, и начну исследования, — сказал Римус, поднимаясь со стула. — Ты справишься тут? Сириус кивнул: — Я просто останусь присматривать за Гарри. На мгновение показалось, что Римус хочет что-то добавить, но он развернулся и ушел, оставив Сириуса наедине с Гарри. Хедвиг ухнула, слетела с изголовья и плавно переместилась на свою жердочку в другом конце комнаты. Сириус погладил большим пальцем костяшки пальцев Гарри, вспоминая, как делал то же самое в клинике после очистки шрама; как странно тогда вели себя тотемы родовой магии. Мысли его вернулись к фрагменту пророчества, который рассказал ему Люциус: «Тот, у кого хватит могущества…» Было ли это могущество той самой странной связью Гарри с родовой магией? Глядя на спящего мальчика, Сириус пообещал сыну, что сделает всё возможное, чтобы это выяснить.