A Marauder's Plan - План мародёра

— Благодарю за приглашение на завтрак и за то, что потакаешь моему любопытству. Люциус промакнул рот салфеткой и холодно взглянул на Северуса Снейпа. — Твоему любопытству или Дамблдора? В темных глазах Северуса промелькнула тень веселья. — По правде говоря, его, конечно. С какой стати мне должно быть дело до того, появился ли новый лорд Блэк? — Он усмехнулся, прежде чем его болезненно-бледное лицо стало задумчивым. — Но это дало мне… необходимый повод увидеться с тобой. Люциус отложил салфетку и взял изящную чашку, до краев наполненную лучшим кофе, который только можно было купить за деньги. — Метка становится сильнее. — Да, — просто ответил Северус. — Может, обойдемся без обычных танцев с бубнами? — прямо спросил Люциус. Северус моргнул — высшая степень удивления, которую только позволял себе декан Слизерина. — Обойдемся, Люциус, непременно. — Он не мертв, — констатировал Люциус. — Нет, — согласился Северус, — Дамблдору уже некоторое время известно, что это не так. Он существует как призрак, вне тела, но живой. — Квиррелл? — спросил Люциус, стараясь, чтобы тон казался небрежным. — Я полагаю, Темный Лорд вселился в него, хотя в то время я об этом не знал, — признался Северус. — И Поттер снова его прогнал, — сухо прокомментировал Люциус. Он сделал глоток кофе, наслаждаясь горьким ароматом, танцующим на языке, и кислым выражением лица Северуса. — Я так понимаю, дневник был способом его возвращения? — парировал Северус. — Дамблдор отказался обсуждать это со мной. Люциус кивнул. Он не стал упоминать, что это была не единственная безделушка; Северусу не нужно было этого знать, и уж точно Люциус не хотел, чтобы к Темному Лорду попала информация, которую можно было бы проследить до него самого. — Поттер пресек и эту попытку, — ответил он. Левый глаз Северуса дернулся, и Люциус скрыл усмешку, сосредоточившись на кофе. Поттер был слабостью Северуса, такой же занозой под кожей, какой когда-то был отец мальчишки. Право слово, это было слишком легко. — А теперь Метка темнеет, — Люциус вернулся к изначальной теме разговора. — Очевидно, Темный Лорд набирает силу. — Петтигрю сбежал из Хогвартса, — сообщил ему Северус. — Дамблдор верит, что он разыщет Темного Лорда, чтобы тот защитил его от гнева остальных Мародеров. Именно эта крыса поможет Темному Лорду вернуться к власти. Люциус позволил себе легкую гримасу. Петтигрю был тузом в рукаве Темного Лорда, секрет которого хранился в строжайшей тайне; то, что этот трусливый мальчишка был Пожирателем Смерти… ум заходил за разум. — У тебя организована встреча с остальными? — хитро спросил Северус. — Встреча союзников перед сессией Визенгамота — дело обычное, — возразил Люциус. — Какая стратегия будет обсуждаться? — поинтересовался Северус. Люциус осушил чашку и поставил ее на стол. — Скажи мне, Северус, если Темный Лорд объявится завтра, чего он будет ожидать от тех, кто следовал за ним раньше? Северус сделал осторожное движение рукой. — Что мы будем служить ему. — Да, — мягко согласился Люциус, — он будет ожидать, что мы бросимся на его милость; будем просить прощения за то, что не искали его и не помогли вернуться к власти раньше; за то, что поверили, будто простой младенец уничтожил его окончательно, хотя он сам хвастался своим бессмертием. — Если он вернется во всей силе, было бы верхом безрассудства не молить о пощаде, — заметил Северус. — Он никогда не прощал легко ни неудач, ни неповиновения. — Он могущественный волшебник. — Люциус пристально посмотрел на Северуса. — Так скажи мне, Северус, какой должна быть наша стратегия? — Смягчение последствий нашего очевидного предательства. Какое-то очень публичное проявление поддержки, — предположил Северус, — пара нападок на маглов, возможно? Чемпионат мира по квиддичу вполне подошел бы в качестве сцены. — Не так ли? — задумчиво произнес Люциус. — И, в самом деле, до вчерашнего дня я думал так же. Темные глаза Северуса сузились. — Семейный совет Блэков. — Дом Блэк провозгласил свой приоритет, — заявил Люциус. — Он не станет служить никому. И уж тем более он не станет служить полукровке, бастарду магла. Северус снова моргнул. — Ты не намерен служить Темному Лорду? Люциус вскинул бровь в немом упреке, про себя отметив, что Северус уже в курсе не самого впечатляющего происхождения Темного Лорда. — Скажу лишь одно: увидев магию, призванную в ходе вчерашних ритуалов, я служу Дому Блэк добровольно и намерен наблюдать, как он сокрушает своих врагов. — Он злорадно улыбнулся. Северус отхлебнул сока, и Люциус понял, что тот пытается осознать новый мировой порядок. — Понимаю. — Он разгладил мантию. — Можно предположить, что Дом не станет вступать с ним в союз, как в прошлом. — Можешь заверить в этом своего директора, — позволил Люциус. Он взглянул на часы и с элегантной грацией поднялся из кресла. — Найдешь дорогу сам, Северус? — Найду, — ответил Северус. — Благодарю за просветительную беседу. — Северус, — Люциус помедлил мгновение, раздумывая, стоит ли давать коллеге подобное предостережение и выгодно ли это ему самому, — правда о лорде Блэке раскроется в Визенгамоте, но он был воспитан слизеринцем, и тебе стоит иметь это в виду. Северус моргнул, и Люциус удалился, зная, что послание было получено. Ему нравился Северус, хотя он никогда бы не признался в этом самому человеку. Северус был глубоко умен; Слизеринец, способный на такую хитрость и такие стратегии, что никто не догадывался о его истинной позиции. Люциус знал, что Северуса соблазнили его друзья, Эйвери и Макнейр, поддержкой Темного Лорда, а сам Лорд хотел заполучить Северуса из-за его познаний в зельеварении; это возвысило его в иерархии, несмотря на статус крови. Кроме того, Северус был человеком, который шпионил на обе стороны и убеждал обоих хозяев, что он предан им до конца. Люциус подозревал, что истинная верность Северуса лежит где-то в другом месте, но Поттер был его слабостью, и Поттер станет его погибелью, если Северус не выберет другой путь. Он направился в свой кабинет и стал терпеливо ждать прибытия союзников. Вскоре Люциус уже сидел за большим столом для переговоров в комнате рядом с кабинетом. Это была скромная комната по сравнению с великолепием остальной части поместья. Темно-зеленые стены дополнялись кремовыми акцентами; мебель была из полированной вишни; стулья обиты той же зеленой тканью, что и стены. Он откашлялся и обвел взглядом стол, когда все замолчали. За столом сидели очень знакомые лица: Уилкс, Гиббон, Нотт и Селвин — все лорды Древних и Благородных Домов. Крэбб, Гойл, Эйвери, Джагсон и Паркинсон занимали официальные места в Визенгамоте, но представляли Младшие Дома. Яксли, Роули, Макнейр и Трэверс работали в Министерстве. Из любимчиков Темного Лорда, не пребывавших в Азкабане, отсутствовали только Долохов и Кэрроу, находившиеся за границей, — ну и Снейп, разумеется, который официально числился шпионом. — Благодарю вас за то, что пришли на эту встречу в столь короткий срок, — сказал Люциус. Второй раз за день он решил обойтись без обычных словесных выпадов и парирования, которые всегда сопутствовали общению с группой, состоящей по большей части из выпускников Слизерина. — Я не буду тратить время; на повестке дня два пункта. Новый лорд Блэк и изменения в Метке Темного Лорда, которую мы носим. Эйвери заметно поник при упоминании Темного Лорда, и Люциус был не единственным, кто бросил на него презрительный взгляд. — Полагаю, будет полезно сначала обсудить первый вопрос, прежде чем мы придем к решению по второму, — твердо произнес Люциус. Выщипанные брови Селвина поползли вверх. — Что может быть важнее чего-либо, связанного с Темным Лордом? — Сделайте мне одолжение, — сказал Люциус тоном холодной стали, который ясно давал понять всем присутствующим: это приказ, а не просьба. Он давно перехватил бразды правления у так называемых лордов в этой группе и не собирался позволять им забирать их обратно. Он откинулся на спинку кресла. Предстоял сущий кошмар: работать в рамках Обета и при этом донести нужную мысль. — Вчера мы с супругой присутствовали на семейном совете Блэков. — Это сын сквиба, как мы и думали? — усмехнулся Уилкс, его грубые черты лица стали каменными. — Лорд Блэк — законный наследник по крови, магии и закону, — заявил Люциус. Несколько человек нахмурились, осознавая смысл его слов. — Но это значит, что Сириус Блэк… — Гиббон осекся на полуслове, его глаза расширились. По собранию пробежала волна шока. — Вы, конечно, помните, скольких из нас убил Сириус Блэк, когда был оперативником, я полагаю? — лениво задал вопрос Люциус. — Вчера он призвал к Суду над Лестрейнджами, и число трупов увеличилось на два. Беллатриса, без сомнения, умрет до конца недели, а на данный момент она лишена магии, имени, и состояние Лестрейнджей было изъято для выплаты репараций Дому Лонгботтом. — О Мерлин! — выдохнул Эйвери в ужасе. — Я сам едва избежал подобной участи, — признал Люциус, — поскольку лорд Блэк считает, что носить Метку — значит предать чистоту Дома Блэк. — Дом Блэк поддерживал Темного Лорда! — огрызнулся Селвин. — Арктурус никогда не был меченым, — спокойно заметил Люциус. — Он никогда не выражал ни поддержки, ни порицания. Факт в том, что он явно сохранил за Сириусом статус наследника — надо полагать, потому что тот был единственным Блэком в роду без Метки. Так что твой аргумент несостоятелен, Стюарт. — Разочаровывает, что дом с такой родословной, как у Блэков, попал в силки старого дурака Дамблдора… — начал Уилкс. — О, у лорда Блэка нет намерения подчинять Дом воле Дамблдора в той же степени, в какой он не намерен подчинять его воле Темного Лорда. — Люциус позволил своим губам изогнуться в безрадостной ухмылке, пока по залу катилась новая волна шепотков и шока. — Он займет нейтральную позицию? — В голосе Гиббона было слишком много надежды для слизеринца, которым он должен был являться. — Политически, я полагаю, лорд Блэк намерен единолично занять центр, — сказал Люциус, жестом прерывая поток вопросов. — Его повестка — эгалитаризм. — При этих словах он позволил себе искренне усмехнуться. — Но во всех остальных отношениях он настоял на следовании традициям и протоколу. — Ты забываешь, что у него может не остаться выбора, кроме как примкнуть к Дамблдору, если Темный Лорд вернется, — подал голос Нотт. — Блэку была передана опека над Мальчиком-Который-Выжил. — Может, ее и передали, но Дамблдор никогда не позволит ему вступить в права, — с жестким смешком заявил Джагсон. — Лорд Блэк уже вступил в права, — просто ответил Люциус. — Поттер востребовал свое кольцо Главы Рода. Блэк утвержден в качестве Регента Поттеров. О Поттере объявлено как о Наследнике Блэков. По собранию пробежала еще одна волна шока. — Он переиграл Дамблдора и взял мальчика под контроль?! — Селвин восторженно рассмеялся, ударив кулаком по подлокотнику кресла. — А вот это выдающийся ход! Арктурус там, в ином мире, обхохочется до икоты! — Значит, Блэк теперь контролирует активы и Дома Блэк, и Дома Поттер, — тихо произнес Нотт. В комнате воцарилась тишина: присутствующие начали обдумывать это заявление. — Союз Поттеров возродится на стороне Света, — с уверенностью сказал Паркинсон, — и большинство нейтралов переметнутся туда же, если им дадут иную альтернативу, кроме Дамблдора. — Зубы Мерлина! — заикаясь, выговорил Гиббон. — Да Блэк не просто займет центр, он будет владеть всем Визенгамотом! — Нам определенно придется пойти на уступки, но я верю, что при уважении Блэка к традициям остается широкое поле для маневра, — допустил Люциус, мерно постукивая пальцами по столу. — Да в задницу всё это! — Трэверс наконец подал голос. Он ткнул мясистым пальцем в сторону Люциуса. — Я говорю: давайте подождем, пока Темный Лорд вернется, и пусть он разбирается с Блэком и Поттером. Как только он снова будет у власти, мы сможем делать всё, что захотим. Люциус холодно посмотрел на Трэверса. — Ты действительно веришь, что Темный Лорд просто позволит нам делать то, что МЫ хотим? Если Темный Лорд вернется и победит, мы все будем делать то, что хочет ОН. — Ты говоришь об этом так, будто это что-то плохое, Люциус, — заметил Уилкс, и его темные глаза злобно блеснули. — Почему мы пошли за Темным Лордом, Норман? — вежливо осведомился Люциус. — Потому что он поддерживал идеи чистокровия и обещал нам власть подле него? Потому что он был Наследником Слизерина? Потому что его следовало бояться как Темного волшебника, чьи познания в Искусствах превосходили большинство из нас, и у него была сила убить нас, если мы откажемся? Присутствующие заерзали. — Позвольте мне разобрать каждый аргумент по отдельности. Да, он поддерживал идеи чистокровия, но скольких чистокровных в наших рядах Темный Лорд убил просто потому, что был в гневе из-за какой-то провинности? — Люциус видел, что вопрос попал в цель. — Сколько чистокровных он держал под Круциатусом по той же причине? Сколько погибло в стычках и рейдах из-за развязанной им войны? — С обеих сторон, — добавил Нотт со своей обычной тихой уверенностью. — Возможно, они и были предателями крови, но мы потеряли множество семей только потому, что нам было ПРИКАЗАНО их устранить. — Любопытно, не правда ли, — добавил Люциус, — как нам удалось закрепить большую часть нужных нам пунктов программы в дни после войны вообще без кровопролития? — Ты приводишь дельный довод, но к чему ты клонишь? — прямо спросил Селвин. — Я стал старше и, возможно, мудрее, — ответил Люциус. — Теперь я подвергаю сомнению решения тех лет так, как не делал этого в юности. Трэверс посмотрел на него исподлобья. — Ты встал на путь предательства. — Я признаю, — спокойно сказал Люциус, — что никогда не стал бы так смотреть на прошлое, если бы недавно не узнал, что Темный Лорд — не чистокровный. Крики негодования последовали незамедлительно. — Ложь! — Это снова выкрикнул Трэверс. — Предательская ложь! — орал он. — Темный Лорд — Наследник Слизерина! Люциус лишь приподнял бровь. — Я не утверждал обратного. Он действительно Наследник. Том Марволо Реддл был рожден Меропой Мракс, потомком Слизерина. Однако его отец был обычным маглом, который отрекся и от Меропы, и от сына. Темный Лорд не является чистокровным. — С чего ты взял, что этот Реддл и есть наш Лорд? — голос Эйвери дрогнул. — Мне была вверена одна вещь Темного Лорда, на которой было его имя, а Блэк просветил меня относительно остального, — откровенно сказал Люциус. — Блэк тебе наврал! Он забил тебе голову сказками! — настаивал Трэверс. Селвин был тем, кто печально покачал головой. — Нет, Люциус говорит правду. Темный Лорд хорошо хранил свой секрет. Я обнаружил это только тогда, когда моя племянница год или два назад затеяла расследование всей этой чуши с «Наследником Слизерина» в Хогвартсе и нашла имя Реддла и его историю в старой генеалогической книге в моей семейной библиотеке. — Ты также забываешь, Трэверс, что некоторые из нас достаточно стары, чтобы лично знать Тома Реддла, — авторитетно произнес Нотт. — Люциус совершенно прав. — Почему же вы молчали? — потребовал ответа Уилкс. Нотт приподнял бровь. — Те из нас, кому было известно истинное имя Темного Лорда, поклялись никогда его не раскрывать. Я скорее удивлен, что племянница Селвина и Блэк вообще что-то нашли; я думал, все записи уничтожены. Большинство собравшихся выглядели потрясенными, осознав, что они следовали за полукровкой в войне, которую он сам развязал и которая выкосила столько чистокровных. Трэверс выглядел воинственно. — И вот мы подходим к последней причине, по которой мы шли за ним: его магическая мощь и знания, — продолжил Люциус. — Его познания в Темных Искусствах, безусловно, обширны и глубоки. — Он сделал жест рукой. — Но они не равны знаниям Дома Блэк. Он так яростно обхаживал всех нас, связанных с этим Домом, именно потому, что жаждал этих знаний. — Но в силе ему нет равных! — указал Трэверс. — Ты не можешь этого отрицать! Люциус жестоко улыбнулся. — Как бы нам всем ни не хотелось этого признавать, его одолел младенец; младенец, который вырос в могущественного молодого волшебника. — Пфе! — фыркнул Уилкс. — Мальчик-Который-Выжил — это миф, состряпанный Дамблдором! Люциус склонил голову. — Я верил в то же самое, но вчера я видел его силу. Крокер присутствовал там и объявил это событие секретным. По столу снова прокатилась волна приглушенных разговоров. — Мальчишка Поттер действительно настолько силен? — Селвин посмотрел на него скептически. — Судя по отчетам из Хогвартса, он посредственный ребенок. — В учебе — возможно, — парировал Паркинсон, — но о его приключениях ходят упорные слухи. Тролль? Вся эта тайна вокруг того, что на самом деле случилось с Квирреллом? Василиск? Дементоры? Сколько подобных историй мы слышали от своих детей и отмахивались, принимая это за детское преувеличение или очередное мифотворчество Дамблдора? — Я могу подтвердить, что эти инциденты имели место, — пробормотал Люциус. — Что-то здесь не сходится, — заметил Нотт. — С одной стороны, у нас средненький ребенок, а с другой — он, очевидно, способен сражаться с Темными тварями и выходить победителем. — Он мог скрывать свою силу — это объяснило бы среднюю успеваемость, — бодро предположил Гиббон. — Это черта слизеринца, а мальчишка — гриффиндорец! — возразил Уилкс. — Могут быть причины для сокрытия способностей, связанные с его воспитанием, — вмешался Яксли. Он поднял руку над столом. — Боунс держала расследование по делу Блэка в строжайшем секрете, но я навел справки после: она навестила Поттера в его магловском доме, и на следующий же день опека над Поттером была передана Блэку. — Жестокое обращение? — Гиббон выглядел в ужасе. Яксли медленно кивнул. — Полагаю, так и есть. В Управлении по опеке подшит подробный отчет, но он засекречен. — Маглы! — мрачно проронил Уилкс. — Как старому дураку вообще пришло в голову, что отдать волшебного ребенка маглам — хорошая идея, выше моего понимания! Люциус воздержался от упоминания тех многочисленных встреч в дни сразу после поражения Темного Лорда, когда они обсуждали, как выследить и убить мальчишку, но заходили в тупик, не зная, как ориентироваться в магловском мире. Нотт кивнул Люциусу. — Ты говоришь, что видел его силу вчера? Можешь дать подробности? — Не могу из-за Обета, — откровенно сказал Люциус, понимая, что они примут это за Обет, санкционированный главой Отдела тайн, — но это было… невероятно. — Ну, мальчишка силен, но я не вижу, какое это имеет отношение к делу! — нетерпеливо заявил Джагсон. — Ты не понимаешь, почему мы хотим знать всё это, прежде чем обсуждать возможное возвращение Темного Лорда? — ответил Селвин раньше Люциуса. — Ты идиот, Джагсон? Люциус с замиранием сердца наблюдал, как Макнейр, Крэбб и Гойл покраснели вслед за Джагсоном; очевидно, все они думали об одном и том же. — Исходя из слов Люциуса, теперь нам приходится иметь дело с независимым и могущественным Домом Блэк, а также с возрождением Дома Поттер, — подвел итог Нотт. — И то, и другое находится под контролем — прямым или косвенным — Сириуса Блэка, который, несмотря на репутацию предателя крови, является таким же беспринципным сыном змеи, как и все Лорды Блэки до него. Он уже проявил беспощадность, разделавшись с Лестрейнджами, и хитрость, заполучив опеку над мальчиком Поттером. — Другими словами: делайте его врагом на свой страх и риск, — кивнул Селвин. — Плохая новость в том, что если Темный Лорд вернется, Дом Блэк сочтет его и, как следствие, его последователей своими врагами, — вставил Паркинсон. — Однако хорошая новость для нас заключается в том, что лорд Блэк, похоже, не склонен склонять голову перед Дамблдором, как он это делал в юности. — Нет, плохая новость для нас в том, что если Дом Блэк выступит против Темного Лорда и возглавит борьбу вместо Дамблдора на этот раз, у нынешнего лорда Блэка не будет никаких угрызений совести по поводу убийства каждого, кто может угрожать его подопечному, — возразил Нотт. — Подопечному, который, очевидно, обладает силой победить самого Темного Лорда. Селвин кашлянул. — Значит, в прошлый раз выбор был между Темным Лордом и Дамблдором; на этот раз это будет Темный Лорд, Дамблдор или Дом Блэк — третий вариант, которого не было в прошлую войну. Уилкс фыркнул. — Вы говорите о предательстве Темного Лорда! — настаивал Трэверс. — Мы говорим о том, как лучше всего сохранить и продвинуть наши интересы, — легко ответил Люциус. — Бросив нашего Темного Лорда! Нотт вежливо улыбнулся. — Единственным, кто предложил подобное, был ты, Трэверс. — Он жестом указал на Люциуса. — Полагаю, мы лишь обрисовали текущую ситуацию и то, насколько она отличается от времен, когда мы все принимали Метку. Это означало, что Нотт всё понял и был «за»: у них появился иной выбор, помимо служения Темному Лорду. Люциус ответил ему осторожным кивком. — Я согласен, — сказал Паркинсон. — И я, — подтвердил Селвин. Уилкс кивнул и постучал костяшками пальцев по столу. — Согласен. Гиббон поспешно закивал, в то время как Крэбб и Гойл обменялись взглядами и пробормотали свое согласие. Эйвери выглядел просто растерянным; он чувствовал, что какое-то решение принято, но не понимал, в чем оно заключается. Не в первый раз Люциус задался вопросом, как того вообще распределили на Слизерин. Остальные хмурились, но Яксли поймал взгляд Люциуса и едва заметно наклонил голову в знак понимания. — Говоря о Метке Темного Лорда… — Люциус сменил тему. — Ты говорил со Снейпом? — прямо спросил Уилкс. — Да, — кивнул Люциус, — он подтвердил, что Дамблдор считает Темного Лорда призраком; что Питер Петтигрю, вероятно, разыскал его в поисках защиты от Блэка и работает над восстановлением его тела. — А Петтигрю на это способен? — засомневался Эйвери. — Не помню, чтобы он представлял собой что-то особенное, хоть и терся в компании Поттера. Люциус подумал, что чья бы корова мычала, но промолчал. — Может, нам стоит разыскать его и предложить помощь? — предложил Трэверс. — Отличная идея, — прокомментировал Люциус, — если хочешь навлечь на себя гнев Темного Лорда. — Он приподнял бровь, глядя, как лицо Трэверса багровеет от злости. — Ты ведь не забыл, что каждое задание Темного Лорда было испытанием для того, кому поручено его возглавить? — Он смахнул несуществующую пылинку с мантии. — Наказание за вмешательство в чужую миссию, особенно спланированную самим Темным Лордом, всегда было весьма жестоким. Последовало несколько согласных кивков. — Значит, мы просто ждем? — потребовал ответа Трэверс. — А если Петтигрю не справится? — Тогда мы обсудим это снова, — твердо сказал Селвин, — но Люциус совершенно прав: пока Петтигрю не свяжется с нами от имени Темного Лорда, мы должны исходить из того, что отсутствие контактов — это приказ самого Лорда. — Но Петтигрю заслужит благосклонность, пока мы будем казаться предателями, — пожаловался Джагсон. Люциус вскинул бровь. — И как долго продлится эта благосклонность? Насколько полезен Петтигрю для Темного Лорда? Он в розыске, беглец с наградой за голову. И да поможет ему Мерлин, если Блэк доберется до него первым. Джагсон, казалось, успокоился. — Но… но наш Лорд будет в ярости! — вскричал Эйвери, едва не заламывая руки в отчаянии. — За то, что не поняли, что он жив? За то, что не искали его, как Петтигрю? — Люциус медленно и осторожно кивнул. — Возможно. Однако он не может убить или покалечить нас всех, когда вернется, если хочет вернуть преимущество, утраченное после его… исчезновения. — Мы должны сделать больше. Если не можем помочь Петтигрю напрямую, почему бы не показать Темному Лорду, что мы всё еще верны ему? — настаивал Трэверс. — Да! — провозгласил Эйвери. — Блестящая идея! Люциус не позволил улыбке коснуться своих губ. — И что ты предлагаешь? Трэверс пристально посмотрел на него. — Чемпионат мира проходит рядом с поселением маглов. Будет несложно устроить небольшую травлю маглов в нашей старой форме. — Я в деле, — протянул Макнейр. — Давно я не убивал маглов. Люциус всегда считал Макнейра аморальным социопатом. Он не верил, что того хоть сколько-нибудь волнуют политические цели, лишь бы давали убивать и пытать. — Я тоже пойду добровольцем, — сказал Роули. — Есть еще желающие? — спросил Люциус. — А ты сам, Люциус, не хочешь вызваться? — съязвил Трэверс. Люциус ответил на его тяжелый взгляд своим. — Не сомневаюсь, что Блэк посетит финал чемпионата вместе с Поттером и что меня позовут как члена семьи. Я считаю, что в наших общих интересах, чтобы я и мой сын втерлись в доверие к Дому Блэк. — Он выждал паузу. — В конце концов, нет смысла терять столь ценный источник информации и богатства. Остальные приняли его позицию. — К тому же, Трэверс, я уверен, ты отлично справишься с руководством этой затеей, — Люциус льстил ему, одновременно издеваясь, — и я тебе не понадоблюсь. — А как насчет остальных? — прямо спросил Трэверс. — Кто еще примет участие и докажет свою верность Темному Лорду? Селвин свирепо посмотрел на него. — Следи за тоном, Трэверс! Он еще не вернулся, а ТЫ зависишь от нашего покровительства и поддержки в Министерстве, или ты забыл об этом? Трэверс снова начал багроветь. — Если нас будет слишком много, это привлечет лишнее внимание, — вставил Нотт. — Небольшая ударная группа — лучший вариант. Фадж спишет это на хулиганство, а не на что-то серьезное. Зато мы все сможем честно сказать Темному Лорду, если он спросит, что поддерживали ваши усилия. — Хотя, без сомнения, он окажет большее предпочтение тем, кто участвовал лично, — лукаво вставил Люциус. — Я пойду! — тут же вызвался Эйвери. Джагсон тоже красиво заглотил наживку. — Я тоже пойду. Пятерых должно хватить, верно, Трэверс? Трэверс нехотя кивнул. — Тогда, если мы договорились, предлагаю закончить, — сказал Люциус. — Некоторым из нас нужно подготовиться к сессии Визенгамота. — Он улыбнулся. — Полагаю, когда Дамблдор узнает, кто такой лорд Блэк, нас ждет грандиозное представление. Это вызвало несколько смешков, и они послушно вышли. Люциус придержал Паркинсона, попросив его остаться на минуту. — Обед в пятницу, Люциус? — предложил Нотт перед уходом. Люциус склонил голову. — Я пришлю сову с деталями. Да, Нотт — старше большинства из них, очень умен и хитер — был превосходным союзником. Он всегда жалел, что Драко не завязал более тесной дружбы с молодым Ноттом. Паркинсон выжидательно посмотрел на него. — Я так понимаю, это насчет договоренности? — Блэк приказал ее расторгнуть. Он заявил, что все дети будут иметь право сами выбирать себе супругов, — подтвердил Люциус. — Мои глубочайшие извинения, Чарльз. — Жаль, но это не было неожиданностью после того, что я услышал сегодня. — Темные глаза Паркинсона встретились с его глазами. — Я скажу Панси… точнее, велю матери сказать ей. Девчонки, сам понимаешь! Люциус натянуто улыбнулся, поблагодарил Паркинсона за понимание (раздумывая, во что это обойдется ему в будущем) и проводил его к камину. Он вернулся в столовую и сел рядом с женой, которая доедала поздний завтрак. — Результаты? — спросила Нарцисса, отхлебывая чай. — Большинство с нами; они не хотят терять власть из-за полукровки, который с тем же успехом убьет их, как и примет в последователи, — откровенно сказал Люциус. Он помедлил. — Трэверс будет проблемой. — Твой план? — Я уверен, лорд Блэк будет благодарен за информацию о любой подозрительной активности Пожирателей Смерти, — сказал Люциус. — Он, без сомнения, передаст эти сведения в соответствующие инстанции. — Он вздохнул. — Но кого-то придется вытаскивать, например Эйвери; его голос слишком легко получить, чтобы позволить ему гнить в Азкабане. Нарцисса хмыкнула. — Как Драко этим утром? — Люциус ожидал увидеть сына за столом. — А как ты думаешь? — парировала Нарцисса. — Сейчас он мечет громы и молнии в своей детской. К обеду, полагаю, перейдет к топанью ногами. К ужину он будет убежден, что ТЫ можешь всё исправить. Будь Люциус любым другим мужчиной, он бы опасался стальных ноток в ее голосе. — Я поговорю с ним, когда вернусь из Визенгамота, — чопорно произнес Люциус. Нарцисса подняла взгляд от чая и вздохнула. — Это такая же моя вина, как и твоя, Люциус. Сириус был прав: мне следовало настоять на том, чтобы взять на себя руководство его образованием. Мы его избаловали, и теперь пожинаем плоды. — Твой план? — спросил Люциус. — Остаток лета я буду заново обучать его политике и этикету, подобающему члену Дома Блэк, — сказала Нарцисса. — Возможно, я скоординируюсь с Энди, раз она дает уроки этикета Поттеру. Нашему сыну пойдет на пользу опыт нейтрального общения с мальчиком до того, как его испытают в Хогвартсе, хотя, скорее всего, такая проверка станет возможной не раньше августа. Люциус прищурился. — Я полагал, мы договорились, что ты не будешь возобновлять отношения с сестрой. — Нет, это ТЫ сказал мне несколько лет назад, что я не должна с ней разговаривать, Люциус, — холодно произнесла Нарцисса, — и хотя я понимала твои мотивы, сейчас это не имеет значения. Сириус будет ожидать определенного уровня примирения. — Она выгнула бровь. — К тому же Сириус будет доверять ей больше, чем нам, и Энди станет полезным источником информации. — Что ж, хорошо, — Люциус уступил, слишком хорошо понимая, что если он прикажет ей остановиться, она теперь может просто попросить защиты у своего Дома. — Римус Люпин прислал сову. У нас на завтра назначена встреча с Кипболдом в Гринготтсе, — сказала Нарцисса. — Если ты дашь мне доверенность, я всё улажу сама. У нас с Римусом были вполне вежливые отношения в Хогвартсе. — Это меня удивляет, учитывая, как близка ты была с Северусом, — заметил Люциус, немного раздраженный её самонадеянностью. Её взгляд стал холодным, давая понять, что он её разочаровал. — Я пыталась избавить тебя от унизительного наказания, которое Сириус тебе уготовил. Люпин — джентльмен и не станет меня унижать. Однако, если ты хочешь лично обсуждать расходы нашего домохозяйства пункт за пунктом в компании оборотня, я забираю свое предложение обратно. Люциус почувствовал, как к щекам прилила кровь, хотя взгляд его остался ровным. — Прошу прощения. Я напишу тебе доверенность. — Он откашлялся. — Этим утром я предупредил Северуса насчет Дома Блэк. — Он проигнорирует это, как только узнает, что Сириус — лорд Блэк, — отрезала Нарцисса. — Северус удивительно умен до тех пор, пока не всплывают имена Поттера, Блэка или Люпина. Он явно ослеплен ненавистью к отцу и не способен объективно видеть мальчика. — Возможно, но часть сегодняшней дискуссии вращалась вокруг версии, что Поттер намеренно прикидывался середнячком в Хогвартсе. — Люциус поднял руку. — Маглы могли жестоко обращаться с ним. Глаза Нарциссы сверкнули. — Если я хоть немного знаю Сириуса, за это последует расплата. — Она покачала головой. — Сила, которой располагает этот мальчик… Я чувствовала, как она течет сквозь него, когда коснулась его во время ритуала… то, что такого ребенка оставили маглам… — Она снова покачала головой. — Нотт напросился на ужин в пятницу, чтобы обсудить стратегию, — сказал Люциус. — Я бы хотел, чтобы ты присутствовала. — Разумеется, — ровно ответила Нарцисса. Люциус сверился со временем и, опершись на трость, поднялся на ноги. — Ты готова? Нам пора в Визенгамот. Не хочу пропустить ни минуты сегодняшнего дня. Нарцисса встала из-за стола. — Встретимся у камина. Он проводил её хмурым взглядом, прежде чем направиться к выходу. Когда его отец просил руки представительницы Дома Блэк, они оба имели в виду Андромеду. К несчастью, Андромеда сбежала с грязнокровкой, и в качестве замены была предложена Нарцисса. Она была красива, умна и была истинной Блэк; он ценил её хитрость и политическую хватку. Он испытывал к ней определенную привязанность как к матери своего наследника, но не любил её. Когда Дом Блэк перестал быть той силой, которой был раньше, Люциус воспользовался этим и утвердил свой авторитет. Но теперь… Он понимал, что Нарцисса может его раздавить. Одно её слово Сириусу — и он будет лишен магии и изгнан. Ему не нравился новый расклад сил, но Люциус был прагматиком. Нарцисса выступила в его защиту на семейном совете; она помогала ему договариваться с кузеном. Похоже, она была если не счастлива, то вполне довольна оставаться его женой. «Возможно, — размышлял Люциус, — мне стоит уступить её желанию иметь больше детей». Он не заходил в её спальню уже много лет, но Нарцисса всегда хотела дочь, а беременность ограничит её деятельность и сделает более осторожной. Звук приближающихся шагов заставил его разгладить выражение лица. Он обсудит это с ней через несколько дней, чтобы не вызвать подозрений, решил Люциус, жестом приглашая её идти впереди. Да, беременность гарантирует, что Нарцисса останется на своем месте. Ему, возможно, придется подчиняться Дому Блэк из-за Обета и соглашения о первенстве, но в собственном доме ОН был Лордом и Хозяином. *** Сириус наблюдал, как Гарри доедает остатки хлопьев, и забрал у него миску, поставив её на прикроватную тумбочку. Гарри устало откинулся на подушки. Он всё еще выглядел изможденным. Этим утром он проснулся, но его заметно шатало, когда Сириус помогал ему дойти до ванной и обратно. Еда, казалось, немного насытила его, и он снова начал засыпать. — Тебе просто нужно отдохнуть, — сказал Сириус, скорее чтобы успокоить самого себя, чем Гарри. — Хм-м-м, — отозвался Гарри. — Не волнуйся; я собираюсь проспать весь остаток дня. Сириус взъерошил ему волосы. — Хорошо, забирайся под одеяло. Гарри закатил глаза, но послушно устроился поудобнее. — Тебе пора собираться. Опоздаешь. — Ну и опоздаю, — отмахнулся Сириус. — Это считается модным. — Только не в Визенгамоте, к тому же у тебя сначала встреча с Брайаном и Артуром, — раздался голос Римуса из дверного проема. Сириус кивнул. Прошлой ночью он отправил сову Брайану, чтобы подтвердить итоги разговора с Люциусом Малфоем и подготовить все санкции. Он не горел желанием рассказывать Артуру о причастности Люциуса к истории с дневником, но обещал сделать это. — Иди переодевайся. Я присмотрю за Гарри, — поторопил Римус. Гарри нахмурился. — Жаль, что я не могу пойти. — Посмотришь воспоминание позже, — пообещал ему Сириус. — Просто отдыхай, ладно? И больше никаких призывов древних духов. — Я бы хотел… — голос Гарри затих, и Сириус сам закончил фразу: Гарри хотел бы снова призвать дух Лили. — Я знаю, Сохатик, — мягко сказал Сириус. — Мне нравится думать, что это был её способ сказать, что она одобряет. Лицо Гарри посветлело. — Да. Мне тоже так кажется, Бродяга. Сириус наклонился и поцеловал Гарри в лоб. — Я вернусь быстрее, чем ты заметишь. — Он вышел, и Римус занял его место. Через тридцать минут Сириус был умыт, одет и готов к действию. На нем была парадная мантия с гербами Блэков и Поттеров на груди; под низ он надел кожаные штаны — для удобства движений и чтобы подчеркнуть свой статус бунтаря, которого не загнать в рамки. Его собственная палочка, недавно возвращенная владельцу, была в кобуре, а палочку прадеда он спрятал во вторую кобуру на другой руке. Перед уходом он заглянул в комнату Гарри. Тот уже отключился и крепко спал. Римус оторвался от книги и подошел к двери. — Готов? — тихо спросил он. — Настолько, насколько это возможно, — так же тихо ответил Сириус. — Сквозное зеркало со мной, так что если что случится… — Я свяжусь с тобой, — заверил его Римус. Он похлопал Сириуса по плечу. — Иди, Бродяга, побудь Мародером и натвори дел. Сириус усмехнулся и ушел, прежде чем успел убедить себя, что ему жизненно необходимо остаться рядом с Гарри. Сначала он переместился камином в Блэк-хаус, а оттуда — в офис Брайана. Брайан приветствовал его крепким рукопожатием. — Я должен поблагодарить тебя за приглашение на одно из самых удивительных событий в моей жизни. Редко доводится видеть магию такого уровня. — Согласен, — кивнул Артур, протягивая руку. — Это было нечто особенное. — Это всё Гарри, — хрипло сказал Сириус. Он указал на палец Артура. — Ты надел кольцо? — Ну да, после всех этих клятв, обетов и разговоров об альянсе я решил, что пора снова начать его носить. — Выражение лица Артура стало серьезным. — Как Гарри? — Восстанавливается. Утром проснулся, но после завтрака сразу заснул. Я, честно говоря, совсем не хотел его оставлять, — признался Сириус с раскаянием. — Молли будет рада узнать, что с ним всё в порядке. Она волновалась всю ночь, — сказал Артур. — Она очень привязана к нему — мы оба привязаны. Брайан усадил их и жестом велел Сириусу начинать. Тот без прикрас изложил всё, что произошло на совете Блэков, и признание Малфоя. Когда он закончил, Артур стал красным под стать своим волосам. Добродушный и покладистый человек исчез, уступив место разгневанному отцу-защитнику. Понадобились все доводы Брайана о бесполезности попыток привлечь Люциуса к суду — тот ведь просто заявит, что действовал под принуждением, — прежде чем Артур согласился выслушать идею о реституции. Он отказался от образовательного фонда, мотивируя это тем, что не хочет, чтобы Малфой имел хоть какое-то отношение к Джинни, и вместо этого принял пожертвование в пользу своего департамента. Он ушел, чтобы прогуляться и проветрить голову перед заседанием Визенгамота; ему посоветовали пока не говорить ничего Молли — как бы ни было заманчиво отправить Малфою Громовещатель. Сириус и Брайан быстро обсудили остальные дела, подтвердив, что все процедуры соблюдены и документы поданы, после чего переместились прямиком в кабинет министра. — Брайан! Сириус! — Корнелиус расплылся в улыбке. Он уже облачился в мантию члена Визенгамота, и Сириус мельком подумал, какому идиоту пришло в голову, что лиловый — подходящий цвет для представления Министерства. — Корнелиус. — Сириус кивнул ему. — Всё готово? — Безусловно, — бодро ответил Фадж. — Должен сказать, сегодня здесь всё просто гудит! — Значит, новости просочились, — губы Сириуса дрогнули в усмешке. — Все ждут нового лорда Блэка, — подтвердил Корнелиус. — Альбус уже в здании, он обронил замечание, что сегодня лорд Блэк должен занять свое место. Старый альянс Поттеров воссоединился — думаю, мадам Лонгботтом проинструктировала ту сторону. С другой стороны, Люциус утром ввел в курс дела самых важных своих союзников. Они не стали приходить вместе, чтобы это не выглядело слишком очевидным, но Селвин, Уилкс и Гиббон уже вовсю намекают, что ЗНАЮТ о чем-то грядущем. Он счастливо ухмыльнулся, и Сириус снова вспомнил, что Корнелиус сейчас в своей стихии. — Полезно знать, — нейтрально прокомментировал Сириус. Корнелиус хлопнул в ладоши, едва ли не прыгая от восторга. — Что ж, пройдем в Зал заседаний? — Веди, — сказал Сириус, отметив про себя, что Корнелиус так и не спросил о Гарри. Пока министр болтал без умолку, Сириус пытался вспомнить порядок действий и протокол, но вскоре сбился с мысли, поняв, что Корнелиус даже преуменьшил степень возбуждения, царившего в коридорах Министерства. Все вокруг, казалось, сбились в группки и вовсю сплетничали. Его присутствие рядом с Корнелиусом вызвало недоуменные взгляды, но никто, похоже, не сообразил, что он и есть лорд Блэк. Это неимоверно забавляло его, пока они наконец не достигли цели. Зал заседаний Визенгамота был прекрасным образцом архитектуры. Куполообразное круглое помещение глубоко под Министерством магии должно было вызывать ассоциации со знаменитым Круглым столом короля Артура. Ряды кресел формировали пять ярусов: верхний был отведен для публики, открыт для всех желающих в порядке живой очереди, и там не было стульев — только стоячие места. Четвертый ярус предназначался для прессы, чиновников Министерства, семей и приближенных членов Визенгамота; там стояли скамьи. Третий ярус с креслами, обитыми серебром, предназначался для новых членов Визенгамота, Младших Домов и кавалеров ордена Мерлина. Второй ярус с золотой обивкой был зарезервирован для Древних и Благородных Домов. Наконец, последний, самый нижний ярус находился прямо на полу: справа стояло золотое кресло Верховного чародея, а рядом с ним — места стенографиста и секретаря Визенгамота, не имевших права голоса; слева располагались пять простых министерских кресел. Сириус кивнул Корнелиусу и отделился от него, направляясь к ярусу для членов семей, где они с Брайаном должны были сидеть до тех пор, пока их не вызовут. По пути он остановился поздороваться с Августой, которая осведомилась о здоровье Гарри и пригласила их обоих на ужин в ближайшие выходные — ужин, который, как знал Сириус, соберет всех представителей старого альянса Поттеров. Они с Люциусом обменялись кивками, когда Сириус нашел Нарциссу и Андромеду. Те сидели вместе в конце ряда, зарезервировав места рядом с собой на в остальном битком набитом четвертом ярусе. Здесь присутствовали все главы департаментов Министерства, включая Артура, который помахал ему рукой. Сириус легко поцеловал костяшки пальцев обеих кузин, заметив, какой шепоток прошел по залу при этом жесте. Он был уверен, что воссоединение Дома Блэк не осталось незамеченным. Взглянув наверх, он увидел, что ярус для публики буквально ломится от людей. Брайан занял место рядом с Нарциссой, а Сириус сел с краю, когда в зал вошел Дамблдор. Их взгляды встретились. Глаза Дамблдора слегка расширились, и он кивнул Сириусу в знак приветствия. Сириус кивнул в ответ. Он знал, что как только сессия закончится, им с Дамблдором предстоит разговор. Взгляд Дамблдора скользнул вдоль ряда, и его глаза расширились еще больше при виде сидящих вместе сестер Блэк. Когда секретарь привлек его внимание, Дамблдор с запозданием осознал, что все ждут, когда он займет свое место и начнет заседание. — Запечатать двери! — распорядился он, усаживаясь. — Запечатать двери! — повторил аврор, ответственный за безопасность. Собрание притихло, когда в зале гулко отозвался стук закрывающихся дверей. — Июльская сессия Визенгамота объявляется открытой! — провозгласил Дамблдор. Секретарь, Альберт Даллард, поднялся и откашлялся. — Первый пункт повестки дня — любые изменения в составе Визенгамота! Наша магия зафиксировала, что у Древнего и Благородного Дома Блэк появился новый Глава Дома. Прошу лорда Блэка выйти вперед и принять присягу. На секунду показалось, что все затаили дыхание, оглядывая зал в поисках долгожданного лорда Блэка. Сириус встал и уверенно спустился по ступеням в центр зала. Игнорируя открытые рты, изумленные и полные ужаса лица, а также одобряющие взгляды Амелии, Корнелиуса и Берти, он встал напротив Дамблдора. Их глаза встретились во второй раз. Дамблдор выглядел ошарашенным. Сириус поднял палочку для клятвы; кольцо Главы Рода на его пальце было отчетливо видно. Дамблдор продолжал смотреть на него, не отрываясь. Сириус приподнял бровь. Дамблдор всё так же сверлил его взглядом. В напряженной тишине кто-то кашлянул. Даллард прочистил горло, наконец привлекая внимание Дамблдора. — Верховный чародей, вы в порядке? Есть какая-то проблема? — Прошу прощения, — сказал Дамблдор, снова поворачиваясь к Сириусу. — Это просто такой сюрприз, мой мальчик. На чем мы остановились? — На моей клятве, Верховный чародей, — спокойно произнес Сириус. Сердце его бешено колотилось: он гадал, попытается ли Дамблдор помешать ему занять место. Однако Дамблдор кивнул. Он взял себя в руки. — Я, Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор, Верховный чародей, свидетельствую призыв Сириуса Ориона Блэка занять место Дома Блэк по праву крови, по закону и по клятве. — Я, Сириус Орион Блэк, Глава Дома Блэк, клянусь действовать с честью и беспристрастностью во имя правосудия, закона и магии, и принимаю место Дома Блэк по праву крови, по закону и по клятве. Да будет так. — Я подтверждаю, что ваша клятва действительна, лорд Блэк. — Дамблдор тепло улыбнулся Сириусу. — Добро пожаловать в Визенгамот. — Затем он понизил голос, чтобы его слышал только Сириус: — Возможно, мы сможем поговорить позже? — Позже, — согласился Сириус, но не сдвинулся с центра круга. Даллард воззрился на него через толстые круглые очки. — Пожалуйста, займите свое место, лорд Блэк. — Если вы объявите о следующем изменении в составе, то поймете, почему мне стоит остаться здесь, — вежливо ответил Сириус. Брови Дамблдора взлетели вверх, но он кивнул Далларду, который вопросительно посмотрел на него, не зная, продолжать ли. — Наша магия зафиксировала, что у Древнего и Благородного Дома Поттер появился новый Глава Дома. Гарри Джеймс Поттер еще не достиг совершеннолетия, и ему был назначен Регент в соответствии с завещанием Джеймса Чарлуса Поттера, бывшего лорда Поттера, — объявил Даллард. Сириус наблюдал, как Дамблдор безуспешно пытается скрыть тревогу при осознании того, что Гарри больше не с Дурслями; что он, должно быть, под опекой Сириуса, раз тот смог востребовать кольцо. — Элмер Сэмсон освобождается от своих обязанностей с благодарностью; лорд Блэк приглашается выйти и принять присягу в качестве Регента Поттеров. Сириус почти не замечал очередного взрыва шума в зале. Он выпрямился, пока Дамблдор снова призывал всех к порядку. Дамблдор посмотрел на Сириуса, и тот увидел разочарование в глазах старого волшебника — тот начал понимать, что Сириус никогда не был в Таиланде. — Как Верховный чародей, я должен сделать замечание по процедуре. Обычно завещания, назначающие регентов, должны быть заверены Верховным чародеем. Корнелиус поднялся в ответ: — Копия завещания находится здесь для вашего ознакомления, Верховный чародей. Вы были в отъезде последние несколько дней, поэтому еще не видели его. Дамблдор взял предложенный документ и бегло просмотрел его. У Сириуса сложилось впечатление, что тот видел его и раньше, и он подавил вспышку гнева. Дамблдор вернул бумагу. — Было ли подтверждено, что Фрэнк и Алиса Лонгботтом отказались от опекунства? Сириус понял, что Дамблдор пытается помешать назначению прокси-регента и, возможно, самому опекунству, цепляясь за формальности. Он открыл рот, чтобы возразить, но Августа вскочила на ноги так быстро, что Сириусу показалось — моргни он, и пропустил бы её движение. — Не говорите нелепостей, Верховный чародей! Их права на опекунство были переданы мною как их представителем при условии, что они не в состоянии выполнять свой долг, — она практически выплюнула эти слова в лицо Дамблдору. — Согласно завещанию, право опеки перешло к лорду Блэку. Амелия поднялась со своего места. — Как официальный исполнитель завещания, я могу подтвердить, что опекунство было передано и оформлено в соответствии с законом, как и утверждает мадам Лонгботтом, — сухо произнесла она. — Опека над Гарри осложнена тем, что его родственники-маглы имеют законную опеку в своем мире, — аргументировал Дамблдор, снова переходя в наступление. — Родственники-маглы лорда Поттера передали свои права опеки лорду Блэку, полагая, что для мальчика будет лучше воспитываться среди волшебников, — поправила его Амелия. — Все необходимые документы были поданы в Управление по опеке, Верховный чародей. — Что ж, хорошо. Я признаю завещание и принятие полномочий действительными, — уступил Дамблдор и вернул копию завещания. — Приступим к клятве. — Он снова повернулся к Сириусу, и тот заметил, что поражение в глазах старого мага уже сменяется расчетом. — Я, Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор, Верховный чародей, свидетельствую призыв Сириуса Ориона Блэка принять роль Регента Дома Поттер по закону и по клятве. — Я, Сириус Орион Блэк, Глава Дома Блэк, сын Дома Поттер… На заднем плане пронесся шепот: люди вспомнили, что в свое время Дом Поттер предоставил ему убежище. — …клянусь действовать с честью и беспристрастностью во имя правосудия и магии, и принимаю роль Регента Дома Поттер по закону и по клятве. Да будет так. Над ними золотым светом вспыхнуло пустующее кресло Поттеров. — Я подтверждаю, что ваша клятва действительна, лорд Блэк, — тихо произнес Дамблдор. — Пожалуйста, займите свое место. Сириус склонил голову перед Верховным чародеем. Он знал, что представляет собой внушительное зрелище, когда, перешагивая через две ступеньки, поднялся и направился к пустовавшему креслу Блэков. Все представители Древних и Благородных Домов встали в знак уважения. Он посмотрел на каждого по очереди, признавая их жест, и когда он сел, представители Древних и Благородных Домов сели одновременно с ним, как один человек. Кресло оказалось на удивление удобным, и какая-то часть Сириуса была в восторге от традиций и масштаба того, что только что произошло. Он воспользовался вспыхнувшим гулом голосов, чтобы перевести дух. — Произошли изменения в составе назначенцев от Министерства! — громко объявил Даллард, заставляя всех замолчать. — Вызывается министр магии. Корнелиус поднялся со своего места и вышел в центр зала. — С великой радостью вчера утром я повысил старшего заместителя министра Долорес Амбридж, назначив её нашим новым послом в Гайане. Как видно по пустующему креслу рядом со мной, её повышение и новая должность, к сожалению, оставили вакантным место представителя Министерства в Визенгамоте. — Он улыбнулся и обвел взглядом зал. — Я призываю Артура Септимуса Уизли занять это освободившееся кресло. На мгновение воцарилась шокированная тишина, прежде чем зал взорвался хаосом, к огромному удовольствию Сириуса. Это было, подумал он, почти так же хорошо, как удачный розыгрыш. — Тишина! — крикнул Дамблдор. — Тишина! — Все замолчали под его тяжелым взглядом. Сириус наблюдал, как Артур спускается с четвертого яруса. На лице Артура застыло слегка ошеломленное выражение, но в искренности его слов при принятии присяги сомневаться не приходилось. Как только он закончил, его министерская мантия тут же трансформировалась в официальное облачение члена Визенгамота, и он занял свое место между Берти Крокером и Руфусом Скримджером. — Следующий пункт повестки дня! — бодро объявил Даллард. — Извещения Домов, касающиеся Визенгамота! — Он вздохнул, будто предчувствуя, что будет дальше. — Слово предоставляется лорду Блэку! Сириус скрыл ухмылку, снова поднимаясь на ноги; он всегда обожал алфавитный порядок. — У меня есть несколько извещений, как вы можете догадаться, но я постараюсь быть кратким. — Он сделал паузу, скорее для пущего эффекта. — Дом Блэк с величайшим удовольствием объявляет об усыновлении лорда Гарри Джеймса Поттера лордом Сириусом Орионом Блэком. Воцарился хаос. Дамблдор снова застыл с открытым от изумления ртом, и ему потребовалось немало времени, чтобы навести порядок. Старый волшебник вперился в Сириуса тяжелым взглядом. — Кто выступает свидетелем усыновления со стороны Визенгамота? — Я, — Августа снова поднялась, сердито глядя на Верховного чародея. — И я, — сказал Люциус, также вставая со своего места. По залу прокатилась волна шепотков: Дом Лонгботтом и Дом Малфой представляли два противоположных полюса политического спектра. — А со стороны Министерства? — осведомился Дамблдор. Четверо из пяти представителей Министерства поднялись со своих мест напротив старого мага. Сириус скрыл очередную улыбку, видя, как Дамблдор осознает, насколько полно его оставили в неведении. Дамблдор нахмурился. — Как лицо, заинтересованное в здоровье и благополучии Гарри, я обязан спросить: не было ли это усыновление поспешным? Он знает Сириуса лишь совсем недолгое время. Амелия ощетинилась и подняла руку, прежде чем кто-то успел вставить слово. — На следующий день после получения прав опеки лорд Блэк немедленно отвез лорда Поттера в «Вэлли» в Штатах. Как вам известно, Верховный чародей, клиника заключена во временной пузырь, и поэтому, пока снаружи проходит всего неделя, пациенты могут проводить внутри долгие дни и недели. Полагаю, лорд Блэк и лорд Поттер провели вместе почти два месяца. — Она перевела дыхание. — Кроме того, исходя из моих наблюдений, нет человека, который ставил бы благополучие лорда Поттера выше, чем лорд Блэк. Их общение во время обряда усыновления было настоящим удовольствием для глаз. — Что ж, хорошо. — Дамблдор взглянул на Сириуса и склонил голову. — Поздравляю, мой мальчик. Извещение об усыновлении признано. Жаль только, что я сам не смог стать свидетелем. Свидетели вернулись на свои места. — Мое второе извещение, — продолжил Сириус, — состоит в том, что лорд Гарри Джеймс Поттер был признан по крови, закону и магии Наследником Дома Блэк. На этот раз реакция зала была более приглушенной: новости, вероятно, ожидали после объявления об усыновлении. — Одну минуту, Сириус, мальчик мой, — провозгласил Дамблдор, — но разве нет опасения, что это в конечном итоге приведет к угасанию линии Дома Поттер? — После моей смерти лорд Поттер станет Гарри Джеймсом Поттером, лордом Поттером-Блэком. Он согласился, что в это время у линий будут разные Наследники, при условии их признания кровью и магией, — твердо сказал Сириус. — Таким образом, продолжение родов и Дома Блэк, и Дома Поттер гарантировано. — Но… Тибериус Огден, старый союзник Поттеров, стукнул тростью и вскочил на ноги. — Верховный чародей! Глава Древнего и Благородного Дома — да вообще любого Дома — волен сам назначать своего Наследника! Если только вы не желаете оспорить этот принцип, что я бы назвал верхом безрассудства, предлагаю двигаться дальше! — Хорошо сказано, лорд Огден, — громко поддержал Нотт. У большинства присутствующих отвисли челюсти: уже второй раз представители враждующих политических лагерей солидарно выступали друг с другом. Дамблдор вздохнул и уступил. — Извещение о Наследнике признано. Сириус энергично кивнул. — Мое третье извещение — регистрация Симеона Мариуса Блэка в качестве Регента Дома Блэк в случае моей преждевременной кончины. Послышались обрывки шепота, и Дамблдор снова нахмурился. — А что насчет Дома Поттер, Сириус? — спросил он. — Протокол обязывает меня коснуться дел Дома Поттер, когда меня вызовут как представителя этого Дома, — заметил Сириус. — Это лишь извещения, касающиеся Дома Блэк. — Он совершенно прав, Верховный чародей, — подал голос Даллард. — У меня в повестке дня отмечено время для Дома Поттер. Дамблдор пробормотал признание регистрации регента, и Сириус перешел к четвертому пункту — восстановлению Андромеды и её семьи в правах. Сириус закончил, обнаружив, что Дамблдор сияет, как сумасшедший, официально признавая это извещение. Очевидно, возвращение Андромеды встретило полное одобрение Верховного чародея. — Мое пятое извещение, — Сириус выдержал паузу, — состоит в том, что Дом Блэк объявил Дом Лестрейндж клятвопреступниками за принятие Метки Волдеморта… Все вздрогнули, за исключением Дамблдора, который стал задумчив, пока Сириус объявлял, что они были подвергнуты Суду, а реституция передана Дому Лонгботтом. Когда он закончил, в зале воцарилась гробовая тишина — резкий контраст с шумом после предыдущих новостей. Августа гордо поднялась. — Дом Лонгботтом принял предложенную реституцию и извинения Дома Блэк. Дамблдор выглядел потрясенным. — Сириус, я чувствую себя обязанным заявить протест против использования Суда… — Почему? — Августа мгновенно вскочила снова. — Вы хотите сказать, что мой сын и невестка не достойны подобного правосудия? — Моя дорогая Августа, — попытался успокоить её Дамблдор, — я лишь о том, что правосудие уже свершилось трибуналом Визенгамота… — В состав которого не входили те, кто потерял близких из-за Лестрейнджей! — Гризельда Марчбэнкс встала со своего места. — Хотя конфликта интересов следовало избегать, те, кому доверили вершить суд, чертовски плохо справились с учетом чувств жертв и выживших после их зверств! — Леди Марчбэнкс напоминаем, что подобные выражения… — напыщенно начал Даллард. — Да-да, порицайте меня за выражения и забудьте сказать Верховному чародею, что ему следует обращаться к людям по их титулам в знак уважения, если только протокол не изменился так, что я могу начать звать его Альбусом! — огрызнулась Марчбэнкс. Даллард густо покраснел, а Дамблдор выглядел сконфуженным. — И снова, — заговорил Уилкс, — я хотел бы знать, оспаривает ли Верховный чародей право Древних и Благородных Домов практиковать свою семейную магию? Суд суров, но это приемлемый способ наказания за клятвопреступление! — Именно, — согласился Огден. — И, Верховный чародей, если бы Лестрейнджи действительно не заслуживали лишения магии, магия рода бы этого не сделала! Очевидно, магия сочла, что правосудие не свершилось простым бросанием этих жалких тварей в Азкабан! — Он сердито посмотрел на Дамблдора. — Честно говоря, Альбус, если вы еще раз подвергнете сомнению извещения лорда Блэка в такой манере, как делали до сих пор, я сочту это личным оскорблением! На секунду выражение лица Дамблдора стало смесью гнева и смущения, но затем разгладилось, превратившись в дипломатическую маску. — Прошу прощения, если нанес обиду, — произнес он. — Извещение о клятвопреступлении, аннулировании брака и изгнании из рода признано. Все, кроме Сириуса, вернулись на свои места. Сириус перешел к вопросу о долге жизни Грейнджеров, объявив всем, что Гермиона Джин Грейнджер находится под покровительством и считается дочерью Дома Блэк. Дамблдор проигнорировал вспышку шума и шепотков по этому поводу, подтверждая извещение. — Также я рад объявить о новом альянсе между Домом Блэк и Домом Поттер. Теперь мы стоим плечом к плечу. — Губы Сириуса иронично искривились. — Как Регент Поттеров, я подтверждаю союз между Домами и повторяю: теперь мы стоим плечом к плечу. Шквал шепотков снова заполнил зал, пока Дамблдор признавал альянс. — Мое последнее на сегодня извещение как лорда Блэка, — легко произнес Сириус, — это подтверждение соглашения между Домом Блэк и Домом Малфой. Люциус ненадолго встал. — Дом Малфой также подтверждает наше соглашение. — Он склонил голову в сторону Сириуса. — Вы будете рады узнать, что я закончил, — подытожил Сириус. Он сел, позволяя залу переварить всё, что раскрыли извещения Блэка. Даллард собрался с духом, заглянул в повестку дня и побледнел. — Слово предоставляется мистеру Малфою как представителю Дома Лестрейндж. Люциус слегка сжал трость, поднимаясь. — Дом Лестрейндж объявляет о смерти Рабастана и Родольфуса Лестрейнджей, подтвержденной начальником Азкабана вчерашним днем. Заявление встретили тишиной. Не нужно было быть гением, чтобы связать лишение магии и суровость Азкабана и прийти к выводу о причинах их смерти. Сириус чувствовал, что некоторые в зале смотрят на него с немалой долей ужаса. Дамблдор тяжело вздохнул. — Извещение о смерти зарегистрировано. Люциус приподнял трость. — Поскольку брак между Домом Блэк и Домом Лестрейндж был расторгнут, а союз не принес Наследника, я объявляю об угасании линии. Место Лестрейнджей возвращается в распоряжение Визенгамота. — Принято к сведению, — сказал Дамблдор. — Заявки на это место должны быть поданы секретарю до августовской сессии, когда кандидаты будут представлены и состоится голосование. Снова поднялся гул возбужденных голосов, который пришлось утихомиривать криками. Давно уже в Визенгамоте не освобождалось место. Даллард снова поднялся. — Слово предоставляется мадам Лонгботтом. Августа встала и разгладила мантию. — Первое извещение — объявление о том, что Невилл Фрэнсис Лонгботтом признан по крови, закону и магии Наследником Дома Лонгботтом. В глазах Дамблдора снова заплясали искорки, когда он признал это извещение. — Мое второе извещение — объявление о возобновлении древнего союза между Домом Лонгботтом и Домом Поттер. Мы снова стоим плечом к плечу, — гордо провозгласила Августа. Сириус поднялся со своего места. — Как Регент Поттеров, я подтверждаю возобновление древнего союза между Домами и повторяю: мы снова стоим плечом к плечу. — Союз признан, — пробормотал Дамблдор. Сириус прищурился, садясь на место: не промелькнула ли в чертах старого волшебника тень тревоги или беспокойства? Августа села, и тут же вскочил Даллард. — Слово предоставляется лорду Блэку как представителю Дома Поттер. Сириус снова покинул свое весьма удобное кресло. — Мое первое извещение — регистрация Минервы Элейн Макгонагалл в качестве Регента Дома Поттер в случае моей преждевременной кончины, пока лорд Поттер остается несовершеннолетним, согласно воле, изложенной в завещании Джеймса и Лили Поттер. Дамблдор кивнул и не стал спорить; он признал извещение согласно протоколу. — Второе извещение — объявление о заключении дружественного союза между Домом Поттер и Домом Уизли. — Сириус кивнул довольному Артуру, который встал и подтвердил союз. Сириус снова сел, довольный тем, как прошли извещения. Как только они с Биллом Уизли договорятся с Гринготтсом, можно будет объявить и о погашении долга жизни. Был объявлен короткий перерыв, и Сириус обрадовался, когда лорд Боунс — еще один старый союзник Поттеров — повернулся в своем кресле, чтобы поговорить с ним о возобновлении альянса. Это предотвратило любые другие попытки заговорить с ним, особенно со стороны Дамблдора. Затем на некоторое время на первый план вышли законодательные вопросы: новый закон, регулирующий правила перемещения порталами, был отклонен, так как он пытался ограничить права Глав Домов создавать и содержать порталы в свои собственные владения; закон о правах оборотней был отозван министром для доработки с извинениями перед Визенгамотом; поправки, вносящие незначительные изменения в европейский договор о Статуте о секретности, прошли довольно легко. Был объявлен перерыв на обед. Сириус ускользнул, чтобы зайти в уборную и поговорить с Римусом: Гарри ненадолго проснулся, поел супа и снова уснул. Он нагнал Августу, которая затащила его в отдельную столовую для членов Визенгамота, и с азартом наблюдал, как на другом конце зала Берти и Амелия взяли Дамблдора в «клещи», не давая ему подойти к Сириусу. Дневное заседание Визенгамота переключилось на обзор министерского бюджета. Было одобрено дополнительное финансирование безопасности на чемпионате мира по квиддичу, но с большим трудом. Сириус с интересом отметил тех, кто голосовал против. Он был уверен, что Амелия сделала те же выводы. Корнелиус перешел к своему последнему пункту. — Недавно я с прискорбием и удивлением обнаружил, что мир маглов резко продвинулся в изобретениях, которые они называют «технологиями», а также в производстве лекарств и оружия благодаря некой «науке». Он оглядел зал, по которому пополз шепоток. — В небе есть машины, которые могут делать снимки нашего мира; машины, которые могут мгновенно передавать эти изображения всем маглам нажатием кнопки на штуковинах под названием «компьютеры», — произнес он серьезно. — Есть сообщения об оружии, основанном на биологической информации. Представьте себе болезнь, которая может поражать только волшебников! Я опасаюсь за сохранность Статута о секретности и за наше население, если мы не предпримем меры! Уилкс поднял палочку и получил слово. — Вы наверняка преувеличиваете? Я по-прежнему уверен, что преимущество на нашей стороне. — Маглы есть маглы, ничего особенного, — заявил Джагсон, когда подошла его очередь. Вверх поднялась палочка — это была ведьма по имени Элисон Бантинг, маглорожденная, награжденная орденом Мерлина за спасение группы детей в прошлую войну. — Как человек, который действительно проводит время в мире маглов, я не разделяю вашу уверенность, лорд Уилкс, и ваш взгляд на вещи, мистер Джагсон. Волшебный мир может обладать некоторыми преимуществами, но какой толк в Обливиэйте, если инцидент записан машиной и воспроизводится как колдография, только во всем великолепии красок и звука? Сириус видел, как некоторые в замешательстве хмурятся при её словах. — Я разделяю озабоченность министра Фаджа и поддерживаю поднятие этого вопроса, — закончила Бантинг. Следующим был Нотт. — Меня беспокоит, что наша секретность может пострадать или что они разрабатывают оружие, против которого у нас не будет знаний для защиты. Если существует угроза, мы будем идиотами, если спрячем голову в песок и будем игнорировать её, пока не станет слишком поздно. Поднялся еще один маглорожденный кавалер ордена Мерлина. — Меня не столько беспокоит угроза, сколько возможность того, что пока маглы прогрессируют, мы стоим на месте. Традиции — это важно, но нам не помешало бы перенять некоторые идеи маглов и вдохнуть жизнь в волшебный мир! Это вызвало ропот протеста. Гризельда встала на ноги. — Горькая правда в том, что я согласна с министром: наши знания устарели. Учебная программа Хогвартса не обновлялась уже очень давно. Сириус опустил голову, чтобы скрыть свою реакцию на кислый вид Дамблдора, вызванный этой критикой. — Можем ли мы внедрить что-то от маглов в нашу жизнь или представляют ли они угрозу — мы не сможем сделать никаких выводов в вакууме. — Хорошо сказано, леди Марчбэнкс, — гладко вставил Корнелиус, — и действительно, маглорожденная ведьма, с которой я недавно встречался, сообщила мне, что факультатив по магловедению в Хогвартсе устарел на десятилетия. Артур, возможно, вам есть что добавить как главе сектора борьбы с незаконным использованием изобретений маглов? Артур поднялся. — Это чистая правда: мой отдел видит всё больше вещей, которые мы не узнаем и для которых у нас нет описаний. Мы боремся с ними с трудом, потому что не понимаем технологий и науки, на которых основаны эти устройства, и, следовательно, не всегда понимаем, как магия взаимодействует с ними. Лично я бы приветствовал шаги по расширению наших знаний. Берти Крокер поднял палочку, и зал затих; глава Отдела тайн редко брал слово на заседаниях Визенгамота. — Отдел тайн наблюдал за достижениями маглов и рад видеть, что Министерство берется за этот вопрос. На данный момент в нашем мире есть только ежегодная вежливая встреча министра с премьер-министром маглов, которая не предполагает обмена знаниями. Если мы хотим по-настоящему защитить себя, нам нужны более тесные отношения с теми, чья задача — помогать нам сохранять Статут о секретности. Его слова возымели эффект. Сириус видел, как пренебрежительные выражения лиц сменились серьезностью и задумчивостью. Огден встал и указал на Фаджа. — Что именно вы предлагаете, министр? — Создать Комитет по определению необходимости создания постоянного Департамента по делам маглов, который бы курировал отношения с магловскими властями, собирал знания о технологиях и науке и работал совместно с Отделом тайн и Департаментом магического правопорядка над подготовкой мер противодействия и законодательства, — быстро ответил Корнелиус. — Я предлагаю включить в него пять членов Визенгамота, Артура — в качестве законодательного представителя Министерства для председательства, а также либо директора Боунс и директора Крокера, либо их назначенных представителей. Слово дали Гринграссу. — Даже если мы согласимся в теории, с финансовой точки зрения я не вижу, как мы потянем такой бюджет без введения налога либо на всё население, либо на магический бизнес. Это определенно вызвало ворчание. — Я не готов поддерживать подобный сбор! — пожаловался Эйвери. — Еще чего — платить, чтобы узнать побольше о маглах! Слово получил Люциус, и Сириус понимал, что было бы странно, если бы тот не поучаствовал в дебатах. — Хотя я согласен, что сама идея угрозы со стороны маглов звучит несколько фантастично, я также уважаю точку зрения директора Крокера и министра, а потому поддерживаю концепцию предложения. Однако я не сторонник выделения дополнительного бюджета. Возможно, следует использовать текущий бюджет сектора борьбы с незаконным использованием изобретений маглов? Сириус поднял палочку. Дамблдор на мгновение замялся, но признал его право на слово. Сириус встал. — Я поддерживаю предложение министра Фаджа. Наши традиции важны, но необходимость пересмотреть наши отношения и знания о мире маглов назрела остро. — Он оглядел зал. — Покойная леди Поттер много рассказывала мне о достижениях, сделанных еще до её смерти. У моего сына, лорда Поттера, есть множество историй о жизни в мире маглов, которые одновременно поразили и ужаснули меня, поскольку они раскрыли вещи, которые с точки зрения волшебника я бы счел угрозой, а также вещи, заставившие меня гадать, почему мы до сих пор не изучили магическую альтернативу. Аудитория слушала внимательно; упоминание Гарри мгновенно подхлестнуло их интерес. — Однако я согласен с оценкой лорда Гринграсса относительно бюджета Министерства. После моего собственного ознакомления с бумагами мне стало ясно, что уровень финансирования Министерства находится на критическом и неустойчивом уровне. Хотим ли мы обложить суровыми налогами население и бизнес? Нет, но существует реальная стоимость управления, которую игнорируют. Как мы можем ожидать прогресса в магии, если урезаем бюджет Отдела тайн до костей? — Сириус жестом указал на Амелию. — Как мы можем ожидать соблюдения законов и защиты населения от потенциального возвышения нового Темного Лорда, если мы не выделяем бюджет на набор и обучение авроров взамен уходящих на покой или раненых? Если мы можем согласовать лишь самый минимум средств на безопасность международного мероприятия, которое привлечет тысячи людей в нашу страну? Зал внимал каждому его слову. — Бюджетные проблемы выходят за рамки этого предложения, но чтобы разобраться сначала с этим вопросом: как Глава Дома Блэк, я санкционирую личное пожертвование в полтора миллиона галлеонов в сейф Министерства, целевым назначением для Комитета, предложенного министром Фаджем. Как только Комитет отчитается о необходимости создания Департамента, любые оставшиеся средства пойдут на его формирование и запуск. Зал заполнился гулом голосов. Дамблдор поднял руку. — Лорд Блэк, я… это чрезвычайно щедрое предложение; вы уверены? — Абсолютно. — Сириус не смотрел на Малфоя, боясь расхохотаться, ведь это были ЕГО деньги. — Кроме того, Верховный чародей, Дом Блэк жертвует полмиллиона галлеонов для ДМП и Отдела тайн, которые следует разделить между ними поровну. Огден поднялся. — Я поддержу это начинание и внесу такую же сумму для ДМП и Отдела тайн, лорд Блэк. Гринграсс тоже встал. — И я. Нотт поднялся следующим. — Я пожертвую столько же, чтобы округлить сумму до миллиона для каждого из отделов. Дамблдор моргнул. — Что ж, сегодня день сюрпризов. Поразительно видеть такую поддержку от столь разных сторон нашего политического спектра. Благодарю вас, джентльмены. — Он перевел взгляд на Корнелиуса. — Полагаю, это приемлемо? — Более чем, — ответил Корнелиус, сияя от восторга. — Я уверен, что директор Боунс и директор Крокер смогут пустить дополнительные средства на благое дело. Я представлю пересмотренный бюджет на августовской сессии. — Он откашлялся. — Можем ли мы перейти к голосованию по предложенному Комитету теперь, когда вопрос с его финансированием решен? Голосование прошло как по маслу; предложение приняли всего при нескольких голосах против, и это стало последним делом в повестке дня. Сириус позволил Корнелиусу вывести себя в коридор, прямо в поджидающую толпу прессы. Он понимал, что это необходимо, но в душе ненавидел подобные сцены. — «Ежедневный пророк»! Рита Скитер! — Рита ухмыльнулась ему. — Как Гарри чувствует себя в ситуации с новым опекунством? — Полагаю, мнение Гарри можно понять по его согласию на усыновление, о котором мы сегодня объявили, — отрезал Сириус. — Он не смог прийти с вами сегодня? — настаивала Рита. Сириус натянуто улыбнулся. — Безопасность Гарри превыше всего. Как бы нам обоим ни хотелось, чтобы он присутствовал, мы понимали, что сегодняшний день привлечет огромное внимание, и сочли за лучшее, чтобы он остался дома. — Лорд Блэк! — привлек его внимание другой репортер. — Будут ли какие-то комментарии по поводу судебной ошибки, из-за которой вы оказались в Азкабане? — Я разочарован тем, что Министерство, на которое я работал, не смогло обеспечить мне базовые юридические и человеческие права, — произнес Сириус, вспоминая заготовленные фразы, которые Брайан и Римус заставили его выучить, — но я благодарен нынешней администрации за исправление этой несправедливости, особенно усилиям Министра и директора Боунс. Корнелиус рядом с ним так и раздулся от гордости. — Ваша политическая программа, кажется, противоречит репутации Дома Блэк, что вы на это скажете? — выкрикнул еще один репортер. — Что я сам себе хозяин, в чем моя семья убедилась еще тогда, когда я стал первым Блэком, распределенным на Гриффиндор, — ответил Сириус. — Вы отрицаете, что ваши действия привели к смерти Лестрейнджей? — крикнул кто-то еще. Сириус вперился в неопрятного вида журналиста тяжелым взглядом, который заставил толпу замолкнуть. — Лестрейнджи пытали двух прекрасных людей, которые к тому же были моими ДРУЗЬЯМИ, до полной потери рассудка. Они фактически убили их и уж точно лишили ребенка родителей, как если бы они это сделали. Лестрейнджи покрыли позором Дом Блэк и были лишены магии. Я ни о чем не жалею. — Он поднял руку. — Последний вопрос? — Что вы чувствуете, приняв на себя опеку над Гарри? — Рита успела вставить вопрос раньше конкурентов. Сириус искренне улыбнулся. — Для меня честь наконец получить возможность выполнять работу, которую поручили мне его родители как крестному отцу Гарри. Для меня нет ничего важнее Гарри. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы защитить его и обеспечить ему счастливую жизнь. — Он снова поднял руку. — А теперь прошу меня извинить, я оставляю вас в надежных руках Министра. Благодарю. Он направился к свободному камину и совсем не удивился, увидев там дожидающегося его Дамблдора. Время для их разговора давно пришло.