A Marauder's Plan - План мародёра

Книга II: План Мародера (Проказы среднего уровня)

Часть 5: Образование Сохатика (Розыгрыш «Знание — это сила»)

29 июля 1994 года

Прошедший месяц пролетел в настоящем вихре событий, размышлял Сириус, направляясь в поместье Блэков на заседание Военного совета. Военный совет собирался каждый понедельник ровно в восемь утра и каждую пятницу в шесть вечера; понедельники обычно отводились для планирования, пятницы — для отчетов. Это была простая и элегантная система, предложенная Пенелопой, которую все приняли без промедлений. Сириус был бесспорным председателем, несмотря на присутствие Альбуса. Первое собрание ознаменовалось интересной борьбой за власть: Альбус тонко пытался направлять группу и её деятельность, но поскольку Корнелиус, Амелия и Берти в каждом вопросе ждали последнего слова от Сириуса, Альбус в конце концов признал его главенство, и больше стычек не возникало. Тем не менее, Сириус был рад, что неделю назад Альбус уехал на конференцию Международной конфедерации магов. Мерлин свидетель, Альбус весьма многословно извинился и перед Сириусом, и перед Гарри на встрече, организованной по просьбе мальчика в поместье Блэков (на ней даже присутствовали чета Тонкс и Минерва), но хотя в рабочих отношениях у них и наступило перемирие, Сириус отказывался терять бдительность рядом со старым волшебником. Римус стал относиться к Альбусу чуть теплее после того, как получил собственные извинения — Дамблдор признал, что держал Люпина подальше от Гарри из-за подозрений, будто тот является шпионом. Однако и он оставался настороже; Сириус сомневался, что Римус когда-нибудь снова будет смотреть на Альбуса с тем же восторженным обожанием, что в годы учебы в Хогвартсе или в первые дни существования Ордена. Гарри тоже простил Альбуса, и Сириус с облегчением отметил: Гарри пришел к выводу, что его стоит простить из-за искреннего раскаяния директора, а не из страха потерять человека, который, как он думал, заботится о нем. Кроме того, Гарри стал гораздо увереннее в себе, что и доказал на «Ужине Смирения», как окрестил ту встречу Сириус… — Гарри, мальчик мой, — Альбус заерзал на стуле напротив Гарри и улыбнулся юному магу, — я понимаю, что ты тренируешься, чтобы взять под контроль свои силы. — Да, профессор, — кивнул Гарри. — Я часто непроизвольно вкладываю в заклинания слишком много мощи, если не проявляю осторожность или не концентрируюсь во время колдовства. — Возможно, я мог бы тебе помочь? — с готовностью предложил Альбус. — До того как стать директором, я был весьма недурным преподавателем Трансфигурации. Сириус подавил желание возразить и стал ждать реакции Гарри. На лице Гарри появилось легкое хмурое выражение, напомнившее Сириусу о том, как хмурилась Лили, когда Мародеры вытворяли что-то, чего она особенно не одобряла. — Спасибо, сэр, но профессор Макгонагалл уже помогает мне с Трансфигурацией. — О чем я вам и сообщала, Альбус, — ледяным тоном добавила Минерва. — Ах, да, я просто подумал, что мог бы внести свою лепту, — Альбус попытался еще раз одарить своего заместителя благожелательной улыбкой, но наткнулся на яростный взгляд. — И что же, — шотландский акцент Минервы усиливался вместе с её гневом, — по-вашему, вы можете дать ему такого, чего не могу я? Вы намекаете, что моей квалификации учителя Трансфигурации недостаточно? Сириус кашлянул в салфетку, чтобы скрыть подступивший смех, пока Альбус рассыпался в извинениях и заверениях в абсолютной уверенности в её мастерстве. Гарри откашлялся в наступившей неловкой тишине. — Это очень любезно с вашей стороны, сэр, но, как вы сами только что сказали, профессор Макгонагалл более чем способна вести мои уроки Трансфигурации. — Что ж, я предлагал помощь не столько в самом предмете, сколько в вопросе контроля силы, так как у меня больше опыта в этой области. В юности я брал дополнительные уроки Трансфигурации, чтобы научиться самоконтролю, так как этот предмет лучше всего подходит для тренировки умеренности — сверх того, чему обычно учат, — поспешно объяснил Альбус. — Именно этими техниками, как я подумал, было бы полезно поделиться. — Тогда почему вы сразу об этом не сказали? — раздраженно спросила Минерва. Альбус глубоко вздохнул и, казалось, вновь обрел самообладание. — Итак, могу ли я предложить тебе свою помощь, Гарри? Гарри бросил взгляд на Сириуса, явно спрашивая совета, и Сириус едва заметно кивнул: он был не против. — Спасибо, сэр, — сказал Гарри. — Было бы лучше всего, если бы вы пришли на мои занятия с профессором Макгонагалл. Так она сможет продолжить обучение после того, как вы покажете нам те техники, о которых упоминали. Сириусу снова пришлось прятать лицо в салфетку, глядя на поникшего Альбуса и торжествующую улыбку Минервы. То, что Гарри не согласился на уроки наедине с директором, наполнило Сириуса гордостью. Минерва продолжала вести себя холодно с Альбусом все последующие недели, как и Андромеда — и во время ужина, и на всех последующих встречах. Возможно, иронично размышлял Сириус, это было что-то женское: пробудились материнские инстинкты, и да поможет Мерлин тому магу, что встанет на пути у ведьмы, защищающей свое дитя. Он также задавался вопросом, не связано ли это с ритуалом благословения; все женщины, принимавшие в нем участие, фактически выступали вместо Лили. Они видели дух матери Гарри, подтверждающий благословение, защищающее её ребенка — защиту, ради которой она добровольно отдала жизнь. Возможно, это создало некую связь на магическом уровне, выходящую за рамки самого благословения. Берти, Минерва и Римус сформировали небольшую подгруппу, пытаясь исследовать и понять сродство Гарри с семейной магией и внимательнее изучить ритуал благословения. Ничего конкретного, кроме предварительного понимания истории семейной магии, установить не удалось. Им удалось отследить множество историй происхождения, но единственным моментом, с которым соглашалось большинство источников, было то, что это как-то связано с Мерлином. Мерлин либо даровал эту магию, либо это была его собственная магия, передаваемая тем, кого он считал своими магическими наследниками… это, по крайней мере, объясняло, почему дух Морганы назвал Гарри «дитя Мерлина». Всё это было крайне любопытно, но, по мнению Сириуса, совершенно бесполезно. Альбус ничего не знал об этих исследованиях, так как они не входили в «Официальный план» Военного совета. Были еще две вещи, которые держались в секрете от Совета: во-первых, знание Гарри о пророчестве, а во-вторых — его образование. Последнее продвигалось успешно. Уроки этикета от Андромеды, которые также посещала Гермиона, проходили каждую субботу и всегда заканчивались большим семейным ужином в поместье Блэков, на который приглашались Тонксы и Грейнджеры вместе с Римусом, Минервой, Биллом и Пенелопой. Малфои имели постоянное приглашение как члены семьи, но Нарцисса написала Сириусу с просьбой освободить их от встреч до тех пор, пока она не убедится, что Драко сможет общаться с Гарри с соблюдением нейтралитета, предписанного его Клятвой; Сириус согласился, и, по правде говоря, никто по ним не скучал. Каждый вечер среды Сириус давал уроки политики Гарри, Гермионе и Невиллу. Они начали проводить тренировочные дебаты и обсуждать различные законы. Сириус также давал им задания по изучению членов Визенгамота, открыв для них библиотеку. Невилл оказался кладезем знаний, и его уверенность росла по мере того, как он помогал Гарри и Гермионе разобраться в хитросплетениях различных альянсов. Уверенность Невилла крепла и благодаря урокам по управлению поместьем, которые он посещал вместе с Гарри и Римусом каждое утро среды. Двум юношам выделили по объекту недвижимости из их соответствующих владений. Они номинально отвечали за имущество под присмотром Римуса. Были поездки для осмотра собственности и знакомства с эльфами и арендаторами-волшебниками; уроки по бизнесу, финансам и бухгалтерии. И Невилл, и Гарри с энтузиазмом приняли вызов, и Римус очень гордился обоими учениками. Что еще важнее, Сириус видел зарождение крепкой дружбы между Невиллом и Гарри, что несказанно его радовало. Сириус также сумел убедить Августу купить Невиллу новую палочку, когда понял, что тот пользуется палочкой Фрэнка. Она согласилась, что Невиллу стоит посещать занятия Гарри, чтобы научиться контролировать новую палочку до возвращения в Хогвартс. Сириус выхлопотал разрешение у мадам Хопкирк, и теперь каждый вторник Невилл присутствовал на уроках Гарри по ЗОТИ, Заклинаниям и Трансфигурации. Осознав, насколько скудны их познания в Зельеварении, Сириус также нанял репетитора, чтобы обучить мальчиков основам. Гермиона заходила по понедельникам утром на факультативы по зельям, как и Сьюзен Боунс, которая присоединилась к ним по просьбе родителей. Сириус понимал, что Гарри был разочарован отсутствием интереса со стороны Рона к этим занятиям, но Молли и Артур дали согласие на то, чтобы их дети участвовали в некоторых мероприятиях, проходивших в рамках уроков по культуре волшебного мира. Поездка в Валлийский заповедник магических существ, в которой участвовали все, имела грандиозный успех, за ней следовало посещение матча по гонкам на метлах. Последнее заворожило Гарри — он и не подозревал о существовании такого спорта, так как в Британии гонки были не так популярны, как квиддич. Невилл, Сьюзен, Гарри и Гермиона с удовольствием сходили в магический театр и признали, что спецэффекты добавили очарования легенде о Мерлине и двух драконах. Другие вылазки были встречены не столь восторженно. Гермионе понравился второй поход в театр на «Магические танцы народов мира», но Гарри, как и Сириус, ненавидел каждую минуту этого зрелища. Британский музей магии тоже пришелся Гермионе по душе больше, чем Гарри, хотя тот признал: было интересно посмотреть на иную историю, помимо восстаний гоблинов. Впрочем, он был до глубины души уязвлен видом экспозиции, посвященной «Гарри Поттеру». Но вне зависимости от того, нравился Гарри этот опыт или нет, у него открывались глаза на истину: мир волшебников — это не только Хогвартс и Косой переулок. Как указывал ему Сириус, почти для каждой маглской вещи существовал магический эквивалент. И это не прекратится, пока Гарри не вернется в Хогвартс; Сириус знал, что Андромеда хочет сводить детей на выставку живописи; сам он купил билеты на финал британского чемпионата по дуэлям; Римус жаждал поездки в Стоунхендж, чтобы провести там урок истории; Августа настаивала, чтобы все посетили благотворительный бал в пользу больницы Святого Мунго в начале августа... Между уроками, прогулками и обедами с союзниками Гарри был чудесным образом занят. Он расцветал под этим вниманием. К крепкому здоровью, которое Гарри обрел в клинике, добавились сбалансированные обеды Добби, тренировки и, что более важно, окружение людей, которые любили его и заботились о нем — даже если одним из них был Альбус Дамблдор. Это было как нельзя кстати, потому что известие о пророчестве стало для Гарри огромным потрясением. Они выслушали полный текст пророчества во время быстрого и конфиденциального визита в Отдел тайн, организованного Берти, при моральной поддержке Римуса. Они прослушали его целиком, и к концу записи все были бледны как полотно... — Кажется, я и так это знал, — сказал Гарри, ставя сферу обратно на полку. — Он просто слишком сильно мной интересуется. Сириус не мог не заметить, что рука Гарри дрожит; он и сам чувствовал себя довольно неуверенно. Как и сказал Гарри: они догадывались, но «догадываться» и «знать наверняка» — это две разные вещи. Он обнял Гарри и поцеловал его в макушку, игнорируя потрясенного Римуса и серьезного Берти, сосредоточившись только на крестнике. — Я знаю, это страшно, но мне плевать, что там сказано. Мы сделаем всё возможное, чтобы тебе не пришлось с ним сражаться, Гарри. Обещаю. — А что, если мне всё-таки придется снова с ним драться? — возразил Гарри, прижимаясь ближе. — Как мне его победить? Сириус не мог ответить из-за подступившего к горлу комка страха и бросил на Римуса взгляд, кричащий: «Помоги!». Римус, который сам побелел как простыня, когда они слушали пророчество, взял себя в руки, видя отчаяние Гарри и Сириуса. — Что ж, там сказано, что у тебя будет сила, о которой Волдеморт не знает. Нам стоит попытаться выяснить, что это такое... — Это может быть твоя семейная магия, — бодро вставил Берти. — У тебя определенно есть к ней необычное сродство, и хотя Слизерин — Благородный Дом, он не является Древним и Благородным Домом. — И мы будем тебя тренировать, — добавил Сириус, возвращая себе самообладание. — Всему, что знаем сами, включая любые грязные трюки. — Он ободряюще потер спину Гарри. — Если случится худшее, мы позаботимся о том, чтобы ты был готов, Гарри. В итоге они усилили тренировки Гарри по ЗОТИ сверх его вторничных уроков по контролю силы: если Гарри когда-нибудь снова окажется лицом к лицу с Волдемортом (чего Сириус будет всеми силами стараться не допустить), ему нужно будет суметь выжить в этой схватке. Сириус, Римус и Минерва долго обсуждали, стоит ли рассказывать Гарри о роли Снейпа в передаче пророчества Волдеморту. Римус и Минерва не были уверены, что Гарри готов эмоционально принять такие новости и при этом сохранять невозмутимость при встречах со Снейпом в Хогвартсе. Сириус уступил в этом споре, но он ненавидел хранить секреты от Гарри, поэтому настоял на том, чтобы мальчику предоставили выбор. Он и Римус усадили Гарри в один из пятничных вечеров в поместье Блэков (где магия сдержала бы любой выброс силы со стороны Гарри, если бы он решил узнать правду) и сказали, что им известна личность Пожирателя Смерти, который сообщил Волдеморту о пророчестве, и что это человек, с которым Гарри придется взаимодействовать в будущем. Сможет ли он справиться с этой информацией? Гарри проявил завидную зрелость и отказался, признав, что никогда не сможет находиться в одной комнате с тем, кто подтолкнул Волдеморта к нападению на него и его родителей — так же, как он не выносит вида Хвоста по той же причине. Сириус понимал его чувства: ему и самому стоило огромных усилий не отправиться в Хогвартс прямо сейчас и не проклясть Снейпа. Альбус, на удивление, принял к сведению большую часть критики Сириуса по поводу безопасности. Грюм переехал в Хогвартс пораньше, чтобы провести полную проверку защитных систем, и взялся за работу как рыба в воде. Сириус знал, что Гарри расстроится из-за того, что некоторые потайные ходы теперь защищены, но сам был доволен: никто не сможет пройти по ним незамеченным. Но в Хогвартсе менялась не только безопасность. Бинса наконец-то удалось убедить уйти на покой, так что История магии подверглась серьезному пересмотру. В Магловедении появился новый преподаватель, Элисон Бантинг, в то время как Чарити Бербидж тихо перевели в помощь отделу по борьбе с ненадлежащим использованием артефактов маглов, пока Артур занимался новым Комитетом по делам маглов. Были возрождены три старых курса, добавленные как факультативы по выходным. Дуэли, магическая военная стратегия и целительство — занятия длились по часу и были открыты для студентов с четвертого курса. Гарри проявил интерес ко всем трем, и Сириус поощрил его записаться и посмотреть, что они из себя представляют. Он всегда сможет бросить их, если не понравится. Минерва жаловалась на лишнюю работу, вызванную переменами, но в тайне призналась, что очень рада видеть школу в какой-то мере преобразившейся. Сириус подозревал, что новые курсы — это скрытая попытка Альбуса обучить Гарри для финальной битвы с Волдемортом, но решил пока позволить старику думать, будто тот проворачивает это у него под носом. Сириус не имел ничего против того, чтобы Гарри учился чему-то, что поможет ему выжить, если придется снова встретиться с Волдемортом; он лишь возражал против убежденности Альбуса в том, что пророчество ОБЯЗАТЕЛЬНО должно сбыться, и против возложения бремени убийства Темного Лорда на плечи подростка. Сириус по-прежнему верил, что взрослые вокруг Гарри должны сделать всё, что в их силах, чтобы разобраться с проблемой первыми. Что и привело его на пятничное заседание Военного совета. Он вышел из камина в поместье Блэков и ничуть не удивился, увидев Пенелопу. Она выглядела очень элегантно в своей синей мантии, украшенной гербами Домов Блэк и Поттер. Она становилась настоящим сокровищем. Пенелопа и Билл Уизли были единственными, помимо Минервы, кто имел доступ в Гриффин-хаус, так как Сириусу и Римусу иногда приходилось просить кого-то из них присмотреть за Гарри. Сам Гарри мог сколько угодно протестовать, заявляя, что ему не нужны няньки, но Сириусу было спокойнее, когда в доме на случай чрезвычайной ситуации находился кто-то еще, а не только Добби. — Добрый день, Пенелопа, — сказал Сириус. Она пошла рядом с ним в сторону кабинета. — У вас пять новых приглашений, — бодро сообщила она. — Лорд Рикетт пригласил вас на чай; я назначила встречу на следующий вторник. Лорд Нотт пригласил вас обсудить повестку августовской сессии. — Ты уверена, что он не планирует меня убить? — пошутил Сириус, гадая, зачем Нотту понадобилось видеть его наедине. «Возможно, это первая попытка завязать диалог перед обсуждением союза», — размышлял он. Люциус передал, что большинство Древних и Благородных Домов в его альянсе осознали новый политический ландшафт, и Нотт — в первую очередь. Пенелопа улыбнулась. — Я запланировала встречу на утро понедельника, так как сессия состоится в четверг. — Она открыла дверь кабинета. — У мистера Краммингтона есть к вам деловое предложение, я перенаправила его Римусу. Лорд Гринграсс прислал приглашение вам с Гарри на ужин; я внесла дату в ваш ежедневник. И наконец, леди Абботт пригласила вас с Гарри на воскресный ланч во вторую неделю августа вместе с её семьей и Боунсами. — Она перевела дух. — Я решила уточнить этот момент, так как знаю, что обычно вы предпочитаете оставлять воскресенья только для вас с Гарри. Сириус кивнул. — Поблагодари её за приглашение и напиши в ответ, что если она сможет перенести ланч на субботу, мы будем в восторге, но на воскресенье у нас планы. — Он поднял руку. — Как только закончишь с этим, можешь быть свободна. — Он улыбнулся ей. — Если память мне не изменяет, у тебя сегодня свидание с Перси. Пенелопа покраснела, но кивнула; её светлые волосы едва не выбились из пучка. — Он ведет меня на ту пьесу о Мерлине. — Она очень хороша, — согласился Сириус. Он был рад, что её отношения наладились, так как сразу после усыновления Гарри наступил сложный период: Перси ляпнул какую-то глупость (насколько Сириус понял, что-то вроде того, что её работа должна была достаться чистокровному), но они во всем разобрались. — Желаю хорошо провести вечер. Пенелопа улыбнулась, пожелала ему того же и направилась к своему столу в углу библиотеки. Вскоре прибыла Амелия. Она всегда была самой пунктуальной. У них было несколько минут, чтобы обсудить приглашение Абботтов; Амелия предположила, что смена даты не станет проблемой для неё, её младшего брата (известного также как лорд Боунс) и его семьи. Следующим появился Берти, а за ним вместе вошли Альбус и Корнелиус после доклада о конференции МКМ. Как только подали напитки и все удобно устроились в креслах в зоне отдыха кабинета, Сириус откашлялся. — Корнелиус, почему бы тебе не начать первым? — предложил Сириус. Корнелиус гордо выпрямился, словно право говорить первым было знаком особой важности. — Операция «Силовой прием» идет успешно, — просиял он. — Кажется, по состоянию на вторник старый Поттеровский альянс был окончательно подтвержден? Сириус кивнул. — Мы бы не справились без Августы, но альянс из восьми — девяти, считая Дом Блэк — Древних Домов и восьми Младших восстановлен и готов поддержать грядущие законодательные изменения, в частности Комитет по делам маглов и пересмотр бюджета. — О, это прекрасные новости! — воскликнул Альбус. — Не припомню Августу такой воодушевленной уже много лет, — сухо прокомментировал Берти. — С маглорожденными кавалерами ордена Мерлина также проведут предварительные беседы во время августовской сессии, — сказал Корнелиус. — После тяжелого месяца Люциус сохранил контроль над альянсом чистокровных, что для нас в некотором роде хорошая новость. Ко мне осторожно подходил лорд Гиббон, чтобы прощупать почву: не пошатнулась ли моя поддержка лорда Блэка. — Самый слабый из их группы, — заметила Амелия. — Возможно, паникует? — Думаю, да, — согласился Корнелиус. — Что ж, это логично, раз уж Нотт только что пригласил меня обсудить с ним августовскую сессию, — сказал Сириус, откидываясь в кресле и складывая пальцы домиком. — Он первый из старого альянса Блэков, кто сделал это — если не считать членов семьи, конечно. — Они присматриваются к тебе, — ухмыльнулся Корнелиус и захлопал в ладоши. — И так скоро! Это отличные новости! — Ну, я боюсь, что причина для этого может быть не самой приятной, — серьезно произнес Альбус. — На этой неделе Темная Метка вызывала приступы боли у моего шпиона. «И зачем Альбусу называть Снейпа „моим шпионом“, если мы и так все знаем, о ком речь...» Сириус вздохнул и не стал развивать тему. — Мой шпион заметил то же самое, — сказал Берти. — Наши тесты Метки показывают, что это знак близости; Риддл вернулся на наши берега. — Питер... то есть Петтигрю не был замечен при использовании магического транспорта, но поскольку он легко может пробраться в транспорт маглов в своей анимагической форме... это вполне вероятно. Разумеется, если предположить, что они путешествуют вместе и что Петтигрю помог ему восстановить силы для возвращения, — бодро проговорила Амелия. — Риддл мог решить путешествовать заранее или каким-то образом в одиночку. Все кивнули, признавая её правоту. — Что делает нашу работу еще более безотлагательной, — сказал Сириус. — Корнелиус, я полагаю, у нас есть хорошие новости по нейтралам? — Да, действительно. Лорд Гринграсс дважды встречался со мной, чтобы обсудить обновленный бюджет, и каждый раз прощупывал политическую позицию Дома Блэк. Кажется, нас пригласили на ужин? Сириус кивнул. — Как бы им ни не хотелось это признавать, Гринграсс контролирует этот блок. Если мы привлечем их на свою сторону... — У нас будет сильный Визенгамот, — закончил Корнелиус с самодовольной улыбкой. — Другой важный пункт для обсуждения сегодня — это выдвинутые кандидатуры на вакантное место: Дом Абботт выдвигает Диггори, Дом Целлер — Дом Барон, Дом Дож — Дом Уизли, а Дом Уилкс — Дом Яксли. — Яксли есть в нашем списке Пожирателей? — уточнил Сириус. — В восемьдесят первом у него не было Метки, но по данным обоих шпионов он был известным сторонником, — ответила Амелия. — Он «на карандаше». — Артур собирается отказаться от выдвижения, — сказал Корнелиус. — Он доволен своим местом в Министерстве. — Эльфиас очень традиционен. Всякий раз, когда место возвращается на голосование, он выдвигает один из Древних и Благородных Домов, потерявших свое представительство в прошлом. — Альбус указал на свою чашку. — В прошлый раз это был Крауч, но это было сразу после войны, и история с его сыном, пытавшим Лонгботтомов, очевидно, провалилась и... — И нет сомнений, что он снова выдвинул бы старого Барти, если бы это не было политическим самоубийством в свете вскрывшихся обстоятельств незаконного заключения лорда Блэка, — вставил Берти. — Остаются Диггори и Барон, — подытожил Корнелиус. — Любой из них был бы нам выгоден. Гидеон Барон нейтрален в своих взглядах — эгалитарист, но приверженец традиций. За свою карьеру он представлял интересы семей Голдштейн и Дэвис. Диггори, конечно, работает в Отделе регулирования и контроля магических существ. Хороший человек, хоть и немного напыщенный... Сириус едва не поперхнулся кофе, услышав, как Корнелиус называет кого-то другого напыщенным. — У него довольно жесткие взгляды на контроль магических существ, что может не соответствовать политике, которую мы захотим проводить в дальнейшем, — закончил Корнелиус. — Думаю, Амоса можно будет со временем убедить, — сказал Альбус. Что означало: Альбус хочет видеть на этом месте Диггори. — Какова позиция альянса Поттеров по этому вопросу, если выдвижение делает Леонард? — с интересом спросила Амелия. — Леонард и Амос — старые друзья, отсюда и выдвижение, — отрезал Сириус. — Альянс пришел к соглашению, что голосование за место в палате должно быть свободным; в конце концов, мы все индивидуально решаем, с какими Домами вступать в союз. — Я так понимаю, голоса Поттеров и Блэков в таком случае отойдут Барону? — вкрадчиво осведомился Альбус. — Голос Поттеров будет обсуждаться с Гарри, — твердо заявил Сириус (и, скорее всего, он действительно достанется Барону, так как Гарри явно не впечатлит послужной список Диггори в вопросах магических существ), — а так как Диггори включен в список приглашенных на завтрашний праздник у Лонгботтомов, я не удивлюсь, если нам с Гарри попытаются устроить «презентацию». — Весьма вероятно, зная Амоса, — со смехом подтвердила Амелия. — Приносить политику на детский день рождения — дурной тон, — цыкнул Корнелиус. Сириус заставил себя не смотреть на министра, чтобы не расхохотаться: он ни на секунду не сомневался, что представься Корнелиусу шанс там оказаться, он бы в мгновение ока начал плести политические интриги среди гостей. — Двигаемся дальше, — произнес он решительно. — Что-нибудь еще, Корнелиус? — Разрабатывается новый закон об оборотнях. У Артура будто второе дыхание открылось в Комитете по делам маглов, — прокомментировал Корнелиус почти рассеянно, перебирая в уме последние новости. — А так — нет, больше ничего. — Амелия? — спросил Сириус. — Операция «Метка» запущена в полном объеме, — отчиталась Амелия. — Последним участником команды стал Кэмбридж: ликвидатор, маглорожденный, два года стажа и один из протеже Аластора. Таким образом, в группе пять человек, шесть — включая Руфуса. Итого: три ликвидатора заклятий, два аврора и глава аврората в качестве лидера. — И никто из них не был задействован во времена прошлой войны? — уточнил Альбус. Он пропустил предыдущее заседание и не владел этой информацией. Амелия нетерпеливо заерзала, раздраженная необходимостью повторяться. — Руфус, очевидно, был. Двое авроров, Брукс и Вуд, пришли на службу сразу после войны — в восемьдесят втором и восемьдесят пятом соответственно. Брукс — маглорожденный, потерял старшего брата-аврора; Вуд — чистокровный, но его отец погиб во время нападения Пожирателей на Косой переулок. Они опытные люди. Амбри, полукровка, пополнила ряды ликвидаторов примерно тогда же по схожим причинам — она осиротела после атаки Пожирателей, её вырастила бабушка. Чамберс присоединился пять лет назад, он маглорожденный. Все — опытные окклюменты. Все незамедлительно принесли Клятвы, что не являются Пожирателями Смерти, никогда ими не станут и никогда не вступят в союз с Волдемортом и (или) Томом Риддлом. — Звучит как отличная команда, — заметил Сириус, с долей забавы отмечая, что у Альбуса был вид человека, который понимает, что раздражает женщину, но не может взять в толк, чем именно. — Они очень хороши, — подтвердила Амелия. — Все, кто был указан нашими шпионами как Пожиратели Смерти, теперь находятся под наблюдением. Согласно специальным конфиденциальным ордерам, их почта и камины мониторятся. Мы установили слабые следящие чары вблизи их поместий — этого достаточно, чтобы мы узнали, если кто-то аппарирует прямо перед их защитными барьерами. Нам также удалось активировать «след» на палочках тех, кто посещал Министерство — он не засечет ничего, кроме Непростительных, но это лучше, чем ничего. — А как приживается легенда? — с ухмылкой спросил Сириус. Официально группа была собрана для поимки Питера Петтигрю, поэтому в остальном ДМП её прозвали «Крысиным отрядом». — Блестяще, — иронично ответила Амелия. — Все понимают необходимость поимки Петтигрю; в Департаменте царит воодушевление от того, что используются настоящие сотрудники правопорядка, а не дементоры. Руфус подыграл остальным аврорам, пообещав тысячу галлеонов любому, кто опередит «Крысиный отряд» и совершит арест. Кит Пул сделал то же самое в рядах ликвидаторов. — А на этом поприще есть какой-то реальный прогресс? — спросил Корнелиус. — Кое-какой есть, — сказала Амелия. — Работая совместно с маглской полицией, нам удалось обнаружить фотографию Петтигрю в крупном порту примерно в то время, когда магловское грузовое судно должно было отплыть на Балканы. Это было через несколько дней после побега Питера из Хогвартса. Поскольку Альбус указал, что последним известным убежищем Волдеморта до Квиррелла была Албания, думаю, можно предположить, что он направился именно туда. — Она взяла перо. — Я заставлю их еще раз проверить последнюю неделю, чтобы узнать, не возвращался ли он тем же путем. — А что насчет наводки о чем-то запланированном на Чемпионате мира? — Глаза Альбуса блеснули. — Ну, теперь мы уже из трех независимых источников знаем, что что-то готовится, — сказала Амелия, подчеркивая, что не только Альбус принес эту информацию. — У нас есть имена причастных, и группа наблюдения ими занимается. Однако, хотя я и не желаю, чтобы на Чемпионате пытали и убивали маглов, я считаю, что нам нужно позволить им начать и сделать свой ход в момент их выступления. — Но... — начал было Корнелиус, впадая в панику. — Если мы сработаем до совершения ими преступления, мы сможем взять их только за сговор, но, честно говоря, это выдаст и нашу слежку, и шпионов, — твердо отрезала Амелия. — Ключевым фактором будет время: как только они начнут действовать, авроры вмешаются незамедлительно. Сириус рассеянно кивнул. Изначально он принял приглашение Артура, но настоял на том, что сам купит билеты для себя и Римуса, чтобы присоединиться к ним. «Нужно будет еще раз обсудить детали», — подумал он. Ему не улыбалось оставаться там на ночь, если намечается атака Пожирателей Смерти — даже та, о которой авроры знают и которую, будем надеяться, пресекут в зародыше. — Если мы всё рассчитаем правильно, — сказал Сириус, — это будет выглядеть как триумф правосудия над жалкими остатками поверженного Темного Лорда. Публично мы сможем сразу заявить о своей жесткой позиции по отношению к подобным выходкам, показав, что не потерпим их возрождения. Корнелиус щелкнул пальцами. — Мы определенно сможем подать это прессе под таким соусом. — Его глаза азартно сверкнули, и Сириус обменялся понимающим взглядом с Амелией. — Что ж, у меня всё, — подытожила Амелия. — И наконец, но не по значимости — Берти, — сказал Сириус. Берти откашлялся. — Для сведения Альбуса: моя команда также полностью укомплектована. Лоуренс Эпплби — полукровка, мой ровесник. Во время прошлой войны какое-то время служил в МИ-7. Потерял единственного ребенка при нападении Пожирателей в Хогсмиде. Он возглавляет исследовательскую часть. Кэролайн Брейтуэйт — маглорожденная, пришла к нам десять лет назад сразу после Манчестерской магической академии. На самом деле она была первой в своем выпуске по результатам ЖАБА и является вероятным кандидатом на получение премии имени Лили Поттер для маглорожденных. У неё двойное мастерство в Заклинаниях и Арифмантике. До настоящего времени она работала в МИ-7, но подыскивает новое место и видит в этом проекте хороший вариант для перехода. — Он отхлебнул из стакана. — Как вы уже знаете, Альбус, Билл Уизли — наш последний участник. Он превосходный разрушитель проклятий. Я надеюсь окончательно переманить его у гоблинов, как только закончится срок его службы Дому Поттер. Встреча в Гринготтсе по поводу отпуска для Билла прошла лучше, чем Сириус ожидал. Гоблины настояли на выплате неустойки, но она была гораздо меньше той, что могла бы быть, а Билл стоил каждого кната. — Достойная команда, — заметил Альбус. — Я помню смерть Деборы Эпплби. Это была трагедия. — Что с ней случилось? — спросила Амелия. — Её растерзал Грейбек, — сухо бросил Сириус. Это было суровое напоминание о том, предотвращению чего они все посвятили свои силы. — Мы должны внести Грейбека в наш список для слежки, — сказала Амелия. — У него никогда не было Метки, но он всегда охотно шел в союзники к Волдеморту. Проблема в том, чтобы его найти. — Хорошая идея, — согласился Сириус. Он на мгновение задумался, ведя внутреннюю борьбу, и в итоге вздохнул. — Я попрошу Римуса прощупать его связи среди оборотней; посмотрим, не удастся ли его выследить. — Что касается прогресса: мы собрали все доступные исследования по объектам такого типа. Убедившись, что уничтожение одного из них не встревожит Риддла, мы приступили к делу и уничтожили два предмета, полученных лордом Блэком: медальон и чашу, найденную в описи сейфа Лестрейнджей. Лорд Блэк присутствовал в качестве свидетеля, как и Амелия с Корнелиусом, когда артефакты были сожжены в высокотемпературной печи, — сообщил Берти. — Поскольку юный мистер Поттер разобрался с дневником, у нас остаются два объекта, на которые есть зацепки, и один, о котором нам ничего не известно. — Замечательный прогресс за столь короткое время, — бодро сказал Альбус. — И достигнут он был только благодаря сведениям от брата лорда Блэка о медальоне и чаше, — подчеркнул Берти. — Тем не менее, за последнюю неделю мы значительно продвинулись в расследовании, сопоставив то письмо с вашей хронологией истории Риддла, Альбус. Он встал и увеличил доску, разделенную на три секции. — Пункт номер один: неизвестен, — начал Берти, постукивая по первой секции, которая начала заполняться информацией. — Мы полагаем, что этот предмет еще не был создан в то время, когда Регулус Блэк узнал об артефактах. Мы почти уверены, что Риддл ждал момента своего величайшего триумфа, чтобы создать шестой и последний крестраж. Мы думаем, что первоначальными целями для этого момента должны были стать либо поражение Альбуса, — он неопределенно махнул палочкой в сторону директора, — либо убийство Багнолд. Но он передумал. Мы знаем, что ему было известно о пророчестве больше года, но он не предпринимал никаких действий... — Том действительно не верил в Прорицания. Я был весьма удивлен, когда пришла весть, что он намерен действовать, — тихо признался Альбус. — Лоуренс наткнулся на старую магическую теорию, связанную с Хэллоуином и жертвоприношением невинной крови — младенца, — сказал Берти. — Говорят, это делает объект, созданный в ходе ритуала, неразрушимым. — Тошнотворно, — прокомментировал Корнелиус, слегка позеленев. — Вот почему он напал на Гарри в ту ночь, — мрачно подытожил Сириус. Берти кивнул. — Мы полагаем, что он взял что-то с собой в Годрикову Впадину. Однако его попытка провалилась, так что мы считаем, что объект не был создан. — Отличная логика, — похвалил Берти Альбус, но его голубые глаза утратили привычный блеск. Сириус задался вопросом: не сделал ли Волдеморт Гарри неразрушимым случайно, превратив его в крестраж... Если бы это было так, очищение шрама, вероятно, не сработало бы, убеждал себя Сириус. В конце концов, Гарри не был принесен в жертву до конца, так что условия неуязвимости не были выполнены. — Значит, мы ищем только два других? — спросила Амелия. — Ну, я бы хотел, чтобы Билл и Кэро пошли в Годрикову Впадину и проверили всё там, чтобы быть уверенными, — сказал Берти. — Но я полагаю, что так. — Это можно устроить, — сказал Альбус. Сириус внутренне вздохнул. Очевидно, председательство на конференции МКМ привело к очередному обострению у Альбуса желания всё контролировать. Берти просто перевел взгляд на Сириуса. — Да, — сказал Сириус, — звучит как хорошая идея. — Даже если Гарри и оказался тем самым «неизвестным» крестражем, им следовало убедиться, что нет другого; и Джеймс, и Лили погибли в ту ночь. Он метнул взгляд на Альбуса. — Есть ли там какие-то особые щиты, которые вам нужно помочь снять? Альбус покачал головой. — Ах, нет. Я оставил сигнальный щит специально на случай появления Тома, но в остальном защитные чары были возведены Отделом тайн. — Прекрасно, — сказал Берти. — Возвращаясь назад по хронологии Альбуса, мы переходим ко второму пункту: объекту Когтевран. — Он сделал паузу и отпил чаю. — Дальнейшие исследования сузили круг до двух возможных вещей: пропавшая диадема Когтевран и её кулон с орлом, который она надевала на свадьбу. Оба предмета были утеряны, но мы думаем, что целью Риддла, скорее всего, была диадема: говорили, что её владелец наделяется бесконечным знанием. — Том определенно захотел бы её, — согласился Альбус. Он поставил пустую чашку и вытащил из мантии мешочек со сладостями. — Вокруг диадемы ходит много мифов и легенд. Однако одна из них привлекла внимание Билла — история о том, как Хелена, дочь Когтевран, выкрала диадему и сбежала в Албанию, — Берти позволил себе легкую улыбку. Альбус безмятежно улыбнулся в ответ. — Да, Том, похоже, любит эту страну, не так ли? — Простите, но разве в письме моего брата не говорилось, что объект находится в Хогвартсе? — спросил Сириус. — По словам Альбуса, Том как раз вернулся из Албании, когда пришел на собеседование на должность профессора ЗОТИ, — объяснил Берти. — Вы думаете, он спрятал что-то во время собеседования? — Глаза Альбуса снова потускнели при мысли о том, что Волдеморту удалось пронести темный артефакт в школу прямо у него под носом. — Разве щиты не засекают темные артефакты? — резко спросила Амелия. — Нет, — признался Альбус, — Основатели не устанавливали таких щитов вокруг Хогвартса и... несомненно, даже если бы я смог найти трех других волшебников или ведьм равной мне силы, чтобы установить их самому, в Хогвартсе полно исторических артефактов, которые Министерство могло бы счесть темными — например, статуя, охраняющая кабинет директора. — То есть у нас один из его объектов просто валяется где-то в Хогвартсе, ожидая, пока какой-нибудь бедный ничего не подозревающий ребенок подберет его? — спросил Корнелиус в ужасе. — Сомневаюсь, что Том был настолько глуп, чтобы оставить его в легкодоступном месте, — заметил Альбус. Сириус приподнял бровь. — Ну, есть одно очевидное место. — Тайная комната? — Глаза Альбуса снова блеснули. — Верно, но нам понадобится змееуст, чтобы войти. — Разве Фоукс не может просто перенести нас туда? — спросил Сириус. — К сожалению, нет, — недовольно ответил Альбус. — Я пробовал сделать это с Фоуксом, как только все разъехались на каникулы в тот год — хотя бы для того, чтобы забрать тушу василиска. Увы, мы наткнулись на какой-то барьер. Фоукс был не в восторге. Амелия бросила на Альбуса тяжелый взгляд, и Сириус, кажется, догадывался почему. — Тогда как он попал в Комнату, когда юный Гарри сражался с василиском? — Корнелиус выпалил вопрос, который не давал покоя самому Сириусу. — Возможно, дело в присутствии Гарри внутри Комнаты? — Альбус погладил бороду. — Это настоящая загадка. — Значит, вам нужно, чтобы Гарри открыл Комнату, — прямо подытожил Сириус. Альбус кивнул. — Я сам не просил его об этом из-за травмы, которую он получил в битве с василиском. — Я поговорю с ним, — сказал Сириус. — Он хочет помочь, и это может быть хорошим способом привлечь его в относительно безопасной форме, раз уж там будет команда исследователей, Римус и я — и я уверен, вы тоже пойдете с ним. — Он вопросительно выгнул бровь. — Если только вы не думаете, что там внизу завелся еще один василиск? — Пожалуй, стоит взять с собой петуха, — задумчиво произнес Берти. — Ладно, с предметом Когтевран план есть, — заключил Сириус. — Что-нибудь по кольцу Главы Дома? — Судя по воспоминаниям Альбуса о временах в Хогвартсе, кольцо было у Риддла с шестого курса, — сказал Берти, снова постучав по доске, и информация потекла в третью секцию. — Мы думаем, что его выпустили из маглаского приюта в шестнадцать лет, и он должен был сам искать свой путь. — И он отправился на поиски своих корней, — предположил Сириус. — Я бы на его месте так и сделал. — Он нашел Риддлов и единственного оставшегося в живых Мракса в Литтл-Хэнглтоне, — объяснил Альбус. — Риддлы якобы были убиты Морфином Мраксом, дядей Тома. Он умер в Азкабане несколько лет спустя. Я склонен думать, что Том убил своих магловских деда, бабку и отца, а дядю подставил. Сириус не мог не почувствовать мимолетного сочувствия к покойному Морфину, но, судя по документам, которые он читал, Мракс был законченным мерзавцем, заслужившим Азкабан за множество вещей, даже если в итоге сел за то, чего не совершал. — У нас нет возможности узнать, было ли кольцо на тот момент чем-то большим, чем просто кольцом, но раз он его носил, думаю, можно с уверенностью сказать, что оно было обычным, — сказал Берти. — Однако кольца на нем не было, когда он вернулся в Хогвартс для собеседования. — Думаете, он и его оставил в Хогвартсе? — спросила Амелия. — Нет, — Альбус покачал головой. — Слишком рискованно класть все яйца в одну корзину. Берти кивнул и, явно взвешивая слова, заговорил: — Кэро выяснила, что поместье Риддлов и земля, на которой стоит дом Мраксов, теперь принадлежат некоему Томасу Салазару, согласно магловским записям. Альбус выглядел потрясенным. — Неужели? — Он хотел владеть тем, в чем ему отказывали, — бесцеремонно заметил Сириус. — Думаете, кольцо может быть там? — Возможно — у него с этим местом личные ассоциации, — сказал Берти. — Я не уверен, — произнес Альбус. — Я скорее склонен думать, что Том не захотел бы туда возвращаться. Это выдает слишком много тайн его происхождения. — Нам стоит провести расследование, хотя бы ради этого, — возразила Амелия. — И тут есть два нюанса: первый — само кольцо, и второй — это место может быть вероятным убежищем для Риддла, если он вернулся в страну, — добавил Берти. — Второе больше по части «Крысиного отряда», — бодро кивнула Амелия. — Мы установим пассивное наблюдение. Если он воспользуется поместьем, мы об этом узнаем. — Отличная идея, но стоит ли нам искать кольцо до этого или после? — прямо спросил Берти. — Если мы найдем кольцо и заберем его, он поймет, что мы охотимся за его объектами. Если оставим на месте, мы рискуем, что в случае поимки он снова ускользнет от смерти. У каждого варианта были свои «за» и «против», размышлял Сириус. — Какие будут мысли? — спросил он, жестом предлагая Корнелиусу высказаться первым. — Мой голос — оставить всё как есть, — сказал Корнелиус. — Мы не можем рисковать: он не должен узнать, что мы охотимся за остальными сокровищами. — Амелия? — спросил Сириус. — Я согласна с Корнелиусом. Корнелиус выглядел таким же удивленным тем, что Амелия с ним согласилась, как и она сама. — Я тоже, — вставил Альбус. — Я бы предложил ограничиться пассивным наблюдением и оставить кольцо и Тома в покое, если он туда явится, пока не будет найден объект Когтевран и не подтвердится отсутствие крестража в Годриковой Впадине. В случае его поимки нам останется разобраться только с кольцом. — В таком случае я предлагаю, если Риддл еще там не поселился, сначала определить точное местонахождение кольца, чтобы мы могли быстро изъять его в момент захвата, — сказал Берти. Все посмотрели на Сириуса, ожидая решения. Сириус взвесил варианты. Мерлин, как бы сейчас пригодился Римус в этой комнате. — Три плана, — произнес он наконец. — План А: мы разведаем поместье и дом Мраксов в эти выходные. Проверим, обитаемы ли они, там ли кольцо и какова обстановка. Если кольцо там, мы забираем его, оставляем трансфигурированную копию, восстанавливаем все ловушки и уходим, оставляя пассивное наблюдение. Подмена — это риск, признаю, но если он увидит, что ловушки на месте, сомневаюсь, что он будет копать глубже, пока не восстановит все силы. — О, — ухмыльнулась Амелия, — коварно. — Весьма блестяще, мальчик мой, — воскликнул Альбус. — А план Б? — сухо спросил Берти. — Что ж, если кольца там нет, а они есть — пассивное наблюдение, пока не разберемся с объектами, если только не станет очевидно, что старина Волди вот-вот обретет тело, — сказал Сириус. — И план В предполагает, что там нет ни того, ни другого — в этом случае устанавливаем наблюдение на случай, если он объявится. — Аккуратно сработано, Сириус, — одобрил Корнелиус. Сириус кивнул. — Нужно действовать быстро, если мы верим, что Риддл может направляться туда. — Мы отправим группы завтра первым же делом, — сказала Амелия после быстрого безмолвного обмена взглядами с Берти. — Что-нибудь еще? — спросил Сириус. Все покачали головами. — Альбус, не могли бы вы задержаться на минуту? Остальных я провожу к камину. Сириус вывел гостей и быстро вернулся в кабинет. Старый волшебник подошел к окну и разглядывал задний двор. — Еще чаю, Альбус? — Нет, мальчик мой, спасибо. — Альбус обернулся. — Ты собираешься отчитать меня за попытку забрать василиска. — По закону василиск принадлежит Гарри, так как именно он убил зверя, — сказал Сириус, присаживаясь на край стола и скрещивая руки на груди. — Я почти уверен, Амелия подозревает, что вы планировали выманить у него законную награду, и именно ваши намерения не пустили вас в Комнату. — А ты? — поинтересовался Альбус, заложив руки за спину. Сириус выгнул бровь. — Я уверен, вы бы дали Гарри что-нибудь — возможно, соразмерно сумме компенсаций, которые вы планировали выплатить окаменевшим. Но «что-нибудь» — это не «всё», а по закону ему полагается именно всё. Альбус медленно кивнул и снова стал выглядеть на свой истинный возраст. — Это было не совсем... благородно с моей стороны, я знаю. Но я сознаю, что Гарри унаследует огромное состояние. А из-за сокращения числа учеников в последние годы — следствие войны в период их рождения — бюджет Хогвартса бы очень выиграл от притока средств. Сириус воздержался от спора о том, что из-за решения Альбуса отдать Гарри маглам поместье Поттеров пришло в запустение. Если бы не усыновление и смена опекуна, Гарри, конечно, не остался бы нищим к совершеннолетию, но и не получил бы того, что должен был. К счастью, Римус исправлял ситуацию. — Я поговорю с Гарри о василиске, — твердо сказал Сириус, — и думаю, Альбус, вы обнаружите, что он примет честное и справедливое решение, и Хогвартс что-то да получит. Альбус наклонил голову. — Как прошла конференция? — спросил Сириус, указывая на дверь. — Конференция прошла как обычно: много говорили, мало слушали и почти ни в чем не соглашались, — ответил Альбус, пока они шли к выходу. — К сожалению, статьи Риты не способствовали тому, чтобы мнения, которыми я делился на конференции, были восприняты в позитивном свете. — Ну, это же Рита, — без сочувствия заметил Сириус. Он был скорее согласен со Скитер в том, что взгляды Альбуса несколько старомодны и устарели. Но журналистку он не любил, хотя из-за настояний Корнелиуса поддерживать хороший имидж Гарри и Сириуса в прессе ему приходилось иметь с ней дело. Пока что она была лояльна в печати, но Сириус знал: заголовки изменятся в мгновение ока, если она почует жареную историю. — Увидимся завтра на празднике у Лонгботтомов? — уточнил Сириус, прощаясь у камина. — Боюсь, что нет, мой мальчик. Завтра утром я улетаю во Францию на финальную встречу по поводу Турнира Трех Волшебников и вернусь только к заседанию Визенгамота в четверг. Альбус попрощался и исчез во вспышке зеленого пламени. Сириус заглянул к Кикимеру, прежде чем отправиться домой. Дом в Хэмпшире определенно стал таковым. Он, Римус, Гарри и Добби чудесно устроились вместе. Минерва заходила почти каждый вечер, и Римус в шутку предлагал просто позвать её переехать к ним. Она стала для Гарри материнской фигурой — скорее бабушкой, чем матерью или той «тетей Минервой», которой она была для Джеймса и Сириуса, но всё же близким человеком. И это было хорошо, потому что Гарри нуждался в женском влиянии в своей жизни и в положительном примере, который заменил бы ужасный образ Петуньи. Андромеда стала «любимой тетей», Тонкс — старшей сестрой. Единственной «занозой» оставалась Молли Уизли. С одной стороны, Сириус ценил всё, что Молли сделала для Гарри за те три года: она помогла ему найти платформу, была добра к потерянному ребенку, вязала ему рождественские свитера просто потому, что он был другом её сына. Она принимала Гарри в своем доме и откармливала его после того, как он голодал перед вторым курсом; она и её семья встретили Гарри в Косом переулке перед третьим курсом, прервав его одиночество. Но Молли, похоже, считала, что благодаря этим поступкам она забронировала за собой право на любое родительское влияние на Гарри. Обычно они ужинали у Уизли раз в неделю, и каждый раз она пренебрежительно отзывалась об уроках этикета от Андромеды, нелестно — о влиянии Тонкс и даже начала ставить под сомнение постоянное присутствие Минервы. Она не скрывала, что считает: Сириус не принял ни одного верного педагогического решения. Её ревность была понятна: она отвела себе роль приемной матери Гарри (Сириус подозревал здесь руку Дамблдора, хотя Молли с её огромным сердцем, вероятно, и сама была рада опекать брошенного ребенка), а теперь её сместили с пьедестала. Сириус отчасти сочувствовал ей и знал, что Гарри очень ею дорожит; возможно, когда Молли это осознает, её ревность поутихнет. Однако её нынешнее поведение просто сводило его с ума. По мнению Молли, только Молли знала, что лучше для Гарри. Она жаловалась на его уроки, внушая, что Гарри в таком юном возрасте ни к чему знать этикет, управление финансами и политику — мол, он заслужил нормальные каникулы. Она вела себя так, будто Гарри всё еще нужно откармливать и опекать, несмотря на то что он был совершенно здоров и сыт. Она настойчиво намекала, что должна иметь полный доступ в Гриффин-хаус, игнорируя опасения Сириуса насчет безопасности. При каждой встрече она просила разрешить Гарри пожить в Норе после Чемпионата мира до самого отъезда в школу, хотя Гарри изначально вежливо отказался, заявив, что при всей благодарности за предложение он хочет провести как можно больше времени с Сириусом. Но самым раздражающим событием стал случай в середине июля, когда Молли за ужином безапелляционно объявила, что Гарри проведет свой день рождения в Норе. Это была вопиющая самонадеянность, которая поставила и Сириуса, и Гарри в неловкое положение прямо за её обеденным столом. К счастью, вмешался Артур, превратив заявление Молли в предложение места для праздника. Сириус согласился, так как Нора была куда более жизнерадостным местом для вечеринки подростка, чем поместье Блэков, а открывать Гриффин-хаус для такого количества людей он не собирался. Но Молли осталась недовольна, когда Сириус сообщил ей, что другие гости уже приглашены, и на празднике будет не только её собственное семейство. Она хотела как лучше и искренне заботилась о Гарри, но всё это начинало действовать Сириусу на нервы. Он считал, что они с Лунатиком чертовски хорошо справляются с воспитанием мальчика. Как в конце концов заметил Римус, рано или поздно ситуация дойдет до точки кипения, и Сириус сорвется на неё, если не предпримет что-то, чтобы изменить направление этого поезда. А если не сорвется Сириус, то это наверняка сделает Гарри; Римус подчеркнул, что Гарри уже начал замечать отношение Молли к Сириусу. Возможно, спокойного разговора с Артуром будет достаточно… Он вышел из камина в Гриффин-хаусе и глубоко вдохнул. Залитый солнцем холл был наполнен ароматами свежеиспеченного хлеба и аппетитной жареной курицы. Сириус отправился на поиски Гарри, по пути поздоровался с Римусом, который сидел в кабинете, уткнувшись в книгу, и нашел сына на улице — тот устроился под деревом и читал дневник Джеймса об анимагии. Июльское полнолуние далось им всем нелегко. Римус настоял на том, чтобы отправиться на Гриммо, не желая подвергать Гарри опасности. Гарри твердил, что Римус может остаться дома, но замолчал, увидев, насколько тот непреклонен. Сириус не хотел оставлять ни одного из них и разрывался между желанием быть рядом с Римусом, как в старые добрые времена, и родительским долгом перед Гарри. В итоге именно Гарри предложил, чтобы Минерва переночевала с ним в Гриффин-хаусе, освободив Сириуса для помощи Римусу. Сириус опустился на траву рядом с Гарри и легонько толкнул его в плечо. — Привет. Гарри поднял глаза и широко улыбнулся. — Ты правда целую неделю разгуливал по Хогвартсу с хвостом? — Было дело, — с раскаянием признал Сириус. — Пока твой отец не пошел на сделку с Минни, и она всё не исправила, не задавая лишних вопросов. Гарри медленно кивнул. — Надеюсь, она пойдет на такую же сделку и со мной. — Вот как? — пробормотал Сириус. — И с чего ты взял, что я разрешу тебе обучаться анимагии? Гарри покраснел, но лукаво улыбнулся и приподнял книгу. — Потому что ты знаешь: я могу начать заниматься втайне и застрять с хвостом на неделю. — Ты будешь обезьяной, — драматично провозгласил Сириус, протягивая руку, чтобы взъерошить волосы Гарри, — причем весьма нахальной. — Пожалуйста, Бродяга? О Мерлин, эти умоляющие изумрудные глаза! Сириус вздохнул. Каждый раз, когда Гарри пускал их в ход, говорить «нет» становилось всё труднее. Было бы лицемерием лишать его такой возможности, ведь и Джеймс, и Сириус сделали это в возрасте Гарри. Но как родителя Сириуса приводила в ужас сама мысль о том, что Гарри в облике животного будет носиться по опасному лесу с оборотнем — до такой степени, что он не мог поверить, насколько сам был глуп в юности, идя на такой риск. Сириус сделал успокаивающий вдох. Они не будут носиться по лесу, они будут в комнате с Лунатиком, который благодаря Волчьему противоядию полностью контролирует себя. Кроме того, Гарри потребуется время, чтобы освоить форму, так что до уютных сцен со спящими бок о бок животными пройдет еще пара лет. И… статус анимага даст Гарри некоторую защиту от оборотней в целом. Это полезный навык, и если сохранить его в тайне, не регистрируясь, он может чертовски пригодиться, если Гарри попадет в переплет. — Ты должен получить согласие Минни, чтобы она могла помочь тебе, если что-то пойдет не так, — начал он, — и пообещать, что не будешь ничего предпринимать без присмотра. Гарри энергично закивал. — Тогда начнем, как только Минни даст добро, — согласился Сириус, гадая, как он скажет об этом Римусу, чтобы тот не пришел в ярость. И — вспомнишь солнце, вот и лучик… Из дома вышел Римус. Сириус поднялся на ноги и протянул руку, помогая Гарри встать, чтобы встретить его. Сейчас они поужинают, поболтают о собрании, на котором был Сириус, и устроят вечер игр или кино… но лучше всего то, что они будут вместе. Это было идеально.