A Marauder's Plan - План мародёра

Сириус покосился на Минерву, сидевшую на другом конце приемной в Блэк-хаусе, и тяжело вздохнул. Выглядела она точь-в-точь как кошка, поймавшая канарейку. Профессор Макгонагалл буквально светилась изнутри с тех пор, как Гарри рассказал ей о вчерашнем ночном происшествии и своей анимагической медитации. Выбор формы ее тоже привел в полный восторг: она осыпала Гарри комплиментами за то, что он проигнорировал излишне сентиментальные и дружелюбные варианты ради ворона. Минерва заявила, что эта форма крайне практична, а огромным бонусом идет то, что Гарри сможет по-настоящему летать. Она гордилась им до невозможности и не переставала самодовольно улыбаться. Сказать по правде, сам Сириус во время ночного инцидента перепугался насмерть и мысленно попросил прощения у Джеймса за то, что когда-то потешался над ним, застав маленького Гарри в облике щеночка. Масла в огонь подлило и то, что о проблеме его оповестила Букля: полярная сова влетела в открытую дверь кабинета, устроила настоящую бомбардировку, а затем вцепилась когтями в его мантию, заставляя подняться и бежать к Гарри. К тому моменту, как Сириус ворвался в спальню крестника, его сердце колотилось так бешено, что могло бы выиграть Эпсомское Дерби. Слава Мерлину, он знал заклинание, принудительно возвращающее анимага в человеческий облик. Сириус мог бы признаться себе в легком разочаровании из-за того, что Гарри не выбрал форму щенка, но объяснение мальчика обо всех этих скрытых сущностях имело глубокий смысл. Ему было немного грустно, что Гарри больше не тот беззаботный малыш, которого олицетворял щенок, но в то же время он радовался, что Гарри перестал быть одиноким волчонком, тоскующим по стае. «Надо бы побольше почитать о воронах», — подумал Сириус. Им с Римусом необходимо знать, как правильно обращаться с молодым вороном. Не говоря уже о том, что теперь придется придумывать новое Мародерское прозвище. «Сохатик» (Pronglet) теперь очевидно не подходил, поскольку олень у Гарри даже близко не стоял среди вариантов. Сириусу ужасно не хотелось отказываться от этого имени, ведь именно его Джеймс одобрил для своего сына. Но как прикажете называть ворона? Черныш? Корвус? Крылатый? Он вздохнул и прочистил горло, когда в комнату наконец вошли Симеон и Анна. Малыш Джейсон был замотан в какое-то замысловатое магловское приспособление-слинг, надетое на Симеона. В сборе были абсолютно все: Грейнджеры, Тонксы (без Доры, которая была на дежурстве), Лонгботтомы, Римус, Минерва и Блэки. Малфои добирались до стадиона своим ходом, равно как и Уизли. На всех была удобная магловская одежда, поскольку матч проходил неподалеку от магловского поселения. Подростки в основном щеголяли в джинсах, футболках и легких куртках; взрослые помоложе оделись кто во что горазд, а вот Минерва и Августа остались верны себе, выбрав длинные твидовые юбки, блейзеры и блузки с высоким воротом. Сириус свистнул, чтобы привлечь всеобщее внимание, и улыбнулся в ответ на обращенные к нему радостные лица. — Итак! Наш портал отправляется через пять минут. До начала матча у нас целых два часа, так что времени на то, чтобы побродить по сувенирным лавкам и встретиться с друзьями, более чем достаточно. Пожалуйста, не отставайте от своих напарников! За полчаса до игры мы собираемся в ложе Блэков. После матча, если позволит время, мы заглянем на вечеринку Поттеровского альянса в специально отведенном шатре. Портал домой отправляется ровно в десять вечера. Вопросы? Гермиона подняла руку. Сириус кивнул ей. — Во сколько мы встречаемся с Уизли? — вежливо спросила Гермиона, опуская руку. — Думаю, все желающие смогут дойти до их палатки сразу по прибытии, — ответил Сириус. Несмотря на секретную информацию о том, что в полночь планируется нападение Пожирателей смерти, Артур все же решил остаться на ночь, как и планировал изначально. Впрочем, решение Сириуса не оставлять Гарри с ночевкой он встретил с пониманием — особенно после смертельной угрозы в доме Лонгботтомов. Сириус протянул портал в виде старого каната и внимательно проверил, чтобы каждый ухватился за него рукой. Гарри, зажатый между ним и Римусом, весело ухмыльнулся крестному. Мальчик был в полном восторге от того, что они всё равно приехали на матч, несмотря на вторую записку с угрозами, и Сириус очень надеялся, что принял правильное решение. «Всё будет хорошо», — решительно подумал Сириус. Все неприятности должны начаться не раньше полуночи, а к этому времени Гарри уже будет мирно спать в Гриффин-хаусе. Однако навязчивый внутренний голос призывал к осторожности, напоминая слова Люциуса: за этим стоит кто-то не из старого круга Пожирателей — кто-то, кого они не могут контролировать, и кто вполне может не захотеть дожидаться полуночи. На всякий случай Сириус заранее договорился с Биллом, чтобы тот встретил и подстраховал их команду прямо у точки прибытия. Сириус держал руку на плече Гарри; Римус сделал то же самое в тот миг, когда портал активировался. Гарри уже более-менее привык к путешествиям через Летучий порох — в основном потому, что Андромеда больше часа гоняла его туда-сюда между Блэк-хаусом и Гриффин-хаусом, — но вот с порталами он по-прежнему не ладил. Так случилось и на этот раз: когда они приземлились на специальной площадке стадиона, ноги Гарри подкосились, и он удержался в вертикальном положении только благодаря Римусу и Сириусу. Сириус обменялся кивками в духе «всё чисто» с Биллом, рядом с которым стоял его брат Чарли. — Извини, — пробормотал Гарри Сириусу, восстанавливая равновесие. — Пустяки, Сохатик, — Сириус нахмурился, так как вопрос с прозвищем снова не давал ему покоя. Лицо Гарри обеспокоенно вытянулось: — Что-то не так? — тихо спросил он, чтобы его не услышали остальные. — Твоя анимагическая форма как-то не вяжется с «Сохатиком», — шепнул в ответ Сириус. — Оу, — Гарри заметно расслабился, но в его зеленых глазах промелькнула тень тревоги. — Пожалуй, да. Сириус похлопал его по плечу: — Не переживай, мы с Лунатиком обязательно что-нибудь придумаем. — Ну да, — протянул Гарри с лукавой усмешкой, — после таких слов я просто обязан начать паниковать. — Эй! — надулся Сириус. — Вообще-то мы придумали… — «Сохатого», — подсказал Гарри. — И я точно знаю из дневника отца, что он терпеть не мог это прозвище. И хотя про крысу мы вообще не вспоминаем… Сириус поморщился, потому что Гарри был абсолютно прав. Джеймс ненавидел «Сохатого» главным образом из-за того, что Сириус как-то сочинил похабный лимерик, где рифмовались «Сохатый», «поджатый» и «волосатый», что казалось дико смешным в школьные годы. Конечно, на седьмом курсе Джеймс сменил гнев на милость, когда всё наладилось, он наконец-то завоевал Лили, и ей это прозвище безумно понравилось. А Хвост в свое время вообще несколько дней спорил из-за своего имени. Римус демонстративно кашлянул. Сириус и Гарри подняли глаза и обнаружили, что вся остальная компания наблюдает за ними с самыми разными выражениями лиц — от веселья (Римус) и явного раздражения (Минерва) до крайнего нетерпения (Гермиона). — Лорд Поттер, лорд Блэк, не могли бы вы со своей группой освободить зону прибытия порталов? — раздался вежливый голос. Они синхронно обернулись и увидели лучезарно улыбающуюся женщину с планшетом в руках. — Министр ждет возможности поприветствовать вас в приемной. Сириус кивнул и, закинув руку на плечо Гарри, повел всю честную компанию навстречу их погибели — точнее, навстречу Корнелиусу. — Сириус! Гарри! — улыбка Корнелиуса Фаджа могла бы затмить прожекторы стадиона. — О, великолепно! Вы добрались! Позвольте представить вам ирландского министра магии, мадам Дерри, и министра магии Болгарии, мистера Облинска… — он запнулся на произношении и виновато улыбнулся коллеге. — А это лорд Сириус Блэк и лорд Гарри Поттер. Статная брюнетка в элегантном магловском костюме-двойке травянисто-зеленого цвета, ослепительно белой рубашке и с оранжевым шелковым шарфом на шее протянула руку. Вся ее поза недвусмысленно намекала: попытка облобызать ее пальцы закончится тем, что эти самые пальцы прилетят ему в челюсть в виде крепко сжатого кулака. Сириус предпочел не включать своего фирменного бабника и сдержанно, по-деловому пожал ей руку: — Мадам. Он с удовлетворением отметил, что Гарри, бросив быстрый взгляд на Андромеду, в точности повторил его жест. Невысокий мужчина, стоявший подле Дерри, был облачен в черную мантию с золотой оторочкой и гербом Болгарии на правой стороне груди. Он также протянул руку, которую Сириус и Гарри поочередно пожали. — Чест для меня, — вежливо произнес Облинск. У Корнелиуса от удивления взлетели брови: — Вы говорите по-английски?! — Чуть-чуть, — хмуро буркнул Облинск. Сириус поспешил вмешаться и вызвался представить остальную часть делегации Блэков. К счастью, Римус поприветствовал болгарского министра на безупречном болгарском и взял на себя перевод в ходе дальнейшего знакомства. — А Малфои разве не с вами? — поинтересовался Корнелиус, оглядываясь по сторонам. — Они добираются отдельно, так как принимают у себя Теодора Нотта и Блейза Забини, — ответил Сириус. — Мы решили немного осмотреться здесь, прежде чем идти в свою ложу. — Сириус, вы с Гарри можете провести этот матч в Министерской ложе, мы будем только рады! — настойчиво предложил Корнелиус. Сириус натянуто улыбнулся: — Спасибо за приглашение, Корнелиус, но, учитывая нынешнюю обстановку, я бы предпочел, чтобы Гарри находился в той ложе, где защитные чары контролирую лично я. — Конечно, конечно, — гладко съехал с темы Корнелиус. — Кошмарная история. — Он с сочувствием посмотрел на Августу: — Как вы себя чувствуете, Августа, после такого потрясения? — Готова лично оставить лысым любого, кто посмеет это повторить, — сурово отрезала Августа. — Обожаю таких женщин! — весело протянула Дерри с характерным певучим ирландским акцентом, который забавно контрастировал со свирепым выражением ее красивого лица. Сириусу стоило огромных усилий не расхохотаться при виде опешившего лица Корнелиуса. — Пожалуй, нам пора идти, бабушка. Нужно поприветствовать остальных членов альянса, — Невилл с большим апломбом подал руку своей бабушке и повел ее к выходу. — Нам тоже пора двигаться, — поддержал Сириус. Корнелиус жестом попросил Сириуса отойти на пару слов в сторону. Сириус мысленно выдохнул, когда Минерва решительно шагнула вперед и вместе с Гарри включилась в беседу с Дерри, поскольку болгарский министр по-прежнему без умолку трещал с Римусом. — Могу я попросить вас об одной услуге? — с легкой ноткой отчаяния в голосе спросил Корнелиус. — Крауч напрочь забыл выписать переводчика из посольства. Бэгмен об этом тоже не подумал, поскольку Берта до сих пор числится пропавшей без вести. — До сих пор? — Сириус покачал頭овой. В этом вся Джоркинс — умудриться потеряться в собственном отпуске. Хотя, разве не Римус упоминал, что Артур говорил о ее исчезновении еще в июле? Самое время задуматься о криминале или, зная неуклюжесть Берты в юности, о нелепом несчастном случае, приведшем на больничную койку… — В общем, не могли бы мы позаимствовать мистера Люпина? — перешел от намеков к прямой мольбе Корнелиус. Сириус вздохнул: — Вы будете моим должником, Корнелиус. — Он подошел к Римусу и Облинску (или Богдану, как его уже вовсю называл Люпин). — Римус, тут возникла административная накладка, и министр остался без болгарского переводчика. Я буду очень признателен, если ты согласишься помочь министрам до конца дня. — А как же Гарри? — нахмурился Римус. — Я побуду с Гарри, — тут же вызвался Билл. — Спасибо, Билл, — поблагодарил Сириус. Взглядом он попытался донести до Римуса мысль, что за эту работу определенно стоит взяться: это сильно поможет продвижению закона об оборотнях и сделает Корнелиуса их должником. — В таком случае, я с большим удовольствием, — Римус отвесил короткий поклон Корнелиусу, после чего перевел свои слова Богдану. Болгарский министр расплылся в широкой и чем-то напоминающей мародерскую ухмылке. Сириус смутно подозревал, что всё, о чем Римус и Богдан будут болтать между собой, для ушей Корнелиуса переведут в совершенно ином ключе. Сириус и Гарри попрощались с Римусом и министрами. Сириус вывел остальную группу из приемной, и они двинулись через стадион к прилегающей территории. Тонксы решили пройтись по торговым лавкам вместе с Симеоном и его женой, так что с Сириусом и Гарри остались только Грейнджеры и Минерва. — Ну и где палатка твоего отца, Билл? — спросил Сириус. Волшебная палочка уже была у него в руке, свободную ладонь он держал на плече Гарри, попутно оценивая степень угрозы со стороны снующей вокруг толпы. — Сюда, — с легкой улыбкой отозвался Билл. — Чарли, почему бы тебе не прикрыть тыл вместе с профессором Макгонагалл? Чарли послушно кивнул: — Без проблем. Сириус мысленно одобрил, что все они держали палочки наготове. Родители Гермионы шли сразу за Сириусом и Гарри, а сама Гермиона пристроилась по другую руку от Гарри. Она нервно лепетала что-то про толпу и разноцветные флаги, украшавшие некоторые палатки. Они пробирались через целую деревню из этих матерчатых жилищ, пока наконец не уперлись в фиолетово-розовое чудовище. Билл ухмыльнулся, глядя на их вытянувшиеся лица: — Добро пожаловать в «Резиденцию Уизли». — Колоритно, — с каменным лицом прокомментировал Сириус. — Напомни-ка еще раз… фиолетовый и розовый — это цвета Болгарии или Ирландии? — Вы, народ, заходите внутрь, а мы с Чарли останемся снаружи на часах, — сказал Билл, когда все отсмеялись. — Но как мы там все поместимся? — с тревогой спросила Мириам Грейнджер. — Магия, — с подмигиванием пообещал маме Гермионы Билл. Сириус кивнул и обменялся серьезным взглядом со старшим наследником Уизли, давая понять, насколько важная задача на него возложена. С тяжелым вздохом он подтолкнул Гарри, Грейнджеров и Минерву внутрь через открытый полог. Его не покидало гнетущее ощущение, что он совершил ошибку и им следовало остаться дома. Медленно подступающее чувство тревоги пробирало до костей и заставляло нервничать. «Нельзя вечно держать Гарри в тепличных условиях», — строго приказал себе Сириус. Всё будет хорошо. Обязательно будет. Гермиона застыла как вкопанная посреди комнаты, которая выглядела как самая настоящая гостиная. Ее отец стоял рядом с разинутым ртом. Мама же крутилась на месте, как заведенная. — Смотри, внутри она гораздо больше, чем снаружи! — Мириам весело заиграла бровями, глядя на дочь. Гермиона закатила глаза: — Мама, пожалуйста! — А, вы пришли! Прекрасно, очень рад вас видеть! — Артур Уизли вынырнул из кухни — самой настоящей кухни! — и приветственно помахал им сковородкой. — Я правильно понимаю, что никто из вас не знает, как управляться с этой штуковиной? — На меня даже не смотрите! — Сириус умоляюще поднял обе руки. — Я могу только спалить тут всё к чертям. Гарри ухмыльнулся и указал на сковороду: — А я на этом деле собаку съел. Артур просиял и вручил ему посудину: — Рон тоже там, сзади. — Он протянул руку Мириам Грейнджер: — Рад снова вас видеть. — Взаимно, Артур. Или мне лучше называть вас «Доктор»? Гермиона поспешила утащить Гарри на кухню, пока мама не начала объяснять чистокровным волшебникам тонкости сериала «Доктор Кто». Рон со скучающим видом ковырялся у плиты, но, заметив их, заметно повеселел и улыбнулся: — Ребята! — Он с надеждой посмотрел на вошедших. — Кто-нибудь из вас знает, как это включается? — Подвинься, Рон, — Гарри аккуратно отодвинул друга от прибора и после короткого осмотра быстро вручил тому работающий гриль и зажег конфорку. Сосиски отправились под гриль, а бекон — на сковородку. Рон посмотрел на Гермиону, но та лишь пожала плечами. — Я сильна по части десертов и могу побыть су-шефом, — предложила Гермиона, облокачиваясь на небольшой кухонный стол. — Но завтраки я еще ни разу в жизни не готовила. И вообще, почему вы завтракаете только сейчас? Вас что, мама утром не покормила? Рон мотнул головой, и его рыжие волосы блеснули в полумраке под светом искусственной лампы: — Отец посчитал, что лучше приехать еще вчера вечером, чтобы не толкаться в толпе. Иначе сегодня пришлось бы подрываться в какую-то нечеловеческую рань ради портала. Идея-то отличная, вот только утром мы все проснулись и осознали, что без понятия, как готовить на этой кухне. А мама с нами не поехала! — Я думал, Джинни обычно помогает твоей маме по хозяйству, — заметил Гарри, протягивая им буханку хлеба и коротко бросив: «Нарежьте». — Кстати, а где сама Джинни? — Селия Инглби обещала маме присмотреть за ней. Она с самого утра убежала с ней и Лидией заниматься какими-то своими девчачьими делами! — Рон высказал это с крайним отвращением, но послушно взял нож и принялся аккуратно отрезать довольно толстые ломти домашнего хлеба. — И вообще, она заявила, что не нанималась тут готовить только потому, что она девчонка! Гермиона сердито нахмурилась: — И она абсолютно права! Она не обязана стоять у плиты только из-за своего пола. У меня дома мама и папа готовят по очереди. И я очень надеюсь, что человек, с которым я свяжу свою жизнь, не будет ждать от меня, что я запрусь босая и беременная на кухне, прикованная к раковине. Гарри тихонько фыркнул, протягивая ей нож и указывая на грибы: — Как будто ты способна связаться с кем-то подобным. Рон даже резать перестал: — Моя мама вообще-то сидела дома и вырастила нас всех! И в этом нет ничего плохого! — Да, в этом нет ничего плохого. Это абсолютно нормальный, сознательный выбор, — фыркнула Гермиона, — просто это не мой выбор! — Ты что, сейчас оскорбляешь мою мать, потому что… — вспылил Рон, чья чисто уизлевская горячность мгновенно взяла верх над здравым смыслом, мешая нормально слушать собеседника. — Нет! — поспешно оборвала его Гермиона. — Разумеется, я не оскорбляю твою маму! — А прозвучало именно так! — Рон замахал ножом прямо перед ее носом. — Эй! — вмешался Гарри, легонько шлепнув Рона по руке. — Острым инструментом не размахивать! Гермиона не думала оскорблять твою маму, Рон. Следить за домом и растить детей — это огромный, важный труд, и если твоей маме это искренне нравится, то это замечательно. Но ты сам-то можешь представить Гермиону, сделавшую точно такой же выбор? Рон посмотрел на них обоих с легким замешательством: — А почему нет? «Вот именно поэтому, — со вздохом подумала Гермиона, — Рональд Уизли в обозримом будущем точно не станет моим парнем». — Рон, Гермиона вообще-то хочет стать Целителем, забыл? — Гарри шутливо щелкнул друга по лбу. — Оу! Точно! — буркнул Рон, возвращаясь к хлебу. — А чего ты сразу нормально не сказала? Гермиона прикусила язык и мысленно сосчитала до десяти. Рон просто вспыльчивый, потому что голодный. Если она продолжит раздражаться на каждое его слово, они испортят себе весь день, а ей этого не хотелось. Она перевела взгляд на Гарри, который многозначительно кивнул в сторону грибов: — Сами они себя не порежут. Гермиона показала ему кончик языка. Гарри тем временем ловко развернулся к плите. Он перевернул сосиски и подставил под гриль подогретую тарелку, после чего зажег вторую конфорку и принялся мастерски готовить яичницу-болтунью. — Кстати, друг, спасибо, что упомянул меня в статье, — радостно протянул Рон. — Они даже мое имя без ошибок написали! — Сириус одобрил финальный текст вчера сразу после ужина, — Гарри на секунду отвлекся от готовки и скорчил брезгливую гримасу. — Терпеть не могу давать интервью. — Зато все три статьи вышли просто отличными, Гарри, уверяю тебя, — успокоила его Гермиона, передавая нарезанные грибы. — Как три? — удивился Рон. — Мы в «Пророке» видели только писанину Скитер. — Скитер выбрала самый… сенсационный подход, — Гермиона бросила быстрый взгляд на Гарри, и тот хмыкнул. — Факты-то она изложила верно, но выставила на первый план слова Гарри о родителях и влепила ту фотографию, где он выглядит… ну… Скитер умудрилась выбрать именно тот снимок, на котором Гарри явно изо всех сил сдерживал слезы. — Хлюпиком, — подсказал Рон. Гарри заметно покраснел. Его движения стали резкими и угловатыми, когда он перекладывал готовую яичницу и бекон на подогретое блюдо, после чего высыпал на освободившуюся сковороду помидоры и грибы. — Я хотела сказать «расстроенным», — отрезала Гермиона и поспешила перевести тему. — В «Придире» материал подан наиболее прямолинейно — красивое фото Гарри и Сириуса, текст в формате «вопрос-ответ». А вот «Международный магический вестник» ушел в чистую политику — они явно точат зуб на профессора Дамблдора и британское Министерство. — Значит, мое предсказание попало еще и в международную прессу? — Рон расплылся в улыбке. — Обалдеть! Крутотень! — Забудьте о статьях, — внезапно прервал их Гарри. Было очевидно, что он решил сменить тему, и Гермиона, зная его лютую нелюбовь к публичности, ничуть не удивилась. — Вчера ночью кое-что случилось, и я просто обязан вам рассказать. Гермиона и Рон тут же пододвинулись ближе к другу, обменявшись обнадеживающими взглядами. Они чувствовали, что Гарри многое от них скрывает в последнее время, и в какой-то степени понимали причины. Но они привыкли, что он всегда делился с ними, ведь во все приключения они ввязывались исключительно втроем, и эти внезапные секреты их немного задевали. Гарри заговорщически улыбнулся: — Вчера ночью я попробовал анимагическую медитацию! У Гермионы буквально отвисла челюсть: — Да ладно?! — Честное слово! — Гарри сиял во весь рот. — И я увидел свою форму! — Обалдеть, Гарри! — пробормотал Рон, обессиленно привалившись к столу. — Я даже не знал, что ты хочешь стать анимагом! Гарри выразительно посмотрел на него: — Я убедил Сириуса разрешить мне попробовать, потому что хочу быть рядом с Римусом в полнолуния. Крестный согласился только с одобрения тети Минервы, так что… я пока в самом начале пути. Но я тут подумал… — его зеленые глаза с легкой надеждой уставились на друзей, — может, мы все этим займемся? Ну, то есть, это же отличная защита на случай встречи с оборотнем, да и вообще полезный способ выбраться, если попадешь в переделку. — Я только за! С радостью! — тут же откликнулась Гермиона. Она была уверена, что родители не станут возражать, особенно если за процессом присмотрит профессор Макгонагалл. — Даже не знаю, — неуверенно протянул Рон, снова взмахнув ножом. — В смысле, чтобы стать анимагом, нужно быть по-настоящему сильным волшебником. А я… ну, вы же знаете, Трансфигурация — не совсем мой конек. — Глупости, Рон! — отрезала Гермиона, пока Гарри аккуратно забирал нож из рук друга и убирал его подальше на стол, пробормотав что-то о риске остаться без глаза. — Если уж крыса справилась, то ты и подавно сможешь, — твердо припечатал Гарри. При таком сравнении с Петтигрю Рон, как ни странно, заметно приободрился и ничуть не обиделся. Хотя Гермиона подозревала: скажи это она, Рон бы уже вовсю метал громы и молнии. — Так какая у тебя форма? — сгораjoint от любопытства Рон. — Да, — поддакнула Гермиона, умирая от желания узнать правду. — Ты действительно ее разглядел? Кто это? Гарри на секунду отвлекся, проверяя еду на плите, после чего снова повернулся к ним: — Только уговор: никому и никогда. Сириус просил держать это в строжайшем секрете. Друзья понимающе закивали. Лицо Гарри снова озарила счастливая улыбка: — Ворон. — Ворон? — Гермиона тут же принялась мысленно перебирать все ключевые черты этой птицы, поражаясь тому, насколько точно форма отражает суть Гарри. — Это же просто замечательно! — Да ну? — усомнился Рон. Гермиона ощутимо пнула его под столом и для верности наградила испепеляющим взглядом. — То есть, я хотел сказать — да, здорово, — поспешно исправился Рон. — Ты сможешь летать! — авторитетно заявила Гермиона. — К тому же, Гарри, вороны известны своим умом и способностью находить выход из самых сложных ситуаций. — Она задумчиво нахмурилась: — Я, кстати, никогда не понимала, почему символом Когтеврана сделали орла, когда ворон подошел бы куда лучше. — Но Гарри же лев! Гриффиндорец! — запротестовал Рон, попутно утащив со стола кусок хлеба и принимаясь его жевать. — С какой стати ему быть вороном? — Эй, я вообще-то прямо здесь стою, — напомнил о себе Гарри, проверяя сосиски и помешивая грибы с помидорами. — Извини, друг, — без капли раскаяния отозвался Рон. — Просто… насчет полетов я понял, но ворон — это же не лев. Мне бы хотелось стать кем-то большим и сильным. — И абсолютно бесполезным, — с легким раздражением парировала Гермиона. — Ворон может прилететь куда угодно абсолютно незамеченным. Из него выйдет идеальный шпион. Он может мгновенно проникать в любые места и так же быстро уходить. Это потрясающая форма! — Лев все равно круче! — заупрямился Рон. — Он может завалить человека и распугать любых нападающих! — Я просто очень хотел летающую форму, — мягко вмешался Гарри, не давая Гермионе продолжить спор. — И выбор уже сделан, так что вопрос закрыт. Никакого льва у меня не будет, Рон. Так что львом можешь становиться ты сам. Рон довольно ухмыльнулся: — А что, может и стану, друг. Гермиона из последних сил удержалась, чтобы не закатить глаза. — Ну, вот это почти готово, — объявил Гарри, раскладывая по тарелкам помидоры и грибы. — Сосискам осталось буквально пару минут. — Поверить не могу, что ты так быстро нашел свою форму, — похвалила его Гермиона, скрестив руки на груди. — Вообще-то считается, что достичь нужного для этого медитативного состояния невероятно трудно. — Медитация? — лицо Рона мгновенно вытянулось. — Ну всё, я в пролете. — Или можно использовать зелье, — сухо просветила его Гермиона. — Но с зельем ты не можешь выбирать. Ты просто принимаешь тот облик, который наиболее точно отражает твою личность на данный момент. Техника медитации как раз хороша тем, что дает больше вариантов, хотя она и гораздо сложнее. — Она мысленно задалась вопросом, какие еще формы могли открыться Гарри. Гарри пожал плечами и снова мягко улыбнулся: — Думаю, у меня всё получилось только благодаря Полумне. Она, можно сказать, указала мне путь. — Полумне? — нахмурилась Гермиона. — Полумне Лавгуд, — уточнил Гарри, возвращаясь к плите, чтобы достать сосиски из-под гриля. — Ты же не имеешь в виду Полоумную? — прожевывая огромный кусок хлеба, выдавил из себя Рон. — Эй! — Гарри предупреждающе помахал на Рона кулинарной лопаткой. — У нее вообще-то имя есть! Ладно, тут всё готово. Рон, почему бы тебе не пойти и не позвать братьев и отца? Рон со страдальческим вздохом поднялся и поплелся вон из кухни. «Ну конечно, Лавгудам же принадлежит "Придира", так что Полумна наверняка приехала вместе с отцом», — уныло подумала Гермиона, заметив, каким счастливым выглядел Гарри, упоминая эту девочку. Она попыталась вспомнить, как выглядит Полумна. В памяти всплыл образ блондинки — симпатичной, но какой-то необычной красотой. Определенно симпатичнее самой Гермионы, ведь у Лавгуд не было этих ужасных огромных передних зубов и копны непослушных, вечно торчащих во все стороны волос. Гермиона прикусила губу и зябко потерла плечи руками. Ну разве она не пообещала себе больше так не делать? Она ведь твердо решила, что не будет сохнуть по Гарри и рассматривать его как потенциального парня. Не будет. Даже если из Гарри вышел бы просто идеальный парень. Даже если Гарри всегда так мил и заботлив с ней. Даже если ей, возможно, очень-очень хочется, чтобы Гарри был ее парнем. Пластиковая кухонная дверь с хлопком ударилась о стену, и на кухню вместе с Роном ворвались близнецы Уизли. — Гарри, отец просит собрать по тарелке для него, Билла и Чарли, — сказал Рон, усаживаясь за стол. Гермиона сердито зыркнула на него. Она была уверена: Артур просил об этом самого Рона, но в его репертуаре было спихнуть задачу на кого-то другого. Она уже открыла было рот, чтобы высказать всё, что думает, но перехватила умоляющий взгляд Гарри, без слов просивший не устраивать сцен, и лишь недовольно фыркнула. — А как же Перси? — спросил Гарри. — Торчит где-то по министерским делам, — безразлично пожал плечами Рон. — Завтрак — блеск, Гарри! — похвалил Фред. — Из тебя выйдет отличная жена, — поддакнул Джордж. Гарри не раздумывая съездил Джорджу по руке тыльной стороной деревянной ложки. — Ай! — вскрикнул Джордж, деланно надув губы и принимаясь тереть плечо в месте удара. — Гляди, у него и повадки мамочки уже на автомате! — хохотнул Фред и тут же ловко увернулся, когда Гарри пригрозил ложкой уже ему. Гермиона не смогла сдержать смешок, глядя на это добродушное дурачество и на то, как Гарри, несмотря на напускную суровость, был явно польщен скрытой похвалой. — Вы уже успели осмотреться снаружи? — спросил Гарри, собирая сытные сэндвичи для Артура, Билла и Чарли. — Да там на улице просто сумасшедший дом! — воскликнул Фред. — Ни за что не угадаешь, кого мы встретили. Бэгмена! — Он вовсю принимает ставки, — заговорщически сообщил Джордж. Гермиона подозрительно прищурилась, глядя на их одинаково ликующие физиономии: — О нет, вы же этого не сделали? — Не сделали что? — подал голос Рон, загребая себе еще грибов, раз уж Гарри отложил раздаточную ложку. — Не поставили деньги, — отрезала Гермиона и повернулась к близнецам: — Что бы сказала ваша мама? — Думаю, в ход пошла бы та самая деревянная ложка, — честно признался Фред. Джордж закивал: — Но… ее здесь нет… — А нам очень нужны деньги… — Для нашего магазина приколов. Теперь пришел черед Гарри недовольно хмуриться: — Мне казалось, Римус четко сказал, что мы вложим деньги, как только вы сдадите ЖАБА. Фред и Джордж переглянулись, после чего снова уставились на Гарри. — Мы просто хотим… — Внести свою долю и… — Сделать свой вклад в дело. Гарри со вздохом, но всё же понимающе кивнул, видя их непоколебимую решимость. Он поднял готовую тарелку с сэндвичами: — Ладно, я пойду отнесу это, пока не остыло. — То, что вы хотите внести свой вклад — это замечательно, — принялась отчитывать их Гермиона, стоило Гарри скрыться в гостиной, — но неужели нельзя было обойтись без азартных игр? — Приходится чем-то рисковать… — …если хочешь чего-то добиться, — подытожил Фред. — Мама будет в ярости, — вставил свои пять копеек Рон, накалывая на вилку очередную сосиску. — Именно поэтому никто… — …ей ничего не скажет. Близнецы выразительно уставились на младшего брата. Рон с трудом сглотнул и замахал на них руками: — Да не собираюсь я ей говорить! Но она всё равно узнает. Она же мама. Гермиона не успела ничего ответить, так как на кухню вошли Джинни и Лидия Инглби. Их лица были разрисованы узорами в честь сборной Ирландии: Джинни выбрала довольно скромный зеленый четырехлистный клевер на левой щеке, в то время как у Лидии через все лицо сияла искрящаяся радуга, упирающаяся в небольшую кучку сверкающих золотых галлеонов. У Гермионы удивленно поползли вверх брови. — О-о, завтрак! — протянула Лидия, спеша к столу. — Эй, руки прочь, делайте свой! — тут же завозмущался Рон. — Это Гарри приготовил для нас! — Это приготовил Гарри? — Лидия хихикнула и заговорщически подтолкнула Джинни локтем. — Ну какой же он классный! Еще и готовить умеет! — Кла-а-ассный! — дуэтом передразнили ее Фред и Джордж, синхронно захлопав ресницами и кривляясь. — Ведите себя прилично! — пригрозила Джинни, усаживаясь за стол и накладывая себе еду. — Лидия — наша гостья. Гермиона потерла виски. Похоже, у нее начинала болеть голова. В этот момент на кухню вернулся Гарри и буквально замер на месте при виде Лидии и Джинни. Гермионе даже стало его немного жаль. Для него это, должно быть, выглядело как оживший кошмар. Ну, если не считать всей этой истории с Волдемортом — хотя Гермиона не была до конца уверена, что Гарри не предпочел бы очередную схватку с темным лордом обществу двух влюбленных в него по уши девчонок, решивших объединить усилия. — Привет, Гарри! — лучезарно улыбнулась Лидия. — Привет. Как дела, Лидия? — вежливо выдавил Гарри, боком просачиваясь к Гермионе и вставая вплотную к ней. У Гермионы возникло сильное подозрение, что он пытается использовать ее в качестве живого щита. Лидия тут же наградила Гермиону недовольным взглядом: — Всё супер. Еда выглядит просто потрясающе. — Я и не знала, что ты умеешь готовить, Гарри, — подхватила Джинни. Судя по всему, откровенный флирт подруги придал ей смелости, чтобы наконец просто поговорить с Гарри. — М-м-м, да… — Гарри ощутимо потянул Гермиону за руку и бросил отчаянный, полный мольбы взгляд на Рона. — Нам, пожалуй, пора… — …пойти посмотреть торговые лавки, пока остальные доедают и убирают со стола, — решительно и быстро перехватила инициативу Гермиона. — Ты совершенно прав, Гарри. Пойдем найдем Сириуса и моих родителей. Рон, ты как? Рон ухватил последний кусок хлеба, до блеска вытер им свою тарелку и целиком запихал его в рот, издав неопределенный мычащий звук, который при большом желании можно было принять за «погнали». Гермиона с раздраженной нежностью посмотрела на Рона, а затем перевела взгляд на Гарри. Тот ответил ей теплым, полным искренней признательности и нежности взглядом за то, что она так вовремя спасла его от неловкого девичьего консилиума. Гермиона почувствовала, как внутри нее разливается чистый восторг и счастье, и предпочла демонстративно проигнорировать испепеляющие взгляды ревности, полетевшие ей в спину от оставшихся на кухне девочек.

***

Римус рассмеялся над очередной шуткой Богдана в адрес Корнелиуса и повернулся, чтобы перевести британскому министру нечто столь же забавное, но совершенно невинное и никак его не задевающее. В глубине души он был даже рад такой смене планов. Мадам Дерри — «зови меня просто Кейт» — оказалась очаровательной, проницательной женщиной с прямыми и четкими суждениями, а болгарский министр — человеком весьма умным и остроумным. Оба они выразили глубокое признание политическому чутью Корнелиуса, но в целом высказали разочарование внешней политикой Великобритании. Последняя, по сути, сводилась к тому, чтобы просто игнорировать весь остальной мир и развиваться обособленно из страха, что заграничные веяния могут «осквернить» Британию. Римус мысленно сделал пометку обязательно обсудить это с Сириусом: с политической точки зрения они сами сейчас совершали похожую ошибку, слишком увлекшись наведением порядка внутри собственной страны и совершенно забросив международную арену, а долго игнорировать ее могло быть опасно. Кроме того, Кейт и Богдана откровенно забавляли попытки Корнелиуса вовлечь болгарского коллегу в разговор при помощи активной пантомимы и банального повышения голоса — будто от громкости английские слова становились понятнее. На самом деле Богдан вполне сносно изъяснялся по-английски, но услуги переводчика помогали ему избегать досадных двусмысленностей, в которых ни один министр на международном уровне заинтересован не был. Римус чувствовал себя вполне комфортно — компания была отличной, а Министерская ложа поражала роскошью. Очень уютное пространство с удобными кожаными креслами, изобилием изысканных закусок и напитков на любой вкус, а также великолепным обзором: они находились как раз на одном уровне с игроками. И всё же он никак не мог унять тревогу за Гарри. Он прекрасно понимал, что Сириус никогда не отпустил бы его, если бы сам не был уверен, что Билл надежно подстрахует Гарри, и всё равно Римуса грызло чувство, будто он подвел и крестника, и друга, согласившись на эту авантюру. Точнее, это чувство грызло его внутреннего волка. Тот буквально выл от ярости, требуя немедленно вернуться к своей стае. Римус вздохнул и с привычным терпением загнал волка поглубже. Он мог понять беспокойство зверя. В адрес Гарри поступали смертельные угрозы. И не только та, что пришла на день рождения, но и вторая. Преступник всё еще оставался на свободе, трусливо прячась за спину — подумать только! — домашнего эльфа. Было очевидно, что это кто-то из списка гостей на приеме, но никто и никогда не дал бы разрешения на то, чтобы принудительно допросить под сывороткой правды весь Визенгамот и высших чинов Министерства. Что пугало еще сильнее, так это то, что злоумышленник, похоже, действовал в одиночку. Ни Северус, ни Люциус, ни шпион Берти не слышали ни о каком заговоре с целью запугивания Гарри — если не считать того самого ритуала, который, по их прогнозам, планировал Волдеморт. Но тот ритуал должен был состояться в канун летнего солнцестояния, и кошмарить Гарри прямо сейчас не имело никакого логического смысла. Впрочем, когда хоть что-то, связанное с Волдемортом, поддавалось здравой логике? Римус задумчиво потер правый висок. — Всё в порядке, друг мой? — участливо спросил Богдан по-болгарски. — Просто задумался о сыне моего друга, — с извиняющейся улыбкой ответил Римус. — Нервничаю из-за последних событий. — Ах, да. Я читал статью в «Международном магическом вестнике». Ужасно, что столь юный мальчик подвергается таким чудовищным нападкам, — Богдан понимающе улыбнулся. — Если хотите сделать перерыв и проведать молодого лорда Поттера, я вполне справлюсь сам в течение нескольких минут. — Вы-то справитесь, а вот другие — вряд ли, — Римус покосился на Корнелиуса, который начал тревожно ерзать, едва они заговорили на иностранном языке. — Не беспокойтесь, министр, мы просто обсуждали статью о Гарри в «Вестнике». — Курт — хороший репортер, — коротко бросила Кейт. — К сожалению, у меня не было возможности полистать «Вестник» этим утром, но статья Риты в «Пророке», как всегда, вышла великолепной, — отозвался Корнелиус. — Я тут подумал… возможно, нам стоит учредить официальный День памяти Поттеров? — Это благородная мысль, но я не уверен, что Гарри мечтает именно об этом, — дипломатично заметил Римус. — На самом деле, мы говорили о смертельных угрозах в его адрес. — Отвратительная история, но я абсолютно уверен, что Амелия докопается до сути, — веско произнес Корнелиус. Богдан закивал: — И это карашо. Ребенок не должен быть мишенью. Кейт согласно кивнула: — Жаль паренька. Корнелиус расплылся в улыбке: — Не могу не согласиться. К сожалению, уникальный статус Гарри делает его куда более уязвимым, чем мы все желали бы для этого бедного мальчика. Римус сверился с часами. Матч вот-вот должен был начаться. Он окинул взглядом ложу и слегка удивился количеству пустых мест. Похоже, некоторые члены Визенгамота и высокопоставленные сотрудники Министерства решили проигнорировать свои билеты. Крауча тоже нигде не было видно, что выглядело странно, ведь он лично приложил руку к тому, чтобы этот чемпионат прошел именно в Британии. Бэгмен сейчас вовсю комментировал, так что его отсутствие на трибуне вопросов не вызывало. Внезапный шум у двери заставил всех обернуться. Римус ничуть не удивился, когда в ложу торопливо вошли Уизли (все, кроме Рона и Билла) и начали занимать свои места. Он заметил, как Перси недовольно нахмурился, глядя на пустующее кресло Крауча, после чего сел сам. Артур поспешил подойти ближе. Корнелиус при поддержке Римуса тут же представил его иностранным министрам. Кейт тепло улыбнулась: — Я буду рада как-нибудь встретиться с вами и обсудить, как у нас в Ирландии выстраивают дела с маглами. Артур просиял: — С огромным удовольствием. Богдан повернулся к Римусу и снова перешел на болгарский: — Пожалуйста, передайте ему, что у нас тоже отличные отношения с нашими маглами-коллегами, и мы с радостью поделимся опытом, как выстраивать взаимное доверие и обмениваться информацией. Римус перевел его слова Артуру, и тот заверил, что почтет за честь встретиться с ними обоими при первой же возможности. В этот момент за спиной Римуса раздалось деликатное покашливание. Он обернулся и с удивлением обнаружил Перси. — Простите, мистер Люпин, я не мог не заметить, что вы переводите, — со слегка недовольной миной произнес Перси. — Мистер Крауч особо подчеркивал, что переводить будет лично он. — Ну, раз уж Барти так сильно хотел переводить, ему следовало быть здесь! — резко оборвал его Корнелиус. — Мистер Люпин любезно согласился выручить нас в самый последний момент после того, как его услуги предложил лорд Блэк. И я уверен, что выражу общее мнение Кейт, Богдана и себя лично — мы им крайне довольны. Римус картинно повернулся, чтобы перевести эти слова болгарскому министру, но по веселому блеску в глазах Богдана понял, что тот и так всё прекрасно уловил. — Очень довольны, — твердо подтвердил Богдан по-английски. — Мистер Люпин стал прекрасным украшением нашей компании, — без обиняков отрезала Кейт. Перси тут же угоднически закивал: — Да-да, разумеется, прошу прощения. Я просто беспокоился… — И очень правильно беспокоился, молодой человек, — бесцеремонно вмешался Амос Диггори, который как раз вошел в ложу во время этого разговора. Он беспардонно ткнул пальцем в сторону Римуса: — Корнелиус, ты вообще соображаешь, что Люпин — зарегистрированный оборотень? О чем ты думал, подпуская подобное существо к главам иностранных государств? От такой наглой критики Корнелиус аж вытянулся в струнку: — Амос, это уже переходит все границы! До полнолуния еще целая вечность. Ремус находится здесь по моей личной просьбе, и он весь день оказывает нам неоценимую помощь в переговорах! — Зарегистрированным оборотням законодательно запрещено работать в Министерстве, — безапелляционно заявил Диггори, явно пребывая в уверенности, что болгарский министр ни черта не понимает, и совершенно не подозревая, что статная темноволосая дама рядом с ним — министр магии Ирландии. — Ты прекрасно знаешь закон, Корнелиус. По-хорошему, мне следовало бы арестовать Люпина прямо сейчас, но из уважения к тебе и министру Облинску я готов пойти на компромисс — пусть это существо просто испарится отсюда. Корнелиус лишь шокированно хлытал ртом воздух. — Амос! — грохнул Артур Уизли. — Ты хоть понимаешь, что сейчас оскорбил болгарского министра, нашего министра и управляющего делами двух Древнейших и Благороднейших Домов?! Лорд Блэк и лорд Поттер имеют полное право вызвать тебя на дуэль за такие слова! — Он оборотень! — упрямо отрезал Амос. Римус почувствовал привычную, подкатывающую к горлу тошноту от этого мгновенного отторжения и чужого брезгливого взгляда. В его жизни подобное случалось слишком часто. Его чуткий нос уловил отчетливый запах алкоголя в дыхании Амоса — мужчина успел изрядно приложиться к бутылке. Диггори злобно уставился на Римуса: — Я не желаю, чтобы это существо находилось в одной ложе с моим сыном. Римус тихо вздохнул: — Пожалуй, мне действительно лучше уйти. — Глупости! — отрезал Корнелиус, пригвоздив Амоса жестким взглядом. — Мистер Люпин не нанят Министерством и не получает за это плату. Он оказывает услуги по просьбе лорда Блэка как услугу лично мне. Никаких оснований для ареста нет и в помине. Напротив, Амос, единственный, кто здесь сейчас устраивает беспорядок — это вы. — Согласен, — хмуро буркнул Богдан. — Вы сейчас чуть не спровоцировали международный скандал. У нас нет подобных законов об оборотнях, и один из моих личных гвардейцев — тоже оборотень. — Он выразительно указал на болгарских магов из службы безопасности, стоявших позади него. Амос заметно побледнел. — Если вы считаете, что не можете находиться с нами в одной ложе, то вольны поискать себе другие места, — сурово добавила Кейт. — В Ирландии тоже нет таких диких законов против оборотней. Присутствие мистера Люпина меня полностью устраивает, в отличие от вашего, которое начинает казаться мне неприемлемым. — Что здесь происходит? — раздался прерывистый голос Крауча. Римус отрешенно подумал, что тот, должно быть, вошел в ложу как раз в тот момент, когда Амос поливал его грязью. — А, вот и вы, Барти, — отозвался Корнелиус. — Амос как раз собирался извиниться перед моими гостями и мистером Люпином за небольшое недоразумение. Лицо Диггори залила краска, но он все же натянуто кивнул: — Прошу прощения, министры, — процедил он сквозь зубы. — Мистер Люпин, приношу свои извинения Домам Блэк и Поттер. Кейт лишь хмуро сощурилась на Амоса, а вот Богдан сдержанно кивнул в знак того, что извинения приняты. Римус последовал его примеру. Диггори-старший поспешил отойти вглубь ложи — как раз вовремя, чтобы встретить вошедших жену и сына, которые даже не догадывались, какую бурю он тут только что устроил. — Ну что ж, главное, что никто не пострадал, — с нарочитой деловитостью пробормотал Барти и указал на поле, где как раз объявляли выход талисманов сборных. — Может, начнем просмотр? — Вы не против, если я передам вам обязанности переводчика? — вежливо поинтересовался Римус, вспомнив замечание Перси. Барти качнул головой: — Если министры не возражают, я оставлю их на вас. — Он вытер лоб платком. — К сожалению, я в последнее время не очень хорошо себя чувствую. До Римуса донесся едва уловимый шлейф какого-то запаха. Он наморщил нос и нахмурился, не в силах точно определить его источник из-за стойкого перегара, оставшегося после Амоса. — Вы всё еще восстанавливаетесь после магического гриппа? — нахмурился Богдан. — Вам стоит показаться другому Целителю, — посоветовала Кейт. — Абсолютно согласен, Барти, — поддержал Корнелиус. — Или возьмите еще один отпуск. Сам знаешь, ты нужен нам в полной боевой готовности к… к тому самому событию в конце октября. — Спасибо вам. Пожалуй, я так и сделаю, — Барти опустился в свое кресло, и министры последовали его примеру. Римус сел чуть поодаль, рядом с болгарской охраной. С тихим вздохом он перевел взгляд на поле, где молодые парни уже вовсю пытались перелезть через перила трибун, поддавшись чарам болгарских вейл. Ему стало любопытно, не пытается ли Гарри сейчас выкинуть какой-нибудь похожий фокус…

***

Ложа Блэков располагалась на уровне поля прямо напротив Министерской ложи и, пожалуй, уступала ей разве что внутренним убранством. На стенах доминировали цвета фамильного герба Блэков — зеленый и черный, но их разбавляли любимые Сириусом гриффиндорские красно-золотые тона на удобных сиденьях — никакого пластика, от которого задница немеет за пару секунд. Рон был под впечатлением. Он поднял свои новенькие омнинокли (и был твердо намерен вернуть Гарри деньги, несмотря на все его «считай это подарком на Рождество и день рождения») и почувствовал, как у него кружится голова при виде вейл. Он сделал шаг к перилам… — Полегче, Рон, — Билл крепко сжал его плечо и потянул назад. — Мне совсем не улыбается объяснять маме с папой, почему ты сиганул вниз. Рон тряхнул головой, приходя в себя. Он с невольным азартом наблюдал, как Люциус Малфой оттаскивает собственного сына от перил, а Забини удерживает Нотта. Рядом Гарри положил руку на плечо Невиллу и что-то тихо ему говорил, явно сдерживая, хотя сам Гарри казался абсолютно невозмутимым. Гермиона подтолкнула Рона локтем: — У Гарри, похоже, какой-то врожденный иммунитет, — она выглядела на редкость довольной. В животе у Рона шевельнулась зависть, и он тут же возненавидел себя за это чувство. После инцидента с полетами и серьезного разговора с Биллом Рон сознательно старался не завидовать Гарри. Он знал, что во многом Гарри отдал бы всё за жизнь Рона: за двоих родителей, кучу братьев и сестер и за столько любви, что сам Рон порой не знал, куда от нее деваться. Но он ничего не мог поделать с уколом зависти при виде новой одежды Гарри, его денег, славы и того образа жизни, которым тот наслаждался. Ну, точнее, не столько наслаждался, сколько просто имел. Рон ведь понимал: Гарри с радостью избавился бы от известности и своего статуса, если бы мог. Да и легкой жизнь Гарри назвать было нельзя, учитывая смертельные угрозы и вечную опасность, что вот-вот что-то случится. Спуск к василиску был кошмаром. Джинни наотрез отказалась ходить к целителю разума, несмотря на истерику во время повторного визита в Тайную комнату. Отец и Билл пытались ее переубедить, но безуспешно, а после единственного сеанса, на который отец притащил Джинни силой, пока та брыкалась и кричала всю дорогу, целитель разума заявил, что принуждение не сработает. Рон и сам пробовал поговорить с Джинни, упирая на то, что ему и самому было до смерти страшно там, внизу, когда Локонс едва не стер ему память, и когда пришлось переживать ужасное, невыносимое ожидание возвращения Гарри. Он даже обещал, что если Джинни пойдет на сеанс, то и он, возможно, сходит тоже. Но она не согласилась. Рон втайне думал, что нужно попросить Гарри поговорить с ней. Он был почти уверен, что только Гарри сможет убедить ее пойти. По крайней мере, размышлял Рон, Джинни не оказалась втянута в драму его третьего курса. Она вполне нормально освоилась в Гриффиндоре. Всем парням из семейства Уизли в Хогвартсе дали строгие указания присматривать за ней и следить, чтобы история с Комнатой не повторилась. Сам Рон тоже был бы счастлив, если бы с ним больше не происходило ничего подобного Тайной комнате — да и без повторного утаскивания в Визжащую хижину огромным Гримом он бы тоже прекрасно обошелся. Возможно, Гарри прав насчет анимагических тренировок. Если бы Рон умел превращаться во льва, он мог бы сбежать или хотя бы напугать Сириуса до усрачки. Ради Гарри он в любом случае попробует. Ему было чертовски приятно, что Гарри захотел приобщить его и Гермиону к чему-то подобному, ведь сейчас происходило много вещей, о которых Гарри не мог говорить — по крайней мере, они с Гермионой подозревали об этом. В коротких разговорах наедине они делились друг с другом тревогами за Гарри, но Рон понимал: если друг молчит, значит, взял обещание с Сириуса, и Рон не станет навлекать на Гарри неприятности в отношениях с его новым отцом только ради того, чтобы удовлетворить собственное любопытство. Он улыбнулся этой мысли, когда на поле высыпали лепреконы, выступавшие за сборную Ирландии. Они пригоршнями швыряли золото на трибуны, и на какую-то долгую секунду у Рона возник соблазн броситься ловить монеты… — О-о-о! Выглядит совсем как настоящее, правда? — вслух заметила Гермиона. И это была отличная причина сдержаться. Лепреконское золото — всего лишь иллюзия. Рон решительно поджал губы. Если он хочет денег, славы и статуса, ему придется заработать их самому, как и говорил Билл во время их бесед. От мысли о старшем брате внутри разлилось тепло, и он обернулся: Билл стоял на часах позади всех, следя, чтобы на Гарри никто не напал со спины. Их отношения с Биллом сильно изменились после того разговора в комнате Рона. Каждые пару дней Билл находил время, чтобы зайти и поболтать именно с Роном; иногда они играли в шахматы или летали, но чаще всего всё заканчивалось, как в первый раз — они просто сидели на кровати Рона и разговаривали. Рон ловил себя на том, что с интересом слушает истории о детстве Билла и Чарли, а также о временах учебы Билла в Хогвартсе. Вместо того чтобы сразу отключаться и злиться, думая, будто Билл просто хвастается своими былыми успехами, Рон действительно слушал и узнал брата гораздо лучше. После этого он и сам пару раз подходил к Чарли — то чтобы перепроверить байки Билла, то чтобы спросить совета насчет квиддича. Он даже доверил ему свои мечты о квиддичной карьере, и Чарли теперь помогал Рону готовиться к отборочным испытаниям в команду. Рон был на седьмом небе от такой братской поддержки. — А вот и команды! — азартно воскликнул Гарри, пихнув Рона локтем и возвращая его внимание к полю. Рон широко ухмыльнулся другу и снова поднял омнинокль. В течение долгих минут они то и дело восторженно охали и ахали, пока профессиональные игроки взмывали в небо и матч набирал обороты. Гарри потряс головой: — Скорости просто бешеные! — На своей «Молнии» ты летаешь не хуже, — заметил Сириус. — Но он прав, они играют невероятно быстро — очевидно, в этом и заключается стратегия Ирландии. У болгарских загонщиков явные проблемы со скоростью, — авторитетно заявил Рон. — Видишь? — он подтолкнул Гарри. — Они даже близко не могут направить бладжеры в цель. — Как бы мне ни неохота было это признавать, но он прав, — неожиданно подал голос Драко Малфой. Все гриффиндорцы в полном шоке обернулись на слизеринца. — Ты хорошо себя чувствуешь, Малфой? — поинтересовался Невилл. — Ты хоть понимаешь, что сейчас сделал комплимент Рону? Нотт прыснул со смеху где-то на заднем плане. — Я согласился с его выводами насчет ирландской стратегии, а не делал ему комплименты! — мгновенно огрызнулся Малфой. Невилл фыркнул и вернулся к наблюдению за игрой. Рон окинул затылок Малфоя изучающим взглядом, после чего тоже переключился на поле. Ему строго-настрого велели вести себя со слизеринцами тише воды, ниже травы. Малфои были частью Дома Блэк, как бы Рону ни претила эта мысль, а сам он находился в этой ложе исключительно на правах гостя Гарри. Змей он недолюбливал, но решил, что ради квиддичного матча сможет потерпеть их присутствие. Гермиона вздохнула, уселась обратно в кресло и вытащила из рюкзака книгу. Рон вытаращился на нее: — Ты чего делаешь? — Читаю, — медленно, словно полнейшему дураку, пояснила Гермиона. — Но… — Рон замахал руками в сторону поля, где вовсю кипели страсти. — Я пришла сюда только ради того, чтобы прочувствовать атмосферу профессионального матча, — довольно высокомерно, на взгляд Рона, объяснила она. — На самом деле квиддич мне не очень интересен. — Да как… — только и смог вымолвить Рон. — Ты же не пропускаешь ни одного матча Гриффиндора, — удивился Гарри, опустив омнинокль и глядя на нее с легким недоумением. Гермиона заерзала в кресле, крепче вцепившись пальцами в обложку. — Это потому, что там играешь ты! А ты мой друг, и я тебя поддерживаю, — ее лицо залила густая краска от явного смущения. Рон обменялся красноречивым взглядом с Гарри через голову Гермионы. «Сумасшедшая, — с ужасом подумал Рон, — абсолютно сумасшедшая». Ну как можно не любить квиддич?! Он поспешил вернуться к созерцанию матча. — Эх, хотел бы я, чтобы наши охотники играли так же, — со вздохом заметил Малфой, когда Ирландия заработала очередные очки. — У них слишком много лишней мускулатуры, — брякнул Рон, не подумав. — Ой, то есть… — Слишком много мышц, и они чересчур зациклены на блокировании соперников вместо того, чтобы забивать квоффлы, — тут же подхватил Забини, влезая в разговор так естественно, словно Рон и не застыл только что в ступоре от осознания, что преспокойно болтает с Малфоем. — Вообще не понимаю, почему Флинт набрал их в команду, когда на Слизерине есть летуны куда лучше, — подал голос Нотт. — Ему нужны были те, кто сможет морально подавлять и запугивать противника в воздухе, — коротко бросил Малфой. — Очевидно же. — Ну, тебе-то точно виднее, — хмыкнул Нотт. — С другой стороны, ты ведь и отбор в команду не проходил, верно? — Я ловец, мне никого запугивать не надо, — огрызнулся Малфой. — И я считаю, что за последние два года вполне доказал свое право на место в сборной, спасибо большое. — Вот когда выиграешь у Поттера, тогда и поговорим, — поддразнил его Забини, отвесив Малфою шутливое подмигивание, которое того лишь знатно разозлило. Гриффиндорцы переглянулись, наблюдая за этой пикировкой слизеринцев, и Рон заметил, как у Сириуса дрогнули губы в едва сдерживаемой усмешке. Рон тряхнул головой и снова сосредоточился на игре. Это было потрясающее зрелище, полное головокружительных воздушных акробатических трюков. Внезапно Крам резко сорвался с места, устремляясь в крутое пике к самой земле. — Он увидел Снитч! — азартно завопил Рон. — Нет, не увидел, — возразил Гарри. — Снитч вон там, у верхнего кольца. Это финт. Гарри оказался абсолютно прав. Буквально минуту спустя ирландского ловца Линча уже бережно поднимали с земли, в то время как Крам снова вальяжно парил в вышине. — Как ты, чёрт возьми, вообще углядел этот Снитч? — требовательно уставился на Гарри Нотт. — Потому что он лучший ловец в Хогвартсе, — с гордостью за друга отрезал Рон. Малфой громко фыркнул, но спорить не стал. «Похоже, — размышлял про себя Рон, — то мифическое перемирие, о котором толковал Гарри, и впрямь работает». Матч продолжался. Рон то и дело разъяснял Гарри различные тактические приемы и комбинации профессиональных игроков и уже начал привыкать к тому, что слизеринцы то и дело вставляли свои комментарии. Минут через тридцать даже Невилл освоился настолько, что стал делиться мыслями. Вскоре вся компания парней-подростков сгрудилась вместе, напрочь позабыв о межфакультетской вражде ради жаркого обсуждения игры, хотя без редких шпилек всё же не обходилось. До Рона постепенно дошло, что все слизеринцы — включая Малфоя, от чего у Рона вообще плавились мозги — из кожи вон лезли, чтобы наладить как можно более близкие отношения с Гарри. Это одновременно и забавляло, и внушало серьезные опасения. Он переглянулся с Невиллом (Рон готов был признать, что Невилл соображает в политических тонкостях куда лучше), и они понимающе кивнули друг другу: Гарри определенно нужно защищать. Он порой бывал слишком отходчивым, невинным и доверчивым. — Болгарам теперь ни за что не выиграть, — прокомментировал Гарри. — Ирландцы оторвались слишком далеко, такой счет им уже не догнать. — Крам сейчас всё закончит, — уверенно заявил Рон, зная, что прав. Пять минут спустя он победно завопил от восторга: Крам сделал ровно то, что Рон от него и ожидал — поймал Снитч, избавив сборную Болгарии от дальнейших мучений. В этот момент в ложу влетела серебристая призрачная фигура. Рон узнал Патронуса-волка, который остановился прямо перед Сириусом. — Министр Облинск и министр Дерри хотят пригласить вас всех в Министерскую ложу, чтобы познакомиться с командами, — раздался из пасти волка голос Римуса. Все, кроме Гермионы, с надеждой уставились на Сириуса. Сириус бросил мимолетный взгляд на Гарри: — Это слишком рискованно. Мы не проверяли тех, кто там находится. — Ну пожалуйста, Бродяга?! — тихо и умоляюще протянул Гарри. Симеон деликатно кашлянул: — Может, найдем компромисс, Сириус? Пригласим их на нашу территорию? Сириус взмахнул волшебной палочкой, и из нее соткался Патронус в виде огромного пса-Грима: — Лунатик, мы будем рады принять министров и команды у себя, в шатре Поттеровского альянса. Из соображений безопасности лорд Поттер ограничен в передвижениях. Уверен, министры отнесутся к этой необходимости с пониманием. Гарри согласно кивнул, принимая этот компромисс, хотя Рон понимал, что это вовсе не гарантирует им встречу с игроками. — Спасибо, — улыбнулся Гарри. Сириус ласково взъерошил ему волосы: — Ладно, идемте. Давайте выбираться к шатру. У них ушло добрых полчаса на то, чтобы протиснуться сквозь толпу на выходе со стадиона и добраться до шатра альянса Поттеров. Остальные члены союза — особенно Терри Стеббинс — пришли в полный восторг от новости, что к ним могут заглянуть сами сборные. Гарри и Невилл тут же отправились обходить присутствующих, приветствуя гостей, в то время как Рон и Гермиона целенаправленно двинулись к фуршетному столу в глубине шатра, а слизеринцы тенью последовали за ними. — Знаете, вам вовсе не обязательно повсюду таскаться за нами, — проворчал Рон. Малфой наградил его тяжелым взглядом: — Это шатер альянса Поттеров, Уизли. И большинство из тех, кто здесь находится, мягко говоря, не питают теплых чувств ни к Дому Малфоев, ни к Ноттам. Рон выразительно посмотрел на Забини. Тот лишь беззаботно пожал плечами: — А мы держим нейтралитет. К нам у них претензий нет. — Блейз сделал небольшую паузу. — Моя мать почти закончила согласование союзнического договора с Домами Блэк и Поттер. Малфой и Нотт уставились на него с неприкрытым удивлением. — Я думал, она всё еще нацелена на замужество? — протянул Малфой. Забини весело рассмеялся: — Лорд Блэк далеко не так глуп, как ее предыдущие мишени. Он прекрасно видит ее насквозь и знает, что она из себя представляет. Рон в недоумении нахмурился и бросил вопросительный взгляд на Гермиону. Та ответила ему многозначительным кивком, без слов пообещав объяснить всё позже. У входа в шатер поднялся приветственный гул, и в следующую секунду показались министры. Гарри перехватил взгляд Рона через весь зал и отчаянно замахал рукой, призывая его подойти. Рон поспешил к другу, ни за что на свете не желая упустить шанс познакомиться со знаменитыми игроками — хотя, если честно, во всей сборной был лишь один человек, которому он мечтал пожать руку. Десять минут спустя его заветное желание исполнилось. Сириус обменялся рукопожатием с Виктором Крамом, поздравив его с великолепной поимкой Снитча: — А это мой сын, лорд Гарри Джеймс Поттер. Он тоже играет на позиции ловца. — Хотя мне до вас далеко, — счастливо улыбаясь, добавил Гарри, глядя на худощавого, угрюмого с виду болгарина с крупным носом. — Тот финт, который вы провернули, был просто невероятным! — Он жестом указал на стоявших рядом ребят: — Позвольте представить моих друзей и союзников. Драко Малфой, мой кузен; Гермиона Грейнджер, дочь Дома Блэк; Невилл Лонгботтом, мой названый брат; Рональд Уизли — мой лучший друг; а также Теодор Нотт и Блейз Забини — мои однокурсники из Хогвартса, пусть мы и учимся на разных факультетах. Виктор чинно пожал руки всем парням, а Гермионе вежливо поцеловал тыльную сторону ладони, от чего та густо и отчаянно покраснела. Затем Крам снова повернулся к Рону: — Твое имя упоминалось в газете? — Да, — выдохнул Рон. Сердце в его груди бешено колотилось от осознания, что легендарный ловец разговаривает лично с ним. — Гарри передал репортерам мой прогноз, когда его спросили, какого исхода он ожидает от сегодняшней игры. — И ты оказался прав, — сухо, но веско заметил Виктор. — Спасибо, — Рон почувствовал, как к лицу прилила кровь, и понял, что сейчас, должно быть, залился краской в тон собственным волосам. — Я пристально слежу за вашей карьерой. Вы потрясающий! — Сам играешь? — поинтересовался Виктор. — Играю, но пока не за факультетскую сборную. Надеюсь пройти отбор на позицию вратаря в этом учебном году, — постарался как можно более спокойно и непринужденно ответить Рон, из последних сил сдерживая бьющий через край пульс. Он указал на Гарри, который в этот момент открыто и снисходительно ухмылялся на него, как довольный до ушей лунатик: — А вот он стал самым юным ловцом в Хогвартсе за последнее столетие. — Я тоже играю на позиции ловца, — вклинился в разговор Малфой, пытаясь перетянуть внимание на себя. Темные глаза Виктора на секунду скользнули по Драко, после чего он снова перевел взгляд на Гарри и Рона: — Вы должны тренироваться, тренироваться и еще раз тренироваться, если хотите стать лучшими. Гарри понимающе закивал: — Наш прежний капитан, Оливер Вуд, говорил точь-в-точь то же самое. Он как раз недавно подписал контракт с одной из британских профессиональных команд. — Что ж, мне очень жаль прерывать вашу замечательную беседу, но нам стоит отпустить Виктора дальше, чтобы и другие гости успели с ним пообщаться, — мягко и ненавязчиво вмешался Сириус. — Был очень рад со всеми вами познакомиться, — вежливо произнес Виктор и вернулся к своему тренеру, направляясь к следующей группе магов. Рон с благоговением проводил его взглядом и обернулся как раз вовремя, чтобы его представили ловцу сборной Ирландии. «Жизнь определенно удалась, и ничего лучше в ней уже просто быть не может», — с абсолютным, чистейшим счастьем подумал Рон.