Чёрная кровь. Тайны семьи Блэк

Ригель сидела на кровати в эпицентре книжного хаоса. За три дня её комната превратилась в нечто среднее между свалкой и архивом запретной секции: исписанные листы пергамента валялись повсюду — на измятой постели, на полу и даже на подоконнике, прижатые стопками фолиантов. Рабочий блокнот выглядел так, словно пережил нападение стаи пикси: вырванные страницы, хаотичные пометки на полях и жирные чернильные кляксы. На прикроватной тумбочке сиротливо замерла чашка с недопитым кофе, густой осадок которого давно присох к фарфору. Сама девушка выглядела не лучше. Волосы, выбившиеся из небрежного узла, лезли в глаза и щекотали шею, но Ригель была слишком увлечена, чтобы замечать такие мелочи. Белая кофта, когда-то безупречная, теперь была «украшена» чернильными отпечатками на рукавах — темные пятна жадно впитывались в ткань. Стимул не пустить Пожирателей в школу оказался эффективнее любого антидепрессанта. Впрочем, обитатели дома на Гриммо едва ли заметили разницу: юная мисс Блэк после налета на библиотеку просто сменила одну изоляцию на другую. Теперь она выходила из комнаты лишь изредка, а в остальное время гоняла Кикимера за водой и быстрыми перекусами. Дверь тихо приоткрылась. На пороге замер Римус, окинув взглядом представшую перед ним картину. Его брови поползли вверх, а на лице отразилась смесь удивления и горького узнавания. — Да… — протянул он, поджимая губы. — Никогда бы не подумал, что ты так быстро превратишься в своего отца. Его взгляд скользнул от взъерошенной Ригель к разбросанным книгам и обратно. — Это всего лишь творческий беспорядок, — бросила девушка, не отрываясь от заметок. Кончик её пера продолжал яростно царапать бумагу. — Ладно, допустим, — Римус вздохнул и сделал шаг в комнату. — Но я пришёл не за этим. У нас проблема. Заметив, что Ригель наконец замерла и подняла на него глаза, он продолжил: — Поступил сигнал: Пожиратели планируют атаку. Мы готовим засаду, и твои силы лишними точно не будут. Камиль хмыкнула, по-блэковски вскинув бровь: — Ну, я всегда говорила, что без меня вы ничтожны. Приятно, что осознание к вам пришло. Жаль, что чертовски поздно. — Давай обойдемся без твоих шпилек, — Люпин закатил глаза, но в голосе проскользнула тень усмешки. — У тебя пять минут на сборы. Мужчина в последний раз оглядел кавардак в комнате и, покачав головой, вышел.

***

Ровно через пять минут Ригель спустилась в гостиную. — Ну и компания, — протянула она, мазнув взглядом по присутствующим и задержавшись на сестре. — Сразу видно: собрали лучших из «одарённых». Тонкс вскинула голову и звонко фыркнула: — Ну конечно, куда уж нам до мисс «Самый молодой мракоборец в истории». — Как славно, что ты об этом не забываешь, — спокойно парировала Блэк, и уголки её губ тронула самодовольная улыбка. — Ты хоть иногда можешь не задирать нос? — А что, завидно, Нимфадора? — Камиль выделила имя с особым, ядовитым удовольствием. — Не смей называть меня так! — волосы Тонкс мгновенно вспыхнули агрессивным ярко-красным цветом. Блэк лишь выше вскинула подбородок. — Так, заткнулись обе! — рявкнул Грюм, стукнув костылем по паркету так, что пыль взлетела в воздух. — Мы здесь не ради семейных разборок. В гостиной воцарилась тяжелая, звенящая тишина. Взгляды собравшихся обратились к Эмили. Ригель скрестила руки на груди, мгновенно отбросив паясничанье. Теперь она была абсолютно серьезна. — Я вся во внимании, — холодно произнесла она. — Что на этот раз задумали эти твари? Среди которых, кстати, есть и наша общая родственница. — Она искоса метнула колючий взгляд на Тонкс. — Сегодня высока вероятность налёта на Миллениум-бридж, — спокойно начала миссис Люпин. — Нужно организовать засаду и предотвратить жертвы. — Откуда сведения? — прищурилась младшая Блэк. — У Дамблдора есть свои каналы… — Ну разумеется, кто же ещё? — Ригель перебила её, и в голосе её лязгнул металл. — У нашего Великого Директора всегда есть сведения. Вот только делиться деталями он считает ниже своего достоинства. — О чем ты? — нахмурилась Нимфадора. — О том, что мы снова идем вслепую, как новорожденные котята, — девушка усмехнулась, но в её глазах вспыхнула ярость. — Нам швырнули кость: «будет налёт». Ни имен, ни точного времени, ни расстановки сил. Как всегда. Мы для него — просто фигуры. Pions, rien de plus . Тонкс резко дернула плечом: — Ты слишком молода, чтобы судить его! Дамблдор знает, что делает. — Возраст — не гарантия разума, дорогая сестра, — отрезала Ригель, сверкая глазами. — Хватит! — Грюм снова оборвал их. — Время уходит. Секунда — и воздух вокруг с треском разорвался.

***

Разогретый, застоявшийся воздух конца лета ударил в лицо, когда они материализовались у подножия Миллениум-бридж. Асфальт был сухим и пыльным. В воздухе стоял густой запах нагретого металла и речной тины. На мосту кипела жизнь: люди шли плотным потоком, щурясь от неяркого солнца, которое бликовало на стальных тросах. Ветер с Темзы обдувал лица, а мост казался тонкой серебристой нитью, натянутой над водой. — Прекрасное место для прогулки, — прокомментировала Ригель, оглядываясь. — Но совершенно не подходящее для семейного воссоединения. — Да когда ты уже перестанешь язвить? — простонала Тонкс, идя следом. — Я вообще-то про твою «любимую» тетушку, — Ригель прищурилась, сканируя толпу. — Думаешь, она придет? — тихо спросила Эмили. — Любая сходка фанатиков не обходится без её участия, — Ригель сделала пару шагов вперед и внезапно крикнула, обращаясь к прохожим: — Уважаемые жители Лондона! Советую вам немедленно покинуть мост. В целях вашей безопасности! Прохожие лишь недоуменно оглядывались на странную девушку. Зря. Внезапно небо словно стало гуще. Над мостом пронеслась черная тень, разрезая воздух. Первые крики ужаса захлебнулись, когда среди толпы проступили фигуры в масках. Чёрные мантии яростно хлестали по ветру. Пожиратели. — Я знала, что Белатриса Лестрейндж не забывает о корнях, — выкрикнула Ригель, и в её голосе зазвучала ядовитая насмешка. — Маленькая сучка... — прошипела возникшая из вихря женщина. Глаза Белатрисы горели безумием, отражая блеск реки. — Я тоже рада встрече. Пора выбить из тебя эту спесь. Круцио! Кроваво-красный луч прошил пространство, но Камиль, чьи рефлексы были отточены годами тренировок, ловко ушла перекатом. — Какая прелесть, — бросила она, выпрямляясь. — Ты с каждым разом всё медленнее, тетушка. Сдаешь позиции? — Исчадие ада! — Подстилка змеиносого! — Малолетняя дрянь! — Старая маразматичка! Слова и проклятия летели вперемешку. Ригель скользнула в сторону, её щит вспыхнул ослепительно-белым, когда рядом взорвался кусок раскаленного бетона. На другом конце моста Римус уже отбрасывал Долохова хлесткой Импедиментой. Эмили ответила мощным Экспульсо, сорвав маску с одного из противников. Люциус Малфой. — Вау, день становится всё чудеснее! — рассмеялась Ригель, что окончательно вывело Белатрису из себя. — Тварь с грязной кровью! Сектумсемпра! — взвыла Лестрейндж. Воздух, горячий и тяжелый, словно невидимое лезвие, полоснул Камиль по щеке. Неглубоко, но ощутимо. Капли крови упали на пыльный настил. Девушка коснулась раны, глядя прямо в глаза врагу. — Ты ведь знаешь, Бела... у нас одна кровь. Одна дурная, безумная кровь Блэков, — хищно улыбнулась Ригель, кружа вокруг неё, как коршун. — И поверь, дури во мне побольше будет. Жалящее! Это был лишь маневр. Пока Белатриса отбивала пустяковое заклятье, Ферукс Эмпетус, напитанный истинной силой Ригель, врезался в щит Пожирательницы, отбросив её на несколько метров назад по раскаленному металлу. Битва кипела. Воздух наполнился запахом озона, гари и паническими криками маглов. Эмили и Римус работали в связке, прикрывая друг друга щитами. Блэк сбила Конфринго, летевшее в их сторону. — Если бы Мари не была такой дурой! — Белатриса поднялась, отряхивая опаленную мантию, её лицо исказилось. — Она бы выбрала правильную сторону и не сдохла бы, защищая такое отродье, как ты! Внутри брюнетки что-то лопнуло. Ледяное спокойствие сменилось первобытной яростью. — Ну ты и мразь! — сорвалась девушка. — Не смей открывать свой грязный рот в сторону моей матери! Конфринго! Экспульсо! Игнис Фламма! — заклинания градом обрушились на Белатрису, заставляя ту пятиться. — Законченная, тупая дура здесь только ты! — Ригель наступала, её голос перекрывал шум битвы. — Ты выбрала сторону ублюдка, который выкинет тебя, как использованную вещь! Ты думаешь, ты нужна Лорду? Да ему плевать на тебя! У него сотни таких фанатиков! Бомбарда Максима! Вспышка ослепила мост. Бетонная крошка и пыль взметнулись вверх. Белатриса, прикрывшись дрожащим щитом, зашлась в сумасшедшем хохоте. — Прекрасно, моя дорогая! — выкрикнула она сквозь зубы. — Такая же наглая, как твой папаша-предатель. Лучше бы ты сдохла вместе с ними. Авада Кедавра! Зеленая смерть сорвалась с палочки Белатрисы. Ригель в последний момент успела дернуться в сторону, но магический резонанс был так силен, что её отбросило к перилам. Она больно ударилась спиной о стальную конструкцию. В груди горело, дыхание сбилось. Блэк, задыхаясь, огляделась. Тонкс с трудом держалась на ногах, Эмили пыталась оттащить раненого Римуса, а Грюм в одиночку сдерживал троих. — Хватит! — прошипела Белатриса, снова поднимая палочку. — Прикончить их всех! Ригель через силу поднялась. Волосы липли к лицу, в глазах плясало темное пламя Блэков. — Мы ещё встретимся, тетушка. И тогда ты так легко не отделаешься, — выплюнула она. В два прыжка она оказалась рядом с напарниками, схватила Эмили и Римуса за плечи и с резким хлопком аппарируя, унося их из этого ада.

***

После обеда дом наконец притих. Обитатели разбрелись по своим углам, и в коридорах воцарилась редкая для Гриммо тишина. С тех пор как здесь поселились Уизли, каждый час без криков и топота казался украденным подарком. В одной из комнат на широкой кровати устроились Майя и Кристиан. В приглушенном свете, пробивавшемся сквозь тяжелые шторы, волосы Майи казались почти прозрачными — этот мягкий, «эльфийский» блонд всегда выделял её среди мрачных стен дома Блэков. Кристиан лениво перебирал светлые пряди, наматывая одну из них на палец, и Майя чувствовала кожей его спокойное, размеренное дыхание. — Думаешь, она выйдет сегодня? — тихо спросила она, глядя в потолок. — Ри? — Кристиан приподнялся на локте, и каштановые волосы в беспорядке упали ему на лоб. Он тряхнул головой, открывая лицо с резкими, скульптурными чертами. — Сомневаюсь. Сначала она неделями смотрела в одну точку из-за смерти Сириуса, теперь забаррикадировалась книгами. Найти её в этой горе макулатуры сложнее, чем дождаться улыбки от Критчера. Майя повернулась на бок, подперев голову рукой. На фоне бледной, фарфоровой кожи её глаза вспыхнули яркой зеленью — Кристиан на мгновение замер, засмотревшись на этот контраст. Взгляд его серых глаз, обычно холодных и стальных, сейчас смягчился, когда он коснулся кончиками пальцев её щеки. — Я всё равно не понимаю, что произошло между ней и Лиамом, — Майя нахмурилась, и между её бровями залегла крошечная складка. — Восемь месяцев ненависти. Чистой, концентрированной злобы, особенно со стороны Ригель. Крис, она ведь считает нас семьёй. Она прощает нам почти всё. Что Феликс должен был сделать такого «ужасного», чтобы она его так вычеркнула? — Не знаю, — Кристиан посерьезнел, и на его лице проступила та самая аристократическая строгость, которая досталась ему вместе с фамилией. — Моя фантазия пасует. Может, он пролил тыквенный сок на редкое издание «Темных искусств»? Или сказал, что её сарказм сегодня недостаточно острый? — Крис, я серьезно. — Я тоже, — он поймал её ладонь и переплел их пальцы. Его рука была длинной, с тонкими пальцами, удивительно уверенная и теплая. — Просто если мы будем об этом думать, у нас самих головы лопнут. Это Ригель. У неё внутри целый лабиринт, и она явно заперла дверь с той стороны. Майя вздохнула, прижимаясь ближе к его плечу. — Скоро шестой курс. С учетом того, что Сама-Знаетшь-Кто вернулся, тихим он не будет. Ставлю на то, что Поттер вляпается в неприятности еще до того, как мы доедем до Хогвартса. — Ставки приняты, — Кристиан вдруг хитро ухмыльнулся, и серая сталь в его глазах весело блеснула. — Лично я ставлю на то, что в этом году нас ждет что-то покруче турнира. Может, министерство решит ввести уроки выживания в условиях апокалипсиса? Я бы посмотрел на Грейнджер в этой ситуации. Майя тихо рассмеялась, и это мгновенно разрядило напряжение. Она резко подскочила, схватила подушку и с улыбкой ударила ею парня. — Ты невыносим, Розье! — Эй! Нападение на безоружного? — возмутился он, мгновенно перехватывая её руку. Одним ловким движением он повалил её обратно на подушки, нависая сверху. Расстояние между ними сократилось до нескольких сантиметров, и Майя замерла, глядя в его сосредоточенное лицо. Веселье в его взгляде на мгновение сменилось чем-то очень нежным и глубоким, от чего у неё перехватило дыхание. — Сдаешься? — прошептал он, едва касаясь её носа своим. — Никогда, — так же тихо ответила она. Но до того, как он успел ответить, тишину дома разорвал резкий, надрывный крик, донесшийся с первого этажа. Они мгновенно замерли, обернувшись к двери. — Блэк? — в один голос произнесли ребята, и недавняя расслабленность слетела с них в ту же секунду. Люпин резко села, поправляя растрепанные волосы. — Пусти! Они были на задании, вдруг что-то случилось? Кристиан поднялся первым и протянул ей руку. Его лицо снова стало холодным и собранным маской спокойствия. Идиллия закончилась, уступая место реальности, где крики внизу редко означали что-то хорошее.

***

Гарри и Рон сидели в глубоких креслах, низко склонившись над шахматной доской. Фигуры застыли в напряженном ожидании очередного хода, когда прямо посреди гостиной с гулким, оглушительным хлопком материализовалась вся группа. Мальчишки подскочили как ужаленные, обмениваясь растерянными взглядами, но мгновенно затихли, едва их глаза наткнулись на Ригель. Вид у неё был по-настоящему пугающий: взъерошенная, с глубокой кровавой ссадиной на щеке и взглядом, способным испепелять на месте. Она источала такое яростное раздражение, что воздух вокруг неё буквально вибрировал от незримых искр. Римуса, чье лицо было бледнее обычного, осторожно усадили на диван. Эмили тут же склонилась над ним, принимаясь за обработку ран. В это время Грюм, не проронив ни слова, мерял комнату тяжелыми шагами, словно старый, неисправный маятник, отмеряющий последние секунды до взрыва. — Сука старая! — кожанка Ригель с силой полетела на диван, а сама хозяйка с ненавистью пнула подвернувшуюся под ногу тумбу. Дерево отозвалось жалобным треском. — Будем честны, у вас куда больше общего, чем ты готова признать, — заметила Нимфадора, стараясь сохранять маску невозмутимости, хотя её собственные пальцы всё еще подрагивали. — Вы обе чокнутые и одержимые. Разница лишь в том, что ты помешана на мести, а она — на своем Лорде. — Очень ценное наблюдение! — огрызнулась Ригель, резко оборачиваясь к ней. — Ого, я-то думала, ты начнешь отрицать очевидное. — Много думать — это вообще не твоё, Тонкс. Не перенапрягайся. — Да вы достали! — Грюм резко развернулся, и его магический глаз бешено завертелся в глазнице. — Почему вы, две Блэк, не можете просто мирно сосуществовать хотя бы пять минут?! — Мы как раз успели на вторую часть представления. — Вальяжно облокотившись о косяк бросил Розье, на которого сестры совсем не обратили внимания. — Потому что она — Блэк! — выкрикнула Нимфадора. — Потому что она — Тонкс! — одновременно с ней рявкнула Ригель. Они замерли, бросая друг на друга испепеляющие взгляды. В гостиной воцарилась тяжелая, вязкая тишина, нарушаемая лишь шумным сопением Рона, который завороженно, словно за финалом чемпионата по квиддичу, наблюдал за перепалкой. — Всегда знала, что Блэки — это диагноз! Психопаты через одного! — не унималась Тонкс, чьи волосы начали приобретать опасный фиолетовый оттенок. — Ты, между прочим, носишь ту же кровь, дорогая сестра. — Я официально отрицаю это родство! — Они даже говорят с одинаковыми интонациями, — подал голос Рон, неосторожно указав рукой в их сторону. — Заткнись! — рявкнули сестры в унисон, синхронно повернув головы к Уизли. Рон моментально втянул голову в плечи и осекся, решив, что шахматы были куда более безопасным занятием. В этот момент в дверном проеме возникла Доркас. Она обвела присутствующих спокойным, оценивающим взглядом, на секунду задержалась на израненном Римусе и коротко кивнула. — Вы ужинать собираетесь? Или планируете разнести дом до основания? — буднично осведомилась она. — Да! — всё так же раздраженно и в один голос выкрикнули Блэк и Тонкс. Не сговариваясь и продолжая метать молнии глазами, они направились к выходу, едва не столкнувшись в узких дверях.