Чёрная кровь. Тайны семьи Блэк

Утро на площади Гриммо началось с привычной лихорадочной суеты. У Ригель никогда не было привычки готовить вещи с вечера, аккуратно складывать мантии или проверять карманы. Всё это — скучное и методичное — она оставляла на последние безумные минуты перед выходом. Удивительно, но при всей своей хаотичности она всегда успевала вовремя и ничего не забывала. Пока остальные обитатели дома неспешно завтракали внизу, наслаждаясь последними часами тишины перед Хогвартс-экспрессом, Ригель в своей комнате доводила сборы до финала. В бездонную сумку летели мантии, футболки и тяжелые фолианты. Потянувшись к полке за тетрадью по Зельеварению, она внезапно замерла. Её взгляд зацепился за небольшую рамку, спрятанную в самой глубине, за стопками книг. Старый магловский снимок выцвел от времени, а его края заметно потемнели. Ригель медленно протянула руку и, взяв рамку, провела кончиками пальцев по стеклу, стирая тонкий слой пыли. На фото были двое детей. Одной из них была сама Ригель: это сердитое, недовольное лицо и черные как смоль волосы со временем совсем не изменились. Разве что из глаз исчезли те редкие, беззаботные искорки, оставив после себя лишь холодную пустоту. Рядом с ней на снимке застыл мальчишка. Его темно-каштановые волосы непослушно падали на лоб; он заливисто, искренне смеялся ведь за мгновение до щелчка камеры он сдул одуванчик прямо в лицо юной Блэк. На секунду в комнате стало слишком тихо. Девушка смотрела на это застывшее мгновение счастья, чувствуя, как где-то глубоко под ребрами шевельнулось что-то давно забытое и болезненное. Но уже через миг она резко, вернула рамку на место. Лишние мысли были сейчас ни к чему. В дверь раздался тихий, почти нерешительный стук. — Либо говори, либо проваливай, — бросила она, даже не оборачиваясь. Ей не нужно было видеть гостя, чтобы узнать этот ритм шагов. Фил замер на пороге. Последние полгода их общение напоминало минное поле: короткие кивки, сухие фразы и тщательно выверенные маршруты по дому, лишь бы не пересекаться лишний раз. — Я не хочу, чтобы из-за наших разногласий страдали Майя и Кристиан, — наконец глухо произнёс Крауч. Ригель замерла, так и не застегнув молнию на сумке. Она медленно выпрямилась и обернулась, наградив его ледяным, пронизывающим взглядом. — Чего?! Крауч, ты там часом не припух? «Разногласия»? Это ты повел себя как последний мудак, а теперь решил благородно «вписать» меня в общую ответственность? — Хорошо. Я поступил как придурок, — Фил даже не пытался оправдываться, и это спокойствие бесило Ригель сильнее любых криков. — Но это не отменяет нашего договора: наши личные ссоры не должны бить по остальным. Блэк издала короткий, сухой смешок, в котором не было ни капли веселья. — Гляньте на него, одолжение он мне делать вздумал... — Эль, послушай... — Не смей называть меня так! — её голос хлестнул, как кнут. — Хорошо, мисс Блэк, — Фил шумно выдохнул, пытаясь сохранить самообладание. — Я просто предлагаю пакт о нейтралитете. Вести себя терпимее. Хотя бы ради ребят. В комнате повисла тяжелая тишина. Ригель обдумывала его слова. Как бы ей ни хотелось ударить его словом побольнее, Фил был чертовски прав. Майя и Кристиан не заслужили того, чтобы разрываться между двумя упрямцами. — Я не собираюсь делать вид, что между нами ничего не произошло, — отрезала она, рывком подхватывая сумку. — Но я постараюсь относиться к тебе как к пустому месту. Это достаточно нейтрально? Она направилась к выходу. Уже в дверях Ригель на секунду замерла и, не оборачиваясь, добавила: — А знаешь... всё-таки нам и вправду не нужно быть вместе. Никогда. Дверь за её спиной захлопнулась с характерным щелчком, оставляя Фила в пустой, пропахшей пылью и горьким кофе комнате.

***

Хогвартс совсем не изменился. Большой зал, как и прежде, гудел от сотен голосов. Старшекурсники оживленно обсуждали последние новости, пересказывая свежие статьи из "Ежедневного пророка". Одни поспешно извинялись за былое неверие, другие, напротив, изощрялись в попытках посильнее облить Гарри грязью. Единственными, кто в этом зале по-настоящему сиял искренним восторгом, были первокурсники. Малыши толпились в центре, ожидая распределения, и с открытыми ртами разглядывали парящие под потолком свечи. Правда, без нововведений не обошлось. Возле преподавательского стола стояли двое подростков, которых Ригель раньше не видела. Это задевало её профессиональную гордость — обычно она узнавала все новости первой. Её информаторы работали быстрее сов и точнее гоблинских расчётов, что позволяло девушке обладать сведениями, которые порой ещё не доходили даже до Альбуса Дамблдора. — Как думаешь, это новые ученики? — прошептала Майя, склонившись к самому уху подруги. — А есть другие варианты? — Блэк встретилась взглядом с девушкой, и та поспешно, почти постыдливо отвела глаза. Ригель бегло оценила новенькую. Внешность у той была кукольная: невысокая, миловидное личико в обрамлении каштановых кудрей и яркие зелёные глаза. Словно ожившая игрушка из дорогой лавки. Парень же был слеплен из другого теста. Если в девушке читалась мягкая притягательность, то его облик отталкивал ледяным, колючим взглядом. Впрочем, это не мешало восхищаться безупречно ровными чертами его лица. Короткие светлые волосы явно были окрашены — дерзкий жест, намекающий на тесную связь с миром маглов. Однако, окинув его взглядом ещё раз, Блэк подметила детали, выдававшие аристократа: безупречная осанка, гордо вскинутый подбородок и подтянутая фигура без капли лишнего веса или чересчур перекачанных мышц. Каждая его поза так и кричала о чистоте крови. — Прошу внимания! — по залу разнёсся строгий голос профессора Макгонагалл. Ее тон заставил малышей испуганно втянуть головы в плечи, а старшекурсников — наконец замолчать. — В этом году, помимо первокурсников, нашу школу посетят ученики из Ильверморни: Кайл Грей и Софи Миллер. Ребята будут какое-то время учиться вместе с вами. Мистер Грей, прошу вас занять место за столом Гриффиндора. Мисс Миллер, пройдите к Слизерину. Закончив, Макгонагалл вернулась к своему привычному занятию — пополнению факультетов «новой кровью». — Не переживай, она строгая только на первый взгляд, — отозвался Рон, ободряюще похлопав новенького по плечу. — Только если ты не Гермиона Грейнджер, — подхватила Люпин и шутливо стукнулась кулаком с Ригель. — Это точно. Когда к Гриффиндору присоединились последние новички, наступил торжественный момент. Альбус Дамблдор поднялся со своего трона и, дождавшись абсолютной тишины, заговорил: — Дорогие студенты, я рад видеть вас всех. Прежде чем мы отдадим должное мастерству наших эльфов-домовиков, я прошу вас выслушать меня. Мы живем в непростые времена. Я хочу, чтобы вы помнили: Хогвартс — это не просто школа, это ваш второй дом. И пока мы едины, пока в этих коридорах звучат смех и жажда знаний, это место остается самым безопасным в магическом мире. Директор выдержал паузу, обводя зал внимательным взглядом. — Также я должен представить вам изменения в педагогическом составе. С великим удовольствием объявляю, что пост преподавателя защиты от тёмных искусств займет профессор Северус Снейп. Мужчина с бледным лицом и крючковатым носом поднялся со своего места. Его волосы, как обычно, казались засаленными, а взгляд — непроницаемым. В ответ на это известие лишь стол Слизерина взорвался бурными аплодисментами; остальной зал замер в тяжелом молчании. — А место зельевара займет Гораций Слизнорт, мой старый друг и выдающийся мастер своего дела, который любезно согласился вернуться на свой пост. Слизнорт, сияющий, как начищенный галлеон, благодушно закивал студентам. — Снейп — по защите? — Рон едва не подавился воздухом, округлив глаза. — Он же нас убьет и спишет всё на несчастный случай! — Да тише ты, — шикнула на него Гермиона, хотя сама выглядела крайне озадаченной. — Это логично, он годами метил на это место. Но вот Слизнорт... Ригель, ты о нем слышала раньше? Блэк медленно перевела взгляд на сокурсницу. — Шестнадцать лет назад он покинул Хогвартс, фактически уступив место Снейпу. Не скажу, что Блэки его глубоко уважали, но имя известное. Кайл Грей, который до этого момента казался лишь сторонним наблюдателем, вдруг подался вперёд. — Так ты Блэк? — Его голос прозвучал низко, с каким-то странным акцентом. — Да, именно, — вмешался Гарри, не отрываясь от тарелки. — Так что будь с ней осторожнее, Грей. Она может и укусить. Во взгляде Ригель вспыхнуло опасное пламя — предвестник либо визита в больничное крыло, либо очень долгой отработки. — Я тебе не Малфой, Гарри. Пустыми угрозами не бросаюсь, — вкрадчиво произнесла она. — А вот проклятие какое-нибудь метнуть могу. Прямо сейчас. — Супер, давай, — Поттер усмехнулся, хотя в его глазах промелькнула тень усталости. — Только до отборочных, а то идти на поле совсем неохота. — Твоё присутствие там необязательно, — отрезала Блэк, возвращаясь к своему кубку. Рон в этот момент сделал слишком резкий глоток и громко поперхнулся тыквенным соком. Джинни, сидевшая рядом, с видом праведного удовлетворения приложила брата между лопаток так сильно, что тот едва не ткнулся носом в салат. — Чего-о? — прохрипел Уизли, вытирая рот рукавом. — Значит, он будет прохлаждаться, а мы — пахать? — Ловец не взаимодействует с остальной командой, — Ригель даже не удостоила его взглядом. Ее тон был ледяным. — Максимум — добавляет работы загонщикам, когда вылупит глаза, как Бэмби, и начнет притягивать все бладжеры в округе. Гарри фыркнул, откидываясь на спинку скамьи. — Да с тобой мы и без загонщиков справимся. Помню, как ты Монтегю эпично сбросила. — Заметь, я при этом еще и в кольцо попала, — парировала Ригель. — Прямо-таки незаменимая. — Именно. Воздух между Поттером и Блэк, казалось, вот-вот заискрится от напряжения, когда в спор внезапно вклинился Кайл Грей. — Раз уж вы так жарко спорите о «незаменимости», — подал голос американец, отодвигая тарелку. Его взгляд, до этого холодный, теперь с явным интересом остановился на девушке. — Дай угадаю: капитан здесь ты? Брюнетка чуть вздёрнула подбородок, принимая вызов. — Твоя интуиция тебя не подводит, Грей. Именно я. — В таком случае мне любопытно: ваш состав укомплектован или есть вакантные места? — Он прищурился. — В Ильверморни я играл за сборную факультета. Было бы неплохо размяться. Гарри, почувствовав, что градус враждебности снизился, тут же подхватил тему: — Ну, раз ты играл в Штатах, приходи на отборочные. Нам не помешает свежая кровь. Ты как, Ри? Капитан коротко кивнула. — Приходи. Посмотрим, на что способны американские легионеры. — А когда отборочные? — вмешалась Джинни, отбрасывая прядь рыжих волос с лица. — В субботу, в девять утра, — без малейшего раздумья отчеканила Блэк. Поттер недоверчиво вскинул брови: — В девять утра в субботу? Постой, а когда ты успела договориться с мадам Трюк насчет поля? — Ты придурок или прикидываешься? — Брюнетка закатила глаза. — Какое «договориться»? Я зашла в замок три часа назад вместе с тобой. — Да черт тебя знает, — пробурчал парень, хотя в его голосе слышалось скрытое восхищение. — Ты же везде успеваешь. Я бы не удивился, если бы ты забила поле еще из поезда. — Но подожди, — Рон, наконец прожевав кусок пирога, включился в разговор. — С чего ты взяла, что поле в субботу утром будет наше? Слизеринцы наверняка захотят занять его первыми. — А ты думаешь, они рискнут? — Девушка многозначительно приподняла бровь. Джинни звонко рассмеялась, пихнув брата локтем в бок. — Рон, ты дурачок? Кто в здравом уме полезет против Блэк? Вспомни Маркуса Флинта — ему одного раза хватило. За столом дружно хмыкнули. Даже Гермиона позволила себе едва заметную улыбку. Тандем из холодного чувства справедливости Оливера Вуда и взрывного темперамента его тогдашней новой загонщицы оказался непробиваемым. Блэк тогда не стала церемониться. Её красноречие, непривычно резкое для аристократки, в сочетании с внушительным арсеналом хлестких сглазов быстро объяснило «змеям» простую истину: портить жизнь её друзьям — себе дороже. Именно в тот день Вуд осознал, что когда он выпустится, Гриффиндор останется в надежных руках. За столом Слизерина развернулась не менее «дружелюбная» беседа. Драко Малфой, по обыкновению, решил сразу обозначить иерархию и доходчиво объяснить новенькой, кто здесь главный. — Слушай, Миллер, я всё же надеюсь, что ты чистокровная? — Драко лениво растягивал слова, его серые глаза сузились. — Не хотелось бы портить репутацию факультета общением с грязнокровками. Последнее слово он выговорил с привычным отвращением и брезгливо повел плечами. — Знаешь, в мире огромное количество чистокровных семей, — Софи аккуратно сложила столовые приборы и перевела оценивающий, почти ледяной взгляд на сокурсника. — И запомнить их все невозможно. Я больше чем уверена, что ты и половины британских фамилий не назовешь. Что уж говорить об американских... — Вау! — протянул Кристиан Розье, и в его глазах вспыхнуло искреннее восхищение. — Вы только посмотрите: наш Хорёк, оказывается, не имеет никакого веса за пределами страны! Ребята за столом дружно расхохотались. Драко недовольно фыркнул и, заметно помрачнев, уткнулся в свою тарелку. — Я бы на вашем месте не ржал, — подал голос Крауч, кивнув вилкой в сторону Блейза и Кристиана. — Вы и в Британии-то не то чтобы очень влиятельны. — Эй! Моя мать сейчас замужем за Бёрком, а он, напомню, старший инспектор по магическому праву, — парировал Забини, самодовольно поправляя манжеты. — Опять?! — Тео Нотт уставился на друга, едва не выронив кубок. — Предыдущий же, кажется, еще остыть не успел? — Это талант, Нотт. Не всем дано, — Розье сочувственно похлопал парня по плечу. — И вообще, если уж мы заговорили о влиянии... я дружу с Блэк. А это, знаете ли, аргумент. При упоминании этой фамилии Софи непроизвольно начала искать взглядом черноволосую макушку за столом «львиного» факультета.