Песнь Свободы

Минуя тростниковые острова, они свернули в сторону, ступая по узкой тропинке, что вела их в противоположную от Ваншу сторону. Она уходила вдаль, завораживая своей извилистостью, и казалось, что сама земля петляет под ногами, уводя их всё глубже в неизведанное. Так само собой случилось, что пока они шли до Заоблачного предела, никто из них не проронил ни слова. Голова адепта была забита лишь одним: ему хотелось прямо сейчас рвануть к яксам и рассказать им всё. Но рациональная часть сознания твердила, что лучше закончить начатое и вернуться уже с полным пониманием того, что делать дальше. Сяо шёл, сжимая и разжимая кулаки, и каждый шаг давался ему с трудом — не физическим, а внутренним, тем, что раздирал душу между долгом и желанием. Венти же в свою очередь не думал ни о чём, кроме этой загадочной печати. Идя вперёд, он то и дело отпихивался от надоедливых веток, что своими острыми, кривыми ветвями — словно цепкими пальцами — то и дело пытались поцарапать ему лицо. Он даже не знал, что конкретно будет спрашивать у Гань Юй. Нужно было придумать что-то, что не впутало бы её в это дело, но при этом дало бы ответы на мучившие их вопросы. Мысли путались, и каждый новый поворот тропинки лишь добавлял неопределённости. — Венти, — донёсся до него хрипловатый голос Сяо. Архонт поднял голову и замер. Они уже вышли к подножию пика Цинъюнь. Гора возвышалась перед ними, скрывая свою вершину среди густых, молочных облаков, что неторопливо струились вокруг неё, словно живое существо. От такого вида у Венти на миг закружилась голова. — Куда дальше? — оглянувшись, спросил он, но не увидел ничего дальше своей руки. Секунду назад перед его глазами пестрели яркие краски природы — зелень, золото солнечных лучей, синева неба, — а сейчас всё заполонил густой, липкий туман. Он опускался на землю подобно ватному одеялу, глуша звуки, стирая очертания, оставляя их в белом безмолвии. Сяо сжал кулак, и в ладонь привычно легло древко копья. Пальцы сомкнулись на тёплой гладкой поверхности, и это прикосновение вернуло ему толику уверенности. — Что-то не так, — тихо произнёс он, и голос его был напряжён. — Обычно такого тумана здесь нет. Не успел он сообразить, куда двигаться дальше, как из тумана донёсся нечеловеческий вопль — крик, заглушавший всё пространство, раздирающий тишину на части. Сяо резко повернул голову в сторону и тут же наткнулся на раскрытую пасть твари Бездны. Та подкралась так незаметно и тихо, что он даже не почувствовал её присутствия — только холодное дыхание смерти коснулось его лица за мгновение до того, как он успел среагировать. Маска неприятно впилась в кожу, оставляя на ней фантомные ощущения раздирающей боли. Это была плата за использование силы, дарованной богом Камня. Контракт, скреплённый болью и страхом, давил на грудную клетку, заставляя каждый раз хвататься за древко. И этот раз не стал исключением. Сяо стиснул зубы, прогоняя боль, и с глухим рыком обрушил копьё на тварь. Монстров меньше не становилось. Венти точно уже заподозрил неладное — такого количества тварей он не видел со времён… но витать в облаках он не мог. Твари уже взяли его в кольцо, отделяя от спутника, который был занят истреблением их сородичей. Они рычали, скалились, их пасти источали гнилостное дыхание, а глаза горели ненавистью ко всему сущему. К богам — особенно. Но в силу своей трусости они никогда не подходили так близко. Однако сейчас они осмелели. Ими двигала уже не первобытная жажда крови — казалось, ими управлял чей-то приказ. Они смыкали кольцо, подступая всё ближе и ближе к архонту. Венти не колебался ни секунды. Он погрузил руку в собственную грудную клетку — и на мгновение яркий свет осветил пространство, но так же быстро растворился в плотном тумане. Резким движением он выдернул руку обратно, сжимая в ладони переливающееся ярким светом сердце бога — маленькую шахматную фигуру, что таила в себе невероятную силу. В этот момент Венти уже не думал о том, что Моракс может найти их по его сильному элементальному всплеску. Мысли исчезли, осталось только действие. Он сжал сердце в ладони, и оно вытянулось, меняя форму. Воздух прорезала коса — ярко-голубая, источающая божественную силу, силу Селестии. Светящееся лезвие рассекло туман, и Венти сделал шаг навстречу надвигающейся тьме, готовый встретить её лицом к лицу.

***

Пока двое сражались против тварей внизу, одна беспокойная душа стояла высоко на самом пике Цинъюнь и наблюдала. Её серебристые волосы мягким водопадом струились по плечам, доставая почти до самой земли, и тихо колыхались на ветру, словно живая ткань, сотканная из лунного света. Руки, давно потерявшие человеческий облик, сжимали меч с такой силой, что ещё чуть-чуть — и он треснет под натиском её тонких, неестественно бледных пальцев. Кожа на них была натянута до прозрачности, и сквозь неё проступали тёмные, извилистые вены, пульсирующие в такт чужому, далёкому сердцу. Лицо её не выражало ровным счётом ничего — лишь холодное, безразличное равнодушие заполонило всё сознание, словно она давно разучилась чувствовать. Глаза — фиолетовые, глубокие, как бездонные колодцы — впились в туманную пелену внизу, терпеливо выжидая. Она видела их сквозь серую мглу: две фигуры, мечущиеся среди рычащих теней, две искры жизни среди океана тьмы. И наконец она увидела то, что искала. Яркая вспышка — и резко накатившая элементальная сила Анемо ударила по ней, словно физическая волна. Настолько сильной она была, что девушка резко вздохнула и схватилась за горло — из лёгких будто выбили весь воздух, оставляя лишь пустоту и звон в ушах. Но секундное колебание не заставило её потерять концентрацию. Она выровняла дыхание, прищурилась и впилась фиолетовыми глазами в фигуру, что яростно разрубала тварей Бездны яркой косой. Коса сияла подобно маяку в тёмном море — каждый взмах рассекал пространство, оставляя за собой ослепительный голубой след, словно рана на теле реальности, и снова возвращалась обратно, готовая нанести новый удар. Божество не моргнуло ни разу. Его движения были отточены до совершенства — лёгкие, плавные, почти танцующие. Он владел тем, что даровали ему небеса, с такой же естественностью, с какой дышит живой человек. — Так вот как оно выглядит… божественное оружие, — прошептала она, и в голосе её послышалось нечто среднее между благоговением и жадностью. Она подалась вперёд, пальцы сильнее сжали рукоять меча, и только собралась спрыгнуть со скалы прямиком в пучину сражения, как тут же услышала ненавистный голос, раздавшийся прямо в голове — холодный, властный, пропитанный ядом. — Я сказал наблюдать. Ещё не время, моя дорогая ученица… Её передёрнуло. Даже сейчас, на расстоянии, он не оставляет её в покое. Она так близка к цели, так близка — не может она упустить этот момент, не может позволить ему снова решать за неё. — Я сказал: стой, Скирк! — грубый голос мучителя ударил по сознанию, заставляя её отступить от края обрыва. Ноги подкосились, и она замерла, вцепившись в скалу побелевшими пальцами. — Продолжай наблюдать. — Почему… — сквозь зубы прошипела она, и в голосе её звучала ярость, с трудом сдерживаемая уважением к силе, что стояла за этим голосом. — Я могу прямо сейчас… — Не время, — оборвал он её, и в интонации прорезалась сталь. — Если они найдут пещеру — одна печать спадет. Не стоит торопить события. Глупая, неужели не понимаешь, что это значит? Она прикусила губу до крови, сжала кулаки так, что ногти впились в ладони, но промолчала. Она понимала. Понимала слишком хорошо. — Да… тогда что мне делать? — голос её дрогнул, и в нём впервые за долгое время послышалась усталость. — Оставь их, — голос в её голове стал спокойнее, но от этого не менее пугающим. — Я увидел достаточно. Теперь ясно, где они их хранят. Даже не удивительно… Глупцы. Возвращайся ко мне и жди следующих указаний. Голос того, кого она ненавидела больше всего на свете, растворился в её сознании, оставляя лишь глухую, давящую тишину. Она зажмурилась, пытаясь унять дрожь в руках, а когда открыла глаза — снова вернула взгляд на суматоху, происходившую у подножия горы. Серая пелена тумана скрывала от неё детали, но она знала — они всё ещё там. Не проявляя ни капли интереса, Скирк взмахнула рукой, и на ладони образовался сгусток тёмной материи — густой, тягучий, словно смола. Он сочился сквозь её пальцы, пульсировал, дышал, истекая вниз, к подножию горы, рождая всё новых и новых тварей Бездны. Она смотрела на это без эмоций, будто это был обыденный ритуал, многократно повторённый за долгие годы. — Вам просто повезло… но только в этот раз, — сквозь зубы прошипела она, и в голосе её прозвучала глухая злоба. Позади неё бесшумно раскрылся портал — тёмный, зыбкий, окутанный багровыми всполохами. Его любезно открыл ей её мучитель, и Скирк, бросив прощальный взгляд на долину, сделала шаг назад, растворяясь в чёрной бездне. Портал схлопнулся за её спиной, не оставив ни следа, лишь холодный ветер пронёсся по пустому пику, разнося тихий, едва уловимый шёпот, потерянный среди скал.

***

Эта бойня по ощущениям длилась не более получаса, но Сяо чувствовал себя уже на пределе. Маска впилась в лицо словно голодный зверь, вцепившийся в свою добычу — каждая мышца лица горели под её давлением, оставляя фантомные следы раздирающей боли. Руки охватил мелкий, неконтролируемый тремор, пальцы с трудом сжимали древко, и лишь малая толика сознания удерживала его на плаву, не позволяя терять сознание. Каждый удар, каждый замах отдавался глухой пульсацией во всём теле, но он не мог остановиться — даже если бы этого безумно желал. Голова становилась тяжелой, словно налитая свинцом, мысли путались, теряясь в туманной пелене, что застилала глаза. Одна из тварей, воспользовавшись его замешательством, резанула когтями в считанных сантиметрах от лица. Сяо почувствовал, как лезвие воздуха обожгло кожу, и резко отскочил в сторону, едва уворачиваясь. Сердце бешено колотилось в груди, но он уже приготовился к новой атаке, перехватывая копьё поудобнее. И в тот же миг, как только он оказался на противоположной стороне от монстров, пространство позади них разрезала яркая вспышка элементальной силы. Воздух содрогнулся от её присутствия, и следом за ней, словно молниеносный луч света, пронеслось лезвие, разрубающее монстров сразу на несколько частей. Плоть, хруст костей, чёрная кровь, брызнувшая во все стороны, — всё это смешалось в едином мгновении, слишком быстром для того что бы понять всю суть происходящего. Это зрелище настолько поразило адепта, что он замер, не смея пошевелиться. Раньше ему лишь мельком доводилось видеть оружие Моракса. Властелин Камня пользовался им нечасто, но когда огромный молот ложился в его руки — руки, обвитые золотыми линиями, словно по венам текла не кровь, а расплавленное золото, — казалось, что сами эти руки впитали всю тьму бога и отражали её обратно, пугающую и величественную одновременно. Молот был грубым, массивным, сотканным из силы и мощи, что могла сокрушить горы одним ударом. Но сейчас перед ним был другой бог. И его оружие отличалось кардинально. Оно словно соткано из самого неба — лёгкое, элегантное, утончённое, оно не подавляло, а парило. Коса Венти изгибалась в воздухе плавными дугами, оставляя за собой светящиеся голубые росчерки, похожие на мазки кисти художника по тёмному холсту. Она маневрировала в руках Анемо Архонта словно в танце — невесомая, гибкая, полностью подчиняющаяся каждому его движению. Коса рассекала пространство с грацией ветра, и каждый взмах её был подобен вздоху свободы, рождённому самой стихией. Но из этого транса его вырвал голос бога, за которым он наблюдал. Тот оказался рядом — словно почувствовал, что Сяо снова становится нехорошо, словно сама стихия ветра принесла его к адепту быстрее, чем тот успел моргнуть. — Ты как? Они не ранили тебя? — беспокойство бога отразилось на его лице, искажая привычные черты тревогой. Сяо видел его расплывчатый силуэт сквозь прорези в маске. Та уже не ощущалась так инородно — боль притупилась, сменившись глухой, ноющей пульсацией, — ведь теперь её не было. Вернее, она была, но Сяо перестал замечать её тяжесть, растворившись в усталости, что навалилась на него всей своей мощью. Венти спрятал оружие — коса исчезла так же внезапно, как и появилась, растворившись в потоках ветра, — и почти что подлетел к адепту. Он двигался легко, бесшумно, словно сам воздух нёс его вперёд. Осторожно, будто боясь навредить, коснулся лишь кончиками пальцев маски, что стягивала лицо Сяо. И та, подчиняясь его прикосновению, тут же рассыпалась на тысячи сверкающих осколков, высвобождая лицо адепта от оков боли. Осколки кружились в воздухе мгновение, сверкая на свету, прежде чем растаять без следа, словно их и не существовало. — Ну и дела… Не думал, что тут такая большая активность тварей Бездны, — Венти говорил спокойно, но в голосе его слышалась сдерживаемая тревога. Видя состояние адепта — его побелевшие губы, дрожащие руки, тяжелое дыхание, — он лишь аккуратно усадил его на землю. Трава под ними была влажной от росы, и её прохлада проникала сквозь ткань одежды, но Сяо было всё равно. Благо туман начал рассеиваться, открывая взгляду очертания гор и неба, а монстры уже растворились в небытие. — Прости, — запинаясь, проговорил Сяо. Голос его был хриплым, срывающимся, словно он говорил сквозь плотную вату. Он зажмурился, приложил холодную ладонь к лицу, пытаясь унять дрожь и пульсирующую боль в висках, но тут же наткнулся на чужие пальцы. Венти держал его за лицо, мягко, но настойчиво, чтобы тот смог держать голову ровно и не заваливаться набок. Не долго думая — если его помутнённое сознание ещё могло выдавать хоть какие-то рациональные мысли, — Сяо сжал запястье бога и прильнул к раскрытой ладони. Та была тёплой и мягкой, от неё исходило спокойствие, и хотелось прямо сейчас вырубиться и проспать как можно дольше, провалиться в темноту без сновидений, где нет ни боли, ни тревог. — Это ты прости… — Венти тяжело вздохнул, и в голосе его послышалась обречённость. — Он всё-таки узнает, что мы тут были. Сложно не узнать по тому следу, что я тут оставил. — Он обвёл рукой пространство вокруг — воздух всё ещё искрился остаточной элементальной энергией, оставляя за собой светящиеся нити, что медленно таяли в утреннем небе. — Тогда нам надо поторопиться, — почти шёпотом проговорил адепт. Горло раздирало, словно он был заблудившимся путником в Сумерской пустыне, где каждый глоток воздуха обжигал лёгкие, а каждое слово давалось с трудом. — Просто спросим у Гань Юй то, что нам нужно, и вернёмся на Ваншу. — А потом он придет к тебе лично… — Венти опустил глаза, и в его голосе послышалась горечь. — Глупая была идея втягивать тебя в это. — Венти, — Сяо прокашлялся, чувствуя, как горло сжимается от напряжения. Говорить становилось всё труднее — он слишком сильно вымотался, каждый мускул тела кричал об отдыхе, но разум упрямо толкал его вперёд. — Я сам вызвался помочь тебе. Да и вообще… он может и не прийти. Кто ж его знает. Венти заметил, как Сяо заёрзал на влажной траве и попытался приподняться. Архонт аккуратно взял его за локоть — прикосновение было бережным, почти невесомым, — и поставил возле дерева, чтобы тот мог опереться на шершавый ствол и перевести дух. Сяо прислонился спиной к коре, чувствуя её прохладу даже сквозь ткань, и на мгновение закрыл глаза, позволяя себе просто дышать. — Глупо полагать, что мы не встретимся с ним. Особенно ты, — Венти отвёл взгляд, и на его лице промелькнула тень вины. — Я не должен был… — Знаешь… — перебил его Сяо, и каждое слово он произносил с одышкой. Голос его был тихим, но в нём звучала странная, почти обречённая уверенность. — Если бы он хотел, он бы давно достал нас из-под земли. Может, он сам думает, что мы не знаем, что он пытается выследить нас… да ещё и так. — Он запнулся, переводя дыхание, и прикрыл глаза. Хотелось просто лечь и отдохнуть. Но как минимум нужно было дойти до горы Аоцан. Там, возможно, ждали ответы. Или, по крайней мере, надежда на них. Венти молчал, глядя на него, и в его взгляде смешались тревога и благодарность. Он хотел сказать что-то ещё, но слова застряли в горле, и он лишь крепче сжал локоть Сяо, помогая ему удержать равновесие. — Раз уж всё равно встретимся с ним, то уже надо перестать так переживать из-за этого. Чем быстрее решим нашу проблему — тем лучше, — уже более-менее придя в себя, Сяо отошёл от дерева. Ноги всё ещё ощущались ватными — каждая мышца дрожала от перенапряжения, а колени слегка подгибались под тяжестью собственного тела, — но, благо, стоять он мог. — Да… конечно, — Венти сразу же отпустил его локоть, но остался идти рядом — на полшага позади, готовый в любой момент подхватить адепта, если тот оступится. Его присутствие было почти невесомым, но Сяо чувствовал его каждой клеткой. — Тут рукой уже подать. Видишь? — Сяо указал чуть дальше, туда, где среди утренней дымки виднелась гора со скошенной вершиной. Её силуэт чётко вырисовывался на фоне бледно-голубого неба, словно кто-то огромный срезал макушку острым клинком. — Узнаёшь? О, ну конечно. Венти сразу узнал это место — то самое, где он относительно недавно познакомился с адептами. — И правда недалеко. Может, всё-таки телепортирую нас? — предложил Венти, окидывая взглядом пространство вокруг. — Всё равно тут столько элементальной энергии, что и не поймёшь, откуда она взялась. Моя, твоя, остаточная от тварей… — Да пожалуйста, так проще, — ответил Сяо, и в голосе его послышалось облегчение — он был слишком измотан, чтобы идти пешком даже оставшиеся расстояние. И не успел он договорить, как Венти аккуратно коснулся его плеча. Тёплая ладонь легла на ткань ханьфу, и в следующий миг мир вокруг них взорвался яркой бирюзовой вспышкой. Цвета смешались, реальность растянулась и сжалась одновременно, а затем растворилась в потоках ветра, подхвативших их и понёсших сквозь пространство. Всё, что осталось за их спиной, — поле битвы, усеянное чёрными останками тварей Бездны, и воздух, всё ещё вибрирующий от недавней схватки. В нём всё ещё витало анемо — чистое, светлое, с примесью горьковатой скверны, что медленно рассеивалась под лучами солнца. Гань Юй нежилась под нежными лучами полуденного солнца. Сегодняшняя тренировка не была такой изнуряющей, как обычно, — Сянь Юнь сегодня была более снисходительна, позволяя себе редкие послабления и не нагружая ученицу сверх меры. Возможно, Хранительница Облаков была в хорошем расположении духа, и по этому к обеду адепт была предоставлена самой себе. И первое, что она захотела сделать, — это отдохнуть. Гань Юй неспешно прошлась по знакомым тропинкам, вдыхая свежий горный воздух, и нашла укромное местечко неподалёку от обители Хранительницы Облаков. Там, под тенистым деревом, чьи ветви раскинулись широким зелёным шатром, она опустилась на мягкую траву. Солнечные лучи пробивались сквозь листву, оставляя на её одежде и коже танцующие золотистые зайчики, а лёгкий ветерок перебирал длинные пряди волос. Она вздохнула полной грудью, вдыхая аромат нагретой солнцем травы и цветов, и позволила себе наконец расслабиться, отдаваясь тёплым объятиям полуденной лени. Но отдохнуть ей так и не дали. Гань Юй ощутила каждой клеточкой своего тела остатки элементальной энергии Анемо — мощная волна прокатилась по всему Заоблачному пределу, словно кто-то невидимый взмахнул гигантским крылом, нарушив вековую тишину гор. Воздух содрогнулся, листья на деревьях взметнулись вверх, а по коже пробежали мурашки. Она мгновенно вскочила на ноги, рука сама собой потянулась к оружию. Глаза быстро сканировали пространство, стараясь понять, что же произошло. И тут же, в паре сантиметров от неё, материализовались двое. Яркая бирюзовая вспышка ослепила её на мгновение — Гань Юй прищурилась, прикрывая глаза ладонью, а когда свет начал утихать, она распахнула глаза, вглядываясь в появившиеся фигуры. Адепт и божество. Они выглядели так, словно их только что выбросило из самого эпицентра битвы. Сяо выглядел хуже. Он был вымазан в пыли и чёрной, густой крови тварей Бездны, что неприятными, липкими пятнами осела на его одежде, пропитывая ткань и оставляя на коже следы борьбы. На щеке алела тонкая царапина — след от когтя, оставленный в последнюю секунду. Каждое его движение было скованным, будто тело отказывалось подчиняться, а взгляд то и дело терял фокус, устремляясь в пустоту. Венти же не выглядел таким измученным — скорее встревоженным, или просто уставшим. На его лице не было следов явной борьбы, но в глазах застыла тревога, а обычно озорная улыбка отсутствовала. Волосы, растрёпанные ветрами и боем, торчали в разные стороны, а на рукавах одежды виднелись тёмные разводы — следы чужой крови или собственной усталости, что уже не имело значения. Он стоял чуть поодаль, придерживая Сяо за локоть, словно боялся, что тот упадёт, и в его позе чувствовалась готовность в любой момент подхватить товарища. — Что случилось? — Гань Юй растворила оружие в руках — лук, что только что блестел на солнце, рассыпался сверкающими осколками, оседая на землю яркими искрами, словно разбитое стекло. Она быстрым шагом приблизилась к ним, и в голосе её слышалась тревога, смешанная с недоумением. Глаза обежали фигуры обоих, пытаясь считать ответы с их лиц, одежды, с каждого движения. — Кажется, Бездна снова активна, — голос Сяо звучал глухо, но уже не прерывался на частые одышки, которые мучили его всего минуту назад. Однако в нём всё ещё слышалась усталость, осевшая в каждой интонации. — Только что столкнулись с ней у подножия Цинъюнь. Эта фраза вызвала некий диссонанс у Гань Юй, но отвечать она не стала. — Пойдёмте, я вас хоть в обитель отведу, нечего тут стоять, — решительно сказала она, оглядываясь по сторонам, словно проверяя, не следит ли за ними кто-то из тени. Не дожидаясь ответа, она схватила обоих за руки — крепко, но бережно, чувствуя, как холодны пальцы Сяо и как напряжены руки Венти, — и быстрым шагом повела их к пещере, что темнела неподалёку, укрывая в своей глубине обитель Хранительницы Облаков. Там, за каменными стенами, можно было перевести дух. Густой пар струями поднимался вверх из неглубоких пиал, наполняя пространство тонким, изысканным ароматом. Чай — бай хао инь чжэнь, с лёгким медовым привкусом, что оседал на языке мягкой сладостью, — легко успокаивал напряжённые мышцы, разгоняя остатки тревоги. Сяо теперь уже не выглядел как ходячий мертвец — хотя тени усталости всё ещё залегали под его глазами, цвет лица стал более живым, а руки перестали дрожать, обретая привычную устойчивость. Венти тоже не был столь напряжён, как всего час назад, — его плечи расслабились, а на губах начала проступать та самая лёгкая, озорная улыбка, что так часто украшала его лицо. — Спасибо, Гань Юй, но Хранительница Облаков не будет против, что ты пустила нас сюда? — Венти слегка наклонил голову, и в его голосе послышалась тень озадаченности. Он окинул взглядом уютное пространство обители — каменные стены, мягкий свет, струящийся из хрустальных светильников, тишину, что нарушалась лишь тихим журчанием воды и перезвоном фарфора. Всё здесь дышало покоем, и этот покой казался почти хрупким. Но как только он услышал голос сбоку, на его губах заиграла лёгкая, понимающая улыбка. — Что ж ей быть против? — отозвался Сяо. — Она сама иногда затаскивала нас с другими яксами на её чаепития. Ну, либо же чтобы похвастаться своими новыми игрушками — этими бесконечными механизмами, что она вечно мастерит. Наоборот, она сама вечно приглашает нас сюда. Так что не переживай. Вопрос, однако, был адресован не ему, и Сяо ответил за Гань Юй. — Ну, может быть, — с лёгкой, улыбкой ответила цилинь. Она взяла пиалу обеими руками, наслаждаясь теплом, и, вкусив насыщенный аромат, прикрыла глаза на мгновение, позволяя чаю окутать её своим успокаивающим теплом. — Она всегда была к вам снисходительнее, чем ко мне. Наверное, потому что я — её ученица, а вы — гости. Но запнувшись, она поставила пиалу на чабань с лёгким звоном фарфора о дерево и серьёзно взглянула на собеседников, что сидели напротив неё. Тени в её глазах стали глубже, а голос — ровнее и тяжелее. — Так что ты говорил об активности Бездны? — спросила она, и в голосе её слышалась настороженность. — Честно, я не понимаю, как такое случилось. Я не чувствовала её. Да и вчера вечером на патруле я не увидела ни намёка на неё. Сяо нахмурился, скрестив руки на груди. Это не сходилось с тем, что они видели сегодня. Не сходилось совершенно. Если Гань Юй ничего не почувствовала, значит, твари либо появились внезапно, либо их кто-то направил — умело, скрытно, так, чтобы даже опытный адепт не заметил следа. Эта мысль неприятно холодила где-то внутри. — Ладно, я всё равно вечером ещё раз схожу на патруль, — вздохнула Гань Юй, и в голосе её послышалась решимость. — Может, ты и прав. Может, я просто пропустила что-то. — Она помедлила пару секунд, собираясь с мыслями, а затем продолжила, пристально глядя на них: — Так зачем вы пришли сюда? Только чтобы предупредить меня об активности Бездны? — А нет, нет, — подал голос Венти, и в его голосе послышалась лёгкая нервозность. Он замялся, опуская взгляд в свою пиалу, где на поверхности чая дрожали крошечные блики света. — Я вообще… эм… хотел спросить… — Он запнулся, чувствуя, как слова застревают в горле. Что делать теперь? Как ей вообще об этом сказать? И как-нибудь аккуратнее, чтобы не напугать, не вызвать лишних вопросов, не впутать её в то, во что впутывать не стоило. — Видела ли ты пещеру с печатью Гео Архонта? — видя замешательство Венти, Сяо и не думая, выдал первую формулировку, что пришла ему в голову. Он сразу же увидел на периферии, как Венти резко повернулся к нему, выдавая на своём лице весь спектр эмоций — от ошеломления до лёгкого ужаса, смешанного с неверием. В его взгляде читалось: «Ты что, серьёзно? Прямо так, в лоб?» В ответ Сяо лишь пожал плечами. Что ещё оставалось делать? Тянуть время было некуда, а искать обходные пути — слишком долго. Иногда проще сказать прямо, чем мучительно подбирать слова. Гань Юй должна была знать. И, судя по её лицу, она уже задумалась над тем, что услышала. — Я видела именно сами печати, но вот чтобы пещера… — Гань Юй приложила палец к подбородку, слегка нахмурившись, и подняла взгляд вверх, словно ища ответы где-то в каменных сводах обители. Там, под скалистыми краями пещеры, кружили белые светлячки — нежные, почти невесомые, они то поднимались вверх, то плавно опускались вниз, кружась в медленном, завораживающем танце, словно первые снежинки, что ещё не решили, падать ли им на землю. Их мягкое сияние отражалось от стен, создавая иллюзию живого, дышащего света, и Гань Юй на мгновение засмотрелась на это зрелище, забыв о вопросе. Но тут же она словно очнулась, слегка дёрнулась и вернула взгляд обратно на Сяо. — Кажется, помню такое место. Венти от нетерпения аж вцепился в край стола побелевшими пальцами — костяшки выступили под тонкой кожей, выдавая его напряжение с головой. Неужели Сяо оказался прав? Неужели они наконец смогут сдвинуться с мёртвой точки? Сердце его забилось быстрее, и он с трудом сдерживал себя, чтобы не вскочить с места и не начать расхаживать по обители. — Я, конечно, не знаю, что там, — продолжала Гань Юй, и голос её стал чуть тише, словно она говорила о чём-то сокровенном, — но местонахождение этой пещеры — на землях ныне покойной Хеврии. Сяо потупил взгляд. Хеврия. Адепт соли. Верная подруга Моракса, что почила во время разлива Бездны. Тогда умерли многие. Включая пятерых его товарищей. Тяжело вспоминать то время — оно всегда отдавалось глухой болью где-то в груди, словно незаживающая рана, что кровоточила при любом прикосновении. Они толком не успели даже провести время вместе. Да и было ли у них время? Моракс создал их в те времена для защиты земель, вручил маски, заключая тем самым контракт, который будет тянуться вечно — через боль, через потери, через бесконечные сражения. Думал ли он, что кто-то из них выживет? Хотелось верить, что да. Но, зная его отношение к яксам сейчас, Сяо не мог избавиться от горького вопроса: не была ли это попытка искупить вину за то, что произошло при их так называемом рождении? Или же он и правда о них беспокоится? Ответа не было, и каждый раз, когда Сяо касался этой мысли, она оставляла после себя лишь холодную пустоту. И пока Сяо пребывал в своих мыслях — погружённый в воспоминания, что тянули его вниз, в тёмные воды прошлого, — Венти переключил внимание Гань Юй на себя. — А где конкретно оно находится? Не знаешь? — он старался выглядеть более сдержанно, но любопытство било через край, пульсировало в висках, заставляло пальцы чуть сильнее сжимать край стола. Хотелось сорваться и оказаться сразу там, но сейчас это было не лучшей идеей. — Земли её были не большие, — задумчиво протянула Гань Юй, и взгляд её стал отсутствующим, словно она пыталась воссоздать в памяти карту давно забытых мест. — Сейчас остался один клочок земли, но через него можно спуститься в пещеру с водопадом. Там много развилок — настоящий лабиринт, где легко заблудиться, даже если знаешь дорогу. Но я видела, как золото печати отражалось от стен. Подойти близко я не смогла — да и не хотелось лезть туда, — она перебирала рукава одежды, теребя тонкую ткань пальцами, словно это помогало ей отвлечься от тревожных мыслей. — Слишком много там энергии. Его энергии. — Она подняла взгляд на них. — Но зачем вам это нужно? — Мы хотим кое-что проверить, — Венти одарил её нежной, тёплой улыбкой, и в этой улыбке было столько искренности. Он взял обе её руки в свои тёплые ладони, привлекая внимание адепта, что оторвала свой взгляд от рассматривания ткани на собственных рукавах и обратила его на бога. Венти выглядел таким радостным, таким живым в этот момент, что кажется, и она сама просияла от счастья — хотя даже не поняла, почему. Тепло, исходившее от его рук, разливалось по её телу, согревая изнутри, и Гань Юй почувствовала, как на губах сама собой заиграла ответная улыбка. — Проверить? — до неё дошли слова бога, который уже радостно закивал в ответ на её вопрос, и в его глазах сверкнули озорные искорки. — Неужели Моракс сам вам не мог сказать? Гань Юй наклонила голову вбок, вопросительно взглянув на Венти. В её взгляде читалось лёгкое недоумение — как же так, зачем искать ответы на стороне, когда сам Властелин Камня, их создатель и наставник, мог бы дать их прямо и без утайки? Но Венти лишь прикрыл глаза на мгновение, словно собираясь с мыслями, и, отпустив руки адепта, мягко, но уверенно вернулся на своё место. — Не хочет он ничего мне рассказывать, — тихо, но с вызовом произнёс Венти, и в голосе его послышалась лёгкая горечь, смешанная с упрямством. — Так что я сам узнаю то, что хочу. Не переживай, если что — мы сами догадались и не обращались к тебе за подсказками. Он подмигнул ей с той озорной, почти мальчишеской искренностью, что так шла ему, и приложил палец к губам, становясь тише, словно поверял ей великую тайну. — И ты лучше забудь о нашем разговоре, мало ли этой старой ящерице… — не договорив, он почувствовал, как локоть Сяо врезался ему в плечо, осуждающе и резко, останавливая грубые высказывания в адрес Властелина Камня. Это вызвало лишь озорную улыбку на лице бога — он нисколько не обиделся, скорее наоборот, его забавляла такая реакция адепта. Прикрыв рот крылышком, Венти прищурился, кидая на Сяо хитрый взгляд, полный лукавства, а затем вернулся к своему монологу, уже более сдержанно: — Кхм… Чжун Ли, если вдруг ему захочется вас навестить, можешь сказать ему, что мы предупредили тебя об активности тварей Бездны. И всё. Ничего лишнего. — Я… эм… постараюсь, — ответила Гань Юй, и в голосе её послышалась лёгкая неуверенность. Она повернула голову к двери, ведущей на улицу, где за стеклянной перегородкой уже начали сгущаться сумерки, и на мгновение задержала взгляд на угасающем свете. Тени становились длиннее, воздух — прохладнее, и день медленно перетекал в вечер, окутывая всё вокруг мягкой дымкой. Она покачала головой, словно сбрасывая с себя остатки тревоги. — Если это всё, что вы хотели, то я бы предпочла отдохнуть, — проговорила она устало, и в голосе её слышалась искренняя потребность в тишине и покое. — И вам бы советовала. Уже вечереет. — А? Уже? — Сяо, казалось, был не рад такому исходу. Он переглянулся с Венти, и в его взгляде промелькнуло сомнение. Мысль о том, чтобы отправляться в путь прямо сейчас, когда солнце уже клонилось к закату, когда усталость всё ещё держала его в своих цепких объятиях, не вызывала ни капли энтузиазма. Ночь обещала быть тёмной и полной опасностей, а они оба уже провели сегодня достаточно времени в сражениях. — Но отправляться туда ночью хотелось бы ещё меньше… — Всё в порядке, — мягко прервала его Гань Юй, и в голосе её послышалась тёплая забота. — Вы можете занять свободные комнаты. Наставница не будет против, да и навряд ли она вернётся раньше завтрашнего вечера. Она ушла по делам в столицу и, скорее всего, задержится до завтрашнего утра, если не до самого вечера. Она прикрыла ладонью рот, сдерживая зевок, и в этом жесте было столько естественной, человеческой усталости. — Если что — я вас предупрежу, — добавила она, направляясь к выходу из общей комнаты в свою обитель. Голос её звучал тихо и убаюкивающе, словно она уже была одной ногой в мире сновидений. — Спокойной ночи. И с этими словами Гань Юй скрылась за дверью, оставляя Сяо и Венти наедине с тишиной, что мягко окутала обитель. Дверь за их спинами хлопнула, и звук этот эхом разнёсся по тихой обители. Венти, уже заведённый от полученной информации, точно бы сейчас не смог уснуть — внутри него всё бурлило, мысли переплетались в стремительный поток, а предвкушение завтрашнего дня не давало расслабиться ни на мгновение. В отличие от него, Сяо разморило окончательно — усталость, копившаяся весь день, наконец взяла своё. Он даже не переодевшись, не снимая одежды, что Гань Юй успела очистить от противных пятен чёрной крови и пыли, просто рухнул на кровать. Тело провалилось в мягкость перин, и он на мгновение прикрыл глаза, позволяя себе хотя бы секунду не думать ни о чём. Венти же бесшумно скользнул к подоконнику и уселся на него, уперев ладони в колени. Ночь за окном была ясной и прохладной, а небо над Заоблачным пределом усеивали тысячи звёзд — они мерцали холодным серебряным светом, отражаясь в его распахнутых глазах. Ветер играл с его волосами, лёгкими порывами забираясь в комнату через неплотно прикрытую створку, и Венти несколько мгновений просто смотрел вдаль, собираясь с мыслями. — Как думаешь поступить? — спросил он тихо, не отрывая взгляда от звёздного неба. Сяо промычал что-то нечленораздельное, уткнувшись лицом в подушку, а затем с усилием перевернулся на спину, уставившись в потолок. Глаза его были тяжёлыми, но разум уже начал потихоньку просыпаться, откликаясь на голос бога. — Думаю, что завтра надо вернуться на Ваншу и… — начал было он, но Венти перебил его, не дав договорить. — Нет, — голос его был тихим, но твёрдым, без тени сомнения. — Сам возвращайся туда. Расскажи всё адептам. А я направлюсь в пещеру. Он повернул голову и посмотрел на Сяо. Лунный свет мягко ложился на его лицо, обнимая его серебристым сиянием, и черты бога казались почти бесплотными, призрачными. В этом свете Венти выглядел умиротворённым, почти неземным, и его голос, когда он заговорил вновь, звучал спокойно и твёрдо. — Так будет правильнее. А потом сразу пойдёшь ко мне. — Мне не нравится, — нахмурился Сяо, приподнимаясь на локте. — Давай лучше вместе вернёмся? Просто раньше выйдем и… Венти покачал головой, мягко, но настойчиво. Он подогнул колено, и край шорт оголил чуть выше бедра, обнажая край белоснежного чулка, что блеснул в лунном свете так же ярко, как и всё его одеяние. Сяо невольно скользнул взглядом по этому открытому участку кожи — гладкой, светящейся в полутьме, — и тут же почувствовал, как где-то внутри вспыхнул смущённый огонёк. Неприступная наглость, с которой Венти сидел на подоконнике, вызывала в нём смешанные чувства. Бог положил голову на острое колено, прищурился и посмотрел прямо ему в глаза. В этом взгляде было столько озорства и лукавства, что Сяо поспешил отвернуться, впившись взглядом в потолок, словно тот мог предложить ему спасение от этого пронизывающего, игривого внимания. — Как знаешь, — выдохнул он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Тогда я вернусь к яксам… Но если тебе понадобится помощь раньше того времени, как я приду… ты можешь… Он хмурился, глядя в потолок, и чувствовал, как на щеках его распускаются розы смущения. Слова давались с трудом, и он проклинал себя за эту неловкость, что так предательски выдавала его. — М? — протянул архонт, и в этом одном звуке было столько озорства, столько лукавой насмешки и лёгкой, почти неуловимой нежности, что Сяо чуть не подавился воздухом. Он чувствовал, как этот звук проникает куда-то глубоко внутрь, заставляя сердце пропустить удар и тут же забиться с удвоенной силой. Венти, казалось, наслаждался этим моментом — каждым мгновением, каждым движением адепта, каждой тенью смущения, пробегавшей по его лицу. В лунном свете глаза Венти блеснули знакомым озорным огоньком — Сяо заметил это боковым зрением и сразу понял: бог точно знает, что творит. И это осознание лишь сильнее разжигало жар, разливающийся по его щекам и шее, заставляя лихорадочно искать спасение в тёмных углах комнаты. — Просто позови меня по имени — и всё, — протараторил адепт, заставив себя произнести это на одном дыхании, и резко повернулся спиной к окну, где всё ещё сидел Венти. — Спасибо, — раздался за его спиной тихий, лукавый голос. — С-я-о, — по слогам протянул бог, словно распевал куплет своей новой песни, пробуя имя на вкус, перекатывая его на языке с неприкрытым удовольствием. Теперь не только шея, но и плечи Сяо покрылись алым румянцем. Слава Селестии, адепт был одет в многослойные одежды, которые надёжно укрыли его смущение от озорного божества. Он чувствовал, как жар разливается по всему телу, и мысленно молил, чтобы Венти не заметил этой его слабости. — Спокойной ночи, — только и проговорил он в ответ, надеясь, что голос не выдаст его смятения. Но ответа не получил. Лишь тихий смешок ветра за окном да мягкий лунный свет, струившийся по комнате, напоминали о том, что Венти всё ещё здесь, рядом, и его присутствие было таким же тёплым и невесомым, как этот ночной воздух.