Инспектор

Я открыл глаза и тупо уставился в потолок, пытаясь понять, почему мои руки по локоть ощущаются так, словно я всю ночь копался в морозилке без перчаток. Попытка пошевелить мизинцем вызвала тупую, ноющую боль, отдающую аж в плечо. Я поднес руки к лицу. Зрелище было так себе. Кожа бледная, как у вампира-аристократа, а под ногтями разливалась неестественная, глубокая синева. — Доброе утро, Снежная Королева, — раздался ехидный голос из-под одеяла. Из складки ткани высунулся черный клюв. — Как спалось? Кошмары о глобальном потеплении не мучили? — Очень смешно, Эдмин, — прохрипел я. Голос тоже сел, будто я надышался жидким азотом. — Что это за чертовщина? — Это называется «откат», Макс. Ты вчера создал ледяную глыбу размером с малолитражку. Энтропия не прощает долгов. Ты одолжил у вселенной холод — теперь вселенная забирает тепло у тебя. Закон сохранения энергии, восьмой класс, вторая четверть. — И как это исправить? — я спустил ноги с кровати. Паркет показался мне раскаленной сковородкой. Контраст температур сводил нервную систему с ума. — Горячий чай, перчатки и время, — квами зевнул, демонстрируя полное отсутствие сочувствия. — А еще сурими. Фосфор полезен для регенерации магических каналов. Ну, по крайней мере, я так всем говорю, чтобы меня кормили. Я поплелся в ванную, шаркая ногами как старый дед. Открыть кран удалось лишь с третьей попытки — пальцы не слушались, словно деревянные. Теплая вода казалась кипятком, но я терпел, наблюдая, как кожа медленно приобретает хоть какой-то розовый оттенок. В зеркале на меня смотрел уставший мужчина с мешками под глазами. Вчерашний триумф над Гигантитаном и эффектная драка с героями Парижа сегодня казались далеким, сюрреалистичным сном. Реальность кусалась, и кусалась больно. Одеваться пришлось долго. Пуговицы на рубашке стали моими личными врагами. В конце концов, я натянул форму, а на руки — тонкие кожаные перчатки. Выглядело это пижонски, особенно в помещении, но лучше так, чем объяснять коллегам, почему у меня руки цвета дохлой рыбы. — Ты серьезно пойдешь так на работу? — скептически спросил Эдмин, залетая во внутренний карман пиджака. — Выглядишь как наемный убийца из дешевого боевика 90-х. Или как мим, перешедший на темную сторону. — Я работаю в полиции, Эдмин. Тут половина людей выглядит так, словно только что вышла из запоя, а другая половина — словно планирует туда зайти. Я просто буду загадочным. В участке 21-го округа жизнь кипела в своем привычном ритме контролируемого безумия. Кто-то снова сломал ксерокс, и теперь возле него стояла толпа стажеров, пытаясь оживить машину ритуальными пинками и молитвами. Дежурный кричал в трубку, объясняя кому-то, что похищение садового гнома — это не приоритетный вызов для спецназа. В воздухе висел стойкий запах дешевого кофе и... сахарной пудры. Сержант Дюпон сидел за своим столом, который больше напоминал баррикаду из папок и коробок, и с наслаждением, почти эротично, поглощал пончик. Тот самый, с баварским кремом, о котором я ему вчера соврал. Оказывается, он таки нашел ту пекарню. — О, Вэнс! — прожевал он, заметив меня. На его пышных усах остался след крема. — Ты не соврал! Это божественно. Я готов простить тебе любую ошибку, которую ты сделаешь. — Рад служить, сержант, — я попытался улыбнуться, но лицо тоже немного онемело, так что получилась скорее гримаса боли. Дюпон прищурился, его глаза уставились на мои руки. — А чего это ты в перчатках? Отопление отключили? Или ты решил, что ты Майкл Джексон? Может, еще лунную походку покажешь? Я решил, что лучшая защита — это нападение. Или, в данном случае, полный абсурд. Если начать оправдываться, это вызовет подозрения. А если превратить все в фарс, люди посмеются и забудут. — Вы меня раскусили, сержант! — я картинно поднял руки вверх, а затем сделал резкий оборот на каблуках, едва не зацепив стул, и выдал свое лучшее «Ау!». — Готовлюсь к рождественскому корпоративу. Как думаете, мне пойдет белая шляпа? «Эни, а ю окей?». По участку прокатился смешок. Реальная заинтересованность тем, почему я надел перчатки, мгновенно исчезла. Дюпон закатил глаза, едва сдерживая улыбку (или отрыжку после пончика). — Тебе пойдет смирение и папка с отчетами, Вэнс. Заканчивай клоунаду. Певец из тебя как из меня балерина. Что с руками на самом деле? — Да так, — я небрежно махнул рукой, снижая градус. — Неудачный эксперимент с новым растворителем для красок. Врач сказал пару дней не пугать людей видом кожи. Но версия с Джексоном мне нравится больше. Дюпон хмыкнул, удовлетворенный ответом. — Ну да, творческая интеллигенция. Вечно у вас все не как у людей. Главное, чтобы рапорты писать мог и не пачкал бумаги. Кстати, Ренкомпри тебя искал. Какая-то мутная история с отчетами за прошлый квартал. Я кивнул и пошел к своему столу, стараясь не сжимать кулаки. На полпути меня перехватила Алекс. Наша секретарша, душа и мозг участка, а по совместительству — ходячая энциклопедия слухов. — "Химический ожог"? — переспросила она, поравнявшись со мной. Она легко толкнула меня папкой в плечо, останавливая. — Серьезно, Макс? Ты же даже ручки на столе раскладываешь по цветам радуги. Я уверена что ты читаешь инструкции к микроволновке перед тем, как разогреть пиццу. Какая еще бытовая химия? Она откинула черную прядь с лица и посмотрела на меня с откровенным любопытством, без тени злорадства. — Ты слишком правильный для таких глупых ошибок. Что ты натворил на самом деле? Неудачная тренировка? Или спасал котенка с дерева и поссорился с веткой? Я застыл на секунду. Черт, она слишком внимательна. Она видела несоответствие. Но в её голосе не было подозрения, только дружеский интерес. Я решил не врать дальше, а просто перевести все в шутку. — А чего это тебя так интересует, Алекс? — я улыбнулся, перехватывая папку. — Ведешь досье на мои боевые шрамы? Волнуешься, что я не смогу печатать отчеты, и тебе придется делать это за меня? Алекс рассмеялась, легко и непринужденно. — О, Вэнс, ты меня раскусил. Я просто ищу, на кого сбросить свою работу, — она шутливо толкнула меня локтем. — Но если серьезно... Она взглянула на меня уже без смеха, просто тепло. — Ты в последнее время какой-то задерганный. Если выживешь после своих таинственных «экспериментов» до вечера... как насчет того, чтобы развеяться? Она сделала паузу, ожидая моей реакции. Я стоял как вкопанный, не понимая, к чему она ведет. — Мы с компанией собирались в кино в шесть, но они все слились в последний момент. Пропадают билеты на новый триллер. Говорят, там много крови, мало смысла и куча психопатов. Всё как мы любим в этом участке. Составишь компанию? С меня билеты, с тебя попкорн. Она подмигнула мне и поправила папку в моих руках. — Подумай, Новичок. Это лучше, чем сидеть дома и смотреть на стену, — бросила она через плечо и пошла к своему столу, напевая какую-то мелодию. Я стоял посреди коридора, прижимая папку к груди, и чувствовал легкое замешательство. — Твою ж дивизию... — прошептал я, глядя ей вслед. — Это что сейчас было? — Это, мой дорогой Казанова, называется «шах и мат», — фыркнул Эдмин в моей голове. Звучал он до неприличия довольным, словно только что съел ведро крабовых палочек. — Помнишь, ты как-то говорил: «С женщинами у меня получается лучше, чем с магией»? Что ж, поздравляю. Ты только что блестяще подтвердил эту теорию. Ты случайно наколдовал себе свидание. — Я... я просто шутил! — мысленно воскликнул я, чувствуя, как кровь приливает к лицу, заставляя забыть о холоде в конечностях. — Я пытался сбить ее с толку! Это был тактический маневр! Отвлекающий удар! — Ну, ты сбил. И ее, и себя, — хохотнул квами. — Но согласись, у нее есть вкус и хватка. Ты выглядишь как зомби, руки синие, врешь как школьник, а она зовет тебя в кино. Чем ты ее зацепил? Загадочностью? Или, может, ей нравится запах формалина и опасности? — Заткнись, пернатый, — буркнул я, направляясь к своему столу на негнущихся ногах. — Я сам в шоке. Я не планировал... это. — Планировал или нет, а билеты уже есть, и она тебя будет ждать. Готовься, герой. Битва с Гигантитаном — это была разминка. Настоящее испытание ждет тебя в кинотеатре. Моя душа квами хочет посмотреть что из этого получится. Я сел за компьютер, игнорируя ноющую боль в пальцах, которая теперь пульсировала в ритме моего учащенного сердцебиения. Работа — лучшее лекарство против паранойи. И, как оказалось, единственный способ спрятаться от неожиданных поворотов, на которые я сам себя обрек своим длинным языком. Я открыл карту Парижа на одном мониторе, а на другом запустил программу для анализа трафика. Вчерашний вечер дал мне кое-что большее, чем обморожение. Я видел след. Когда Леди Баг применила свое "Чудесное исцеление", магический поток, исходящий из очищенного мотылька, на долю секунды стал видимым для моего визора. Это была тонкая, едва заметная нить энергии, возвращающаяся к своему хозяину. К источнику. Я запомнил вектор. Прямая линия. Северо-запад. Я начал масштабировать карту, прокручивая колесико мыши больными пальцами. Линия прорезала карту города, как скальпель хирурга. Она проходила сквозь парк, задевала несколько посольств, пересекала Сену и упрямо, безжалостно упиралась в один конкретный сектор 16-го округа. — Что скажешь, Эдмин? — прошептал я, не отрывая взгляда от экрана. — Богатый район, — отозвался квами. — Там даже воздух пахнет деньгами и снобизмом. Я открыл слой кадастровой карты. Этот квартал был не просто дорогим. Он был закрытым. Высокие заборы, частная охрана, камеры на каждом столбе. Это был анклав для тех, кто считает себя хозяевами жизни. — Тут живут не просто миллионеры, — пробормотал я, анализируя имена владельцев. — Тут живут те, кто решает судьбы миллионов. Дипломаты, медиа-магнаты, старые аристократические роды. Владельцы модных домов, политики... Вывод напрашивался сам собой, и он был неприятным, как зубная боль. Наш таинственный террорист — не какой-то обиженный на мир маргинал из трущоб, не безумный ученый, прячущийся в канализации. Это «свой». Местная элита. Какая-то высокопоставленная шишка, которая днем пожимает руки мэру и жертвует на благотворительность, а вечером выпускает монстров разрушать город. Человек с неограниченными ресурсами, властью и, что самое главное, возможностью смотреть на Париж свысока — буквально, сидя в своем золотом аквариуме под самой крышей. Я открыл архивные данные, которые скачал вчера. Список экспедиций в Тибет за последние двадцать лет. Затем наложил этот список на карту владельцев недвижимости в том самом секторе, куда указывал вектор. Круг поиска сузился с тысяч до десятков. Но это все равно были десятки укрепленных особняков. Имена... Я пробежался глазами по списку. Буржуа, Цуруги, Агрест, Росси... Все они жили там. Все они имели деньги, влияние и темные пятна в биографии. — Деньги, власть и тайна, — тихо сказал я. — Идеальный коктейль для рождения суперзлодея. Только тот, у кого есть всё и кто потерял что-то более важное, пойдет на такой риск. Стандартный шаблон для злодея. Я откинулся на спинку стула, чувствуя, как удовлетворение от успеха сменяется холодной трезвостью. Знать, где дракон, и убить дракона — это две разные вещи. Я посмотрел на свои руки в перчатках. Кожа под ними все еще была бледной, а кончики пальцев время от времени сводило судорогой. — Эдмин, будь честным, — прошептал я. — Если я попробую разобраться с этим в одиночку... каковы мои шансы? Квами высунулся из кармана, его глаза были серьезными, без привычной иронии. — Против владельца Талисмана, который использует его возможно годами? На его территории? С твоим нынешним контролем, который едва позволяет создать одну статую без того, чтобы не превратиться в льдину? Ноль, Макс. Он задавит тебя опытом, силой и, скорее всего, количеством. Он создаст армию монстров, пока ты будешь пытаться перелезть через забор. — Я так и думал, — я прикрыл глаза. Я снова глянул на карту. И даже если я проберусь внутрь, я не знаю, кого именно искать. Я не могу проверять каждый дом, как сантехник. Меня арестуют или убьют еще на подходе. И главное — я не справлюсь с ним в бою. Пока что. Мой "Абсолютный Ноль" мощный, но он — оружие одного удара. А Бражник — это стратег. — Мне нужна помощь, — признал я, и эти слова дались мне тяжело. Я не хочу впутывать сюда детей, хоть они и необычные дети. Я привык. Привык, что моя спина — это моя проблема. — Мне нужна помощь. — Ты про тех детей, с которыми подрался вчера? — уточнил Эдмин. — Отличный план. Придешь к ним и скажешь: "Привет, я тот самый парень, что пытался заморозить ваши уши и назвал вас дилетантами, давайте дружить"? — Они — единственная сила в этом городе, способная противостоять ему на равных, — возразил я. — У них есть квами. Созидание и Разрушение. У них есть опыт боев с его марионетками. И, что самое главное, у них есть легитимность в глазах города. — И они считают тебя злодеем, — напомнил квами. С тяжелым вздохом после этих слов я открыл вкладку с "Ледиблогом". Это было даже хуже, чем я ожидал. На главной странице, в самом центре, висело высококачественное фото моего ледяного пингвина, который уже начал таять, но все еще выглядел величественно и нелепо одновременно. А рядом — размытый, зернистый кадр, сделанный с какого-то крайне неудачного ракурса. На нем я выглядел как горгулья в тактической броне, вылезшая из преисподней. Мой силуэт был темным, острым и, честно говоря, откровенно угрожающим на фоне ярких костюмов героев. Заголовки вопили кликбейтной истерией: «ТАЙНЫЙ ЛЕДЯНОЙ ЗЛОДЕЙ: КТО ОН?», «НОВЫЙ СОЮЗНИК БРАЖНИКА ИЛИ ТРЕТЬЯ СИЛА?», «ПОЧЕМУ ГЕРОИ СБЕЖАЛИ?», «НАСТУПИТ ЛИ В ПАРИЖЕ ВЕЧНАЯ ЗИМА?». — Да, старт был так себе, мягко говоря, — согласился я, прокручивая страницу вниз, к комментариям. Это был портал в ад человеческих мыслей. И, как всегда, там было жарко. Комментарии (248): Chaton_Noir_Fan_01 (3 минуты назад): «Вы все видели?! ОН НАПАЛ НА КОТА! Я своими глазами видела на стриме! Этот черный тип оттолкнул его! Кто вообще смеет трогать Нуара?! Это точно новый прихвостень Бражника! Кто еще будет носить такую броню? Она же черная! ЧЕРНАЯ! Только злодеи носят черное! Смерть ему! #SaveChatNoir» Rational_Pierre (2 минуты назад): «@Chaton_Noir_Fan_01, уйми эмоции. Пересмотри видео на 03:43. Четко видно, что он сперва блокировал удар йо-йо Леди Баг, а потом оттолкнул Кота, потому что тот летел на него с палкой. Это самооборона, а не нападение. И вообще, до этого он создал стену и спас туристов. Если бы не тот пингвин, их бы раздавило обломками фасада. Злодеи так не поступают.» Lady_WiFi_Queen (1 минуту назад): «@Rational_Pierre, это все постановка! Бражник хитрый! Он уже создавал двойников героев, чтобы нас обмануть! Он хочет нас запутать! Не верьте ни единому слову этого "Инспектора"!» Meme_Lord_Paris (5 минут назад): «Может, это новая Акума? Кузен мистера Голубя — мистер Пингвин? 😂 Или это реклама нового холодильника? "Заморозим ваши проблемы вместе с вами! Инспектор Фрост гарантирует свежесть!"» Snow_Queen_Elsa: «А мне он понравился. Такой... холодный, таинственный, брутальный. <3 И голос у него классный, даже через фильтр. Я бы позволила ему меня спасти. Надоели эти яркие клоуны, хочется чего-то серьезного.» Meme_Lord_Paris: «@Snow_Queen_Elsa, фу, у него костюм, будто он собрал его из старой резины и скотча в гараже. Никакого стиля. Где блестки? Где латекс? Где пафос?» Truth_Seeker_77 (10 минут назад): «Вы все слепые! Это правительственный проект! Вы видели его снаряжение? Это военная тактическая броня, а не магия. Правительство устало ждать, пока дети в костюмах спасут город, и прислало своего агента. "Инспектор" — это кодовое имя. Скоро введут военное положение! Запасайтесь гречкой и туалетной бумагой!» Dark_Avenger (15 минут назад): «Он выглядит круто. Как Бэтмен, только со льдом. И без ушей. Наконец-то кто-то серьезный, а не эти разноцветные подростки. Париж нуждается в темном рыцаре, который не боится запачкать руки!» Croissant_Lover: «А кто-то заметил, что он даже не пытался забрать Камни Чудес? Если бы он работал на Бражника, он бы воспользовался моментом, когда Кот упал. Это факт. Вор бы не упустил такой шанс.» Juleka_Goth: «Эстетика 10/10. Черный лед — это красиво.» Kim_The_King: «Слабенький он какой-то. Кот бы его одной левой уложил, если бы не таймер. Ставлю сотню, что в следующий раз его размажут.» И тут, как гром среди ясного неба, появился комментарий от администратора. Выделенный жирным, закрепленный вверху. Alya_Césaire_Admin (Администратор): «Друзья, давайте сохранять спокойствие и не переходить на личности. Я просмотрела все видео с пяти ракурсов и проанализировала каждый кадр. Да, он действительно создал ледяной барьер, который спас группу людей. Это факт, который нельзя игнорировать. Но он также вступил в прямой физический конфликт с Леди Баг и Котом Нуаром, отказавшись сотрудничать. Он не представился официально, не объяснил природу своей силы, скрыл лицо и сбежал, как только понял, что преимущество не на его стороне. Настоящие герои не прячутся в тени, не носят масок такого типа и не убегают от диалога с защитниками Парижа. Мы не знаем, кто он: друг, враг или опасная третья сила. Бражник уже создавал двойников героев, чтобы манипулировать нами. Возможно, этот "Инспектор" — это попытка втереться в доверие, чтобы ударить в спину в самый ответственный момент. Мой вердикт как администратора Ледиблога: ПОДОЗРЕВАЕМЫЙ. Пока Леди Баг лично не скажет, что ему можно доверять, я советую всем парижанам держаться от него подальше. Если увидите его — не подходите, не пытайтесь заговорить, снимайте издалека и присылайте видео мне. Безопасность превыше всего!» Я вздохнул, откидываясь на спинку стула. Вердикт был неутешительным. В глазах города я был угрозой. Джокером в колоде. Аномалией, которую надо нейтрализовать, пока она не натворила бед. — Они сделали из меня монстра еще до того, как я успел сказать «добрый вечер», — пробормотал я, потирая виски. — Пиар — это явно не моя сильная сторона. Надо было все-таки дать интервью, пока тот писклявый таймер не сработал. — Может, в следующий раз наденешь что-то поярче? — ехидно предложил Эдмин. — Розовое? Желтое? С блестками? Герои любят блестки. Ты только скажи и я мигом...... — Я не буду носить блестки, Эдмин. Даже под угрозой расстрела. Но проблема остается. Они мне не доверяют. И это логично. Если я просто появлюсь перед ними, они атакуют первыми, а вопросы будут задавать потом. И учитывая их опыт в нейтрализации странных парней в костюмах... разговор будет коротким и болезненным. Но выбора у меня не было. У меня была информация, которая могла закончить эту войну. У меня был адрес — точнее, район. У меня был профиль. А у них была огневая мощь, чтобы это использовать. — Мне придется достучаться до них, — решил я, резко закрывая крышку ноутбука. — Мне нужно передать им информацию. Или, по крайней мере, заставить их выслушать меня, прежде чем они начнут кидаться йо-йо и удлинять свои палки. Это будет не дружеская встреча за чаем. Это будут переговоры под дулом пистолета. Метафорически говоря. Надеюсь. Я закрыл глаза, прокручивая в голове варианты. — Я не могу просто прийти к ним домой, я не знаю, кто они под масками. Я не могу написать им на почту. Мне нужно встретиться с ними на нейтральной территории. Там, где они будут готовы слушать. — И как ты это сделаешь? Создашь еще одного пингвина? — Нет. Я использую то, что у меня получается лучше всего, — я усмехнулся, хотя улыбка вышла хищной. — Я использую закон. И немного блефа. Инспектор вызовет их на допрос. Неофициальный, конечно. Но это будет завтра. А сегодня у меня была другая миссия. Миссия, которую я сам себе дурак придумал, когда решил поиграть в героя-любовника, чтобы отвлечь подозрения. В шесть вечера я стоял у входа в кинотеатр, чувствуя себя так, будто собирался на расстрел, а не на просмотр фильма. Я сменил перчатки на более цивильные, кожаные, чтобы не выглядеть маньяком, и спрятал их в карманы пальто. Алекс пришла ровно в 18:00. И она... удивила меня. Никакого офисного стиля. Она была в кожаной куртке, джинсах с дырками и тяжелых ботинках. Ее макияж был ярче, а взгляд — еще острее. — Ну привет, Вэнс, — она улыбнулась, осматривая меня с ног до головы. — А ты, я погляжу, не изменяешь своему стилю. Все черное и мрачное. — Это классика, — парировал я, протягивая ей ведерко с попкорном, которое успел купить. — А ты... выглядишь так, будто собираешься на рок-концерт, а не в кино. — Кто знает, чем закончится вечер, — она подмигнула и взяла попкорн. — Пойдем. Фильм уже начинается. И если ты будешь хрустеть на самых страшных моментах, я тебя убью. Фильм оказался именно таким, как она обещала: «Смертельный Лабиринт 4» — много крови, мало логики и абсолютно картонные персонажи, которые делали все возможное, чтобы умереть как можно быстрее. Мы сидели в полумраке, и я ловил себя на том, что больше слушаю ее комментарии, чем смотрю на экран. На экране группа подростков разделилась в темном подвале. Классика. — Ну кто так делает? — прошептала Алекс, наклоняясь ко мне. Ее плечо коснулось моего. — Первое правило выживания: не разделяться. Второе правило: не идти на странные звуки. Третье: если видишь бензопилу — беги, а не спрашивай «кто там?». — Может, они оптимисты? — предположил я, жуя попкорн. — Они идиоты, Макс. У меня племянник в пять лет умнее. О, смотри, сейчас блондинка споткнется. Три... два... один... На экране девушка эффектно растянулась на ровном месте. — Бинго! — хмыкнула Алекс. — Почему они всегда падают? У них что, вестибулярный аппарат отказывает при виде маньяка? — Это сценарная гравитация, — Саркастически заметил я шутя. — Она сильнее физической. Она тихо, заразительно рассмеялась, и я почувствовал, как напряжение, сковывавшее меня весь день, понемногу отпускает. Было что-то успокаивающее в этом циничном комментировании чужих ошибок. В середине фильма, когда главный герой решил спрятаться в шкафу, вместо того чтобы выбить окно, Алекс не выдержала. — Боже, дай мне кирпич... — простонала она, закрывая глаза рукой. — Ну почему в фильмах никто не знает тактику зачистки помещений? — А ты знаешь? — спросил я, заинтересовавшись. Она глянула на меня. В темноте ее глаза блестели. — Я хотела поступать в академию. На оперативника. Учила уставы, тренировалась как проклятая. Знаю, как входить, как проверять углы, как стрелять. — И что случилось? — Колено, — она постучала пальцем по ноге. — Старая травма на финальном экзамене. Мениск сказал «до свидания», а вместе с ним и карьера. Комиссия забраковала. Теперь я воюю с бумажными монстрами и спасаю мир от неправильно заполненных бланков. В ее голосе не было жалости к себе, скорее сухая констатация факта. Но я услышал ту нотку, которую сам часто чувствовал. Нотку нереализованного потенциала. Она была бойцом, запертым в клетке из офисного пластика. — Понимаю, — тихо сказал я. — Иногда жизнь бьет под дых, когда ты меньше всего этого ждешь. — Именно, — она вздохнула, возвращаясь к экрану. — Поэтому я люблю такие фильмы. Тут все просто. Есть плохие парни, есть хорошие (хоть и тупые), и есть бензопила, которая решает все проблемы. Контролируемый хаос. Не то что наша жизнь, где тебя может превратить в голубя какой-то обиженный дядька. Мы досмотрели фильм, смеясь над финальной битвой, где маньяк выжил после падения с десятого этажа (конечно же). После сеанса мы вышли на улицу. Ночной Париж светился огнями, и даже холодный ветер с Сены казался приятным. Я натянул свои кожаные перчатки, пряча все еще бледные пальцы. — Ну что, — сказала Алекс, закуривая тонкую сигарету. Дым красиво закручивался в свете фонаря. — Как тебе шедевр? — На троечку с минусом, — честно ответил я. — Но твоя критика тянет на Оскар. Серьезно, тебе надо вести блог. — Я знаю, — она улыбнулась уголком рта. — Может, когда-нибудь. "Кинокритика от сержанта Неудачницы". Звучит? Мы пошли вдоль набережной. Разговор тек сам собой, легко, без натяга. Мы говорили о глупом начальстве, о странных привычках Дюпона (который, оказывается, коллекционирует фигурки жаб), о том, почему кофе в автомате всегда на вкус как паленый пластик. Я рассказал ей немного о себе. Адаптированную версию, конечно. — Много путешествовал. Работал в частной безопасности. Видел всякое дерьмо, поэтому и пошел в полицию, чтобы было спокойнее. Думал, тут будет порядок. — А тут цирк с конями, — закончила она за меня. — И с супергероями. — Именно. Она внимательно посмотрела на меня, останавливаясь у парапета. — Так ты, оказывается, не просто скучный буквоед, Вэнс. У тебя есть история. И, судя по твоим глазам, не очень веселая. Ты видел что-то похуже наших отчетов. — У каждого есть история, Алекс. Вопрос в том, хотим ли мы ее рассказывать, или предпочитаем забыть. — Справедливо, — она кивнула, выбрасывая окурок. — Я тоже не люблю копаться в прошлом. Оно мертвое. Она повернулась ко мне лицом. Ветер растрепал ее каре, и она на мгновение показалась мне не строгой секретаршей, а просто уставшей девушкой, которая ищет немного нормальности в безумном мире. — Знаешь, я рада, что ты пошел. Ты сегодня был... другим. Не таким зажатым. Тебе идет улыбка, Макс. Почаще ею пользуйся. Она делает тебя менее похожим на робота. Она неожиданно, по-дружески, но довольно ощутимо хлопнула меня ладонью по спине. — Ты развеселился. А то ходил целый день как в воду опущенный, с этими своими перчатками и тайнами. Рада была познакомиться с тобой настоящим. Ты нормальный мужик. Со странностями, со своими тараканами, но нормальный. А нормальных мужиков в этом городе дефицит. Я потер спину, где горело место удара, и впервые за долгое время искренне, без напряжения улыбнулся. — Спасибо, Алекс. Я тоже рад. Это было... нужно. — Ну все, бывай, — она махнула рукой. — Завтра на работе. И не опаздывай, у нас куча отчетов после вчерашнего погрома. Ренкомпри съест тебя, если ты снова будешь рисовать в бланках. Она пошла быстрым шагом, растворяясь в толпе. Я остался стоять, глядя на темную воду Сены. — Ну что, Вэнс, — отозвался Эдмин из кармана, и в его голосе не было привычной иронии. — Кажется, у тебя появился друг. Настоящий. Без магии. — Кажется, да, — кивнул я, чувствуя странное тепло в груди, которое не имело ничего общего с температурой. — И это, пожалуй, лучшее, что случилось за эту безумную неделю. Даже лучше, чем пингвин. — Эй! — возмутился квами. — Пингвин был шедевром! — Был, — согласился я, разворачиваясь к дому. — Но пингвин растаял. А это... это может остаться. — Я почему-то непонял, ты меня сейчас так обидел? Сказал он возмутившись. А потом через несколько секунд мы тихо посмеиваясь пошли домой.