Инспектор

Путь домой с башни Монпарнас был похож на марш-бросок через Сибирь в летних ботинках. Я не помню, как спустился, как миновал спящие улицы и как ввалился в свою квартиру. Помню только одно: ледяной огонь, пожирающий левую половину моего тела. Я рухнул на диван в гостиной прямо в броне, не в силах даже дотянуться до застежек. — Эдмин... детрансформация, — прохрипел я, и слова вырвались изо рта облачком белого пара, хотя в квартире было плюс двадцать. Черная броня растаяла, осыпавшись инеем на ковер. Квами кубарем выкатился на диван, тяжело дыша и дрожа всем своим крошечным телом. Он выглядел так, будто его только что вытащили из стиральной машины. Но мне было не до него. Моя левая рука. Я посмотрел на нее и сглотнул подступившую тошноту. Она была не просто синей. Она была мертвенно-белой с темно-фиолетовыми, почти черными венами, которые вздулись под кожей, образуя пугающий узор. Пальцы скрючило. От руки буквально веяло морозом — я чувствовал этот холод щекой с расстояния в полметра. — Твою мать... — прошипел я, пытаясь обхватить запястье правой рукой, чтобы хоть как-то согреть его, но тут же отдернул здоровую ладонь. Ощущение было таким, словно я схватился за кусок сухого льда. Ожог от холода. — Я же... говорил... — слабо пискнул Эдмин, пытаясь завернуться в плед, который я вчера скомкал на диване. — Ты создал платформы в воздухе... На чистой силе воли, без прямой опоры на материю. Это стоит дорого, Макс. Очень дорого. — Как это остановить? — я сжал зубы так, что они скрипнули. Боль была не острой, как от пореза, а тупой, глубокой, пробирающейся в самые кости. Она сводила с ума. — Я не могу пойти в больницу. Они ампутируют ее к чертовой матери, как только увидят. — Горячая вода... — Эдмин закрыл глаза. — Много. И чай. Изнутри и снаружи. И не смей спать, пока кровь не начнет циркулировать. Если уснешь сейчас — проснешься инвалидом. Магия пытается забрать свое. Ты должен доказать ей, что ты еще жив. Следующие три часа были филиалом ада на земле. Я сидел на полу в ванной, опустив левую руку в таз, в который непрерывно пускал самую горячую воду из-под крана. Сначала я не чувствовал ничего. Вообще. Вода могла быть кипятком, я бы не заметил. Затем, примерно через час, пришла боль. Она накатывала волнами, когда мертвые капилляры начали расширяться, пуская в себя кровь. Это было похоже на то, как тысячи крошечных иголок впиваются под кожу одновременно. Я кусал свернутое полотенце, чтобы не орать в голос и не разбудить соседей. Эдмин сидел на краю раковины, жуя крекеры, которые я ему принес, и молча наблюдал. В его глазах я видел вину. Концепт или дух, он понимал, что его сила убивает его носителя. К пяти утра синева начала отступать, сменяясь багрово-красным цветом воспаленной кожи. Пальцы все еще плохо слушались, но я смог их согнуть. Я вытащил руку из воды, вытер ее и рухнул на кафельный пол, тяжело дыша. — Мы... мы справились? — спросил я, глядя на потолок. — На этот раз — да, — тихо ответил Эдмин. — Но твой резерв поврежден. Каналы промерзли. Если ты используешь магию в ближайшие несколько дней... ты не просто лишишься руки. Холод дойдет до сердца. — Отличные новости, — я нервно усмехнулся. — Значит, пока придется полагаться на дедукцию и старый добрый пистолет. Я встал, пошатываясь, и пошел на кухню варить кофе. Спать оставалось около часа, и это не имело смысла. В голове крутился разговор на крыше. «Тебя прислали другие Хранители? Орден еще существует?» Эти слова Леди Баг не давали мне покоя. Она была в отчаянии. Она надеялась, что за ними стоит какая-то мощная, древняя организация, которая их прикроет. А на самом деле они с Котом были просто двумя подростками, которым кто-то скинул на плечи спасение мира и ушел в закат. — Эдмин, — позвал я, наливая дымящийся кофе в кружку. — Тот Хранитель. Тот, кто раздал им Камни. Кто он такой? Как его найти? Квами подлетел и сел на сахарницу. — Хранители — это монахи. Их отбирают с детства, учат читать магические потоки, распознавать ауры и... скрываться. Они мастера паранойи, Макс. Если он выжил после того, как пал Храм, он прячется так глубоко, что его не найдет ни Интерпол, ни разведка. — Чушь, — я сделал глоток, поморщившись от горечи. — Никто не может спрятаться в современном мегаполисе, не оставив следа. Он должен что-то есть, где-то спать, как-то зарабатывать. Если он стар, ему нужны лекарства. Если он монах — у него есть привычки, от которых невозможно избавиться. Я посмотрел на свои пальцы. Левая рука все еще дрожала. — Он мне нужен, Эдмин. Во-первых, он может знать, где Шкатулка Бражника. А во-вторых... он единственный в этом городе, кто понимает, как работает эта проклятая магия. Возможно, он знает, как исцелить эти «магические каналы», о которых ты говоришь. Потому что если я не вылечусь, Инспектор скоро уйдет на пенсию. Вперед ногами. — Как ты собираешься его искать? Дашь объявление в газету: «Разыскивается столетний китаец с волшебной коробкой»? — Я коп, Эдмин. И я живу в XXI веке. Я буду использовать базы данных. Утро в участке началось тяжело. Я надел под рубашку плотный компрессионный бандаж на левую руку, а сверху — свои неизменные черные перчатки. — Вэнс! Выглядишь так, будто тебя переехал каток, а потом сдал задом и переехал еще раз, — жизнерадостно поприветствовала меня Алекс, ставя на мой стол картонный стаканчик с кофе. На ней сегодня был строгий серый пиджак, но под ним виднелась футболка с логотипом Металлики. — Тяжелая ночь после нашего свидания? Я взял кофе правой рукой, благодарно кивнув. — Бессонница. Думал о смысле жизни и о том, почему в фильмах ужасов люди всегда бегут наверх, а не на улицу. Спасибо за кофе. Как твои дела? Она присела на край моего стола, закинув ногу на ногу. — А мои дела — сплошной стресс. Ренкомпри рвет и мечет. Завтра у нас аврал. — Что случилось? Мэр снова потерял собачку? — Хуже, — Алекс наклонилась ближе, понизив голос. — В Париж прилетела Одри Буржуа. Мать нашей местной занозы Хлои и по совместительству королева мировой моды. Завтра Габриэль Агрест устраивает грандиозный показ своей новой коллекции в Гран-Пале. Одри будет главной гостьей. Мэр приказал обеспечить беспрецедентные меры безопасности. Больше половины сгоняют в оцепление. Я замер, делая вид, что делаю глоток кофе, чтобы скрыть дрогнувшие губы. Агрест. Мой главный подозреваемый. Тот самый вектор акумы из 16-го округа вел к нему. И завтра он будет на публичном мероприятии с кучей прессы и своей семьею. Идеальное место для наблюдения. И идеальное место для атаки Бражника, если тот решит устроить очередное шоу. — Показ мод? — я изогнул бровь, изображая легкую скуку. — Неужели нам придется охранять вешалки с одеждой от обезумевших фанаток? — Не скажи. Одри Буржуа — женщина-катастрофа. Говорят, она может уволить человека просто за то, что он не так посмотрел. Плюс, это прямой эфир. Если Бражник решит испортить праздник, это будет бойня в прямом эфире, — Алекс вздохнула и слезла со стола. — Так что готовь свой лучший галстук, Вэнс. Завтра ты будешь делать вид, что контролируешь ситуацию. Она подмигнула мне и ушла. Я проводил ее взглядом, чувствуя, как внутри сжимается пружина. Габриэль Агрест. Затворник, который внезапно устраивает масштабное шоу. Одри Буржуа — высокомерная дива, идеальная мишень для акуматизации. Если Агрест — Бражник, он сам же и создаст условия для того, чтобы вывести эту женщину из себя. Это его стиль. Но без работающей левой руки я буду там просто зрителем. Я включил компьютер и зашел во внутреннюю базу данных полиции. Пора искать Хранителя. — Итак, Эдмин, что мы имеем, — прошептал я, делая вид, что печатаю отчет. Квами выглядывал из-под моего воротника. — Китаец. Старый. Очень старый. Больше ста лет? — Хранители живут долго, — подтвердил Эдмин. — Магия продлевает им жизнь. Но они выглядят как обычные пожилые люди. Я начал вбивать фильтры. «Азиатское происхождение». «Возраст старше 80 лет» (поставим с запасом на подделку документов). «Проживает в Париже». «Отсутствие банковских кредитов за последние 20 лет» (он не стал бы светиться в системе). База выдала 340 результатов. Слишком много. — Чем он мог заниматься? — размышлял я вслух. — Он должен зарабатывать на жизнь, но работа должна быть тихой. Незаметной. Без начальства. — Ну... он умеет лечить, — задумчиво протянул квами. — Энергия, акупунктура, травы. В Храме обучали как лечить с помощью трав. Я щелкнул пальцами. — Бинго. Я добавил в поиск новые фильтры: «Лицензии на нетрадиционную медицину», «Массажные салоны». «Частная практика». Круг сузился до 12 человек. Я начал просматривать досье, отбрасывая тех, у кого были большие семьи, кто активно вел социальные сети или часто ездил за границу. На пятом досье я остановился. Имя: Ван Фу. Возраст: Зарегистрирован как 95 лет (возник вопрос у иммиграционной службы, но дело закрыто за сроком давности). Профессия: Массажист, иглотерапевт. Адрес: Небольшой салон в тихом переулке 3-го округа. Никаких налоговых задолженностей. Никаких правонарушений. Платит аренду наличными. Клиентура — в основном местные старики. Ни жены, ни детей. Я открыл прикрепленное фото. С экрана на меня смотрел невысокий, лысый старичок в красной гавайской рубашке с узором из белых цветов. У него была козлиная бородка и добрые, но какие-то слишком проницательные, хитрые глаза. — Это он? — спросил я, постучав ногтем по экрану. Эдмин высунулся сильнее, чуть не выпав из-за пазухи. Он долго вглядывался в фото, смешно склонив голову набок. — Я не знаю его имени, Макс, — пробормотал он с сомнением. — Прошло больше ста лет, да и в Храме тогда были сотни людей. Я не могу узнать его в лицо. Кроме того он мог кардинально измениться... Но по всем приметам... это самый вероятный кандидат. Тебе нужно навестить его. И сделать это с использованием магии, лучше всего прямо в трансформации. Если он действительно связан с Хранителями, он отреагирует на ауру Камня. Как бы этот старик ни пытался контролировать свои эмоции, он обязательно проколется на какой-нибудь мелочи. Наша главная задача — не прозевать этот момент. Я усмехнулся и закрыл вкладку. — Отлично. Собирайся, птичка. В обеденный перерыв мы идем на массаж. У меня как раз жутко болит левое плечо.

***

Третий округ Парижа сильно отличался от вылизанных авеню возле Лувра. Здесь улицы были узкими, дома жались друг к другу, а в воздухе пахло свежим хлебом, карри и старой пылью. Это был район ремесленников, мелких торговцев и тех, кто хотел затеряться в толпе. Идеальное место для столетнего монаха-беглеца. Массажный салон мастера Фу находился в глубине неприметного дворика. Вывеска выцвела, глася просто: «Массаж. Традиционная китайская медицина». В витрине стояли пыльные банки с какими-то заспиртованными корнями и сушеными морскими коньками. Я зашел в переулок, убедился, что камер нет, и глубоко вздохнул. — Эдмин, на лед. Холод привычно обжег тело, формируя черную тактическую броню. Я натянул шлем, включил модулятор голоса. Если этот старик — Хранитель, он должен сразу понять, кто перед ним. Я толкнул дверь. Колокольчик звякнул сухо и глухо. Внутри пахло благовониями — сандал и что-то горьковато-травяное. Помещение было полутемным, уставленным полками со старыми книгами, свитками и непонятным антиквариатом. Посреди комнаты стоял старый граммофон, из которого тихо лилась какая-то классическая мелодия. За небольшой стойкой, спиной ко мне, сидел человек. Он методично перетирал что-то в каменной ступке. На нем была та самая нелепая красная гавайская рубашка. — Закрыто, — не оборачиваясь, произнес старик на безупречном французском, хотя в голосе слышался легкий акцент. — Приходите завтра, месье. Я сделал тяжелый шаг внутрь. Мои армейские ботинки глухо ударили по деревянному полу. Защелка на двери щелкнула, отрезая нас от улицы. — Я не записывался на прием, — мой голос через модулятор прозвучал как скрежет металла. — И я не могу ждать до завтра. У меня проблема... магического характера. Старик замер. Звук пестика в ступке прекратился. Он медленно, очень медленно повернулся. Вживую он казался еще меньше, чем на фото. Хрупкий, сгорбленный возрастом. Но его глаза... они были живыми, ясными и острыми, как скальпель. Он посмотрел на мою черную броню, на закрытый шлем, и его зрачки едва заметно расширились. Воздух в комнате словно натянулся. Я медленно, стараясь не делать резких движений, стянул перчатку с левой руки. Кожа под ней снова начала синеть — холод возвращался, как только я переставал ее согревать. Я положил руку на деревянную стойку. Дерево под моими пальцами тут же покрылось легким слоем изморози. Мастер Фу не отшатнулся. Он прищурился. Его взгляд стал цепким, анализирующим. Он медленно протянул руку и завис пальцами в сантиметре от моей кожи, не касаясь ее. — Холод... — пробормотал он. — Очень старый, очень чистый холод. Энтропия. Это не болезнь. И это не акума. — Вы чертовски правы, — я убрал руку за спину. — Это откат. Я создал слишком большую структуру. Переоценил свои силы. Глаза старика расширились еще больше. Осознание ударило его, как молния. Он отступил на шаг, его рука инстинктивно дернулась к карману брюк, а взгляд заметался, словно ища пути к отступлению. — Ты... — выдохнул он, и его голос впервые дрогнул. — Инспектор. — Приятно познакомиться, Ван Фу. Или мне называть вас Великим Хранителем? В этот момент бирюзовые линии энергии на моей броне внезапно вспыхнули ледяным, пронзительно-синим светом. Я почувствовал странный толчок в груди, словно меня отодвинули на задний план в собственном теле. Мой рот открылся сам собой, против моей воли. — ТЫ! — вырвался из моего горла голос. Но это был не привычный скрежет модулятора Инспектора. Это был древний, резонирующий голос, в котором тысячелетия обиды смешались с чистой яростью. Эдмин заговорил через меня, сам того не осознавая в порыве гнева. — ТЫ СТАРЫЙ, БЕСПОЛЕЗНЫЙ, ТРУСЛИВЫЙ ПОСЛУШНИК! Свечение линий на броне достигло пика, пульсируя в такт каждому выкрикнутому слову. Мастер Фу побледнел так, что стал сливаться со стеной. Его колени подогнулись. Он тяжело опустился на табурет, хватаясь за сердце. — Э-Эдмин? — прошептал он, глядя на меня широко раскрытыми глазами. — Дух Холода... Но как... Шкатулка Элементов... я думал, она уничтожена! Словно услышав свое имя, произнесенное вслух, Эдмин вдруг осознал, что делает. Синее свечение на броне резко погасло. Квами пулей вылетел из кармана трансформации, нарушая все правила маскировки. Лишившись магической поддержки, моя броня мгновенно осыпалась колючим инеем. Резкий откат ударил по нервам, ноги подкосились, и я с глухим стуком рухнул на деревянный пол салона, жадно хватая ртом воздух. Эдмин же, не обращая на меня внимания, завис прямо перед лицом старика, тяжело дыша и дрожа всем телом. — Уничтожена?! — Эдмин подлетел вплотную и больно клюнул старика в лоб. — АУ! — вскрикнул Фу. — Это тебе за Бенну! — орал квами, уже своим писклявым голосом, переходящим на ультразвук. — А это, — он клюнул его в нос, — за то, что ты бросил нас! Мы защищали Храм, пока ты убегал с главной Шкатулкой! Ты оставил нас на растерзание Сентимонстру! Из-за спины Фу, из граммофона, вдруг выскочило маленькое зеленое существо с панцирем черепахи на спине. — Мастер! Отойди от него, ледяная курица! — пискнул зеленый квами, пытаясь закрыть собой старика. — Вэйзз! — Эдмин повернулся к нему. — О, и прихлебатель здесь! Ты все еще носишь тапочки за этим трусом? — Эдмин, прекрати, — мой голос был тихим, но в нем прозвучала сталь. Я с трудом поднялся с пола, опираясь здоровой рукой о стойку. Фокус с перехватом контроля мне совершенно не понравился, а внезапная детрансформация вымотала остатки сил. Я не собирался устраивать здесь цирк. — Успокойся. Мы пришли не за местью. Нам нужны ответы. И помощь. Эдмин, тяжело дыша, завис в воздухе, сверля взглядом старика и его квами, но послушно отлетел к моему плечу. Мастер Фу сидел, ссутулившись. Он выглядел так, словно постарел еще на двадцать лет за эту минуту. Его руки дрожали. — Ты прав, Эдмин... — хрипло произнес старик, не поднимая глаз. — Я трус. Это моя вина. Уничтожение Ордена, потеря Шкатулок... Это всё моя ошибка. Я был молод, глуп... Я создал Сентимонстра, которого не смог контролировать. Он пожрал Храм. Я забрал лишь то, что успел схватить — Шкатулку. Я думал, вы все погибли. Я слушал это признание, и мой внутренний полицейский делал пометки. Значит, вся эта катастрофа с Бражником, потерянные талисманы Мотылька и Павлина — это результат ошибки вот этого старика. Из-за его промаха в юности сейчас страдает весь Париж. — Трогательная история, пусть я не знаю деталей и конкретных причин — сухо сказал я, прерывая его покаяние. — Я бы поплакал, но у меня слезные железы замерзли. Давайте к делу. Вы облажались. Бражник получил брошь Мотылька из-за вас. Вы раздали Камни Созидания и Разрушения двум школьникам, которые больше заняты своими гормонами, чем тактикой боя. А я, благодаря какому-то космическому совпадению, нашел Талисман Пингвина, который медленно превращает меня в кусок льда. Я подошел вплотную к стойке и навис над стариком. — И у меня есть подозреваемый. Мастер Фу резко поднял голову. Вэйзз ахнул. — Что? Ты... ты знаешь? Кто он? — Я отследил вектор отзыва магии. 16-й округ. Завтра в Гран-Пале будет проходить масштабный показ мод. Габриэль Агрест. Он мой главный подозреваемый. И завтра я буду там, в оцеплении. Я собираюсь посмотреть, как он реагирует на стресс и что он будет делать, когда ситуация выйдет из-под контроля. Потому что я уверен: завтра там будет атака акумы. Мастер Фу долго смотрел на меня. Потом он медленно кивнул, словно принимая какое-то тяжелое решение. — Ты не такой, как они, — тихо сказал он. — Леди Баг и Супер-Кот... они чисты. У них светлые сердца. А ты... в тебе много тени. Ты солдат. И ты идешь по очень тонкому льду. — Я реалист, — отрезал я. — И я хочу закончить эту войну. Вы можете вылечить мою руку или нет? Старик встал. Он подошел к маленькому деревянному шкафчику, открыл его и достал связку длинных серебряных игл и стеклянный флакон с густой, темной жидкостью. Подойдя ко мне, он жестом попросил положить больную левую руку на стол. Его внимательный взгляд упал на мое кольцо — Талисман Пингвина, тускло поблескивающий на пальце. Он наклонился ближе, достал из кармана рубашки маленькую ювелирную лупу и всмотрелся в темный камень. Его брови поползли вверх. — Поразительно, — пробормотал он, качая головой. — Как я сразу не заметил... — Что там? — напрягся я. — Твой Талисман поврежден.... Смотри. Он указал тонким пальцем на саму глубину камня. Присмотревшись, я увидел крошечную, едва заметную паутинку трещин внутри холодного сапфира. — Это не просто суровый Талисман, требующий эмоциональной отстраненности, — вздохнул Мастер Фу, откладывая лупу. — Трещина нарушает барьер между магическим концептом и физическим телом. Магия Холода не фильтруется должным образом, она вытекает напрямую, сжигая твои собственные меридианы тепла и замораживая плоть изнутри. Вот почему откат такой разрушительный. Этот Камень не просто истощает тебя, он медленно тебя убивает. Старик перевел сочувствующий взгляд на притихшего квами на моем плече. — И это объясняет твое состояние, Эдмин. У тебя ведь есть пробелы в памяти? Осколки воспоминаний, которые ты не можешь собрать воедино? Квами медленно кивнул, его ушки-перья поникли. — Да. Я помню Храм, помню Бенну, но многие лица, детали и события словно скрыты в плотном тумане. Я думал, это от времени... Я вспомнил много деталей когда увидел тебя. — Камень — это якорь твоего сознания в нашем мире, — мягко пояснил Фу, несмотря на злость квами. — Поврежденный якорь искажает разум квами. Ваша Шкатулка попала под удар того Сентимонстра, чудо, что Камень вообще уцелел. Я перевел тяжелый взгляд с треснувшего кольца на старика. — Вы можете это починить? — Здесь и сейчас — нет, — покачал головой Мастер Фу. — Для реставрации Камня Чудес нужны знания из Гримуара, редкие материалы и ритуал, требующий тишины и времени. Но я могу помочь твоему телу справляться с симптомами, чтобы ты не лишился руки. Он открыл флакон. Сильно запахло имбирем и жгучим перцем. Мастер начал втирать темную мазь прямо в синие вены. Затем он быстро, неуловимым движением вонзил три серебряные иглы в точки на моем запястье и предплечье. Я зашипел от острой боли, прошившей руку до самого плеча. — Терпи, — приказал старик. — Я блокирую некроз и стимулирую поток ци. Эта мазь — экстракт огненного корня. Она согреет твои каналы в обход поврежденной магии кольца. Буквально через минуту я почувствовал, как по руке разливается приятное, покалывающее тепло. Боль начала утихать, синева медленно отступала, сменяясь нормальным цветом кожи. — Это временная мера, — предупредил Мастер Фу, аккуратно вытаскивая иглы. — Я расширил твой лимит, заставив твое тело сопротивляться заморозке. Теперь ты сможешь использовать свои способности. Но если превысишь порог — последствия будут необратимы. Трещина пустит лед прямо в твое сердце. Будь осторожен завтра, Инспектор. Бражник хитер. Я кивнул, сжимая и разжимая пальцы. Они слушались идеально. — Спасибо. За мной должок.

***

На следующий день Гран-Пале напоминал растревоженный улей, выкрашенный в белые и золотые тона. Огромный стеклянный купол пропускал лучи солнца, освещая длинный подиум, дорогие декорации и суетящихся людей с бейджиками. Я стоял у одной из боковых колонн возле VIP-зоны, одетый в парадную полицейскую форму. Рация в ухе тихо шипела переговорами: Дюпон жаловался на жару у главного входа, Несколько других координировали потоки прессы. Моя позиция была идеальной. Я видел весь первый ряд. Габриэль Агрест стоял неподалеку, сложив руки за спиной. Высокий, худой, в безупречном костюме. Рядом с ним, с планшетом наперевес, застыла Натали Санкёр — его бессменная помощница. Я сверлил его спину взглядом, пытаясь уловить хоть малейший признак магии, какую-то нервозность, но Агрест был холоден как мрамор. — Эй, Макс, ты это видишь? — прошептал Эдмин из внутреннего кармана моего кителя. — Тот паренек, сын Агреста. У него на голове... гнездо? Я перевел взгляд на Адриана Агреста, который нервно топтался у входа на подиум. На его голове красовалась абсолютно абсурдная шляпа с черными перьями, больше похожая на погибшего в схватке голубя. — Это "высокая мода", птичка, — хмыкнул я. — Нам, простым смертным, не понять. В этот момент атмосфера в зале резко изменилась. Температура словно упала на пару градусов. По красной ковровой дорожке, цокая острыми каблуками, шла Одри Буржуа. В гигантской желтой шляпе, огромных очках и с лицом, выражающим крайнюю степень отвращения ко всему сущему. Она подошла к первому ряду. Я перевел взгляд на Габриэля. Вот оно. Тот самый момент. Габриэль чуть наклонил голову и сказал что-то Натали. Та шагнула к Одри. — Мадам Буржуа, месье Агрест просил передать, что ваше место во втором ряду. Зал ахнул. Я прищурился. Спровоцировано. Габриэль намеренно, публично унижал самую скандальную женщину в мире моды. — Во втором ряду?! — взвизгнула Одри так, что зазвенели стекла купола. — МЕНЯ?! Одри Буржуа?! Да я открыла Габриэля Агреста! Это возмутительно! Я увольняю вас всех! Она развернулась на каблуках и с бешеной скоростью пошла к выходу, отталкивая журналистов. Габриэль Агрест наблюдал за её уходом. И на долю секунды, всего на одно мгновение, уголок его рта дернулся в удовлетворенной, холодной ухмылке. Затем он резко развернулся и быстро зашагал в служебные помещения. — Эдмин, — напряженно прошептал я. — Он пошел делать бабочку. Готовься. Я покинул свой пост, пробираясь через толпу к техническому коридору, куда скрылся модельер. Но у дверей стояли двое громил из частной охраны. — Сюда нельзя. — Служебная необходимость, — я показал значок, но громилы даже не сдвинулись. — Приказ месье Агреста. Доступ закрыт. Прежде чем я успел придумать повод для драки, пол под нашими ногами содрогнулся. Снаружи, из главного зала, донесся оглушительный взрыв и крики паники. — Началось, — рыкнул я, бросая охранников и выбегая обратно в зал. То, что я увидел, заставило меня похолодеть. Прямо посреди подиума, сияя невыносимым золотым светом, стояла акуматизированная Одри Буржуа. — Я СТАЙЛ КВИН! — прогремел её усиленный магией голос. — И я увольняю этот город! Она взмахнула своим скипетром. Из него вырвался сноп золотой пыльцы, который ударил в убегающего фотографа. Мужчина замер, его кожа, одежда, камера — всё мгновенно превратилось в цельное, блестящее золото. — Твою мать, — прошептал я. — Это не лед. Это хуже. Началась давка. Люди кричали, пытаясь прорваться к выходам. Полиция пыталась навести порядок, но золотые лучи летели во все стороны, превращая гостей в дорогие статуи. Стайл Квин медленно, грациозно поплыла по воздуху (её тело состояло из той же золотой пыльцы) к сцене. Там, замерев от ужаса, стоял Адриан Агрест, все еще в этой нелепой шляпе с перьями. — А ты, Габриэль Агрест! — крикнула она, оглядывая зал. — Ты посмел меня унизить! Теперь ты лишишься своего самого драгоценного творения! Она наставила скипетр на Адриана. Я потянулся к пистолету, но понял, что пули пройдут сквозь эту золотую пыль, не причинив вреда. Мне нужна была магия. Я рванул в ближайшую нишу за портьерами, чтобы трансформироваться. — Нет! Стой! Этот крик прорезал шум паники. Я обернулся. Из боковой двери выбежал Габриэль Агрест. Его лицо было бледным, искаженным чистым, неподдельным ужасом. Он тянул руки к сцене, спотыкаясь на ступеньках. — Одри, не трогай его! — закричал он, срывая голос. Это не был крик злодея, который боится за свой план. Это был крик человека, чей мир рушится на глазах. Но Стайл Квин уже выпустила луч. Золотая вспышка ударила в грудь Адриана. Парень охнул, его глаза расширились, и через секунду на его месте стояла идеальная золотая статуя, застывшая в позе испуга. Габриэль Агрест рухнул на колени прямо перед подиумом. Он не играл. Его плечи тряслись. Он смотрел на золотую статую своего сына, и я мог поклясться, что слышу, как ломается его стержень. «Стоп. Стоп-стоп-стоп», — пронеслось у меня в голове, пока я скрывался за портьерой. «Если Габриэль — Бражник... он бы никогда не позволил акуме выстрелить в своего сына. Я видел его лицо. Это не страх потерять контроль над марионеткой. Это животный, настоящий ужас отца. Значит ли это, что я ошибся? Или... я что-то упустил? Может, он не сам Бражник, а просто пешка? Или акума настолько вышла из-под контроля, что он не смог ее остановить? В любом случае, списывать его со счетов пока рано, но картина стала куда сложнее». В этот момент в стеклянный купол ударило красное йо-йо. Стекло брызнуло во все стороны, и в зал ворвалась Леди Баг. Одна. — Стайл Квин! — крикнула она, приземляясь на подиум. — Твой показ отменяется! — Леди Баг! — злодейка радостно рассмеялась, превращаясь в вихрь золотой пыли и мгновенно материализуясь за спиной героини. — Ты как раз вовремя, чтобы стать главным экспонатом моей новой коллекции! Леди Баг увернулась от золотого луча, кувыркнувшись в воздухе. — Кот Нуар, мне нужна помощь! Где ты?! — прокричала она в свой коммуникатор, уходя от очередной атаки. Ответа не было. Стайл Квин играла с ней. Злодейка могла распадаться на пыльцу, избегая любых физических ударов йо-йо. Леди Баг была быстрой, но она не могла ударить то, что не имеет твердой формы. — Она её раскатает, — мрачно констатировал Эдмин. — Согласен, — я быстро сорвал с себя полицейский галстук и расстегнул рубашку. — Эдмин, на лед! Холод. Броня. Я Инспектор. И я иду на работу. Леди Баг была загнана к статуе Адриана. Стайл Квин подняла скипетр для финального удара. Я выпрыгнул из-за портьеры, концентрируя энергию в правой руке. — Возведи! Толстая, массивная ледяная стена с грохотом выросла между Леди Баг и Стайл Квин за долю секунды до выстрела. Золотой луч ударил в лед. Лед не превратился в золото — магия отскочила от него, рассеявшись по залу безопасными искрами. Леди Баг резко обернулась. — Инспектор? — Не благодари, букашка, — я подошел ближе, вставая рядом с ней и глядя на злодейку сквозь прозрачный лед стены. — Где твой блохастый напарник? Он бы тут пригодился. Золотая пыльца — это проблема. — Он не отвечает! — в голосе Леди Баг слышалась легкая паника. — Значит, справляемся сами. Она нематериальна. Йо-йо её не берет. Лед её заморозит, только если я поймаю её в замкнутом пространстве. Стайл Квин просто перелетела через ледяную стену, снова материализуясь. — О, еще один кандидат в мою коллекцию! Лед — это так старомодно. Золото вечно! Она выстрелила в меня. Я едва успел перекатиться, и золотой луч превратил кусок моей ледяной стены в чистый кусок золота. — Ого, а вот это полезно для бюджета, — хмыкнул я. — Супер-Шанс! — Леди Баг подбросила йо-йо. Ей в руки упал... тюбик суперклея. Она растерянно посмотрела на него, потом на зал, потом на меня. — Клей? И что мне с этим делать? — Заклеить ей рот? — предложил я, отбивая очередной выстрел золота наручем (который пошел золотыми пятнами). — Или, может, мне заморозить её, пока ты будешь думать? Леди Баг сжала клей. Её взгляд стал решительным. — Я не смогу победить её без Кота Нуара. Инспектор, ты сможешь её задержать? — Задержать пыль? — я усмехнулся. — Я могу попытаться её охладить. Но долго не продержусь. — Мне нужно время. Я должна получить помощь от Мастера. Она развернулась, раскрутила йо-йо. — Возвращайся быстрее! — крикнул я ей вслед, когда она вылетела в разбитый купол. — Остались только мы, холодный мальчик! — Стайл Квин рассмеялась, превращаясь в золотой вихрь и несясь прямо на меня. — Второй заряд, — прошептал я. — Абсолютный холод. Я ударил кулаком по полу, пуская ледяную волну по всему подиуму. Воздух в Гран-Пале мгновенно охладился до минусовых температур. Золотая пыльца, из которой состояла злодейка, стала тяжелой, тягучей. Стайл Квин вскрикнула, вынужденно принимая материальную форму, её движения замедлились. — Мороз сковывает даже золото, мадам, — я выхватил ледяную дубинку. — Идите сюда. Поговорим о моде. Я держал оборону минут десять. Это были худшие десять минут в моей жизни. Стайл Квин была везде. Я подмораживал пол, ставил щиты, заставляя её тратить энергию на маневры. Рука под броней начала предательски ныть. В какой-то момент, краем глаза, я заметил странное движение возле золотой статуи Адриана. Крошечное черное пятно. Похожее на квами Кота Нуара? Оно кружилось вокруг золотого парня, что-то отчаянно пища. Затем этот черный комок взмыл в воздух. — КАТАКЛИЗМ! — раздался писклявый, но мощный крик. Мой визор мигнул от чудовищного всплеска темной энергии. Маленький квами ударил крошечной лапкой по полу под подиумом. Грохот был такой, словно в Гран-Пале упал метеорит. Весь пол под Стайл Квин пошел огромными черными трещинами, а затем просто провалился в подвальные помещения, увлекая злодейку за собой в облаке пыли и бетона. Я едва удержался на краю обрыва. — Что это было?! — я уставился на дыру в полу. — Это был квами? Он использовал силу без владельца? — Плагг, — в голосе Эдмина прозвучал ужас. — Он псих. Он мог разнести весь квартал. Кот Нуар, должно быть... Эдмин не договорил, но я посмотрел на статую Адриана Агреста, которая чудом уцелела на неразрушенном куске подиума. Мой мозг сложил два и два. Золотой мальчик. Кот Нуар не пришел. Плагг над статуей. Адриан — это Кот Нуар. — Вот это поворот, — пробормотал я. — Настоящий Бражник только что золотизировал сына Агреста, который по совместительству супергерой. Отличная работа, детектив. Теперь все запуталось еще сильнее. Стайл Квин не сдалась. Золотая пыльца столбом вырвалась из провала в полу, собираясь обратно в фигуру злодейки. Она была в ярости. — Кто посмел разрушить мой подиум?! — визжала она. И в этот момент в зал через крышу снова влетела Леди Баг. — Я вернулась! — крикнула она. Но она была всё еще одна. — А где помощь? — рыкнул я, отступая к ней и готовя ледяной щит (третий, последний заряд). — Ты привела невидимого друга? Леди Баг выглядела так, будто сейчас расплачется. — Я... я потеряла его. Я брала Камень Пчелы, чтобы найти новую напарницу, но по дороге... он выпал. Я потеряла Камень Чудес! Я уставился на неё сквозь визор. Мой внутренний полицейский хотел выписать ей штраф, зачитать права и отправить в колонию для несовершеннолетних за преступную халатность. — Ты потеряла оружие массового поражения на улице? — мой голос был пропитан ядом. — Серьезно? Вы, дети, вообще понимаете, с чем играете?! — Я не специально! — крикнула она, отбивая золотой луч йо-йо. Внезапно сверху, с уцелевшего балкона второго этажа, раздался звонкий, раздражающе-пафосный девичий голос. — Вы все просто жалкие неудачники! Но не волнуйтесь! Париж спасет настоящая королева! Мы с Леди Баг одновременно подняли головы. На балконе стояла странная девушка. Она была в желто-черном обтягивающем костюме, с маской на лице и волчком на поясе. Она держала в руке ту самую коробочку с Камнем Чудес, которую потеряла Леди Баг. — Я теперь не Хлоя Боржуа. Я — Квин Би! — торжественно объявила она, позируя для воображаемых камер. — И я покажу вам, как надо работать! Я хлопнул себя перчаткой по лицу, издав металлический звон. — Только не говори мне, что эта избалованная блондинка теперь с нами, — простонал я. — Эдмин, скажи мне, что это галлюцинация от переохлаждения. — Боюсь, Макс, это суровая реальность, — вздохнул квами. — Этому городу конец. Квин Би, не дожидаясь приглашения, спрыгнула вниз. Надо признать, приземлилась она ловко. — Мама! — крикнула она Стайл Квин. — Ты хотела уволить Париж? Но ты не можешь уволить меня! Ядожало! Её волчок засветился желтой энергией, превращаясь в жало на руке. Стайл Квин на секунду замерла, узнав голос дочери. — Хлоя? Этой секунды было достаточно. Квин Би рванула вперед и вонзила жало прямо в плечо золотой злодейке. Магия паралича сработала мгновенно. Стайл Квин застыла, не в силах превратиться в пыльцу или пошевелиться. — Инспектор, заморозь её розу! Там акума! — крикнула Леди Баг, мгновенно сориентировавшись. Я не стал тратить энергию на крупные структуры. Я подошел вплотную и просто коснулся желтой розы на груди парализованной злодейки. — Лед. Роза мгновенно замерзла, став хрупкой. Леди Баг ударила по ней йо-йо, разбивая вдребезги. Черный мотылек вылетел наружу. — Больше ты не будешь творить зло, акума! — йо-йо захлопнулось. — Попался! Чудесное исцеление! Розовая волна пронеслась по залу, восстанавливая пол, превращая золотые статуи обратно в людей. Адриан Агрест заморгал, оглядываясь по сторонам. Из-за кулис тут же выбежал Габриэль Агрест. Забыв о своей холодной сдержанности, он бросился к сыну и крепко обнял его. — Адриан! Слава богу! Я смотрел на эту сцену, стоя в тени. Отец обнимает Кота Нуара, даже не подозревая об этом. Обычный человек, который чуть не потерял самое дорогое. «Я ошибся,» — подумал я. «Бражник — кто-то другой. Или Агрест — чертовски хороший актер, который не побоялся пожертвовать сыном ради алиби. В любом случае, вектор всё равно указывал в этот район. Расслабляться рано.» Тем временем на подиуме назревал новый конфликт. — Хлоя, ты должна вернуть Камень Чудес, — строго сказала Леди Баг, протягивая руку к Квин Би. — Это не игрушка. Ты взяла то, что тебе не принадлежит. Хлоя (или Квин Би) фыркнула, скрестив руки на груди. — Еще чего! Я только что спасла вам жизнь! Я — героиня! И я оставляю его себе. Все видели, какая я крутая! Она раскрутила волчок и, прежде чем Леди Баг успела её остановить, вылетела через разбитый купол на улицу. — Прекрасно, — я медленно подошел к Леди Баг. Мой голос звучал холодно и безжалостно. — Подведем итоги операции. Злодей обезврежен. Новая проблема создана. По городу бегает неконтролируемый подросток с магическим оружием массового поражения, который упивается властью. Вы, "Хранители", просто гении логистики. Леди Баг опустила голову. Ей было стыдно, и она это понимала. — Я всё исправлю, Инспектор, — тихо сказала она. — Это моя вина. — Именно, — отрезал я. — Жду тебя и Кота (если он соизволит явиться) сегодня ночью на нашем месте. Нам нужно серьезно поговорить о том, как мы будем работать дальше. И мне нужно обновить свои данные. Я не стал ждать ответа. Я развернулся, выстрелил ледяным тросом в уцелевшую балку и покинул Гран-Пале. Полночь. Башня Монпарнас. Я стоял на краю крыши, глядя на ночной город. Левая рука все еще неприятно покалывала, напоминая о том, что лимит был исчерпан, но я был жив. И я владел новой информацией. Они появились вместе. Леди Баг и Кот Нуар. Кот выглядел немного помятым (сказалось пребывание в виде золотой статуи), но старался держаться бодро. — Ну что, Инспектор, — начал Кот, прислоняясь к шесту. — Слышал, сегодня без меня было скучно? — Было непрофессионально, — я развернулся к ним. — Леди Баг, ты забрала талисман у той девчонки? — Пока нет, — призналась она. — Она заперлась у себя в отеле. Я... я поговорю с ней завтра. Я тяжело вздохнул. — Ладно. Отложим это. Перейдем к главному. Габриэль Агрест. Они оба напряглись. — Ты видел его сегодня, — быстро сказала Леди Баг, шагнув вперед. — Он был в ужасе, когда его сына превратили в золото. Бражник бы так не поступил со своим собственным ребенком. Твоя теория рухнула, Инспектор. Агрест не злодей. — Я знаю, — жестко ответил я, скрестив руки на груди. — Я видел его лицо. Это был не страх потерять марионетку, это был неподдельный ужас отца, теряющего сына. Я ошибся. Агрест, скорее всего, не Бражник. По крайней мере, не он стоит за сегодняшней атакой. Кот Нуар с шумом выдохнул, и его плечи заметно расслабились. — Я же говорил! — с облегчением сказал он. — Он строгий, закрытый, но он не монстр. Так ты отстанешь от него? — Я перестану считать его главным подозреваемым, — кивнул я. — Но это не отменяет главного. Одри Буржуа взбесилась не просто так, Бражник нашел её мгновенно. И вектор магии по-прежнему указывает на 16-й округ. Если Бражник не Агрест, значит, он прячется где-то за соседним забором. У него есть доступ к высшему обществу, он знает их слабости, и он следит за ними. И мы не можем исключать вариант, что Агрест — просто пешка в его игре. Кот Нуар стоял, переваривая мои слова. Подозрения с его семьи были частично сняты, но враг все еще был где-то рядом, дышал в затылок. — Я повторю то, что уже говорил вам вчера, и очень надеюсь, что в этот раз вы запомните, — я тяжело вздохнул, и мой голос стал менее официальным. — Послушайте. Я здесь недавно. Я еще не до конца понимаю, как работает этот ваш магический цирк, и, честно говоря, у меня огромные проблемы с контролем. Мое тело не справляется с магией льда так же легко, как ваши костюмы. Вы не знаете, какова цена моей силы. Мой Талисман поврежден, магия буквально выжигает меня изнутри, если я перегибаю палку. Я сделал шаг вперед, — Я говорю это снова, чтобы до вас окончательно дошло: я не смогу прочесать весь элитный округ в одиночку. У меня нет ресурсов, нет вашей поддержки и, будем честны, нет вашего опыта в спасении мира. Я делюсь с вами этим, потому что надеюсь, что вы сможете сделать то, что не могу я. Я даю вам цель. Ищите среди элиты. Вбейте себе в голову — я не враг вам. Они переглянулись. Леди Баг посмотрела на Кота, ища у него поддержки. Тот медленно кивнул. — Мы будем искать в этом районе, — сказала она наконец, сухо и официально, но в её голосе уже не было враждебности. — Но мы будем действовать осторожно. Без прямых обвинений, пока не найдем железные доказательства. Если ты прав, Инспектор, и Бражник действительно кто-то из них... мы закончим это. А пока... у нас временный союз. — То, что нужно, — усмехнулся я. — Разберитесь с Пчелой завтра. И держите глаза открытыми. А я пойду зализывать раны. Я шагнул в пустоту. Гравитация дернула меня вниз, но я был к этому готов. — Знаешь, Макс, — тихо сказал Эдмин в моей голове, когда мы приземлились в темном переулке. — Тот зеленый квами у Хранителя... Вэйзз. Я думаю, старик действительно сожалеет. И он единственный, кто может восстановить сапфир, чтобы он перестал тебя убивать. — Согласен, — подумал я, направляясь к дому. Мои мысли были холодными и четкими. — Меня он тоже заинтересовал. Этот старик хранит ключи от всей вашей магии. Нам будет о чем поговорить с Мастером Фу. Возможно, он знает о нашей Шкатулке больше, чем говорит.