Инспектор

Рабочая неделя в парижском департаменте полиции всегда напоминала попытку потушить лесной пожар из водяного пистолета. Но после инцидента на показе Габриэля Агреста участок гудел так, будто в подвале заложили бомбу. Журналисты обрывали телефоны, требуя комментариев по поводу "золотого теракта". Лейтенант Ренкомпри бегал между столами с красным, как спелый помидор, лицом и орал в рацию. Мэр Буржуа метал громы и молнии по прямой линии, потому что его жена, Одри, всё еще отказывалась возвращаться в Нью-Йорк, угрожая «уволить весь Париж», начиная с полицейского управления. Я сидел за своим столом, массируя виски. Левая рука, скрытая под плотным рукавом рубашки, изредка отзывалась тупой, пульсирующей болью, но, к счастью, не синела. Иглы и мазь Мастера Фу работали, удерживая энтропию внутри поврежденного сапфира. Эдмин тихо спал в пустой коробке из-под скрепок, спрятанной в нижнем ящике стола. Сержант Дюпон, проходя мимо, уронил на мой стол половину надкушенного круассана. — Извини, Макс, руки трясутся, — пробормотал он, выглядя так, словно не спал трое суток. — Ты слышал? Префектура требует отчета на двести страниц к утру. Двести! Как будто мы там бабочек ловим, а не... Он осекся, поняв иронию собственных слов. — Вот именно, сержант, — сухо ответил я, смахивая крошки в мусорку. — Иди, пиши про то, как золотая пыльца нарушает муниципальный кодекс. В этот момент на стол передо мной с глухим стуком упала пухлая картонная папка. — Всё, Вэнс. Моя смена окончена, и если Ренкомпри попытается заставить меня написать еще хоть одну строчку, я застрелюсь степлером, — Алекс плюхнулась на стул напротив, вытягивая ноги в тяжелых ботинках. Сегодня она выглядела уставшей, но её глаза всё равно живо блестели. Волосы были небрежно собраны в хвост, воротник рубашки расстегнут, а на скуле виднелось пятно от чернил. — Тяжелый день в окопах бюрократии? — усмехнулся я, сохраняя свой рапорт и выключая монитор. — Не то слово. — Она подалась вперед, опираясь локтями о стол. — Слушай, ты мне вчера обещал попкорн и плохой фильм. Фильм мы пропустили из-за этого цирка в Гран-Пале. Так что план меняется: мы идем есть самую вредную, жирную и острую шаурму в Латинском квартале, а потом будем сидеть на набережной и кидать картошку уткам. Мне нужно заземлиться. Срочно. Иначе я на кого-нибудь сорвусь просто за то, что он громко дышит. Я посмотрел на неё. В её голосе не было кокетства, только искренняя потребность сбежать от безумия этого города в нормальную, простую компанию. И, честно говоря, мне это было нужно не меньше. Мой мозг кипел от теорий, магии и треснувших Камней Чудес. — Звучит как идеальный тактический план, — я снял куртку со спинки стула и проверил кобуру подмышкой. Привычка. — Веди, напарник. Обед за мой счет. Вечерний Париж был прекрасен, если не смотреть на него через прицел снайперской винтовки или визор тактического шлема. Мы взяли огромные порции уличной еды в крошечном ливанском киоске и спустились к Сене. Вода отражала оранжевое небо и первые зажигающиеся фонари. Пахло жареным мясом, речной сыростью и теплым камнем. Мы сидели на каменном парапете моста Искусств, болтая ногами. Люди проходили мимо, смеялись, играли уличные музыканты. Жизнь продолжалась, несмотря на то, что вчера половина этих людей могла стать золотыми статуями. — Знаешь, что меня бесит сегодня? — Алекс откусила приличный кусок и махнула рукой с зажатой в ней картошкой фри в сторону центра города. — Эти новые герои. Вернее, эта новая... Пчела. Я чуть не поперхнулся колой. — Ты про инцидент в метро? — уточнил я, вытирая губы салфеткой. — Именно! — Алекс закатила глаза. — Ты видел сводки? Она пыталась остановить поезд метро. Поезд, который даже не ломался! Машинист дал показания, что она сама устроила аварию на путях, чтобы потом героически спасти людей перед камерами. Десятки пострадавших с ушибами, паника... Благо, Леди Баг и Кот успели всё исправить. Мало нам акум, теперь у нас есть нарциссичная школьница с суперсилами. — Магия в руках подростка с комплексом неполноценности и дефицитом внимания, — философски заметил я, глядя на воду. — Это рецепт катастрофы. Удивляюсь, как Леди Баг вообще допустила такую утечку. Оружие нужно держать в арсенале, а не разбрасывать на подиуме. Алекс повернулась ко мне. Её взгляд скользнул по моему лицу, задержавшись на шраме над бровью, который достался мне еще от "прошлого" Макса Вэнса. — Они там все хороши, — фыркнула она, её голос стал мягче. — А вот ты... ты странный, Макс. — Спасибо. Я стараюсь поддерживать репутацию зануды. — Я серьезно. — Она отложила еду. — Ты не паникуешь. Никогда. Когда вчера ты был в оцеплении, и эта золотая стерва начала превращать всех в статуи, половина наших парней из спецназа чуть в штаны не наложила. Они орали в рации. А ты... ты стоял спокойно. Как будто просчитывал траекторию. Ты смотрел на монстра так, словно это не магическое существо, а просто мишень. Я замер. Она подбиралась слишком близко. Слишком наблюдательная. Наверное это меня и цепляет в ней... — Я просто умею абстрагироваться, — я пожал плечами, стараясь звучать непринужденно. — В полиции без этого нельзя. Если начнешь паниковать вместе с толпой, станешь её частью. Боевой стресс — это просто химия мозга. Его можно контролировать. — Наверное, — она задумчиво посмотрела на мой профиль, ветер растрепал её волосы. — Но мне нравится эта твоя черта. С тобой... безопасно. Как за каменной стеной. Ну, или за ледяной глыбой, учитывая, какие у тебя ледяные руки, когда ты "случайно" ко мне прикасаешься. Она улыбнулась и легонько толкнула меня плечом. Я почувствовал, как внутри что-то дрогнуло. Не холод от сломанного талисмана, а что-то давно забытое, теплое и человеческое. Ощущение того, что я не один в этом безумном мире. Я открыл рот, чтобы ответить, возможно, пошутить в ответ, но в этот момент... Телефоны у нас обоих, а также у десятков людей вокруг, взорвались пронзительным воем экстренного оповещения. Это была не обычная полицейская частота. Это была общегородская рассылка. Я выхватил смартфон. На экране большими красными буквами горело: «ВНИМАНИЕ. АТАКА АКУМЫ. УРОВЕНЬ УГРОЗЫ: КРИТИЧЕСКИЙ. РАЙОН: ЭЙФЕЛЕВА БАШНЯ И ЦЕНТР. ОСТАВАЙТЕСЬ В ПОМЕЩЕНИЯХ. ГЕРМЕТИЗИРУЙТЕ ОКНА». Вдалеке, со стороны площади Трокадеро, раздался странный гул. Он не был похож на взрывы бомб или крики акуматизированных гигантов. Это был низкий, вибрирующий звук, от которого закладывало уши и вибрировали кости. Жужжание. — Какого черта... — Алекс вскочила на ноги, выронив остатки еды на брусчатку. Утки радостно бросились к шаурме. Гул нарастал. Небо над нами, еще секунду назад окрашенное в нежные закатные цвета, вдруг начало стремительно темнеть. Но это были не грозовые тучи. Это был рой. Тысячи, десятки тысяч гигантских ос с черно-золотым окрасом неслись над городом. Они были размером с крупных воробьев. Рой пикировал на улицы, как живая река. Осы жалили прохожих, водителей в открытых машинах, людей на балконах. Я видел, как мужчина в тридцати метрах от нас попытался отмахнуться от осы газетой. Насекомое вонзило жало ему в руку. Мужчина даже не успел вскрикнуть — его глаза закатились, тело пожелтело, словно покрывшись воском, и он рухнул на асфальт, абсолютно парализованный. Прямо над нами, на огромном рекламном экране ближайшего торгового центра, прервалась реклама парфюма. Появилось изображение. Хлоя Буржуа. Но её костюм Пчелы изменился. Он стал темным, агрессивным, с хищными гранями. Глаза светились фиолетовым светом Бражника. — Я — КОРОЛЕВА ОС! — провизжала она с экрана, и её голос эхом разнесся над паникующим городом. — Леди Баг, ты хотела забрать мой Камень? Хотела унизить меня перед матерью?! Попробуй! Я покажу тебе и всему Парижу, что я — единственная настоящая правительница этого города! Жальте их, мои малышки! Жальте всех! — Твою мать... Хлоя Буржуа акуматизирована — констатировал я, чувствуя, как кровь стынет в жилах от масштаба проблемы. Эдмин в моем кармане начал тревожно ворочаться, царапая ткань коготками. — Бражник сорвал джекпот. Злодей с базовыми силами супергероя. — Макс, ложись! — закричала Алекс, выхватывая из кобуры свой "Сиг Зауэр". Я обернулся. От основного роя, пролетавшего над Сеной, отделилась группа из двух десятков ос и спикировала прямо на нас. У меня не было времени на трансформацию. Если я сделаю это сейчас, Алекс узнает мой секрет. Если не сделаю — мы станем парализованными куклами. Я выхватил свой пистолет. — Отходим под мост! В тень! — скомандовал я, открывая огонь. Грохот выстрелов смешался с жужжанием. Я сбил двух ос в полете — пули разрывали их хитиновые панцири, но на место убитых тут же вставали новые. Стрелять в рой было всё равно что пытаться остановить дождь зонтиком. Алекс стреляла рядом, прикрывая мой фланг. — Их слишком много! — крикнула она, когда магазин опустел. Она сорвала с себя плотную джинсовую куртку и начала сбивать ос в воздухе, заслоняя меня собой, пока я перезаряжался. — Беги к машинам, Макс! Одна из ос, обогнув её импровизированный щит, метнулась прямо к моему лицу, целясь жалом в глаз. Я инстинктивно поднял левую руку, чтобы закрыться, готовясь принять паралич. Но Алекс сделала выпад. Она бросилась наперерез, оттолкнув меня в сторону всей массой своего тела, принимая удар на себя. Оса вонзила длинное, сочащееся желтым ядом жало ей прямо в открытую шею. Алекс тихо охнула. Пистолет выпал из её рук. Её зрачки расширились от шока, и она мгновенно застыла. Восковой паралич сковал её тело в неестественной позе: руки вытянуты вперед, лицо искажено страхом. Она начала падать на каменную брусчатку, как статуя. Я бросил пистолет и успел поймать её у самой земли, упав на колени. — Алекс! Алекс, черт возьми, слышишь меня?! — я потряс её за плечи, но она была твердой, как гранит. Только глаза лихорадочно бегали, полные ужаса. Она всё понимала, всё видела, но была заперта в собственном теле. Внутри меня что-то с оглушительным треском оборвалось. Холодная, темная ярость, которую я так долго копил, вырвалась наружу, смывая все барьеры. Полицейский устав. Правила конспирации. Осторожность. Всё это сгорело в огне гнева. Бражник. Эта избалованная девчонка-эгоистка. Эти чертовы некомпетентные дети в пятнышко и латексе. Они тронули то, что трогать было нельзя. Они втянули в свой магический цирк нормального человека. Моего друга. Того единственного человека, который прикрыл мне спину. «Талисман Холода требует абсолютной отстраненности... Трещина пустит лед прямо в твое сердце, если ты используешь его во гневе». Слова Мастера Фу всплыли в голове, предупреждая о смерти. Мне было плевать. Я аккуратно поднял замороженное тело Алекс и затащил её в глубокую нишу под каменным сводом моста, где её не могли заметить с воздуха или затоптать в панике. — Я вернусь за тобой, — прошептал я, глядя в её бегающие глаза. — Обещаю. Я вышел из-под моста в полный рост. Оставшиеся осы уже кружили над парапетом, формируя клин для новой атаки. — Вдох. Выдох, — хрипло произнес я, глядя на насекомых испосподлобья. — Макс, твой пульс... ты убьешь нас обоих! — Эдмин высунулся из кармана, его перья стояли дыбом от страха. — Успокойся! Лед не терпит огня! — Эдмин, — мой голос был тихим, ровным и абсолютно мертвым. — На лед. Квами исчез в кольце. Холод не просто окутал меня. Он взорвался внутри. Черная тактическая броня сомкнулась на теле со звуком ломающегося айсберга. Визор вспыхнул красным, сканируя цели. А затем я почувствовал это. Бирюзовые линии энергии на моей броне, обычно пульсирующие спокойным светом, внезапно вспыхнули ледяным, пронзительно-синим цветом. Трещина в сапфире на пальце засияла так ярко, что было больно смотреть. Морозная игла вонзилась мне прямо под ребра, прошивая легкие и стремясь к сердцу. Боль была такой, что я закричал в модулятор, и этот крик прозвучал как рев метели. Левая рука мгновенно онемела, несмотря на иглы Фу. Магия выжигала меня изнутри за то, что я посмел использовать её в ярости. Но боль давала силу. Я выхватил из воздуха ледяной крюк, раскрутил его и швырнул в стаю ос. Лед разбил насекомых вдребезги. Я рванул в небо, оставляя за собой инверсионный след из снега и пара. Радар в шлеме показал максимальное скопление врагов в районе площади Этуаль. Путь по воздуху был не из легких. Королева Ос расставила патрули. Три огромных роя, похожих на черные тучи, попытались перехватить меня над Елисейскими Полями. Я не стал уклоняться. — Крио-щит, фронтальный! — рявкнул я. Наручи сгенерировали клиновидный ледяной барьер. Я на полной скорости врезался в рой ос, распарывая его пополам. Насекомые разбивались о мой щит, разлетаясь кусками мерзлой биомассы. Тех, кто пытался укусить меня сзади, я сбивал ледяными шипами, которые выстреливали из наплечников. Я был ледоколом, пробивающим себе путь через море желто-черной мерзости. Через минуту я был над Триумфальной аркой. Ситуация внизу была критической. Герои проигрывали вчистую. Леди Баг и Кот Нуар были загнаны в угол между туристическими автобусами. Королева Ос парила в воздухе, смеясь. Вокруг неё вращался плотный, гудящий щит из десятков тысяч насекомых, образуя непробиваемую сферу. Леди Баг крутила йо-йо с такой скоростью, что оно превратилось в красный диск, создавая барьер, но осы уже прорывались сквозь него, жаля асфальт и металл автобусов. Кот Нуар пытался отбиваться шестом, растянутым на три метра, работая им как пропеллером. Он был тяжелоатлетом на исходе сил. — Сдавайтесь, жалкие букашки! — визжала Королева Ос, указывая на них пальцем. — Ваш яд — ничто перед моим роем! Отдайте Камни Чудес, и я, так и быть, сделаю вас своими придворными статуями! Я отключил ускорители и начал свободное падение прямо над полем боя. — Не перенапрягать себя, — констатировал я холодным механическим голосом через модулятор. Трещина в кольце пульсировала синим, отсчитывая мое время. — Осы — это насекомые. Насекомые хладнокровны. Они не умеют летать зимой. Я приземлился на крышу туристического автобуса прямо над головами героев. Бетонная крыша под моими ботинками с оглушительным хрустом прогнулась и покрылась толстым слоем изморози. Леди Баг и Кот вздрогнули, подняв головы. — Инспектор?! — крикнул Кот Нуар, едва не выронив шест. — Как раз вовремя! Нас тут немного... закусали! — Вижу, — сухо ответил я, спрыгивая к ним вниз и создавая ледяную полусферу, которая отсекла нас от роя. Осы тут же облепили лед снаружи, пытаясь прогрызть его жвалами. Внутри стало темно. — Вы развели антисанитарию. Кто дал подростку с неустойчивой психикой Камень Чудес? Леди Баг виновато отвернулась. — Это долгая история. Её нужно остановить. Но мы не можем к ней подобраться! Рой поглощает любые удары. Мое йо-йо вязнет в них! — О, еще один неудачник пришел поклониться Королеве! — крикнула злодейка снаружи. Удары её ос по моему щиту усилились. Лед начал давать трещины. — Взять их! Сожрите его лед! Я посмотрел на героев. — Прикройте уши и закройте глаза, — скомандовал я. — Будет холодно. Я деактивировал защитную полусферу. Она осыпалась снегом. Рой с гудением бросился на нас. — Расширенная зона, — прошептал я. Я сделал глубокий вдох, собирая всю боль, весь гнев и всю магию талисмана в правой руке. Линии на броне засияли невыносимо ярким синим светом. Я поднял руку и с силой ударил открытой ладонью по асфальту площади. — АБСОЛЮТНАЯ ЗИМА! Из-под моей руки во все стороны, подобно ядерной ударной волне, вырвался поток ослепительно-белого, плотного холода. Пространство исказилось. Температура на площади Этуаль за доли секунды упала от комфортных двадцати градусов до минус сорока. В ту же секунду левая половина моей груди буквально взорвалась от боли. Трещина в талисмане пропустила чудовищный откат. Я не смог устоять на ногах. Я рухнул на одно колено, опираясь рукой о промерзший асфальт, чувствуя, как дыхание перехватывает от ледяного спазма. Внутри меня словно провернули ледяной клинок. Но эффект на поле боя был апокалиптическим. Огромная стена из ос, летящая на нас, просто застыла в воздухе. Звук жужжания оборвался, сменившись абсолютной, мертвой тишиной. Их крылья покрылись толстым слоем инея. Инстинкты насекомых сработали безотказно — при таком шоковом холоде они мгновенно впали в анабиоз. Десятки тысяч ос с сухим, шелестящим стуком посыпались на промерзший асфальт, образуя вокруг нас желто-черные сугробы. Защитный барьер Королевы Ос рассыпался прахом. Она с криком рухнула на землю, поскользнувшись на заледеневшей дороге. Вокруг нее не осталось ни одного защитника. — Мой рой! Мои подданные! Что ты наделал?! — завизжала она, пытаясь встать на каблуках на чистом льду. Я попытался выпрямиться, но тело не слушалось. Моя левая рука повисла плетью. — Я... выключил... твою армию, девочка, — прохрипел я через модулятор, кашляя. Изо рта шлема вырвался снег. — Кот Нуар! Её Камень — гребень в волосах. Уничтожь его Сейчас! Кот не заставил себя ждать. — Катаклизм! — его рука покрылась черной, бурлящей разрушительной энергией. Он оттолкнулся от земли с помощью шеста, взмыл в воздух и точным, безжалостным ударом коснулся гребня в волосах злодейки. Гребень рассыпался черным пеплом. Королева Ос закричала, когда акума — черная, пропитанная злом бабочка — вылетела из обломков. Магия фиолетового света окутала её, и через секунду на льду сидела обычная, растрепанная Хлоя Буржуа, хлопая глазами. Леди Баг мгновенно открыла свое йо-йо. — Больше ты не будешь творить зло, акума! — она поймала бабочку. — Попалась! Пока, маленькая бабочка! Она подбросила в воздух какой-то предмет, выпавший ей ранее из Супер-Шанса. — Чудесное исцеление Леди Баг! Стая сверкающих волшебных божьих коровок разлетелась по городу. Я чувствовал, как неестественный мороз исчезает под их светом, возвращая тепло. Сугробы из ос растворялись в воздухе, повреждения на площади исчезали. Где-то там, на набережной, парализованные люди, и Алекс в том числе, должны были сейчас приходить в себя. Хлоя Буржуа сидела на земле, обхватив голову руками и всхлипывая. Леди Баг подошла к ней. В её движениях не было прежней мягкости. Она строго протянула руку. — Камень Чудес, Хлоя. Сейчас же. На этот раз споров о героизме не было. Девочка, хныча, отдала восстановленный магией гребень. Я оставался стоять на одном колене. Боль в груди не уходила вместе с магией Леди Баг. Это было повреждение моего собственного ядра. Синие линии на броне мигали, предупреждая о критическом состоянии носителя. Мне нужно было уходить, пока я не потерял сознание прямо здесь, перед камерами журналистов, которые уже начинали стягиваться к площади. — Инспектор, — Леди Баг повернулась ко мне. Её взгляд был серьезным, но в нем читалось откровенное уважение. — Ты снова нас спас. Это было... мощно. Я никогда не видела такой магии элементов. — Это было необходимо, — я с трудом поднялся, опираясь на здоровую правую ногу. Я отступил в тень Триумфальной арки. — Но запомни этот урок, Леди Баг. Вчера ты потеряла Камень, и сегодня из-за твоей ошибки пострадал весь город. В следующий раз меня может не оказаться рядом, чтобы провести дезинсекцию. Храни свои игрушки под замком. И не доверяй их никому. Я не стал дожидаться её оправданий. Я активировал крюк-кошку, встроенную в наруч правой руки, и с глухим лязгом взмыл на крышу ближайшего здания, скрываясь от глаз героев и камер. Обратный путь был сущим кошмаром. Я прыгал по крышам, едва различая очертания домов. Визор мигал системными ошибками. Левая половина тела казалась чужой, замороженной глыбой мяса. Как только я приземлился в глухом, темном переулке недалеко от набережной Сены, броня не выдержала. Она спала сама собой, без моей команды. Я с размаху упал на брусчатку, тяжело кашляя. С каждым выдохом изо рта вырывался густой белый пар. Трещина на кольце слабо пульсировала. Эдмин вылетел из кольца и тяжело шлепнулся на асфальт рядом со мной. Он был совершенно без сил, его перья покрылись инеем. — Макс... ты идиот... — слабо пропищал квами. — Ты чуть не убил нас... Я же говорил, никакого гнева. — Заткнись, птица, — прохрипел я, прижимая правую руку к груди, пытаясь согреть сердце. Мазь Мастера Фу выгорела подчистую. Откат за "Абсолютную зиму" был чудовищным. «Нужно найти Алекс», — билась единственная четкая мысль в затуманенном болью мозгу. Я аккуратно поднял обмякшего квами, сунул его во внутренний карман куртки, с нечеловеческим усилием поднялся на ноги и, прихрамывая, цепляясь за стены домов, побрел к мосту Искусств. Я нашел её там же, возле ниши под мостом. Магия Леди Баг уже вернула всё в норму. Алекс стояла на ногах, отряхивая джинсы и растерянно оглядываясь по сторонам. Вокруг суетились другие люди, приходящие в себя после паралича, кто-то плакал, кто-то звонил родным. — Алекс! — хрипло позвал я, выходя из тени переулка на свет фонарей. Она резко обернулась на голос. В её глазах мелькнуло такое сильное облегчение, что она буквально бросилась ко мне, едва не сбив с ног. — Макс! Слава богу! Ты цел! — она схватила меня за плечи, её руки дрожали. Она быстро осмотрела меня с головы до ног, сразу заметив мою мертвенную бледность и тяжелое, прерывистое дыхание. — Господи, Вэнс, ты выглядишь ужасно. Губы синие. Эти твари тебя достали? Они тебя ужалили?! — Нет, — я заставил себя выдавить кривую улыбку, хотя зубы предательски стучали от внутреннего холода. — Я... я бежал быстро. Успел спрятаться в подсобке под мостом, там, где хранят инвентарь для лодок. Там было холодно, как в морге. А потом прилетели эти магические божьи коровки и всё исправили. Ты как? — Шея болит, как будто огромная оса укусила. Ой, ну да, технически так и было, — она нервно рассмеялась, потирая затылок. — Это было жутко, Макс. Я видела всё, видела, как этот рой летит на нас, но не могла даже моргнуть. Тело просто окаменело. Я думала... я думала, что они доберутся до тебя, а я не смогу помочь. — Ты закрыла меня собой, — тихо сказал я. Я смотрел прямо в её глаза, забыв про маскировку, про роли полицейских. — Это было очень глупо. И невероятно смело. Ты спасла мне жизнь. Спасибо. Алекс слегка смутилась, отводя взгляд, что было для неё, всегда уверенной и дерзкой, совершенно не свойственно. На её щеках появился легкий румянец. — Мы же друзья, Вэнс, — тихо ответила она. — Мы прикрываем друг другу спину. Это не обсуждается. Я аккуратно поднял её джинсовую куртку с земли, отряхнул её здоровой рукой и накинул Алекс на плечи. — Пойдем отсюда, подруга, — сказал я, чувствуя, как от её присутствия, от её живого голоса постепенно отступает ледяной холод в груди, уступая место чему-то нормальному, человеческому. — Шаурму мы героически потеряли в бою с насекомыми, но я знаю одно отличное место в двух кварталах отсюда, где подают крепкий горячий глинтвейн. И мне сейчас просто жизненно необходимо что-нибудь согревающее и крепкое. — Ловлю на слове, Макс, — она улыбнулась, и эта улыбка была ярче всей золотой пыли Стайл Квин. Она закинула руку мне на плечо, поддерживая меня (она явно видела, что я с трудом переставляю ноги), и мы медленно пошли прочь от Сены, оставляя безумие магического Парижа, Бражника и летающих ос позади. По крайней мере, до следующего дня.