Champion of Fire

Дверь в кабинет Дамблдора распахнулась, и внутрь хлынул поток людей. Некоторые из них спорили, остальные же слушали и наблюдали за происходящим с широко раскрытыми глазами. Младший Гарри, конечно, узнал профессоров, заграничных директоров школ, британского министра магии Корнелиуса Фаджа и еще двух незнакомых ему ведьм. Старший Гарри негромко присвистнул. — Похоже, они взялись за дело серьезно, — заметил он. — Министр, директор Боунс из Департамента магического правопорядка — кстати, это тетя Сьюзен, если ты не знал, — и я догадываюсь, кто эта последняя дама. Наконец все вошли, и разговоры стихли. Дамблдор закрыл дверь; когда он сел за стол, вспышка света и пламени ознаменовала появление его феникса, Фоукса. Фоукс с любопытством воззрился на обоих Гарри, переводя взгляд с одного на другого. Он дернул хвостом и склонил голову набок, когда старший Гарри лениво прокрутил палочку между пальцами. Волшебное создание бросило на старшего Поттера последний оценивающий взгляд, после чего повернулось к Дамблдору и кивнуло. Младший Гарри немного заерзал под пристальными взглядами всех присутствующих, но когда почувствовал, как старший двойник ободряюще похлопал его по плечу, ему стало немного спокойнее. Старший Гарри, напротив, выглядел совершенно непринужденно. Он лучезарно улыбнулся паре профессоров и откинулся на спинку стула, однако младший заметил, что тот всё еще уверенно держит палочку, а его взгляд ни на секунду не замирает. — Итак, вы и есть тот самый человек, выдающий себя за Гарри Поттера, — произнес Фадж спокойным и дружелюбным тоном, который явно противоречил смыслу его слов. — А вот и нет! — бодро отозвался старший Гарри. — Нет? — Фадж в замешательстве посмотрел на остальных. — Я не выдаю себя за него, — сказал он. — Я тот, кто я есть, и я — Гарри Джеймс Поттер. Просто более взрослая и немного другая версия этого Гарри. — Он улыбнулся последней ведьме, вошедшей вместе с Фаджем и Амелией. На ней была длинная серая мантия, и от неё исходила какая-то жутковатая аура. — Вы ведь поэтому привели Старшего Невыразимца? Чтобы подтвердить личность через анализ крови? Амелия, Фадж и Дамблдор переглянулись, а Старший Невыразимец посмотрела на старшего Гарри с глубоким интересом. — Вы знаете, кто я? — приятно спросила она. — Предчувствовал, — ответил старший Гарри. — По крайней мере, узнал мантию. Я дам вам образец крови для теста, но сразу после этого я его уничтожу. Вы же понимаете, разумеется. Ничуть не возмутившись, она кивнула: — Разумеется. Старший Гарри засучил рукав и протянул руку Поппи Помфри, школьной медсестре. Она взяла пробу крошечным серебряным шприцем и мгновенно залечила ранку. Затем она отошла в сторону и склонилась над образцом вместе с Невыразимцем, о чем-то шепчась. — Мистер... Поттер, — медленно произнесла Амелия Боунс, — согласитесь ли вы принять немного Сыворотки Правды? — Конечно, но это не очень-то поможет в данном случае, не так ли? — ответил старший Гарри. — Кстати, очень рад снова вас видеть. — Вы считаете, что ваши правдивые показания здесь неуместны? — раздраженно спросил Фадж, нависая над Гарри, в то время как Амелия выглядела крайне озадаченной. — Ну нет, говорить правду уместно всегда. Но любой, кто регулярно пользуется сывороткой, знает, что она заставляет выпившего говорить правду лишь в том объеме, в котором он сам её знает. Например, если человека воспитывали, внушая одну «правду» и не давая альтернатив, он изложит это как истину и не будет лгать, хотя на самом деле будет ошибаться. — Он улыбнулся взрослым, которые переглядывались или вовсю пялились на него. — Но чтобы развеять ваши опасения: я торжественно клянусь Кубком Огня и Хогвартсом, что я — Гарри Джеймс Поттер и что я буду говорить правду такой, какой я её знаю. — Старший Гарри произнес слова серьезно; в воздухе промелькнула искра магии, на мгновение стало теплее, а затем всё исчезло. — Этого достаточно, — сказал Дамблдор, серьезно глядя на него. — Значит, вы клянетесь рассказать нам всё? — спросил Фадж. — Этого я не говорил, но я расскажу вам всё, что решу рассказать сам, — парировал старший Гарри, — и это будет правдой. — Он посмотрел на Дамблдора, игнорируя недовольный вид Фаджа. — Но сначала, можно мне чего-нибудь поесть? Что-нибудь простое. Я давно не ел нормальной еды. Плюс, так будет правильно по этикету. — Конечно, мои извинения, — спохватился Дамблдор. Он на мгновение задумался. — Добби? Раздался громкий хлопок, и появился домовой эльф. Одет он был более чем странно: два разных носка, беговые шорты, севшая классическая рубашка на пуговицах и ночной колпак с длинной кисточкой. — Да, директор? — с готовностью спросил он. — Мистер Поттер хотел бы перекусить, — сказал Дамблдор.— Конечно! Добби будет счастлив помочь хозяину... Гарри... — Добби повернулся, и его улыбка сменилась шоком и недоумением. Он уставился на двух Гарри. — Хозяева... Гарри? Их двое? — Добби? — переспросил младший Гарри, звуча не менее потрясенным, но реакция старшего Гарри шокировала его еще больше. — Добби! — воскликнул старший Гарри, выглядя искренне счастливым. — Ты здесь! Точно, конечно, ты здесь. Как ты поживаешь?! Даже Добби, казалось, опешил от такого искреннего восторга, но это быстро прошло, и эльф просиял в ответ. — Добби поживает хорошо, спасибо! — Он немного прищурился. — Вы... вы — хозяин Гарри, но вы другой. Не такой, как этот Гарри. Но магия очень похожа. — Взрослые, включая Невыразимца, переглянулись после этого заявления. Добби тряхнул головой. — Неважно, Добби всегда рад помочь хозяину Гарри. Чего бы хозяин Гарри хотел? — Я бы с удовольствием съел сэндвичей, — с азартом сказал старший Гарри. — Сколько не жалко, можно даже просто что-то простое между двумя ломтиками хлеба. Я чертовски голоден и мечтаю снова отведать хогвартской еды. — Конечно! Что-нибудь попить? — Сливочного пива, пожалуйста, спасибо. — Старший Гарри счастливо вздохнул, когда Добби трансгрессировал. — Я правда скучал по этому парню, — нежно добавил он. — У нас есть подтверждение, — объявила мадам Помфри на весь кабинет. — Он действительно Гарри Джеймс Поттер. — Затем она уничтожила образец крови прямо у всех на глазах, на что старший Гарри кивнул в знак благодарности. — Как это возможно? — спросила Макгонагалл. — Как их может быть двое? — Я из другого измерения, реальности или как там это у вас официально называется, — ответил старший Гарри. — Потому что «откуда я» — это еще и «когда я», в смысле, из будущего на несколько лет вперед. Насколько я помню, мне было около 23. Тест показывает, сколько мне сейчас? — Семнадцать, — ответила Невыразимец, — плюс-минус. — О, это удобно, — заметил старший Гарри. — Также объясняет, почему мои воспоминания немного спутаны. — И вы ждете, что мы поверим, будто вы прибыли из другого времени и места? — насмешливо фыркнул Каркаров. — Я не жду от вас вообще ничего, — холодно отрезал старший Гарри, бросив на мужчину такой враждебный взгляд, что все остальные невольно отпрянули. Затем он снова повернулся к Невыразимцу, мгновенно сменив выражение лица на улыбку. — Но вы ведь тоже пришли, чтобы проверить и это, верно? Кстати, могу я узнать ваше имя? Немного неловко постоянно называть вас «Старший Невыразимец». Она улыбнулась в ответ: — Салтина Кроация, к вашим услугам. — Спасибо! Так вы можете это подтвердить? Она помедлила секунду, прежде чем снова кивнуть. — Известно... что определенные магические предметы появлялись в нашем плане бытия с магией, которая слегка отличается от местной. Есть способ это установить. — Неужели? — ахнул Флитвик. — Такой способ существует? Салтина кивнула: — Да. Это то, что мы регулярно исследуем в Отделе Тайн. — Её глаза блеснули, когда она посмотрела на старшего Гарри. — Однако прошло немало времени с тех пор, как мы видели новый «объект»... тем более человека одновременно с его местным двойником. — Погодите, если вы из будущего, значит, вы знаете, что произойдет, — сказала Амелия, напряженно глядя на Гарри. — Вот как вы узнали, что под личиной Грюма скрывался Крауч-младший. — Ага. И кстати — вы нашли настоящего Грюма? — Нашли. Мы также обыскали дом Краучей и обнаружили следы других людей, которые спешно скрылись, а также их домового эльфа. — Амелия моргнула, когда старший Гарри резко вскинул голову, а его взгляд ожесточился. — Черт, об этом я не подумал, — прошептал он себе под нос. — Ну, я всё равно не знаю, где это, так что, полагаю, нет смысла слишком злиться. — Значит, вы можете рассказать нам, что нас ждет? — спросил Дамблдор, глядя на старшего Гарри поверх переплетенных пальцев. — Я могу попытаться, но мои воспоминания немного спутаны. Наверное, переход из другого плана бытия и омоложение так влияют на человека, — легкомысленно ответил старший Гарри. — Но некоторые вещи я помню совершенно четко. — Какие же? — подозрительно спросил Фадж. Прежде чем старший Гарри успел ответить, снова появился Добби. Рядом с ним парил большой поднос под крышкой-клоше и огромный кувшин со сливочным пивом. Он наколдовал небольшой столик и поставил его перед старшим Гарри, дополнив его скатертью, салфетками и приборами. Затем он всё расставил, явив взору небольшую гору сэндвичей. — Благослови тебя бог, — сказал старший Гарри с блестящими глазами и широкой улыбкой. — И не останавливайся, я правда очень голоден. — Конечно! А вы, хозяин Гарри, не хотите ли чего-нибудь? — спросил Добби, поворачиваясь к младшему Гарри. — Э-э, нет, спасибо, — ответил тот, качая головой. Он наблюдал, как Добби уходит, а его старшая версия откусывает огромный кусок первого сэндвича. — О-о, я и забыл, насколько хороша еда в Хогвартсе, — удовлетворенно простонал старший Гарри, жадно поедая угощение. За короткое время два сэндвича исчезли без остатка, и он не собирался останавливаться. — Ты уверен, что не хочешь? Они потрясающие. — Так какие вещи?! — повторил Фадж, начиная злиться из-за того, что его игнорируют ради бутербродов. Старший Гарри помедлил и бросил на министра прохладный взгляд, после чего продолжил есть, но уже чуть менее стремительно. — Кое-какие подробности. Как закончились мои последние годы в школе. Как прошла Вторая война. — Это заявление сопровождалось вздохами, но он их проигнорировал. — Возвращение Тома Реддла. Всё в таком духе. Глаза Дамблдора расширились, он с тревогой посмотрел на старшего Гарри, хотя имя, казалось, прошло мимо остальных незамеченным, за исключением Макгонагалл, Помфри и Стебль, которые переглянулись между собой. — Кто это? — спросила Амелия. — Том Реддл, также известный как Лорд Волдеморт, — ответил старший Гарри, продолжая жевать. Он с насмешкой наблюдал, как большинство взрослых вздрогнули при упоминании имени. — Ого, вы всё еще так реагируете? Ах да, сейчас это логично. — Тот-Кого-Нельзя-Называть мертв! — сердито воскликнул Фадж.— Нет, это не так, — сказал старший Гарри, уплетая следующий сэндвич. — И я могу это доказать. По крайней мере, двумя, а может и тремя... нет, двумя способами прямо здесь, в этой комнате. Он не мертв. Не окончательно. По большей части — конечно, но не совсем. Он осушил кубок со сливочным пивом и тут же наполнил его снова. — И в этом году он вернется, обретя полноценное тело. Затем он накопит силы и начнет партизанскую войну, прежде чем объявить открытую войну магической Британии. И всё полетит к чертям, буквально. — Что вы имеете в виду? — вмешался Дамблдор, пристально глядя на него. Поттер на мгновение встретился с ним взглядом, прежде чем вгрызться в очередной сэндвич. — Я имею в виду, что всё превратилось в ад. Погибло очень много людей. Сначала те, кто был против него, потом те, кто был с ним. Маглы начали замечать неладное. В конце концов, трудно игнорировать горящее Министерство Магии в центре Лондона. МКМ фактически выставила вокруг нас кордон, заявив, что они не могут вмешиваться в гражданскую войну, и просто ждали, пока осядет пепел, чтобы прийти и разгрести пепелище. Лишь немногим выжившим позволили покинуть страну. В воздухе повис звук жевания — остальные застыли в ужасном молчании. — Как... как всё закончилось? — спросил Флитвик. Старший Гарри проглотил кусок. — Ну, в итоге всё свелось к нему и ко мне. Мне удалось обманом заставить его использовать Кубок — мой Кубок, из моего мира — для одной затеи. Мы сражались в Хогвартсе моего измерения, и мне удалось прикончить ублюдка навсегда. Затем я пошел на свет, и это стало сюрпризом, потому что свет привел меня сюда. И вот я здесь, в другом мире, с другим Гарри и всеми вами, на несколько лет раньше, чем я помню, и наслаждаюсь этим прекрасным ужином. — Погибло много людей? — онемело повторил младший Гарри. Старший печально кивнул: — Да. Было плохо. Поэтому я и сказал, что хочу сделать здесь всё по-своему и убедиться, что в этот раз такого не случится.— Это ложь! — закричал Фадж. — Тот-Кого-Нельзя-Называть мертв! — Он вздрогнул, когда старший Гарри смерил его тяжелым взглядом. — Это не ложь, — холодно произнес Поттер. Он крепко сжал правую ладонь, так что шрамы стали отчетливо видны. — Я не лгу, господин министр. Этому меня научила одна из ваших близких подруг. — Эти шрамы... — ахнула мадам Помфри, разглядывая их. — Они выглядят так, будто их вырезали. — В каком-то смысле так и было. Кровавое перо, — бросил старший Гарри, возвращаясь к еде. — Они под строжайшим запретом почти для любых целей, а уж для такого — тем более, — мрачно заметила Амелия. Она бросила взгляд на Фаджа, который начал заикаться. — Я не знаю, кто мог бы использовать подобное! — пробормотал он. — У вас здесь есть Долорес Амбридж? — спросил старший Гарри. Его лицо потемнело, когда Амелия и Салтина кивнули, а Фадж сделал это крайне неохотно. — Мне лучше не попадаться ей на глаза, иначе я убью её при первой же встрече. Это она сделала со мной такое. И сделала бы это с Гарри в следующем году. Потому что она тоже хотела, чтобы люди не верили моим словам о возвращении Реддла. — Она бы никогда... — слабо возразил Фадж. Он покраснел, услышав выразительное хмыканье старшего Гарри. — Где ваши доказательства?! — Он залился краской еще гуще, когда Поттер снова продемонстрировал шрамы на руке, сопроводив это жестом из двух пальцев. — Доказательства насчет Того-Кого-Нельзя-Называть! — Заставьте его засучить рукав, — сказал Гарри, указывая большим пальцем на Каркарова. — Ой, это что, должен был быть секрет? Что вы раньше были частью террористической организации, преданной Волдеморту? — невинно поинтересовался он, глядя, как Каркаров багровеет от страха и ярости. — Я не стану! У меня есть права! — закричал Каркаров. — Права у вас есть, но сейчас вы находитесь в Британии во время активного расследования, так что либо вы засучите рукав добровольно, либо я свяжусь с посольством и заставлю их принудить вас к этому, — отрезала Амелия, не вынимая палочку, но держа руку наготове. Загнанный в угол, Каркаров нехотя задрал рукав. — Видите, ничего! — прокукарекал он, демонстрируя чистое предплечье. — Другой, — с усмешкой бросил старший Гарри. Еще медленнее мужчина сделал это и бросил вызывающий взгляд, в то время как присутствующие ахнули, увидев туманную татуировку на его руке. Хоть она и слегка поблекла, мотив черепа и змеи был вполне узнаваем — одновременно искаженный и четкий. — Если бы Реддл был окончательно мертв, этой метки бы не осталось, — сказал старший Гарри, продолжая есть. — Вот вам и доказательство. — Это было в моем прошлом, и я искупил свою вину! — прорычал Каркаров. Старший Гарри холодно рассмеялся: — Нет, не искупили. Вы сдали своих дружков, чтобы избежать сурового наказания. Это не искупление. Хотя, честно говоря, я не виню вас за то, что вы напуганы. В моем мире, когда они до вас добрались, парень, смерть у вас была просто паршивая. — Вы мне угрожаете?! — выкрикнул Каркаров.— Нет, если бы я угрожал, я бы сказал что-то вроде: «Если ты разозлишь меня еще сильнее, я убью тебя долго и мучительно», — осклабился в ответ старший Гарри, заставив мужчину осечься. — Но я этого не говорил, ну, кроме как сейчас. Я сказал, что смерть у вас была паршивая. Из-за тех людей, которых вы сдали, чтобы спасти свою шкуру. Так что я не виню вас за трусость. — Смерть есть смерть, — подала голос мадам Максим, заговорив впервые. Она с любопытством смотрела на Гарри. — Верно, — согласился старший Гарри. — Даже директор сказал бы так же. Но есть достойные способы встретить свой конец, есть плохие способы заставить тебя умереть, а есть просто чудовищные. — Он бросил почти жалостливый взгляд на внезапно занервничавшего Каркарова. — И ваш был из последних. — Вы серьезно думаете, что сможете нас так убедить? — спросил Фадж, глядя на старшего Гарри сверху вниз. — Набросаете нам жутких предсказаний, как какая-нибудь дешевая «прорицательница»? Будете напускать тумана и говорить загадками? Я готов допустить, что вы верите, будто прибыли из будущего, но вы не предоставили ни одного веского доказательства, кроме того, что сбежавший преступник совершил еще одно преступление. Один раз — это еще ничего не значит! Он указал пальцем на старшего Гарри: — Ничто из ваших слов не убедит меня в правдивости этого фарса. Старший Гарри долго смотрел ему в глаза, а затем просто пожал плечами. — Ладно, — бодро сказал он и с аппетитом вернулся к еде. Остальные, включая младшего Гарри, молча наблюдали, как он жует. — Вы даже не попытаетесь? — спросил Фадж, выбитый из колеи. — Вы сами сказали, что ничто из моих слов вас не убедит, — пожал плечами старший Гарри. — Зачем тогда тратить ваше и, что более важно, моё время? Я могу делать то, что задумал, и без вашего участия. Мне не обязательно вас убеждать. — Ты уверен, что не хочешь сэндвич? — спросил он свою младшую версию. — Они правда классные. Тут с беконом, ветчиной, яйцом, тунцом, огурцом и джемом. — Я в порядке, — ответил младший Гарри. Он во все глаза смотрел на своего двойника и окончательно растерялся, когда тот ему подмигнул. Фадж развернулся и направился к выходу, но замер. Помедлив, он вернулся и встал перед старшим Поттером. — Что вы хотите сказать? — О чем именно? — прожевал тот. — Чтобы убедить меня, — процедил Фадж сквозь зубы. — Вы же только что сказали, что это невозможно, — возразил Гарри. — Попробуйте, — прорычал Фадж. Старший Гарри долго и вдумчиво жевал. — Кстати, у вас очень славный дом. — Он взял еще один сэндвич, игнорируя недоумение министра. — Правда, очень милый. В сельской местности, так уединенно. Чудесный ручей протекает через участок. — Это моё частное семейное владение, — произнес Фадж с расширенными глазами. — И та замечательная статуя перед входом, — продолжил старший Гарри. — Вырезана из мрамора, причем не просто магией, а резцом и магией — работа греческого скульптора. Это ваш прадед, Кореллиус, верно? Вас назвали в его честь. Вы ведь знали его лично. Всегда на него равнялись. Фадж молча смотрел на него сверху вниз, пока остальные ждали, затаив дыхание. — Судя по всему, он был отличным мужиком, — продолжал старший Гарри. — Его девиз выбит на постаменте: «Что за жизнь без семьи?». Похоже, он был достойным человеком. Ему было наплевать, есть ли в роду сквибы. Говорил, что семейная кровь едина, с магией она или без. Он снова осушил стакан, откашлялся и продолжил: — Настоящий кремень. И вы в итоге к нему прислушались. У вас есть племянник — полагаю, в этом мире он тоже ваш племянник. Вы были очень близки, потому что вы любили своего брата, а когда тот скончался, поклялись присматривать за мальчиком. Фадж игнорировал взгляды окружающих, его взор был прикован к лицу старшего Поттера. — Так было до тех пор, пока ваши оппоненты не попытались использовать его против вас, — голос старшего Гарри стал тише. — Вы не могли допустить, чтобы с ним случилось что-то плохое, поэтому тайно спрятали его в хорошей семье, чтобы защитить его — не себя. Вы хотели, чтобы у него была тихая и безопасная жизнь. И я верю, что вы искренне этого хотели. Их глаза встретились. — План работал какое-то время. Пока один из ваших врагов не примкнул к новообразованным Пожирателям Смерти. Они вспомнили о мальчике, выследили его, схватили вас с женой и притащили туда. Они привязали его к той самой статуе и начали пытать. Пытались сломить вас, заставить отдать Министерство и поддержать их и Волдеморта. Он отложил сэндвич и вытер руки салфеткой. — Конечно, когда его прятали, вашему племяннику немного подправили память. Вы изредка тайно общались — вы всё-таки его любили, — но официально это были отношения через десятые руки. Пожирателей это не остановило. Его пытали несколько дней, заставляя вас с женой смотреть. Сначала он спрашивал у Пожирателей: «За что вы это со мной делаете?». А когда они пробили ментальные чары, он начал кричать вам: «Почему ты не помогаешь мне?». — Его голос упал до шепота. — Его последним словом перед смертью было просто: «Почему?». В кабинете воцарилась гробовая тишина. У присутствующих всё сжималось внутри от ужаса. — Ваша бедная, добрая жена была уже полумертва от стресса и страха, — продолжал он. — Они сказали ей, что она следующая. Вы не могли позволить им сотворить такое с ней и умудрились убить её сами прежде, чем они начали — последний акт милосердия. Это, конечно, взбесило Пожирателей, и с вами они были особенно жестоки. — Он посмотрел на Фаджа. — Вы продержались несколько дней, и мы успели добраться туда до того, как вы испустили дух. Мы перебили их и пытались спасти вас, но было поздно — да вы и сами не хотели жить. Но вы не сломались. Вы им ничего не выдали. Он устало вздохнул, выглядя сейчас старше своих двадцати с лишним лет. — В конце концов, вы умерли достойно, но это тоже была паршивая смерть. Лицо Фаджа стало мертвенно-бледным. Он в полном молчании наблюдал, как старший Гарри снова принялся за еду и питье — на этот раз механически, без прежнего задора. — Только члены семьи знают об этом месте и о статуе, — деревянным голосом произнес он. — Только семья знает о нем. — Перед смертью вы во многом исповедались, — просто ответил старший Гарри. — Последняя попытка... искупить вину. Фадж немигающим взглядом уставился в окно, в никуда. Он вскинул руку, пресекая попытку Амелии что-то сказать. Наконец он снова повернулся к Поттеру. — Я не хочу вам верить, — вымолвил он. — Не виню вас, — ровно ответил тот. — Но я не могу так рисковать и игнорировать это, — сказал Фадж. Он посмотрел на Гарри с непроницаемым лицом. — Вы клянетесь, что всё рассказанное вами — правда? — Торжественно клянусь, — сказал старший Гарри. — До каждого ужасного слова. Фадж закрыл глаза, затем открыл их и кивнул. — Что вы собираетесь делать? — Кое-что намечено, — мгновенно отозвался Поттер. — Дайте мне один год. Один год, чтобы попытаться всё исправить по-моему. Вы помогаете мне, а я рассказываю вам всё, что вспомню о событиях этого времени. Я даже позволю директору Крокеру немного изучить меня, чтобы удовлетворить её профессиональное любопытство. Он извиняющееся посмотрел на удивленную Салтину. — Простите, это был секрет? — Не официальный, — ответила она, выглядя странно воодушевленной. — И я была бы признательна за возможность узнать больше о вашем присутствии здесь. — А если год пройдет, и проблемы не будут решены? — спросил Фадж. — Тогда мы начнем работать вместе, чтобы точно со всем разобраться, — ответил Гарри. — Хорошо, я согласен, — произнес Фадж. — Для начала — вы провели ментальное сканирование Краучей? — спросил Гарри, глядя на Амелию. — Я провела, — ответила Салтина, игнорируя взгляды Фаджа и Боунс. — И что вы увидели? — Волшебника по имени Питер Петтигрю, который держал на руках откровенно уродливое и пугающее существо, называвшее себя Волдемортом, — сказала она, вызвав новую волну криков и вздохов. — Они освободили Бартемиуса-младшего, наложили Империус на Старшего, напали на Грюма и позволили Младшему занять его место. — Вы видели это и при этом утверждали, что доказательств нет?! — вскричала Макгонагалл, гневно глядя на Фаджа. — Вы хоть знаете, сколько людей выдают себя за других?! — возмутился Фадж. — Сколько заявляют, что они великие и темные маги? — Он не совсем неправ, такое случается, — кисло заметила Амелия, бросив на министра еще более недовольный взгляд. — Есть идеи, куда они делись? — жадно спросил старший Гарри. — Пока нет, — с сожалением ответила Амелия. — Однако я начала расследование. — Проклятье, — хмыкнул Поттер. — Но это подводит меня к следующему пункту. Теперь вы видели Петтигрю. Хотя вы знали о нем еще в прошлом году, но предпочли проигнорировать, — он посмотрел на Фаджа, который покраснел и насупился, пока Дамблдор вздыхал. — Раз он жив — а это не кто-то под его личиной, потому что кому это надо? — значит, Сириус Блэк не мог его убить, верно? — Похоже на то, — прошипел Фадж. — Прекратите охоту. Обеспечьте ему суд. И когда его признают невиновным, ему должны быть возвращены все его права и обязанности, — отрезал старший Гарри. — Включая право быть крестным Гарри. — Он щелкнул пальцами и сделал жест через плечо. Сразу после этого Каркаров и Максим застыли с глубоко растерянным видом, странно поглядывая на него. Он повернулся к Дамблдору. — Он больше не вернется к Дурслям. Никогда. — Как только Дамблдор открыл рот, Поттер перебил его: — К черту щиты и кровную защиту. Петунья никогда не любила меня, его, нас... а Сириус бы защищал его — и будет защищать — гораздо лучше. И я клянусь: если вы попытаетесь отправить его обратно, я сам явлюсь на Тисовую улицу, дом четыре, и сожгу его дотла, прежде чем позволю ему туда войти. Голубые глаза встретились с зелеными, и они долго смотрели друг на друга. — Кровная защита? — спросил младший Гарри, переводя взгляд с одного на другого. — Причина, по которой мы возвращались в эту дыру каждый год. Когда мама… наша мама умерла за нас, защиту нужно было возобновлять, оставаясь у кровного родственника, — сердито объяснил старший Гарри. — Теперь вы видите их важность как никогда, — произнес Дамблдор. — С учетом тех неопровержимых доказательств, что вы принесли. — Ну, если дело в кровном родстве, то мы с тобой тоже должны считаться, разве нет? — подал голос младший Гарри. — Эй, а ты прав! — Старший Гарри улыбнулся и дал младшему «пять», побудив того поднять руку. — В нас течет одна кровь, но она достаточно отличается. Так это сработает. Дамблдор посмотрел на обоих Гарри и кивнул. — Когда Сириус будет полностью оправдан и сможет обеспечить стабильный дом, мы вместе позаботимся о его безопасности, и вы отправитесь туда, — уступил он. Старший Гарри улыбнулся и снова щелкнул пальцами. — Что это было? — спросила мадам Максим, глядя на него. — Чары приватности, вам не обязательно было слышать ту часть, — просто ответил старший Гарри. — А теперь перейдем к последнему. Я участвую в Турнире. И сделаю это на законных основаниях. Я всегда думал, что мог бы показать отличный результат, будь я того же возраста и с тем же набором навыков, что и остальные. — Тебе пришлось в нем участвовать? — спросил младший Гарри. Старший кивнул: — И это было паршиво. Кое-как прорвался, и то на одной удаче и куче закулисных махинаций. — Дать Хогвартсу два шанса на победу?! — возмутился Каркаров. — Нет, я ведь не совсем студент Хогвартса, верно? — с пренебрежением бросил старший Гарри. — Скорее выпускник, но это не важно. Придумайте что-нибудь, назовите меня хоть Чемпионом Кубка Огня... эй, погодите, а это звучит круто! Да, давайте так и сделаем. Суть в том, что участвую я, а не этот Гарри. Он обвел взглядом всех присутствующих, и его лицо словно превратилось в камень. Взгляд ожесточился, а магия начала ощутимо пульсировать вокруг него. — Давайте проясним одну вещь. С Гарри ничего не должно случиться. Я здесь, чтобы всё исправить, и это включает в себя жизнь, которую он заслуживает. Если кто-то захочет испытать меня — даже в шутку — я уничтожу вас, полностью и окончательно. И мне плевать, кто вы и каковы ваши намерения. — Мы понимаем, — спокойно ответил Дамблдор, хотя его глаза были прикованы к старшему Гарри. — Вот и славно. — Он снова сел и принялся за еду с искренним энтузиазмом, перестав замечать остальных. Каркаров ушел первым, сердито бормоча что-то на другом языке; Максим последовала за ним. Фадж кивнул Амелии и, бросив на Гарри последний сложный взгляд, тоже удалился. — Я распоряжусь подготовить для вас гостевую комнату в замке, — сказал Дамблдор. — Насколько это возможно, вы будете считаться Чемпионом Хогвартса, и вам предоставят жилье и питание. — Благодарю, — ответил старший Гарри.— Как нам вас называть? — спросила Салтина, слегка склонив голову. — «Старший Гарри» и «Младший Гарри» — это довольно громоздко. — О, хм, до этого момента я об этом не задумывался. — Старший Гарри посмотрел на своего двойника. — Ну, я старше, но это твой родной мир, так что ты оставайся Гарри. А вот как звать меня... — Может быть, Джеймс? — мягко предложила Макгонагалл. Старший Гарри задумался, но потом покачал головой. — Нет, Джеймс — это отец, или был им. Это кажется неправильным. — Он выдохнул. — Что-нибудь величественное, торжественное. О, я знаю — Гадриан (Hadrian). Звучит неплохо, да? — Нет, ужасно, — ляпнул младший Гарри. Старший громко расхохотался, и еще несколько человек присоединились к нему, зараженные этим смехом. — Да, ты прав, я просто прикололся. — Он задумчиво пожевал. — Эван. Как насчет Эвана? — Мне нравится, — тихо сказал Гарри, понимая скрытый смысл (девичья фамилия Лили). Эван улыбнулся в ответ. — Тогда буду Эваном. Эван Джеймс Поттер. — Можешь оставить «Гарри» как второе имя, — добавил младший Гарри с легкой улыбкой. — Спасибо, — благодарно кивнул Эван. — Тогда я отправлюсь в Министерство и подготовлю документы на имя Эвана, — сказала Амелия. — И отменю охоту на Сириуса. Начну оформлять бумаги для суда. — Собравшись уходить, она остановилась и посмотрела на Эвана. — Когда вы сказали, что рады снова меня видеть… это значит, что в вашем мире вы перестали меня видеть? Эван печально кивнул: — Именно так. Амелия еще мгновение смотрела на него, затем кивнула и ушла. Остальные профессора и взрослые тоже покинули кабинет, напоследок окинув Эвана долгими взглядами. В конце концов в кабинете остались только Гарри, Эван и Фоукс. — Ты не шутил, — сказал Гарри. — И я даже не рассказал всего, что помню, — ответил Эван. — Ты расскажешь мне всё? Эван заколебался. — Настолько много, насколько смогу. Тебе правда не стоит знать того, что знаю я. Особенно если здесь этого не случится. Гари кивнул. — Так... кто мы теперь друг другу, технически? — Я бы сказал «кузены», но, думаю, у нас обоих проблемы с этим словом, — иронично заметил Эван. — Есть немного, — в том же тоне ответил Гарри. — Я всегда хотел старшего брата, — добавил он застенчиво. Взгляд Эвана на мгновение стал печальным, но тут же потеплел. — Я тоже. Но младший брат — это ничуть не хуже. В этот момент Гарри почувствовал себя намного лучше и счастливее; то же самое чувствовал и Эван. Эван со вздохом посмотрел на пустой поднос. — Я бы еще чего-нибудь перекусил. — Он просиял, когда на столе возник новый поднос, еще выше нагруженный сэндвичами. — Добби, я тебя обожаю. Настоящим провозглашаю тебя Святым Сэндвичей и Носков и обещаю подарить тебе столько носков, сколько сможешь унести. — Он без лишних церемоний набросился на еду. — Ты уверен, что не хочешь? — спросил Эван у Гарри, протянув сэндвич с ветчиной Фоуксу, который с удовольствием его принял. — Знаешь что... пожалуй, хочу, — улыбнулся Гарри, потянулся к подносу и взял сэндвич с беконом.