Champion of Fire

Было уже очень поздно, когда Гарри вернулся в гостиную Гриффиндора. После того как собрание закончилось и повзрослевший Гарри из другого мира — а теперь Эван — наконец закончил ужинать, они разошлись по комнатам. Эвану выделили гостевую спальню прямо по коридору от входа в гриффиндорскую башню. Макгонагалл проводила Гарри до самой гостиной, и он вошел через портретную дверь; его разум всё еще застилал туман от событий этой ночи. В гостиной никого не было, кроме двоих: Рона и Гермионы. В камине всё еще потрескивал огонь. Рон дремал в кресле, а Гермиона читала книгу на диване, но подняла взгляд, когда он вошел. Она улыбнулась, увидев его, и осторожно подтолкнула Рона, который тут же проснулся. — С возвращением, — сказала она, закрывая книгу и откладывая её в сторону. — Спасибо, — ответил Гарри, присаживаясь рядом с ней. — Вы двое ждали меня? — Ага, если только я сейчас не сплю, — сонно пробормотал Рон, прежде чем тряхнуть головой, чтобы окончательно прийти в себя. — В общем, что происходит? — Это правда как-то... ты? — спросила Гермиона. Гарри кивнул. — Он старше и, очевидно, из другого измерения — так сказал директор Отдела Тайн. — Там был директор Отдела Тайн?! — ахнул Рон. — И Министр, и директор Департамента магического правопорядка, — добавил Гарри. — Ого, они принимают это чертовски серьезно, — сказал Рон с широко раскрытыми глазами. — Так и есть, — подтвердил Гарри. — Вау, путешествия во времени и пространстве — это невероятно, — произнесла Гермиона. — Он всё еще здесь? — Он остановился в комнате дальше по коридору, — сказал Гарри. — И он участвует в Турнире. — Но как твое имя вообще попало в Кубок? — спросила Гермиона. — Я знаю, что это не ты. — Это был Крауч-младший, — мрачно ответил Гарри. — Это было частью плана по моему захвату для Волдеморта. — Да ладно! — выдохнул Рон, а Гермиона ахнула, прижав руки ко рту. Гарри кивнул. — Эван рассказал мне. Он сказал, что именно так всё было, когда он сам через это проходил, и они подтвердили, что это он. — Эван? — переспросила Гермиона. — О, твой старший... ты? — Мы решили, что будем братьями, — улыбнулся Гарри. — Ему было 23, когда его забросило сюда, но его нынешнему телу 17, и многие его воспоминания перепутаны. Но он помнит важные вещи, и мы поделились тем, что могли знать только мы сами, так что я ему верю. Он взял имя Эван, чтобы не было путаницы между ним и мной. Рон посмотрел на Гарри, а затем покачал головой. — Это безумие, — сказал он. — Крауч-младший работал на Сами-Знаете-Кого? И он не умер в Азкабане? Ребята в гостиной судачили об этом, когда мы вернулись после отбора и пира. — Невилл выглядел очень замкнутым и расстроенным, но ни с кем не хотел говорить, — обеспокоенно добавила Гермиона. — О, может, Эван знает почему, но мы сможем поговорить с ним завтра, — сказал Гарри, глядя на лестницу, ведущую в спальни мальчиков. — Но да, это был заговор, чтобы дать Волдеморту преимущество, но с появлением Эвана этому пришел конец. На самом деле, одна из его целей — покончить с Волдемортом навсегда. — То есть он знает всё, что произойдет с этого момента и до его возвращения? — спросил Рон. — Он помнит многое, но не всё, — лицо Гарри посерьезнело. — Очевидно, впереди была очень страшная война, и многие погибли. — Это ужасно, — Гермиона выглядела потрясенной. — И он вернулся, чтобы предотвратить это? Какое облегчение, — вздохнула она, когда Гарри кивнул. — Он уже многое изменил, — с воодушевлением сказал Гарри. — Он заставил Министерство прекратить охоту на Сириуса и назначить ему суд. И я не вернусь к Дурслям! Дамблдор пообещал! — Крутяк! — воскликнул Рон, и они дали друг другу «пять», а Гермиона радостно захлопала в ладоши. — Это очень здорово. Вау, столько всего, а он здесь всего-то несколько часов? — А еще он с нетерпением ждет участия в Турнире, — добавил Гарри. — Сказал, что в первый раз это было несправедливо, так как он был намного младше и слабее. В этот раз он пойдет туда на равных с остальными. — Значит, тебе пришлось бы участвовать? — сочувственно спросила Гермиона. Гарри кивнул. — И он сказал, что это было по-настоящему паршиво. — Будущее выглядит мрачновато, если он так говорит, — заметил Рон. — Думаю, его будущее таким и было, — тихо произнес Гарри. — Он постоянно смотрит на определенных людей и говорит, что счастлив видеть их снова. — Он кивнул, когда друзья обменялись мрачными взглядами. — И он рассказал одну жуткую историю о том, что случилось с Министром в его мире. Рон неловко кашлянул. — Что ж, хорошо, что он здесь. Как думаешь, он ответит на наши вопросы? Гарри пожал плечами. — Возможно. Если это то, что нам стоит слышать, я полагаю. — Справедливо. Ну, и какой он? — спросил Рон. — Он... довольно крутой, — Гарри слегка улыбнулся. — Он вообще не пасует перед остальными, осадил директора Дурмстранга и даже Министра. Он может колдовать без палочки и без заклинаний. — Это очень сложно, — с восхищением сказала Гермиона. — У него огромный аппетит, — усмехнулся Гарри. — Больше, чем у тебя, Чарли и Билла. — Поверю, когда увижу, — фыркнул Рон с добрым юмором. — Чарли ест как мул. — Но у меня такое чувство, что он не очень-то любит директора, — добавил Гарри после недолгого раздумья. — Интересно, почему, — задумалась Гермиона. — Наверное, по какой-то печальной причине, — сказал Гарри. — Похоже, жизнь у него была тяжелая. — Что ж, я уверена, теперь всё будет иначе и, надеюсь, лучше, — искренне произнесла Гермиона. — Я тоже на это надеюсь, — ответил Гарри.

***

Несмотря на глубокую ночь, Дамблдор сидел в своем кресле и смотрел на огонь, потрескивающий в очаге. Он некоторое время пристально глядел на мерцающее пламя, прежде чем повернуться к четырем главам факультетов и матроне, которые также находились здесь. — Насыщенная выдалась ночь, — произнес он наконец, мягко улыбнувшись в ответ на несколько закатанных глаз и тяжелых вздохов. — Это еще мягко сказано, — фыркнула Спраут. — Он очень похож на Гарри. — Флитвик тоже хмыкнул. — Каковым он, конечно же, и является — Гарри. Но в то же время он в некотором роде другой. — Результат его... жизненного опыта, — тихо сказала Помфри. — Я провела несколько элементарных диагностических чар. Он многое перенес. Множество затянувшихся ран. — Трудно поверить ему, несмотря на все доказательства, — негромко произнесла Спраут. — Или, возможно, я просто не хочу ему верить. — Я склонна верить ему, — сказала Макгонагалл. — Только те, кто близок к Аластору, могли знать ту историю. И он ничего не выигрывает, рассказывая нам подобные вещи. Если бы он лгал, он мог бы придумать столько других, менее невероятных историй, и менее ужасающих к тому же. — Он также поклялся на Кубке и на замке, — негромко добавил Дамблдор. — Нельзя давать такие клятвы легкомысленно, и он был бы сурово наказан, если бы лгал. — Он на мгновение снова посмотрел на огонь. — И теперь у нас есть полное подтверждение того, что Волдеморт всё еще жив и манипулирует событиями. — Я и понятия не имел, что Том Риддл — это Сами-Знаете-Кто, — сказал Флитвик. — Немногие знали об этом, — ответил Дамблдор, — и это еще одна причина, по которой я готов ему верить. — Вы думаете, он говорит всю правду? — спросила Помфри.— Он говорит нам правду, но, возможно, не всю её часть, — задумчиво произнес Дамблдор. — Зачем ему скрывать что-то от нас? — спросила Макгонагалл, нахмурившись. — Он наверняка знает, что может нам доверять. — Он человек из другого времени и места, — медленно проговорил Дамблдор. — Вы видели, как его приняли, когда он прибыл, и как его допрашивали Корнелиус и Амелия. Справедливо с нашей точки зрения, но всё же это не тот жест, который поощряет полное сотрудничество и полное доверие. Он взглянул на часы. — Уже очень поздно. Нам следует разойтись, и мы увидим, как Эван будет относиться к нам в ближайшие дни. — Он улыбнулся и пожелал им спокойной ночи, и после того как остальные ушли, в кабинете остались только он, Снейп и дремлющий Фоукс. — У меня и раньше возникали подозрения по поводу татуировки Темной Метки, — медленно проговорил Снейп, — но я сомневался, что Темный Лорд был честен, упоминая об этом. Теперь, судя по всему, в его словах была правда Дамблдор кивнул. — Повторное появление Питера в воспоминаниях и участие Барти-младшего также показывают, насколько глубоко всё зашло и в какой еще большей опасности мы находились. Снейп посмотрел на старика. — Я полагал, вы будете более счастливы, чем сейчас, когда на подобные доказательства пролился свет. — Я тоже думал, что буду, — медленно ответил Дамблдор. — Но я не могу не замечать, насколько иначе Эван относится ко мне по сравнению с остальными. Снейп кашлянул. — Возможно, причина откроется со временем. — Надеюсь на это, — тихо сказал Дамблдор.

***

Глаза Эвана распахнулись, и он резко сел. Он прилег на очень удобную кровать и мгновенно провалился в сон, но теперь сна не было ни в одном глазу. Сверившись с часами в комнате, он понял, что с того момента, как он заснул, едва прошел час — стояла глубокая ночь. — Думал, что устану сильнее, но нет, — тихо пробормотал Эван, поднимаясь на ноги. — Видимо, после всей той еды прибавилось сил. — Он несколько минут смотрел в окно на прилегающие территории, впитывая пейзаж. Внезапно его зрение затуманилось, и на мгновение он увидел выжженный лес, поля, засыпанные пеплом и золой. Вокруг него были лишь обломки и разбитые камни, а воздух стал густым от дыма. Он яростно тряхнул головой, тяжело дыша. Когда перед глазами снова предстал пышный лес и мирные земли, залитые лунным светом, он немного успокоился. — Нет, — выдохнул он, сбиваясь с ритма дыхания. — Этого не случится. Не в этот раз. — Он снова взглянул на часы и, немного подумав, улыбнулся. — Что ж, пора приниматься за дело. Эван подошел к гардеробу и открыл его. Тот появился сам собой, стоило ему войти в комнату, и был полон чистой одежды — не новой, но в отличном состоянии и удобной. Свою поврежденную одежду, в которой он прибыл, он снял ранее и теперь не мог её найти. Его палочка, разумеется, была при нем, как и маленькая расшитая бисером сумочка и кобура для палочки — его единственные пожитки. Он выбрал вещи темных тонов, оделся, спрятал сумку в карман и закрепил кобуру на запястье. Он коснулся стены и закрыл глаза, ощущая магию замка и школы вокруг себя. Он беззвучно задал вопрос и улыбнулся, получив такой же беззвучный ответ. Эван крутанулся на месте и с негромким хлопком трансгрессировал.

***

Дамблдор вздрогнул, проснувшись, и вскочил с постели. Он выбежал из комнаты, не выказывая ни малейшего намека на свои преклонные годы, слетел по лестнице и резко затормозил перед гостевой комнатой, в которой поселили Эвана. Он распахнул дверь и вошел без стука, поджав губы при виде пустой спальни. — Альбус! — Макгонагалл появилась позади него, поплотнее запахивая халат, и тоже окинула взглядом комнату. — Куда он делся? — Он трансгрессировал, — ответил Дамблдор, в чьем голосе поровну смешались раздражение и восхищение. — Я думала, только директору школы позволено это в Хогвартсе, — с недоверием произнесла Макгонагалл. — Традиционно — да. Хотя замок, похоже, может позволить подобную роскошь и другим, — сказал Дамблдор. Он вздохнул. — Возможно, мне стоит попытаться последовать за ним. — Вы знаете, куда он мог отправиться? — Нет, не знаю, — снова вздохнул Дамблдор.— Тогда от того, что вы слепо броситесь в погоню, будет мало толку, — мягко заметила она. — Да, полагаю, так. Нам остается лишь надеяться, что он вернется и не совершит какого-нибудь опрометчивого поступка. Макгонагалл тихо хмыкнула: — Он же Гарри Джеймс Поттер. Само собой, он совершит что-нибудь опрометчивое. — Именно этого я отчасти и опасаюсь, — отозвался Дамблдор, тоже криво усмехнувшись, но при этом выглядя крайне встревоженным.

***

Мужчина вышел на темную улицу из не менее темного здания. На голову был наброшен капюшон, скрывающий лицо; он осторожно ступил на мостовую. Не заметив никого вокруг, он уверенно зашагал по булыжной мостовой. Проходя мимо, казалось бы, пустой стены, он резко обернулся, потянувшись к палочке, но было слишком поздно. Его отшвырнуло к противоположной стене с сильным ударом. Он открыл рот, чтобы закричать, но не издал ни звука; он беззвучно корчился, когда его швырнуло об очередную каменную стену. Затем невидимый противник потащил его в переулок и бросил в тупике. Он лежал там, стоная, и медленно моргал, глядя снизу вверх на стоящего над ним молодого человека. Его глаза расширились, когда он понял, что незнакомец держит его палочку и лениво вертит её в пальцах. — Уолден Макнейр, — произнес мужчина, глядя на него сверху вниз. — Я и забыл, насколько ты уродлив, и то, что ты на несколько лет моложе, делу не помогает. Макнейр злобно уставился на него и закашлялся, почувствовав, как заклятие отпустило его язык и рот. — Ты еще кто такой, черт возьми?! — прохрипел он, бросаясь вперед из положения лежа, но тут же получил удар, отбросивший его обратно в угол. Его голова врезалась в камень, и он откинулся назад, стоная от боли. — Эван Поттер, — ответил Эван. Он выглядел задумчивым. — Знаешь, чем чаще я это произношу, тем больше мне нравится, как это звучит. — Кто, мантикору тебе в дышло, такой этот Эван Поттер? — простонал Макнейр, глядя на Эвана. — Я, — отрезал Эван. — Но сейчас это не так уж важно. Важно вот что: я буду задавать вопросы. Ты будешь на них отвечать. Сделаешь всё так, как мне нравится — я тебя отпущу. — А если я не отвечу ни на один? — прорычал Макнейр. Его бравада пошатнулась, когда он увидел холодную улыбку, скользнувшую по губам Эвана, и то, как блеснули его глаза в лунном свете. — Я еще не решил, как именно тебя убью, — совершенно искренне признался Эван. — Способов так много, и ты заслуживаешь каждого из них, самого мучительного и долгого. — Я ничего не сделал! — запротестовал Макнейр. — О, так значит, это не какой-то грязный секрет Лютного переулка? — мягко спросил Эван, указывая большим пальцем на дверь, из которой Макнейр вышел мгновение назад. — Это не притон, где такие ублюдки, как ты, заставляют животных драться, калечить и убивать друг друга ради вашего развлечения? Макнейр тяжело сглотнул. — У тебя нет доказательств. — Знаешь что? Ты прав, — непринужденно согласился Эван. — Что ты делаешь?! — закричал Макнейр, когда Эван рывком поднял его на ноги. — Добываю доказательства, — бодро бросил Эван, таща Макнейра обратно к двери.

***

Спустя несколько минут Макнейр был по-настоящему в ужасе. Эван проложил себе путь внутрь, буквально вшвырнув Макнейра в дверь и ворвавшись следом с палочкой наготове. Те немногие, кто еще оставался в бойцовской яме, пытались сопротивляться, но были быстро повержены таинственным юношей, который сражался без малейших колебаний. К тому времени как Макнейр пришел в себя, он обнаружил, что магически приклеен к стулу в самом центре бойцовского ринга, а остальные связаны и лежат без сознания — за исключением одной дрожащей молодой женщины. Эван посмотрел на неё: — Что такая девушка, как ты, делает в подобном месте? — Я стараюсь заботиться о животных, — проговорила девушка, тихо плача. Эван кивнул: — Поклянись, что ты не делала ставок и не поощряла всё это. — Клянусь! Я оставалась здесь только для того, чтобы пытаться лечить их и дарить им хоть какое-то утешение! — Девушка разрыдалась в голос. — Я хотела уйти и забрать их с собой, но хозяин угрожал мне и моей семье. Я не могла! Эван снова кивнул: — Забирай деньги и уходи. Забирай всех бедных животных, что здесь есть. А утром отправляйся в Министерство, во всём признайся и напиши заявление. А этих «животных», — он указал на остальных и Макнейра, — я беру на себя. — С-спасибо! — Женщина бросилась в заднюю часть помещения и вскоре окончательно покинула здание, неся две клетки и прижимая третье животное к своей мантии. Она бежала не оглядываясь. — Итак, доказательства у меня есть, — произнес Эван, поворачиваясь к Макнейру. — Теперь у тебя два пути: либо ты рассказываешь мне то, что я хочу, и я тебя отпускаю. Либо ты молчишь, и тогда я, пожалуй, вывезу тебя на болота, найду самую большую и голодную колонию келпи и швырну тебя в самую гущу, предварительно полив соусом для барбекю. При одной мысли об этом к горлу Макнейра подступила желчь. — Ты этого не сделаешь, — выдохнул он.— Да, пожалуй, не сделаю, — согласился Эван. — Не думаю, что соус барбекю пойдет им на пользу. Может, лучше лимон? Лимон отлично сочетается с морепродуктами, а я ведь буду бросать тебя в воду, так что это логично. — Он посмотрел на Макнейра сверху вниз. — Выбор за тобой. — Зачем ты это делаешь?!— Зачем? Потому что могу. Потому что хочу. — Эван смотрел на Макнейра глазами, в которых не осталось ни капли тепла. — Потому что ты этого заслуживаешь. Ты — монстр, Уолден Макнейр. Ты работаешь палачом в Отделе регулирования магических существ не потому, что это необходимая работа, а потому, что тебе нравится причинять боль. Тебе нравится видеть страдания животных и людей. Ты обожаешь это. И дай тебе волю, ты бы сотворил с людьми вещи куда похуже, наслаждаясь каждой пропитанной кровью секундой. Эван наклонился ближе, и Макнейр попытался отшатнуться. — Я лишился сна на многие ночи, видя то, что ты совершил и что еще совершишь. Зрелище того, как тебя обгладывают до костей под твои же вопли, обеспечило бы мне идеальный, спокойный сон с самыми сладкими грезами.Макнейр подавил всхлип: — Ты обещаешь меня отпустить? — Обещаю. — Что ты хочешь знать? — Где Волдеморт? Макнейр уставился на него: — Темный Лорд? Он мертв! — Нет, это не так, и ты сам это знаешь, иначе твоя татуировка бы исчезла, — отрезал Эван. — Так где он? — Я не знаю! Я думал, он мертв! Клянусь! Эван выпрямился и раздосадовано цокнул языком: — Проклятье. Я надеялся, у тебя есть хоть какие-то догадки. Видимо, ты не так приближен к делам, как сам считал. — О чем ты? Я ничего не знал! — О том, что ты говорил раньше... или скажешь потом. Боже, как же это запутанно, — пробормотал Эван. — Ладно, ты когда-нибудь был под «Империусом»? — Нет, — тихо ответил Макнейр, отводя взгляд. — Я хочу список имен других Пожирателей смерти, которые утверждали, что были под заклятием, но на самом деле — нет, насколько тебе известно, — потребовал Эван. — Давай. Без вранья. — Он записал имена. — Так я и думал, — пробормотал он, сделал копию списка и убрал оригинал в карман. — Что ж, полагаю, это всё, что я хотел выяснить. — Так ты отпустишь меня теперь? — спросил Макнейр, и в его глазах вспыхнула надежда.— Обязательно. Я отпущу тебя в Министерстве, прямо в руки аврорам. — Ты обещал меня отпустить! Ты обещал! — Я и делаю ровно то, что сказал, — улыбнулся Эван. — Я тебя отпускаю. Я ведь не уточнял, где именно я тебя отпущу. — Эван посмотрел на него, и его улыбка стала похожа на оскал хищника, нависшего над добычей. — Каково это, Макнейр, когда в твою любимую игру играют против тебя самого? Показать жертве шанс на свободу только для того, чтобы отобрать его в последний миг? Крик Макнейра оборвался, когда он провалился в беспамятство от взмаха палочки Эвана.

***

Кингсли Бруствер не имел ничего против ночных смен время от времени. Аврорат отвечал за безопасность волшебной Британии, и авроров могли вызвать в любой момент для помощи в чрезвычайной ситуации любого рода. Более рутинные вопросы безопасности находились в ведении гражданских служащих, в то время как авроры занимались экстренными случаями, преследованием темных магов и разного рода расследованиями. Группа захвата отвечала за непосредственное ведение боя и также была силой быстрого реагирования. Во времена войн и конфликтов обе группы действовали как регулярные войска, пока не удавалось собрать и развернуть более многочисленные силы. Поэтому в офисе Министерства всегда находилось несколько авроров, независимо от времени суток. Ночью их было меньше, и некоторые ненавидели этот график, но Кингсли не возражал против него изредка. Это было время, когда можно было разгрести бумажную работу и насладиться тишиной. Обычно. Он поднял взгляд, когда в его дверь постучали. — Привет, Эрик, — поздоровался он. — Что стряслось? Охранник Министерства посмотрел на Кингсли с благоговейным выражением лица. — Э-э, сэр, вы захотите на это взглянуть. Кингсли поднялся на ноги и последовал за Эриком, заинтригованный его поведением. Они покинули офисы авроров и вышли в вестибюль самого Министерства. Глаза Кингсли расширились, когда он увидел несколько связанных тел, разложенных на полу, причем Уолден Макнейр лежал поверх них. Он посмотрел на молодого человека, который стоял рядом с грудой тел и уплетал сосиску в тесте. — Что здесь, во имя всего святого, происходит? — спросил он, окидывая взглядом сцену. — Он только что вошел вместе с ними, — сказал Эрик, указывая на Эвана и тела. — Тащил их, не заботясь ни о чем на свете. Сказал, что исполняет свой гражданский долг и привел людей, нарушивших закон. Затем добавил, что подождет, чтобы составить отчет, если мы принесем ему что-нибудь перекусить из кафетерия. Так что Лиза пошла за сосисками в тесте, а я пошел за вами, пока Бейкер остался на посту. — Они организовали подпольные бои животных в Лютном, — сказал Эван, облизывая пальцы и откусывая следующую сосиску. — Развалил лавочку, немного поломал их самих и притащил сюда. Завтра придет девушка, чтобы дать официальные показания о том, что видела. Вот адрес. — Он протянул Эрику листок бумаги, который тот передал Кингсли. Эван многозначительно взглянул на Макнейра: — И вам действительно стоит задать ему несколько дополнительных вопросов. Кингсли изучил записку, прежде чем снова посмотреть на тела, а затем на Эвана. — Э-э, благодарю. Я приму ваши показания и направлю людей осмотреть то место. Эрик, сходи, пожалуйста, за Долишем и Янгом. Лиза, Бейкер, давайте переправим этих людей в камеры. И, простите, вы... — Эван, — улыбнулся Эван, вытирая руку и протягивая её для рукопожатия. — Эван Поттер.

***

Если Дамблдор не был болен и не восстанавливал силы после очень поздней ночи, он обычно вставал с рассветом. Это было одно из его любимых времен суток. Ему нравилось выкроить время, чтобы насладиться восходом, если не было дождя или снега, выпить чашку чая или кофе, побеседовать с портретами или с Фоуксом, а затем начать подготовку к новому дню. После исчезновения Эвана его сон был прерывистым, и, несмотря на то что поспать удалось совсем немного, он всё равно проснулся с первыми лучами солнца. Он оделся и как раз наливал себе кофе, когда пламя в его очаге вспыхнуло и стало ярко-зеленым. — Доброе утро, Амелия, — произнес он, узнав голову, появившуюся в камине. Амелия посмотрела на него. — Доброе утро, Альбус, — ответила она. — Ты выглядишь таким же уставшим, каким чувствую себя я. — Мне мало удалось поспать, — признался Дамблдор. Он нахмурился, глядя на Амелию. — Ты, судя по всему, тоже. — Да, потому что меня вызвали в Министерство после того, как кто-то накрыл нелегальный притон для боев животных, в число организаторов которого входил и министерский чиновник, — иронично сказала она. — У которого к тому же довольно любопытное прошлое — я о Макнейре. Я всегда считала его жутким типом. — Боже мой, — произнес Дамблдор, окончательно проснувшись после того, как Амелия вкратце изложила результаты их находок. — Это невероятно и крайне удачно. — Он нахмурился. — Очень удачно. Кто же их привел? — А ты как думаешь? — сухо спросила Амелия. — К тому моменту, как я пришла, он уже испарился, оставив отчет и воспоминание о том, как он вламывается в здание, где проходили бои. Дамблдор посмотрел в окно на прилегающие территории. — И, похоже, он только что вернулся, — медленно проговорил он. — Это то, что нас теперь ждет постоянно? — прямо спросила Амелия. — Понятия не имею, — честно ответил Дамблдор. — Но я намерен это выяснить и, если возможно, попытаться хоть немного его сдерживать. — Удачи, — хмыкнула Амелия. — Спасибо, — искренне отозвался Дамблдор.

***

Эван шагал по территории школы, бодро насвистывая. Несмотря на поздний час и ночные приключения, он чувствовал себя на удивление энергичным. Он с нежностью похлопал по школьным воротам, когда те открылись перед ним, и продолжил путь — медленно, но целеустремленно, не переставая свистеть. — Мистер Поттер. Эван остановился и слегка поклонился Дамблдору, который внезапно появился на дорожке и пошел рядом. — Доброе утро, сэр, — весело сказал Эван. — Что-то вы рановато выбрались на прогулку. — Я мог бы сказать то же самое о вас, — ответил Дамблдор с тем же дружелюбием. — Или правильнее будет сказать, что для вас уже поздно, поскольку вы на ногах довольно давно? — Ну, я чувствовал себя вполне отдохнувшим и решил, что пора бы кое-что сделать, — непринужденно ответил Эван. — Понимаю. Эван повернулся к нему и вскинул бровь: — Неужели?— Директор Боунс сообщила мне о том, что вы натворили, и о том, кого именно вы доставили аврорам. — Ого, должно быть, они её разбудили. Я этого не планировал. — Откуда вы узнали, что нужно идти именно туда и напасть на Макнейра? — прямо спросил Дамблдор. — Я смутно помнил это место в Лютном, — честно признался Эван. — Немного побродил, посидел снаружи, а когда увидел Макнейра... ну, я вспомнил всё, что он натворил, и понял, что он этого заслуживает. — Но он не совершал ничего из этого здесь, — возразил Дамблдор. — Не совершал, по крайней мере, до текущего момента времени? — Не всё, но он уже натворил достаточно гадостей, — без тени стыда сказал Эван. — И он много чего сделал раньше и вышел сухим из воды. Теперь — не выйдет. — Нельзя наказывать людей за преступления, которых они еще не совершали, — строго произнес Дамблдор. — Уверен, что очень даже можно, — парировал Эван, бросив на Дамблдора многозначительный взгляд. Дамблдор моргнул, а затем вздохнул. — Вам не следует наказывать людей за преступления, которые они не совершали, — поправился он. — Это было бы неправильно. — Я не собираюсь ждать, пока они покалечат людей и натворят дерьма, прежде чем их остановить, — отрезал Эван. — Какой тогда смысл в моих знаниях? — Полагаю, это тема для этического спора, которую нам стоит обсудить, — уступил Дамблдор. — Но вы не можете предполагать, что человек совершит те же преступления. Ваше появление здесь уже изменило реальность. Вы уже запустили механизм значительных перемен. — Я это знаю. Только, пожалуйста, не говорите мне, что будет «несправедливо» по отношению к плохим парням, если мы помешаем им творить ужасное зло, — с отвращением сказал Эван. — Я не собираюсь стоять в сторонке, ждать, пока они кого-нибудь убьют, а потом ловить их. Убитый человек останется мертвым, или это не имеет значения? — Пожалуйста, не приписывайте мне слова, которых я не говорил, — горячо возразил Дамблдор. — Разумеется, я не хочу, чтобы невинные страдали напрасно. — Ловлю вас на слове, — бросил Эван. Дамблдор остановился и пристально посмотрел на него. — Судя по вашим словам и тону, я из вашего мира сделал нечто такое, с чем вы категорически не согласны, — медленно произнес он. — Считайте так, — любезно ответил Эван. — И вы уже это сделали. Серьезно. Если бы вы хоть на мгновение взглянули на жизнь Гарри — мою жизнь — до этого момента, вы бы увидели, насколько ошибочными были некоторые ваши решения. Дамблдор вздрогнул от того, сколько эмоций прозвучало в голосе Эвана, от гнева и боли на лице молодого человека. — Неужели я был так ужасен? — спросил он, боясь услышать ответ.Эван помедлил, одарив Дамблдора долгим и сложным взглядом. — Вы делали то, что считали правильным, — сказал он наконец. — И в тот момент это, возможно, так и было, но у взгляда в прошлое есть свойство менять восприятие минувших событий. — Да, это так, — согласился Дамблдор. Мужчины долго смотрели друг на друга. — Эван, Гарри... Я хочу помочь вам. Искренне хочу. Помочь вам и помочь Гарри. Чтобы я мог это сделать, я бы хотел, чтобы мы работали сообща в борьбе с угрозой Волдеморта. — Я бы тоже этого хотел, — ровным голосом ответил Эван. — Вы можете мне доверять, — сказал Дамблдор.— Раньше я доверял, — честно признался Эван. — Возможно, доверюсь снова. Дамблдор негромко вздохнул. — Что ж, тогда я буду работать над тем, чтобы вернуть это доверие, но оно должно быть взаимным. Мне нужно, чтобы вы пообещали мне, что не будете превентивно нападать или вредить кому-либо за преступления, которых они не совершали. Это будет несправедливо ко всем участникам, а последствия могут быть катастрофическими. Это обернется против вас и поставит под удар ваши цели. Вы и сами это знаете. — Если мне выпадет шанс прикончить Риддла пораньше, я это сделаю, — холодно отрезал Эван. — Кроме него, — вздохнул Дамблдор. Эван на мгновение задумался. — Я постараюсь, — сказал он. — Это всё, что вы от меня услышите на данный момент. Большего обещать не могу. — Я принимаю это... пока что, — произнес Дамблдор. — Рад, что мы пришли к соглашению, — весело сказал Эван. — А теперь прошу меня извинить, сэр. Я бы хотел немного освежиться и принять душ перед завтраком. — Он лихо махнул рукой и зашагал к замку, снова насвистывая под нос. Дамблдор смотрел ему вслед и снова вздохнул — это был долгий и глубокий вздох, длившийся, казалось, целую вечность. Впервые за очень долгое время он чувствовал, что ситуация полностью вышла из-под его контроля. И он не был уверен, что это чувство ему нравится.