Недружелюбный полурослик

— Нори, Бофур, раздайте эльфам оружие, которое сделал Бильбо, — сразу же приказал Торин. Оба гнома без лишних вопросов направились к стоявшим у стены ящикам. До этого момента большинство эльфов даже не обращали на них внимания. Лишь когда Нори откинул крышку одного из сундуков, а Бофур начал вытаскивать оттуда клинки, среди воинов Трандуила прокатилась волна удивления. Оружие выглядело непривычно — по крайней мере, для гномьей работы. Мечи были слишком длинными для подземного народа и слишком лёгкими для большинства людей. Клинки оказались заметно уже и изящнее тех, какими обычно славился Эребор. Бофур протянул один из них ближайшему эльфу. Тот принял его скорее из вежливости, чем из необходимости. Однако стоило воину сделать пару пробных взмахов, как на его лице отразилось искреннее изумление. Балансировка была идеальной. Заметив это, за оружием потянулись и остальные. Среди лесного воинства воцарилось ошеломленное молчание. Эльфы переглядывались, изучая клинки с совершенно новым, почти благоговейным уважением: хоббит умудрился безупречно постичь их древнее искусство. Леголас тоже получил свой меч. Принц несколько секунд изучал клинок, а затем легко провернул его в руке. Оружие слушалось безукоризненно, будто было выковано специально под его руку. Нахмурившись, Леголас повторил движение и сделал несколько быстрых выпадов. После чего вопросительно поднял бровь: — Это оружие ковали гномы? В его голосе не было насмешки — скорее, глубокое недоумение. Никто не ожидал увидеть в Подгорном королевстве мечи, настолько безупречно подходящие для эльфийского стиля боя. Бофур усмехнулся: — Вообще-то, это чертежи Бильбо. По рядам эльфов пронёсся поражённый шёпот. Воины переглядывались, вновь и вновь разглядывая клинки в попытке осознать, как хоббит сумел постичь их военное искусство. Даин, наблюдавший за сценой со стороны, негромко рассмеялся. Грохот его смеха на мгновение перекрыл общий гул. — Теперь понятно, зачем он тогда приставал ко мне с этими бумажками! — Лорд Железных Холмов покачал головой, не сводя глаз с мечей. Только сейчас до него дошёл истинный смысл того давнего разговора. Несколько дней Даин спорил с хоббитом, доказывая, что подгорному воинству не нужны мечи столь странной формы. Пытался выведать, для кого они вообще предназначены — ведь ни одному гному такое оружие не подошло бы по руке, да и среди людей выглядело бы чужеродно. Однако взбалмошный полурослик не желал ничего объяснять. Он упрямо заставлял кузнецов ковать необычные клинки, попросту пропуская расспросы мимо ушей. — Вам лучше не думать, — невозмутимо отмахивался тогда Бильбо, в очередной раз проверяя чертежи. — Вам это вредно. Даин фыркнул, вспоминая ту беседу. — Наглый полурослик. Стоявшие рядом гномы тихо хмыкнули, пряча улыбки в бороды. Похоже, каждый вспомнил какую-нибудь собственную стычку с крутым нравом мастера Бэггинса. Его ответы давно перестали кого-либо удивлять. Тем временем к сундукам подошёл Трандуил. Владыка Лихолесья не торопился с выводами. Изящным движением он принял один из мечей, позволяя свету факелов скользнуть по зеркально отполированной стали. Холодный отблеск отразился в его глазах, когда он медленно повернул клинок, изучая лезвие от гарды до самого острия. Вокруг постепенно становилось тише. Эльфы замерли, ловя каждое движение своего короля и ожидая его вердикта. Трандуил медленно, едва касаясь, провёл подушечкой пальца вдоль идеальной кромки оружия. На секунду его лицо дрогнуло — ледяная маска безразличия дала трещину. Увиденное по-настоящему впечатлило даже его. — Невероятно... — едва слышно обронил Лесной король. Стоявшие подле воины переглянулись. Удивить Трандуила было задачей почти невыполнимой, и этот шёпот заставил эльфов с ещё большим трепетом присмотреться к оружию в собственных руках. Король поднял меч на уровень глаз, оценивая идеальный баланс. — Эта заточка... — он сделал паузу, словно эльфийский язык не сразу находил слова для гномьего — или хоббичьего? — мастерства. Лезвие было выведено безупречно: тонкое, ровное и удивительно прочное, оно казалось невесомым, но таило в себе смертоносную силу. — Такое оружие не просто пробьёт доспех. При верном замахе этот клинок способен рассечь даже камень. По рядам лесного воинства пронёсся благоговейный ропот. Кто-то смотрел недоверчиво, а кто-то, подражая владыке, принялся осторожно пробовать пальцем остроту лезвия, силясь осознать, что всё это — чистая правда. Даже Даин бросил на сталь заинтересованный взгляд. Он прекрасно знал, сколько сил ушло на изготовление этой партии, но до сегодняшнего дня не задумывался, насколько феноменальным оказался результат. Торин же лишь едва заметно улыбнулся. Каждый раз, когда речь заходила о мастерстве подданных, его сердце наполнялось законной гордостью. Он вырос среди лучших кузнецов своего народа и понимал, какой колоссальный труд скрывается за каждым клинком — от выбора руды до финальной полировки требуются годы опыта. Однако сейчас его гордость была особенной. Ведь всё началось с идеи. С идеи, которую упрямо продвигал Бильбо. Король Под горой невольно вспомнил бесконечные споры хоббита с мастерами, его странные наброски и требования, смысл которых тогда казался полным абсурдом. Взломщик вновь сумел предусмотреть то, о чём остальные даже не задумывались. Он приготовил оружие для союзников, о приходе которых никто и не догадывался. И, как это часто бывало, оказался прав. Чуть поодаль, опершись на посох, стоял серый маг. На лице Гэндальфа читалось точно такое же гордое выражение. Волшебник мысленно поздравлял себя с тем, что в своё время буквально притащил упертых гномов к порогу Бильбо. Всё-таки чутьё на полуросликов его никогда не подводило. Несколько секунд Торин наблюдал за тем, как лесное воинство осваивается с непривычным снаряжением. Кто-то крутил мечи, проверяя баланс, кто-то обменивался ошеломлёнными взглядами с товарищами. Сам Трандуил, обычно скупой на эмоции, не скрывал искреннего восхищения. Это зрелище могло бы тешить самолюбие гномов ещё долго, если бы за стенами Эребора не собиралась тьма. Мысли о приближающейся орде быстро вернули короля к реальности. Торин окинул взором зал. Повсюду царило предвоенное оживление. Гномы перетаскивали последние ящики с припасами, воины проверяли крепежи доспехов, командиры хрипло отдавали финальные распоряжения. В общие ряды защитников уже вставали эльфы и люди, готовые драться бок о бок с обитателями Горы. Время стремительно истекало. — Не время для восхищения, — громко заметил Торин. Несмотря на суровость тона, в его голосе всё ещё звёздами звенела гордость. Он расправил плечи, приковывая к себе внимание присутствующих: — За стенами нас ждёт целая армия. Шум в галереях постепенно утих. Сотни глаз обратились к Подгорному Королю. Торин уже набрал в грудь воздуха, чтобы продолжить речь и распределить отряды по позициям, как вдруг осекся и нахмурился. Его взгляд быстро скользнул по рядам, выхватывая знакомые лица. Король медленно выпрямился, и в его голосе прорезалась опасная нота: — Кили? Фили? Стоявшие поблизости гномы недоумённо завертели головами. Торин ещё раз придирчиво осмотрел зал, надеясь выхватить из толпы знакомые лица, однако племянников нигде не было видно. Это настораживало. Кили и Фили ни за что на свете добровольно не пропустили бы финальное построение перед боем. — Кто-нибудь видел этих оболтусов? — хмуро спросил Торин, оборачиваясь к своей компании. Гномы переглянулись, пожимая плечами. — Э-э... кажется, они пошли искать ингредиенты для новых бомб, — неуверенно подал голос Ори, инстинктивно втянув голову в плечи. Король Под горой на мгновение окаменел. Затем медленно прикрыл глаза и тяжело, со свистом выдохнул через нос: — Разумеется. Остальные члены отряда сочувственно поморщились. Все прекрасно знали: если молодые принцы что-то вбили себе в голову, остановить их — задача непосильная даже для королевского указа. Искать их по бесконечным галереям Эребора прямо сейчас было попросту некогда. Мысленно понадеявшись, что племянники успеют явиться к началу битвы, Торин вернулся к более насущным делам. — Ладно, — отрывисто произнёс он. — Глоин, Нори! Ваша задача — активировать ловушки на нижнем ярусе. Оба мастера мгновенно подобрались, растеряв всё благодушие. Они слишком хорошо понимали, о каких именно механизмах идёт речь. — Сделаем, — коротко кивнул Глоин. Нори молча поправил топоры за поясом, подтверждая готовность угрюмым кивком. Убедившись, что приказ принят, Торин повернулся к эльфам. Он повысил голос, чтобы его услышал каждый воин Трандуила: — И советую вам держаться подальше от расселин, которые сейчас откроются в земле. Лесные воины в замешательстве переглянулись. Сам Трандуил изящно выгнул бровь: — Насколько подальше? Торин одарил его абсолютно мёртвым, серьёзным взглядом: — Настолько, чтобы не умереть до встречи с орками. В галерее повисла звенящая тишина. Леголас перевёл недоверчивый взгляд на Нори и Глоина, безмолвно требуя хоть каких-то вменяемых пояснений. Однако оба подгорных воителя старательно делали вид, что разговор идёт о самых обыденных вещах. Более того, судя по их невозмутимым бородатым физиономиям, инструкция короля казалась им исчерпывающей и предельно ясной. Эльфийского принца это лишь сильнее запутало. Владыка Лихолесья несколько секунд молча созерцал правителя Эребора, пытаясь отыскать в его чертах хотя бы тень гномьей иронии. Но безуспешно. Торин был пугающе серьёзен. Лесной король едва заметно вздохнул и царственно кивнул, принимая эти безумные правила. В ту же секунду ворота Эребора сокрушительно содрогнулись и поползли в стороны. Многотонный камень заскрежетал о пол, но этот звук почти сразу утонул в яростном рёве подступающей орочьей орды. Защитники замерли у прохода, готовые встретить лавину врагов. Эльфы единым слитным движением натянули тетивы луков, люди перехватили копья поудобнее, а гномы сомкнули тяжелые щиты. Мгновение обе армии словно взвешивали шансы. А затем воинство Эребора хлынуло вперёд. Над долиной покатился оглушительный боевой клич, расколовший небосвод. Твари ответили встречным свирепым воем. Столкновение вышло безжалостным и стремительным. Среди первых рядов атаки лавировали Глоин и Нори — едва ли не единственные, кто точно знал, где скрыт спусковой механизм. Мимо них проносились закованные в броню воины, над головами с визгом пролетали стрелы и снаряды катапульт, но оба гнома упрямо прорывались к заветной метке. — Давай, Нори, руби! — прохрипел Глоин, прикрывая товарища щитом от орочьей дубины. Нори первым рухнул на колено возле скрытого под тонким слоем песка каната. Коротко замахнувшись, он с оттяжкой опустил топор. Пеньковые волокна с треском лопнули. Долю секунды казалось, что ничего не произошло. А затем земля под ногами орков буквально ожила. Один за другим с грохотом начали проваливаться тщательно замаскированные настилы. Прямо по курсу вражеского клина разверзлись глубокие, коварные рвы. Передние ряды нападавших даже не успели осознать, что случилось. С добрый десяток уродливых тварей с истошными воплями полетели на дно, увлекая за собой шедших следом. Живая волна орков по инерции продолжала катиться вперёд, безжалостно сталкивая в ловушки всё новые и новые отряды. Внутри рвов поднялась неописуемая суматоха. Те, кому «повезло» пережить падение, по колено увязали в густой, странно пахнущей жидкости, которую Бильбо велел залить туда накануне. Истинный замысел хоббита проявился незамедлительно. Стоило порождениям тьмы провести в этом вареве всего пару мгновений, как их движения становились вялыми. Оружие со звоном выпадало из ослабевших когтей, колени подкашивались, и орки без сил валились в жижу, мгновенно засыпая мёртвым сном. Наступающие сзади ничего не замечали. Гонимые слепой яростью и напором собственной многотысячной армии, они продолжали слепо бежать вперед, наступая на головы усыпленных собратьев и проваливаясь следом. По рядам врага прокатилась волна паники, ругани и бессильных приказов орочьих вожаков. Хитрость полурослика сработала безупречно. Однако орков было слишком много. Твари упрямо обтекали опасные зоны: одни успевали обойти рвы по краям, другие перебирались прямо по спинам заснувших собратьев, третьи бездумно перли напролом, не считаясь с потерями. Вскоре первые враги достигли позиций защитников. Начался настоящий бой. Сверху, со стен Одинокой Горы, защитникам приходила мощная подмога. Тяжёлые катапульты Эребора без умолку выплевывали камни. Массивные валуны с грохотом врезались в плотные ряды нападавших, сминая по десятку тварей за раз и пробивая в их порядках широкие кровавые просеки. И всё же орочья лавина казалась бесконечной — на место павших вставали новые волны. — Где Бильбо?! — прорычал Торин, уходя от выпада и с размаху разрубая очередного врага. Тварь рухнула на камни, но её место тут же заняли двое других. Вокруг клокотал яростный водоворот: звенела сталь, хрипели раненые, над головами свистел заградительный эльфийский огонь, а командиры срывали глотки, пытаясь перекричать гул сражения. Многие орки были покалечены, лишились щитов или отбились от своих вожаков. Они метались среди бушующего хаоса, ослеплённые жаждой крови и страхом перед собственным повелителем. Тёмные твари продолжали исступленно давить на щиты защитников, полагаясь лишь на своё численное превосходство. — Его нигде не видно! — гаркнул Двалин. Он с размаху припечатал щитом гоблина, который пытался зайти со спины к Бифуру, а затем обратным движением топора снёс нападавшему голову. Старый воин на секунду огляделся по сторонам. Бильбо Бэггинса действительно след простыл. Торин грозно нахмурился. Отсутствие хоббита в поля зрения посреди этого ада лишало короля покоя. Дубощит машинально рубанул наотмашь, выигрывая секунду, и вновь окинул взором поле брани. Среди бьющихся насмерть воинов то и дело мелькали знакомые лица: вот неистово орудовал топором Двалин, чуть дальше держали строй Глоин и Дори, за ними стеной стояли воины Даина, изящно рубили врагов эльфы Лихолесья и стойко держались люди озерного города. Но маленькой фигурки с приметным рюкзаком нигде не было. Судя по суровому оскалу Двалина, верный соратник разделял опасения своего короля. — Возможно, он отправился устранять корень проблемы, — подал голос Леголас. Эльфийский принц грациозно уклонился от размашистого выпада, заставив нападавшего орка провалиться вперед, и одним молниеносным движением перерезал твари горло. Торин резко развернулся к нему, тяжело дыша: — Корень проблемы? Леголас заблокировал очередной топор, сталь звеняще скользнула по стали, и коротко мотнул головой в гущу сечи: — Среди этой падали нет Азога. Слова эльфа заставили сердце Торина пропустить удар. Подгорный Король вновь впился взглядом в бушующее море врагов. Орки перли напролом, их вожаки исходили хриплым лаем, над головами колыхались грязные вымпелы... Но огромной бледной туши Осквернителя действительно нигде не было видно. И это внезапно показалось Торину куда более зловещим знаком, чем вся идущая на них орда. Именно в этот миг над заснеженными утесами Вороньей Высоты зловеще взвился огромный чёрный флаг. Тяжёлое полотнище с хлопком развернулось на ветру, царя над полем брани и отчетливо выделяясь на фоне свинцового неба. Сигнал заметили мгновенно. Наступающие орки зашлись в новом, восторженном экстазе, оборачиваясь к возвышенности в ожидании приказов. Защитники Эребора тоже невольно притихли, устремив взоры на далекую скалу. — Их предводитель там, — чеканно произнес Леголас, не отрывая глаз от колышущегося полотна. Разглядеть отдельные силуэты с такого расстояния было невозможно даже для зоркого эльфа, но тактический узор битвы читался без труда: кто-то хладнокровно направлял волны врагов именно с той вершины. Принц Лихолесья шагнул навстречу новому противнику, неуловимым финтом ушел с линии атаки и вогнал клинок орку под подбородок. Выдернув сталь, он вновь замер, вглядываясь в Воронью Высоту. На этот раз его идеальное зрение зацепило нечто такое, отчего тонкие брови эльфа взлетели вверх, а ладонь крепче сжала рукоять. Торин перехватил этот ошеломленный взгляд: — Что ты там видишь?! Леголас не ответил сразу. Острое эльфийское зрение буравило заледенелую вершину, пока между бровей принца не залегла тревожная складка. — Мне это очень не нравится. Он сделал несколько стремительных шагов вперёд, не отрывая взгляда от скал. Судя по натянутой как тетива позе, эльф уже принял решение. — Эй, остроухий, ты куда собрался?! — возмутился Глоин, заметив, что принц Лихолесья явно намерен покинуть общий строй. — Мистер Бэггинс должен быть там! — крикнул Леголас, указывая клинком на окутанную туманом Воронью Высоту. Даже сквозь грохот и скрежет сражения в его голосе отчётливо звенело беспокойство. Это было настолько непривычно, что ближайшие гномы на секунду опешили. — С какого перепугу ему там быть? — рыкнул Двалин, со звоном блокируя ржавый орочий палаш. — Потому что Азога здесь нет, — отрезал Леголас, переводя взгляд на Торина. В этот миг гном и эльф, словно без слов поняли друг друга. Их взоры одновременно устремились к проклятой вершине, где зловеще развевался чёрный флаг Осквернителя. Бильбо точно полез в самое логово. — Мы с вами! — раздался надрывный, знакомый крик. Прямо из гущи свалки, давя колесами зазевавшихся тварей, выкатили тяжелые боевые сани. На козлах, неистово натянув поводья, стоял Нори. Горные козлы осадили назад так резко, что копыта высекли искры из валунов. Внутри кузова уже устроился Бофур, на ходу отмахиваясь от нападавших. — Живее внутрь! Если мы хотим вытащить этого безумного полурослика живым, надо поспешить! Торина долго упрашивать не пришлось. Король мощным пинком отшвырнул наседавшего врага и запрыгнул в повозку. Двалин ломанулся следом, на бегу сбивая гоблинов могучим плечом, словно таран. Леголас же осторожно взлетел на борт саней, даже не покачнувшись. Стоило эльфу занять место, как Нори с диким воплем опустил хлыст. Упряжка рванула с места. От бешеного ускорения гномов вжало в борта — удержись они на ногах, точно вылетели бы на первом же ухабе. Ледяной ветер с размаху ударил в лица. Вокруг всё слилось в безумный калейдоскоп: мелькание окровавленной стали, кричащие лица, взрывы земли и разлетающиеся туши орков. Нори уверенно вел упряжку, лавируя по самой кромке от гибели и выбирая кратчайший путь к склону. Тяжелые сани постоянно подпрыгивали, буквально перелетая через груды тел и обломки щитов. Бофур, балансируя на краю, лихо сносил головы подворачивающимся под колеса тварям, а Двалин то и дело помогал ему, обрушивая свой топор на каждого, кто пытался ухватиться за деревянный борт. С каждой минутой заснеженная Воронья Высота становилась всё ближе. — Сумасшедшие, — хмыкнул Даин, проводив удаляющуюся колесницу коротким взглядом. Впрочем, долго любоваться маневрами соратников ему не позволили: очередной орк с длинной пикой уже мчался прямо на него. Лорд Железных Холмов шагнул навстречу, перерубил древко и обратным взмахом тяжелого топора впечатал сталь в грудь противника. Вокруг него гремела настоящая битва. Гномы с востока сражались с яростным упоением, смыкая щиты и не позволяя врагу прорвать плотный строй. Эльфийские лучники слаженно поддерживали союзников с флангов, засыпая низины градом стрел, а люди Озёрного города стойко удерживали бреши там, где натиск черной орды становился особенно свирепым. Именно в этот критический миг из распахнутых ворот Эребора хлынуло свежее подкрепление. Сначала из-под каменных сводов донёсся утробный, нарастающий гул и тяжёлый дробящий топот. А затем на оперативный простор вылетела лавина бронированных боевых козлов. На мощных грудях и боках животных были намертво закреплены массивные титановые пластины, а головы защищали широкие литые налобники, превращавшие каждого зверя в неостановимый живой таран. Порождения Тьмы заметили угрозу слишком поздно. Передовые цепи даже не успели перестроиться — окованная в гномью сталь кавалерия врезалась в них на полном скаку. Долину огласил жуткий треск ломающихся копий, костей и глухие сминающие удары. Орков пушечными ядрами швыряло назад, они десятками летели под ноги собственным союзникам. Вражеский строй мгновенно превратился в кашу. Бронированный клин продолжал неодержимо нестись вперёд, прорубая широкую, чистую просеку в самой гуще врагов и затаптывая нечисть подкованными копытами. — Клянусь предками, откуда у них такие доспехи?! — удивлённо завопил кто-то из командиров Железных Холмов, во все глаза наблюдая, как стальной таран кромсает орочьи полчища. Даин покачал шлемом, припоминая бесконечные свитки с набросками, странные требования к литью и ту самую подозрительно довольную ухмылку хоббита, когда в его кудрявой голове зарождалась очередная безумная идея. Похоже, взломщик умудрился переосмыслить даже гномьих животных. Железностоп лишь крепче перехватил верную секиру: — Если переживём эту резню, я вытрясу из него все объяснения! И с утроенной силой лорд врубился в ряды опешивших врагов, увлекая свое воинство за собой. Тем временем боевая колесница стремительно прорывалась к подножию Вороньей Высоты. Неутомимые козлы мчались во весь опор, не сбавляя бешеного темпа. Колесница на безумной скорости уже штурмовала крутые кручи. Свист налетающего ветра и грохот окованных колес заглушали крики позади, но Нори лишь яростнее гнал упряжку вверх по каменистому склону. Враги раз за разом пытались преградить им путь, образуя живые заслоны, но всякий раз либо гибли под тяжелыми копытами упряжки, либо попадали под безжалостные взмахи клинков Торина и Двалина. Нори виртуозно лавировал между обломками скал и грудами тел в самой гуще свалки. Порой казалось, что впереди глухая стена из щитов и копий, но в самый последний миг возница находил лазейку и с диким улюлюканьем заставлял зверей ускориться. Мрачные утесы становились всё ближе. Теперь у самой вершины можно было различить суету орочьих дозорных и зловещие взмахи огромного чёрного полотнища. Леголас не сводил с вершины напряжённого взгляда. И чем ближе они подкатывали к склону, тем сильнее каменело его лицо. Это явное беспокойство не укрылось от гномов. Бофур, коротко размахнувшись, точным ударом чекана сбросил вниз очередного наглого орка, попытавшегося запрыгнуть на борт на полном ходу. Проводив тварь взглядом, он повернулся к эльфу: — И чего ты так рвёшься в самое пекло, остроухий? Принц ответил не сразу. Ветер трепал его золотые волосы, пока он безмолвно созерцал реющий над скалами стяг Осквернителя. Сани с грохотом перелетели через очередную рытвину, и лишь тогда Леголас глухо обронил: — Я хочу вернуть долг за своё спасение. — Насколько мне не изменяет память, у реки тебя спас Торин, — проворчал Двалин. Он вскинул руку, и пущенная кем-то стрела со звоном отрикошетила от его стального наруча. — Вот-вот! — поддакнул Бофур, утирая пот со лба. — А мастер Бэггинс при вашей первой встрече тебя вообще прирезать хотел. Однако принц Лихолесья лишь едва заметно покачал головой: — Я говорю не о реке. И не о нашей встрече в лесу. — Когда это вы успели? — процедил Торин, не сводя с него потемневших глаз. — В Мглистых горах, — Леголас на секунду обернулся, отвлекаясь от созерцания далекого стяга. — Наш разведочный отряд тогда поймали и пленили гоблины. Если бы не мастер Бэггинс, нас бы вырезали до единого. Или угнали вглубь подземелий, что ещё хуже... Слова эльфа заставили Торина помрачнеть. В его памяти мгновенно ожили события тех дней: проклятые скалы, пещера-ловушка, склизкие лапы гоблинов, а затем — оглушительный грохот взрыва, эхом раскатившийся по подземелью, после которого отряду пришлось прорываться порознь. Бильбо тогда исчез на несколько томительных часов. Тогда у Дубощита не было ни единой свободной минуты, чтобы выяснять, какими тропами плутал хоббит. А когда взломщик невредимым нагнал отряд, он держался так невозмутимо, будто просто отлучился на вечернюю прогулку. Теперь же кусочки мозаики встали на свои места. Некоторые странности обрели пугающую логику: и подчеркнуто уважительное отношение Леголаса к хоббиту в Лихолесье, и его царственное спокойствие пока он был связан, и то отчаянное упрямство, с которым эльф сейчас рвался на Воронью Высоту. Торин мрачно воззрился на принца. Кажется, суровый правитель начинал понимать куда больше, чем ему хотелось бы. — Так вот почему он тогда отлучился... — глухо обронил король. Вопрос вырвался сам собой, прежде чем он успел его обдумать. Леголас озадаченно вскинул брови, явно потеряв нить чужих рассуждений. — Наш предводитель имеет в виду: когда конкретно хоббит спас твою шкуру? — догадался пояснить Нори, не оборачиваясь. Сани с грохотом подпрыгнули на очередном валуне, но возница лишь крепче перехватил кожаные вожжи, заставляя упряжку забирать круче в гору. — А, вы об этом, — эльф равнодушно пожал плечами, будто речь шла о чём-то совершенно незначительном. — Несколько недель назад. Торин тяжело, шумно выдохнул. Картинка в его голове окончательно прояснилась. — Всё-таки он ушёл из-за этого, — подал голос Нори. В его тоне не было удивления — скорее смирение бывалого гнома, который давно смирился с тем, что мастер Бэггинс готов ввязаться в любой смертоносный блудняк ради совершенно посторонних людей, эльфов... ну и гномов, само собой. Некоторое время в упряжке слышался лишь дробный перестук колёс и хриплое дыхание взмыленных козлов. Затем Торин внезапно нахмурился. На периферии сознания всплыла ещё одна неучтённая деталь. — Погоди-ка, — он резко развернулся к Леголасу. — То есть, когда наш отряд сцапали в Лихолесье, вы уже были знакомы?! На сей раз тишина в кузове стала почти осязаемой. Бофур медленно, словно у него заклинило шею, повернул голову к лесному принцу. Двалин проделал то же самое, его кулаки на рукояти топора побелели. Даже Торин буравил эльфа тяжелым, полным подозрения прищуром. И лишь Нори упрямо смотрел исключительно на разбитую тропу перед собой, хотя по тому, как нервно дёрнулся уголок его рта, было ясно: ответ возницу интересует едва ли не сильнее остальных. Леголас же оставался невозмутим, как вековечный лед. — Вообще-то, моя поимка изначально являлась частью нашего общего плана, — ровным голосом обронил он. Гномы оцепенели. Бофур ошарашенно моргнул, Двалин недоверчиво прищурился, а Торин на пару мгновений просто зажмурился. Кажется, с каждым божьим днём он узнавал о своём взломщике нечто такое, что заставляло его одновременно благоговеть перед гением хоббита и испытывать непреодолимое желание придушить полурослика собственными руками. — Вашего... плана? — переспросил Дубощит, надеясь, что ему послышалось. — Да, — подтвердил эльф. Снова грохот окованных колёс, свист ветра и далёкий гул сражения. А затем гномы дружно, в один голос, разразились яростными ругательствами на кхуздуле, поминая предков, кузницы и одного конкретного жителя Шира. — Ну, попадётся мне этот хоббит! Я ему лично уши оборву и... Двалин так и не успел озвучить финал своей страшной кары. Нори с криком натянул поводья. Горные козлы резко осели на задние лапы, затормозив так неистово, что сани едва не перевернулись. Гномов и эльфа по инерции бросило вперёд, заставив намертво вцепиться в деревянные борта. — Да что там опять?! — воинственно взревел Бофур, хватаясь за чекан. Но договаривать не потребовалось. Все уже безмолвно смотрели прямо перед собой. Там, у самого подножия Вороньей Высоты, преграждая им путь к тропе, неподвижно стояла высокая силуэтная фигура. И это совершенно точно был не Азог Осквернитель.