The World We Knew

Джеймс не мог отвести взгляд от учебника, лежащего на полу. Он уснул, как только его голова коснулась подушки, но всё же успел заметить книгу, которой там быть не должно. Сейчас он совершенно точно был уверен, что даже не собирался вставать и бежать к Снейпу отдавать её. Это точно было не проблемой Джеймса. И почему шестой курс? Зачем шестой курс? Отрицать тот факт, что Снейп хорош в зельеварении, было глупо — Лили ещё на четвёртом курсе говорила, что он выполняет задания для старшекурсников за деньги, так что цифра на обложке не должна удивлять его, но всё же это было странно. Джеймс сонно поднял голову и раздвинул шторы, разглядывая спящих мальчишек в своих кроватях. Ну, наверное, они были там. Балдахин немного мешал обзору. Поэтому Джеймс медленно поднялся на локтях, протёр глаза и надел очки, чтобы взять в руки свежую Карту Мародёров, которую они только недавно полностью закончили. Римус уже вернулся и теперь сладко сопел вместе с ними в комнате. В их комнате, а не в больничном крыле. Неожиданный прилив радости захлестнул Джеймса, и он вспомнил, как хорошо прошла вчерашняя ночь. Почувствовав гордость за своих друзей, его взгляд стал искать Лили, как искал всегда. Ожидаемо, она уже занималась в библиотеке. Немного задержавшись на ней, он стал дальше рассматривать других людей, потому что это было очень интересно и некрасиво. Вот Дамблдор шагал у себя в кабинете, вот Макгонагалл отчитывала провинившихся учеников, вот Снейп сидел в заброшенном кабинете. Стоп. Джеймс вновь вернул взгляд на парящую табличку с именем «Северус Снейп» и проверил ещё раз. Да, этот парень действительно просто сидел в заброшенном кабинете один. Сначала Джеймс хотя бы понадеялся, что увидит там две таблички, но этого не произошло. Не то чтобы он был удивлён. Пока он разглядывал других, его глаза то и дело возвращались к Северусу Снейпу, но ничего не менялось. Время шло, а он всё продолжал сидеть в заброшенном кабинете в полном одиночестве. Может, варил зелья, может, изучал тёмную магию, ублюдок. Невольно его рука потянулась вниз и схватила учебник по зельеварению, чтобы достать его и, немного приподнявшись на своей кровати и упершись спиной в стену, раскрыть первые страницы. Сразу под названием виднелась длинная надпись: Этот учебник является собственностью Принца-Полукровки. Джеймс не знал, как на это реагировать. Нет, они, конечно, и сами называли друг друга странными кличками, и все вокруг это знали, но смысл в этих кличках заключался в том, чтобы тебе его дал другой человек и это стало вашей внутренней шуткой. А давать прозвище самому себе, да ещё и «Принц». Кем Снейп себя возомнил?! Даже «Хвост» звучит в десять раз лучше, чем это. Джеймс перевернул несколько страниц и понял, что каждая из них была исписана чёрными чернилами в виде длинных заметок. Иногда надписи даже зачёркивали написанное в учебнике, добавляя вместо оригинальных рецептов собственные. Джеймс был поражён тому, как Снейп обращался с учебником. Это уже было больше похоже на личный дневник. Джеймс начал читать, но снаружи послышались шорохи, доносившиеся с кровати Римуса, после чего по направлению к нему устремились аккуратные шаги. Не зная, почему, вместо того чтобы начать хвастаться фактом, что Снейп ведёт дневники как девятилетняя девочка, он быстро засунул учебник под подушку, не сказав ни слова. Джеймс спустил всё на то, что это был Римус, который очень часто выступал у них в роли совести. Сделав самое милое лицо, на которое был способен, Джеймс приготовился и встретил Римуса с улыбкой на лице. Римус распахнул шторы балдахина кровати и мягко улыбнулся ему. – Привет. – Привет, – тихо проговорил Джеймс, складывая руки на груди. – Как ты? Мы не слишком усердствовали вчера? Римус смущённо опустился рядом с ним на его постель и уставил свой взгляд в окно напротив. – Нет, это было... Это было потрясающе, я даже не знаю, как вас можно отблагодарить за это. Просто не представляю. Джеймс улыбнулся ещё ярче прежнего. – Лунатик, тебе не нужно нас благодарить, ты же знаешь. Римус повернул голову, чтобы посмотреть в направлении кровати Сириуса. Его глаза были наполнены нежностью и чем-то ещё, что Джеймс не разобрал. – Вы не должны были этого делать, – сказал Римус уже чуть менее весело. Джеймс закатил глаза и устало простонал. – Мы это уже тысячу раз обсуждали. – Вообще-то, всего лишь один. – Не важно, – отнекивался Джеймс. – Этот один был равен тысяче других. – И чему же? – Римус поднял брови, смотря на него с лёгким укором. – Если мы и не должны были, то точно не могли иначе. Римус выдохнул более рвано и болезненно, реагируя на это не так, как ожидал Джеймс. И, о, у него новый секрет. – Ладно, хорошо, да, спасибо ещё раз, – Римус встал с его кровати, всё ещё немного сжимаясь. – Я правда вам благодарен. Правда, Джеймс. – Эй, Лунатик, вернись... – но Римус уже закрыл его шторы, забрал свои вещи и вышел из комнаты, максимально тихо закрывая дверь. Джеймс ещё долго смотрел на то место, где только что сидел Римус, перебирая в голове варианты того, что он мог сказать не так. Римус всегда был слишком закрытым внутри себя. Хранящим тысячу секретов. Недоступным. Его сердце открывалось друзьям только в самые тёплые моменты, но даже тогда он не мог рассказать всё, что терзало его изнутри. Джеймсу больно видеть такое состояние своего друга. Джеймс жалеет, что он не может просто взять и вылечить Лунатика щелчком пальцев каждую секунду. – Ну и куда он убежал? – сонно спросил Сириус, заходя в ванную, чтобы умыться. Его волосы были растрёпаны, а пижама помятая. – Он не сказал, – выдохнул Джеймс, вставая. Он взял в руки свой чемодан, чтобы наконец-то разобрать вещи и разложить их по своим местам, как вдруг Сириус кинул в него полотенцем. – Что ты творишь?! – Ты что, забыл?! – воскликнул Сириус, подбегая к Джеймсу и смотря в его ничего не понимающие глаза. – Боже мой, – он ударил себя по лбу. – Твой чемодан вчера побывал у Нюниуса. Джеймса осенило. – Я не буду нести его Макгонагалл на проверку. – Да кто просит? – Сириус достал свою палочку и отодвинул Джеймса рукой. – Сейчас мы сами проверим, сколько проклятий он сюда напустил. Сириус применил несколько заклинаний, но ничего не произошло. После он очень медленно раскрыл замки и ещё раз всё тщательно проверил. Джеймс стоял рядом с ним, следя за каждым движением. – Не могу в это поверить, – сказал Сириус. – Этого не может быть, – Джеймс взял палочку Сириуса и сам подошёл к чемодану. – Нет, здесь и правда ничего... твою мать. – Что такое?! – Он порвал мою рубашку. Сириус рассмеялся, разглядывая белую рубашку Джеймса, которую разрезали в клочья, словно ножницами. Сейчас она больше напоминала рыболовную сетку. – Ну надо же, Джеймс, что ты теперь только будешь делать? – наигранно спросил Сириус, усмехаясь. – Даже не знаю, – Джеймс применил заклинание поджога, и его рубашка в одно мгновение исчезла. – Нужно будет написать маме, ну, думаю, что в Хогвартсе есть магазины одежды. – К сожалению, – добавил Сириус. – К сожалению.

***

Занятия в Хогвартсе всегда проходили... своенравно. Первым уроком на пятом курсе стало зельеварение Слизнорта, который тут же разбил их на пары и не меньше десяти раз напомнил о том, что им придётся сдавать СОВ в этом году, а значит, им стоило лучше готовиться и уделять больше времени этой дисциплине. Джеймсу на его уроках не нравилось по нескольким причинам. Первая заключалась в том, что там было максимально скучно и нудно. Вторая сидела в слизеринцах — уроки с которыми у них вечно проходили вместе. Третья была в том, что Слизнорт уделял ему нежелательное внимание, которое Джеймс терпеть не мог. Наверное, единственное. Все эти комментарии о том, как он знал его отца и мать, удручали и, честно говоря, даже смущали его. Стоя над своим котлом, он увидел Снейпа и Лили, которые, как и всегда, сидели вместе. Его сердце пропустило несколько ударов, как делало это с двенадцати лет. Лили что-то мило рассказывала, её волосы доходили почти до плеч. Слизнорт часто хотел рассадить этих двоих, потому что вдвоём они были слишком хороши в зельеварении, не давая другим и шанса приблизиться к их уровню. Джеймс невольно вспомнил об учебнике и заметках, которые Снейп делал на полях (и не только). – Северус, ты постоянно отвлекаешься, – урезонила парня Лили. Джеймс заметил, что тот и правда почти каждые несколько минут оборачивался назад, чтобы бросить на него ненавистные взгляды. Он точно заметил пропажу учебника и точно знал виновного. Хотя Джеймс себя виновным не считал, просто ему хотелось более детально изучить содержание. – Извини, – тихо проговорил Снейп, возвращаясь к работе. Лили посмотрела на Джеймса, а тот лучезарно улыбнулся ей в ответ. Сириус закатил глаза. – Сколько можно? – Я готов делать это до конца своей жизни, – ответил Джеймс, всё ещё улыбаясь. Внутри он удивлялся, что Лили общалась со Снейпом. Нет, он делал это и раньше, но в этом году их отношения явно стали более шаткими, чем были до этого. Снейп всё больше общался с Мальсибером и Эваном Розье, которым не хватало только лбу написать, что они будущие пожиратели смерти. Это не нравилось Лили, но она не прекращала с ним разговаривать. Урок с профессором Макгонагалл начался с пугающей тишины. В её кабинете всегда было тихо, ведь женщина обладала невероятной способностью поддерживать абсолютную дисциплину одним взглядом, но сегодня эта тишина была ещё и давящей. Джеймс покрутился по сторонам и увидел, что Марлин заметно притихла и с пустым выражением лица возила пером по пергаменту. Сириус оттолкнулся от парты, на которую упирался спинкой стула, и толкнул Марлин рукой. – Чего тебе, Блэк? – расстроенно спросила девушка, не поднимая головы. – Что с тобой, Маккиннон? С метлы упала утром? Марлин язвительно показала ему язык, но ничего не ответила. Когда в класс вошла профессор Макгонагалл, гробовое молчание не изменилось. Минерва вздохнула и строго спросила: – И в чём дело? – Мы были на уроке прорицаний, – сказала Лили. – Ну и кто на этот раз у нас умирает? – Макгонагалл раздражённо сложила руки на груди. – Что? – спросила половина класса, переглядываясь между собой. – Почти каждый учитель прорицаний каждый год предвещает гибель учеников. Пока ещё никто не умер. Эти слова Марлин не обрадовали, из-за чего Лили хмурила брови. – Серьёзно, нельзя определить продолжительность жизни по линиям на ладони, это же бред, – сказала Мэри. Джеймс усмехнулся. – Вот, Марлин, у меня тоже эта линия не отличается от твоей, – попыталась Лили. Марлин, наоборот, более испуганно посмотрела на девушку, из-за чего Мэри и Сириус в который раз закатили глаза. – Ты что, правда в это веришь? – Отвали, Поттер. – Нет, ни за что! Смотри, у меня рука такая же, как и у тебя, – он показал ей свою ладонь, и Марлин удивлённо подняла брови. – Ладно, теперь это и правда бред, – согласилась она. Лили просияла. – Ну наконец-то мы это выяснили. – Не думаю, что есть человек, в котором больше жизни, чем Джеймс Поттер, – Марлин улыбнулась. Сириус вглядывался в свою ладонь, а после сравнивал её с Джеймсом. – У нас разные линии. – Бродяга, если тебе так страшно, ты бы мог просто сказать! Иди ко мне, – Джеймс потянулся к Сириусу, но тот оттолкнул его ногой. – Джентльмены, – Макгонагалл оказалась прямо у них возле парты, переводя глаза с одного на другого. – Простите, профессор, – пробормотал Джеймс, закрывая улыбку рукой. Между концом занятий и началом тренировки он поднялся в башню Гриффиндора, чтобы зайти в их комнату и переодеться. Учебник лежал у него на кровати, так что Джеймс заметил его первее, чем всё остальное. У него было ещё полчаса, и хоть он и хотел прийти пораньше и подготовиться к своей новой роли, ничего страшного не случится, если он пробежится глазами по паре страниц учебника. Быстро падая на кровать, Джеймс раскрыл учебник. После страницы с названием шла пустая страница, которую Снейп полностью исписал терминами. Зелье – варево, снадобье или травяной чай. По народным представлениям, лекарственные травы, а также лечебный, ядовитый или привораживающий напиток, приготовленный из этих трав. В более общем виде зелье, как лечебное средство, могло быть в виде настоя, мази или порошка. Впервые Джеймс вчитывался в текст этой книги, а не просто разглядывал. Следующий абзац был полностью зачёркнут, причём зачёркнут твёрдыми, глубоко впечатанными в бумагу линиями. Снейп настолько расстроился своей малейшей ошибке, что так злился из-за этого? Что не мог удержаться от проявлений агрессии в сторону беззащитной книжной страницы? Джеймс задумался над причиной появления этих бесчисленных штрихов. Снейп просто так безалаберно относился к, скорее всего, чужому учебнику? Или делал это по другим соображениям? У всего есть причина, Джеймс. Мама сказала ему это однажды. И причина для одного и того же действия у разных людей тоже разная, дорогой. Но Джеймс глубоко уверен, что провёл со Снейпом, можно сказать, в одном доме достаточно времени, чтобы составить о нём правильный, хотя бы поверхностный портрет – язвительный, отстранённый и неоднозначный. Джеймс не утверждал, что знал, что творилось у Снейпа в душе, но он и не хотел. Это работа Лили. Она любила искать лучшее в каждом. Весьма иронично, что все эти годы она не замечала в нём ничего.

***

– Ну что, Поттер? – спросила Мэри, хлопая его по плечу. – Кажется, Фрэнк не просто так сделал тебя капитаном команды. – О бедняга Фрэнк, – нарочито наигранно сказал Джеймс. – Вёл себя так, как будто у него был выбор. Мэри усмехнулась его шутке и прошла чуть дальше, держа метлу у себя на плече. – А давайте ещё немного полетаем, – предложил Джеймс. Кончики его пальцев энергично подрагивали из-за адреналина, который захлёстывает каждого спортсмена на тренировках. – У нас должно быть ещё минут пятнадцать перед началом тренировки команды Пуффендуя. – Тебе напомнить, как Джеймс сказал, что теперь тренировки будут проходить перед учёбой? – загудел Сириус, идя чуть впереди них. Он разделил с Мэри испуганное выражение лица. – Серьёзно, Сохатый, то, что ты капитан команды, должно давать плюсы, а не минусы. – Это очень большой плюс! – Джеймс поднял руки вверх, а после опустил их, резко сжимая в кулаки и ударяя себя по груди. – Мы должны разгромить команду Пуффендуя, сломать команду Слизерина и распотрошить в труху команду Когтеврана! Гриффиндор завоюет кубок в этом году! И в следующем, и в следующем... – Всё, всё, чемпион, прошу, – Сириус толкнул его рукоятью метлы. – Мы тебя поняли. – Очень в этом сомневаюсь, – пробормотал Джеймс. – Тебе придётся проводить отборы, Поттер, не забывай об этом, – сказала Мэри, исчезая за дверью раздевалки, но говоря напоследок напоминания. – Марлин хотела попасть в команду. Джеймс задумался. Если он возьмёт ещё одну свою подругу, то в команде Гриффиндора будет три человека из его близкого круга друзей. Противные комментаторы точно не упустят этого, если они проиграют. Джеймс пообещал себе смотреть на навыки людей, а не на их статус в его жизни. Так было правильно. – Марлин хочет попасть в команду? – недоверчиво повторил Сириус, поднимаясь в воздух. – Ты слышал об этом? – Нет, она мне ничего не говорила, – Джеймс сел на метлу, начиная немного набирать скорость для разгона. – Как думаешь, это всё из-за Доркас? Сириус запрокинул голову назад и наслаждался своим темпом полёта, к которому сейчас был готов, зная, что ему не нужно следовать тактике или задумываться о действиях противника. Просто приятный полёт. – Что ты имеешь в виду? – спросил он. – Ну, знаешь, – Джеймс замялся, неловко наворачивая круги вокруг своего друга. – Мне кажется, они ведут себя странно в присутствии друг друга. Сириус непонимающе оглянулся на него. – Странно? – Сейчас это начинает набирать обороты. Любить человека своего пола... правда, я не замечал этого в волшебном мире, мне в основном рассказывал о таких людях Лунатик, так что, возможно, они встречаются только среди магглов, но мы не можем быть уверены. Ведь так? Сириус несколько секунд молча смотрел на него, перебирая в голове разные варианты ответа. Джеймс бы даже сказал, загнанно. – Я не понимаю, причём здесь Марлин? Все девушки так кокетничают друг с другом. Иногда целуются, но я слышал, для них это нормально. Естественно. Джеймс не знал, как ему объяснить это. Эти взгляды, этот трепет, этот поиск слов в голове, в которых нет необходимости, но которые нужны тебе. Нужно говорить с этим человеком, нужно знать, что он смотрит на тебя, слушает. Уделяет внимание. Джеймс знал это чувство с двенадцати лет. – Это немного другое, в их взглядах есть что-то интимное, – выдохнул он. Сириус не поднимал на него глаз последние несколько минут. – Говорить о таком не принято. – О чём ты? – спросил Джеймс, подлетая ближе. – Мы с родителями не раз обсуждали подобное, да и тем более это же просто любовь. Её нельзя стыдиться. Сириус сглотнул, сжимая рукоять метлы сильнее. – И ты считаешь, что это любовь? Вот прям Любовь. Любовь-Любовь, ту, которую описывают в книгах между мужчиной и женщиной, может быть между людьми одного и того же пола? Голос Сириуса был странным. Джеймс много раз видел, как тот выходил из себя, но сейчас это было что-то более глубокое. – Я не... – пробормотал Джеймс, говоря всё тише. – Я не могу знать, Сириус. – Зато ты спокойно говоришь о таком, – Сириус стал опускаться ниже. – Что... эй, ты куда?! – Джеймс полетел вслед за другом. – Что ты делаешь? – Отвали, Сохатый, ты и так вымотал меня на тренировке, – Сириус твёрдо стоял ногами на земле, но, конечно, к ним вышел Снейп. Почему именно в этот момент? – Верни мои вещи, Поттер, – Снейп мрачно подошёл к ним. Джеймс был поражён, что тот пришёл один, зная, что на квиддичном поле никого, кроме них, не будет. Это было... так глупо. Джеймс заранее достал палочку, внимательно следя за тем, как Снейп оглядывал Сириуса с головы до ног. – Нюниус, свали с дороги, боюсь, Сохатый не бедствует, чтобы обворовывать оборванца, – дерзко ответил Сириус. – Для начала разберись со своими семейными проблемами, Блэк, пока сам не стал оборванцем, – прошипел Снейп. – Да-да, очень оригинально. Поговорим, когда ты будешь обращаться ко мне не в поддержанной одежде. Джеймс сжал палочку в руке. Он действительно был уверен, что Сириус засадит в Снейпа проклятьем или просто отправит в лазарет одним движением кулака, но Сириус лишь обошёл его и отправился к выходу. – Что... Ты не можешь просто так уйти! – Я иду в чёртов душ. Тебе резко захотелось пойти со мной, Севи? Осторожнее, ты вот-вот выйдешь из шкафа. Снейп замер на месте, удивлённо смотря на Сириуса и подняв брови к линии роста волос. Джеймс покрепче сжал палочку. – Что за бред ты несёшь? Но Сириус уже скрылся за стеной. Джеймс и Снейп остались вдвоём, а это никогда не заканчивалось чем-то хорошим. – Ну что, Потти, – передразнил Снейп тон Сириуса. – Ты не соизволишь опуститься до нас, простых смертных, и просто вернуть мне мою книгу? Джеймс фыркнул. – Ты правда считаешь, что я таскаю её повсюду за собой? – насмешливо спросил он. – Тогда сходи за ней сейчас. – Ещё что-нибудь? Снейп поджал губы и провёл рукой по лицу, тяжело выдыхая. Джеймс даже не заметил, что тот задержал дыхание. – И тебе понравилось? – Джеймс увидел, что на лице Снейпа при этих словах отразилось так хорошо знакомое ему чувство. Стыд. – Тебе понравилось то, что ты прочитал там? Джеймс опешил. Ему пришли в голову все заметки и формулы, которые выписал Снейп. – Нет. Снейп опустил руки, сжимаясь всем телом. Да. Ему было очень стыдно, но Джеймс не мог понять почему. – Но знаешь, – сказал Джеймс, – кличка меня, конечно, порадовала. Полукровка? Разве ты не носишься там со своими чистокровными друзьями? Почему тогда так светишь своим статусом крови? Я думал, ты, наоборот, будешь это скрывать. И кстати, почему ты так мелочишься? Принц. Мог бы уже быть королём или царём, чего уж. – Это фамилия моей матери, ублюдок, – Снейп вынул палочку. Джеймс поднял свою. Ещё секунду они смотрели друг на друга ненавистными взглядами. Напряжение почти висело осязаемое в воздухе, который стал менее насыщен кислородом. Джеймс горел гневом изнутри, думая, каким заклинанием лучше бросить в Снейпа. Он ненавидел его. На самом деле Джеймсу нравилось малое количество людей, но именно до уровня ненависти добрался один человек. Снейп прожигал его чёрными глазами, в которых не было жизни или намёка на доброту. Только бесконечная ненависть и боль. Потому что Снейп состоял из неё, пронося сквозь всю жизнь. Джеймс выжидал. – Лэнглок! – Экспеллиа... блять! – язык Джеймса прижался к нёбу, и тот судорожно глотал, но не мог ничего сказать. Снейп никогда бы не упустил возможности кинуть в Джеймса проклятьем. Чёрт возьми, довольно неприятное чувство. Снейп выбежал с поля, пока он пытался прийти в себя.

***

Джеймс принял душ, переоделся и сел за стол в Большом зале, но всё ещё не мог разговаривать. Сириус посмеялся над ним несколько раз, Мэри отпустила пару шуток в его сторону, но в остальном вечер проходил спокойно и своим чередом. Учитывая, что он не мог ни есть, ни поддерживать разговор, а быть пассивным слушателем Джеймсу никогда не нравилось, вернуться в комнату пораньше казалось ему лучшей идеей из возможных. Так Джеймс поднялся из-за стола, поднял руку в знак прощания, улыбнулся Лили и медленно направился к выходу, ловя странный взгляд Снейпа через три длинных стола и сотни студентов. Тот размеренно общался с Эйвери, выжидающе наблюдая за Джеймсом. Джеймс показал ему два средних пальца, на что в ответ получил высунутый язык. Он усмехнулся, делая вид, что смущается как школьница, и отправил Снейпу воздушный поцелуй. Несколько человек посмеялись, пока Снейп кипел от возмущения на своём месте. Джеймс расплывался в широкой улыбке от его реакции и шёл до комнаты на удивление в хорошем настроении, давая пять всем первокурсникам и второкурсникам, которые хотели с ним поздороваться. Это мило. Поднявшись в башню Гриффиндора, Джеймс первым делом умылся, но не переодевался в пижаму, желая чуть позже спуститься к друзьям в гостиную и провести там пару часов. К тому моменту у него уже должно было пройти проклятье, а пока что ему ничего не оставалось, как начать искать на Снейпа управу в его же учебнике. Джеймс уселся на свою постель, привычно доставая книгу из-под подушки. Форзац, больше похожий на старые обои, немного рваный по краям, заставил его хмыкнуть. Так значит, фамилия матери. Снейп настолько маменькин сынок, что кичится её фамилией? Джеймс раскрыл шоколадную лягушку Римуса, открывая учебник. В нём бушевали эмоции после недавней стычки, так что он пропустил бессмысленное оглавление и введение. Все равно на нем почти не было заметок. На 11 странице Снейп оставил заметный отпечаток своей ладони, и Джеймс закатил глаза, когда увидел это.

Теоретическая Часть

Ну конечно. Каждый год учебники по зельеварению начинались с того, что рассказывали им самые основы этой науки, доходя до разновидностей котлов, которые можно использовать, ножей и даже столешниц. Джеймс не знал, зачем проходить одну и ту же тему семь раз.

§1. Предмет изучения Зельеварения.

Зельеварение в системе магических наук.

<=————<=>————=>

В зельеварение входили: Алхимия, трансфигурация, травология и уход за магическими существами, но в науки о веществах входили: Алхимия, Химия и Зельеварение. Это то, что было в таблице. Джеймс не знал, что такое Химия, поэтому он усмехнулся, когда увидел пометку Снейпа «это что-то на маггловском» возле этого слова. Проведя рукой по лицу и буквально снимая с него улыбку, он увидел, что Принц-Полукровка приписал ещё две науки к общепринятым трём: Биологию и Астрономию. Вторую они проходили в школе, и, конечно же, Сириус был силён в ней лучше всех них. Джеймс открыл 16 страницу. Медь в таблице Менделеева – CU. Он не знал, что такое таблица Менделеева. На 17 странице была обрывочная надпись «против врагов». За ней ничего не следовало, но какой смысл был вообще писать её? Джеймс лежал под одеялом, тщательно изучая каждую страницу учебника и заметки в ней. Все зачёркивания, все исправления и все дополнения. – Эй! Сохатый! Где тебя носит? – Сириус наполовину вошёл в их комнату, держась за дверь, чтобы не свалиться. – Что такое? – спросил Джеймс, не отрывая взгляд от третьего параграфа. – Я не думал, что вы вернётесь так рано. – Рано? Мы больше двух часов уже сидим в гостиной! Джеймс распахнул глаза и раскрыл шторы балдахина, смотря на Сириуса. – Два часа? – Да, а тебя всё нет. Шевели задницей! – Сириус захлопнул дверь, и Джеймс вновь остался в комнате один. Поразившись тому, как быстро пролетело время, пока он учился, Джеймс пообещал себе в последний раз опустить глаза на текст учебника. В свободном от текста углу были хаотично написаны строчки песни очень неровным почерком. Now over and over I keep going over The world we knew Days when you used to love me. Over and over I keep going over The world we knew. И вот снова и снова томит меня память Ушедших дней. Дней любви разделённой. Снова и снова томит меня память Ушедших дней. Снейп — фанат музыки? Джеймс прекрасно знал, что у того точно не было дома стерео, на котором можно было бы включить любимую группу, так почему? Наверное, Снейп мог услышать у знакомых. Он никогда не был дома у Лили, у которой было стерео, по крайней мере так сказала девушка, а Джеймс доверял её словам. Тогда кто это мог быть? Может быть, в общей комнате Слизерина услышал? Или... – Джеймс, твою мать! – к нему вернулся Сириус, заглядывая в комнату в ещё более злом расположении духа. – Десять минут назад! Десять! Сколько времени необходимо, чтобы спуститься по лестнице? Джеймс заметил, что так и провёл всё это время, стоя одной ногой на полу, другой всё ещё замер в положении между двумя действиями. – Прости, я просто немного задумался. Сириус с недовольным лицом проплыл до его кровати и схватил за рубашку, вытаскивая Джеймса насильно. Тот не особо сопротивлялся, но, выходя из комнаты, бросил последний взгляд на книгу, словно они расставались на долгие годы. – Ну наконец-то, Поттер! – воскликнула Мэри, поднимая вверх бокал со сливочным пивом. – Мы уже думали, ты не придёшь. – Размечтались! – Джеймс энергично свалился между Питером и Сириусом и взял в руки бутылку сливочного пива, выпивая из неё добрую половину. – Теперь я опять могу разговаривать, так что советую вам приготовиться. – Поттер, – Лили, предчувствуя неладное, недоверчиво перебила его, – мы это и так знаем. – Конечно, его не заткнуть, если кто-то скажет слово «квиддич», ой... – Питер испуганно прижал пальцы ко рту, смотря на Джеймса, который в этот момент только саркастично покачал головой, но ничего не сказал. – Сириус, будь другом, принеси с нашей комнаты немного шоколада, – вдруг сказал Римус, нервно смотря на друга. – Чего это вдруг? – Сириус поднял брови. – Кому-то захотелось сладкого? – Это не важно, – ответил Римус. – Тогда к чему идти? – Сириус, пожалуйста. – Я не понимаю зачем, никто не хочет. Римус на секунду закрыл глаза, умоляя всех богов помочь ему в терпении, и продолжил свои попытки. – Но если ты принесёшь, то у кого-то может появиться аппетит. – Да ладно, я тоже могу сходить, – Питер хлопнул себя по коленям и начал подниматься, но Римус остановил его. – Пит, пусть сходит Бродяга. – Ты просто издеваешься надо мной, – недовольно пробурчал Сириус, выходя из их комнаты. Когда Сириус исчез и его не было достаточно долго, чтобы он их уже не слышал, Лили посмотрела на Римуса и скептически сложила руки на груди, ожидая честного ответа. – Ну и что это было? – Ребят, я просто хотел обсудить с вами день рождения Сириуса, – сказал Римус. – А что, с ним что-то не так? – Лили уже знала, к чему это идёт. – Он у него каждый год. Джеймс по глупому рассмеялся, но перестал, когда Лили бросила на него испепеляющий взгляд. – Но я думал, что мы могли бы сделать что-то, что очень ему понравится, – попытался Римус. – А знаете, мне кажется, Лунатик прав! – поддержал его Джеймс. – Со всей этой чушью, проблемами в семье и с братом мы могли бы дать ему немного отдыха здесь. – А мне нравится, – Мэри отпила из своего бокала, и Джеймс заподозрил, что это далеко не первый. – Нам всем не помешало бы повеселиться. – Повеселитесь, когда закончится учёба, – ответила Лили. – Точнее, когда у вас будет собственный дом. – Тебе не нравится эта идея только потому, что повод к тому, чтобы напиться, – день рождения Сириуса Блэка? – спросила Марлин, толкая свою подругу в плечо. Лили не хотела признавать, что её подруга права, но ничего не сказала в своё оправдание. – Вы бы не говорили так открыто об этом, – вдруг вспомнил Джеймс. – Сириус скоро может вернуться. Он уже слишком долго ищет сраный шоколад. – И будет искать ещё дольше, – усмехнулся Римус, засовывая руки в карманы джинсов и вынимая из них десятки шоколадных лягушек. – Ты... – протянул Джеймс. – Нам бы точно потребовалось много времени, чтобы обсудить это, – пожал плечами Римус. – Я просто подумал наперёд. – Это жестоко, Лунатик, – сказал Питер. – Плевать. Джеймс засмеялся и переглянулся с Марлин, которая покачала головой. Вечер проходил в спокойной и приятной атмосфере. Несколько первокурсников, играющие на высоком столике в углу гостиной, пару раз подбегали к ним и весело о чём-то спрашивали, сразу же убегая обратно и переругиваясь друг с другом. – Мы могли бы совместить приятное с полезным, – предложила Мэри. – Раз тебе не нравится идея отмечать день рождения Сириуса, мы могли бы отметить нашу победу над Когтевраном. Лили обдумала в голове эту идею, но подозрительно прищурилась. – Но вы ещё не выиграли. – Ты не веришь в нас? – Джеймс нарочито наигранно схватился за грудь. – Я был о тебе лучшего мнения. Точнее, я думал, что ты обо мне лучшего мнения. Лили закатила глаза. – Поверь, нет. Марлин рассмеялась, разливая сливочное пиво по ковру под ними. Питер испуганно начал оттирать с брюк пену, пока Римус с измученным выражением лица не ткнул в него волшебной палочкой, и Питер не убрал пятна за считанные секунды. – Но всё же идея мне... нравится, – призналась Лили. – Что нравится? Какая идея? – Сириус злостно спускался по лестнице, слабо перебирая ногами. – Прости, Лунатик, я не нашёл ничего. – На этих словах его взгляд уткнулся в сваленные на полу горы шоколадных лягушек. Римус в ступоре уставился на Сириуса. – Ну надо же.

***

– Давай, Поттер! – прокричала Мэри, пролетая мимо него на высокой скорости и чуть не задевая его краем метлы. – Следи за тактикой, которую сам же и придумал! Джеймс покрепче взялся за метлу и вдохнул воздух в лёгкие. – Ты же помнишь, что мне помогал Питер? – Питер?! – Он самый! Он знает про квиддич не меньше меня, так что иногда помогает придумывать способы разгрома других команд. Мэри выглядела испуганной. – Бладжер, придурок! – закричал Сириус, отбивая летящий в него мяч. Джеймс благодарно улыбнулся ему. Это всегда потрясающе – быть в центре внимания. Выходить на поле. Играть. Слушать аплодисменты в конце. Джеймс любил это чувство всей своей душой, хотя сам не мог объяснить почему. Ему просто это приносило немыслимое количество радости. Было тем, что стоило ранних подъёмов и боли в мышцах после тренировок. Все крики и возгласы вокруг него, адресованные его команде и противоположной. Когтевран хорошо подготовились, Джеймс не мог этого отрицать, так что матч проходил тяжело и затратно, но одновременно с этим это добавляло интереса. Когда они победят, именно этот факт прибавит веса всем поздравлениям и заставит Макгонагалл прийти на час позже, чтобы запретить им играть. Джеймс нервничал, адреналин бурлил в его крови. Счёт был равным, и он молился, чтобы их ловец поймал снитч, а не ловец Когтеврана. Джеймс отправил на защиту ловца Сириуса, чтобы в того случайно не прилетел бладжер и не снёс череп, пока сам пытался выловить квоффл и забить гол. Он вспоминал у себя в голове Всемирный матч по квиддичу и пытался повторять за лучшими в мире игроками. К его немалому удивлению, когда он пытался вспомнить, какой именно приём вызвал у него больше всего восхищения, на ум пришёл образ Северуса Снейпа, сидящего выше всех трибун на фоне ночного неба, залитого звёздами. Джеймс опешил, не понимая, почему вообще запомнил это. Принц-Полукровка. Боже. Противный, язвительный и загнанный Снейп в тот момент больше напоминал человека, который впервые в жизни смог присесть, до этого работая как раб. В тот момент Джеймс увидел у него в глазах небольшую радость, расслабленность и спокойствие. В тот момент Северус впервые показался Джеймсу настоящим человеком, способным на искренние эмоции. Джеймс посмотрел на трибуны Слизерина, и, конечно, он был там. Он смотрел на Сириуса, а Джеймс смотрел на него. – ДА! ЛОВЕЦ КОМАНДЫ ГРИФФИНДОР ПОЙМАЛ СНИТЧ! КОМАНДА ГРИФФИНДОРА ПОБЕДИЛА! Джеймс оторвал взгляд от Северуса и увидел, что все игроки спускались вниз. Спортсмены в красном и их друзья обменивались поздравлениями.