The World We Knew

– Северус –

Северус тащил свой чемодан обратно в дом, чувствуя себя голым куском мяса. После всего, что произошло за эти полгода, ему хотелось просто закрыться в самом отдаленном доме в мире и кричать во весь голос, никого не видя. Ни одного грёбаного человека. Только он и одиночество. В то же время Северус чертовски боялся этого. Ему и хотелось быть одному, и нет. Боже, он ненавидел себя. Северус шатался по квартире, наседая на Эйлин разными вопросами и предложениями, но она, точно такая же уставшая от проблем и стресса, просто выгоняла его куда-нибудь подальше. Поэтому Северус разгребал снег у соседей, получая за это мизерную плату, пару раз бегал до Лили и, сжимая кулаки, решил таки вернуться к Ригелю. Плевать, что там могло случиться: он просто однажды вышел из дома, чтобы пройтись, и не вернулся обратно. Сжимая руки в кулаки и засунув их в карманы, Северус тёрся под дверью 234 дома, пытаясь найти в себе силы зайти внутрь. Он вообще не понимал характер отношений между ними. Однажды вечером он как обычно возвращался от прогулки с Лили, как вдруг его заметил Ригель. Они не то чтобы были знакомы, Северус подозревал, что Ригель и не догадывается о факте его существования, поэтому очень удивился, когда тот предложил присоединиться к тусовке, которая развернулась, кажется, на всю улицу. Северус вот знал о Ригеле многое на тот момент, потому что этот парень был достаточно известен в их кругах и неоднократно показывал себя как человек, заслуживающий авторитета. В общем, полная противоположность забитого Северуса. – Привет, мам! – крикнул он, затаскивая на крыльцо тяжёлый чемодан. – Выглядишь убито, – Эйлин вышла к нему с полотенцем в руках, вытирая лицо. – Да, я тоже рад тебя видеть, – съязвил Северус, проталкиваясь через двери и борясь со ступеньками. – Ты же знаешь, что я не имела в виду ничего плохого. – Я не знаю, какие хорошие вещи могут подразумевать твои слова, но ты в любом случае не выглядишь счастливой. Эйлин поджала губы и вернулась на кухню, чтобы продолжить готовить ужин. – У меня просто нет сил на это, – вдруг пробормотала она, но Северус услышал её. Он всегда как бы прислушивался к звукам вокруг и был настороже. Особенно дома. – Тем более скоро праздник. Наверное, здесь стоило сказать пару слов поддержки. Наверное, ему нужно было как-то утешить её. Вместо этого Северус убрал руку с дверного проёма, на который опирался, и зашёл в ванную, чтобы немного убраться дома, пока Эйлин была занята готовкой. Это то, что он мог сделать без особого труда, ведь ему всё равно было нечем заняться. Это то, как он мог ей помочь. Северус взял пустое ведро и открыл кран. Блядской воды опять не было. Он достал бутылку с водой с нижней полки под раковиной и наполнил ей ведро, чтобы пройтись по полам во всём доме. У них для этого была только старая тряпка, потому что единственный раз в году они всё же купили нормальную швабру, да и та сломалась. Он до сих пор скучал по ней. По грёбаной швабре. По крайней мере после неё не болели колени, да и в целом все ноги. В таком темпе прошло несколько дней, и наступило Рождество. Северус любил Рождество в Хогвартсе, но дома раз в пару лет оно тоже могло быть хорошим. Всё зависело от загруженности его родителей и того, в каком настроении они будут пребывать всё это время. Поэтому он встал со своей кровати, на которой пролежал почти весь день, пялясь в потолок, и потянулся, чувствуя, как его тело начало приходить в норму. Он спустился к семейному столу и отодвинул стул, чтобы приступить к их ужину. Уже через пару минут Северус нашёл себя посреди холодной улицы, в одних брюках и рубашке, конечно же, школьной. У него была разбита половина лица, но в остальном он был в порядке. Физически. Адреналин в его голове нёсся с такой скоростью, что ему казалось, она сейчас пробьёт, обгонит свет и не оставит после себя ничего. Сотрёт в труху любые попытки прийти в норму и остаться цельным, развеет на ветру под пение птиц. Северус сказал что-то не так. Это то, в чём он был уверен. Выдал звук, который мог не понравиться его отцу, какую-то грубость или что угодно на свете, из-за чего Тобиас мог бы разозлиться. А большего и не нужно. Треклятый язык Северуса. Когда-нибудь он просто перережет себе глотку и умрёт, забыв обо всех проблемах, которые безустанно преследовали его всю жизнь. Боль отрезвляла, и он ждал возможности как можно скорее попросить Эйлин заживить его целебными заклинаниями. Или… он мог бы использовать тёмную магию. В одной из книг, которую ему запихнул чуть ли не в глотку Люциус, было написано о заклинании, которое забирает твою кровь в обмен на способность вылечить совершенно разные типы ранений. Если обычная медицинская магия варьировалась в разных направлениях и к каждой подбирался особенный тип заклинания, то это не требовало ничего, кроме, разумеется, навыков. Люди же сдавали кровь в больницах? Если там они получали деньги, то здесь он получит быстрое заживление без лишней нервотрёпки. Северус подошёл к своему дому и взобрался по выступающим трубам наверх, к своей комнате. Окно было открыто, и он свалился на свою кровать, из которой не так давно поднялся. В этот раз он отделался довольно просто. Его частенько выгоняли на улицу даже без повода, но бил его Тобиас гораздо реже. Северус не помнил, когда это произошло впервые, но не то чтобы это имело большое значение. Пускай холодный воздух щипал его за щёки, а сердце всё ещё стучало в груди, и ему казалось, будто его слышат все люди в этом мире. Всё равно так было всегда. И будет. Если он не начнёт что-то менять. Северус не имел средств, чтобы поступить в хороший институт, не имел много связей, чтобы через них пробиться в министерство, и не был чистокровным. А Пожиратели влиятельные. У них есть власть. У них есть человек, который уже прославил себя как великий маг, и работать на него сможет не каждый. Если Северус вступит к ним, это произведёт такое впечатление на всех! А Лили… О, она удивится больше остальных, ведь видела его в самые худшие моменты жизни. – Привет, Нюниус, – поздоровался Поттер. А. О. Да, он же уже был... – Пошёл ты, – Северус сжал палочку в руках, и Поттер достал свою. Они сделали это с разными целями. – Успокоились, – властно сказала Лили, вставая между ними. – Северус, Поттер, не начинайте, мы же только приехали. Поттер смотрел на него с отвращением и презрением, своим грёбаным оценивающим взглядом. Он был таким мерзким. Он не заслуживал того, что имел. Он не заслуживал любить Лили. – Хватит красть мои вещи, – придурок утонуло в общем шуме вокруг них, и Северус направился к гостиной Слизерина, чтобы приступить к готовке зелья. Ему не нравилось быть таким трезвым. Это причиняло слишком много боли. Северус завернул за угол и услышал крики двух человек, набирающие обороты. Осторожно прислушавшись, он понял, что это были оба Блэка, орущих друг на друга. – Ты думаешь, что ты хороший человек, Сириус, но ты всего лишь тупой гриффиндорец, который находится на стороне Ордена только из-за Джеймса Поттера, – Регулус испепеляющим взглядом смотрел на Сириуса, глубоко вдыхая воздух. – Я хотя бы делаю это, – уверенно указал Сириус. – В отличие от тебя. Не сегодня так завтра ты побежишь облизывать ботинки Тёмному Лорду, уже обдрочился на него, Регулус? Сколько раз ты занимался этим, глядя на приклеенные вырезки из газет к стене? – Что ты вообще несёшь… – Регулус отшатнулся от своего брата. – И нет ничего ужасного в том, чтобы признать сильного человека сильным! Я же не отрицаю тот факт, что Дамблдор один из сильнейших волшебников. – Главное, что ты признаёшь тот факт, что поддерживаешь Пожирателей всеми возможными способами. Наверное, наши родители гордятся тобой, – сказал Сириус, доставая свою палочку. Северус не знал, что его дёрнуло, но он достал свою и тем самым привлёк к себе внимание парней. – Вали к чертовой матери отсюда, Блэк. – Сейчас, разбежался, – Сириус перевёл свою палочку на него. – Вы, блядские трусы. Северус не мог передать степень возмущения, которое испытал в этот момент. – Ну конечно же! – язвительно начал он, чувствуя, как мерзкая улыбка расцветала на его лице. – Если гриффиндорец тащит всех своих друзей, чтобы издеваться над одним человеком, это не показатель! Но слизеринцы непрощаемы по своей природе. И ужасные! У нас это в крови. Не смей называть меня трусом, Блэк. Только не вы. Вы. Пока они кидали друг в друга оскорбления, Регулус успел уйти, но Северус не мог его винить. Он и сам не хотел здесь быть. Сириус закончил бросаться проклятиями и отдалился, начиная приводить свои мысли в порядок. Так думал Северус. – Хватит приплетать всех остальных, когда мы говорим обо мне, – рявкнул Сириус. Северус закатил глаза так сильно, что испугался возможности увидеть свой мозг. – Тебе так мало внимания, Блэк? – Северус чувствовал, как громко билось его сердце. – Тебе его, видимо, так мало, раз ты пытаешься узнать, чем мы занимаемся. Если вас не будет, у меня будет шанс на хорошую жизнь. Если мародёров не будет в школе, у Северуса будет некому каждый день унижать. Он просто… будет жить жизнь. Возможно, найдёт способ выучиться где-нибудь в приличном месте, если потратит достаточно времени на учёбу, а не на создание наркотических зелий. Возможно, они смогут поступить туда вместе с Лили и каждый день, без каких-либо раздражающих факторов, наслаждаться учёбой и свободным временем. Мародёры уже делают что-то плохое, Северус был в этом уверен. Если он просто поймёт, что, его мечты станут реальностью. – В конце концов я узнаю, – процедил он. Северус в окружении людей, которые заботятся о нём. Он не умел дружить и плохо справлялся с чужими эмоциями, но особенно сильно Северус боялся чужих взглядов и того, что они будут видеть его. Что люди вокруг заметят его внутренний мир и все слабости и страхи, что нависнут большой колонной и не оставят от Северуса живого места. Что ему будет стыдно. Что его разденут этими взглядами и не оставят права выбора. Его мечтой было всего этого просто избежать. Жить и не стыдиться этого. Того, что ты позволяешь себе есть за одним столом с другими людьми и смотреть им в глаза. Северус не мог выносить Блэка рядом и прошёл вперёд, выходя в один из многочисленных коридоров, через который было видно внешний двор. Северус застыл, смотря на Люпина, идущего с их медсестрой. Почему медсестра? Если четверо мародёров в этом плане ещё уживались, то при чём здесь она? Зачем? Глаза Сириуса сузились. – И это всё? – Что ты имеешь в виду? – неуверенно промямлил Северус. – Ну, – глаза Сириуса пробежались по стенам замка, обвели свет от свечи и остановились у дальней стены. Он долго смотрел на знак Слизерина у него за спиной. – Тебе нужно всего лишь нажать на сучок дерева и пройти по проходу, там ты всё узнаешь. Северус может пройти через проход и попасть к Люпину с медсестрой. Почему пропадают все четверо мародёров? Что может их сплачивать? Связано ли это со странным поведением Блэка или тем, что Поттер стал гораздо чаще устраивать шалости? Может быть, дело в их друге Питере? Люпин всегда был странным, но почему медсестра и почему они шли с ней по улице поздно ночью? А Сириус... Просто развернулся и ушёл неторопливым шагом, что-то напевая по пути. Северус простоял как вкопанный, казалось, целую вечность, думая о том, стоит ли ему вообще соваться в это. Слушать Блэка себе дороже, но что, если Блэк об этом знает и в силу своего характера решил специально рассказать их секрет ему, зная, что Северус никуда не пойдёт, и получить от этого заряд драйва? А что вообще самое худшее может случиться с Северусом? Блэк ушёл в другом направлении, Поттер, кажется, был с Лили, а Люпин был довольно хлипким парнем, и бояться его было глупо. Что самое худшее случится с Северусом, если он проверит вещь, которая могла повернуть его жизнь на «до» и «после»? Северус всё ещё стоял. Что могло случиться? Ну, увидит его Люпин, и что с того? Максимум Северусу влетело бы от Филча за то, что он поздно ночью бродил по школе, но это и так случалось достаточно часто. Северус сделал один шаг в направлении дерева. А после ещё один. И ещё. И когда совет Блэка насчёт защиты дерева сработал, Северус был готов сворачивать горы. Он прополз на коленях по безумно длинному коридору, выбираясь наружу, в странного вида хижину, состоящую из нескольких этажей. А после он услышал вой. Рядом с собой. Вой оборотня. Любая способность Северуса к аналитическому мышлению испарилась в воздухе, пока он медленно поворачивал шею в сторону звука, доносящегося в нескольких метрах от него. Оборотень. Смертельно опасный оборотень стоял рядом с ним и, видимо, был удивлён не меньше него. Они держали оборотня в школе. Они держали ОБОРОТНЯ в ШКОЛЕ. ОНИ ДЕРЖАЛИ ОБОРОТНЯ В ШКОЛЕ. С ДЕТЬМИ. Это с обычными людьми было невероятно опасно и не допускалось, а это... И вдруг к Северусу пришло осознание, что он вот-вот умрёт. Блятьблятьблятьблять Его затрясло, а руки дрожали так сильно, что он не мог вытащить палочку из заднего кармана, чтобы предпринять хоть что-нибудь. Боже мой, а ведь он умрёт даже не безболезненной смертью – его тело разорвёт зверь на множество частей. Может быть, оборотень будет сжирать его заживо, пока Северус будет в сознании. Самое ужасное, что Северус не собирался применять убивающее заклинание по отношению к оборотню. От одной мысли об этом его выворачивало наизнанку, но, честно говоря, сейчас его желудок делал десять переворотов в секунду. Северус, дрожа, попятился к выходу, но было уже поздно. Оборотень рванул на него, и тут спасательные руки схватили его за спину и уволокли в свои объятия, буквально выдёргивая Северуса из лап смерти. В этот момент между ними двумя установилась связь. Оборотень ревел и выл на них, пытаясь протолкнуться в отверстие, но так и не смог. Северус чувствовал, как крепкая хватка обхватила его и, стараясь не задеть им края прохода и не причинить боль, выносила прочь. Северус хотел заплакать, потому что ему, чёрт возьми, было пиздец как страшно, хотел начать кричать, но он заметил настолько заботливый жест со стороны человека. И когда его вытолкнули на траву, Северусу хотелось её расцеловать. – Твою же мать, – пробормотал Поттер, упираясь руками в колени и тяжело дыша. Любая положительная эмоция от спасения просто ушла из тела Северуса. Потому что это было не спасение. Это были мародёры. Люпин – из них. Люпин иногда придумывал для них шалости. Люпин – оборотень. Блэк рассказал ему, как к нему попасть. И Поттер вдруг так удачно оказался рядом и спас его. Чистое совпадение. Северус был поражён. Мародёры совершили попытку убийства. Мародёры пытались его убить. Северус в ужасе смотрел на Поттера, не веря собственным мыслям. Они могли издеваться над ним, накладывать заклинания, обидно шутить, но это... Вдох и выдох. Выдох. Выдох. Северус не мог дышать. Оборотень. Мародёры, он... Северус задыхался. Убийство. Для кого-то это розыгрыш, а для кого-то убийство.

– Джеймс –

Джеймс бежал и бежал так быстро, что ему показалось, будто мир вокруг него расплывается. Он запрыгнул в проход и пролез через него за считанные минуты, уже слыша, как оборотень рычал на человека. На Северуса. Джеймс еле успел схватить парня, прежде чем на теле того сомкнулись зубы Лунатика, и вытащить его за пределы дерева, пытаясь прийти в себя. Северуса трясло в его руках, и он выглядел разбитым. Искренне напуганным и разбитым человеком. Джеймс даже самому себе не хотел признаваться, что в тот момент ему захотелось притянуть Северуса поближе к себе и успокоить. Сказать, что тот в безопасности, так, чтобы он поверил в это. То, какими глазами на мир вокруг смотрел Северус, проделывало дыру в сердце Джеймса каждый раз. Северус тяжело дышал, и каждый вдох ему давался всё труднее. Он начал хвататься за траву непонятно с какой целью и оставался на земле вместо того, чтобы встать. Джеймс не знал, что думать. Сириус рассказал секрет Лунатика, и... На кой чёрт он вообще это сделал? Зачем? Джеймс не мог понять. Он знал Сириуса лучше всех людей в мире, это был его лучший друг, и сейчас он не мог предположить причину этого поступка. Джеймс бродил взад-вперёд, пока Северус не встал с места и не развернулся, чтобы уйти. – Эй! – грубее, чем он хотел, сказал Джеймс. – Ну и куда ты? – Я иду к Дамблдору! – отчеканил Снейп, начиная набирать скорость. Джеймс поспешил догнать его и схватить за руку, чтобы остановить, но Северус вырвал её с такой силой, что Джеймсу пришлось сделать несколько шагов назад. – Зачем тебе к нему? – Ты издеваешься?! – взревел Северус. Ему хотелось забиться в ближайший угол и зарыдать, но, нет, мальчики ведь не плачут. Он не хотел быть Нюниусом. – Ты, блять, серьёзно не понимаешь, зачем? Джеймс ещё раз тяжело вздохнул, смотря на него широко распахнутыми глазами. – Просто вернись к себе в общежитие, тебе не обязательно жаловаться всем вокруг, – Джеймс опустил взгляд в траву, когда говорил это. Северусу хотелось вырвать ему глотку. – Ты... Они держат опасное существо в школе! Они держат оборотня в школе с детьми, Поттер! – кричал Северус. – А если случится что-то подобное?! Ты хочешь сказать, что всегда успеешь помочь? – Да, – уверенно заявил Джеймс. – Примерно этим я всегда и занимаюсь. Северус не мог поверить своим ушам. – А если нет? – тихо спросил он. Джеймс тяжело сглотнул. – А если нет, Поттер? Как ты вернёшь жизнь человека, которую порвёт оборотень? Что ты будешь делать? Джеймс хотел ему что-то ответить, Северус это видел, но тут на горизонте появились напуганные Сириус и Питер, сильно торопящиеся. Пока Поттер отвлёкся на них, Северус ушёл.

***

Джеймс мерил шагами комнату, не знал, куда себя деть. Сириус с невинным, но собранным лицом лежал рядом с ним на кровати, смотря в потолок. Питер нервно сжимал края своей футболки, теребя ногами по полу. – Зачем? – спросил Джеймс. – Просто зачем? – Не могу понять, почему вы все так из-за этого переживаете, – раздражённо закатил глаза Сириус. – С ним даже ничего не случилось, ради всего святого. – Бродяга, это не шутки! – пытался вразумить его Джеймс. – Да, это был экстрим, Поттер! – Сириус вскочил с кровати. – Я, наоборот, завидую ему, потому что это хотя бы было захватывающе! Джеймс прищёлкнул языком и отвернулся к окну. – Пускай так. А что нам делать с тем, что он побежал к Дамблдору? – Кто будет слушать Нюниуса? – хмыкнул Сириус. – Кому не насрать, что этот гад там наплетёт? – Я бы не удивился, если бы он придумал то, чего не было, – добавил Питер. – Вот! – подхватил Сириус. – Он по-любому уже это сделал, а Дамблдор не идиот, чтобы поверить в это. Джеймс задумался. – Допустим, директор ничего не сделает ему, но Снейп может рассказать об этом всей школе. Глаза Сириуса округлились. – Чёрт возьми, а ведь и правда. Это означает... – ...Что нам нужно рассказать раньше него? – закончил Джеймс. – Да, то есть... что? – Половина школы видела, как я бежал по коридору за Снейпом, а после как мы орали друг на друга там. Я могу просто разбавить эти слухи, чтобы другие не слушали Нюниуса. Сириус улыбнулся. – Гениально, Сохатый. К ним в комнату влетел огромный голубой феникс, распространяя везде свой свет и даря слабое чувство утешения. Патронус Дамблдора остановился перед Джеймсом и передал им приказ подняться в кабинет директора, чтобы обсудить произошедшее ночью. – Не думал, что до такого дойдёт, – немного слабо сказал Питер. – Плевать, просто нужно разобраться с нюансами, – сказал Сириус и толкнул дверь ногой, выходя в коридор. Путь до кабинета директора был долгим и молчаливым. Каждый из них думал о своём, не пытаясь что-то сказать или поднять какой-то вопрос. Внутри кабинета было только два человека. Глаза Северуса закрывали тёмные волосы, а руки всё ещё дрожали после случившегося. Джеймс долго его разглядывал, прежде чем повернуться к Альбусу Дамблдору. – Вы, должно быть, знаете, по какой причине я вызвал вас сюда, – размеренно начал он. Джеймс не переставал думать о том, выгонят ли Римуса из школы, когда Снейп расскажет всем вокруг о том, что он оборотень. Сможет ли он вообще жить нормально? Может, им стоит тоже уйти? – Боюсь, что да, – ответил Сириус, небрежно стоя рядом. – Насчёт того, что– – Не слушайте Снейпа! – перебил Джеймс удивлённого директора. – Он ненавидит нас и точно наговорил всякий бред, так что, прошу, не слушайте его! Мы... я знаю, что Сириус не хотел сделать ничего плохого и уж точно не убить его! – Северус дал слово не рассказывать секрет Римуса, – сказал Дамблдор. Мародёры замерли и уставились на директора, не веря в то, что слышали. – Правда? – спросил Сириус, поворачиваясь то к Снейпу, то к Альбусу. – Разумеется. Джеймс всё ещё поглядывал на Снейпа, который так ничего и не сказал за всё время, которое они тут находились, что было ему несвойственно. – Послушай меня, Джеймс, – мягко сказал Альбус, – когда один волшебник спасает другого волшебника, между ними образуется невиданная связь, которую могут почувствовать только они. Сегодня ты спас Северуса, и я хочу, чтобы это стало для тебя поводом обратиться к лучшим сторонам своей души, дабы не причинять боль другим людям. Северус дал обещание. Джеймс не знал, что ответить на такие странные слова директора. Особая связь? Лучшие стороны? Боль? Неужели он был настолько глуп, что не мог понять, что имел в виду Дамблдор? – Я... постараюсь, – пробормотал он. Северус хмыкнул. Альбус задержал их ещё на двадцать минут, чтобы рассказать о важности дружбы и понимания, а также необходимости нести ответственность за свои действия. Сириус только лишь иногда кивал в знак того, что он слушал, что ему говорили. Когда они вышли из кабинета, Северус почти бегом направился в общежитие Слизерина, не желая смотреть на кого-либо из них. Северус дал обещание. Джеймс ещё не знал, что их следующая встреча пройдёт гораздо, гораздо более жестокой. А пока ему нужно было готовиться к СОВ.