Избранные звуком

Изуку с трудом открыл глаза. Яркий солнечный свет неприятно бил по ним, заставляя вновь зажмуриться, а в нос сразу же ударил резкий запах медикаментов и антисептиков. Голова казалась тяжёлой, а мысли путались настолько сильно, что парень несколько секунд просто лежал неподвижно, пытаясь понять, где находится и почему чувствует себя настолько странно. Только спустя некоторое время ему всё же удалось заставить себя снова открыть глаза и внимательнее осмотреться. Белый потолок, светлые стены и капельница рядом с кроватью быстро дали понять, где именно он находится. Больничная палата. Осознание происходящего пришло далеко не сразу. Перед глазами мгновенно всплыли события последних дней: торговый центр, крики людей, звук сирен и лицо матери, которое он видел в последний раз. Сердце болезненно сжалось от этих воспоминаний, а сам Изуку невольно зажмурился, словно это могло заставить мысли исчезнуть. Нет. Этого просто не могло произойти. Наверняка всё происходящее было лишь дурным сном, одним из тех кошмаров, после которых просыпаешься среди ночи и ещё долго не можешь успокоиться. Сейчас он просто откроет глаза ещё раз и окажется дома. Услышит, как мама громко ругает коллегу по телефону, а позже обязательно напишет Кьёке по поводу текста для новой песни, который они так и не успели закончить несколько дней назад. Однако сколько бы раз Изуку ни открывал глаза, картинка не менялась. Он всё так же находился в больнице. Всё так же чувствовал запах лекарств. Постепенно к нему начало приходить полное понимание произошедшего. Торговый центр был настоящим. Нападение злодея было настоящим. И смерть Инко тоже была настоящей. Странно, но слёз почему-то не было. Изуку всегда думал, что в подобной ситуации обязательно начнёт плакать, кричать или хотя бы почувствует невыносимую боль, но вместо этого внутри была лишь странная пустота, смешанная с отчаянием и усталостью. Он уже понимал произошедшее, осознавал его и даже мог спокойно повторить всё самому себе, однако принимать реальность категорически отказывался. Время в палате ощущалось совершенно иначе. Возможно, прошло всего несколько минут, а возможно — несколько часов. Изуку не смог бы ответить даже под угрозой смерти. Мысли постепенно становились чуть более упорядоченными, хотя голова всё ещё неприятно гудела, а боль в ногах мешала сосредоточиться на чём-либо ещё. В конечном итоге парень принял самое простое решение из возможных — просто пустить всё на самотёк. Сейчас он всё равно ничего не мог изменить. Будущее казалось слишком далёким и непонятным, а размышления о нём лишь вызывали новую волну тревоги. Поэтому оставалось только лежать и думать о чём угодно, лишь бы не возвращаться мыслями к последним событиям. Получалось откровенно плохо. Из состояния полусна его вывел звук открывающейся двери. В палату вошла молодая медсестра, которая первым делом проверила капельницу, а затем перевела взгляд на самого Изуку. — Как вы себя чувствуете? Вопрос был стандартным, но парень всё равно задумался над ответом. — Бывало и лучше, — после небольшой паузы честно ответил он. Девушка понимающе кивнула, словно слышала подобный ответ далеко не впервые за свою практику. — Это нормально после операции и наркоза. Если боль усилится, сразу сообщите персоналу. Изуку лишь коротко кивнул в ответ, не находя в себе сил для более длинного разговора. Однако уже перед самым выходом медсестра неожиданно остановилась у двери и, словно вспомнив что-то важное, добавила: — Кстати, к вам пришли посетители. Если вы не против, я сейчас их впущу. Посетители? Изуку удивлённо нахмурился ведь родственников у него не было. Да и близких взрослых, которые могли бы прийти, тоже. На несколько секунд он задумался о семье Джиро, но почти сразу отбросил эту мысль. О их связи никто не знал, а значит им вряд ли могли сказать в какой именно больнице он находится. Тогда кто? Оставался лишь один вариант — семья Бакуго. И, если честно, он совершенно его не радовал. Как бы сильно Инко ни любила Мицуки, сам Изуку никогда не испытывал особой симпатии к этой семье. Старшие Бакуго были вполне хорошими людьми, но перспектива жить под одной крышей с Кацуки вызывала у него исключительно желание сбежать куда-нибудь подальше. Ему вполне хватило детства, постоянных насмешек и попыток доказать собственную бесполезность. У Мидории до сих пор оставался небольшой ожог на лопатке, оставленный причудой Кацуки несколько лет назад, и этот шрам каждый раз напоминал ему о том периоде жизни. Нет уж, спасибо. Даже детский дом сейчас казался более приятной перспективой. Однако, когда дверь палаты открылась, внутрь вошли совершенно другие люди. Высокий блондин с яркой улыбкой казался до боли знакомым, но Изуку никак не мог вспомнить, где именно видел его раньше. Второй мужчина выглядел значительно спокойнее: чёрные волосы и довольно усталый взгляд уж слишком отличающиеся от первого человека. — Здравствуй, маленький слушатель! Хотя... наверное, сейчас это звучит не совсем уместно... Блондин неловко усмехнулся и перевёл взгляд на своего спутника, словно надеясь, что тот исправит ситуацию. Но Изуку уже понял. Это Сущий Мик. С тем количеством часов, которые он проводил за прослушиванием радиоэфиров, не узнать этот голос было практически невозможно. Мужчина заметил узнавание в его глазах почти сразу. — Хизаши Ямада, — уже гораздо спокойнее представился он. Любопытство Изуку мгновенно взяло верх над растерянностью. — А вы?.. — Шота Айзава. Так же работаю про-героем, но в подполье. Это объясняло многое. Почему он не узнал его лицо, почему они пришли вместе и почему атмосфера между ними казалась настолько... домашней. Несколько секунд в палате царила тишина. Затем Айзава вздохнул. — Не будем ходить вокруг да около. Твоя ситуация сейчас довольно сложная. Изуку молча кивнул. — Согласно документам, у тебя нет родственников, которые могли бы оформить над тобой опеку. — Поэтому мы хотели бы тебя усыновить, — закончил за него Хизаши. Айзава медленно повернулся к мужу с выражением лица человека, который прямо сейчас мысленно составлял лекцию о том, как правильно сообщать детям подобные новости. — Что?.. Именно голос Изуку остановил начинающуюся немую перепалку. Он действительно не понимал происходящего. Совсем. Айзава снова перевёл взгляд на подростка. — Мы приняли это решение ещё вчера. Если ты не против, после оформления документов мы хотели бы забрать тебя к себе. Слова звучали спокойно, без давления и жалости. Изуку смотрел на них и пытался понять происходящее. Ещё несколько дней назад у него была совершенно обычная жизнь: школа, друзья, музыка и мама. А теперь двое про-героев предлагали ему семью. Настоящую. И всё же один вопрос не давал ему покоя. А что он собственно теряет? Детский дом? Систему опеки? Семью Бакуго? Нет. Определённо нет. А здесь были люди, которые сами хотели, чтобы он остался рядом. — Хорошо. Ответ прозвучал слишком быстро даже для него самого. Оба героя удивлённо замерли. Кажется, они ожидали долгих уговоров. Изуку сглотнул. — Я согласен на усыновление. Последние слова он буквально выдавил из себя. Голова гудела просто ужасно. Ну а кто сказал, что он полностью восстановился? И если головную боль ещё можно было пережить, то с ногами ему предстояло жить ещё довольно долго. Хотя тут ему ещё повезло. Врачи обещали полное восстановление. Рано или поздно. Тем временем Айзава не терял времени зря и, пока Хизаши не начал радостно орать на всю больницу, быстро утащил мужа в коридор, пообещав, что они позже всё обсудят и разберутся с документами. Ну что же... Для Изуку всё это определённо требовало времени на осмысление. Он никогда бы не подумал, что жизнь может измениться настолько сильно всего за несколько дней. В этой ситуации сон точно бы не помешал. Но стоило Мидории закрыть глаза, как его словно ударило осознание. Точно. Кьёка! Теперь парень уже пытался дотянуться до телефона, лежащего на прикроватной тумбе. Он даже не знал, сколько вообще проспал. Да и вся компания друзей наверняка уже сходила с ума от волнения. И лишь когда Изуку наконец смог достать телефон, охренеть от двух пропущенных дней и увидеть огромное количество пропущенных звонков и сообщений, он сразу же набрал номер подруги.

—.° ★ °.—

Кьёка не нервничала. Не волновалась. Нет. Она паниковала. Каких-то пять минут назад по телевизору показывали события в торговом центре. Мать Изуку погибла. А сам парень неизвестно где. Как только Джиро увидела новости, она сразу же начала звонить другу. Но он не отвечал. Ничего не писал. Совсем. Теперь уже и Кьётоку с Микой начали переживать. Но что они вообще могли сделать? Юридически они не имели с парнем никакой связи. Они даже не могли узнать, где он находится. Не говоря уже о том, чтобы забрать его к себе. Семье Джиро оставалось только ждать. Но сколько ещё? Всё ли вообще хорошо с Мидорией? Целые сутки после новостей вся семья находилась как на иголках. Взрослые с трудом смогли уснуть ночью, а Кьёка то ворочалась в кровати, то ходила кругами по комнате, прокручивая в голове самые худшие варианты развития событий. Уснуть ей удалось только под утро. И исключительно потому, что усталость оказалась сильнее тревоги. На следующий день Шинсо и Хатсуме буквально пришли за ней домой и силой вытащили её на улицу. Гнить от грусти в комнате уж точно ничем не поможет. Оставалось либо отвлечься, либо окончательно сойти с ума от переживаний. Проблема заключалась лишь в том, что практически весь Мусутафу они уже успели изучить вдоль и поперёк с Изуку, и теперь каждое место напоминало о нём. К счастью, Хитоши вспомнил про новое котокафе, которое открылось совсем недавно. Туда они и отправились почти всей компанией. Ну, котики всегда умели снимать стресс. А Мэй профессионально умела переключать любую тему разговора на обсуждение своих малышей. Кьёка была безмерно благодарна этим двоим. Правда. Эти мелочи значили для неё намного больше, чем могли показаться со стороны. Именно поэтому, когда телефон неожиданно завибрировал в кармане, девушка даже не сразу обратила на него внимание. Но стоило увидеть имя на экране, как сердце пропустило удар. Изуку. Она ответила быстрее, чем успела подумать. — Алло? — Привет, Кьёка... Живой. Он был живой. — Ты идиот! Полный идиот, Изуку! Где ты был?! Почему ты ничего не написал?! Почему не отвечал?! На другом конце послышался тихий вздох. — Прости... И почему-то именно это слово выбило из неё весь гнев. Голос Мидории был слишком уставшим, тихим. — Ты где? В больнице? — выпалила девушка первый попавшийся вариант в голове. — Да. — Сильно пострадал? — Делали операцию на ноги. Ну и ещё немного по мелочи. — Немного по мелочи, говорит человек, который пропал на двое суток. — Ну... Справедливо. Повисла тишина. — Изуку... — Всё нормально. — Не ври мне. Молчание затянулось. — Я просто пока не понимаю, что чувствую. Как будто мозг ещё не догнал происходящее. — Это нормально. Ты пережил нападение злодея. Было бы странно, если бы ты сейчас чувствовал себя прекрасно. Изуку тихо усмехнулся. — Когда ты так говоришь, это начинает звучать логично. — Потому что я всегда права. — Ага, конечно. Впервые за последние несколько дней Кьёка улыбнулась. А потом Изуку решил добить её окончательно. — Кстати... меня вроде как усыновляют. — Чего?! — Да я сам примерно так же отреагировал. — Кто?! — Сущий Мик. — Мидория решил пока промолчать о втором про-герое, и спросив разрешения, рассказать всё позже. На несколько секунд девушка просто зависла. — Изуку. — Да? — Ты сейчас под обезболивающими? — Да. — Тогда я надеюсь, что это очень сильные обезболивающие. — Нет, я серьёзно. — ... — ... — Тебя усыновляет про-герой? — Именно. — И он буквально твой любимый радиоведущий. — Угу. — Я отказываюсь в это верить. На фоне сразу же послышались голоса Хатсуме и Шинсо. — ЧТО ЗНАЧИТ СУЩИЙ МИК УСЫНОВИЛ МИДОРИЮ?! — Хитоши сразу же попытался отобрать телефон у подруги. — ДАЙ ТРУБКУ! — и сама Мэй решила помочь другу в грабеже. — НЕТ! Изуку неожиданно рассмеялся. Впервые за несколько дней. По-настоящему. Не через силу. Просто потому, что это были его друзья. И они были рядом. — Я рада, что ты позвонил, — тихо сказала Кьёка уже отбившись от друзей. Парень ненадол го замолчал. — Я тоже рад. И именно в этот момент Изуку впервые почувствовал, что остался не один. Да, его старая жизнь закончилась. Да, впереди было слишком много неизвестного. Но, возможно... это был не конец истории. А лишь начало новой.