Когда лис пришёл за даром леса

      Рафаэль нёс её через коридоры, пока они не дошли до тяжёлых резных дверей, ведущих в их покои. Только тут он осторожно опустил её на ноги.       Вика, всё ещё переполненная нежностью и желанием физического контакта, не отпускала его. Она взяла его под руку, прижалась щекой к его плечу, сделав пару шагов к двери. А потом, прямо перед тем как войти, она остановилась.       Она посмотрела на него снизу вверх, на его высокую, почти два метра, фигуру. Её уши задрожали от решимости. Она подпрыгнула на месте, как пружинка, используя весь свой небольшой рост, и в момент этого прыжка быстренько чмокнула его в щёку.       Это было так неожиданно, мило и немножко по-детски неловко (потому что даже с прыжком она едва дотянулась), что Рафаэль не сдержался. Из его груди вырвался негромкий, но искренний смешок — не бархатный смех лиса, а лёгкое, счастливое хихиканье. Он даже склонил голову, чтобы скрыть улыбку, но его глаза сияли.       — Что, так высоко? — пробормотал он, всё ещё хихикая.       — Слишком высоко, — парировала Вика, уже краснея, но тоже улыбаясь. — Надо будет приставить лестницу.       Он снова рассмеялся и, всё ещё держа её под руку, толкнул дверь. Они вошли в свои покои именно так — он, слегка наклонясь к ней, всё ещё посмеиваясь, а она, прижимаясь к нему, сгорая от смущения, но счастливая, что смогла его рассмешить и сама поднять себе настроение.       Дверь закрылась, оставив за собой пустой коридор и лёгкое эхо их смеха. Никаких придворных, никаких оценок, никаких сложных разговоров о вечности. Просто он и она, возвращающиеся домой после долгого дня, с лёгким сердцем и готовые к их маленькому, уютному ужину на балконе, где их ждали только звёзды, светящиеся цветы и тихое счастье быть просто собой — не наследником и хранительницей, а Рафи и Ви.       Ужин на их балконе действительно был тихим и уютным. Стол на двоих, свечи, вид на звёзды и едва уловимый аромат лунного вьюнка. Они ели почти молча, но это было комфортное молчание, полное понимания. Иногда их взгляды встречались, и они просто улыбались друг другу.       Покой нарушил, как обычно, Люциус, влетевший на балкон без стука, с бутылкой вина и тремя бокалами (один явно для себя).       — Эге-гей, любовные птички! Не возражаете против компании? Принёс поздравления от всей прислуги! — Он уселся, не дожидаясь приглашения, и налил вина. — Вы, между прочим, уже легенда. В прачечной новый спор: сколько именно простыней пришлось сменить за первую ночь. Я ставлю на четыре.       Вика моментально покраснела, как пион, и попыталась спрятаться за бокалом. Рафаэль лишь вздохнул, но под столом его рука нашла её и крепко сжала, пальцы переплелись с её пальцами. Это молчаливое «не обращай внимания, я с тобой» немного помогло.       — Люциус, хватит, — сказал Рафаэль без особой строгости.       — Ладно, ладно, — Люциус отмахнулся, но глаза его блестели. — Тогда давайте о будущем! Медовый месяц! Куда отправим наших счастливчиков? — Он повернулся к ним. — Вы-то сами думали?       Вика и Рафаэль переглянусь. В суматохе свадьбы и приёма семьи об этом как-то не задумывались.       — Мы… ещё не обсуждали, — честно призналась Вика.       — Как не обсуждали?! — возмутился Люциус. — Это же святое! Нужно что-то романтическое! Уединённое! — Он подмигнул. — Вдали от сплетен прачечных.       В этот момент на балконе появились Аглая и Дементий, якобы проверить, всё ли в порядке. Уловив тему разговора, они тоже остались.       — Медовый месяц — важная традиция, — деловито заметила Аглая, садясь на свободный стул. — Это время для укрепления связи без внешних вмешательств. Замок, конечно, ваш дом, но здесь слишком много… отвлекающих факторов. — Она многозначительно посмотрела на Люциуса.       — Совершенно верно, — поддержал Дементий, оставаясь стоять. — Нужна смена обстановки. У нас есть прибрежная резиденция на Южном море. Климат мягкий, пляжи пустынные, персонал минимальный. И самое главное — полная приватность. — Он сделал акцент на последних словах, глядя на Рафаэля. Это было не просто предложение, а рекомендация, почти приказ: дать молодожёнам пространство для себя.       Идея моря, солнца и полного уединения вдвоём… Вика почувствовала, как её сердце забилось чаще от волнения и предвкушения. Это звучало как мечта.       — Море… — прошептала она, глядя на Рафаэля. — Я никогда не видела море.       В его глазах вспыхнул тёплый свет. Он видел её интерес.       — Резиденция действительно хороша, — сказал он, обращаясь больше к родителям, но глядя на неё. — Тихая, охраняемая. И да… уединённая. — Он снова сжал её руку под столом. — Что думаешь, Ви?       — Я… я думаю, это было бы чудесно, — призналась она, и уши её слегка задрожали от счастья.       — Отлично! — воскликнул Люциус. — Значит, решено! Готовьте купальные костюмы и солнцезащитные зелья! Через неделю, как только придёт в себя от всех этих событий, — в путь! А мы тут будем по вам скучать… и следить, чтобы прачечная не слегла от безработицы!       Под общий смех (и снова покрасневшую Вику) планы начали обретать очертания. Медовый месяц у моря. Вдали от замка, политики и даже добродушных подначек. Просто они двое, солнце, песок и бескрайняя синяя вода. Мысль об этом была таким же тёплым и светлым завершением этого безумного дня, как и свечи на их столе. И судя по тому, как Рафаэль смотрел на неё, он думал точно так же