Когда лис пришёл за даром леса

      Утро пришло с прохладой и запахом хвои, пропитанным дымом костра. Вика проснулась от аромата жареной на углях рыбы и травяного чая. Она потянулась под одеялом, чувствуя приятную ломоту в мышцах и странное, смутное воспоминание о теплой воде и сильных руках. Рядом было пусто, но шкура еще хранила тепло и запах Рафаэля — дым, кожа, что-то дикое и родное.       Она выбралась из палатки, одетая в свежее, простое платье, которое ей приготовила всё ещё немного застенчивая, но уже более собранная Элис. У костра уже кипела жизнь. Флора раздавала порции, Игнатий доливал воду в походный чайник, а охрана вполголоса переговаривалась, упаковывая снаряжение.       Рафаэль стоял чуть в стороне, обсуждая что-то с капитаном Хальдаром. Увидев её, он прервал разговор и подошёл. Его взгляд быстро, оценивающе скользнул по ней, и Вика почувствовала, как по щекам разливается тепло. Он ничего не сказал, просто протянул ей кружку с горячим, сладким чаем и кусок хлеба с дымящейся рыбой.       — Ешь. Дорога дальняя, — его голос был обыденным, но в глазах светилось одобрение. Она хорошо отдохнула.       Завтрак прошёл в спокойной, деловой атмосфере. Никто не смотрел на неё слишком пристально, но Вика чувствовала почтительное внимание. Даже молодые волки из охраны, вчера красневшие, сегодня старались выглядеть сурово и профессионально, бросая на неё лишь быстрые, почтительные взгляды.       Вскоре карета снова тронулась в путь. День обещал быть жарким. Вика, уже не такая скованная, сидела рядом с Рафаэлем, иногда поглядывая в окно, иногда просто наблюдая, как он просматривает какие-то бумаги. Между ними висело комфортное, усталое молчание, изредка прерываемое его вопросами: — Не хочешь пить?», Удобно?. Она лишь качала головой или кивала.       Так они проехали несколько часов, пока карета не остановилась не на запланированном привале, а посреди дороги. Впереди послышались голоса, скрип телег, лай собак.       Через минуту к их окну подошёл капитан Хальдар. Его лицо было озабоченным.       — Проблема, господин Рафаэль. Мост через Черноречье. Со вчерашнего ливня подмыло одну опору. Ремонтируют. Говорят, к завтрашнему утру будет готов.       Рафаэль нахмурился. -Объезд?       — Есть. Через старый тракт. Но это… в три раза дольше. Не меньше двух лишних дней в пути, да и дорога там никудышная, для кареты тяжкая.       Рафаэль взглянул на Вику. Она слушала, широко раскрыв глаза. Два лишних дня в тряской карете… Он видел, как она чуть поморщилась при этой мысли.       — Ближайшее жильё? — спросил он капитана.       — Постоялый двор «У Трёх Сосен», господин. В полуверсте отсюда. Чистый, с охраняемым двором. Хозяин — бывший солдат, держит порядок.       Рафаэль немного помолчал, оценивая. Ночь в палатке у ремонтируемого моста — не вариант, слишком публично и небезопасно. Два дня по кочкам — лишняя пытка для Вики. Оставался один разумный выбор.       — Хорошо. Едем на постоялый двор. Снимаем весь верхний этаж. Охрана — по периметру и на лестнице. Никаких посторонних.       — Так точно, — кивнул Хальдар, и в его глазах мелькнуло понимание. Он уже разворачивался, чтобы отдать приказы, но Рафаэль остановил его.       — И, капитан?       — Господин?       — Предупреди хозяина. У нас с супругой будет потребность в полном уединении. Чтобы никто не беспокоил и не задавал лишних вопросов. Цену назови любую.       Старый лис почти незаметно улыбнулся уголком рта. «Понял. Улажу.»       Карета тронулась, сворачивая с главной дороги на ухабистую боковую тропу, ведущую к постоялому двору. Рафаэль откинулся на спинку и посмотрел на Вику.       — Придётся заночевать в придорожной гостинице. Боюсь, там будет не так уединённо, как в лесу.       Вика покачала головой, стараясь выглядеть храброй. «Ничего. Это же приключение.»       Но Рафаэль уже видел мысленным взором тесные коридоры, общие залы и любопытные взгляды чужих людей, которые будут пялиться на его необычную, очаровательную жену-зайчиху. Что-то тёмное и горячее шевельнулось у него в груди. Ревность и инстинкт собственника, всегда дремавшие неглубоко, начали поднимать голову. Ночь в «Трёх Соснах» обещала быть неспокойной. Карета остановилась на запылённом дворе постоялого двора «У Трёх Сосен». Здание было добротным, двухэтажным, с резными ставнями, но имело явно «дорожный» вид — практичный и небрежный. У коновязи уже стояло несколько потрёпанных повозок, у входа скучали пара погонщиков мулов, курящих трубки.       Пока капитан Хальдар, взяв с собой Игнатия, направлялся к хозяину — здоровенному быку с шрамом через морду и умными глазами, — Рафаэль помог Вике выйти.       Она вышла, стараясь держаться так, как её учили когда-то в другом мире: прямая спина, подбородок чуть приподнят, взгляд направлен чуть выше толпы. Маска достоинства. Но маска была тонкой. Её белые, чуть опущенные назад уши выдавали лёгкую нервозность, а пушистый хвостик, который она так и не научилась полностью скрывать под платьем, слегка подрагивал.       И на неё уставились.       Взгляды были разными.       Погонщики у входа замолчали, выпустив клубы дыма. Один с безразличием скользнул взглядом и вернулся к своей трубке — видал всякое. Другой уставился с немым непониманием, его мозг, видимо, отказывался складывать образ благородной дамы в дорогом (пусть и помятом) платье с кроличьими ушами и хвостом.       Из распахнутой двери таверны высунулась пара любопытных физиономий. Торговец в выцветшем кафтане смотрел на Вику с откровенным, меркантильным интересом, оценивая её внешность и явную принадлежность к высшим слоям. А вот молодой подпасок, зашедший, видимо, с отцом, уставился на неё, и его рот медленно открылся. В его глуповатых, восторженных глазах читался немой восторг, и слюна, буквально, начала скапливаться у него в уголке рта. Он видел перед собой не человека, а какую-то диковинную, прекрасную игрушку или лесную нимфу.       Рафаэль видел всё. Каждый взгляд. Безразличный, оценивающий, тупой, похотливый. Он видел, как Вика чуть сжала губы, как её пальцы вцепились в складки его рукава. Его собственная маска — холодная, отстранённая непроницаемость — не дрогнула. Но внутри всё закипало. Примитивная, яростная волна прокатилась по нему. Это были его уши, которые сейчас дрожали от чужих взглядов. Его хвост. Его женщина. И эти грязные, бесцеремонные глаза осмелились её разглядывать, как диковинку на ярмарке?       Он не сказал ни слова. Просто шагнул вперёд, полностью заслонив её собой своей широкой спиной, отрезав её от всех этих взглядов. Его собственные девять хвостов, обычно подобранные, слегка распушились, приняв угрожающий объём. Он не рычал, не сверкал глазами. Он просто стоял, и его аура — ледяная, смертоносная, полная невысказанной угрозы — вдруг заполнила собой весь двор. Даже безразличный погонщик невольно отвёл взгляд, почувствовав инстинктивный укол страха. Молодой подпасок проглотил слюну и быстро шмыгнул обратно в таверну.       В этот момент вернулся капитан Хальдар с хозяином-быком.       — Всё улажено, господин Рафаэль, — отрапортовал капитан. — Верхний этаж полностью ваш. Лестница будет под нашей охраной. Ужин принесут прямо в комнаты.       Хозяин, бык по имени Гордон, кивнул своей массивной головой, бросая на Рафаэля умный, понимающий взгляд. «Никто не побеспокоит. Мое слово.»       Рафаэль лишь коротко кивнул в ответ, не снижая напряжения. Потом обернулся к Вике, и его взгляд, когда он смотрел на неё, смягчился на долю градуса, но в нём всё ещё бушевала та самая тёмная буря.       — Пойдём, — сказал он тихо, но так, что слова прозвучали как приказ. И, не дожидаясь, взял её за руку и повёл к узкой деревянной лестнице, ведущей на второй этаж, спиной прикрывая её от всего двора.       Его шаги были тяжелыми, а хвосты позади него вились, как девять чёрных змей, готовых к удару. Он вёл её не в уютное убежище, а в логово, которое ему сейчас отчаянно было нужно, чтобы справиться с этим внезапным, животным приступом ревности и гнева.