Десятый Хвост Авалона

Они вырвались на поверхность. Океан сжирал берег. На горизонте встала стена цунами. ​— Кьюби, ты слышал истории о Технической Базе? — прошептала она. — Отец говорил, что глубоко в литосфере спит Ковчег. «Авалон». Он откликается на твою ярость. ​— Тогда не проси, Каролина. Приказывай! ​Она вонзила призрачные хвосты в землю, прошивая скалы насквозь. — АВАЛОН! ВСПЛЫВАЙ! ​Океан вскипел. Гигантский стальной Ковчег длиной в 80 метров пробил толщу воды. Лучи телепорта втянули выживших внутрь. На мостике их встретила Мелюзина, Королева Сирен. Она долго изучала девушку в грязной кофте. ​— Посмотри на себя, — холодно произнесла Мелюзина. — Ты Владычица, а выглядишь как беженка. Надень это платье из жемчужного шелка. ​Опять клетка. Тонкая, дорогая, но тюрьма. ​— Убери это, Мелюзина, — отрезала Каролина. — Я ненавижу платья. Они делают меня слабой. Я спасла этот мир в своих штанах, и править им я буду так же. ​Кьюби положил тяжелую руку на плечо Каролины, сжимая ткань её кофты. — Оставь её, рыба. Она — пламя. Она будет носить то, что позволит ей сражаться. Каролина спустилась в Сектор «Зеро», где опреснители Палубы 4 встречались с забортной водой. Она попыталась опустить хвост в воду, чтобы подчинить её, но боль была ослепляющей. Соль разъедала её свет, заставляя хвосты шипеть и гаснуть. ​— Соль — это смерть для твоего света, — насмехалась Мелюзина из глубины резервуара. ​Но на 5-й палубе, в мастерской, Каролина нашла свою истинную силу. Мелюзина подняла со дна ржавый ретранслятор. Девушка окутала его призрачным пламенем. Она не жгла — она резонировала, восстанавливая молекулярную решетку металла. ​— Ты становишься полезной, — прорычал Кьюби, глядя на оживший прибор. — Тратишь себя, чтобы чинить этот мусор. ​— Это не мусор, Кьюби. Это глаза и уши «Авалона». — Каролина вытерла пот рукавом кофты. — Я найду способ создать что-то, что не будет нести смерть. Но позже. ​Она стояла посреди мастерской, слушая гул волновых генераторов. Её кофта была в мазуте, её руки дрожали, но она знала: пока на ней эта «бесформенная броня», она остается человеком. Прошло три дня с тех пор, как «Авалон» пробудился от своего векового сна. Стерильный гул климатических систем перестал казаться людям чужим — теперь это был мерный ритм их собственной жизни. Тишина Жилой палубы больше не пугала, потому что теперь она была наполнена звуками живого человеческого муравейника: звоном посуды в кают-компании, детским смехом и приглушенными спорами мужчин о калибровке станков. ​Каролина спускалась на вторую палубу, ожидая увидеть там пустые ряды гидропоники и холодную Мелюзину, но замерла у входа. Шестьсот квадратных метров теплиц больше не выглядели как безжизненная лаборатория. Группа женщин из Невады во главе с тетей Люсей стояла по колено в лотках с аэропоникой. Запах свежесрезанной зелени смешивался с ароматом домашнего мыла. Вместо стерильного молчания палубу заполняла тихая, тягучая песня, которую они всегда пели в гаражах по вечерам. ​Розовый свет LED-панелей играл на их лицах, делая их мягче. Увидев Каролину, тетя Люся не отстранилась. Она вытерла грязные руки о передник и протянула девушке сочный, ярко-красный помидор. ​— Мелюзина твоя... она, конечно, холодная, как лед, но в растениях толк знает, — тетя Люся улыбнулась, и в уголках её глаз собрались привычные морщинки. — Мы решили, Кэр. Негоже добру пропадать. Если этот корабль — наш дом, то и сад этот — наш огород. Мы присмотрели тут пару блоков в конце ряда... посадим там нашу рассаду, которую дядя Миша в кармане спас. Своя земля, она и в космосе, и под водой — земля. ​В этот момент по внутренней связи, динамики которой Каролина сама починила в мастерской, раздался голос дяди Миши. В нем больше не было горечи — только рабочий азарт. ​— Капитан! Нам тут не хватает мощности на третий 3D-принтер, чтобы выточить переходники для фильтров. Твой рыжий «хвостатый» может подкинуть нам дровишек в систему? Мы тут зашиваемся! ​Каролина почувствовала, как ком подступает к горлу. Она улыбнулась — впервые за долгое время по-настоящему. — Уже иду, дядя Миш. Специи к обеду с вас! ​В мастерской на пятой палубе кипела работа. Десять молодых парней, которые раньше только и умели, что менять колеса, теперь под руководством старика разбирались в лазерной сварке и молекулярной печати. ​— Ты видишь? — Кьюби стоял в тени, наблюдая, как Каролина подходит к главному распределителю. Его хвосты нервно подергивались, реагируя на общую энергию людей. — Они перестали бояться твоего огня. Теперь они хотят погреть у него свои озябшие души. ​— Они просто поняли, что я одна из них, Кьюби, — Каролина вскинула руки, и её десять прозрачных хвостов сплелись с силовыми кабелями мастерской. ​Я чувствую, как ток бежит по кабелям. Это не просто энергия Лиса. Это наша общая воля. Пятьдесят человек и один старый Ковчег. Теперь мы — одна деталь. ​Когда Каролина закончила запитку, к ней подошел молодой парень, Лешка. Он замялся, комкая в руках старую, замасленную кепку, а затем протянул её Каролине. ​— Держи, Капитан. Дядя Миша сказал, в мастерской без головного убора нельзя — искра в волосы попадет. Мы тут подумали... в общем, спасибо, что не бросила нас в той яме. ​Каролина надела кепку поверх капюшона своей неизменной серой кофты. — Работаем, Лех. Нам нужно закончить фильтры до того, как «Авалон» выйдет в открытые воды. ​Она стояла посреди цеха — Владычица в замасленной кепке и рваной кофте. Её руки дрожали от напряжения, но она знала: теперь «Авалон» не просто плывет. Теперь он живет.