Неидеальная сказка

      

***

      Сегодня утром, тридцатого декабря, Кулёмин говорил со своим сыном. Тот позвонил предупредить, что Лена хочет сделать сюрприз и завтра прилетает в Москву на праздники. Он очень обрадовался, не думал, что увидит внучку так скоро, ведь сам он в начале декабря летал к ним по торжественному поводу — Лене исполнился двадцать один год, международное совершеннолетие. Его любимица и правда стала совсем взрослой, переживания из-за учёбы отошли на второй план, сейчас же она искренне делилась с дедом, что в личной жизни её преследуют одни неудачи. Старик смеялся, как в столь юном возрасте, когда всё ещё только впереди, можно так из-за этого расстраиваться.       — Да потому что вокруг одни лжецы и… и вертихвосты! Нет таких, как этот ваш Виктор, не бывает, вот уж поверь моему женскому опыту. Какой-то он у вас уж больно идеальный получился. А впрочем… вы же фантастику пишете.       Вы только посмотрите, опыт у неё женский. Дед не стал комментировать, что и идеальному Степнову не везёт в любовных делах. То охотница за московской пропиской, то гулёна — так и мается один. Но за любимое творение старик вступился:       — У нас в романе художественная выдумка только в сюжете, космос всё-таки, а сами герои как раз настоящие. Лену с тебя писали, между прочим.       — Да знаю я. И что отношения у них там с Виктором недружеские, тоже знаю. Только ничего у них с Леной не получится.       — Почему? Из-за разницы в возрасте? Так это не помеха.       — Нет же. Просто Виктор идеальный. А Лена самая обычная. Пруд пруди таких Лен, нечего ему с вашей делать, — высказалась категорично и обиженно. А потом засела в кресло под пледом с намерением перечитывать любимые отрывки из двух томов. Дед и в детстве писал для неё книги, но ещё никогда он не делал её героиней. А эта история обволакивала её как этот самый плед, такой же тёплой она для неё была. Её девичье сердце хотело большой и светлой любви, как в этой книге, где она карандашом выделила все самые ценные фрагменты. Воображение чётко рисовало рядом с ней мужчину, взрослого, благородного. Представлять его было несложно: Лена видела его фотографии, смотрела записи интервью столько раз, что помнила его голос и интонации. Но в реальности она встретить его не хотела бы, в последний свой визит в Россию даже намеренно избегала с ним встреч. Побоялась. Пусть он останется для неё героем её персональной сказки…       Новогодняя ёлка в квартире фантаста переливалась огнями, пришлось ради внучки достать с антресолей. Бенгальские огни и хлопушки были куплены, холодильник забил ещё с утра. В его планах было встречать грядущий год в гостях у друга, в компании двух очаровательных барышень их возраста, а Ленка так невовремя нарисовалась. Захотела устроить сюрприз? Ну что ж, у него тоже припасён один, своих планов он менять не намерен. Как кстати, на деньги с гонораров недавно делал ремонт в квартире, а ключей от новой двери у неё и не было.       Да, в конце концов, в его возрасте пора бы уже вытворить нечто эдакое, с чудинкой…       

***

      Вечером того же дня он разговаривал со Степновым и явно поставил того в ступор с просьбой не только встретить завтра ранним утром Лену в аэропорту со связкой новых ключей, но и проследить, чтобы та в праздники не скучала, пока сам Кулёмин будет на базе отдыха, где у него уже оплачено проживание на пять дней. Внучка, конечно, взрослая, но со школьными подругами почти не общается, а других друзей в Москве не осталось. А как подумает, что она в праздник будет одна, так сердце не на месте, рука сразу к лекарствам тянется. Фантаст знал, на что давить.       Конечно, Степнов не мог отказать, тем более что у него самого новогодняя ночь обещала быть унылой. Его, как и других сотрудников съёмочной площадки, пригласили праздновать прямо в павильоне. С одной стороны, понимал, что присутствовать там его обязывает долг как одного из создателей. А с другой стороны, о данном мероприятии думал с отвращением. И к гадалке не ходи, всё это превратиться в пьяную вакханалию.       А тут предложение Кулёмина встретить Новый год с Леной. Не просто с внучкой уважаемого им человека, но с, по сути, незнакомой девушкой. К которой он испытывает симпатию. Проснулся рано, привёл себя в порядок, он собирался, как на свидание. Может, с пальто всё же переборщил? Не в театр же. Хотя тот ещё театр абсурда и выходит.       Чем ближе подъезжал к аэропорту, тем сильнее волновался. Они даже не разговаривали ни разу! Он же взрослый мужчина, а что делать, не имеет ни малейшего представления. Как пацан какой-то! Нервно расхаживая туда-сюда, дождался посадки. Сразу увидел её блондинистую макушку, Лена вышла в числе первых, с одним лишь лёгким рюкзаком на плече. Стройная, одета была комфортно, но со вкусом. Притормозила, чтобы достать из куртки телефон, посмотрела на экран и, нахмурившись, ответила на звонок:       — Дед, а ты что звонишь?.. Как в курсе? Отец сказал?.. Ну скажешь тоже, какой ещё снег на голову…       Лена шла вперёд, невидящим взглядом скользя по окружающим людям. Виктор слышал лишь отрывки фраз:       — База отдыха?.. Как на пять дней? Я же всего на неделю... Нет, ключей нет… А что же делать?       И тут её взгляд выцепил среди незнакомцев почти родное лицо, она растерянно остановилась в метре от Степнова, а он неотрывно смотрел на неё. Лена оказалась неожиданно высокой, её макушка, наверное, достанет ему до носа.       — Виктор встретит. Угу, уже догадалась… Да не волнуйся, дедуль, всё в порядке, — уже бодро, чтобы не расстраивать деда, ответила в трубку. — Конечно, отдыхай, набирайся сил, ты мне здоровый нужен... Я сама виновата, просто горящий билет неожиданно попался…       Потом Лена улыбнулась и уже тише ответила:       — Хорошо, не брошу, не надо переживать… Обещаю, я буду солнышком. И тебя с наступающим… Целую.       «Целую». Эта нежность в адрес деда, но Степнов смутился, так как Лена не прервала с ним взгляда. Уж больно дерзко вышло, следующая фраза тоже прозвучала с вызовом:       — Вот и встретились, Виктор.       — Похоже, это исторический момент.       Забрал у неё рюкзак и повёл к выходу. В запасе у него был стандартный список вопросов о том, как она долетела (быстро и без приключений, в аэропорт отвёз отец), не устала ли (нет, хотя выезжать ночью пришлось, но она успела выспаться в машине и в самолёте), погоду обсудить тоже можно (в Швейцарии сейчас хмуро и пасмурно, а рассвет в Москве встречает таким ярким солнцем, что глаза радуются). Лена тоже была вежливой и интересовалась, не отвлекает ли его от работы (съёмки фильма продолжатся после новогодних праздников, а до тех пор он свободен), не доставляет ли Виктору неудобств (он счёл за честь встречать невесту своего героя).       Они почти дошли до его машины, как Лена резко остановилась:       — Постойте, Виктор. Я так не могу!       — Что-то случилось?       — Мне уже надоели эти шуточки про тили-тили-тесто. От моих только и слышу приколы типа «подумай, что скажет Виктор», «твоему жениху это не понравится» или «вот Виктора на тебя нет». И всё поучают меня в таком духе. Наши персонажи влюблены друг в друга, но мы с вами знакомы только заочно, и я чувствую себя так неловко, что даже словами описать не могу! — выдала она и помахала в воздухе руками. — Это какой-то грёбанный сюрреализм! Вот! Вам так не кажется?       — Как говорят в одном небезызвестном фильме: «Федя, дичь! Дичь!» — в голову пришла крылатая фраза, хотя засомневался, а смотрит ли молодое поколение старые фильмы. — Но то, что у наших героев роман, нас с вами ни к чему не обязывает, разве не так?       Ответа Виктор не дождался, бросил рюкзак на заднее сиденье и рассмеялся с явным облегчением:       — Лена, поверьте, я сейчас вообще в панике, — развёл руки в стороны. — Разве по мне не видно?       — Эм-м, нет. Вид как вид.       А выглядел Виктор хорошо. Высокий и широкоплечий, статный, искренняя улыбка — очень привлекательный мужчина. Пока она несколько минут шла с ним рядом, уже успела заметить, что другие девушки бросали на него заинтересованные взгляды. И хотя в телефонном разговоре дед сказал ей, что тому негде отмечать Новый год, что он человек одинокий, и попросил не бросать его в праздник, Лена ему не поверила.       — Уравновешенно вы выглядите и спокойно. А ещё я думаю, что у вас на новогоднюю ночь были планы и, пожалуйста, не стоит их менять только из вежливости. Ничего страшного со мной не случится: прогуляюсь по Москве, приготовлю оливье, посмотрю «Иронию судьбы». Может, даже с кем из девчонок своих встречусь. Правда, я и одна неплохо проведу время, а там и дед вернётся.       — Да погодите, Лена. Во-первых, предлагаю перейти на «ты», и неловкости, а она есть, как справедливо было замечено, уже станет меньше. — Открыл перед ней дверь машины. — Садись.       Тут Лена отметила, что голубые глаза мужчины на дневном свету оказались гораздо ярче, чем в помещении. В видео с интервью такого не рассмотришь. Она послушно заняла место. Виктор завёл двигатель и продолжил:       — Во-вторых, если интересно, можно пойти вместе со мной на съёмочную площадку, киношная богема празднует там, я тоже приглашён. И я знаю, что алкоголь будет литрами литься, и не хочу там быть. Категорически не хочу, — подчеркнул он. — Поэтому буду рад провести праздник с тобой. Тем более, что деду твоему обещал. Если, конечно, ты не против. Но если против, то лучше скажи честно, и я просто довезу тебя до дома. И мы обойдёмся без обид.       — Хорошо, без обид. Меня можно довезти, — кинула выразительный взгляд, но улыбку не сдержала, — куда-нибудь, где можно поесть. У деда наверняка мышь повесилась, а я ужасно голодная.       — Во-о-от, другой разговор. Да и вкусного кофе у него не найти.       — А потом надо будет закупиться продуктами. На двоих.       — Точно на двоих? — решил всё же удостовериться, правильно ли понял.       — Да! Поехали уже.       Уже выезжали с парковки, как Лена спросила:       — «Бриллиантовая рука»?       — Сечёшь, — одобрительно протянул.       

***

      Неловкость первой встречи отошла на второй план за разговорами о том, что можно было бы приготовить, исходя из не самого обширного кулинарного репертуара обоих. Кулёмина решила взять на себя пару классических салатов, а мужчина пообещал организовать мясо.       До кафе добрались быстро, народу ещё было немного, они устроились у окна, за освещённым ярким солнцем столиком. Разговор полился ещё легче, когда стали вспоминать общих знакомых среди преподавателей их школы, было любопытно, у кого какие перемены в жизни. Обсудили, конечно, и Ленкиного деда, и их совместную с Виктором работу. Оказалось, что мужчина всеми силами открещивался от новых профессий, оно как-то само прилипло. Так что, когда вся эта круговерть с актёрством и писательством закончится, он планирует вернуться в спорт. Ох, а как беседа закрутилась на почве спорта!       Когда завтрак был съеден, заказали у официанта кофе.       — И сырники, пожалуйста.       — Две порции сырников, — поддержал Степнов. — Я творог с детства ненавидел, а распробовал недавно, когда в школе работал. Наша библиотекарша…       — Светочка?       — Да, Светочка. Повадилась меня закармливать.       — Ты хочешь сказать, ухаживать?       Виктор сконфуженно поджал губы и махнул рукой:       — А она то пирожки принесёт, то сырники, то ещё что. И отказаться было неловко, то сам съем, то охраннику отдам. Замуж она хотела, я еле отбился в итоге.       — Так вероломно обмануть ожидания бедной девушки, не стыдно? — Кулёмина забавлялась, наблюдая, как мужчина смущается.       — Да не привык я к такому. Она, конечно, милая и хорошая девушка, но даже Зенит от Динамо отличить не может. Вот о чём мне с ней разговаривать?       Наблюдая, как Лена уплетает десерт за обе щеки, не удержался от комментария:       — Приятно видеть у девушки хороший аппетит. У нас на площадке вся женская половина клюёт свои салаты. Фигуры всё берегут. Но они и не настолько стройны, поэтому я делаю вывод, что питаются они по ночам, а на людях жуют зелень дабы не терять «лицо».       — Ну, мне терять нечего, — широко улыбнулась, откусывая сырник.       — Впрочем, некрасиво с моей стороны так говорить, да? Я просто хотел отметить твой хороший аппетит. Это был комплимент.       — Не твой конёк, да?       — Зато комплимент честный, — подумал и добавил: — Вот ещё назрел один. Я видел много твоих фотографий и могу сказать, что камера тебя не очень любит. — Тут от смеха Лена поперхнулась напитком. — В жизни ты гораздо красивее.       — Спасибо, правда, не продолжай, а то я меня щёки заболят.       Лена попыталась сама заплатить за себя, но Виктор не позволил, ловко перехватив у неё книжку со счётом:       — Я оплачу счёт. Ещё не хватало, чтобы при мне девушка за себя платила!       — Да валяйте! — и снова смеётся.       Как ей легко с ним, уму непостижимо! Она даже дерзить ему не стеснялась, а ведь он старше её на целых десять лет. У неё ни одно свидание не проходило так легко. Может, успех в том, что это и не свидание вовсе? Да и обращаться на «ты» всё равно было неудобно, но виду она не подаст.       — В Европе, между прочим, так не принято. Если захотела поесть, будь добра, плати за свою еду сама.       — Ага! Ты ещё скажи, что поход в кафе был твоей инициативой и что и за меня ты заплатишь тоже?       — Я могла бы угостить тебя в качестве благодарности, что поехал забирать меня, а теперь ещё и катаешь везде. Надо же бензин оправдать, — подзадорила мужчину.       — Кулёмина, ты думай хоть немного! И вообще, — звучно захлопнул книжку со счётом и вложенными купюрами, — добро пожаловать в Россию! Так-то!       Помог ей одеться и повёл к выходу.       — А ты знаешь, здесь на первом этаже есть каток, — осенило его, как ещё можно развлечь гостью. — Может, сходим часок скоротаем, пока народ не набежал?       — Я всё как-то больше по лыжам. Если честно, на коньках кататься не умею, — призналась нехотя.       — И как это называется? А ещё спортсменка! Пойдём исправлять.       Конечно, новость о том, что Лена лишь пару раз стояла на коньках, да и то давно, обрадовала Виктора. Так даже лучше. Не то чтобы у него зрел какой-то коварный план, нет, но при таком раскладе элементарного и услужливого физического контакта не избежать. А это тоже сближает.       Лена первая вышла на лёд и свой прокат начала с падения. Быстро поднялась и продолжила шествие неуверенным шагом уже вдоль бортика. Позорище какое! Желая реабилитироваться, она быстро начала ускоряться и, поймав ритм, отъехала от бортика. Ей хотелось показать, что она схватывает всё на лету. Но на лету подхватил её Степнов, когда, после нескольких шагов, её опять занесло. Вернул в исходное положение и больше руки её не отпускал. Его ладонь была большая и тёплая. Катал по кругу, иногда ускоряясь так, что у Ленки дыхание замирало, а когда он несколько раз крутанул её вокруг себя, и вовсе хотелось визжать от восторга. Было весело, он не уронил её ни разу, ни на крутых поворотах, ни маневрируя между другими катающимися.       Кулёмина невольно вспомнила, как на каком-то музыкальном фестивале, один из её неудавшихся кавалеров, пользуясь тем, что вокруг толпа, пытался то обнять её покрепче, то приближать своё лицо на расстоянии пары сантиметров, а потом и вовсе он шептал какие-то пошлости в самое ухо. А тут Виктор… Он просто держал её за руку, ничего больше. Даже когда уберёг от падения, тут же выпустил из крепких объятий. А она бы была и не прочь чуть-чуть, хоть на капельку в них задержаться.       Доверие росло, час пролетел как мгновение.