Завтра наступит уже сейчас.

      — Ты не понимаешь, я волнуюсь за неё! — прошипел Давид, пока Гена пытался зажечь сигарету, фильтр которой крепко держали передние зубы. Они стояли в курилке на улице, чтобы их разговор не был таким общедоступным. Хотя тот, кто был заинтересован, скорее всего, и так бы всё узнал. Уж слишком обширный их змеиный клубок. Чего стоила только одна Лариса из отдела контроля качества. Работником она хоть и была хорошим, дотошным в нужных вещах, но язык явно без костей — как она только раньше на гос. таможне работала?       — Понимаю, — сурово ответил мужчина сквозь зубы.       Его ногти тщетно цеплялись за колёсико зажигалки.       — Но здесь есть три решающих фактора. — отчеканил Гена, пока огонь наконец-то окутал кончик сигареты. — Во-первых, — дым вырвался сквозь зубы, — Ада — умная деваха, хоть и с башкой не дружит временами.       Гена убрал зажигалку в карман, взгляд сфокусировался на зрачках Давида.       — Во-вторых, ты не нанимался её личным мозгоправом, чтобы копаться в её лохматой голове.       Мужчина сделал новую затяжку и выпустил смоляной дым вверх.       — В-третьих, непрошеная помощь — хуже намеренного вреда.       Фиолетовая макушка перестала мельтешить туда-сюда, впитывая новую информацию. Юноша опустил голову на чужую грудь и тяжело вздохнул — Гена, как всегда, прав. Нос мужчины погрузился в копну кудрей с ароматом яблочно-мятного шампуня.       Давид прикрыл глаза, пока тревога полностью отпускала его тело.       Покой нарушила хлопнувшая дверь: кто-то решил тоже спуститься в курилку, хоть утром та и не пользовалась особым спросом. Давид, как ошпаренный, отдёрнулся от мужчины, решив всё-таки направиться в свой отдел. На выходе он столкнулся с Сергеем. Тот выглядел невероятно уставшим, помятым и печальным, но Давид решил оставить мысли при себе — когда собственно Сергей выглядел иначе?       — Давид! — окрикнул того металлист. — Подожди меня минутку.       Как бы юноша ни хотел, ему всё же пришлось подслушать небольшой диалог между коллегами. Хоть Гена и Сергей были почти ровесниками, но потухшая длинная фигура второго угасала на фоне пышущей жизнью.       — Чего с кислой миной, Серёж?       — Да, пить бросил, — отшутился тот, стуча по карманам своей формы в поисках пачки.       — Как твой сосед? — Геннадий потушил сигарету о железную урну и отправил окурок на дно.       На лице Сергея на долю секунды появилась лёгкая улыбка.       — Нормально, — по голосу было слышно, что тот не настроен на копание в личном. — Хороший малец, но слишком наивный.       Давиду даже показалось, что голос чуть потеплел. Рука Гены уже ласково уводила юношу прочь, будто тот хотел показать, что сейчас дело касается только них двоих.       Когда фигура Сергея скрылась за многочисленными зданиями заводской зоны, Гена остановился.       — У меня давно крутится в голове мысль, — хриплый голос запнулся. — Всё-таки такое впопыхах не решается… Я хотел поговорить об этом ещё в курилке, но ты был так взвинчен.       Давид громко сглотнул (как показалось самому ему). Пальцы его правой руки нервно дёргали фаланги другой.       — Хотел я, конечно, подобрать более подходящий момент…       Юноша молчал. Внутри всё тревожно затихло, но делать поспешные выводы было ещё страшнее. Накрутить он мог себя в любой момент.       — Не хотел бы ты, — было слышно, как его молодой человек подбирает слова, — связать свою жизнь со мной?

***

      В день свадьбы Катя не волновалась. Её не беспокоили банальные вещи, которыми обычно терзались невесты. Совсем нет. Она была уверена, что всё пройдёт идеально. Она знала, так как спланировала всё сама. Ведь… На этом мероприятии собрались все, кому она бы смогла доверить свою жизнь.       — Екатерина, — сделала паузу женщина с пышной прической и ярким несуразным макияжем в ЗАГСе, — согласны ли Вы стать законной супругой Демьяна?       Тогда она не сомневалась, тогда чужая рука нежно грела её в тёплом коконе.       — Согласна.       Так она стала женой…       Всё было бы просто великолепно.       Было бы. Если бы не факт постоянных выкидышей. Её организм всё еще был истощенным. Постоянные ограничения в тысячу калорий сказывались не только на внешнем, но психологическом состоянии. Месячные давно были не то, что нерегулярные, а порой пропадали совсем на четыре-шесть и более месяцев. Она хотела ребёнка. Хотела связать с Демьяном жизнь более серьёзным шагом. Может, он или она будет лучше неё? Катя сделала бы всё, поддерживала бы на каждом этапе, дала бы всё самое лучшее, чтобы её малыш смог осуществить свою мечту, раз она не смогла.       Но вот, она снова не ест. То ли кусок в горло не лез, то ли дело привычки. Конечно, от желанной фигуры балерины не осталось и следа. Она стала ещё костлявее. Кошмарно.       Она соврала, если бы не сказала, что боится поправиться, когда забеременеет. Конечно… У неё был пример матери, которая перестала следить за собой, как только в её жизни появилась Катюша.       — Не изводи себя, пожалуйста…       Эти слова говорил ей Дёма, пока его руки гладили её спину. Обводили каждый выступающий позвонок, каждую косточку рёбер. Опасливо, будто чуть надавить, и Катя сломается. Девушка понимала, что не такой должна быть мать ребёнка. Не жалкой, а той, к кому можно было обратиться за помощью. Та, которая сможет найти силы на любые препятствия.       — Ради тебя, я отринула все свои хотелки…       Она не такая…       — Екатерина Олеговна, что делать с новеньким? — голос их молодого чертёжника тихо разнёсся по её кабинету.       — Где главный мастер цеха? — её тон вымученный, слова звучат устало.       Внутри она злилась, понимая, что, если встретит этого алкоголика лично, сделает выговор. Такое отношение к работе, заставляло её беситься. Давно бы его уволила, но каждый раз эта двухметровая туша в последний момент исправлялась и брала себя в руки, выполняя заказ в рекордные сроки.       — Я не видел его с самого утра… — Илья неловко пожал плечами, если бы и хотел чем-то помочь, то увы. Екатерина знала, что тому просто не терпелось поскорее сбагрить ответственность за новичка и обратно уткнуться в томик «Исторических корней волшебной сказки» Проппа. М-да, ещё один блаженный на производстве.       — Всё не слава богу.