Запретный поцелуй

      В понедельник Чон все же пришёл. И сел он, конечно, очень далеко от Чимина. Похоже, теперь будни станут вот такими: они будут сидеть врозь и больше не общаться. Так проходит около недели. По-прежнему всё то же самое. Хо садится подальше и старается не светиться перед Чимином. А вот спустя ещё полнедели среди общих друзей парней вдруг начинают появляться слухи о том, что Хосок и Минджи расстались. Надо же.       Естественно, Пак узнает об этом. Подтверждение он получить из уст Хосока не может, конечно же. Да и зачем? Раз он его не целовал, с Минджи ссорился постоянно, избегая близости, – всё понятно и так. Но в какой-то из дней после сенсационной новости те самые общие друзья заставили Чимина и Хосока сесть рядом. Они заняли столик в столовой и собирались вместе... включая Пака и Чона. Кто-то подметил их отстранённость, кто-то решил значения не придавать. Один же друг из компании всё-таки открыто задал вопрос, расстался ли Хо с Минджи или нет. Хосок совершенно мимолётный, незаметный взгляд бросил на Чимина, а после сконцентрировался на друзьях. — Да, — достаточно твёрдо ответил он, — это так. Если это всё, что вы хотели услышать, то я пойду. — Ну эй, — второй за плечо цепляется. — Перерыв сейчас, ну. Мы хотели все вместе посидеть, пообедать, — хмыкает он. — Куда ты так торопишься?       Он торопится уйти из поля зрения Чимина. — У меня есть дела, — хмыкает Хо в ответ. Хотя их нет. — Я не могу сидеть тут с вами и прохлаждаться.       До этого сидящий спокойно Чимин, даже не выражающий ничего особенного, поник. Взгляд отвёл, губы прикусил. Он и Хосок года два-три точно дружат... дружили. И с потерей мириться абсолютно не хочется; хочется найти хоть какую-то лазейку, время отмотать назад, лишь бы не испытывать ничего больше, чем дружеские чувства. — Я отойду, — тихо бросает Пак, чтобы никто не понял, что он... плачет. Даже не ждёт чьего-либо ответа, сует телефон в карман кофты и поднимается. В залог рюкзак оставляет, чтобы подозрений не вызывать. В нём всё равно ничего ценного, можно оставить здесь и не переживать.       Хосок, что ещё не успел уйти, обратил на это внимание. И заметил, как Чимин едва вытирает лицо рукавом. Почувствовал тревогу. Чон уже давно понял реакцию Пака: друг испытывает к нему чувства. Но неужели сейчас ему... так плохо?       Пулей Чимин вылетает из столовой; кто-то не в обиду шутит про уборную, но на самом деле... место-то неплохое. Можно умыться, в порядок себя привести и немного посидеть там, надеясь, что на перерыве все надолго в столовой зависнут и никто сюда не придёт. Но пока Пак только по коридору идёт, натягивая рукава кофты на свои небольшие ладони, стирая влагу с лица. Он не знает, что Хосок, который якобы ушёл по своим делам, направляется за ним, держась немного поодаль. Чувствует вину и сожаление, ведь поступил действительно отвратительно. Получается так, что Чон воспользовался парнем, влюбил его в себя и бросил.       Чимину просто тяжело. Никто, кроме него и Хосока, не подозревает, что у первого есть чувства. Чувства, которые оказались не нужными. Ни ему, ни хёну. И он... справляется с этим в одиночку. Ощущает огромную тяжесть, желая вернуть всё назад. Он не хочет быть один. Так и шагая по коридору с чуть дрожащими руками под рукавами, которыми стирались слёзы, Чимин заворачивает в одну из дверей. В мужскую уборную, прикрывая небрежно ту и проходя вглубь. Ему нужно успокоиться. Но уже через минуту Пак может слышать, как дверь открывается снова. Только этого не хватало. Ему бы побыть одному, чтобы никто не видел его слёзы, не задавал глупых вопросов. Однако сразу бросает в дрожь, когда Пак слышит знакомый голос, который зовёт его по имени.       Машинально вжимаясь в стену за кабинками, Чимин поджимает губы. Хосок? А ему-то чего надо? Нет... нет. Прикрыв влажным рукавом рот и кончик носа, парень прекращает тихие всхлипы и даже, кажется, дыхание задерживает, пока из глаз новые чистые дорожки текут. Он хочет выйти и показаться, но это не какой-то там сериал со счастливым концом, где несмотря ни на что герои будут вместе. Это другое.       Неужели Хосок ошибся и Чимин сюда не заходил? Чон осматривается и снова зовёт Пака, который по-прежнему не отзывается. Действительно его здесь нет? Но несколько секунд спустя Хо примечает ногу парня, который явно спрятался от него. — Чимин... выйди, пожалуйста.       И та нога вмиг пропадает, шаркая по полу. Но это глупое действие на сто процентов выдаёт Чимина, да и обувь его Хосок вряд ли не узнает. Секунд пять проходит, и Пак окончательно осознаёт, что он найден. Выходит из-за кабинок, словно ребёнок, сделавший пакость, с опущенной головой. — Для чего? — тихо спрашивает. — Мне жаль, что всё так... — выдыхает Хосок, тоже едва голову опуская. До этого он видит, что лицо Чимина немного красноватое, и на щеках блестят слёзы. Он плакал, и это так больно видеть. — Хорошо, — бросает “отстранённо” Пак, голову отворачивает в сторону раковин.       Но ничего не хорошо. И Хосок, и он понимают это. Абсолютно ничего. Поджимая пухлые губы, Чимин старается выдержать хотя бы несколько мгновений... Быть может, Хо ушёл бы, но внезапно Пака накрывает новый поток слёз, который от чужих глаз закрывается двумя рукавами. Нет, не хорошо.       Чон это отчётливо видит. Даже вздрагивает в моменте, поджимая губы. Что ему делать? Однако он все же чётко понимает, что уйти точно никак не может. Он медленно подходит ближе. Может ли дотронуться до Чимина, не спровоцировав на ещё более негативные эмоции?       Но Пак стоит на месте. Даёт зелёный свет? Однозначно. Он столько раз думал над этим, и, чёрт возьми, он готов свои чувства запихнуть куда подальше, лишь бы снова Хосок был рядом. И Чон всё-таки рискует дотронуться. Даже не просто коснуться: он за предплечье парня берёт и тянет его очень осторожно, заключая в объятия и прижимая к себе. — Прости меня...       В мгновение Чимин жмётся к нему и обвивает талию руками, пряча лицо в приятном на ощупь оверсайз свитере. Так тепло и хорошо. И плевать Пак хотел, что между ними пропасть, плевать, что они не общались. Они не чужие друг другу люди, просто так общение и все разделённые между ними моменты не испаряются. — Я скучаю... — Я тоже, — искренне отвечает Чон, подбородком упираясь в макушку Чимина и еле ощутимо поглаживая его спину. Хосоку не хватает Пака, и за прошедшее время, что они не пересекались, он это очень хорошо понял.       Чимин сжимает Хо аккуратно и вдыхает аромат его парфюма, чтобы ощутить что-то родное. Слишком скучал. Скучает до сих пор. — Я пытался... но я не могу без тебя. И это не касается моих чувств, я просто не могу без тебя рядом. Извини, Хосок... — Ты не должен просить прощения у меня. Потому что это я абсолютно отвратно поступил с тобой... — Чон выдыхает тяжело, макушки парня теперь едва касаясь губами.       Задрожав в его руках, Чимин покачал головой. — Мне... было тяжело и одиноко, — продолжил он говорить о своих чувствах, но не желая, чтобы Хо чувствовал себя виновато. Ему просто надо поделиться этим, чтобы не сойти с ума. — Я готов на всё что угодно пойти, но я хочу вернуть наше общение.       Хосок продолжает гладить его спину, так пытаясь хоть немного успокоить. В груди будто застрял какой-то запутанный комок из разных чувств. — Мне сейчас было бы достаточно того, чтобы ты хоть немного чувствовал себя лучше и... не переживал из-за меня, — вздыхает он. — То есть... это ещё один отказ? — Чимин, который на момент уже перестал плакать, отстранился от Хосока. Жарко от слёз и свитера. Но ещё и непонимание возникает.       Руки Чона неосознанно сжали тело Пака сильнее, не давая отодвинуться слишком далеко. Он хотел сказать, что не хотел бы, чтобы Чимин из-за него плакал. А тот не понял так, как нужно. Попробовать выразить это как-то по-другому? Или просто так и сказать: — Мне больно видеть твои слёзы. И я не хочу, если буду рядом, вызывать у тебя подобные чувства.       Ощутив такую сильную хватку, Чимин округлыми, мокрыми и блестящими от слёз глазами посмотрел на Хосока. — Я просто... просто хочу, чтобы ты был рядом. Не только сейчас, но и завтра, послезавтра, в другие рандомные дни, — он вздохнул, чтобы успокоиться окончательно. — Тогда мне будет однозначно легче. — Тогда я буду, — таким же образом отвечает Хо, ещё чуть более крепко обнимая Пака.       Тот кивает, стараясь контролировать эмоции. Нет, он успокоился и больше не плачет. Всё... хорошо? Да. — Мне надо привести себя в порядок, — произносит Чимин тихо, переводя с этими словами взгляд в зеркало. Он немного опух. — Конечно, — Хосок неспешно размыкает руки, выпуская Пака и давая возможность двигаться свободно. Сам же только со стороны наблюдает.       Это немного смущает Чимина. Но Хо видел его любым: пьяным, опухшим, спящим. Да каким угодно. Эта мысль чуть успокаивает парня, который воду включает, настраивает на более прохладную. Набирая в ладони, похлопывающими движениями касается щёк, чтобы взбодриться. — Как твоя учёба? — решает ненароком поинтересоваться Чон. — Учёба? — упёрся Пак в раковину руками и выдохнул. Стало полегче. — Есть несколько долгов, но в целом... — плечами пожал, — сойдёт.       Эта ситуация между ними, как кажется Чимину, не сильно повлияла на Хо в плане учёбы. Он отсутствовал лишь в течение короткого периода после того, как всё произошло. Но всё же Пак не может говорить за Хосока. Обернувшись, внимательно осматривает парня, прежде чем произнести: — Пойдём? — Пойдём, — Чон первым из туалета выпускает Чимина, затем выходит сам и закрывает дверь. Держится рядом. Конечно, так быстро и непринуждённо разговор начать вряд ли получится. Но Чимин рад, что, быть может, они смогут вновь общаться. Как раньше. — Ты бросил Минджи? — и всё-таки Пака интересует это. Хо устал терпеть? — Да, я уже сказал, что это так, — повёл плечами тот, вновь подтверждая свои слова. — Ну... речь просто была о расставании. Поэтому я хотел уточнить... теперь тебе не придётся выносить её истерики, — кивает Чимин головой неспешно. — Я... могу поздравить тебя, хах. — Мне не нравятся девушки, — тоже будто рандомный факт вбрасывает Чон, на размышление Чимину. И они идут дальше по коридору.       «Значит, какой-то другой парень заберёт твоё сердце», — пролетело в голове Пака, и он гулко выдохнул. Конечно, это очень... удивительно? Раньше Хосок часто говорил, что только по одному полу. Потом вскользь отмечал, что, кажется, становится би, а теперь и это не подходит. Но зачем это знание Чимину? Он будет другом, вот и всё.       Остаётся ещё несколько пар, после которых уставшие студенты отправляются домой. Чимин и Хосок не исключение. Тем для разговора как таковых нет; это чуть напрягает, ведь с мёртвой точки ничего не сдвинется, если не приложить усилий. Пригласить куда-то Хо? Но Пак устал очень. К себе? Тоже как вариант, но сомнения заставляют откинуть это предложение. — Мм... наверное, пора попрощаться? — Хосок все ещё не уверен, что Чимину действительно нормально находиться с ним рядом. — Да, думаю да, — чуть сжав пухлые губы и кивнув, тот поглядывал то на Хосока, то на дорогу, по которой предстоит идти. На самом деле, какой-то отрезок пути они могли бы пройти вдвоём. — Нам ведь в одном направлении, — и всё-таки бросил Пак. — Мы можем вместе пойти. — Хм, ты прав... — Хо ещё раздумывает. Однако только взглянув на Чимина, понимает, что тому хочется, чтобы Чон пошёл вместе с ним. — Ладно, идём.       Впервые за долгое время Чимин улыбнулся. Улыбка мягкая, но короткая. Да, пусть они наверняка не будут разговаривать, но приятен тот факт, что Хосок согласился. Хочется верить, что между ними всё будет хорошо. Несмотря на то, что было.       К счастью, к огромному счастью, спустя ещё одну неделю парни снова начали чаще болтать. И Чимин, и Хосок миновали чувства, что создавали барьер; темы их непринуждённые, может, даже повторяющиеся. Но главное, что ребята стали комфортнее чувствовать себя друг с другом.       Они были в столовой вместе с общими друзьями, и Чон, сидя рядом с Паком, даже уложил голову на его плечо. Опять разговаривали о чём-то отвлечённом. Но никто не ожидал появления Минджи у их стола, ведь все забыли о ней с того момента, как Хосок подтвердил расставание. — Чон Хосок! — на повышенном тоне воскликнула она, заставляя парня невольно поморщиться и приподняться. — Надо поговорить.       Чимин нахмурился и даже сам чуть привстал, заметив девушку. Какого чёрта? В последнее время он ни разу не видел, чтобы Хосок получал какие-либо уведомления и звонки от бывшей пассии. Словно её и не было. Но забавно то, что она, не учась в этом здании, на этом факультете, взяла и пришла в их столовую, чтобы поговорить. Ну конечно, просто диалог, кто поверит в это. — Желательно подальше от всех, — продолжает Минджи, видя, что её бывший идёт на какой-никакой контакт. Нехотя, но идёт. — Или же я могу открыто сказать всё прямо здесь, мне плевать. — А мне нечего скрывать от своих друзей, — повёл плечами Чон, с лёгким презрением смотря на неё. — Что ты хочешь от меня? — Хорошо! — девушка взмахнула длинными тёмными волосами, уложенными в большие локоны, осмотрела всех и хмыкнула: — Я хочу, чтобы ты снова был моим парнем, Чон Хосок. Мне не хватает наших отношений.       Хосока это рассмешило: — Надо же, — ухмылка вышла саркастичной. — А кусочек жареной луны не хочешь? Ты зря сюда пришла. — Бесят твои подобные фразы, — сама же себе противоречит Минджи. — Я говорю с тобой абсолютно серьёзно, а ты опять свою ненужную фигню вставляешь. — Я не буду встречаться с тобой, — более твёрдо сказал Чон, отвернувшись. — Уходи.       Но девушка всё равно стоит на своём. Раздражённая за пару секунд, она даже желает схватить Хосока за плечо, чтобы к себе развернуть, но здесь уже поднимается Чимин и берёт друга за руку. — Ты можешь идти, — начинает он, кусая губы. — У тебя больше нет шансов. Хосок не дурак. И... он встречается со мной.       Чон, конечно, немного на этом моменте офигел. Однако, возможно, Чимин так хочет помочь ему отвязаться от бывшей? Главное, чтобы его чувства были в порядке. Сжав покрепче ладонь Пака, Хо смотрит на Минджи, у которой, кажется, глаза на лоб полезли. — Что за ерунда, Хосок, ты совсем тронулся умом? — Минджи, ты меня прости, но это у тебя не хватает ума достойно отпустить Хосока, — качает головой Пак, льнёт ближе к парню и бросает ему короткое «поцелуй меня», продолжая говорить, чтобы не вызвать подозрений: — Зачем он тебе, если у вас была постоянная игра на выживание, ха?       Переводя взгляд на Чимина, Хо кусает свои губы. Потом снова смотрит на Минджи, которая критично глядит на них обоих. И пока Хосок медлит, она ещё больше убеждается в том, что ей врут. Надо что-то делать. Переводя дыхание, Чон снова глядит на Пака. Всё же наконец решаясь, двинется ближе, кладёт руки на его щёки и целует в губы. Слышно, как остальные друзья зашумели, кто-то даже присвистнул.       Чимин, предложивший это, вздрагивает. Хо... правда сделал это. Приходится на какое-то время притупить свои чувства, чтобы сыграть достойно. Пухлые губы двигаются в унисон с мягкими Хосоковыми, ладони ложатся на талию. Друзья довольны, Минджи – нет. От слова совсем. А Чимин пытается держаться, осознавая, что их, по сути, первый более осознанный поцелуй случился. При фиговых, правда, обстоятельствах, но случился. Пак наконец почувствовал, каково это – целовать Хосока.       Долго девушка на это смотреть не может. Она фыркает, снова волосы убрав, бросает следующее: — Мерзко... Чтоб тебя! Ты мерзкий, Хосок! — и удаляется, стуча каблуками по полу.       Чон отстраняется от парня, облизывает быстро губы, взгляд потупив. Они действительно поцеловались из-за Минджи. Друзья же загалдели снова. Фразы из разряда «так вы реально встречаетесь? вот это поворот» или «я никогда бы не подумал, что Чон по парням» посыпались сразу. И это не очень приятно. — Мы не встречаемся, — отрезает Пак и занимает своё место, обхватывая стаканчик чая, опуская глаза. — Просто Минджи тогда бы не ушла. Она вам нравилась хоть? — обращается он к ребятам, некоторые из которых знали девушку довольно хорошо. — Нет, — отозвался кто-то в ответ. — Мы даже не знаем, что Хосок в ней нашёл, — следует другой голос.       Чон же на своём месте снова сидит, смотря куда-то вниз, на свои руки. Вроде бы он ничего не должен чувствовать при последней фразе Чимина, ведь этот поцелуй действительно был только для того, чтобы отвадить девушку. Но почему его тогда так задевают подобные слова?       Пак усмехнулся: — Лишь бы она снова не тревожила тебя, Хосок, — перевёл он взгляд на друга и нахмурился. Что-то не так? — Хо... ты из-за Минджи поник? — и чуть ближе двинулся, уложив руку на плечо. — Да достала она меня, — Чон попытался произнести так, чтобы это звучало грубо, однако получилось скомканно. И вообще ему до лампочки, что бывшая появилась вдруг и ушла. Беспокоит другое. — Иди сюда, — Чимин аккуратно потянул парня на себя и бросил взгляд на экран телефона, на котором появилось уведомление. Оно ничего в себе не несёт, но всё же Пак бросает: — Через пять минут перерыв закончится, нужно закругляться.       Хосок подвинулся поближе. Чего сейчас хочет Чимин? Понятно также, что свободное время ограничено, и скоро надо идти на пару. — Всё хорошо? Я уверен, что... после этого Минджи к тебе соваться не будет, — Пак провёл ладонью по спине Чона и приподнялся. — Может, сходим куда-то после пар? Я угощаю. — Мне на неё плевать, — выдыхает Хо, многозначительно вздыхая. — Пошли на занятия, а там посмотрим. — Хорошо... пойдём, — Чимин хватает свой рюкзак за лямку, бросает слова прощания друзьям. Они тоже пойдут на свои пары.       Пока направляются в аудиторию, то снова молчат. — А знаешь, — Хо всё-таки начинает, когда они усаживаются на места. — Давай сходим куда-то. Вообще, настроение напиться. — Напиться? Оуф... — Чимин чуть прикусил щёку изнутри и свёл брови, чтобы быстро обдумать это. — Х-хорошо. Недалеко же есть бар, можно пойти туда сразу после учёбы. — Если ты не хочешь, то я тебя туда не потяну. Просто сходим попить кофе, например, — ведёт плечами Хосок. — Нет-нет, всё нормально, — качает Пак головой. — Я составлю тебе компанию, Хо. Не переживай. Единственное... пары бы тогда спокойно высидеть, — усмехается он. — Думаю, мы справимся, — Чон слабо потягивается и вздыхает. Это, конечно, сложно, но возможно.       Чимин плавно толкает его плечом в плечо, пытаясь подбодрить и успокоить. Но у него самого внутри, на самом деле, бушуют чувства, а губы теплом до сих пор отдают. Хоть поцелуя, считай, не случилось раньше, а сегодня они поцеловались, чтобы ушла Минджи – Чимину понравилось.       Кое-как последние пары были отсижены. Наконец ребят отпустили, и они буквально вылетели из университета. — Ну что? — Чимин вдыхает полной грудью, словно воздух в учреждении и на улице отличается. Хах. Слишком сильно не любит он, да и Хо тоже, сидеть на парах. — Пошли, буду угощать тебя самым лучшим, — Пак осматривается и сразу же хватает Чона за запястье. — Ты собираешься угощать меня? Чимин, я сам могу, — покачал головой тот, однако потянулся вслед за другом. — Но я ведь изначально сказал это, — отрицательно мотнул головой и Пак. — Я угощу тебя, всё в порядке. И не отнекивайся какими-либо словами, я всё равно буду стоять на своём. — Ладно, — Хо приходится согласиться, ведь Чимин такой упёртый. — Пойдём тогда пить.       Пак чуть дразнит Хосока, а после, держа его запястье в своей ладони, ведёт за собой. На самом деле, он и сам не против выпить, но не до потери памяти. Хотя... до какого состояния хочет напиться Чон? Вскоре они оказались в ближайшем баре. — Ну вот мы и здесь, — настроение Хосока заметно поднялось. — Что же выпить? — Помни, что я обещал самым лучшим тебя угостить, — Чимин едва ухмыляется. — Давай я спрошу у бармена, что здесь может поднять настроение, м? Займи столик. — Замётано, — Хо отходит в сторону, попутно выискивая свободные столы. Он рад, что они с Чимином пришли сюда.       Пак же, выдохнув, отправляется к стойке. На ней разложены несколько брошюр с многочисленными напитками: алкогольные и нет коктейли, соки и многое другое. Не уцепить, конечно, что-либо интересное сразу, так как глаза разбегаются, но на помощь спешит бармен, только что обслуживший клиента. Он беседует с Чимином несколько минут, предлагая варианты для различных целей, и Пак выбирает несколько для начала, а потом отходит от стойки, так как готовые напитки принесёт официант. — Ну что, приглянулось что-то? — Хосок его уже на месте встречает, кивая на стул рядом. — Да, я выбрал там... надеюсь, зайдёт. Если что – повторим или закажем что-то ещё. А, хах, — взгляд Чимина привлекают такие же брошюрки на столе. Он незамедлительно присаживается на стул, ближе тот к Хо двигает и чуть ли не головой упирается в чужую, вытягивая ладонь из-под кофты. — Здесь ингредиенты внизу... я покажу сейчас, какие взял.       Склоняясь ближе, Хосок всматривается в бумажку, что оказалась в руках парня. Хотя, конечно, в первую очередь он внимание обращает на маленькие ладони Чимина, держащие меню. Придётся Хосоку ещё и насладиться видом пальцев, пухленьких и небольших; Пак вёл указательным по списку, словно вылавливая напитки, которые готовились на данный момент. — Так... э, этот, — начал он с прищуром рассматривать фото, — вот этот ещё, этот и этот, — повернул он голову к лицу Чона. — Неплохой выбор. Я бы даже сказал, что отличный, — ответил Хо, тоже повернувшись к Чимину.       Встретив его взгляд, Пак захлопал глазами и чуть потупился. То ли на нос аккуратный, то ли на губы Хосока теперь смотря. — Ну так, мы на стольких вечеринках бывали, — усмехнулся он и плавно отстранился, убирая меню и снова пряча ладонь в кофте. — Скоро должны принести. — Хорошо, тогда ждём, — Чон выпрямляется, отстраняется. Сам понимает, что слишком близко как-то. — А потом какие планы у тебя? — Чимин подпирает ладонью голову, поглядывая то на народ, собравшийся вокруг, то на Хосока. Ну, последний здесь самый красивый. Просто как факт. — А потом... завалиться домой и спать, наверное. Утром словить отходняк, выпить сока и пойти на пары. — Оу... — Пак цокнул. Забавно это, в какой-то степени. — Знаешь, звучит как хороший план. Если что – я позабочусь о тебе, Хо. А... может, есть определённая причина, по которой ты хочешь напиться? Или просто настроение такое? — Отчасти просто так, отчасти, может, причина, — ведёт плечами Чон, вздыхает даже.       Чимин ничего не хочет испортить. Кивает только и, кажется, подмечает девушку, идущую к ним. — Хорошо... тогда, просто расслабимся, Хо.       Чон складывает пальцы в знак «класс», чуть облокачивается на спинку стула. Наконец официантка подходит с подносом, оставляет алкоголь. Теперь гуляй, не хочу. Коктейли выбираются на глаз. Но каждый из парней с удовольствием даст другому попробовать свой, может, даже предложит поменяться. Сначала просто нужно разогреться немного. А после... во что перерастёт, так сказать.       Спиртное обоих очень хорошо раскрепощает. Уже через полчаса Хосок сидел рядом с Паком, закинув руку на его плечи и притягивая поближе к себе. Ожидая новую порцию напитков, Чимин был рад оказаться в руках Чона. Снова. Пока он не совсем пьян, его посещает мысль... не начинается ли всё заново? Готов ли он принять это? Но Хо поглаживает плечи осторожно, заставляет расслабиться и просто отключиться. Чимин выдыхает и укладывает голову на его плечо. Чон же льнёт немного ближе, выдыхает горячо. Действительно будто всё повторяется. Хотя... — Однако ты умеешь выбирать вкусные коктейли... пусть я давно это знаю. — Да... — Чимин приоткрывает глаза и невольно сглатывает. — Хочешь ещё что-то? — сжимает он губы пухлые, ища глаза Хосока. — Я могу заказать... — Что-то покрепче... — Хо облизывается, свои губы прикусывает едва. — Ам... — Чимин кое-как вылезает из объятий, но только чтобы схватить брошюру и вновь прилипнуть к Хосоку. — Выберешь что-то? У меня голова уже мало соображает. — Виски... — Чон пальцем указывает на позицию в меню, правда немного промахиваясь мимо строчки.       Пак с этого хихикает и жмётся к парню ближе. — Указал ты точно... не на виски, — и ещё громче смеётся, но лишь от алкоголя в голове, что расслабил максимально. — Сейчас... я схожу и возьму. Только никуда не уходи, нет-нет. — Только и себе возьми. А я здесь, ха, никуда не денусь от тебя, — отзывается Хосок, на спинке стула теперь “повиснув”.       Напьются мальчики, конечно, хорошо. Чимин заказывает виски, а бармен к этому ещё и парочку других напитков подсказывает взять, ну и как отказаться? Официантка приносит ещё. А потом ещё разок. И парни становятся чуть ли не убитыми, цепляясь друг за друга. Всё сливается, голова кружится. М-да... Но как Хо и хотел, получается, они напились. — Наверное... — Чон даже икнул после первого слова. В нём слишком много алкоголя, что не просто очень сильно штормит, а ещё и мутит немного. — Пора заканчивать. — Ты... оуф, ты прав... — Чимин выдыхает и покачивается на стуле, пока перед глазами плывёт. — Может... ко мне? Тебе всё равно невыгодно такси вызывать, когда ко мне ближе да и... ты был бы против? — Ты хочешь, чтобы мы к тебе пешком пошли? — его не сколько смущает, что они отправятся к Паку, сколько то, что придётся передвигать ноги. — Нет, ты чего? — хмурясь мило и хмыкая, Чимин толкает Чона в плечо. — На такси, но... эм, мне ещё надо расплатиться за выпивку. Но... я могу и оплатить такси. — Нет уж, я это возьму на себя, — машет рукой Хосок. — Ты не можешь за всё платить. — Это было бы здорово, — кивает Чимин и вновь кивает, и вновь. Его заедает, и он плавно ложится на Хо, закрывая глаза. — Только надо, мх, машину вызвать, — Чон и сам упирается в макушку Пака подбородком, снова вздыхает. — Надо... правильно! Мы без машины не можем, нет, — качает головой тот, опираясь о Хосока во всю, словно он – его единственный спасательный круг. — Мы в центре почти самом, машина должна быстро приехать.       Чон кое-как вытянул из кармана смартфон, нажал на кнопку раза с четвёртого. Однако тот не включился. — У меня телефон сел, — с усиленной от опьянения досадой бросил парень и сжал корпус гаджета едва ли не до хруста. — Эй, эй! — Чимин гаркнул, качая головой снова. Вот недовольный. — Всё в порядке. Если так хочешь – потом скинешь деньги, я вызову... Только подержи меня.       Хосок, опять же, ещё запихнул смартфон обратно. Зато талию Чимина обхватил достаточно крепко, пальцы сжимая на боках. Пак ощутил это, даже выдохнул гулко и прикусил губы, тыкая пальцами по экрану, в надежде всё сделать с первого раза. Не особо получается, но он пытается: раз пятый, наконец, становится успешным и финальным. — Вызвал! Чёрт... будет где-то минут через семь, Хо... Хо, как ты? — Я наманальна, — Хосок уже и связную речь теряет потихоньку, съехав немного ниже и утыкаясь носом в тёплую шею Чимина. — Я слышу, — хихикает парень, а сам внезапно берёт и икает, прикрывая рот ладонью. — Намб... Наф, блять... вставать надо, Хосок-а. Маш-шина приедет в любой момент. — А мне и тут хо- мх... хорошо, — отзывается Чон, губами при говорении едва щекоча кожу на шее друга. — Хосок-а-а, — мотает головой Пак, цепляясь за его плечо. — Нет... мы должны встать. Твои поцелуйуи ощущаются прекрасно, но... мх, не потерпишь до дома? — А в сам-м рассвете сил, — пробормотал лишь в ответ Хо. Скорей бы приехало такси. — Потерпи, — Чимин смотрит в приложение: осталось минуты три. — Помочь? Давай, Хосок-а, я помогу тебе встать, только вста-ань. — Подними меня, — Хосок обнимает его только сильнее, не желая выпускать. — Давай, Хосок-а, я держу тебя... крепко держу, — обхватывает его тело Чимин, старается, по крайней мере. — Только до выхода пройти и всё! Д-давай.       Чон всё-таки кое-как поднимается со своего места. Всё же Пак его держит, и это какая-то опора. Несколько минут они тратят на то, чтобы добраться до выхода. Как раз подъезжает авто. — О, виж-жу! — спешит обрадоваться Пак. — Хосок-и, наша машина, скоро будем дома! Идём!       Чон еле перебирает ногами по асфальту. Но всё же они наконец-то добираются до такси, и Пак запихивает его в салон. Как только Чимин оказывается рядом, Хо снова вешается на него, обнимая. Тот же, как нянька, держит Хосока крепко, обнимает и даже жмётся губами к виску. Жмурится. Такси же трогается с места. Они проезжают не так много, пока Хо начинает что-то сам себе говорить. Чимин может слышать, что это какие-то извинения. Причём, кажется, ему адресованные. — Хосок? — кажется, тот в состоянии дрёмы находится, сейчас говоря что-то неконтролируемо. — Эй, всё хорошо, я з-здесь. Не... не извиняйся, хорошо? — Ты ведь мне нра... вишься. Но я не был... нее был уверен в этом, поэтому тогда с-сказал, что не целую, потому что не влюбился, — неожиданно заявляет Чон, прячя свое лицо. — Х-хо... — Чимин не сразу анализирует эти слова, но после густо краснеет, укладывая ладонь на щёку парня, погладив. — Я... Хо... — не знает, что ему сейчас сказать. — Давай доедем и потом поговорим, мх? Но я... услышал тебя.       Хосок после этого сразу затихает. Пак может ощущать его дыхание на своей коже, и то, как Чон иногда легонько вздрагивает. До конца поездки Чимин думает только о сказанных им словах, пока тот мирно посапывает. Это правда? Или Хо чувствует вину, сейчас пытаясь пьяно показать её? Хочется думать именно о первом. Что это правда.       Через какое-то время, оказавшись возле подъезда, Чимин быстро расплачивается и выдыхает. Теперь ему нужно вытащить Хосока и отвести его домой. Будить не хочется, но сам парень его не дотащит, поэтому нехотя Хо приходится пробудиться, а дальше он даже пытается передвигать ноги, чтобы дойти до квартиры Пака. Кое-как они справляются и с этим. Пока Чимин пытался стянуть с ног обувь, Хосок облокотился о стенку, чудом не съезжая вниз и безбожно засыпая.       Да, поговорить сегодня не получится. И завтра, скорее всего, они всё-таки не пойдут никуда. Может, тогда их отношения всё-таки можно будет обсудить? Чимин надеется на это. Ну а пока тянет Чона на себя, даже помогает ему, словно ребёнку объясняя, как снять кроссовки. В спальню помогает переместиться. — Сразу... ляжем? — придерживает Чона за плечо и талию. — Как ты, терпимо?       Хосок снова показывает “класс” большим пальцем, хотя всё явно не так. Только по взгляду на пьяного парня можно судить об этом. Чимину всё-таки удаётся усадить его на свою постель. Но Чон не успокаивается и тянет Пака на себя за руку. — Что... что такое? — Чимин аккуратно подаётся к Хосоку, а тот настойчиво дёргает, тем самым заставляя оседлать бёдра, что Пак делает с осторожностью, кладя ладони на плечи друга.       Но Чон не собирается делать чего-то плохого. Он обвивает талию Чимина руками, носом утыкается в его плечо и так замирает. Пару глубоких вздохов сменяются нормальными. Пак восстанавливает дыхание, чтобы Хо чувствовал себя комфортно. Рука же тянется к волосам, пальцы вплетая, а другая обнимает Чона за плечи и поглаживать начинает, пока щекой Чимин прижимается к макушке Хо. Не верит, что это происходит сейчас... — Правда, нравишься, — будто вспомнив, что он говорил несколько минут ранее в машине, Хосок снова это повторяет. — Я... — Чимин сглатывает, обнимая чуть крепче, — слышу, Хосок-а. И если эт-то правда, то... я безумно рад.       Чон больше ничего не говорит. Только чуть более сильно сжимает руки на чужой талии, едва ближе прижимается. Они просто сидят и обнимаются, и больше, кажется, не надо ничего. Чимин ощущает трепетно спокойствие. Он сильно растрогался, сидя на коленях Хосока и обнимая его. Лишь бы не уснуть, а так... момент невероятный. Всецело наслаждаясь им, Пак поглаживает спину парня и иногда целует его в макушку и висок.       Всё-таки отмерев из неподвижного состояния, Хо чуть приподнимает голову, смотря на милое, красноватое из-за опьянения лицо Чимина. Молчит. Пак в ответ в глаза Хосока глядит. Его же собственные губы приоткрыты, а глаза прищурены. — М? — тихонько слетает с уст, и Чимин тянет ладонь ближе, ероша волосы Чона и спускаясь ниже, к щеке. — Хочешь поцеловаться? — достаточно невозмутимо спрашивает тот, невинно смотря на парня. — Поцеловаться?.. — Пак прикусил губы и коротко кивнул, едва поёрзав на бёдрах Хосока. — Хочу...       На губах Чона селится улыбка. Так искренне и даже тепло она выглядит сейчас. Ладони достаточно мягко сжали талию Чимина снова, пока Хо потянулся чуть вперёд и мягко коснулся его губ. До того, как Хосок вовлёк его в поцелуй, Пак успел пропустить несколько сердечных ударов. Сжал крепко плечи, зажмурился. Это не те два поцелуя, что были на вечеринке и из-за Минджи, он совершенно иной. Искренний, настоящий, и парень ощущает, как сердце бьётся чаще, становится немного жарко.       Чон не думает даже как-то опошлять этот поцелуй. Он только сминает довольно неспешно пухлые губы, переходит порой с нижней на верхнюю и обратно, действует так ласково. И правда, отличия очень явные. Лишь бы не заплакать... Чимин правда об этом думает, потому что его переполняют эмоции внутри. Его чувства всё-таки нужны? Кажется, да. И от этого становится ещё теплее, но и сердце сжимается сильнее. Целует он с желанием, любовью, стараясь вложить все эмоции, которые он испытывает. — Прости меня за всё, — в губы шепчет Чон, едва проводит ладонью по спине Чимина, гладит. — Всё в про... прошлом, — Пак спешит успокоить Хосока и вновь целует его губы несколько раз, обнимая обеими руками за шею. — Я... я правда рад, что тоже нравлюсь тебе. — Ляжем вместе? — Хо оставляет несколько чмоков на щеке парня, прикрывает глаза. — Я устал... — Ты пьян, — смеётся Чимин, кивая. — Давай я расстелу, а после ляжем. Думаю, никто не будет протьив, если мы завтра не плидём, — ошибочки мелкие всё ещё имеются, но на утро всё будет лучше. — Проведём день только вдвоём? — у Хосока аж глаза загорелись. — А... ты хочешь? Д-да, мы можем в-вместе день провести, — кивает Пак, аккуратно оттягивая плед, чтобы Хосок мог залезть, а после и он следом. — Но сначала лучше выспаться. — Только я... в одежде спать не хочу, — буркнул Чон, нехотя выпуская Чимина из своих рук. — Тогда... — Пак выдохнул, — раздевайся? Можешь хоть абсолютно голым спать, Хо. — Мне лень, — снова проворчал тот, заваливаясь на постель. — Если бы кто-ни-ибудь мне помог. — Кто же? — усмехнулся Чимин, встав между ног Хосока с куском пледа в руках. — Ну-ка, скажи мне, Хосок-а, ха? — и этот самый плед полетел в лицо парня. — Може-ет быть ты? — Чон недовольно хмыкнул, когда кусок ткани приземлился прямо на его нос.       Чимин присел на свои колени. Прямо на пол, рассматривая Хосока. Его выражение лица заставляет хихикать. Руки же плавно тянутся к паху, после чуть выше. Пальцы цепляют пуговицу, ширинку, чтобы снять для начала низ. — Ха, со стороны это выглядит наверняка иначе. Будто ты-ы помогаешь мне не раздеться-ся, а... — А..? — усмехнулся Пак. — Как это со с-стороны выглядит, м? Сам сказа-ал, что не хочешь спать в... в одежде, — потянул он джинсы вниз. — Трусы тоже, хах? — Н-нет! — слышится фырканье, а щёки Хосока едва краснеют. — Оставь их... в покое. — Я их даже не трогал, — качает головой Пак, дуется и убирает штаны в сторону, поднимаясь. — Помож-жешь мне? Приподнимись, пожалуйста, прям чучуц.       Приходится Чону приложить очень большое усилие, чтобы хотя бы на локтях привстать. Тело держать на весу сложно, очень тяжёлое. — Вот так, Хосок-а, спаси-ибо, — Чимину нужно всего лишь несколько секунд, чтобы Хо упал на кровать снова, а он убрал вещь к джинсам. — Мне тоже нужно раз... деться... залезай под плед. — Может, я тебе тоже помо... гу? — предлагает Чон, но только вот падает обратно, и уже сил подняться у него нет. — Как-нибудь потом, Хо. Иначе ты уснеошь сейчас, — Чимин старается не задерживаться; он довольно быстро снимает и верх, и низ, небрежно отбрасывая. Холодок пробегает по телу, потому Пак лезет к Хосоку под плед скорее.       Чон сразу двигается к нему поближе, приобнимает. — Я сейчас... засну, — предупреждает он тихо, дует едва губы. Очень мил. — Обнимай меня только, по... пожалуйста, — шепчет Чимин в ответ, обвивая тело Хосока и выдыхая. Он всё ещё не верит. Но это так прекрасно. — С-спокойной ночи, Хосок-а.       Конечно, Хо просьбы старается выполнить. Его рука аккуратно ложится на талию Пака, притягивает его поближе. Через минуту Чон уже тихо сопит. Чимин утыкается носом в его шею, так же засыпает быстро. Они вместе? Кажется, такое может быть. Если завтра они не забудут об этом разговоре. Но... если Хосок действительно будет встречаться с Чимином – он будет самым счастливым человеком.       Так и проходит ночь, которую парни проводят вместе. На следующее утро они не поторопятся вставать. Оба, конечно, будут чувствовать огромное похмелье после вчерашней пьянки, однако благодаря этому вечеру многое сменилось в лучшую сторону. Например, Чон, кажется, признался Чимину в симпатии.       Учёба идёт мимо, мимо идёт утро, которое парочка минует, чтобы поспать подольше. Чимин вот совершенно не просыпается, даже не реагирует на какие-то сторонние звуки с улицы. Будильник только заставляет его поморщиться, но быстро выключается, и Пак снова лезет к Хосоку с объятиями, продолжая спать.       Чон всё же просыпается ближе к часам одиннадцати. Голова очень сильно болит. Он хмурится от яркого света, хватается за голову, а ещё слабо понимает, почему он не в своей кровати. Проснись бы он с кем-то посторонним — забавно бы точно не было. Нисколько. Но рядом сопит Чимин, который настроился на крепкий сон, что не получал долгое время. На себя плед чуть тянет, кутается, ладонь заводя на другую половину кровати. Видимо, чтобы обнять Хосока. — Чимин-а... — Хо едва сводит брови, однако вновь укладывается поближе, чтобы парень мог коснуться его. Вчера они, кажется, очень много выпили, голова прямо пухнет до невозможности.       В ответ парень всё-таки хмурится. — Что? — и хрипит чуть, шепнув. — Что такое, Хосок-а? — помнит, с кем оказался в постели. Приоткрывает глаза. И голова его так же словно трескается. Охнув, он сжимает предплечье Чона. — Чёрт...       Слышится гулкий выдох, и Чимин может почувствовать прикосновение тёплых губ к своему плечу. — Мне нехорошо... и тебе, как вижу, тоже. — Так... резко, — хмыкает Пак. — И горло, мх, высохло... принести воды? — Давай я принесу?.. — пускай Хосоку безумно тяжело думать и вообще хоть как-то функционировать, он всё же предлагает это сам. — Я... я был бы очень рад, если ты принесёшь водички, Хо, — Чимин тычется в подушку носом, чуть мычит. — Там где-то... на полке ещё и аспирин лежит, кажется... — Я постараюсь найти.       Губы касаются лба Пака, пока рука приподнимает взъерошенные волосы повыше, чтобы это сделать. Кровать немного выпрямляется, когда тяжесть одного из тел исчезает на какое-то время. Но она прогибается снова по возвращению Хосока: он садится на край, протягивая Чимину стакан с водой и таблетку. Сам уже выпил.       Мыча тихо, парень старается приподняться. Он очень ценит это действие Чона, хотя первым предлагал принести тому питьё. Хосок стал инициатором, что не может не радовать. Не может не влюблять. — Спасибо, — обхватив стакан, Пак закидывает таблетку в рот и делает несколько глотков. Лучше мгновенно, конечно же, не становится, но скоро должно подействовать. — Мы держались, но... не смогли, — усмехается Чимин, вспоминая то, как они обещались не пить в будние дни. — Урок на будущее? — Хосок еле слышно усмехнулся, качнул головой. Убрав стакан, он снова оказался рядом с другом. — Ты думаешь, это прямо-таки урок, который мы усвоим? Если это второй раз происходит, — смеётся Чимин и укладывает аккуратно ладонь на голую грудь Хосока, ощущая тепло и чуть краснея. — Не знаю, может когда-нибудь мы всё-таки поймём, что это не супер, — отозвался Чон и придвинулся ближе, чтобы рука Пака полностью расположилась на его грудной клетке. — Хо... — парень глянул на его лицо, — а ты помнишь, что вчера было, когда мы приехали домой? Когда я... помог добраться до спальни.       Хосок кивнул, улыбнулся уголком губ и даже покраснел немного. Надо же, неужели этот вопрос его смутил? — Я хочу ещё раз это почувствовать, — опустил голову да и взгляд Пак, сжав ладонь в небольшой кулак. — Ну... когда-нибудь, сейчас мне кажется, что мы даже двинуться не сможем. — Хочешь посидеть у меня на коленях? — усмехнулся тихо Чон, приподняв голову Чимина за подбородок и заставляя так смотреть выше, на своё лицо. — И не только, — вновь взгляд Пака находит глаза Хосока. Становится чуть неловко, но очень приятно. От касаний, от того факта, что Хо помнит всё. — Вчера ведь... было ещё кое-что.       Будто задумавшись, Чон едва прищурился. Но конечно он помнит, а также понимает, чего хочет Чимин. Немного потянувшись вперёд, парень оказывается близко к его лицу, обдаёт тёплым дыханием пухлые губы, прежде чем аккуратно накрыть их своими. Чимин точно хотел поцелуй.       В нетерпении тот так же подался вперёд и с выдохом ответил, руку с талии перемещая на щёку и большим пальцем поглаживая. Он снова ощущает их. Губы Хосока. Они... особенные для него. Такие сладкие, красивые. И словно после пьянки лучше становится, Чимин даже возиться начинает, забрасывая ногу на бёдра Чона, чтобы, приподнявшись, оседлать его.       Руки Хосока мгновенно обнимают Чимина за талию, пальцами аккуратно поглаживая кожу. Поцелуй действительно очень сладкий, и головная боль и усталость кажется, уходят на второй план. Неважно это всё, когда они целуются вот так. Слышится чуть учащённое дыхание, тихое мычание, и хаотично вылетающие звуки при поцелуе. Пак держит руки на щеках Чона, поглаживает подушечками пальцев кожу, иногда спускаясь к шее, выгибаясь в спине. Так хорошо. — Целоваться с тобой не пьяным, и не для того, чтобы отшить девушку, гораздо приятнее, — усмехнулся тихо Хо, облизываясь.       Чимин глупо хихикнул и кивнул головой. — Да... Я тоже так считаю, Хосок-а. Надеюсь, эти поцелуи были не последними... — Хей, — Хосок нахмурился не очень довольно, более цепко сжал чужой бок. — Не говори так.       Даже выдохнув гулко, Пак выгнулся. — Хорошо-хорошо, — и примирительно ладони вытянул вперёд. — Я просто... рад очень, что наконец смог поцеловать тебя.       Теперь Чон улыбнулся вновь: — Будем лежать целый день, м? — решил спросить он, продолжив поглаживать тело парня. — Пока не станет лучше? — кивнул Чимин и улыбнулся, аккуратно укладываясь на тело Хосока. — Или же весь день... будешь моим, ха-ха! — Я буду твоим, пока ты будешь нуждаться в этом, — выдыхает Хо, смотря на парня влюблённо.       Чуть щурясь, Чимин продолжает улыбаться, опуская взгляд. — Чёрт, Хо... — он прячется в изгиб шеи. — Это очень смущает, знаешь? Но это взаимно.       Хосок ласково гладит его спину, чмокает в макушку. Тепло и хорошо, а головная боль отступает постепенно. Что может быть лучше? — Хочу ещё немного поспать так. Или просто полежать, — шепнул Пак и такой же короткий поцелуй оставил на шее Чона. — Тогда лежим. Если заснёшь, то так и быть, — Хо соглашается со всем, потому что сам понимает, что отдых и восстановление необходимы.       Чимин кивает и снова целует его в шею. А потом ещё раз и ещё, только уже влажнее, добавляя язык. Уснуть пытается? — М, Чимин-а... — Хосок тихонько замычал, едва вздрагивая. — Это ты так хочешь спать? — М? Просто... захотелось, — Пак облизывает кожу ещё раз и плавно ведёт носом по ней, сжимая руку Чона, которую нашёл своей ладонью. — Просто захотелось, говоришь? — уголок губ снова приподнялся, только теперь в легкой ухмылке. — Ну да, — бубнит Чимин. — Ты приятно пахнешь... немного, правда, смешанными напитками тоже, но это сущие пустяки. — У меня гель для душа классный, — смеётся Хосок, чмокая парня в висок. — Я рад, что нравится. — Поцелуй меня ещё? — Чимин словно не насытился, пытаясь забрать всё, что не смог почувствовать за то время, пока они с Чоном просто занимались сексом без обязательств, а не чем-то большим.       Хосок эту нехватку поцелуев понимает, поэтому постарается её восполнить. Секунда, и Чимин может чувствовать, как его губы захватывают снова, сминая в этот раз более резво и настойчиво. Ойкая, Пак смеётся после и завлекает Чона в свои объятия, пухлыми губами сжимая чужие, смакуя. Чувство радости распирает, но парень старается контролировать себя, чтобы не напирать слишком уж сильно. Но Хо сам стремится сделать поцелуй более долгим и немного “измотать” Чимина, конечно же из лучших побуждений. Чтобы тому хватило надолго.       И целуются парни несколько минут. Хосок, таков хитрец, знает, как правильно целоваться. До покраснения губ, которые стали ещё больше. Опухли. Чимин отстраняется с выдохом томным, с чмоком, качая головой. — Так-то лучше... намного. — Теперь уровень поцелуев в крови на нужной отметке? — Чон чмокнул его в нос напоследок. — Думаю, да, — усмехнулся Пак. — Но ты не расслабляйся, окей? — и прищурился он, ухмылку состроил, обнимая крепче. — Спасибо, Хо... — За что? — бровь Хосока едва вздёрнулась вверх. — Я не знаю. Просто?.. Мне хорошо сейчас, — качает головой Чимин, поглаживая щёку Чона. — Я привыкну к тому, что теперь что-то изменилось между нами, и всё будет отлично. — Будешь встречаться со мной? Только теперь уже по-настоящему, — решает спросить Хо тихонько. — А?.. — нет, Чимин всё прекрасно услышал. Однако удивился. С чего бы, конечно, ведь они ночь вместе провели, целовались и обнимались, словно пара настоящая. — Ох, Хо... — прикусил он губы, пока они в улыбке расплываются. — Да, конечно буду!       Такой ответ только радует Хосока. Он обнимает Чимина крепче, тянется к его лицу и чмокает мягкую щёку. — Хоть получше после аспирина? — решает спросить следом.       Пак угукает, обнимает парня в ответ. Его внутри разрывает от счастья, хотя внешне и не скажешь об этом. Как бы не взорвался от чувств. Но хватка его довольно крепкая. — Может, даже получится приготовить завтрак. Хочешь? — Ты в состоянии что-то готовить? Мне очень лень, — дуется Чон, поглаживая спину Чимина. — Если ты хочешь – я сделаю что-нибудь, — он потёрся о бок Хосока и пригрелся вновь, чуть на себя натягивая плед. — Но вообще... не хочу. — Я не хочу тебя напрягать, — отзывается Хо, поправляя тёплую ткань на Чимине. — То есть умрёшь от голода? — тот щурится, прижавшись губами к плечу Чона, целуя несколько раз. — Я всё равно встану когда-нибудь. Может, через часик или больше. — Тогда я потерплю, пока это время пройдёт, — подводит итог Хосок, глаза прикрывая. Ещё хочется полежать.       И Чимин улыбается, кивает. Поцелуи в плечо продолжаются, становятся почти такими же, какие были в шею. Чуть влажные, ласковые и чувственные. Нехватка поцелуев в губы, конечно, прошла, но Хосока всё равно обласкать хочется. Сегодня между ними ещё больше нежности. И Чон очень рад, что вот так всё вышло и сейчас они вместе. То-то друзья будут в шоке лёгком, когда узнают, что они всё-таки в отношениях.       Чимин старается быть сдержанным, но совладать с собой не может. Его поцелуи вновь становятся чуть более напористыми, ладонь поднимается от ладони Хосока по его плечу, а после к грудной клетке. — Хей, Чимин-а, ты чего это? — голос Хо звучит удивлённо, но пока что парень не открывает глаз. — Что? — шепнул Пак в ответ, приподнимаясь, но губы с кожи не убирая, целуя и выдыхая горячо. — Просто целую тебя. — Действительно просто целуешь? — лёгкая усмешка следует, пока ладонь Чона плывёт по чужой спине, оглаживая тёплую кожу. — Просто целую, — улыбнулся Чимин. — Пока что, — и бёдра его сжали ноги Хосока. Нависая, он продолжил целовать и стал спускаться ниже, к груди.       Забавно и любопытно, ведь обычно инициатором чего-то подобного был Чон. Но, конечно, приятно. — Пока что? Очень интересно. И что же ты будешь делать потом? — Даже не знаю, — Пак от своих мыслей улыбается только шире.       Губы его дорожкой поцелуев плавно доходят до сосков. Парень желает уделить им хотя бы несколько секунд, один прикусив, а второй вобрав в рот и облизнув. Хочет исцеловать всего Хосока, оставить следы, даже если те не будут видны чужим глазам; если будут призрачными. Плавно Пак доходит до нижней части тела. На Чоне только бельё и ничего больше. Ладони потому и тянутся быстрее к краям, с целью стянуть низ и дать органу немного свободы. Лёгкое удивление всё же снова отражается на лице Хо. Немного непривычно. — Такой оперативный Чимин-и, — он выдыхает более шумно, следя за парнем. — А ты не такой активный, — хихикнул Чимин, ладонью обхватывая член у основания, едва сжимая пальцы. Губы же гуляют где-то по торсу и ниже, у лобка. — Тебе станет ещё лучше, если мы... займёмся сексом?       Опять же, это вызывает лёгкую дрожь, потому что всегда Хосок предлагал (ну или открыто приставал, что уж), а Чимин ему не отказывал. — А голова у тебя кружиться не будет? — Не знаю... надеюсь, что нет, — Пак прикусил нижнюю губу, а после нахмурился, привставая. — Ты так хочешь намекнуть, что не хочешь, ха? — хмурость сразу сменяется усмешкой; он не говорит это серьёзно. — Нет, — Чон чуть на локтях приподнялся, облизываясь едва. — Я так сказать не хочу. — Вот как... — игриво бросил Чимин, ладонь поднимая по длине к головке, смотря в глаза Хосока и облизываясь так же. — Хочешь, будешь лежать, а я оседлаю тебя? — Как в первый раз? — Хосок опирается больше о спинку кровати и снова следит за действиями. — Насколько хорошо ты помнишь? — улыбается парень, поглядывая на его лицо и, собственно, плавно надрачивая Хо, пока свободная рука тянется к собственному белью. — Ха... достаточно хорошо, — медленно проговаривает Чон, встречаясь взглядом с Чимином. — Но не до конца. Наверное, ты должен мне напомнить. — Я хорошо справляюсь? Или мне нужно быть ещё лучше? — хихикает Пак, наклоняется чуть ближе к телу Хосока вновь, спускаясь к головке. Хочется облизнуть; собственно, он пробное действие совершает, пихая своё бельё ногой с кровати. — Ты идеальный... — Чон выдыхает вновь, чуть голову запрокидывая назад и хмурясь. Всё ещё немного болит после вчерашнего, но он отвлекается от этого из-за Чимина и его действий. — Если голова сильно болит – скажи, и я остановлюсь, — Пак тоже негативные последствия испытывает, но и желание внезапное также велико, по крайней мере становится таким с каждой секундой. Язык ещё несколько раз ведёт по головке, кончик оттягивает крайнюю плоть, а после ласкает и раздражает одновременно, поднимается, давя на уретру. — Нет-нет, всё хорошо, — спешит заверить Хо, чуть жмурясь и шикая из-за того, что постепенно заводится. — Продолжай... — Х-хорошо, — лепечет тихо парень в ответ, сжимая сильнее губы, ладонью свой член обхватывая. Ему тоже нужна стимуляция. Но больше, конечно, он для Хосока старается, желая ускориться.       Снова следует гулкий выдох со стороны Чона, а затем и стон. Чимин, как и всегда, хорош. А к тому же Хосок успел отвыкнуть от их подобного времяпровождения, потому сейчас всё только ярче ощущается. Пак старательно сосёт, играется с членом Хо. На полную пытается взять, сжимает ладонью длину. Это занимает несколько минут точно. Комната заполняется стонами, вздохами и хлюпающими звуками, пока вдруг Чимин не отлипает от Чона, его органа, выдохнув. — Ложись, — только и произносит он. — Я ведь, мх... и так лежу, — тихо проговаривает Хосок, стараясь дух перевести. Грудная клетка так и ходит вверх-вниз. — Удобно? — Пак усмехнулся, облизнувшись. — Может, ещё чуть ниже сможешь, Хосок-а? — он наклонился к парню ближе, вовлекая того в поцелуй, укладывая ладонь на грудь.       Хосок всё-таки прилагает усилие, чтобы сползти на постели чуть пониже. Ему нравится такое игривое поведение Чимина и его активность, ха. И как только Пак получает то, что хочет, а именно положение нужное, он отлипает от губ Чона. — Растянешь меня? — улыбается он хитро, виляет бёдрами и усаживается на орган Хо, имитируя лёгкие толчки. — С удовольствием, — рукой Хосок тянется за спину Чимина, ведёт кончиками пальцев по его пояснице. — Только наклонись ко мне немножко.       Парень делает то, что говорит его возлюбленный. Прогибаясь в спине, наклоняется и губами касается невесомо щеки, ведёт ими по коже. — Давай, Хосок-а...       Поворачивая голову, Чон ловит губы Чимина, целует. Ладонь ловко спускается к нужному месту, и пальцы уже наготове. Пока Пак отвлечён поцелуем, Хосок едва проталкивает один из них на фалангу. Постанывание и мычание слетают с уст в чужой рот, как только Чимин ощущает палец в себе. Выгибаясь, парень выпячивает пятую точку и одновременно с этим глубже целует Чона, даже язык вводя, чтобы сплести с чужим.       Хосок стонет в ответ, но, конечно, в поцелуе все получается приглушённо. Однако он сам старается не отвлекаться от своего дела первой важности на данный момент – растяжки Пака. Это и горячие поцелуи длятся несколько минут, похожих на вечность. Чимин извивается от желания, жаждет продолжить, орган Чона в ладони сжимая, пальцами делая более плотное кольцо. — Ты такой идеальный... такой, мх, чёрт... — Ты почти готов... детка, — Хосок вспомнил, что пару раз так парня называл. Может, и сейчас тому такое понравится? — Хах, Хосок-а... — Чимин жмётся к нему, стараясь двигать ладонью быстрее, но из-за махинаций Хо выходит плохо. Не так интенсивно, как хотелось бы. — Дай я тебя оседлаю и тогда точно буду готов, мх. — Твоя самоуверенность так и блещет, — ухмыльнулся Чон, потянув Пака на себя и заставляя сесть. — Давай, Чимин-и, постарайся. — Только поцелуй, — хмыкает тот и наклоняется к лицу, вновь обхватывая чужой член. Но только для того, чтобы сразу прижать к своему проходу, чуть надавить и ждать. Пока поцелуют.       Хосока это одновременно забавляет и в то же время возбуждает. Но конечно он сделает так, как хочет Чимин. Поэтому тянется к его лицу и накрывает губы, сразу напористо сминая. Пак ловит его губы своими и мгновенно отвечает на поцелуй. Однако пока большего не делает; только спустя несколько секунд давит на проход головкой и вводит буквально немного. Отпуская орган и плавно двигая бёдрами, насаживается до конца, мычать начиная. Застонав в его губы, Чон цепляется пальцами за мягкое бедро парня, стараясь двинуться самостоятельно. Внутри так горячо и хорошо.       Пак кусает нижнюю губу Хо, член его в себе зажимает, давит на тело бёдрами. Самого потряхивает чуть: парень так и сгорает от желания, и всё-таки не может ни себя, ни Хосока мучить, потому начинает двигаться, продолжая целовать. Кажется, что у Чимина опять недостаток поцелуев в губы, ведь тот буквально не отлипает от Чона. Но тот точно не против, пускай губы опухают донельзя.       Всё сейчас происходит, как в первый раз. Они целуются до беспамятства, Чимин вновь сверху, и вскоре, когда воздуха будет катастрофически не хватать, он отстранится, выпрямится, расположив ладони на бёдрах. Так горячо. Зато голова совершенно не беспокоит после похмелья. — Вот так, Чимин-а... мх, быстрее, — Хосок сжимает его бёдра до покраснения, прогибается едва в спине и жмурится. Пак прекрасно двигается на нём, но если увеличит темп, то будет только лучше.       Чимин тоже выгибается сильнее, ускорив темп уже на следующем толчке; головка бьёт точно в цель. Он громче стонет, сдвигает бёдра и впивается ногтями в торс Чона. Старается насаживаться до конца, а также подниматься, чтобы от процесса был контраст. Хочет свести Хосока с ума. Плед сползает куда-то вниз, с кровати, но парням до этого нет никакого дела. — Мх, Чимин-а... — Хо стонет его имя, сжимает мягкое горячее тело руками и переводит инициативу в движениях на себя. Подхватывая Пака под бёдрами, возобновляет интенсивные толчки, не давая даже секунды на отдых.       Слыша это обращение, Пак словно пьянеет снова. Когда Хосок стонет его своим идеальным голосом. Ладони с бёдер перемещаются на грудь Чона, парень чуть царапает его кожу, оставляет красные следы, дорожки. Чувство заполненности, возбуждение и желание кончить смешиваются воедино, заставляя Чимина издавать сладкие звуки ещё громче и откровеннее.                   Кажется, голосок свой он точно сорвёт, но у них будет целый день, чтобы восстановить его. Или наоборот... сделать ещё хуже, хах. Кто знает. Но сейчас Пак получает кайф, кое-как самостоятельно двигая бёдрами. Чон же только ладонь одну переносит на член парня, стимуляцию начиная. Это должно ещё скорее довести Чимина до разрядки. Слишком жарко, и очень долго всё продолжаться не может. — Тц, опять ты... ох, чёрт, — Пак старается двигаться с Хо в унисон, но получается плохо, потому что сейчас он хаотично извивается на члене, сжимает тот моментами, толкаясь в ладонь. Действительно, ему осталось буквально несколько толчков. — Давай, д-детка, — шепнул Хосок, зажимая и надавливая пальцем на головку, — кончи для меня. — Хо... Хосок-а, — парень насаживается ещё раз. Так глубоко, что головка упирается и сильно давит внутри, от чего Пак явно вздрагивает, а его бёдра сильно дрожат. Он кончает. — Умница, — это прозвище, ровно как и “детка” теперь, кажется, закреплено за Чимином. Хосок замедляется, делая ещё несколько толчков, и не успевает выйти, когда сам доходит до разрядки.       Чимин рухнул на руки, которые расположились уже не на груди, а на кровати по обе стороны от тела Чона. И он почувствовал, как семя растекается внутри, становится ещё теплее. Выдохнув, Пак сжал орган ещё чуть сильнее, дыша рвано и сглатывая постоянно. — Х-хо...       Руки Хосока сразу обвивают его талию, прижимают. — Это было круто...       Чимин только головой качает, кивает. Потерялся в действиях, аж дар речи пропал. Но он счастлив. Очень счастлив. Сам к Хосоку льнёт, тычется в шею и целует её, закрывая глаза. — Это было круто, — кивает он с едва слышной усмешкой.