Do You Think I Could Be Redeemed?

***

[ПАПКА: RADIODMN_ALASTOR] [ПОДПАПКА: SCRN_RCRDINGS] … [ВКЛЮЧИТЬ «ПЕРВАЯ_ВСТРЕЧА»] [НАЧАТЬ С 00:00:00] … — Простите, что отвлекаю, сэр. Винсент, уткнувшийся в бумаги и жующий ручку, поднял глаза от стола. Он любил заглядывать в это кафе, когда работа не клеилась (иногда работа из дома была бесполезной), а желудок требовал чего-нибудь горького и с кофеином. Персонал хорошо знал его, и они часто оставляли для него столик в самом дальнем углу. Он понял, что его недопитый кофе уже остыл. Голос, позвавший его, принадлежал одной из официанток, в руках у которой был горячий кофейник со свежим кофе. Винсент улыбнулся. — Вы меня не отвлекаете. Она кивнула и наполнила его чашку до краев, так что кофе стал чуть теплым. Но она снова откашлялась, и он снова поднял на нее глаза. — Вы сегодня кого-то ждали, сэр? — Не сегодня, - ответил Винсент, постукивая себя по виску ручкой и просматривая документы. — Поняла. Просто… - голос бесенка стал тише и превратился в невнятное бормотание. Необычное поведение снова отвлекло телевизионного демона от работы. Однако на этот раз он заметил, что девушка чем-то встревожена: ее лицо побледнело, а глаза бегали из стороны в сторону. — Кто-то спрашивал, на месте ли вы. Озадаченный, Винсент задумчиво наморщил лоб, отложил ручку и положил ее на стол. Возможно, он ждал кого-то в гости. Винсент небрежно пожал плечами, махнул бесенку и потянулся за сахаром, стоявшим в конце стола. — Должно быть, мой секретарь что-то для меня принес. Проводите его. Когда сотрудник бесенка удалился, Винсент взял сахарницу и насыпал в свой напиток две большие ложки, после чего размешал. Вообще, его секретарь мог бы хотя бы сообщить ему, что у него назначено какое-то мероприятие. В конце концов, в этом и заключалась его работа… — Вокс, да? Глубокое, ужасное чувство зародилось в груди Винсента. Его движения внезапно застыли, а по спине поползли ледяные мурашки страха. Голос, который его окликнул, принадлежал не кому-то из персонала, с кем он был знаком. Но это не означало, что он был ему незнаком. Это был потрескивающий, слегка приглушённый голос, который звучал так, будто доносился из радиоприёмника. Но, насколько было известно Винсенту, в этом заведении не было радио, и он был уверен, что голос доносился из… Винсент медленно оторвал взгляд от работы и посмотрел в сторону источника звука. Перед ним стоял мужчина, с головы до ног одетый в красное. На нём был свежевыглаженный костюм с более тёмными акцентами на лацканах и рубашке. Под галстуком-бабочкой на шее виднелся каркас из позолоченной нержавеющей стали, который потрескивал от статических разрядов и издавал какую-то отдалённо напоминающую музыку мелодию. Его лицо было чрезмерно радостным, а улыбка растянулась от одного уголка рта до другого. Его лицо было усыпано белыми точками, которые напомнили Винсенту оленьи веснушки… хотя нет, у него было гораздо больше оленьих черт, чем просто веснушки: на голове у него были два уха, а среди прядей волос виднелись едва заметные оленьи рога. На экране Винсента замелькали помехи, его рот приоткрылся, а зрение затуманилось… Этого не может быть. Взгляд незнакомца был одновременно выжидающим и радостным. Он стоял, заложив руки за спину, и оглядывал Винсента с головы до ног. — Э-э… - запнулся Винсент. Его лицо пару раз исказилось от помех на экране, прежде чем он выпрямился в кресле. — Боюсь, вы ошибаетесь. — Ошибаюсь? Вы не генеральный директор «VoxTech Enterprises»? Ох. На экране Винсента продолжало нарастать снежное зарево из помех, а он изо всех сил старался не выдать своего смятения. Руки, спрятанные под столом, сжимали края пальто, а душу переполнял ужас. Он искал его… — Прошу прощения, - начал Винсент, откашлявшись и выдавив из себя улыбку, несмотря на волнение. — Я предпочитаю имя «Винсент» в работе. — Ах! Моя ошибка, мой дорогой друг, - весело воскликнул демон, и его ухмылка стала еще шире. Не дожидаясь приглашения, демон, похожий на оленя, сел на стул напротив, выпрямился и положил трость рядом с собой. — Простите за эту неожиданную встречу. Я столько всего слышал о вас, что просто обязан был встретиться с вами лично! Мужчина напротив протянул руку в дружелюбном жесте. — Аластор, рад с вами познакомиться! Это было слишком неожиданно, и сохранять невозмутимый вид стало еще сложнее. Судя по всему, слухи о VoxTech Enterprises уже распространились (что неудивительно) и каким-то образом дошли до самого радио-демона. Если бы Винсент не был так напуган внезапным визитом, он бы испытал огромное чувство гордости от того, что человек, которым он восхищался, знает, кто он такой. Но в этом-то и была проблема: он не должен был встречаться с этим кумиром. Люди не встречают радио-демона просто так, без последствий. Винсент натянуто улыбнулся, протянул руку и крепко пожал ее. Ладонь Аластора, как и его собственная, была колючей на кончиках пальцев и холодной на ощупь. Но, как и подобает джентльмену, рукопожатие было крепким и уважительным. — Я о вас слышал, - вежливо произнес Винсент, возвращая руку на колени. Он поманил официантку, которая обслуживала его до этого, и жестом попросил ее принести еще одну чашку для его нежданного гостя. Пока она выполняла его просьбу, телевизионный демон снова обратил внимание на своего собеседника, который выглядел слегка довольным. — Из ваших эфиров. Я слушаю вас почти каждый вечер. — О, как мило с вашей стороны, - промурлыкал Аластор, с благодарностью кивнув официантке и наливая сливки в свой черный кофе. — Я польщён тем, что такой человек, как вы, является поклонником моего творчества. Человек с таким влиянием, как у вас, — это дорогого стоит. ...Это, должно быть, шутка. Радио-демон хвалит его? О-конечно, Винсент и так все это знал - его влияние, надо сказать, было немалым. Но чтобы Аластор знал о нём? Чтобы он был польщён тем, что Винсент слушает его... от этих мыслей у него исказилось лицо, вокруг него заискрило электричество, а на лице появилась натянутая улыбка. Это наверняка уловка - какие-то льстивые слова, чтобы заманить его в ловушку и застать врасплох. Каждый грешник в Пентаграмме знал, кто такой Аластор, так что его не должно было удивить, что Винсент является его поклонником. Судя по тому, как он искал встречи с радио-демоном, Винсент не сомневается, что тот хочет его убить. Может, эта похвала - завуалированный способ раскрыть его истинные намерения? Что радио-демон испугался влияния Винсента... э-э... VoxTech? «Не бери в голову, - предупредил себя Винсент. — Это не может быть правдой. А если и так, то это плохо». — Я мог бы сказать то же самое о тебе, - бросил вызов Винсент, обхватив дрожащими руками чашку с чуть тёплым кофе, чтобы унять дрожь. Будь милым. Поцелуй его в зад, и, может быть, у тебя ещё останется немного времени, чтобы сбежать. — Думаю, у вас настоящий талант к радио, мистер Ал- — Пожалуйста, без этого, - усмехнулся Аластор, небрежно махнув рукой. — Зовите меня Аластор! — Верно. Эм, ты и сам довольно влиятелен, Аластор. — Винсент кашлянул, неловко поёрзал на стуле и постарался придать своему лицу дружелюбное и невозмутимое выражение, — Ты меня искал? — Хм. - Аластор пригубил кофе, поставил чашку на стол и отодвинул её в сторону. — Такие, как ты, всегда избегают светской болтовни с кумирами, не так ли? Всегда стремитесь сразу перейти к делу, едва поздоровавшись. С такими дурными манерами я бы решил, что мы в аду! Из груди радио-демона вырвался какой-то хриплый смешок. Аластор замахал руками, словно его окружили друзья и он пытается заставить их замолчать. Винсент сглотнул, открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыл его. Разве их разговор при знакомстве не был совсем другим? Аластор покачал головой и, сдерживая смех, снова обратил внимание на смущённого грешника, сидевшего напротив. — Неважно. Друг мой, как я уже говорил, я узнал о тебе от дорогой тётушки Рози. Она сказала, что ты, возможно, тот ещё… интригант. Лицо Винсента стало озадаченным, он опустил глаза в пол, пытаясь вспомнить. Тетушка Рози… он уже слышал это имя, но никогда не встречался с этой женщиной. Винсент замолчал и на мгновение закрыл глаза, пока на экране перед ним сменяли друг друга строки текста. ПАПКА: КОЛЬЦО_ГОРДОСТИ [ПОИСК: РОЗИ] … ID: ГОРОД_ИМПОВ НЕ НАЙДЕНО ID: РАЙОН_КАННИБАЛОВ СОВПАДЕНИЯ: ПОВЕЛИТЕЛЬ_РОЗИ … Да, он знал, что слышал о ней раньше, но, возможно, это не так хорошо, как ему кажется. Поначалу от мысли о том, что другой повелитель тоже слышал о нём, его сердце наполнялось гордостью. Ядовитая зависть, терзавшая его изнутри, немного утихла, когда он получил подтверждение, что его имя известно не только грешникам, но и повелителям. А если учесть радио-демона, то их как минимум двое. Но внезапно его снова охватил ужас. Винсент был уверен, что повелители могут дружить друг с другом, и, судя по тому, как Аластор назвал её «дорогая», возможно, они даже больше, чем просто друзья: союзники, партнёры и так далее. Насколько же Винсент оказался в заднице из-за того, что и Радио-Демон, и Королева каннибалов узнали о нём и стали его искать? Когда Винсент снова пришёл в себя, выражение его лица было не менее напряжённым, чем прежде. Выражение лица Аластора почти не изменилось, но, похоже, его заинтриговал внезапный сбой в работе системы. Винсент был уверен, что Аластор не мог прочитать ни одного из слов, прозвучавших в быстрой последовательности, но, похоже, Аластору и не нужно было знать, что они означали, чтобы это его заинтересовало. — Считайте, что я польщён. Я никогда с ней не встречался, но слышал, что она человек с характером. - прохрипел Винсент. — Передайте ей от меня привет. Вместо того чтобы пояснить, что он имел в виду, говоря о «интриганте», Аластор лишь согласно хмыкнул, изучая персонажа на противоположной стороне дивана. Для Винсента тишина быстро стала оглушительной. Единственное, что удерживало его от того, чтобы поддаться страху, - это звуки, доносившиеся из кафе, которые улавливали его микрофоны. Так продолжалось до тех пор, пока из груди Аластора не полилась какая-то далёкая мелодия, словно из радиоприёмника, - что-то медное и нежное. … — Ты здесь, чтобы убить меня? Выражение лица Аластора не изменилось, и Винсент, хоть убей, не мог понять, о чем тот думает. Взгляд его был спокойным и расчетливым, но в то же время очень выразительным. Этот человек был подобен произведению искусства: невероятно сложный и многогранный, но в то же время предельно ясный и реалистичный. Что же, задавался вопросом Винсент, делало его таким веселым и в то же время таким пугающим? Наконец Аластор тихо усмехается. — Ты умен, мой дорогой друг. Выражение лица Винсента исказилось, он опустил взгляд на свои колени, где сплел руки. Ирония судьбы: человек, страдающий от зависти и ревности, стал добычей чего-то гораздо более опасного, чем акула. Возможно, его погубила собственная привилегированность. В мире, где все равны и все завидуют друг другу, Винсент должен был понимать, что рано или поздно окажется под прицелом. Какая честь, думал он, что это сделал тот, на кого он равнялся. Винсент поднял голову, его лицо стало более решительным, и он проглотил комок в горле. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, возможно, что-то вроде того, что он не сдастся без боя. — Но если бы я хотел тебя убить, - продолжил Аластор, и слова замерли у Винсента на языке. Как в замедленной съемке, Винсент наблюдал за тем, как зрачки радио-демона расширяются до невероятных размеров, пока его глаза не превратились в циферблаты. Его улыбка стала невероятно широкой, а голос зазвучал из радиоприемника в его груди, а не из рта. — Я бы уже это сделал. Где-то вдалеке раздался звон бьющегося стекла, и свет в кафе замигал от голубоватого электрического разряда. Так же быстро, как и появились, черты лица Аластора вернулись в прежнее состояние, а его улыбка стала более искренней и приятной. — Опоздание - дурной тон. Нет-нет-нет, старина, давай не будем варварами! Я просто, как бы это сказать, заинтригованный инвестор в это... - Аластор сделал какой-то жест рукой. — ...новое явление в Аду. Винсент, который вжался в диван так глубоко, как только мог, растерянно моргал, глядя на статичный снег. Тот факт, что он не умер, был одновременно и шокирующим, и обнадеживающим, а Винсент знал, что ему повезло. Сколько людей, подумал он, столкнулись с радио-демоном, который их выслеживал, и остались в живых, чтобы рассказать об этом? Он заинтригован, сказал он, и это не было ни хорошо, ни плохо. Винсент предположил, что под словом «заинтригованный» радио-демон подразумевал пассивно-агрессивную, угрожающую интонацию, которая намекала на то, что Винсент - препятствие на его пути. Что же он такого сделал, что вызвало такой интерес? Несмотря на то, что его сердце бешено колотилось от адреналина, искра уже зажглась под ним, и огонь быстро наполнил его энергией. Радио-демон был заинтригован им и тем, что он для себя создал, - от одной мысли об этом у него кружилась голова. «Осторожнее, Винсент, - предупредил он себя. — Возможно, он пытается застать тебя врасплох». Несмотря на то, что его разум пытался мыслить рационально, в животе у него разгорался огонь, а ухмылка растянулась от одного края экрана до другого. — Могу я угостить тебя выпивкой? [ПЕРЕЗАГРУЗКА] [ОТМЕНИТЬ ЗАПИСЬ] … [ПЕРЕЗАПУСК СИСТЕМЫ] ОШИБКА: ЗАДНЯЯ ВЕНТИЛЯЦИЯ НАРУШЕНА. ОШИБКА: ПОВРЕЖДЕНИЕ ЭКРАНА. ИЗБЕГАЙТЕ ВОДЫ ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ.

***

— Ты что, шутишь, мать твою?! «Хуже уже быть не может» - думала Чарли. Но ситуация становилась все хуже и хуже. Разрушения и катастрофы следовали за Воксом по пятам, как чума. Он почти ничего не делал, но каким-то образом умудрился устроить грандиозный переполох, к всеобщему ужасу. Чарли понятия не имела, причастен ли Вокс к тому, что его ручная акула выбила дверь, но последствия были настолько серьезными, что у нее не было сил выяснять, кто виноват. Реакция была разной: от любопытства до паники, из-за которой некоторые грешники тут же покинули отель. Не помогло и то, что некоторые жадные грешники воспользовались разрухой в отеле, чтобы устроить погром (хотя Аластор довольно быстро с ними разобрался). Однако Чарли обнаружила, что у многих грешников очень хрупкое самообладание: по ее подсчетам, около половины из них уже сдали свои ключи, несмотря на ее отчаянное желание их успокоить. На следующее утро она сделала публичное заявление для оставшихся постояльцев о том, что все под контролем и они разберутся с Воксом, и оказалась во главе стола на совещании руководства. Во главе стола сидели она и Вегги, слева от нее - Нифти и Бакстер, справа - Черри и Хаск, а также Аластор, который, однако, не сидел за столом, а стоял у окна. Он выглядел рассеянным, наблюдая за тем, как капли дождя стекают по стеклу под раскаты грома за окном. Черри, упершись рукой в стол, вскочила с таким видом, будто вот-вот взорвется. — Ты что, издеваешься? Вокс?! Почему ты ничего не сказала?! — Я как раз собиралась вам всем рассказать! - возразила Чарли, борясь с желанием тоже вскочить со стула. — Он здесь всего день или два! Я просто хотела, чтобы он освоился, а потом уже сообщить новость… — Ты хотела, чтобы он освоился?! - ошарашенно повторила Черри. — А что насчет нас?! Ты не подумала, что мы захотим знать, если здесь будет ошиваться такой придурок?! Кто знает, что он мог натворить, пока вы не видели! — Черри, ты сейчас взорвешься, - вмешалась Вегги. — Да мне похуй! - рявкнула Черри, ударив кулаком по столу. — Послушай, Черри… - начала Чарли, решительно вставая со своего места. — Я знаю, это шокирует, поверь мне, для меня это тоже было шокирующе, но в таком состоянии он не представляет угрозы. Я понимаю, что это ничего не доказывает, но я бы не оставила его здесь, если бы он не был хоть в какой-то степени спокоен. Мы с Вегги присутствовали при вынесении приговора - в качестве наказания Небеса лишили его голоса… Краем глаза Чарли заметила, что мужчина в красном у окна вздрогнул. — ...и он не способен на... ну, знаешь, гипнотические штучки. И он, кажется... э-э-э, стал менее вспыльчивым. — Это, конечно, круто, детка, - снова заговорила Черри, не меняя позы, несмотря на новую информацию. Она снова сжала кулаки. — Но это не отменяет того факта, что если бы не он, Энджел был бы сейчас здесь. В комнате повисла оглушительная тишина, от которой у Чарли подкосились ноги. Хаск, сидевший рядом с Черри на стуле, заметно сник, устремив взгляд на стол перед собой, но по-прежнему молчал. Тишину нарушали лишь гудение радио Аластора и тиканье часов. Чувство вины душило Чарли, и она скривилась, как от боли. К счастью, ее возлюбленная нежно коснулась ее руки, вернув ее к реальности. Эта мысль уже приходила Чарли в голову, но она не придавала ей особого значения из-за противоречивости целей. Ведь Черри была права: Энджел Даст был бы здесь, если бы гипноз Вокса не вернул его на первую ступень на пути к искуплению. А без него в отеле стало тише, менее уютно, хотя количество двусмысленных намеков значительно сократилось. — Я знаю... - прошептала Чарли, переводя дыхание, чтобы собраться с мыслями. — Я... Черри, я не хочу с тобой спорить, правда. Я клянусь, он мне тоже не нравится, но факт в том, что он здесь, и мы ничего не можем сделать, кроме как попытаться ему помочь. Снова повисла тишина, но глаза Черри расширились от ярости, а зубы стиснулись. — Так вот оно что. Ты выбираешь этого уебка, а не Энджи, да? Глаза Чарли распахнулись, зрачки сузились. — Я вовсе не это имела в виду! Черри, как ты могла такое сказать?! — Потому что, с моей точки зрения, - вспылила Черри, и от её волос повалил дым, — Ты, - она указала на грудь Чарли, — Заставила Энджела пытаться искупить свою вину, не понимая, как это работает, пока Вокс и его головорезы наблюдали за его провалом. А потом он так сильно винил себя за то, что поневоле стал шпионом отеля, что вернулся в этот гребаный… Она ударила руками по столу, и с её пальцев посыпались искры. Она отчаянно пыталась взять себя в руки. Чарли не могла издать ни звука, глаза горели, а сердце так сильно колотилось в груди, что закружилась голова. … — Мне нужна гребаная сигарета, - заявила Черри, скорее себе, чем своим оппонентам. Она пнула стул, стоявший позади нее, и тот, бедолага, на мгновение заскользил по полу, прежде чем упасть. Ее громкие, тяжелые шаги нарушили тишину, она схватилась за дверную ручку и распахнула дверь. — Подожди, Черри… - попыталась возразить Чарли, отодвигая свой стул и собираясь последовать за ней, но Вегги схватила ее за руку. — Просто дай ей успокоиться, детка, - спокойно сказала Вегги, хотя ее лицо исказилось от беспокойства, когда Чарли задышала еще тяжелее. Принцесса стиснула зубы и прижала ладони к глазам. — Я не хотела, чтобы Вокс был здесь! — крикнула она, теряя самообладание с каждой секундой и надеясь, что ее голос донесется до убегающей Черри. — Я… я просто пыталась помочь… я просто- — Чарли… Чарли, эй! Вегги схватила свою возлюбленную за запястья, осторожно отвела их от ее лица. Но было уже слишком поздно, плотину прорвало, и грудь принцессы вздымалась от чувства вины и тревоги. — Я скучаю по Энджелу, конечно, я скучаю по Энджелу, почему она думает, что я когда-нибудь… — Чш-ш, все в порядке, она, наверное, просто разозлилась, - попыталась успокоить ее Вегги, хотя ей было трудно подобрать слова утешения (она никогда не была сильна в этом). Вместо этого она крепко обняла свою возлюбленную, прижала руку к ее затылку и положила ее на плечо. Когда Чарли немного успокоилась, Вегги обвела взглядом остальных присутствующих. Хаск сидел в гробовом молчании, вертел в лапах фишку из казино и стеклянным взглядом смотрел, как она крутится. Он тоже выглядел так, будто был бомбой замедленного действия, но у него хватило самообладания, чтобы держать свое мнение при себе. Примечательно, однако, что он не выглядел разгневанным, скорее… расстроенным. Нифти и Бакстер неловко переглядывались и что-то бормотали друг другу. А Аластор исчез.

***

Блять. Первое, что он услышал, - это вой и плеск воды, за которыми последовал низкий раскат грома где-то совсем рядом. Вода пела в унисон с ветром, падая с небес и разбиваясь о восточную стену Отеля Хазбин или о ту стену, которая была ближе всего к нему. Затем он услышал свое прерывистое, неровное дыхание, которое почувствовал в груди. Пыль закружилась вокруг него, когда заработали внутренние вентиляторы, с его губ сорвался кашель, и мир наконец озарился светом его экрана. Как и следовало ожидать, он лежал на твердом бетонном полу, который не слишком-то его приветствовал. Вокруг царила кромешная тьма, и только свет от экрана окрашивал комнату в мягкое голубое свечение. Когда онемение в конечностях прошло, его сменила резкая, невыносимая боль в боку, когда он попытался пошевелиться. Ребра пострадали сильнее, чем он думал, и от боли у него перехватывало дыхание, так что он был вынужден лежать неподвижно. Но даже если бы он не был ранен, Вокс сомневался, что смог бы далеко уйти. Он понятия не имел, как здесь оказался, но, взбежав по пожарной лестнице, оказался в коридоре, ведущем на крышу. У Вокса не было четкого плана, куда идти, - он понятия не имел, на каком этаже находится его комната, не говоря уже о том, чтобы отличить одну комнату от другой. Поэтому он просто бежал и бежал и каким-то образом оказался здесь. Ну что, достаточно? Ты готов сдаться? Эта мысль ужасно напугала его, и если бы у него были силы, его глаза бы округлились от ужаса. Ты сломан, и не только физически. Разве Аластор не говорил тебе об этом? Что тебе никогда не будет достаточно никакой победы? С его губ сорвался прерывистый вздох, и медиамагнат с трудом поднялся на ноги, опираясь на дрожащие руки. Ему удалось сесть на корточки, ссутулившись и постанывая от боли в ребрах. Теперь все знают, каким слабым ты стал. Разве это не ирония? В погоне за божественностью ты опустился на самое дно загробной жизни. Карты раскрыты. Все видели, как ты корчился от боли, не в силах вымолвить ни слова. Ты уже никогда не сможешь вернуться к прежней жизни. Да и вряд-ли кто-то тебе это позволит. Оцепенение и ужас подступали к горлу, опускаясь все ниже и ниже, пока наконец не улеглись в желудке. Что он мог сказать в свое оправдание? Все, за что он пытался ухватиться до вынесения приговора, было вырвано из рук, как пустая банка из-под газировки. Его хватка ослабла, как только закончились события последнего месяца, и оставшиеся два Ви решили, что ему лучше умереть, чем пытаться исправить свои прошлые ошибки. О, кого он обманывал, все считали, что ему лучше умереть. Они все пошли дальше. Ты уже не в тренде. Ты устарел. Воздух прорезал оглушительный раскат грома, и медиамагнат вздрогнул от неожиданности, покрывшись мурашками. Одновременно с раскатом в комнату хлынул свет, за которым последовал не менее пугающий грохот. Магнат поднял голову и увидел, что источником второго звука была дверь, которую из-за непогоды едва не сорвало с петель. Она периодически ударялась о соседнюю дверь под напором ветра. Снаружи на три ступеньки, которые когда-то были защищены дверью, лились капли воды. Вокс выдохнул, обхватил себя руками и пустым взглядом уставился на льющийся дождь. Словно сирена, дождь звал его, умолял подойти ближе. Вокс молча поднялся с пола, не сводя глаз с капель. Это будет быстро. Как ты знаешь, электроника обычно плохо переносит погружение в воду. Его правая нога скользнула по полу в сторону манящего дождя. Ты все еще у руля, не так ли? Пусть они заберут твой голос, твое имя, даже твое достоинство, но власть по-прежнему в твоих руках. Еще один шаг, более неуверенный, чем предыдущий. Так будет лучше для всех, даже для тебя самого. Здесь у тебя нет надежды, и ты это знаешь. Самое меньшее, что ты можешь сделать, - избавить их всех от страданий. Он подошел к дверному проему, и несколько капель воды упали на его ботинок. Он прислонился рукой к влажной двери, которая едва удерживала его на месте. Ну же, Винсент, - шептал дождь. Сдавайся. — Уже уходишь? Вокс в буквальном смысле мог бы умереть от удивления, снова услышав этот голос - в такой интимный момент, когда он набирался смелости, ему снова приспичило появиться и что-то увидеть. Однако его раздражение не помогло справиться с леденящим страхом, который пробежал по спине, сковал все тело и заставил его замереть в дверном проеме, так и не убрав руку с косяка. Дождь манил его, словно сирена, приглашая окунуться в воду. Но он не мог пошевелиться, парализованный паранойей и легким любопытством. Конечно же, Аластор не мог не появиться. Конечно же, он выбрал для этого самое подходящее время, чтобы испортить момент, который Вокс лелеял в своем воображении последние пару дней. Конечно же, последнее, чего он хотел, - это разговаривать со своим давним союзником. Вокс стоял неподвижно, словно ребенок, сунувший руку в банку с печеньем, и не подавал виду, что заметил Аластора. Сзади послышались тихие шаги, осторожные и размеренные. — А я-то думал, что ты иногда умеешь вести себя как джентльмен. Мог бы хотя бы попрощаться со своим хозяином. Радио-демон продолжал идти, но Вокс к этому моменту уже крепко зажмурился, так что слышал только звук его шагов на фоне проливного дождя. Шаги стихли совсем рядом, справа от него, но вместо них раздался тихий смешок. — Что ж, полагаю, ты не смог бы попрощаться прямо сейчас, даже если бы захотел. Черт, все-таки он все понял. Стыд покрыл медиамагната, словно слизью, заставив его сгорбиться и опереться рукой о стену, чтобы не упасть. Он отвернулся от человека справа, не желая позориться еще больше. Возможно, для пущей убедительности он подтянул воротник. — А я все думал, почему ты так странно на меня смотришь, старина, - протянул Аластор, по-прежнему глядя на дождь. Как ни странно, после его слов окружающий мир словно затих. «Чего ты хочешь, Аластор?» - беспомощно подумал Вокс, чувствуя, как слабеет его воля с каждым сомнительным комплиментом и оскорблением. Он уже на пределе, готов просто выйти за дверь и покончить со всем этим. И хотя ему хотелось, чтобы все это поскорее закончилось, чтобы это проклятие исчезло, он не мог не остаться, чтобы узнать, что Аластор хотел сказать в свои последние минуты. Просто покончить с этим. — Знаешь, я всегда мечтал о том дне, когда мне не придется выслушивать твои бессвязные бредни. И все же теперь, когда это случилось, я, кажется, разочарован... Наконец Вокс открыл глаза, его сердце колотилось в груди так же громко, как гроза, и он повернул экран к Аластору. Радио-демон не смотрел ему в глаза, но выражение его лица стало чуть более самодовольным, когда он закончил свою мысль. —...что я не смог сам вырвать из твоей глотки эти крики. Они бы прекрасно дополнили мой эфир. Жаль, что я не смог присутствовать при этом, но, похоже, это наказание так же неприятно для меня, как и для тебя. Вокс не мог понять, шутит ли Аластор. По его лицу с этой его улыбкой невозможно было понять, что он думает. У него была забавная привычка записывать крики своих противников и публиковать их на всеобщее обозрение. Он даже угрожал сделать это во время их последней крупной стычки. Вокс по глупости задался вопросом, не единственная ли это причина, почему Аластор был разочарован тем, что медиамагнат не может говорить. Может, в глубине души Аластор не хотел признаваться, что ему нравились их с Воксом разговоры. Ну, когда они разговаривали. Аластор что-то напевал себе под нос, вероятно, чтобы заполнить неловкое молчание, которое обычно не возникало между ними. — Иногда я поражаюсь слепоте принцессы. Она так сильно верит в свою мечту. Оптимизм и мир могли бы сделать мир лучше. Но я сомневаюсь, что она задумывалась о том, как сложно будет убедить такого, как ты. Ты ведь и сам не веришь, что это возможно, верно? … он едва заметно кивнул. — Я тоже. Нет, нет, друг мой, мы в Аду не просто так. Использование местоимения «мы» было странным, и Вокс, возможно, уделил бы этому больше внимания, будь у него больше времени. Но в любом случае он прав: о чем только думали Чарли и Серафим? Как они могли быть настолько амбициозными - даже более амбициозными, чем Вокс, - чтобы рассчитывать достичь такой цели? — Так что тебе придется либо провести в этом отеле целую вечность, превратившись в тень самого себя прежнего… - радио-демон кивнул на коридор за их спинами, а затем на крышу отеля, где бушевал грозовой дождь. — …Или просто покончить со всем этим, выпив чуть больше, чем стакан воды. Так ведь? В этот момент до Вокса дошло, что именно он собирается сделать. Он никогда не узнает, как Аластору удавалось так хорошо его читать, но это была правда. Какой у него был выбор? Он сомневался, что вообще пытался бы или хотел искупить свою вину, ведь это была бы недостижимая цель. Откуда в принцессе взялся этот ослепительный луч надежды? И почему она так настойчиво направляла его на Вокса? Он снова кивнул, и Аластор что-то пробормотал. — Как печально, - начал Аластор, и его голос заметно изменился. — То, что все эти разрушения привели к такому финалу, - довольно разочаровывающе, тебе не кажется? Вокс, конечно, не думал о том, какой будет его смерть, если он вообще когда-нибудь умрет. Он особо не задумывался об этом. По крайней мере, при жизни он представлял, что состарится рядом с женщиной, которую считает своей женой, и что их дети будут навещать его раз или два в месяц, пока время не заберет его к себе. Если подумать, возможно, именно там он и оказался бы, если бы не погиб в результате несчастного случая. Вокс бесцеремонно пожал плечами. Снова загрохотал дождь, и от этого шума Вокс слегка запнулся, когда к его подавленному состоянию начали примешиваться осознание и страх. Он осторожно протянул руку навстречу дождю, чувствуя, как его прохладные капли стекают по коже... Аластор осторожно вдохнул, откашлялся и наконец повернулся к собеседнику лицом. — Я бы не сказал, что все было веселым, - пожал плечами Аластор, левой рукой схватился за трость и убрал ее за спину, а Вокс опустил руку. Радио-демон медленно потер друг о друга пальцы правой руки, глядя куда-то в сторону, словно Вокс был слишком устрашающим, чтобы смотреть ему в глаза. Собравшись с духом, он протянул медиамагнату раскрытую ладонь. Их взгляды встретились, и оба немного растерялись. — Но мы ведь хорошо проводили время, дружище? И тут на Вокса обрушилась лавина чувств: его губы приоткрылись от удивления, когда он уставился на протянутую руку. Аластор хотел попрощаться. Знал ли он наверняка о намерениях Вокса здесь, на крыше, или нет, это не имело значения, потому что Аластор нашел его, увидел, что он делает, и не смог не вмешаться. И хотя Вокс и представить себе не мог, что Аластор так поступит, вот он, во плоти, протягивает ему руку в ожидании. Медиамагнат знал, что его одержимость другим человеком чрезмерна, отвратительна и токсична, но он и подумать не мог, что в радио-демоне найдется место для человека, который захочет попрощаться с ним перед его предполагаемой смертью. Но он же радио-демон - он ни к чему не относится сентиментально. Так почему же сейчас все должно быть иначе? И хотя разум кричал ему, что это уловка, что его рука покрыта ядом, Воксу было все равно. Он медленно протянул руку и крепко сжал ладонь Аластора в их первом рукопожатии. «Я не знаю, почему ты здесь на самом деле, - жалобно произнес он, не сводя глаз с их переплетенных рук и чувствуя, как его переполняют эмоции. — Может, ты хочешь заманить меня в какую-то дурацкую ловушку, чтобы мучить до конца моих дней, но мне все равно. Это все, чего я когда-либо хотел, разве ты не понимаешь? Твое уважение, твое восхищение - если бы ты пожелал самого Рая, я бы нашел способ его тебе подарить. У меня больше ничего нет, но я все равно в отчаянии.» Вокс осторожно протянул вторую руку и крепко сжал ею тыльную сторону ладони Аластора. «Неужели ты не можешь просто отпустить меня? Зачем ты пришел сюда и мучаешь меня, когда все вот-вот закончится? Я просто хочу забыть обо всем этом - избежать последствий и избавиться от тоски. Но я не могу, потому что ты держишь меня на поводке, от которого я не могу избавиться, а ведь ты даже не владеешь моей душой.» С его губ сорвался смешок, плечи затряслись от хохота, когда он поднял взгляд на собеседника. «Ну разве это не смешно? Сам подписал с тобой контракт. И все это ради того, чтобы заслужить восхищение человека, которому на меня плевать с высокой колокольни?» Когда их взгляды встретились, лицо Аластора было совершенно бесстрастным, он не сводил глаз с его безмолвного рта, изо всех сил пытаясь понять, что говорит Вокс. «Ты мог бы просто дать мне умереть. Зачем ты это сделал? Зачем ты все это затеял? Неужели вся наша история все-таки на тебя повлияла? Или ты просто пытался поймать меня на самом дне?» У него перехватило дыхание, в глазах заблестели слезы. Он притянул к себе их переплетенные руки, слегка подавшись вперед. Он поменял положение рук, положив свои на ладонь Аластора так, чтобы тыльная сторона ладони радио-демона была обращена к небу. Дрожащей рукой он прижал экран к костяшкам пальцев Аластора, туда, где был бы его воображаемый лоб, и не отпускал, молясь, чтобы это никогда не закончилось. Но это длилось недолго: радио-демон отдернул руку, едва она коснулась стекла, и Вокс с сожалением проводил ее взглядом. Он выпрямился, провел рукой по лицу и стряхнул с нее воображаемую жидкость. Аластор отступил на полшага, возможно, сожалея о том, что пожал руку Воксу, но, что примечательно, не стал отдергивать руку. — Иногда ты и правда жалкий, коробка с картинками. «Я знаю», - ответил Вокс, каким-то образом умудрившись посмеяться над абсурдностью ситуации. Почти семьдесят лет они препирались друг с другом, но когда он сказал самое важное, что мог сказать об этих отношениях, мир потребовал, чтобы он не смел произносить эти слова вслух. Он с горечью провел рукой по горлу - какое-то извращенное чувство поэтической справедливости. Но почему-то он чувствовал удовлетворение. «Ты…» - начал Вокс, но, когда он вгляделся в лицо Аластора, оно снова стало непроницаемым, и он вдруг перестал понимать, что происходит. Вокс нахмурился и резко вдохнул. ТЫ ХОЧЕШЬ… Чем больше он пытался говорить с помощью экрана, тем сильнее становились разряды, и один из них был настолько мощным, что Вокс отлетел к стене. Радио-демон удивленно поднял брови, но ничего не предпринял, просто наблюдал, как Вокс приходит в себя. Он разочарованно зарычал и покачал головой. — Я хочу… что? - настаивал Аластор, любопытство было слишком сильным, чтобы радиодемон мог ему противиться. Вокс еще раз перевел взгляд на Аластора и каким-то образом нашел в себе смелость вернуться к этому вопросу. Он снова открыл рот, но тут же закрыл его. Он указал на Аластора, который внимательно следил за его рукой, затем перевел ее на себя, быстрым движением провел по горлу и наконец положил руку на грудь. Аластор моргнул. — Я не понимаю. Вокс фыркнул - он не знал, отказ ли это или Аластор действительно не понимает. Поэтому он повторил жест. ... Лицо Аластора исказилось от недоумения. — Ты спрашиваешь, не хочу ли я вместо этого убить тебя? Вокс кивнул, радуясь, что Аластор наконец понял. Это было бы правильно, даже уместно, если бы Аластор удовлетворил его просьбу. Вокс представлял, что это сделает он сам - они так долго враждовали, что Аластор наверняка уже продумал, как расправится с Воксом после его смерти, - так же, как Вокс представлял, как расправится с Аластором. Но это будет не кровавая битва и не ожесточенная схватка. Скорее, это будет долгий и деликатный разговор после того, как они попрощаются. Лицо Аластора, как и всегда, было непроницаемым, но в нем сквозила нежность, которая напомнила Воксу о тех временах, когда они были моложе и пребывали в блаженном неведении. Какая-то его часть надеялась, что он будет чаще видеть эту сторону радио-демона, но он понимал, что это было бы слишком самонадеянно. В конце концов Аластор издал тихий смешок сквозь шум помех. — Ты вообще слушал, что я говорил, мой дорогой? Вокс нахмурился, не понимая, о чем речь, но Аластор быстро продолжил: — Если бы я хотел тебя убить, я бы уже это сделал. Аластор лениво перевел взгляд с медиамагната на проливной дождь за окном, не заметив удивления на его лице. Он игриво постучал посохом по груди Вокса, и его верхушка задела трещины на его коже. — Но если бы ты действительно хотел, чтобы я это сделал, тебе пришлось бы вернуть себе голос, чтобы убийство стоило моего времени. Какой смысл сбивать тебя с ног, если я ничего не получу взамен, как думаешь? Вокс, онемевший и неподвижный, смотрел, как Аластор медленно пятится, не удостоив его и взглядом, и выходит в коридор. Он долго стоял на месте, проводя рукой по шее в том месте, куда пришелся удар посоха Аластора. Затем он провел большим пальцем левой руки по правой, где когда-то ощущалось прикосновение Аластора. На его губах появилась легкая, глуповатая улыбка, а взгляд медиамагната устремился на проливной дождь. Вокс провел правой рукой по двери, взялся за ручку и осторожно закрыл ее, снова оказавшись в безопасности отеля, где вода не могла причинить ему вреда. Да пошел ты, Аластор, с горечью подумал он, но при этом улыбался, и его грудь сотрясалась от смеха. Ты всегда любил срывать мои планы, да?