Do You Think I Could Be Redeemed?

***

Аластор не знал, как ко всему этому относиться. Его немного раздражало, что он не понял, в каком положении оказался Вокс, пока принцесса Морнингстар не прокричала ответ ему прямо в лицо. Но разве можно его винить? Он и представить себе не мог, что нечто подобное вообще возможно. А ведь Вокс, с его технологическими достижениями, выжил, оставшись без тела, но каким-то образом они нашли способ заставить его замолчать. Навсегда. Это сбивало с толку. Вокс мог говорить, даже когда ему отрубили голову, но золотые трещины покоились на его горле, там, где обычно находится голосовой аппарат. Однако было совершенно очевидно, что он не может произнести ни слова, как бы отчаянно ни старался. Возможно, подумал он, золотые трещины были просто для вида, чтобы все, кто их видел, понимали, что с ним происходит, а на самом деле повреждения были гораздо глубже. Он не считал, что Небеса выставляют напоказ столь суровое наказание, но, вероятно, поступил бы так же, если бы был палачом и хотел сделать наказание заключенного еще более мучительным. Без его голоса стало тише, и Аластор говорил себе, что это к лучшему. До сих пор Вокс никогда не умел хранить молчание, и его присутствие без этого казалось холодным и отстраненным. Аластор не думал, что будет скучать по его голосу, и не скучает. Ничуть. У Вокса открылось второе дыхание после того, как Аластор подбодрил его (что, по его мнению, делало уязвимость Аластора не такой уж и тайной, но он сомневался, что Вокс кому-то расскажет). Возможно, мысль о том, что Аластор вырвет из его горла крики, пришлась Воксу по душе, что было столь же жалко, сколь и извращенно. По крайней мере, он решил, что дело в этом, ведь чего еще мог хотеть Вокс от человека, которого он так ненавидел, кроме как убить его в честном бою? Вокс был на самом дне, это точно. Он был слабовольным и отчаявшимся, и Аластор, вероятно, мог этим воспользоваться. Несмотря на всю свою жалкость, Вокс не был глупцом (по большей части), поэтому Аластор сомневался, что ему удастся уговорить его на еще одну сделку, которая была бы выгодна только ему. Конечно, заполучить душу Вокса было бы неплохо, хотя ему пришлось бы подождать, пока к Воксу вернутся голос и силы, чтобы он мог ею воспользоваться. Нравится им это или нет, но статус Вокса полностью испарился, так что с политической точки зрения от него тоже не было никакого толку. Но ничего страшного, Аластор мог набраться терпения и понаблюдать за тем, как этот человек сам себе роет вторую могилу. Радио-демон провел левой рукой по правой, прижимая пальцы к тому месту, где Вокс так крепко сжимал его руку. Аластор не понаслышке знал о его отчаянной потребности в физическом контакте. Вокс действительно не умел держать руки при себе, трогал людей за плечи, за руки (при этой мысли Аластор поморщился), но прошлой ночью в его прикосновениях не было ничего манипулятивного или корыстного. В водовороте мрачных мыслей прикосновения Аластора, казалось, успокаивали Вокса, возвращали его в реальность, словно якорь или спасательный круг. Но это не делало ситуацию менее неприятной для Аластора, и если бы он и собирался манипулировать Воксом таким образом, то только в крайнем случае. Так что он будет вести себя как обычно, очаровательно и непринужденно, и ему любопытно посмотреть, насколько Вокс поддастся его обаянию. Пока он заперт в отеле, Аластор - единственный, кого Вокс может назвать своим другом... что было до смешного грустно. Это был лишь вопрос времени, когда... У тебя гости. Аластор навострил уши и повернул голову в сторону тени, прервавшей его монолог. Тень указала рукой на дверь. Аластор ухмыльнулся, тут же вскочил со стула, распахнул дверь в свою звукозаписывающую студию и распахнул ее настежь. Внезапно его энтузиазм слегка поутих. — Дорогая Чарли! Вот так сюрприз! И правда, принцесса Морнингстар стояла в коридоре и собиралась постучать в дверь, но замерла, когда та распахнулась. На ее нежном лице появилась улыбка, и она помахала рукой. — Прости, что беспокою тебя, Аластор. Я не вовремя? — Для тебя всегда время подходящее, моя дорогая, - весело пропел Аластор, отступая в сторону и жестом приглашая принцессу войти. — Давай я принесу тебе чай, милая, устраивайся поудобнее. С сахаром? — Пожалуйста, и с молоком, спасибо. - Чарли вошла в комнату, поправляя значок на пиджаке, и села на диван у окна. Аластор что-то напевал себе под нос и щелкнул пальцами, когда на его кухне появилась посуда, а на плите - чайник с кипящей водой. Он налил две чашки, добавил в обе сливки и щедро посыпал одну из них сахаром. — Чем я могу тебе помочь, милая? - спросил Аластор, передавая принцессе чай и устраиваясь поудобнее в своем любимом кресле. Она с благодарностью взяла чашку и с облегчением вдохнула пар, хотя он видел, что ее переполняет тревога. — Это насчет Вокса, - сказала она, хотя Аластор и так предполагал, что речь пойдет о нем, так что он почти не удивился. — Он… в общем, я правда не знаю, что делать. Все так… сложно… Радио-демон что-то пробурчал, не отрываясь от чашки, - возможно, в знак согласия, - и, сделав глоток, поставил чашку на подставку. — Конечно, это так, дорогая Чарли. Ты ведь понимала, что с ним будет непросто, да? — Конечно! Я просто не думала, что он окажется таким… - она сделала какой-то жест руками и тяжело вздохнула. — Таким скользким?.. Мы с Вегги только что пытались ему помочь, и он чуть не вышел из себя… Я так на него разозлилась. Эта просьба о совете внезапно стала чем-то таким, чего Аластор ожидал бы от психотерапевта. От этой мысли его ухо дернулось от недовольства, а принцесса продолжала: — Он знает, что я пытаюсь ему помочь, но упорно делает свою жизнь как можно более невыносимой! Я дала ему блокнот, чтобы он мог писать, и книгу по американскому языку жестов… — Чарли, дорогая, вдохни поглубже, - мягко попросил Аластор, и Чарли последовала его совету, сделав глубокий вдох. — Это совсем на тебя не похоже. Он сделал что-то особенно обидное? — Да, он… - Чарли выдохнула, проведя рукой по лбу. Она начала объяснять последовательность событий: она хотела попросить Вокса помочь вернуть Энджела Даста домой, но он наотрез отказался, а когда его спровоцировали, даже набросился на Вегги. Чарли не стала уточнять, почему Вокс так себя повел, но он явно был непреклонен в своем нежелании помогать. — …и тогда я сказала ему, что завтра в 16:00 буду ждать его в холле, потому что мы устроим урок извинений, и он чуть не взорвался от злости. А потом захлопнул дверь прямо у меня перед носом! «Справедливо», - подумал Аластор, но решил оставить свои мысли при себе. Ведь он считал идею «урока извинений» оскорбительной и, будь он в своей обычной форме, мог бы натворить дел. — Тц-тц, - издал звук он и откинулся на спинку стула. — И что же заставило тебя обратиться ко мне с этой просьбой, моя дорогая? — Я уже начинаю сомневаться, что у меня получится, - пробормотала Чарли себе под нос, проведя рукой по волосам и неуверенно глядя на Аластора. — Он не из тех, кто готов открыться мне. И я подумала: «Кто в отеле знает его лучше всех?» И… ну, вы с ним соперники, так что ты наверняка многое о нем знаешь, верно? Что бы ты сделал на моём месте? У Аластора дернулось ухо, он прищурился и застыл в неподвижности. — На твоём месте я бы не стал делать то, что делаешь ты. — Но ты наверняка знаешь что-то, что могло бы мне помочь, верно? Ты знаешь его гораздо лучше меня. Выражение лица Аластора оставалось совершенно нейтральным, он, как всегда, широко улыбался, но атмосфера, казалось, изменилась. Из его груди вырвался поток статических помех, свет в комнате на мгновение померк, а вопрос Чарли повис в воздухе, как приговор смертника. Радио-демон потянулся за своим напитком и, словно в колодец желаний, заглянул в стакан, прежде чем сделать глоток. — Тот Вокс, которого я знал, умер очень давно. Свет в комнате зажегся так же быстро, как и погас, а радио-демон поставил стакан на стол. — Иногда мы откусываем больше, чем можем проглотить, и, похоже, именно это сейчас происходит с тобой. Вокс - эгоистичный маньяк, так что твои действия ему не помогут. Эти слова, похоже, не успокоили Чарли. Она сникла, но Аластор продолжил: — Скажу так, моя дорогая… Аластор подался вперёд, жестикулируя в такт своим словам, словно фокусник. — Воксу нужна еда, чтобы выжить, чтобы набраться сил. А он уже давно ничего не ел. Вы знаете, как он голоден, но это не страшно, ведь у вас на кухне полно еды, которой можно накормить целую армию! Но, к вашему разочарованию, он отказывается есть всё, что вы ему предлагаете. И хотя вы из кожи вон лезете, чтобы приготовить для него рагу из раков, которое он никогда не пробовал, он даже не притрагивается к еде. — А потом ты говоришь: «Вокс, как ты можешь быть таким упрямым и не любить паприку, ведь её там всего столовая ложка», - продолжил Аластор, насмешливо взмахнув рукой. — На что он отвечает: «Но ты ещё и чеснок туда положила», а ты говоришь: «Ну, я не виновата, что ты питаешься одними бутербродами с ветчиной и всякой дрянью вроде энергетических напитков, которыми травишь свой желудок». Чарли открыла рот, чтобы возразить, чувствуя себя не в своей тарелке из-за этого одностороннего разговора, который казался слишком конкретным, чтобы быть просто метафорой. — Дело в том, моя дорогая, - сказал Аластор, придя в себя. — Что ты пытаешься накормить его тем, что ему не нравится. Поэтому единственный способ заставить его поесть - это... - он махнул рукой в сторону Чарли, побуждая её закончить его мысль. — ...найти что-то, что ему понравится. - Чарли кивнула, и решимость озарила её лицо, словно вспышка пламени. — Именно! - воскликнул Аластор, хлопая в ладоши. — Он ещё не смирился со своим положением, поэтому не примет твою помощь, какими бы благими ни были твои намерения. Тебе нужно начать с того, чтобы наладить с ним контакт, а потом уже пробовать то, что ты делаешь сейчас. — Итак, с чего, по-твоему, мне начать? - снова спросила она, почти выхватывая блокнот из кармана жилета и щелкая ручкой. Аластор хмыкнул - он был уверен, что все, что придумает Чарли, будет не так эффективно, как она рассчитывала, и мысленно закатил глаза. — Вот что я тебе скажу, милая. Почему бы тебе не пригласить его в мою студию, и я поговорю с ним обо всем этом? И, если он не против, я буду посредником между нами троими. Что скажешь? Лицо Чарли озарилось удивлением, и она опустила блокнот. — Ты уверен? Хм, я знаю, что вы не особо друг друга жалуете, так что… — О, временами он бывает вспыльчивым, - сказал Аластор, вставая со своего места, подходя к соседнему шкафу, открывая его ключом из кармана и доставая два стеклянных стакана. — Но ты удивишься, узнав, как стаканчик спиртного может успокоить нервы мужчины.

***

Чарли ушла, бесконечно поблагодарив его за то, что он дал ей выговориться, и пообещала сразу же сообщить обо всем Воксу. У него было примерно десять минут на подготовку. Он мог только представить, как Чарли сообщает ему, что Аластор хочет видеть Вокса, и как тот, причитая, взбирается по лестнице в его студию. После разговора он попросит свою тень перемотать запись. Он поставил чашки в раковину, сполоснул их и дал высохнуть, после чего подошел к тележке с напитками и выбрал бутылку хорошего виски, которая, как ему казалось, должна была понравиться Воксу. После чего поставил ее на стол, и в этот момент в дверь раздался нетерпеливый стук. «Что-то ты быстро», - подумал Аластор, взглянув на карманные часы в пиджаке. Он пожал плечами, обошел зону отдыха и открыл дверь в студию, увидев на пороге именно того, кого и ожидал увидеть. — Ты, конечно, не из тех, кто заставляет хозяев ждать, да? Вокс, казалось, слегка запыхался (хотя Аластор понимал, почему человек, который раньше мог телепортироваться, задыхается, поднимаясь по лестнице), но тут же выпрямился, одернул рубашку и небрежно пожал плечами. Аластор усмехнулся про себя, шире распахнул дверь и впустил его. Вокс, храбрый, как новорожденный олененок, удобно устроился в одном из кресел Аластора, пару раз поерзал, устраиваясь поудобнее, и наконец замер, сложив руки на груди, словно обнимая себя. Аластор сел в соседнее кресло и налил им обоим по бокалу золотисто-желтого виски. Он делал вид, что занят тем, что наливает напитки, но при этом, как ястреб, следил за тем, как медиамагнат борется с собственной паранойей, и, как вампир, впитывал каждую его реакцию. Хотя с момента их последней встречи в Воксе ничего не изменилось (разве что он стал более уравновешенным), Аластора бесконечно интриговала перемена в поведении его старого друга. Что бы сделал повелитель медиа, если бы Аластор начал давить на него? — Что-то случилось? - спросил Аластор, отставив бутылку скотча в сторону и протянув один из стаканов Воксу, который тут же жадно прильнул к нему. Как только Аластор устроился в своём кресле, его ухмылка стала ещё шире. — Язык проглотил? Если хочешь что-то сказать, просто скажи, друг мой! Вокс, должно быть, посмотрел на него самым презрительным взглядом за всю свою загробную жизнь, и Аластор расхохотался. Он согнулся пополам, из динамика в его груди зазвучал смех, а Вокс рухнул в кресло, с горечью произнеся что-то, и на его экране появилась светло-голубая полоса. Аластор смеялся слишком долго, чуть не скосив глаза, пока не выпрямился и не взял себя в руки, держа стакан в пальцах. — Я пошутил, старина, но разве ты меня осудишь? Что я был бы за радиоведущий, если бы не использовал новую информацию по назначению? Закатив глаза, медиамагнат просто пожал плечами и сделал еще один глоток, опустошив стакан на треть. Наблюдать за тем, как он пьет, было так же странно, как если бы телевизор пил жидкость, ведь для него это состояние материи могло быть смертельно опасным. Как только жидкость касалась экрана, она словно исчезала в портале и уютно устраивалась у него во рту, прежде чем продолжить свой путь в желудок. Вокс фыркнул, отодвинул стакан, вытер рот рукой и с облегчением откинул голову. «И это все, что нужно, чтобы ты расслабился, старина?» - с любопытством подумал Аластор, наблюдая за тем, как грудь Вокса вздымается и опускается в экстазе. В конце концов Вокс взял себя в руки, положил правую лодыжку на левое колено, поставил стакан на колени и, постукивая по нему, выжидающе посмотрел на Аластора. Однако теперь он выглядел гораздо менее встревоженным, чем раньше. — Какой кошмар, - задумчиво произнес Аластор, заставив Вокса прищуриться и недоуменно наклонить голову. Аластор некоторое время разглядывал его с ног до головы, и медиамагнат едва не поежился под его пристальным взглядом. — Не припомню, чтобы ты когда-либо одевался так безвкусно. Экран Вокса засиял так ярко, что осветил всю комнату, а стыдливый румянец под его глазами стал еще заметнее. Конечно, с тех пор, как они виделись в последний раз, Вокс сменил наряд, но это был, пожалуй, самый повседневный костюм из всех, что на нем были: черная водолазка и брюки. И, судя по тому, как высоко был поднят воротник, ткань почти касалась экрана, выбор был явно осознанным. — Так не пойдет, - пробормотал Аластор, встал со стула, подошел к столу, взял два листа бумаги и ручку. Он что-то нацарапал на одном из них, оторвал полоску бумаги там, где писал, и вернулся в кресло. Положил на стол два листа и ручку, а затем протянул оторванную полоску медиамагнату, который покраснел не меньше прежнего. — Моя портниха. Она мастерица на все руки, милый, она тебя в два счета приведет в порядок! Вокс взял бумажку, изучил ее содержимое, после чего его экран снова поскучнел, потому что на бумажке был указан номер телефона. Эта реакция снова заставила Аластора усмехнуться. — Что? У тебя же в комнате есть телефон, да? Ты мог бы попросить Чарли позвонить. Реакция была такой же забавной, как и в прошлый раз: Вокс нахмурился, его зрачки сузились, а рука так крепко сжимала стакан с виски, что он был уверен — еще чуть-чуть, и стакан треснет. Тихую студию наполнил хриплый, прерывистый смех, от которого радио-демон едва не терял сознание. — Да ладно тебе, друг, ты же не утратил чувство юмора, верно? Вокс с яростью только что вспыхнувшего пламени аккуратно поставил стакан на стол, взял ручку, что-то нацарапал на бумаге и пододвинул ее к Аластору. «Я почти уверен, что ты сейчас проявляешь эйблизм, придурок», — было написано на бумаге. — О, успокойся, - прохрипел Аластор, и последние крохи смеха сорвались с его губ, когда он поудобнее устроился в кресле. — Я просто тебя подначиваю, мой дорогой. Скажи, что ты хочешь, и я сам ей позвоню. Тебе ведь нравится этот отвратительный электрический синий, да? Казалось, это немного успокоило Вокса. Повелитель кивнул и положил локти на колени. Он снова потянулся за ручкой, пару раз обдумал слова, прежде чем наконец взял в руки оба предмета. Чтобы заполнить тишину, радио-демон снова потянулся за бутылкой и наполнил их бокалы. Когда Вокс снова подвинул к нему бумагу, повелитель задумался над деталями. «Жилет - что-нибудь тёмно-синее.» Там было множество других указаний, но взгляд Аластора зацепился за заметку в самом низу страницы, которая, казалось, была не связана с остальными и заставила его прищуриться. «Кстати, спасибо, ты спас мне жизнь.» Когда он оторвал взгляд от бумаги, Вокс снова погрузился в свои мысли, по-видимому, сосредоточившись на своем напитке, который он только что долил в бокал. Его правая нога быстро постукивала по полу. Аластор хотел было съязвить на этот счёт, сказать что-нибудь такое же саркастичное, как и раньше, чтобы снова рассмешить медиамагната, но не смог подобрать слов. Он мог бы сказать что-то вроде «сентиментальность тебе не к лицу» или не забывать, что Аластор убил бы его, когда к нему вернулся бы голос, но не смог выдавить из себя ни слова. Он снова перечитал записку, и её смысл отложился у него в голове. Конечно, Аластор не собирался ничего такого делать прошлой ночью, и он искренне сомневался, что Вокс об этом знает. Но, конечно, реакция была гораздо более забавной, чем все намерения Аластора. — Кстати, о Чарли, - сказал Аластор, полностью уводя разговор в сторону и заставляя Вокса повернуться к нему. — Она сейчас в довольно расстроенных чувствах. Похоже, вы двое... зашли в тупик в решении того, что делать в этой беспрецедентной ситуации... Вокс приподнял бровь, не выпуская из губ край бокала и жадно прихлебывая ликер. Аластор продолжил: — ...в том, что касается паука, я прав? Жидкость выплеснулась из бокала Вокса, повелитель захлебнулся и с удивлением выплюнул напиток обратно в бокал, к большому неудовольствию Аластора. Вокс тяжело дышал, хватая ртом воздух, кашлял, выплевывая ликер и слюну, и вытер рот тыльной стороной ладони, разочарованно глядя на испорченный напиток. Он поставил бокал на стол, избегая взгляда Аластора, и на его лице появилось новое выражение - не совсем стыд или сожаление... что-то более личное. «Занятно», - подумал Аластор. — Хаскер сказал мне, что парень вернулся к твоему коллеге из-за душевных терзаний, - лениво произнёс Аластор, часто отпивая из бокала в перерывах между объяснениями. — Паук сказал что-то вроде того, что «вернулся туда, где ему самое место», хотя все остальные в отеле считают, что его удерживают там против воли. Я бы сказал, что ты нанес ему серьезный ущерб своим гипнозом. Ты разрушил все усилия принцессы по спасению бедолаги. Наверное, гордишься собой, да? Гордился ли он на самом деле, Аластор сказать не мог, потому что Вокс так и не пошевелился, сидел, сгорбившись, и тряс руками. Разговор о пауке, похоже, не слишком его задел; он был больше сосредоточен на своих мыслях, которые роились в его телевизионной голове. Аластор не знал, как Вокс относится к Энджелу Дасту, но до него дошли слухи, что отношение это было не самым позитивным. Возможно, он гордился своим достижением, но какие бы странные чувства он ни испытывал, он не хотел их демонстрировать. — Но ведь тебя беспокоит не это, верно? - с любопытством произнес Аластор, заметив, как Вокс вздрогнул от его слов. Его губы растянулись в улыбке, и он, словно пират, ищущий сокровища, захотел докопаться до сути. — Тебя больше беспокоит похититель, а не пленник, да? Шок сменился чувством вины в выражении лица Вокса, его голова дернулась вверх, а губы приоткрылись. Бинго. Вокс внезапно почувствовал себя очень неловко и заерзал на стуле, как ребенок в кинотеатре. Он едва сдерживался, чтобы не сделать еще один глоток случайно пролитого ликера, но вместо этого сжал руки в кулаки. — Между вами что-то произошло? - промурлыкал Аластор, и за сочувствием в его голосе скрывалась злоба. — Ну, кроме очевидного. НЕТ Вокс понял, что это неэффективный способ общения. Его тело вспыхнуло золотым светом, после чего он рухнул обратно в кресло, стиснув зубы. Он продолжал ерзать, отводя взгляд в сторону и пытаясь сделать вид, что ему все равно. — Ну же, старина, ты ведь можешь мне рассказать, правда? - промурлыкал Аластор, и от его соблазнительного тона Вокс снова повернулся к нему, словно моряк, услышавший зов сирены. Радио-демон увидел, как он сглотнул и крепче вцепился в кресло. — Мы с тобой и раньше делились секретами, не так ли? Почему сейчас должно быть по-другому? Вокс прищурился, почти ожидая, что Аластор снова рассмеется, но радио-демон был серьезен. Медиамагнат снова заерзал в кресле, едва заметно подавшись вперед и вглядываясь в глаза Аластора. За его непроницаемым взглядом шла внутренняя борьба: зрачки метались между глазами Аластора, пока он набирался смелости, чтобы заговорить. Наконец он снова потянулся за ручкой и бумагой, перевернул лист чистой стороной вверх и что-то нацарапал. Закончив, он швырнул ручку через стол и бросил лист к Аластору, после чего снова откинулся на спинку кресла. Аластор довольно хмыкнул, подался вперед и пробежался глазами по бумаге. «Валентино и Вельветт меня сдали.» Аластор моргнул и посмотрел на Вокса, который вжался в кресло, словно хотел исчезнуть. «Что ж», - подумал Аластор, сдвинув брови и глядя на смущенного и растерянного повелителя, который начал дрожать от волнения. Аластор знал, что эти трое были близки. Их отношения, - Аластор был уверен в этом, - наверняка были натянутыми из-за гордыни Вокса и того, что Аластор подстрекал их разойтись (что, надо сказать, было весьма похвально с его стороны). Но ведь с тех пор они наверняка помирились? Судя по всему, нет, потому что доказательство прямо перед ним: Вокс смущен и жалеет себя. Это было бы смешно, если бы не было так жалко. — А-ах, - протянул Аластор, отодвигая лист бумаги обратно на стол. Он наблюдал за тем, как Вокс еще больше сжимается, готовясь к тому, что сейчас скажет Аластор. И он был прав. — Разве можно их винить, дорогой мой? Это, наверное, самое великодушное, что они могли сделать после всего, что ты натворил. Если бы мы были партнерами… - при этих словах глаза Вокса расширились, — я бы, наверное, убил тебя за то, что ты поставил свое эго выше всего, что у нас было общего. Вы называли себя командой, и ты был ее капитаном. А потом ты все испортил. Допрос не прибавил Воксу самоуважения. Его тревога постепенно перерастала в разочарование (то ли в себе, то ли в Аласторе) по мере того, как радио-демон продолжал разглагольствовать. «Иногда ты просто жалок, знаешь ли, - насмешливо подумал Аластор. — Надеюсь, ты не ждал, что я буду тебя жалеть, потому что это последнее, чего ты заслуживаешь». — Но ведь в этом и заключается искупление, не так ли? - поддразнил его Аластор, и взгляд, которым одарил его Вокс, был убийственно ядовитым. — Так сказать, искупление прошлых ошибок. Хотя тебе это и в голову не приходило, верно? Внезапно Вокс очень оскорбился, вырвался из пучины сомнений и вскочил со стула. Он что-то пробормотал, вокруг его плеч и экрана затрещали синие разряды, и он шагнул к радио-демону, вытянув руку в его сторону. — Что такое? - ухмыльнулся Аластор, глядя на руку Вокса, а затем переводя взгляд на своего гостя. — Может, скажешь прямо? Вокс застыл, словно кто-то поставил на паузу телепередачу. Между его антеннами затрещали разряды, а вытянутая рука сжалась в кулак. Он тяжело вздохнул, опустил руку и вернулся на своё место, рухнув на ткань, когда его искра окончательно погасла. Наблюдать за тем, как он перескакивает с одной эмоции на другую, было так же утомительно для Аластора, как и для самого Вокса. Его реактивность казалась бесконечной: он переходил от одной крайности к другой за считаные секунды. — Возможно, Чарли права, - снова начал Аластор, не обращая внимания на то, что Вокс продолжает его избегать. — Это было бы выгодно и для тебя, и для принцессы. Она постарается вернуть Энджела домой, а ты попробуешь извиниться перед своими бывшими товарищами. Не думаю, что у кого-то из вас это получится, но… Его ухмылка стала еще шире. — ...реакция важнее намерений, тебе не кажется? И, словно марионетка, которую дергают за ниточки, гнев Вокса начал утихать, электронное жужжание в конце концов прекратилось, хотя он по-прежнему избегал смотреть на Аластора. Тот почти беззвучно посмеивался, отряхивая одежду, и поставил свой пустой бокал на стол. Он забрал и бокал Вокса, видя, что тот не собирается его пить, и тут же направился на кухню в своей студии, вылил жидкость в раковину и вымыл оба бокала. Он напевал что-то себе под нос, и радио быстро подхватило мелодию, наполнив напряженную атмосферу звуками. «Может быть, - пело радио, — ты вспомнишь обо мне, когда останешься совсем один». — The Ink Spots, - пояснил Аластор, не отрываясь от песни. — Их классика. «Может быть, тот, кто ждет тебя, окажется неверен. Окажется неверен, и что тогда будешь делать ты?» Когда бокалы были вымыты и высушены кухонным полотенцем, радио-демон снова повернулся к Воксу, но тот не шелохнулся, хотя его настроение заметно изменилось. Музыка, словно колыбельная или заклинание, привела его в чувство, сняла напряжение, и гнев сменился печалью, пока он обдумывал разговор. Для верности он оставил песню звучать из радиоприемника, но переключил ее на инструментальную версию, чтобы не прерывать разговор. Даже когда Аластор вернулся на свое прежнее место на диване, Вокс не шелохнулся, погруженный в свои мысли. Древнее воспоминание всколыхнулось в голове Аластора, когда он наблюдал, как повелитель поддается музыке. Что-то, что он знал о нем, но не видел уже довольно давно. — Вот что я тебе скажу, давай заключим простую сделку, - в конце концов произнес Аластор, но Вокс не шелохнулся. — Если ты согласишься с планом маленькой мисс Морнингстар, я позову свою портниху, чтобы она лично сняла с тебя мерки для новой одежды. Вокс едва заметно вздрогнул, продолжая упорно смотреть в стену. Аластор наслаждался зрелищем, подливая масла в огонь и ожидая, когда акула обратит на него внимание и с любопытством откусит кусочек. — Нужно ли мне напоминать тебе, что мы оба хотим, чтобы ты снова заговорил? Вокс втянул в себя воздух, и Аластор почувствовал, как акула клюнула на его метафорический крючок, и попытался сдержать улыбку, чтобы она не стала слишком широкой. «Ты слишком прост, старина», - подумал Аластор. Ему было интересно, как далеко он сможет зайти, учитывая эту странную динамику в их отношениях. Это напомнило Аластору о временах, когда они еще не соперничали, когда они вместе ходили в местный бар и рассуждали о своих днях и планах на будущее. Хотя, если подумать, большую часть времени говорил Вокс, напоминая Аластору, что прошлое осталось в прошлом и не должно возвращаться. Медиамагнат не спешил с ответом, наслаждаясь моментом тишины, а затем его плечи поникли, и он наконец встретился взглядом с Аластором. «Хорошо», - беззвучно, но с горечью произнес он, растягивая слово.