Do You Think I Could Be Redeemed?

***

Ад, много десятилетий назад...

— Аластор, ты уверен, что с моим внешним видом все в порядке? На экране нет отпечатков пальцев? — Тц-тц, Винсент, неужели тебе нужно, чтобы я подтверждал каждое твое сомнение? - Аластор мысленно нахмурился и, закатив глаза, оторвал взгляд от газеты, чтобы посмотреть на другого, более молодого повелителя, который выглядел так, будто вот-вот выйдет из строя. — Нет, Вокс, с тобой все в порядке. Ни пятнышка не видно. Винсент, или Вокс, как он предпочитал, чтобы его называли в обществе, был довольно интересным молодым человеком. В Аду не было недостатка в демонах и существах с абсурдной внешностью, но Вокс обладал каким-то магнетизмом, которого Аластор не видел уже много лет. Возможно, дело было в его внешности: голова Вокса представляла собой квадратный телевизионный экран, и выглядел он совсем не так, как можно было бы ожидать. Экран был невероятно выразительным, он мог растягиваться и деформироваться, выходя за рамки возможностей человеческого лица, и даже менять форму, превращаясь в различные символы, когда того требовала ситуация. Но Аластор был не так прост, и его интерес к будущему повелителю был связан скорее с его характером, чем с внешностью. Амбициозный. Хитрый. Яркий. Когда Рози сообщила ему о «новых веяниях в медиапространстве», Аластору, честно говоря, было все равно. Учитывая его репутацию и то, что он был практически недосягаем, Аластор не думал, что кто-то может представлять для него реальную угрозу. У него был статус, он вел известную передачу, и еще ни один человек не выжил после встречи с ним. Так почему же новый повелитель так ее заинтриговал? Возможно, дело было в интуиции. Аластор не гнушался убивать тех, кто хотя бы немного странно на него смотрел, так что если этот Вокс его разозлит, то можно будет смело отправлять «будущего повелителя» на покой. Но, очевидно, все сложилось иначе. Вокс был подобен только что вспыхнувшему пламени. Эмоциональному пламени, которое, скорее всего, имело скорее фиолетовые и синие оттенки, чем традиционные красные и оранжевые, но это не значит, что искра не сияла так же ярко. Для большинства демонов, появляющихся в Аду, возможны два исхода: либо порочная безнадежность, которая толкает их на мелкие грехи вроде случайных связей или убийств, либо полное отчаяние, которое делает их слабыми и жалкими. Вокс не был ни тем, ни другим. Вместо того чтобы дать угаснуть своей надежде, он разжег ее новой возможностью - VoxTech (или… нет, Вокс изменил название на VoxTek). Он воспринимал Ад не как наказание, а как возможность начать все с чистого листа во второй жизни. И эта искра, это пылкое, молодое, амбициозное пламя были невероятно интригующими. По правде говоря, Аластор во многом узнавал себя в молодом повелителе. Когда он был жив, он убивал не просто так. Он хотел заявить о себе, показать, что он не из тех, кого можно безнаказанно унижать. Ему приходилось бороться изо всех сил, чтобы хоть как-то продвинуться по карьерной лестнице, несмотря на то, что люди считали забавным плевать на него. Вокс сказал ему, что он тоже серийный убийца, но не стал вдаваться в подробности (Аластор предположил, что Вокс ещё слишком мало прожил в Аду и эта тема была для него довольно болезненной). Тем не менее, если Вокс был хотя бы вполовину так амбициозен, как сейчас, то мнение Аластора оставалось прежним. Поэтому Аластор сказал Рози, что присматривает за Воксом. Но на самом деле у него была более эгоистичная причина: ему нравилось проводить время с телевизором. …большую часть времени. Вокс стоял перед зеркалом, висевшим в квартире Аластора, и в сотый раз проверял, нет ли на экране отпечатков пальцев, несмотря на заверения радио-демона, что все в порядке. Тем не менее он снова поправил галстук, одернул пиджак и поправил нагрудный платок. Смирившись, Вокс вздохнул и отвернулся от зеркала к своему более спокойному спутнику, на ходу бормоча: — Прости, я просто… я правда хочу произвести хорошее первое впечатление. — И ты его произведешь, дорогой, - невозмутимо промурлыкал Аластор, не отрывая глаз от газеты. — Как только ты войдешь в зал, вся твоя харизма вернется к тебе, как по волшебству. Вокс был в восторге от того, что его, как признание его растущего статуса, пригласили на первую в его жизни встречу с нынешними правителями Ада. Когда Аластор сообщил ему эту новость, телевизор чуть не взорвался от радости и засыпал его тысячей вопросов о предстоящей встрече. Аластор посоветовал ему надеть что-нибудь поприличнее, а когда Вокс спросил, какой дресс-код принят на таких встречах, ответил уклончиво: «Подойдет все, что ты обычно носишь». Очевидно, этот совет был проигнорирован, потому что в тот день Вокс отправился в магазин за костюмами и чуть не скупил весь Ад. А когда они с Аластором собирались на встречу в его квартире, Вокс настоял на том, чтобы тот высказал свое мнение о каждом из его нарядов. Аластор не совсем понимал, зачем это нужно Воксу: радио-демон предпочитал держаться в тени и устрашать всех своим голосом. Впрочем, Аластор мог понять, почему для человека, который был воплощением телевидения, это так важно, даже несмотря на то, что постоянные заверения уже начинали действовать ему на нервы. — Ага… - пробормотал Вокс, пыхтя и сидя на подлокотнике дивана, на котором устроился Аластор. Он поставил ноги на пол и положил руки на бедра. — Но я никогда раньше не носил угольно-серый костюм. Может, мне стоит надеть что-нибудь темно-синее, это всегда в моде, или… — Винсент, - сурово начал Аластор, закрывая газету и кладя ее на сиденье рядом с собой. Встав со стула, Аластор обошел диван и встал перед другим повелителем, который тут же переключил на него внимание. Когда радио-демон устроился напротив него, окинув его взглядом с головы до ног, Вокс заерзал под его пристальным взглядом. — Чем больше ты переживаешь, тем менее сосредоточенным будешь на встрече. Смотри, ты даже галстук ослабил. Из-за того, что Вокс ерзал, галстук и правда ослабился, и на лице повелителя медиа отразилось смущение. Но прежде, чем Вокс успел потянуться к галстуку, чтобы поправить его, Аластор протянул руку и полностью развязал его, заставив повелителя замереть на месте. Бормоча что-то себе под нос, Аластор завязал галстук заново, ловко скрутив ткань в узел, и заговорил. — Мужчина - это не только цвет его костюма. Привлекательно в нем то, как он себя преподносит. Уверенность, шарм и самообладание. Если ты переживаешь из-за того, что цвет костюма не сочетается с цветом твоих глаз, мой дорогой, то все об этом узнают. Он закончил завязывать галстук, прижал его к воротнику Вокса и отошел на шаг, чтобы полюбоваться своей работой. Когда он встретился взглядом с Воксом, тот был собран и слегка посветлел. — Так что, ради моего душевного спокойствия, держи свою коробку с картинками чуть увереннее, хорошо? — Верно, - Вокс кашлянул, подавляя желание снова поерзать на стуле, и в итоге просто засунул руки в карманы. На его экране появилась более мягкая и непринужденная улыбка. — Спасибо, Ал, я ценю это. — О, не стоит меня благодарить, старина, - проворчал Аластор, возвращаясь к дивану и забирая свою трость. Он похлопал себя по правому карману брюк, чтобы убедиться, что бумажник и ключи на месте, а затем жестом пригласил нового повелителя к выходу. — Пойдем, у нас назначена встреча. При этих словах в Воксе снова вспыхнула искра воодушевления, и он поспешил к двери. Ему явно хотелось еще раз взглянуть на себя в зеркало, но он сдержался, схватился за дверную ручку и придержал ее для Аластора, прежде чем они вышли из квартиры. По мнению Аластора, неуверенность Вокса делала его еще более забавным. Эго этого человека было огромным, как само небо, но его так легко могли сломить собственные амбиции или неуверенность в себе. Аластор знал, что это свойственно завистливым людям, а потребность Вокса в постоянном одобрении была побочным эффектом. Благодаря их довольно «домашним» встречам Аластор получил возможность заглянуть за маску эгоизма Вокса и восхищался тем, как легко можно было изменить его настрой всего несколькими словами. Когда Вокс был на коне, с гордо поднятой головой и уверенный в себе, Аластор верил, что он способен на всё. Хотя жажда контроля и власти у Аластора была хорошо известна, в такие моменты, когда он оказывал влияние на Вокса, пусть и незначительное, он чувствовал себя на седьмом небе от счастья. То, что человека, который был вполне самодостаточен и амбициозен, как и он сам, можно было слегка подтолкнуть в нужную сторону, опьяняло. Они оба были сильными личностями, которым не нужен был никто другой, чтобы добиться успеха, и Аластор не хотел ничего менять.

***

Наши дни...

Вокс не знал, сколько времени прошло, но ему хотелось, чтобы время остановилось, чтобы он мог насладиться этим мгновением. Его бессмысленные рыдания наконец прекратились, но они отняли у него почти все силы. Экран пару раз мигнул, переключившись на пониженную мощность, и на нем остался только символ молнии в центре дисплея. В какой-то момент они втроем прижались друг к другу. Вельвет лежала, уткнувшись ему в грудь, обхватив его руками за талию и положив голову ему на плечо. Руки Вокса тоже обнимали ее: одна лежала на затылке, а другая - на лопатке. Они оба прижались к груди Валентино, который лежал на диване, вытянувшись во весь рост, и служил им обоим подушкой. Его крылья окутывали их, словно кокон. Сколько всего он упустил, пока зацикливался на Аласторе и мечтал стать Богом? Много. Слишком много всего навалилось. Когда его эго доводило его до безумия, он убивал, плевал в лицо и примерял на себя шкуру семьи, которая его любила. Благодарность переполняла его. Тот факт, что он переживал этот момент, а не был стерт из реальности, был настоящим благословением, даже если от этого во рту появлялся неприятный привкус. Возможно, их троих удерживала вместе ностальгия, а может, двое других надеялись, что все закончилось и Вокс вернется к своему обычному, менее разрушительному «я». «То, что произошло в прошлом месяце, больше никогда не повторится», - решил он. Но, видит Бог, он не знал, получится ли. Присутствие Аластора действовало на него как наркотик. Оно проникало во все его чувства и отравляло каждую мысль. И хотя он сидел в объятиях двух своих союзников и жалел, что не может повернуть время вспять, его сердце трепетало от того, что Аластор звонит своему портному, чтобы тот подогнал костюм по фигуре Вокса. Это была чисто деловая сделка, плата за покладистость Вокса, но его сердце все равно наполнялось радостью от мысли, что это не так. Они выпили по стаканчику виски, и хотя Аластор насмехался над Воксом, это слишком сильно напоминало ему о прошлом, когда все было проще. Когда Вокс был идиотом. А что, если Аластор думал о том же? Что он рад, что Вокс успокоился, и надеется возродить былые отношения? Может, поэтому он был с ним непривычно добр? Если Аластор действительно хотел этого, хотел вернуть их отношения, какими они были до того, как Вокс отвернулся от него и причинил ему боль, то Вокс знал, что Аластор без колебаний попытается возродить их, и это было бы ужасно. Возможно, он просто слишком много думал о том, что делал Аластор, и даже самые жесткие моменты казались ему смягченными. Ему следовало ненавидеть Аластора еще сильнее за то, что он заставил его сделать, но он так устал. Он устал винить Аластора в том, что его жизнь пошла под откос, и в том, что он разрушил свою семью. Знали Небеса об этом или нет, но они действительно подставили Вокса, заперев его в одном помещении с радио-демоном. Это было настоящим испытанием для его самообладания и жажды крови, потому что от обилия совместных моментов с Аластором Вокс мог сойти с ума. Перед лицом ответственности за свои действия Вокс столкнулся с самой большой проблемой - не поддаться на уловки Аластора. Потому что в тот момент он был как в ловушке и постоянно искал у него одобрения, хотя ему снова и снова повторяли, что этого никогда не случится. Его плечи дрожали, зубы были стиснуты. Он был в окружении своих союзников, но все равно не мог перестать думать об Алаторе, черт бы его побрал. Что с ним не так? Почему его так волнует этот чертов олень - монстр, который разлучил его с семьей? Почему он не может просто отпустить его?! — Из-за этой твоей головы ты натворил столько бед… - прошептала Вельветт, уткнувшись ему в грудь, и его дрожь немного утихла. — Жаль, что мы ничего не можем сделать отсюда. «Но вы и так уже столько сделали, - подумал Вокс, крепче прижимаясь к кукле и к груди Валентино. — Если бы не вы двое, я был бы уже мёртв, а это гораздо больше, чем я заслуживаю…» В воздухе раздался звонок, заставивший вздрогнуть всех троих, нарушив умиротворяющую тишину. Вокс почувствовал, как Валентино пошевелился, слегка расправил крылья и потянулся за телефоном в кармане. Валентино раздражённо застонал, нажал на экран и поднёс устройство к лицу. — Ради всего святого, чего тебе надо? Разговор длился около двух минут. Валентино бормотал под нос ругательства и просил собеседника на другом конце провода оставить его в покое. Наконец разговор закончился, и он провёл рукой по обоим друзьям, чтобы вывести их из оцепенения. — Вел, нам пора. Съёмки. — Блять. - Вельветт выругалась, провела рукой по лицу и отстранилась от мужчин, издав такой же разочарованный стон, как и Вал. — Я забыла об этом дерьме… нахуй, перезвони им, я скажу, чтобы перенесли на другое время. — Мы не можем, - сказал Валентино, приподнимаясь на диване, но прижимая Вокса к груди, как плюшевого мишку. — Я заплатил вперед и не позволю этим сутенерам забрать наши бабки и сбежать. Вокс знал, что этот момент рано или поздно наступит, но от этого он не становился менее неприятным. Пока они препирались друг с другом, Вокс прижался к Валентино, обхватив себя руками и уткнувшись лицом ему в грудь. Страх сковал его изнутри, и он все глубже и глубже погружался в объятия Валентино, словно прикованный к морскому дну. — Прости, Вокс, - пробормотала Вельветт с досадой. — Если бы мы знали, что ты здесь, мы бы все отменили. Вокс лишь пожал плечами, избегая ее взгляда и стараясь сохранять спокойствие и самообладание ради них обоих. — У тебя еще есть телефон? - снова спросила Вельветт, и Вокс задумался. Теперь, когда он об этом вспомнил… нет, телефона у него не было. На самом деле он не прикасался к нему уже несколько недель с тех пор, как подключился к экранам в своем кабинете, и даже не подумал взять его с собой перед приговором. Страшно подумать, сколько уведомлений он пропустил из-за этого, но иногда его голова работала как сотовый телефон, например когда нужно было ответить на звонок. Вокс покачал головой. — Точно. Как только съемки закончатся, мы заберем твой телефон и привезем сюда, чтобы ты мог с нами связываться, хорошо? Вокс кивнул. Он должен был стать лучше. Он должен был добиться большего. Если не ради себя или в жалкой надежде вернуть свой голос, то ради Валентино и Вельветт. Тот факт, что он в долгу перед собственной загробной жизнью - не только перед Аластором, но и перед Ви, - поражал воображение. И, черт возьми, он собирался выложиться по полной.

***

Давно Аластор так не веселился. Ох, выражение лиц оставшихся Ви, когда он пригрозил сжечь письмо Вокса, было просто уморительным, и он все еще смеялся, когда телепортировал их обоих в отель. Ему даже удалось заключить сделку, которая, как он был уверен, когда-нибудь сослужит ему добрую службу, особенно учитывая, в каком отчаянии, похоже, пребывали Вельветт и Валентино. Он напевал всю дорогу от Башни Ви до своей портнихи, поприветствовал ее очаровательной улыбкой и осыпал комплиментами, демонстрируя хорошее настроение. Он сообщил ей о договоренности, и она быстро собрала вещи и отправилась вместе с ним в Отель Хазбин. Он заварил для них чай, передал просьбы Вокса, и они мило побеседовали, прежде чем он отправился за медиамагнатом. С тех пор как он покинул Башню Ви, добрался до портнихи и подошел к номеру Вокса, прошло пару часов. Он несколько раз постучал в дверь. Когда Вокс вышел, он избегал смотреть Аластору в глаза, словно боялся, что от одного взгляда на него тот превратится в камень. Если Аластор и считал, что Вельветт и Валентино выглядят ужасно, то они и в подметки не годились растрепанному и изможденному Воксу. Двух других Ви в номере не было, но радио-демон не обратил на это внимания и, на ходу придумывая темы для разговора, повел Вокса обратно в студию. Представив его портнихе и проводив их в другую комнату в студии, Аластор с самодовольной улыбкой устроился на диване. Ох, как бы ему хотелось быть рядом и наблюдать за тем, что произошло, когда тройка Ви наконец воссоединились. Он бы спросил у своей тени, удалось ли ей раздобыть что-нибудь стоящее, но Аластор старался не жадничать, когда дело касалось достижений. Судя по выражению лица Вокса, когда он пришел за Аластором, тот был настолько подавлен, что превратился в жалкое зрелище (хотя в последнее время это, похоже, стало привычным состоянием для медиамагната). «Что же делать дальше…» - думал он. Все будет зависеть от того, как поведет себя Вокс. Он может либо снова скатиться в пучину саморазрушения, либо попытаться вернуть себе голос. Аластор подстроится под любой вариант, будет вести себя дружелюбно и налаживать контакт, чтобы, когда придет время нанести удар, это было еще более приятно. Возможно, ситуация с пауком повторится, и Воксу придется за это расплачиваться, или Чарли предложит какую-нибудь нелепую идею, которая поможет ему встать на путь искупления. Аластор был уверен, что попытки спасти Вокса обречены на провал, но он будет развлекать его до тех пор, пока это доставляет ему удовольствие. — И будь осторожнее. Только химчистка, хорошо? Аластор поднял голову, сидя на диване, и увидел, как его портниха выходит из соседней комнаты, закрывает за собой дверь, берет сумки и направляется к сидящему демону. — Что ж, он не так эксцентричен, как я думала. Пусть лучше скажет хоть слово. — Он сейчас сдерживается, - небрежно ответил Аластор, вставая с дивана и доставая из кармана конверт. Он протянул запечатанный конверт портнихе. — Спасибо за работу. Я бесконечно благодарен вам за то, что вы приехали сюда. — Чепуха, Аластор, - весело сказала она, вскрыла конверт, пересчитала купюры и довольно улыбнулась. — Ты же знаешь, что ты мой любимый демон в контексте работы. Они попрощались, портниха взяла свои многочисленные сумки и вышла из мастерской Аластора. Вокс все еще не появлялся, даже когда Аластор вернулся в кресло и взял со стола чашку с чаем. — Вокс, дорогой, ты закончил? - крикнул Аластор, не вставая с места. Послышался шорох, затем шаги, приближающиеся к барьеру, и ручка опустилась. Вот и он. О, портниха Аластора действительно знала толк в волшебстве. Как и просил Вокс, она сшила для него жилет-сюртук темно-синего цвета с ярко-синими лацканами и внутренней подкладкой. По бокам жилета четыре линии того же ярко-синего цвета имитировали акульи жабры. Остальная часть его наряда была довольно простой: красный галстук, черные брюки, его обычные туфли и кремовая рубашка с закатанными до локтей рукавами. На самом деле этот наряд был не таким вычурным, как ожидал Аластор. Вокс всегда уделял особое внимание аксессуарам, но сейчас он выглядел... не таким броским, как обычно. — Что ж, выглядишь не так уж и плохо, - заметил Аластор, сидя на диване и разглядывая повелителя медиа. Вокс поправил галстук, глянув в отражение в окне Аластора, чтобы убедиться, что он повязан ровно, и подошел к радио-демону. Он достал бумажник из кармана брюк и вытащил несколько купюр, но Аластор его остановил. — А-а-а, нет. Ты уже заплатил свою половину, разве ты не помнишь? Замерев на месте, Вокс перебрал купюры в руках, а затем сглотнул, аккуратно положил их обратно в бумажник и убрал его в карман. Однако из заднего кармана брюк он достал еще кое-что - блокнот и ручку, которой он что-то нацарапал, к большому удовольствию Аластора. Он вырвал листок и, поколебавшись, протянул его радио-демону, который одобрительно кивнул и пробежался глазами по записке. «Спасибо, Аластор, я ценю это.» Чуть ниже было приписано еще одно слово. «За жилет, а еще за то, что заставил меня подыграть этой херне принцессы.» Аластор моргнул, глядя на записку, и поднял глаза, чтобы встретиться взглядом с медиамагнатом. Однако на его лице не было ни невинной улыбки, ни смущения, как можно было бы ожидать. Обычно выразительное лицо Аластора было совершенно бесстрастным, разве что в глубине зрачков мелькал какой-то огонек, но в целом он выглядел равнодушным и печальным. В отличие от прошлого раза, когда Вокс отдал ему благодарственную записку, на этот раз он не замкнулся в себе от стыда или жалости к себе, а просто смотрел на Аластора с унынием и мраком во взгляде. Жилет был совершенно новый - его только что сшили, когда портниха уходила из ателье. И, несмотря на скорость, с которой она работала, и на то, какую магию она использовала, чтобы сшить его, ни одна нитка не выбивалась из общей картины. Жилет отражал то, кем был Вокс и кем он останется, и сидел на нем идеально. Но сейчас, когда настроение Аластора было подавленным, а записка с извинениями лежала у него на ладони, костюм выглядел просто жалко. Галстук был повязан криво. ... — Не стоит меня благодарить, - пробормотал Аластор, натянуто улыбаясь. — Мы ведь заключили сделку.