Do You Think I Could Be Redeemed?

***

«Насколько я понимаю, твоя маленькая ангельская защита не позволяет тебе использовать свою магию. Интересно, скажи, если бы ты владел чужой магией, действовали бы те же ограничения?» Аластор уже давно ушел, не удостоив Вокса и взглядом, и его фигура скрылась за дверью. Пыль и темнота окутывали медиамагната, сидевшего, сгорбившись, за роялем. Его губы сжались в тонкую линию, а слова, словно паразиты, крутились в голове. Комната казалась огромной, а единственным контрастом с чернильной пустотой было слабое свечение экрана и свечи у рояля. Откинувшись на спинку стула, Вокс посмотрел на золотые браслеты, сковывавшие его предплечья. В них удивительно четко отражалось его жалкое, несчастное лицо. Аластор был прав. Хотя он и не сказал этого прямо, Вокс понимал, что за этой идеей кроется угроза. Владение душами и радио-демон были неразрывно связаны, а Аластора часто называли «мастером сделок» - очень расчетливым и коварным сделочником, который всего полтора месяца назад перехитрил Вокса. Но на этот раз речь шла не об ограничении свободы, а о чем-то большем - о власти. Первым порывом Вокса было отмахнуться от этой мысли. Неужели Аластор думает, что он настолько глуп, чтобы заключить с ним сделку ради власти? В прошлом его уже соблазняли заманчивыми предложениями, но, помня, какими разрушительными были последствия их предыдущей сделки, Вокс был уверен, что не попадет в ту же ловушку снова. Зачем Аластору вообще искать лазейку в его наказании, чтобы Вокс снова обрел власть? Что Аластор вообще может хотеть в обмен на использование Вокса в качестве сосуда? Может быть, его душу? От одной этой мысли его лицо исказилось от ярости, с губ сорвался хриплый смешок, а стекло экрана нагрелось на несколько градусов. Аластор, владеющий его душой... Большинство людей, вероятно, сочли бы такую мысль пугающей, даже не просто пугающей (Вокс в какой-то степени разделял это мнение), а вызывающей отвращение. Аластор и Вокс не скрывали своей неприязни друг к другу, но из них двоих именно Вокс всегда был агрессором. Аластор соглашался со всем, что предлагал Вокс, порой реагируя на это почти лениво. Но мысль о том, что Аластор готов пойти на всё, чтобы завладеть частью Вокса... это было так извращённо притягательно, почти отвратительно. Мысль о том, что какая-то часть Аластора хочет его... сводила Вокса с ума от желания. Что бы он сделал с Воксом, если бы завладел им? Пытал бы его? Заставлял бы выполнять свои приказы? Воксу было всё равно, потому что в этот момент Аластор стал бы частью его самого. А что, если Аластору понравится держать Вокса в качестве домашнего питомца... что, если он зайдёт так далеко, что начнёт проявлять собственнические чувства по отношению к Воксу? Ты себя слышишь? У тебя совсем крыша поехала, придурок. Вокс вздрогнул, по его коже побежали мурашки, и он выпрямился. Какой бы отвратительно притягательной ни была эта мысль, Вокс понимал, что не стоит давать Аластору такой легкий шанс. К счастью, из-за его ослабленного состояния разум взял верх над извращенными желаниями, которые боролись в его душе. Радио-демон уже угрожал перегрызть ему глотку, как только Вокс снова обретет голос, так что поддаваться ему, пока он так беспомощен, было бы невыгодно. Но, подумал Вокс, а нужна ли ему вообще власть? Если бы по щелчку пальцев все вернулось на круги своя (к нему вернулся бы голос, вернулась бы сила, и он смог бы вернуться домой), что бы почувствовал Вокс? К сожалению, это было невозможно предугадать, но разве это избавило бы его от маниакально-депрессивного психоза? Вернулись бы отношения между ним и Аластором в прежнее странное, «нормальное» состояние? Перестали бы Ви разочаровываться в нем теперь, когда он перестал быть беспомощным слабаком? Если бы он получил силу от Аластора или от кого-то еще, это не решило бы всех его проблем (если только это не была бы какая-то странная сила, которая позволила бы ему более эффективно общаться). После всего, что произошло, после того, как на него обрушились последствия, словно взрывная волна, сама идея стать «сильным» казалась… нелепой и неприятной. Возможно, если бы Аластор предложил вернуть Вокса домой, он бы рассмотрел это предложение более тщательно... но власть в данный момент не имела для него никакого значения. Даже если бы Аластор предложил ему способ поддерживать постоянную связь с Ви, вплоть до обещания вернуть его домой, Вокс все равно бы воспротивился. Валентино и Вельветт уверяли его, что скучают по нему так же сильно, как он по ним, но понять, что у них на самом деле на душе, было невозможно. Медиамагнат все еще надеялся, что им должно быть легче от осознания того, что он безобиден и беспомощен и заперт в Отеле Хазбин, а Ви ради него изображают печаль, когда их вызывают на работу. «Скорее всего, для них это все равно что член семьи за решеткой в тюрьме», - подумал Вокс. Как бы больно ему ни было от этой мысли, для них жизнь продолжалась: «VoxTek» теперь в распоряжении Валентино, а Вельветт занята ее лейблом. В конце концов, Вокс был наказан за свои преступления, и как бы ему ни хотелось хандрить и ничего не делать, кроме как засыпать в их объятиях, у них в жизни было что-то еще, помимо него. Медиамагнат не был готов поставить на кон свою душу (или что там еще было нужно Аластору) ради того, чтобы умолять его найти способ для их воссоединения, каким бы эгоистичным это ни было. Если бы они захотели его навестить, они бы это сделали, и Воксу оставалось только смириться с этим. Бесшумно вздохнув, Вокс уперся когтями в крышку рояля и спрыгнул с него, с облегчением хрустнув суставами, когда его ноги коснулись пола. Обойдя рояль, Вокс внимательно посмотрел на белые и черные клавиши. Аластор небрежно оставил крышку открытой, прежде чем уйти. Вокс задумчиво посмотрел на клавиши, подошел к роялю и прижал указательный палец к ноте До. Нота зазвучала в инструменте, отражаясь от накрытой мебели и стеклянной посуды в комнате. Выражение лица Вокса стало более нейтральным, он вытянул оставшиеся пальцы над клавишами и нажал на одну из них, чтобы взять аккорд. В его памяти всплыли обрывки далекого воспоминания: Аластор рядом с ним показывает, как играть на инструменте... Вокс сглотнул, убрал руку с клавиш и потер пальцы друг о друга. Ему нужно было убираться отсюда. Закрыв крышку рояля, Вокс уперся ладонями в локти и уставился в пол, мысленно составляя план, как добраться до своей комнаты. Не было смысла зацикливаться на том, чего не происходило, но ему было любопытно, что подумают об этой идее Валентино и Вельветт. Он не совсем помнил, куда положил телефон, но, скорее всего, он был где-то в его комнате. Когда Вокс наконец вышел из комнаты и закрыл за собой дверь, его микрофон уловил звук шагов в коридоре, а затем раздался сонный раздраженный голос: — Кто, черт возьми, играет на пианино в два часа ночи? Что нужно сделать, чтобы король наконец выспался, а? Медиамагнат застыл на месте, неловко положив руку на дверную ручку, и развернул экран в сторону источника звука. В пижаме с утятами, изображенными на каждом сантиметре ткани, с усталым выражением лица по коридору шел сам король Люцифер Морнингстар. Он потирал глаза правым рукавом, бредя по коридору. Сбросив руку с лица и сонно моргая, Люцифер попытался сфокусировать взгляд на Воксе, который все еще стоял в неловкой позе у двери. Что, блять, не так с удачей Вокса? Он растянул губы в улыбке, чтобы избавиться от неловкости, и нахмурил брови от напряжения. Король остановился посреди коридора, пару раз моргнул и склонил голову на бок. Он снова моргнул, поднес к лицу огромные рукава и потер глаза, чтобы убедиться, что они его не обманывают. Но он по-прежнему стоял на месте, не менее ошарашенный, чем раньше, и на его лице читалось недоумение. Он постучал ладонью по виску в надежде, что это поможет ему прийти в себя. — Э-э, мне это снится? Наверное, мне это снится, да? Что ты здесь делаешь? Люцифер сурово посмотрел на него - с каждой секундой, пока Вокс стоял на месте, король все больше убеждался, что происходящее на самом деле реально, - и снова двинулся в его сторону. Вокс, пытаясь выглядеть устрашающе, оскалился и пристально посмотрел на невыспавшегося ангела, мысленно отмечая, что ему, по сути, ничего не угрожает. Король снова прищурился и остановился в двух метрах от Вокса, оглядывая его с головы до ног. — Ты... - король замолчал, пытаясь вспомнить имя, а затем продолжил, — …тебе, наверное, не стоило здесь появляться. Погоди, разве ты не проиграл месяц назад? Погоди, что ты здесь делаешь? Откровенное проявление мыслей, не похожее на внутренний монолог, заставило Вокса прищуриться, а король вдруг охнул и ударил себя по голове. — Что ты здесь делаешь в два часа ночи? Опять что-то замышляешь? Потому что, знаешь, в прошлый раз у тебя ничего не вышло. Чарли знает, что ты здесь? Эта мысль, похоже, заставила Люцифера встрепенуться. Он резко развернулся в ту сторону, откуда пришел, и сложил руки рупором, чтобы его было лучше слышно. — ЧАРЛИ! ЧАРЛИ, У НАС НЕПРИЯТНОСТИ ВНИЗУ... От внезапного крика у Вокса в голове зазвенели тревожные колокольчики. Медиамагнат тут же среагировал: одной рукой он зажал Люциферу рот, чтобы тот замолчал, а другой схватил его за плечо и прижал к стене. Король тут же начал вырываться, обеими руками вцепившись в руку, зажимавшую ему рот, и безуспешно пытаясь ее отцепить. Вместо этого Люцифер оскалился, широко раскрыл рот и вцепился острыми зубами в руку Вокса. Медиамагнат мысленно приготовился к жгучей боли, но обнаружил, что его рука совершенно цела, а вот кожа на костяшках пальцев саднит. «Хм, - подумал Вокс, почти с любопытством. — Вот это да». «Ш-ш-ш», - прошептал Вокс, слегка удивившись тому, насколько естественно прозвучал этот жест, учитывая, что фраза не активировала его голосовые связки. Однако Люцифер, похоже, не собирался уступать и, прищурившись, смотрел на него, прижавшись к стене. К большому неудовольствию Вокса, по растерянному виду Люцифера он понял, что король не знал о его присутствии в этом месте. К сожалению, вместо того, чтобы скрыть свою реакцию, Люцифер продемонстрировал ее, и Вокс оказался в безвыходном положении. Преобладающей эмоцией было замешательство, а не гнев, который до сих пор проявляли все остальные, хотя это не делало ситуацию менее унизительной. В конце концов Люцифер перестал сопротивляться и уставился на Вокса с презрением и удивлением. Выждав несколько секунд, Вокс убрал руку со рта Люцифера, готовый снова прижать ее к его губам, если тот снова начнет кричать, но, к его облегчению, этого не произошло. Убрав обе руки, Вокс опустил короля на пол и сделал шаг назад, слегка запыхавшись от напряжения. Придя в себя, Люцифер одернул пижамную рубашку, поднял указательный палец и ткнул им Вокса в грудь. — А ты наглец, приятель, - попытался Люцифер, на этот раз гораздо тише. — Хо-хо! Вот погоди, я расскажу Чарли - или даже тому коридорному, потому что я действительно... заставлю их проучить тебя за то, что ты сюда вломился. Жалкая попытка запугать Вокса не возымела должного эффекта, и напряженное выражение его лица сменилось на слегка удивленное и раздраженное. Закатив глаза, Вокс цокнул языком и развернулся в сторону лестницы, даже не взглянув на короля. — Эй, эй, эй, куда это ты собрался? - спросил Люцифер с тем же недоумением, что и раньше. Он быстро подошёл к Воксу и встал перед ним, раскинув руки в стороны. — В прошлый раз я тебя предупреждал, приятель, что тебе здесь не рады, так что... Вокс проигнорировал его, схватил Люцифера за руку и оттолкнул его в сторону, пытаясь пройти в свою комнату. Король издал какой-то обиженный звук и снова встал перед ним, преграждая путь. — Погоди минутку... «Отвали», - мысленно прорычал Вокс, раздумывая, стоит ли рисковать и телепортироваться, но Люцифер всё равно не представлял для него особой угрозы, и он снова попытался пройти мимо него. — Эй! На этот раз Люцифер крепко схватил Вокса за запястье и потащил обратно в коридор. Вокс споткнулся, но удержался на ногах и зарычал, резко повернув голову в сторону короля. Однако замешательство Люцифера прошло, и его взгляд внезапно оказался прикован к золотым наручникам на запястьях Вокса, которые он до сих пор не замечал. Золото браслета отразилось в его глазах, сверкнув в зрачках, а его лицо и голос внезапно стали очень серьезными. Он крепче сжал запястье Вокса, с недоумением глядя на браслет, а затем наконец встретился взглядом с медиамагнатом. — Откуда они у тебя? Стыд отразился на пикселях экрана Вокса, а на его лице появилось еще более яростное выражение, когда он вырвал руку из хватки Люцифера. В голосе Люцифера слышались непривычные нотки - что-то похожее на жалость или даже сочувствие, смешанное с любопытством. Насмешливая жалость была оскорбительна, перед глазами Вокса замелькали снежинки, и он поспешил к лестнице, чтобы поскорее уйти... — Это с Небес? От этого вопроса медиамагнат застыл на месте, а слова эхом зазвучали у него в голове, как колокол в стенах церкви. Слово «Небеса» странно прозвучало на устах Люцифера - как заклинание, как проклятие, которое он обрушил на Вокса. Смятение улетучилось, уступив место более суровому и яростному выражению. — Они тебя судили? - прохрипел Люцифер, тяжело дыша, словно задыхаясь. «Какое тебе, блять, дело?» - хотел было спросить Вокс, но понял, что король его не услышит, тем более что тот стоял к нему спиной. Чтобы сохранить самообладание, медиамагнат сжал руки в кулаки. Наступила тишина, и Вокс снова задумался о телепортации. Если к нему вернется прежняя сила, то он вполне может рискнуть и снова подвергнуться удару ангельского электричества, лишь бы избежать этого ужасного позора. — Вы просто наказываете всех, с кем не согласны, да? Резкая смена тона застала Вокса врасплох. От язвительного тона, эхом разнесшегося по коридору, в котором сквозило столько презрения, что свечи рядом с ним затрепетали, его слегка повело в сторону. Тем не менее он продолжал стоять спиной к другому покровителю, сосредоточенно глядя на ковер. — Вы постоянно лжете, - снова начал Люцифер, сначала шепотом, а потом все громче и громче. — Вы осудили меня за то, что я хотел дать смертным свободу воли и знания. Вы утверждаете, что так сильно их любите, а потом решаете, что они заслуживают вечных мук за то, что бросают вызов твоим идеям? Или вам просто нравится наказывать таких, как я? В какой-то момент медиамагнат понял, что король больше не обращается к нему. Вокс, возможно из любопытства, наконец обернулся и увидел, что Люцифер смотрит в потолок, не сводя глаз с того места, где был бы рай, если бы потолка не существовало. Король был в ярости, и Вокс мог лишь сглотнуть, когда Люцифер перевел взгляд на него. — Не могу в это поверить. Смертный грешник каким-то образом умудрился стать таким же плохим, как я. Поздравляю. Вокс и представить себе не мог, что в этих словах будет столько самоненависти - даже больше, чем у самого медиамагната. Вокс не был уверен, как именно король сказал «поздравляю» - в утешительном или оскорбительном смысле, но он воспринял это как оскорбление, и его охватил стыд, когда эти слова пронзили его до глубины души. За долгие десятилетия, проведенные в Аду, Вокс понял, что это место нельзя назвать «местом наказания». Конечно, это был Ад, но Вокс добился в загробной жизни столького, что это место казалось ему скорее вторым шансом, чем наказанием. Стоит ли ему гордиться тем, что он второй (но первый смертный), кто знает, каково это - быть наказанным за свои грехи? Взгляд Люцифера скользил по его запястьям, перебегая с одного на другое, а затем остановился на золоте, поблескивавшем из-под воротника. Мягкое, бледное лицо Люцифера выражало сочувствие, как будто он уже видел подобные шрамы и точно знал, что они означают. Вокс тут же возненавидел его за это. Фальшивое сочувствие со стороны принцессы - это одно, но жалость от короля Ада была оскорбительной и неприятной. Инстинктивно Вокс схватился за ткань, задравшуюся на локтях, и потянул ее, так что смятая материя сползла до запястий. — Ха… - прохрипел Люцифер, прижав руку ко лбу, чтобы прийти в себя после шока. — Черт. Что ж, думаю, если бы это был кто-то другой, то это был бы ты, верно? Ты знаешь... Мечтал захватить Небеса, чуть не развязал войну... чуть не перебил всех... Старик наверху никогда не жаловал мечтателей. Вокс зарычал, хотя от внезапного списка у него по спине побежали мурашки - ведь это только начало. О чем-то из этого он не жалеет даже сейчас. Конечно, ему неприятно, что его так наказали, но недоумение Люцифера по поводу того, что смертную душу постигла та же участь, что и его самого, напомнило Воксу, что Небеса лицемерны, как он и утверждал. «Заткни меня, это все, на что вы, ангелы, способны!» «О боже, они здесь, чтобы заткнуть меня!» «Заставили грешников замолчать… Вы сделали это, чтобы заткнуть нам рот!» Хотя Вокс знал, что сейчас он крайне непопулярен, он задавался вопросом: если бы весть о его втором суде дошла до всего Ада, пришли бы жители Ада в ярость из-за того, что Небеса сочли это уместным? Возникло бы небольшое сопротивление в защиту Вокса из-за его наказания, ведь Небеса доказали, что могут поставить на место бунтарей? В Воксе уже не осталось искры, чтобы всерьез об этом задумываться: Небеса доказали его правоту, но, похоже, никто не расстроился из-за того, что Вокса заставили замолчать. Все, кроме Люцифера, судя по всему. — Даете смертным свободу воли, а потом злитесь, когда они ею пользуются, - проворчал Люцифер себе под нос, и Вокс почувствовал себя немного неловко из-за того, что Люцифер встал на его защиту. Неужели Люцифер забыл все, что Вокс сделал с ним? Как он оклеветал его жену? Как использовал его в качестве батарейки? Почему он так яростно защищает Вокса от решения Небес? «Ты как-то странно спокойно реагируешь на мое присутствие», - попытался сказать Вокс, изогнув бровь, и Люцифер уставился на него, моргая по очереди то одним, то другим глазом, пытаясь понять, что он имеет в виду. Когда в комнате снова воцарилась тишина, медиамагнат просто пожал плечами и пробормотал себе под нос: «Да ладно, не обращай внимания». — Чарли знает, что ты здесь? Как давно ты здесь? - попытался спросить Люцифер, но Вокс лишь сердито посмотрел на него. Стыд на экране Вокса разгорался все сильнее, и подначки Люцифера никак не помогали ему успокоиться. Не обращая внимания на Люцифера, медиамагнат снова повернулся к лестнице, полный решимости сбежать из этого кошмара. — Эй! Погоди, я ещё не закончил… - прокричал Люцифер, снова бросаясь за Воксом и хватая его за запястье. — Подожди… Вокс вырвал запястье из его хватки, обхватил рукой запястье Люцифера и резко развернулся. Подняв короля в воздух, Вокс отвел свободную руку назад и сжал кулак. Люцифер заметно съежился и поднял свободную руку, чтобы защититься от удара, который Вокс явно собирался нанести. Однако из-за того, что он отчаянно вырывался, рукава его пижамы сползли вниз, задравшись на локтях, и Вокс застыл на месте. Он не шевелился и почти не реагировал, но не сводил глаз с обнажившейся кожи, и его зрачки слегка сузились. Потому что на руке Люцифера, в том же месте, где на руке Вокса были надеты перчатки, красовались такие же металлические наручники. Вокс не должен был удивляться их появлению - хорошо известно, что Люцифер был низвергнут в Ад, где его ждало суровое наказание и ограничения. Однако видеть их на другом человеке было невероятно странно и унизительно. Наручники на предплечьях Люцифера впивались в его кожу, были невыносимо тугими, как и у Вокса, словно постоянное напоминание о том, что они на нем. Золото, несмотря на то, как долго оно было на короле, сверкало так же ярко и безупречно, как у Вокса, словно ничто не могло нарушить чистоту Небес. Не раздумывая ни секунды, Вокс бесцеремонно бросил Люцифера на пол, безучастно наблюдая за тем, как тот рухнул на ковер. Не упуская ни секунды возможности сбежать, медиамагнат в последний раз повернулся к лестнице, испытывая облегчение от того, что надоедливый собеседник не последовал за ним. Наконец он оказался в знакомом коридоре, ведущем в его комнату. Вокс почти бегом добрался до своей комнаты и заперся там. Когда раздался характерный щелчок, нарушивший тишину, медиамагнат вздохнул и повернул экран к деревянному столу. Затем развернулся, прислонился к столу спиной и позволил силе тяжести опустить себя на пол, согнув колени, но не прижимая их к груди. Что ж, к списку того, с чем ему придется столкнуться завтра - точнее, сегодня, учитывая, что было раннее утро, - добавилось еще и столкновение с Королем Ада. Он был уверен, что кто-нибудь (скорее всего, Аластор) отругает его за то, что он усложняет себе жизнь своим упорным сопротивлением, но Вокс был далеко не фарфоровой куклой, которую нужно спасать, и уж тем более не каким-то там «драгоценным цветочком». Если принцесса думала, что он будет легкой добычей, то он с радостью докажет ей обратное. Он не был «неправильно понятым» или «драгоценным цветочком» и уж точно не собирался потакать ее заблуждениям. Он был и останется ужасным человеком, и она ничего не могла с этим поделать. Какими бы ни были последствия, Воксу было все равно. Если она не хотела его уважать, то и он не собирался уважать ее. Все просто. И все же, пока он сидел на полу в своей спальне, в его душе, как зимний суп в котелке, кипела смесь стыда и растерянности. Вокс не был знаком с Люцифером лично (что неудивительно) и знал о нем только то, что он вел затворнический образ жизни, в отличие от своей жены. Как ни странно, Люцифер вел себя не так агрессивно, как ожидал Вокс, и даже, казалось, был удивлен и сочувствовал тому, что Вокса постигла та же участь, хотя Вокс понятия не имел, почему так вышло. От мысли о том, что в этом отеле есть кто-то, кто хоть немного понимает, через что он проходит, и, что еще хуже, готов выразить ему сочувствие, у него внутри все сжалось - он не заслуживал всего этого дерьма. Помимо света от экрана Вокса, комнату внезапно озарил еще один источник света, заставив Вокса поднять голову. На прикроватной тумбочке его телефон мигал знакомым голубым светом, издавая ритмичные звуки и вибрируя. Поднявшись с пола, медиамагнат взял телефон с тумбочки. 62 пропущенных звонка — Валентино 14 пропущенных звонков — Вельветт 189 голосовых сообщений — Валентино 90 новых сообщений — общий чат 61 новое сообщение — чат с Валентино 19 новых сообщений — чат с Вельветт Вокс поморщился от такого количества сообщений и стиснул зубы. Он быстро нажал на пропущенный звонок Валентино, а свободной рукой нервно постучал когтями по экрану. Раздался всего один гудок, после чего на другом конце провода ответили. —¡Por fin! Vox, ¿qué demonios? ¿Por qué no has contestado el teléfono? Медиамагнат отодвинул телефон от лица, услышав громкий, раскатистый голос, в котором, несмотря на расстояние, отчетливо слышался испанский. «О боже», - подумал он, открывая текстовое поле и набирая текст так быстро, как только мог, пока Валентино продолжал кричать.

***

— Я убью его. — Вегги... - предупредила Чарли, нахмурившись от напряжения. Пять дней спустя последствия гнева Вокса все еще не давали Чарли покоя, а слова Аластора, сказанные после их перепалки, - тем более. Принцесса все еще не могла решить, как лучше поступить в этой ужасной ситуации, и последствия ее предвзятого отношения к Воксу начали давать о себе знать. Пока Вокса не было, у нее было время подумать о том, что делать дальше. Она надеялась, что Вокс примет ее извинения и они смогут двигаться дальше, но что-то подсказывало ей, что все будет не так просто. Как ни странно, гнев Вокса и его импульсивные «крики» были не единственным, о чем она думала. «Что для тебя важнее: твоя мораль или помощь грешнику? Готова ли ты стать «плохой», как ты выразилась, если это поможет кому-то встать на путь истинный? Разве это само по себе не проявление бескорыстия?» Чарли прислушалась к совету Аластора, и ее сердце сжалось от чувства вины, когда она поняла, что пошла против его слова. Однако его «совет» во второй раз был скорее философским спором, чем решением сложной проблемы. И после того, как эта война слов измучила ее, она не выдержала и призналась во всем Вегги. Падший ангел покраснела, как рак, и принялась расхаживать взад-вперед по их спальне, пока Чарли сидела на их общей кровати. Не веря своим ушам, Вегги указала на обгоревший ковер за ее спиной и оскалился. — Ты сказала, что он перегрелся, а не что он, черт возьми, напал на тебя! — Ну, он на меня не нападал, - отрезала Чарли с решительным выражением лица. — Он просто… агрессивно высказал мне все, что думает по этому поводу. - Это не помогло унять гнев падшего ангела. Вегги схватила своё копьё и едва не переломила его пополам. — После всего, что мы для него сделали… ему повезло, что я не сломала ему то, что осталось от трахеи! - Вегги сжала копьё так, что побелели костяшки пальцев. — Вегги, - сказала Чарли, на этот раз более твёрдо и громко, вставая с кровати. Она осторожно протянула руку и коснулась побелевших костяшек пальцев Вегги. — Пожалуйста, это не поможет. Я… я знаю, что он перегнул палку, но я… я сама его спровоцировала, так что… — Не защищай его, - внезапно рявкнула Вегги, стряхнула руки Чарли и вернула копьё в держатель. Она снова указала на прожжённый ковёр. — Он не заслуживает ни капли твоего сочувствия. Если он расстроен из-за того, что ему не разрешают видеться с другими Ви, то сам виноват, что он такой придурок, что никто ему не доверяет! — Вегги! - снова попыталась Чарли, на этот раз почти умоляюще, и положила руки на плечи своей возлюбленной. — Я не жалею его! Поверь мне, я не испытываю к нему ни жалости, ни сочувствия, ни каких-либо других положительных чувств. Но он наш гость, и мы ему не помогаем! Мы… нет, я только все усложняю, потому что до сих пор не понимаю, что, черт возьми, мне делать! Эмоции захлестнули ее, знакомое жжение в глазах заставило гнев Вегги улетучиться за считаные секунды. Чарли судорожно вдохнула и продолжила: — Он не хочет моей помощи - он ясно дал это понять. И когда он наконец-то впервые просит меня о чем-то, я говорю ему «нет» и оскорбляю его в лицо! Я не хотела его провоцировать, но спровоцировала. Принцесса подалась вперед, крепче сжала плечи своей партнерши и уткнулась лицом ей в ключицу. — Я так стараюсь сделать всех счастливыми… Я его ненавижу - я так его ненавижу - и двух других Ви за то, что они сделали. Но Вокс - наш гость, и я не знаю, как справиться со всей этой ненавистью, ведь разве он не заслуживает шанса на искупление, как и все остальные?! И… и если я дам ему этот шанс, что это будет говорить обо мне? Вегги, я в таком замешательстве… к-как я могу помочь кому-то исправиться, если он сам этого не хочет? К-как я могу сделать кого-то лучше, если он хочет и дальше оставаться ужасным человеком? — Детка, успокойся… - прошептала Вегги, обхватив лицо Чарли обеими руками и приподняв его. Принцесса, раскрасневшаяся от волнения, только сильнее сжала губы, не сопротивляясь нежным пальцам, которые стирали с ее лица слезы. — Ч-что мне делать? - прошептала Чарли, прижимаясь к своей партнерше. — Что я могу сделать?.. Вегги смотрела на нее, приоткрыв рот, но не зная, что ответить. С растерянным и неуверенным выражением лица падший ангел пыталась вспомнить все, что знала, чтобы хоть как-то утешить свою возлюбленную. Через несколько мгновений неловкого молчания она вздохнула: — Ладно, давай… Давай попробуем взглянуть на это с другой стороны... Осторожно падший ангел подвел Чарли к кровати, усадил ее и, пристроившись рядом, крепко сжал ее руки. — Забудь на минутку о Воксе, как будто его здесь нет. Что, если завтра к нам придет грешник и скажет, что его заставляют пройти искупление? Что ты сделаешь? — Я бы... - задумчиво произнесла Чарли, ее лицо исказилось от напряжения, а взгляд блуждал по их переплетенным рукам. — Я бы все равно приняла его, выделила ему комнату... предложила бы ему поучаствовать в кое-каких встречах... — А если бы он отказался? — Тогда... я бы отступила, - решила Чарли с совершенно несчастным видом. — Потому что я не могу заставлять людей делать то, чего они не хотят. — Так... - начала Вегги с надеждой в голосе. — Почему ты так стараешься искупить Вокса, если он этого не хочет? — Потому что... - воскликнула Чарли, вновь охваченная отчаянием. — М-меня попросили это сделать... все в этом отеле ждут от меня ответа на вопрос, как происходит искупление. Небеса ждут, что я его искуплю, так что я... я должна продолжать пытаться. — Чарли, ему здесь не нравится... - попыталась возразить Вегги, крепче сжимая ее руки, чтобы успокоить. — Я знаю, что ты хочешь помочь ему прямо сейчас, сию секунду, но ты не можешь и дальше позволять ему топить тебя в отчаянии. Ты поддаешься на его бред о том, что все беды из-за него, потому что твои попытки его искупить не работают. Тебе нужно отпустить его и сосредоточиться на чем-то другом... — Н-но… - пролепетала Чарли. — Это ужасно, Чарли… - взмолилась Вегги. — Но посмотри, что это с тобой делает! Ты почти не спала всю прошлую неделю, а он даже не просыпается! — Мне всё равно! - возразила Чарли, наконец вырвав руки из хватки Вегги и разведя их в стороны. — Я причинила ему боль, случайно, конечно, но… но… но мне нужно доказать ему, что… что… — Чарли, СТОП! - крикнула Вегги. Принцесса захлопнула рот, испуганно глядя на неё. Запыхавшись, падший ангел потянулась к голове своей девушки, запустила пальцы в её волосы и обхватила её лицо ладонями. — Перестань пытаться ему что-то доказать. Ты ему никогда не понравишься, как и он тебе… Чарли молчала, глотая слезы, пока Вегги набиралась сил, чтобы продолжить. — Послушай, я считаю, что ты поступила правильно, не впустив Ви. И я знаю, что сейчас тебе очень тяжело, потому что он недоволен твоим решением, но у тебя были самые благие намерения - направить его на путь истинный. И очевидно, отсутствие Ви значит для него больше, чем мы думали… — Я просто хочу, чтобы ты вообще перестала думать о том, как его искупить, - потребовала Вегги, и у Чарли отвисла челюсть при одной мысли об этом. — Потому что чем больше ты его подталкиваешь, тем хуже становится. Он сейчас в крайне нестабильном состоянии, так что если ты спустишься туда и попытаешься доказать ему, что у тебя были благие намерения, он разозлится ещё сильнее. — Ты не сдаешься, - уточнила Вегги, обхватив ее лицо руками. — Ты просто отступаешь, чтобы он не взорвался… снова. Я согласна с тем, что, если у него есть хоть какой-то шанс на искупление, ему нужны в жизни люди получше. Но… может быть, сейчас ему нужно совсем не это. Потому что, не забывай, он даже не хочет искупления. Чарли сглотнула, обдумывая слова возлюбленной. И тут она поняла, что к чему, и на ее лице отразилось осознание. Вегги стала третьим человеком, который посоветовал ей оставить Вокса в покое (до этого это были сам Вокс и Аластор), и от этого ее сердце сжалось от чувства поражения. Вокс рявкнул на нее, чтобы она оставила его в покое, потому что она не знала, что для него будет лучше; Аластор посоветовал ей сбавить обороты, потому что она даже не понимала, что такое искупление; а Вегги говорила ей остановиться, потому что поняла, что Вокс даже не хочет искупление. И по мере того, как эмоции захлестывали ее, она могла лишь бессильно уронить голову на ключицу Вегги и всхлипнуть. — Л-ладно… - прошептала она, сжимая руки в кулаки. — Но я… я все равно чувствую себя виноватой, Вегги. — Не надо, пожалуйста, - вздохнула Вегги, прижимаясь губами ко лбу принцессы. — Что бы ты ни делала, это не поможет ему так, как ты хочешь, понимаешь? А если ты будешь подстраиваться под его образ мыслей, то просто сойдешь с ума. Так что, пожалуйста… просто перестань думать о нем как о чем-то, что нужно вычеркнуть из списка дел, хорошо? Что-то из списка дел… Неужели она действительно так думала? Чарли считала, что искренне пытается помочь медиамагнату справиться с наказанием, но неужели она действительно видела в нем лишь цель, которую нужно достичь? Что-то, что нужно вычеркнуть из списка дел? Боже, ей действительно нужно разобраться со своими моральными принципами… Неудивительно, что Вокс чувствовал себя не в своей тарелке. — Я такая глупая. — Нет, детка, - возразила Вегги, притягивая ее к себе. — Ты под давлением. Вокс… давай посмотрим правде в глаза, он самый проблемный из всех, кто у нас в гостях. И… в общем, это тяжело. Я до сих пор не могу свыкнуться с тем, что он здесь… — Но он такой же человек, как и все остальные… - прошептала Чарли, уткнувшись в нее. — И он ужасен, хуже некуда, и я ненавижу его за то, что он сделал, но… черт меня побери, я не относилась к нему как к человеку с тех пор, как он здесь появился. Набравшись сил, принцесса выпрямилась и решительно посмотрела на Вегги. — Я должна что-то для него сделать. Лицо Вегги тут же стало настороженным и разочарованным. — Чарли… — Нет, не… не так, - успокоила его принцесса, снова беря Вегги за руку и крепко сжимая ее. — На этот раз я должна его выслушать. И подумать о том, чего он на самом деле хочет, и… может быть, так будет лучше для него, чем пытаться заставить его искупить свою вину. Или… по крайней мере, сделать его пребывание здесь более комфортным, пока мы не решим, что делать с Ви. Слегка улыбнувшись в ответ на ее слова, Вегги высвободила одну руку из их переплетенных пальцев и заправила прядь волос Чарли за ухо. — Звучит как более удачная идея… не то чтобы я считала, что ты должна ему помогать, но… в любом случае. Я все же считаю, что тебе стоит дать ему время остыть, чтобы он сам к тебе вернулся. — Нет, ты права, - согласилась Чарли, и хотя при мысли о том, чтобы отступить, ее энтузиазм немного поугас, на ее лице появилась решимость. — Но, кажется, я знаю кое-кого, кто мог бы помочь ему почувствовать себя комфортнее.