Do You Think I Could Be Redeemed?

***

Терпение Аластора начало иссякать. В целом это было странно. Обычно радио-демон был терпелив, как железо, и его было не сломить, как и его улыбку. Ему удалось пережить семилетний вынужденный перерыв и вернуться к привычному образу жизни без особых потрясений. Конечно, в те времена у него не было назойливого, раздражающего голоса в голове, который иногда проявлялся физически, чтобы психологически измотать его. Этот голос существовал лишь для того, чтобы проверять, насколько сильна воля Аластора, и постоянно сыпал поэтическими фразами о том, насколько «ошибочными» или «неправильными» были недавние решения радио-демона. С ним всё было в порядке. Он держал всё под контролем. Однако, несмотря на то, что Аластор крепко сжимал горло Вокса, ему с трудом удавалось сдерживаться, чтобы не задушить его. Аластор умел быть вежливым. В конце концов, он был вежлив с персоналом этого дурацкого отеля больше года, пока увольнение Рози не загнало его в угол. Но теперь весь его лёд растаял, и остатки терпения начали испаряться. Он хотел сделать ход конем - подтолкнуть Вокса к решению, от которого тот уже не сможет отказаться. И он хотел сделать так, чтобы Воксу было больно. Но всё было до раздражающего спокойно. Никакого давления. Конечно, планы Аластора всё ещё могли осуществиться, если бы он подождал, но с такими темпами он рисковал сойти с ума... Он решил, что прогулка поможет ему проветрить голову. В конце концов, ничто так не избавляет от мигрени, как вкус свежего мяса. На улицах Ада валялись останки какого-то бедного, ни о чём не подозревающего грешника. Надо отдать должное этому существу - оно успело пробежать половину Пентаграмм сити и оказалось неподалёку от Развлекательного квартала. О, как же Аластор любил, когда они бегали. Радио-демон заводил таймер на своих карманных часах, давая беспомощному существу фору, а затем легко догонял его. Когда оно оказывалось в его власти, загнанное в переулок и скованное тенью, он доставал карманные часы и нажимал на кнопку, чтобы остановить таймер. — За каждую секунду, когда тебе удавалось от меня ускользнуть, - говорил Аластор перепуганному грешнику, — Я откусываю от тебя по кусочку, пока ты ещё в сознании. Спустя 55 сознательных укусов радио-демон избавил существо от мучений, нанеся ему резкий удар по голове тупым концом посоха. Из уголков рта Аластора текла кровь, мех на его морде был испачкан ярко-красной жидкостью. Его бедная кремовая рубашка постигла та же участь: она промокла насквозь и тоже была забрызгана кровью. То, что осталось от трупа грешника, было настоящим чудом, учитывая, в каком плачевном состоянии оказался сам Аластор (хотя он был не из тех, кто неаккуратно обращается с едой). А может, цвет его костюма служил естественным камуфляжем. К его большому разочарованию и ярости, это назойливое, ужасное чувство… чем бы оно ни было, продолжало отдаваться в его груди. Из его рации донеслось рычание и эхо оленьего гогота. Аластор сжал посох обеими руками и снова ударил тупым концом по голове покойного грешника, надеясь снять напряжение. Но ничего не произошло. Ему не следовало делать ничего опрометчивого. Не сейчас. Возможность представится. Он был в этом уверен… он просто... Сосредоточься, Аластор. Глубоко вдохнув и выдохнув, Аластор щёлкнул пальцами. Резкий звук эхом разнёсся по узкому переулку, и в тот же миг его одежда сменилась. Она осталась той же, что и прежде, только без отвратительных следов телесных жидкостей. Довольно хмыкнув, радио-демон расправил лацканы и заложил руки за спину, крепко сжимая посох в правой руке. Возможно, ему стоит навестить Рози, как в старые добрые времена. Не для того, чтобы получить от неё совет, Аластор был бы готов уйти в ту же минуту. Несмотря на их непростые отношения из-за нарушенной сделки, радио-демон не мог не признать, что у этой женщины есть ценные крупицы мудрости. На самом деле... Королева каннибалов, скорее всего, заподозрила бы неладное, как только он переступил бы порог. Наверное, лучше с ней пока встречаться. Свернув за угол переулка и выйдя на главную улицу, Аластор оказался в нескольких ярдах от небольшой толпы. Люди не смотрели на него (на самом деле они стояли к нему спиной), а задрали головы в сторону Небес. Некоторые доставали телефоны, чтобы сделать фотографии, другие указывали на что-то и кричали. Озадаченно прищурившись, Аластор поднял глаза к небу. Хотя радио-демон никогда не видел падающую звезду вживую, ему пришлось предположить, что это самое близкое к ней явление, с которым он когда-либо сталкивался. Словно сияющая капля солнечного света, падающая с Небес, метеор неестественной яркости летел от врат обетованных в сторону Ада. Чем ближе он был к земле, тем ярче горел и тем быстрее падал. И падал он очень, очень быстро. Исчезнув в царстве теней, Аластор переместился на крышу соседнего здания, не сводя глаз с падающего света. Казалось, он не ориентировался в пространстве и просто стремительно двигался к земле проклятых, словно брошенный за борт якорь. Однако по мере того, как он приближался, многие в толпе начали метаться и кричать, потому что те, кто стоял в центре, были предсказуемой точкой его падения. Времени на панику почти не осталось - может быть, пара секунд, в течение которых раздавались слабые крики, и вот эта штука рухнула на улицы Ада. Она упала прямо рядом с башней Ви, и в месте падения раздался оглушительный взрыв. Кровь нескольких тел забрызгала выживших грешников и близлежащие здания, словно лопнувший воздушный шарик с водой. На асфальте в Развлекательном квартале образовался кратер диаметром в несколько метров, а некоторые плиты на улицах стали неровными и покосились. Те, кто выжил после взрыва, снова начали кричать, как стервятники, указывая на поднимающийся из центра кратера дым. А когда Аластор перегнулся через край, поправляя монокль, чтобы лучше видеть, его словно окатили ушатом холодной воды. — Э-это экзорцист! — О боже… — Это очередное истребление! Из груди Аластора вырвался приглушенный, искаженный звук, похожий на треск статических помех. Он стиснул зубы, глядя на окровавленную фигуру в кратере. Это был не просто экзорцист. Это была… ну, он так и не запомнил ее имени, но она была правой рукой Адама. В отличие от обычной практики, она не надела маску, и ее безумное, дикое выражение лица было на виду. В левой руке она сжимала меч из ангельской стали, тяжелый и мощный, все еще сияющий после удара. Как любопытно, подумал Аластор. Когда он снова взглянул на Небеса, ожидая, что улицы Ада заполонят новые полчища ангелов, он с удивлением обнаружил, что в земле обетованной царит пугающая тишина. Рай продолжал сиять неземным светом, как будто ничего не произошло. Похоже, какому-то неудачливому экзорцисту удалось ускользнуть от гнева Небес. Ангел выглядел слегка дезориентированным после падения. Он приложил руку ко лбу, и крылья божественного существа взмыли в воздух. Он несколько раз крутанулся, отчаянно выискивая что-то - или… кого-то? Аластор прищурился: почему ангел ни на кого не нападает? Она просто… всматривалась в море перепуганных грешников или… нет, он смотрела куда-то за пределы зданий. На какое-то место? — Что за хрень?! - прогремел голос с испанским акцентом сквозь нарастающий шум паники и вздохи облегчения. Радио-демон тоже перевел взгляд в ту сторону и увидел до боли знакомую картину. Из ворот подобия Вавилона вышел кинопродюсер с куклой на руках, с усталым и раздраженным выражением лица. В отличие от большинства, вид крылатого существа не встревожил ни одного из оставшихся Ви. Валентино лишь рыкнул с легким отвращением. Что ж, подумал Аластор, это будет довольно забавно. Спрятавшись в тени, Аластор снова появился ближе к месту падения и к двум Ви, но по-прежнему вне поля зрения. — Я думала, маленькая мисс Морнингстар объявила, что истребления больше не будет, - озадаченно сказала Вельветт, глядя на сбитого с толку ангела. Кинопродюсер лишь пожал плечами и указал на землю под парящим ангелом. — Какая разница, почему она здесь? Она сломала нашу гребаную подъездную дорожку! — Вал, какая разница? Пойдем отсюда, пока нам головы не снесли… Однако об этом можно было только мечтать, ведь внезапно оба Ви превратились в неподвижные фигуры среди мечущихся душ. Безумная воительница вдруг узнала их и расплылась в улыбке, а затем бросилась на них. Вельветт ахнула и изо всех сил оттолкнула мотылька в сторону. К несчастью для нее, кукла оказалась прямо на пути у летящего ангела, и они обе с грохотом рухнули на землю. Аластор удивленно приподнял брови. — Вельветт! - закричал Валентино, вскакивая с пола. — Где он?! - взвизгнула ангел. Они покатились по земле, сцепившись в жестокой драке, нанося друг другу удары, дергая друг друга за волосы и крича. Рыча от досады, ангел пнула куклу в живот, заставив ее захрипеть. Воспользовавшись тем, что кукла ослабла, ангел прижала ее к земле, приставив острый конец своего клинка к ее шее. Оба Ви застыли. — Где он?! — Что ты несешь?! - задохнулась кукла, не осмеливаясь дергаться под лезвием, но в ее глазах читалась паника. — Отвали от меня! — Отель! - закричала ангел, еще сильнее прижимая клинок к ее пластиковой оболочке. Изо рта ангельского создания брызнула слюна, забрызгав растерянное и испуганное лицо Вельветт. — Где, черт возьми, этот отель?! Вельветт недоверчиво вытаращила глаза: — Что за… сучка, что за… — Я должна его убить. Я должна убить Винсента Уиттмана. Он в отеле! Где он?! На мгновение весь мир для Аластора остановился. В буквальном смысле Бог прижал свои пальцы к секундной стрелке мировых часов. Все и вся вокруг застыло, и Аластор оцепенел, растерялся и был в шоке. «Я должна убить Винсента Уиттмана». Несмотря на то, что мир вокруг него замер, его тело внезапно охватила тревога. Первым, что привело его в чувство, был бешеный стук сердца - грудь Аластора вздымалась от прерывистого дыхания, пока он пытался взять себя в руки. А потом в ушах зазвенело так, что они заложило, и он прижал их к черепу. Ангел говорил с маниакальной паникой, словно одержимый жаждой крови. Все, что угодно, отходило на второй план по сравнению с ненавистью, которая жгла его язык, с этим желанием - с этим именем. «Убить», - этот глагол эхом отдавался в его голове. «Убить Винсента Уиттмана». «Убить его». Без прикрас. Откровенное, честное выражение желания. Должно быть, что-то произошло - нарушена сделка, совершено преступление - что-то настолько серьезное, что Небеса или, по крайней мере, один из их ангелов отказались от наказания, назначенного Воксу, ради более быстрого решения. И, судя по мечу из ангельской стали в его руках, это могло быть окончательным решением - наказанием - для дважды проклятого грешника. Откуда… откуда этот ангел знала это имя? Конечно, Аластор знал это имя. Сам Вокс назвал его ему, когда впервые признался в своей истории много лет назад, а радио-демон не из тех, кто забывает такие важные детали. Однако радио-демон хорошо знал прежнее имя своего обидчика, медиамагната, и именно поэтому несколько недель назад Аластор использовал его, чтобы спровоцировать Вокса. Он был уверен, что в какой-то момент Вокс рассказал об этом своим союзникам, но то, что об этом узнала ангел, заставляло задуматься и не могло не пугать. Мир постепенно возвращался в привычное русло. Ослепляющий звук криков отчаявшихся грешников, убегающих от ангела в поисках убежища. Аластор стиснул зубы от внезапного наплыва шума, онемение в конечностях прошло, а сердце снова забилось в привычном ритме. Прислонившись рукой к ближайшему зданию, радио-демон продолжал наблюдать за происходящим, навострив уши и прислушиваясь к разговору. Валентино схватил ангела за плечи и резким движением оторвал ее от Вельвет. Меч выпал из рук Вельветт, и они с ангелом покатились по земле. Освободившись от пут, Вельветт быстро приподнялась на локтях, не в силах пошевелиться в крепких объятиях Валентино. Однако этот момент нежной близости продлился недолго, и они оба быстро встали, когда ангел пришел в себя. Валентино злобно прорычал, указывая рукой на северо-запад: — Мы понятия не имеем, о ком ты говоришь! Отель вон там, если тебе так уж не терпится! Для Аластора это стало не меньшим сюрпризом. Он едва сдержал возглас удивления. Вельветт не стала возражать или поправлять Валентино, лишь бросила на обезумевшего ангела такой же злобный взгляд. Итак... Вокс не назвал ни одному из них своего прежнего имени. На самом деле в этом нет ничего удивительного - Вокс всегда любил разглагольствовать о том, что прошлое нужно оставить в прошлом и что ему всегда нужно «совершенствоваться»... Но он не выдал даже своим нынешним, самым близким союзникам один из своих самых сокровенных секретов? Что ж, из-за этого позора его ждала весьма печальная участь. Мотылек так глупо решил указать направление к отелю, даже не осознавая, что делает. На губах Аластора заиграла озорная, страстная и маниакальная улыбка. Ангел, похоже, тоже была удивлена этим откровением, но ничего не сказала. Не теряя ни минуты, адмирал взмыла в воздух, мощно взмахнув крыльями. Не сводя глаз с руки Валентино, она взмыла высоко в небо и полетела на северо-запад со скоростью, от которой захватывало дух. Предвкушение, словно наркотик, полностью завладело Аластором, и с каждой секундой его улыбка становилась все шире. Никто из Ви, даже Вокс, не знали, что вот-вот произойдет. А если бы и знали, то не смогли бы защититься. Бедняга был полностью лишен магических способностей и мог бежать только на пределе своих возможностей. В конце концов, он был заперт в отеле, так что игра в кошки-мышки рано или поздно должна была закончиться. Конечно, некоторые обитатели отеля могли бы сразиться с ангелом, чтобы дать Воксу время на разработку плана, но кто захочет рисковать жизнью ради такого отвратительного существа, как Вокс? Если бы кто-то не вмешался прямо сейчас, Вокс был бы мертв через несколько минут. О, Аластор почувствовал облегчение - этого момента он ждал несколько недель. Теперь у него есть преимущество. Он может разыграть эту ситуацию как по нотам. В любом случае он сможет полностью подчинить себе Вокса. И Аластор ничего не мог поделать с голодом и жадностью, которые нарастали в нем при одной мысли о том, что... Он не мог позволить ничему испортить этот момент. Ничему. Радио-демон снова растворился в тени и появился позади двух Ви, которые пытались подбодрить друг друга после нападения. Ухмыльнувшись, Аластор захлопал в ладоши, чем напугал обоих. Когда Ви обернулись, на лице Аластора было написано чистое безумие. Валентино выдохнул, испуганно покосился на него и вопросительно посмотрел. — Аластор?.. — Ну и ну! Вы меня очень удивили! - перебил его Аластор, не успев ответить на этот бессмысленный вопрос, который он почувствовал за версту. Голод был слишком силен - он слишком отвлекал, чтобы его игнорировать. — Я думал, вы втроем уладили все разногласия? Их обоих охватило смятение, и они переглянулись. Пауза затянулась, и Вельвет наконец обрела дар речи. — Что ты... — Я имею в виду, сдать его так легко? Без сопротивления? Если только... конечно... Из радиоприемника Аластора донесся тошнотворный, мрачный звук, слишком мощный, чтобы его можно было просто заглушить. Его голосовые связки присоединились к хору, и жуткий, маниакальный смех эхом разнесся по всем неоновым вывескам в развлекательном квартале. Хрип. Хихиканье. Радио-демон чуть не выкатил глаза, хлопая себя по животу, чтобы подавить непрекращающийся смех. — О боже, он вам не сказал, да? Валентино и Вельветт застыли на месте, оба слегка покраснели и перепугались, совершенно не понимая, что так развеселило Аластора. С трудом совладав с собой, олень выпрямился во весь рост, заложив руки за спину и неестественно склонив голову набок. — Винсент, мои дорогие, - никто иной, как наш общий друг! Правда, он больше не отзывается на это имя. А жаль, ведь оно такое милое. Между ними тремя повисло неловкое молчание. О, как же Аластору нравилось наблюдать за тем, как на их лицах появляется выражение ужаса. Вельветт резко повернулась к Аластору, у нее пересохло в горле, а зрачки сузились. — Не может быть... Вокс бы нам сказал. И даже если бы сказал, откуда этой долбаной экзорцисту знать, что это его старое имя? — Кто знает? - усмехнулся Аластор, небрежно пожимая плечами и не обращая внимания на вопрос. Когда он перестал смеяться, его глаза потемнели и прикрылись веками. — Похоже, она полна решимости убить того, за кем охотится. Возможно, это совпадение! Хотя я очень надеюсь, что вы правы. Потому что... если мне не изменяет память... Винсенту сейчас не до самозащиты, не так ли? Вот оно. По лицам Ви, словно по натянутой тетиве, разлился неприкрытый, искренний ужас. Глаза Валентино расширились, у Вельветт отвисла челюсть, и оба они задрожали. Аластор впитывал каждый сантиметр их страха, и его собственные глаза превратились в радиоприемники. Сердце бешено колотилось, пальцы напряглись в предвкушении, из горла вырвался сдавленный нетерпеливый звук - он жаждал еще больше ужаса. — Mierda… - выдохнул Валентино, переводя взгляд в сторону отеля. Ангел все еще был в поле зрения, на огромной скорости рассекая воздух и явно направляясь к какой-то цели. Что-то в мотыльке щелкнуло, он быстро схватил Вельветт за руку и потянул за собой. — Черт… Вельветт. Кукла поняла, что от нее требуется, и бросилась бежать, волоча за собой повелителя кино. Валентино расправил крылья, готовый подхватить ее и совершить самый быстрый полет в своей жизни… В вихре изумрудной магии между ними возник Аластор и разделил их своими тенями. Ви пошатнулись, их конечности все еще дрожали от пережитого ужаса. Радио-демон продолжал широко ухмыляться, едва удерживаясь в здравом уме. — С чего вдруг такая спешка? Ха-ха! Вы же только что не возражали остаться здесь. Вообще-то... - Аластор что-то промурлыкал, потирая подбородок и размышляя о двух Ви. Он сделал пару шагов вперёд, развернулся на пятках и снова посмотрел на них. Как и подобает отчаявшимся душам, Валентино и Вельветт сумели найти друг друга и, держась за руки, сверлили его взглядами, полными ненависти. Он ухмыльнулся ещё шире. — ...Думаю, вам двоим стоит остаться здесь до тех пор, пока ангел либо не потерпит поражение, либо не выполнит свою миссию! — Боже, я и забыла, каким придурком ты иногда бываешь, - выплюнула Вельветт, теряя терпение. Она потянула Валентино за руку. — Давай, Вал, нам пора! — Ну же, дорогие мои. Окажите мне одну... Силуэт Аластора засиял зелёным светом, вокруг его правой руки закружились символы, оплетённые щупальцами теней. В свою очередь, правые руки Ви тоже засияли тем же светом. — …Простую… Тени поползли по полу от ног Аластора к Ви. Оказавшись на достаточном расстоянии, чёрные щупальца превратились в трёхмерные тяжёлые цепи. Они взметнулись вверх, обвились вокруг всех шести запястий и крепко стянули их. Цепи превратились в ярко-зелёные, невероятно прочные. — …Услугу. Когда с его губ сорвался последний слог, двух Ви окружил полупрозрачный зелёный пузырь, и цепи упали с их рук. Пузырь сверкал, как хрусталь, отражая неоновые огни соседних зданий. На какое-то мгновение оба застыли в ужасе, просто уставившись на преграду, но это длилось всего секунду. Тут же они бросились в бой. Вельветт первой пришла в себя: она замахнулась и ударила кулаком по барьеру. Если не считать едва заметной ряби, тюрьма осталась невредимой. Мотылек достал из кармана пистолет, зарядил его и выстрелил. Пуля разлетелась на куски при ударе о поверхность. Аластор наслаждался их отчаянием, осознавая всю серьезность ситуации, в которой оказались три повелителя развлечений. Его рога выросли до неестественно больших размеров, и он снова расхохотался. — Аластор! Вельвет кричала, неистово колотя кулаком по зеленой энергии. По ее щекам текли слезы, а Валентино уже рыдал от ярости. — ¡Déjanos ir, maldito maniaco! — О, не надо так драматизировать, вы оба! Ну же, дорогие друзья, вы ведь не забыли о нашем уговоре, не так ли? Радио-демон медленно, мучительно медленно подошел к сфере и насмешливо постучал по ней костяшками пальцев, широко ухмыляясь. Он придал своему лицу фальшивое, жалостливое выражение. — Боже мой! Что же будет с нашим любимым телевизором? Он совсем один в своей тюрьме, совершенно беспомощный... и его спасет только... - он приложил руку к груди, — Его самый старый и близкий друг. — Ты ему больше не нужен! - крикнула кукла, ее голос слегка приглушался зеленой преградой. — Он тебе не уступит! — Готова поспорить на это, моя дорогая? - поддразнил Аластор, и от его слов их тревога только усилилась. Аластор неодобрительно прищелкнул языком. — Он ведь не был с вами честен, да? Ай-яй-яй... какой позор для мужчины... Радио-демон выпрямился и поправил галстук-бабочку. Их страх, их паранойя, их потрясение почти стоили мучительных психологических пыток, которым его подвергло это чернильное чудовище. — Не волнуйтесь! Я довольно щедр, когда дело касается моих питомцев. Уверен, мы сможем устроить все так, чтобы вы виделись с ним время от времени! Обещаю, я буду очень бережно хранить его душу, когда она окажется в моих руках. — ¡Que te jodan! — Аластор, пожалуйста! М-мы сделаем все, что угодно… — ¡Que te jodan, cabrón! — АЛАСТОР! — НЕ СМЕЙ ТРОГАТЬ ЕГО! Их отчаянные, умоляющие молитвы были той самой восхитительной вишенкой на торте, и Аластор выдохнул в экстазе. Тени обвились вокруг его лодыжек, его глаза полностью потемнели, превратившись в радиоприемники, а смех эхом разнесся по разрушенным улицам Развлекательного квартала. И под последний отчаянный крик Ви он исчез.