Последний приговор

      За ужином губернатор вёл себя так, словно разговора в спальне не было вовсе. Ни тени неловкости, ни намёка на обиду. Он был любезен, собран и предупредителен. На вопросы Палача отвечал по делу и даже будто бы охотнее, чем до этого.       Гест, повинуясь распоряжению Ралсарра, пытался внимательно слушать, но получалось плохо — мысли были далеко. Палач это заметил — поглядывал на Верификатора с явной насмешкой.       С другой стороны на Геста задумчиво смотрел Шейран. Поджимал губы, постукивал пальцами по столу. Явно ожидал окончания ужина, чтобы обсудить какие-то важные дела.       А у стола вертелся давешний паж. Всё норовил оказаться поближе к Ралсарру, отчего Гест ловил себя на совсем уж неподобающих мыслях. Например, приказать удалить нахального парня из зала. И ведь мог бы. Приказать. Но такие детские выходки не к лицу Верификатору. Интересно, нынешнюю ночь Палач тоже проведёт с пажом? Нелепо надеяться, что поцелуй мог что-то поменять в планах Вершителя. Однако…       Гест замер, когда ощутил жёсткие пальцы, сжавшие его бедро под столом. Хорошо хоть не подскочил от неожиданности.       — Тебе стоит уделить больше внимания словам господина губернатора, — не поворачивая головы ровно произнёс Ралсарр.       — Что?       Гест глянул на Велькариса, и щёки ожгло стыдом. Определённо, губернатор что-то говорил сейчас, обращаясь непосредственно к Верификатору. Вот только лорд всё прослушал — уши и глаза заложило ревностью.       — Прошу прощения, господин губернатор, — собрался Гест. — Дневные визиты были утомительны, должно быть, отдыха не хватило. Не окажете мне любезность — повторите ваш вопрос.       Любезная и всепонимающая улыбка тронула губы Велькариса.       — Конечно, конечно, лорд Верификатор. Но я не задавал вопросов, я всего лишь призывал вас прислушаться к нашим словам о ситуации в Тернесте.       — К вашим? — переспросил Гест, мысленно ругая свою невнимательность. Ралсарр же просил…       — К моим и к словам сагнифар-жреца, — кивнул губернатор. — Тернеста защищена от Искажения сильнейшим звеном Цепи — здешним Собором Покровителей. Неужели жрецы не заметили бы истощения узла? Неужели вы не верите себе, не чуя следов Гнили миров?       Гест покосился на Палача, но тот, убрав руку с колена лорда, теперь очень старательно нарезал мясо в своей тарелке на маленькие кусочки. И определённо уступал Верификатору право вести диалог.       — Ваша охрана довольно широко трактует свои полномочия, — заметил Гест. Ну, сам так сам. — О чём ещё вам доложили?       — Обо всём, что происходило, милорд, — скупо улыбнулся Велькарис. — И не думаю, что вас это так уж удивило.       Гест почувствовал, как по спине прошёл холодок, а щёки, наоборот, снова запылали. Обо всём. Он тряхнул головой, запрещая себе снова проваливаться в воспоминания о поцелуях. Не время, не место и вообще — глупость.       — Тогда вам доложили и о том, что сказала мне женщина в порту. Одна из тех, кто пропал и вернулся, — сказал он.       — Да. Но разве состоялся Приговор? Не потому ли его не было, что ни опытный господин Вершитель, ни талантливый Верификатор не нашли следов Искажения? Голоса Искуплённых не хуже Гнили миров способны разрушать разум людей. И я по-прежнему настаиваю, что пропавшие попали в руки одержимых культистов. В этом причина.       Гест вздохнул.       — Вы лучше меня знаете, что Служение не выбирает путь. Кучер привёл нас в Тернесту. Мы не чуем Искажения — это так, но Вершины не ошибаются. И наш экипаж стоит здесь не просто так. Значит, мы не нашли пока источника, всего лишь. Думаю, завтра стоит проверить то, о чём сказала женщина. Заглянуть в старые крипты Собора. Вы готовы оказать Служению содействие, господин губернатор?       Теперь он смотрел в упор на Велькариса. Отсчитывал про себя мгновения и заставлял держать взгляд прямым. Он — Верификатор, он имеет право спрашивать и требовать.       Губернатор опустил глаза первым. Но всего лишь на мгновение. Тонкая улыбка тронула его губы, когда он снова взглянул на лорда.       — Лорд Верификатор, — сказал он. — Я готов к любому содействию миссии Служения. Но ответьте мне — должен ли я слепо следовать долгу, если имею подозрения о состоятельности Служения?       — Поясните, — потребовал Гест, а во рту мгновенно пересохло.       Велькарис аккуратно положил приборы. Промокнул губы салфеткой — медленно, обстоятельно. Давал себе время? Или давал время Гесту — приготовиться. И это — последнее — было хуже всего. Вежливая прелюдия к удару.       А удар Гест ощутил ещё до того, как он проявился. И только рука Палача на его колене помогла удержаться от эмоций.       — Извольте, лорд Верификатор. Я долго сомневался, стоит ли поднимать этот вопрос за столом. Но раз уж вы сами говорите о содействии — я обязан быть откровенным. Иначе моё молчание лишь усилит подозрение.       — Говорите.       Кровь выстукивала в ушах обречённый ритм.       — Ваш сегрет, — произнёс Велькарис. — Юный Лагенна. Где он сейчас, лорд Верификатор?       Тишина за столом стала плотной. Шейран замер с поднятым кубком. Палач не поднимал глаз. А рука его снова лежала на колене Геста. Теперь не сжимала — поглаживала легонько.       Гест почувствовал, как кровь отливает от лица. Он не знал, где Норс. Он не знал — и всё это время не задал ни одного вопроса. Ни Мэйнару, ни Шейрану, ни кому бы то ни было. Был занят. Поцелуем. Ревностью. Пажом, склоняющимся к плечу Палача.       Стыд был такой сокрушительный, что хотелось стечь под стол, под руку Палача всем собой. Но Верификатор не может… под стол. И уйти не может от ответа.       — Полагаю, у себя. Или выполняет поручения моего лекаря. Это имеет отношение к нашему разговору, господин губернатор?       — К сожалению, имеет, — Велькарис вздохнул, и вздох был почти убедительным. — Мне доложили, что вашего сегрета не видели в замке с раннего вечера. Слуги обыскали отведённые вам покои, людскую, конюшни, кухни. Его нет. Я не желал тревожить вас — рассчитывал, что мальчик найдётся к ужину сам. Не нашёлся.       Он сделал короткую многозначительную паузу.       — И я вынужден напомнить — простите мне эту бестактность, — что фамилия Лагенна не далее как восемь лет назад звучала в крайне неприятной связи. Старший брат вашего сегрета был обвинён в связях с Голосами Искуплённых. Расследование было прекращено за смертью обвиняемого, но обстоятельства его смерти, насколько мне известно, так и остались невыясненными. Семья была отстранена от двора. После — опала для всего рода и ряд судебных приговоров. И вот — мальчик из этой семьи попадает в свиту Верификатора. И исчезает. Именно в Тернесте. Именно в городе, где люди слышат Голоса и возвращаются изменёнными.       Он развёл руками — жест, призванный показать бесконечное сожаление.       — Я задаю себе вопрос, лорд Верификатор. Один-единственный. И задаю его вам, поскольку обязан. Вы уверены в своей свите? Уверены настолько, чтобы я, как губернатор, убедил сагнифара Тарела открыть перед вами крипты Собора и допустить вас к сильнейшему звену Цепи? Должен ли я слепо доверять Служению, в чьём ближайшем окружении находится носитель такой фамилии — и которого никто из вас, похоже, даже не хватился до моего сообщения?       Вот теперь он смотрел в упор без намёка на любезную улыбку.       Гест поймал на себе взгляд Шейрана — короткий, тяжёлый. И виноватый. Он хотел сказать, но не успел — так читался этот взгляд. Жрец сидел бледный, с прямой спиной, и пальцы его уже не стучали по столешнице — лежали неподвижно и напряжённо.       Палач молчал. И разглядывал он только свою тарелку.       Гест медленно отложил вилку. Выпрямился. Посмотрел на Велькариса и заставил себя не отвести глаз.       — Вы закончили, господин губернатор?       Он собрался с духом и постарался, чтобы голос не звучал неуверенно.       — Я приношу вам свои извинения, лорд Велькарис. Ваши подозрения заслуживают внимания и разбирательства…       Пальцы Палача сжались на коленке. Гест запнулся.       — Непременно, — лениво протянул Ралсарр. — Непременно стоит разобраться, куда и как пропал сегрет. И с чьей помощью.       Он резко встал, бросил салфетку на стол и положил руку на плечо Геста. Тяжело — показалось, что слишком тяжело.       — Следуй за мной, Верификатор. Извиняться будешь потом. Нам пора начать поиски этого мальчишки.       И тут же направился к выходу стремительным шагом.       Его слова звучали приказом. Взгляды остальных были прикованы к Верификатору. Тишина висела в зале, как зачитанный приговор.       У дверей Палач остановился. Чуть повернул голову и процедил сквозь зубы:       — Гест, не заставляй меня ждать.       И Гест встал. И пошёл к нему. За ним. И с каждым шагом понимал, что, несмотря на двусмысленность своего положения, поступает абсолютно верно. И с каждым шагом становилось легче идти дальше.       Встав рядом с Палачом, Гест спокойно произнёс:       — Шейран, возьмите лекаря и допросите всех слуг в замке. От моего имени.       Он не стал дожидаться ответа или возражений, коснулся рукава куртки Палача.       — Ралсарр, я готов. Пошли.       За спиной что-то стукнуло — кажется, кто-то всё-таки не удержал кубок.       Гест почти не удивился, увидев, что экипаж Служения уже стоит у парадных ворот полностью готовый к выезду. Неподвижная фигура Кучера на козлах теперь не казалась ему зловещей — привык, должно быть.       Он взглянул на хмурое лицо Палача и осторожно спросил:       — Он… знает, что нам надо ехать? И куда?       Ралсарр пожал плечами. Потом открыл дверцу экипажа и только тогда нехотя ответил:       — Видимо, этот наглый болван губернатор прав. Твой мальчишка связан с тем, что происходит в Тернесте. Кучер увидел след.       Гест похолодел, застыл у дверцы, словно подняться в экипаж уже означало приговорить несчастного Норса.       Палач хмыкнул и пихнул его в спину.       — Залезай и не дури, мальчик. Ночь будет неспокойной. И долгой наверняка. И вдруг обернулся, шагнул от экипажа в сторону. И Гест увидел, что к ним приближается капитан Бринн. В свете фонарей его лицо казалось очень суровым и решительным. Собственно — не казалось.       — Я еду с вами, — очень сурово и решительно сказал капитан.       — Вот как? — с любопытством спросил Ралсарр.       — Губернатор велел присмотреть за допросом Норса Лагенны. Если парень будет найден.       — Губернатор предположил, что Вершитель и Верификатор могут вступить в сговор с искажёнными? — интерес в голосе Палача стал ярче.       Гест поёжился, представив себя на месте капитана. Наверное, ему сейчас не по себе. — Я должен исполнить приказ, — мрачно сказал Бринн. — В вашей воле отказать мне, господин Палач.       — В моей, — согласился Ралсарр. — Но отчего же вы не спросите о воле лорда Верификатора? Вдруг да он окажется сговорчивее?       Капитан Бринн отводил взгляд, переминался с ноги на ногу, и было видно, что он предпочёл бы оказаться в гуще боевой схватки, чем вот в таком разговоре. Капитана было жалко почему-то.       Палач покосился на Геста, усмехнулся и небрежно бросил:       — Залезайте уже оба.       А когда капитан сел напротив, добавил скучным голосом:       — Но, Бринн, вы будете только наблюдателем. Если вы посмеете вмешаться, то я вас убью.       Капитан коротко кивнул и отвернулся к окну.       Почему Палач позволил? Гест прикидывал и так и этак, но ответ не находился. Никто не имеет права вмешиваться в дела Служения. Никто не смеет навязывать свои требования. Капитан — понятно — он выполняет приказы губернатора. Но вот почему Велькарис вдруг отдал такой самонадеянный приказ и, что более всего удивительно, почему Ралсарр только вроде бы посмеялся и согласился? Хотя по его характеру, должен был бы втоптать Бринна в подъездную дорожку и оставить отползать назад — сообщать губернатору о неудаче.       Гест сидел рядом с Палачом. Рядом, но оставив расстояние между ними. Ровно столько, чтобы не чувствовать себя неловко под хмурым взглядом капитана. Лорду Гестериену Тиену Вальдрису прекрасно известно, как разрастаются слухи в обществе. И уже завтра благочестивые аристократы Тернесты будут тайно шептаться о том, что ещё связывает Палача и Верификатора, помимо Служения.       Но если Норс не найдётся, всё это будет совсем неважно…       — Что за миф о бродячем шарне, Бринн? — спросил Ралсарр, когда экипаж свернул с главной улицы на одну из боковых, уводящих в сторону западных ворот.       — Люди болтают, — нехотя отозвался капитан.       — Люди болтают всякое, но опыт учит нас, что никакая болтовня не возникает совсем на пустом месте.       Палач слегка подался вперёд. Смотрел на Бринна почти дружелюбно, улыбался даже.       — Поехал с нами, так помогай нам, капитан. Одно дело делаем, — спокойно и обстоятельно сказал он.       Опять играет. Гест вздохнул. Как он там говорил — демонстрирую сигналы, чтобы вызвать доверие? Интересно, Гесту он тоже демонстрировал? Сигналы? Иначе же не объяснить, почему лорд Верификатор крутится у ног Вершителя восторженным щенком и ждёт его скупой похвалы.       — О шарне недавно заговорили, — сказал Бринн. — Вот как первые люди пропадать начали. Кто-то из вернувшихся уверял, что видел, как шарн появляется в порту.       — В порту? — с непонятной интонацией переспросил Палач.       — Да. Чушь же, — капитан с досадой махнул рукой. — Говорят, на крышах его видали. Ночью. Вот что шарну на крыше делать? Гнездо вить?       О загадочных созданиях Прорвы — шарнах — Гест почти ничего не знал. Для него, как и для большинства людей, шарны — это что-то вроде призраков. Кто-то, может, и видел, кто-то боится увидеть, но в основном всё сводится к слухам и страшным историям.       Считалось, что шарны способны ходить через Прорву без Кучера. Сами. И что они не боятся Искажения. Но каких-либо достоверных сведений Гест так и не нашёл в своё время. А ведь искал — интересно было.       — Искажение иногда шутит со зрением, — доверительно сказал Палач. — Показать может и то, чего нет вовсе, и то, чего желается увидеть.       — Да бросьте! — капитан хлопнул ладонью по скамье. — Вы и сами в это не верите.       — Стало быть, вы предпочитаете верить в шарнов? — поинтересовался Ралсарр.       А Гест подумал, что наблюдает сейчас как раз допрос капитана Бринна. Замаскированный, продуманный допрос человека, который зол, растерян и выбит из привычного уклада жизни разноречивыми требованиями и новыми реалиями. И Палач охотно играет на его смятении и недовольстве.       — Я верю в то, что в порту Тернесты завелись крысы, — буркнул Бринн. — И я хочу найти их гнездо и потравить скопом. Порт, господин Вершитель. Сюда стекаются и товары, и дурные идеи вместе с их дурными носителями.       — Голоса.       — Голоса. И мне кажется, что вреда они принесут не меньше, чем Искажение. Палач одобрительно покивал головой и продолжать спор не стал.       Экипаж между тем миновал западные ворота и теперь двигался в сгущающихся сумерках по дороге, петлявшей между последними домами предместья, огородами и амбарами. Гест припомнил карту здешних мест: к западу от города тянулись поля, фермы и пастбища, постепенно поднимавшиеся к предгорьям.       — Как Норс мог бы попасть сюда? — тихо спросил он. — Да и зачем? Кучер мог ошибиться?       Ралсарр глянул на него, подумал и мирно ответил:       — Не в направлении — точно. Я не уверен, что мы идём по следу твоего сегрета, мы просто идём по следу, который важен для Служения.       — И это может быть что угодно, так? — сказал Гест. — Не обязательно даже Искажение?       — Правильно, — улыбнулся Палач. — Я доволен тобой, мальчик. Ты быстро учишься.       И вроде не было в его словах ничего такого, а вот внутри потеплело. Похвала, да ещё и такая прямая — не частый подарок от Вершителя.       — Но, скорее всего, тебе придётся быть готовым к встрече с мальчишкой, — добавил Ралсарр уже жёстче. — И к решениям. Тебе понятно?       Гест кивнул, и тут же тепло ушло. Тревога снова вцепилась в горло — дышать стало труднее. Куда уж понятнее. Если вдруг придётся приговорить Норса…       Экипаж остановился.       Было уже совсем темно. Лишь вдалеке дрожало маслянисто-жёлтое пятно света — небольшой фонарь над воротами. Ворота были приоткрыты, и одна из створок жалобно скрипела на сильном, полном преддождевой сырости ветру.       — Где мы? — спросил Гест, внезапно ощутив, насколько тонок его сюртук и как неприятно влажный ветер лезет холодными лапами под воротник.       — Одна из западных ферм, — сухо доложил капитан Бринн и отцепил от пояса маленькую лампу.       — Неплохо, — равнодушно заметил Ралсарр, увидев в лампе бликор — довольно дорогой светящийся кристалл. — Контрабанда — как показательно.       — Подарок, — проворчал Бринн и ухмыльнулся. — И не ваше это дело, господин Вершитель.       — Не моё, — согласился Палач. — Наше дело ждёт нас в… доме, я полагаю.       Он осторожно двинулся вперёд — скупые выверенные движения, лёгкие шаги. Хищник, который сам крадётся к добыче — и всё равно ждёт нападения со стороны.       — Вот даже фонарь прикрутили, — тихо сказал он, остановившись в нескольких шагах от ворот. — Добрые какие люди, а? Сами ушли, а свет нам оставили. Чтобы ноги не переломали, позаботились.       Гест проследил взглядом за его рукой, которая легла на рукоять Ивоса, и нервно сглотнул.       — Ушли? — переспросил он.       — Думаю, да. И давно.       — Откуда знаете? Какая-то магия Палачей? — угрюмо поинтересовался Бринн.       — Считай, что так. Ну или называй это чутьём и опытом.       Ралсарр проскользнул между створками, Гест — за ним. А следом и капитан с фонарём.       Палач оказался прав — ферма выглядела заброшенной. Тёмные очертания строений и ни единого светящегося окошка. Тихо, только ветер воет между стенами. Да и жильём совсем не пахнет — ни скотиной, ни дымом, ни едой.       — Гест, — сказал Палач. — Ничего не чуешь?       Зябкая дрожь, тревога, ожидание того — скверного, что вот-вот должно случиться. Это называется у людей дурным предчувствием. Но вряд ли Ралсарр желает слышать это выражение.       — Плохо здесь, — коротко бросил Гест.       — Как в порту или как в Соборе?       Он посмотрел на Палача. В свете лампы капитана лицо Ралсарра казалось очень серьёзным.       — Мальчик, отвечай не думая. Как?       — Как в Порту, — выпалил Гест, едва успев осознать.       Ралсарр едва заметно улыбнулся. Скрестил руки на груди и сказал:       — Продолжай.       И разум будто распался на две части. Одна хотела переспрашивать, а вторая призывала отвечать Вершителю немедленно. Потому что ответы — были. Были.       — Как рядом с той женщиной. Так же. Я…       Он огляделся и, повинуясь тому — новому — что вдруг обнаружил в себе, направился к небольшому домику или сараю. Гест знал, что нужно туда. И лучше — побыстрее.       Норс Лагенна сидел у стены, привалившись к ней спиной. Голова уткнулась в колени, руки плотно охватывали их. Спит?       Домик оказался чем-то вроде сарая для инструментов.       Гест шагнул было вперёд, но что-то заставило его замереть на месте. Что-то окружало сегрета, будто невидимый кокон. И подходить к нему, а тем более входить внутрь этого кокона, совсем не хотелось. Предплечья покрылись мурашками и словно онемели.       Он обернулся к Палачу.       — Ралсарр… Это Искажение?       — Ты мне скажи, Верификатор, — почти что приказал Палач.       — Это… Странное. Чужое. Но я не вижу его, — Гест прикрыл глаза, лишая себя ложных подсказок реальности. — Искажения не вижу. Но что я вижу?       Сердце билось неровно. То начинало частить, то замирало, а в ушах начал нарастать шум. Не ток крови, как бывает, не звуки снаружи, а словно бы… шёпот прямо внутри головы.       Яркая вспышка резанула даже сквозь сомкнутые веки. Гест распахнул глаза. Лампа с бликором в руках Бринна светилась невыносимо ярко.       — Благодарю, капитан, — сказал Палач. — Полезный у тебя подарок. Вот и ответ, да?       — Голоса, как мы и думали, — в тон ему отозвался Бринн. — Мальчишка под их магией. Но зачем им…       Он шагнул вперёд, но Палач опередил. Отпихнул плечом и теперь стоял между ним и сидящим у стены Норсом.       — Вам лучше не приближаться. Я знаю этот магический протокол. Подойти, увы, сможет только лорд Верификатор. Собственно, его и пригласили сюда. Мальчик, тебе решать.       Гест шумно выдохнул.       — Что решать?       — Готов ли ты подойти и допросить… поговорить со своим сегретом. Это может быть опасно.       — А какие у нас варианты?       Гест не хотел, отчаянно не хотел приближаться к этому неизвестному — протоколу? К этой новой непонятной магии, от которой ему было так плохо, так тоскливо и страшно. Но если нет выбора, то всё равно придётся.       — Мы можем убить его, мы можем оставить его здесь, — перечислял Палач, потом глянул на Бринна и усмехнулся. — Нет, капитан, ты не сможешь его арестовать. При попытке разрушить его защиту, забрать его — он умрёт. При попытке допросить кем-то, кроме Верификатора — он умрёт. При…       — Я пойду, — резко перебил его Гест.       И Палач шагнул к нему. Склонился к самому уху и прошептал:       — Я бы не хотел этого. Но я не сомневался в твоём решении. Иди.       И Гест пошёл.