DOMESTIC

Утро началось так, словно вчерашнего холодного инцидента и странного запаха не существовало. Тэхён обладал удивительной и в чем-то пугающей способностью стирать из памяти всё, что причиняло боль. Он убедил себя, что ночная сцена в прихожей была лишь плодом его усталости и разыгравшегося воображения.  К семи утра кухня снова наполнилась звуками, мерным шипением кофемашины и тонким звоном фарфора. Тэхён, в домашних брюках и мягком кардигане, раскладывал салфетки. Когда Чонгук вошел на кухню, Тэхён уже стоял у плиты. — Доброе утро, Чонгук-и, — мягко произнес он, не оборачиваясь. — Я сделал сэндвичи с авокадо. Чонгук буркнул что-то невнятное, усаживаясь за стол. Он выглядел помятым, под глазами залегли тени. Тэхён подошел к нему со спины и осторожно положил ладони на его плечи, пытаясь размять напряженные мышцы. — Ты очень много работаешь, — прошептал омега, склонившись к самому уху мужа. — Тебе нужно отдохнуть. Чонгук дернул плечом, сбрасывая руки Тэхёна. Контраст между мягкостью мужа и той острой, граничащей с безумием страстью, которую он вчера испытал с Чимином, вызывал у него глухое раздражение. Тэхён был слишком правильным, слишком преданным. От этой преданности хотелось бежать. — Не начинай, Тэ. У меня сегодня тяжелый день, — Чонгук сделал глоток кофе и, наконец, посмотрел на супруга. — Кстати, сегодня вечером Намджун празднует день рождение. Мы поедем в Асторию к восьми. Джин и Намджун были их самыми близкими друзьями. Джин был единственным омегой, с которым Тэхён хорошо общался.  — О, конечно. Я совсем забыл из-за этих хлопот с химчисткой, — Тэхён виновато улыбнулся. — Значит, ужин отменяется? — Отменяется, — отрезал Чонгук. — Подготовь мой темно-синий костюм от Tom Ford и захвати с собой.  — Я всё сделаю, не переживай, — Тэхён подошел к холодильнику, чтобы достать продукты для своего легкого перекуса, который он съест в одиночестве. — Заедешь домой или мы встретимся там? — За тобой приедет машина, — Чонгук встал, поправляя часы. — У меня много дел. Скорее всего, и моему помощнику придется остаться допоздна, чтобы всё оформить, так что я вырвусь в самый последний момент. При упоминании помощника сердце Тэхёна пропустило удар, но он лишь послушно кивнул. — Хорошо. Я буду готов.  — И, пожалуйста, не забудь заехать за подарком для Намджуна, я оставил конверт в прихожей. Там адрес ювелирного, нужно забрать заказанные часы. Дверь захлопнулась. Тэхён остался один в звенящей тишине огромной квартиры. Он посмотрел на свою руку, на тонкие пальцы пианиста, которые теперь только и делали, что чистили, мыли и гладили. Но нет, Тэхён вовсе не против. Он ведь делает это всё с душой и с ярым желанием. Так правильнее. Тэхён подошел к огромному шкафу в спальне и бережно достал темно-синий костюм мужа. Он начал готовить одежду с такой тщательностью, словно от того, насколько ровно ляжет воротник рубашки, зависела вся его жизнь. Чонгук шел по коридору, кивая сотрудникам, но его мысли были далеко от юридических актов. Его кожа всё еще помнила вчерашнее тепло Чимина, а ноздри тот самый сладкий запах, который не давал ему спать всю ночь. — О, именинник уже на месте, — Чонгук зашел в кабинет Намджуна, стараясь придать голосу привычную бодрость. Намджун, статный и серьезный альфа, поднял голову от бумаг. В его взгляде не было ожидаемого праздничного веселья, только проницательность, от которой Чонгуку стало неуютно. — Поздравляю, Джун. Встретимся ещё вечером в «Астории», — Чонгук протянул руку для рукопожатия. Намджун пожал ладонь друга, но не отпустил сразу. Он выдержал паузу, а затем негромко, так, чтобы не услышали секретари за дверью, произнес: — Чонгук, я тебя знаю десять лет. И я знаю, как ты выглядишь, когда у тебя всё под контролем. Сейчас - не тот случай. Твой новый помощник... Чимин. Между вами искрит так, что в офисе скоро проводка загорится. Ты понимаешь, что делаешь? Чонгук попытался вырвать руку и отмахнуться, нацепив маску безразличия. — О чем ты? Он просто талантливый парень. Энергичный, не то что... — Не смей сравнивать его с Тэхёном, — жестко прервал Намджун. — Тэхён твой супруг. Если ты впутался в интрижку с подчиненным, это твое дело, но не смей причинять боль Тэхёну. Чонгук шумно выдохнул, сдаваясь. Скрывать что-то от Намджуна было бесполезно. — Ладно. Да, между нами что-то есть. Это... это другое, Джун. С ним я чувствую себя живым, а не просто деталью интерьера. Пожалуйста, если сегодня на ужине я задержусь или что-то пойдет не так... просто прикрой меня перед Тэхёном.  Намджун тяжело вздохнул, его лицо исказилось от разочарования. Он посмотрел на Чонгука так, словно видел его впервые. — Я помогу тебе сегодня, потому что не хочу портить вечер Джину и Тэхёну. Но знай, ты играешь с огнем, Чонгук, и когда ты обожжешься, не проси меня о помощи.  Весь оставшийся день Чонгук провел как в тумане. Он пытался сосредоточиться на документах, но образ Чимина стоял перед глазами. К шести часам вечера, когда большинство сотрудников уже разошлись, дверь в его кабинет распахнулась без стука. Чимин не зашел, он ворвался. Его вид был далек от профессионального: галстук ослаблен, верхние пуговицы рубашки расстегнуты, а глаза горели лихорадочным блеском. Воздух в кабинете мгновенно стал тяжелым и влажным. Запах омеги усилился стократно, становясь сладким, дурманящим, почти невыносимым. — Чимин? Я же просил подготовить... — начать фразу Чонгук не успел. Чимин стремительно преодолел расстояние до стола, схватил Чонгука за воротник его дорогой белой рубашки и с силой дернул вверх, заставляя подняться с кресла. В следующую секунду он впился в губы альфы грубым, требовательным поцелуем, в котором не было нежности, только животный голод. Рык вырвался из груди Чонгука сам собой. Он смахнул со стола всё, ноутбук, стопки важных документов, дорогую чернильницу. Вещи с грохотом посыпались на пол, но ему было плевать. Он подхватил Чимина под бедра и усадил на освободившуюся поверхность стола. Альфа втиснулся между широко раздвинутых ног омеги, чувствуя, как Чимин обхватывает его талию, притягивая вплотную. Поцелуй стал глубже, отчаяннее. Чонгук кусал губы младшего, оставляя металлический привкус крови, а руки омеги блуждали по его спине, сминая ткань пиджака, который Тэхён так бережно готовил утром. — Чонгук... — Чимин оторвался от его губ на миллиметр, его дыхание обжигало подбородок Альфы. — Течка... началась. Я чувствую, как горю. Чонгук замер на мгновение. Течка. Это меняло всё. Это было уже не просто влечение, это был биологический зов, против которого у альфы не было иммунитета. Он уткнулся носом в изгиб шеи Чимина, жадно вдыхая аромат. — Ты с ума сошел... — прохрипел Чонгук, прижимаясь лбом к плечу омеги. — Мне на мероприятие скоро... Тэхён ждет... — Пусть ждет, — Чимин выгнулся в его руках, кусая Чонгука за мочку уха. — Я  здесь с тобой и я хочу тебя сейчас. Чонгук понимал, что должен остановиться, но запах Чимина выжигал остатки здравого смысла.