DOMESTIC

Чонгук шел по коридору элитной многоэтажки. Тяжелая дорожная сумка от Louis Vuitton в руке ощущалась весомо. Он коротко, по-хозяйски постучал в дверь Чимина. За дверью послышались легкие шаги. Когда замок щелкнул, Чонгук уже приготовил дежурную улыбку победителя, но она застыла на его губах. Чимин стоял на пороге в коротком шелковом халате, небрежно подпоясанном на талии. Он выглядел безупречно, но его улыбка... это была не та нежная улыбка, которой Тэхён встречал его каждый вечер. Это была острая, едва ли не сучья усмешка человека, который точно знает, какие карты у него на руках. — О, господин Чон? — Чимин окинул взглядом сумку у ног Альфы, и в его глазах промелькнула насмешка. — Хотите переодеться у меня? — Чимин-а, давай без этого, — Чонгук попытался пройти внутрь, но Чимин даже не шелохнулся, перекрывая проем изящным плечом. — С Тэхёном всё. Разговор состоялся. Я решил, что пока поживу у тебя, чтобы нам не приходилось прятаться в стенах офиса. — Поживешь у меня? — омега склонил голову набок, разглядывая Чонгука как любопытный экспонат. — Ну уж нет, Чонгук-и. Тебе здесь не проходной двор и не гостиница для разводящихся альф. Ты утром встал и ушел, не сказав мне ни слова, оставив меня одного после того, что между нами было. Я не какая-то шлюха, которую можно использовать в перерыве между семейными драмами, а потом просто прийти с вещами, когда дома стало неуютно. Чонгук нахмурился, чувствуя, как внутри закипает недоумение вперемешку с раздражением. — Чимин, к чему эти сцены? Я ради тебя сейчас фактически разрушил свой брак. И вообще... как же твоя течка? Чимин сделал полшага вперед, обдав Альфу своим вызывающим ароматом, но в этом запахе больше не было покорности. — Не переживай, — выцедил он сквозь зубы, сохраняя на лице свою ядовитую улыбку. — Я выпил блокаторы, так что мое тело больше не нуждается в твоей благотворительности. А моему дому не нужен мужчина, который бежит сюда только потому, что ему некуда больше идти. Прости.  Чимин плавно отступил назад и, не дожидаясь ответа, закрыл дверь. Щелчок замка прозвучал в тишине коридора как выстрел. Возвращаться домой к Тэхёну после своего громкого ухода было ниже его достоинства. Ехать в отель это значит признать поражение. Стиснув зубы до боли в челюсти, Чонгук подхватил сумку и направился к лифту. У него оставалось только одно место, где он всё еще был хозяином положения. Он поехал на работу. *** Обеденный перерыв застал Чонгука в одном из тех пафосных ресторанов, где подают крошечные порции на огромных тарелках. Чимин сидел напротив, элегантно помешивая свой эспрессо. Он сменил шелковый халат на безупречный костюм. — Ладно, — Чонгук откинулся на спинку стула, глядя на омегу с нескрываемым восхищением. — Я признаю, что повел себя как идиот. Ушел утром, не предупредив... Как мне загладить свою вину перед тобой? Чимин отставил чашку и посмотрел Чонгуку прямо в глаза.  — Загладить? Чонгук, мне не нужны твои извинения и уж тем более мне не нужны твои чемоданы в моей прихожей. Я хочу, чтобы ты понял одну вещь, если ты хочешь быть со мной - соответствуй. Заставь меня поверить, что ты здесь, потому что хочешь меня, а не потому, что тебе негде переждать развод. Завоевывай. И начни с того, что будешь учиться уважать мой цикл и моё время. Вечером Чонгук всё же заехал домой. Когда он открыл дверь, Тэхён буквально выскочил ему навстречу. Он выглядел так себе, растрепанные волосы, покрасневшие глаза, домашний кардиган перекошен. — Чонгук, — голос омеги сорвался. — Пожалуйста... возвращайся. Мне так плохо без тебя. Я места себе не нахожу. Тэхён схватил мужа за рукав пиджака, заглядывая в лицо с надеждой. — Я всё прощу. Слышишь? Мы всё забудем, как страшный сон. Только есть условие, что ты больше не будешь встречаться с этим… Чимином. Пожалуйста, убери его из нашей жизни. — Это ты у Джина понабрался ставить ультиматум? — он грубо высвободил руку. — Только вот есть маленькая деталь, я не Намджун. Не сказав больше ни слова, Чонгук поднял свою сумку, прошел мимо застывшего Тэхёна и демонстративно занес её в гостевую комнату. Это не было возвращением мужа, это было заселение квартиранта. Через пять минут, даже не переодевшись, он снова вышел к дверям. — Я уеду по делам. Буду поздно. Не жди. Как только дверь закрылась, Тэхён набрал Джина.  — Тэ? Я места себе не нахожу. Прости, что влез, я постоянно думаю, что испортил тебе теперь жизнь своим длинным языком. Вы померились? Тэхён сел на пол в прихожей, глядя на закрытую дверь. — Не то чтобы померились... Он видимо хочет спать в гостевой комнате.  — Тэхён, это издевательство! — взорвался Джин. — Джин-и, я не за этим звоню, — перебил его Тэхён, в его голосе прорезалась лихорадочная нотка. — Мне нужен совет. Наверное, Чонгук прав... я стал скучным. Может, мне сменить стиль? Стать ярче? — Ты сбрендил? — Джин на том конце провода замолчал на секунду. — Тебе нужно в таком случае разводиться к чертям!  Повисла тишина, Тэхён лишь покачал головой.   — Ну если ты так хочешь сохранить брак… Слушай, Тэ. Нацепи на себя что-то такое... чтобы подразнить. Не эти твои закрытые воротнички, а что-то сексуальное. Чтобы он вспомнил, что ты горячий, молодой, красивый омега. Тэхён послушался. Он нашел в глубине шкафа шелковую рубашку, которую почти не носил, слишком глубокий вырез, слишком тонкая ткань. Он даже подкрасил глаза, стараясь скрыть следы слез. Когда Чонгук вернулся около полуночи, Тэхён ждал его в гостиной, намеренно небрежно расстегнув лишнюю пуговицу. Он чувствовал себя нелепо и унизительно, но надежда еще теплилась. Чонгук вошел, бросил взгляд на Тэхёна, на его оголенные ключицы, на старательно уложенные волосы. В его глазах не вспыхнуло ни капли желания. Только тяжелый, усталый вздох. Он прошел мимо, направляясь в гостевую комнату. Тэхён остался стоять в полумраке, чувствуя, как шелк рубашки холодит кожу. Это был провал, окончательный и сокрушительный.