DOMESTIC

Салон BMW X7 пах дорогой кожей и едва уловимым ароматом цитрусового парфюма Хосока. Тэхён сидел в глубоком кресле, прислонившись лбом к прохладному стеклу, и чувствовал, как напряжение первого рабочего дня постепенно сменяется странным оцепенением. Город за окном расплывался в неоновые полосы. — Ты выглядишь так, будто тебя сейчас унесет сквозняком, Тэхён-и, — мягко прервал тишину Хосок. Он вел машину уверенно, одной рукой придерживая руль. — Прости за прямоту, но на тебе лица нет. Ты всегда так выкладываешься в первый день? Тэхён горько усмехнулся, не отрывая взгляда от окна. — Скорее, это попытка доказать самому себе, что я еще на что-то способен. У меня сейчас сложный период. Развод. Хосок на секунду замолчал, бросив на него быстрый, изучающий взгляд. В его глазах не было жалости, которая обычно раздражала Тэхёна, только спокойное понимание. — Развод это всегда дерьмово, даже если к лучшему. Прости за не совсем скромный вопрос, а у вас дети есть?  — Нет, — Тэхён покачал головой. — Мы были только вдвоем.  — Значит, чистый лист, — резюмировал Хосок. — Это больно, но это чертовски хорошая возможность нарисовать там что-то стоящее. Тэхён ожидал, что на этом разговор закончится и его высадят у подъезда, где его ждет холодная прихожая и претензии «сожителя». Но Хосок внезапно свернул с главного проспекта в тихий переулок и припарковался у входа в небольшую, утопающую в мягком свете кофейню-ресторан. — Приехали. Выходим, — скомандовал он. — Но Хосок-ши, мой дом в другой стороне... — Тэхён растерянно моргнул, не понимая, зачем они здесь. — Твой дом подождет, — Хосок уже вышел из машины и обошел её, открывая дверь Тэхёну. Он протянул руку, помогая омеге выбраться из высокого салона внедорожника. — Ты сегодня не ел. Вообще. Я видел как ты литрами глушил кофе. Если ты сейчас не поешь, завтра на совещании я буду переводить с французского сам, а ты будешь лежать в обмороке. Идем. Официант, явно знавший Хосока, тут же провел их к уединенному столику в глубине зала. — Нам два стейка средней прожарки, легкий салат с рукколой и... — Хосок вопросительно посмотрел на Тэхёна. — Вино? Немного красного поможет снять спазм. Тэхён только кивнул, всё еще находясь в легком шоке от напористости этого альфы. Когда перед ним поставили бокал с терпким мерло и тарелку с сочным, идеально приготовленным мясом, он почувствовал, как в животе заурчало от одного запаха. Он взял вилку, но прежде чем приступить к еде, поднял взгляд на Хосока. Тот сидел напротив, расслабленный, расстегнув верхнюю пуговицу рубашки. — Почему? — тихо спросил Тэхён. — Почему вы так добры ко мне? Мы знакомы меньше суток. Я всего лишь сотрудник на испытательном сроке, который к тому же едва не свалился вам под ноги в офисе. Это...  Хосок отпил вина и чуть прищурился, глядя на Тэхёна сквозь прозрачное стекло бокала. Его ответ был простым и обезоруживающе логичным.  — Во-первых, Тэхён, сейчас я инвестирую в свой самый ценный ресурс, в тебя. Мои сотрудники, в особенности те, кто находится со мной в тесном взаимодействии, имеют для меня большое значение.  Он сделал паузу, и его взгляд стал теплее. — А во-вторых... Я знаю этот взгляд, Тэ. Взгляд человека, который пытается выплыть, когда его тянет ко дну бетонная плита прошлого. Мне в свое время никто не предложил стейк и бокал вина за приятной атмосферой, я справлялся сам, и это было чертовски паршиво. Поэтому считай это не благотворительностью, а солидарностью. Ешь. Это приказ босса. Тэхён впервые за долгое время почувствовал, как к горлу подступил ком, но на этот раз не от тошноты, а от непривычного, забытого чувства защищенности. Перед ним сидел чужой альфа, который за один вечер заметил больше, чем его муж за последнее время.  Он отрезал кусочек мяса. Вкус был божественным. И пока он ел, под внимательным и добрым взглядом Хосока, где-то внутри него начала рушиться стена, которую он так старательно строил, убеждая себя, что он заслуживает только то, что ему давал Чонгук.  ~~~  Поездка обратно заняла не более двадцати минут, но для Тэхёна это время пролетело как одна секунда. Беседы с Хосоком были на удивление легкими, они не обсуждали прошлое, а говорили о мелочах, о любимых местах в Сеуле, о странных диалектах французского и о том, как важно иногда позволять себе просто выдохнуть. Когда массивный внедорожник Хосока мягко затормозил у подъезда, Тэхён ощутил непривычное тепло, разлившееся по телу. Вино и сытный ужин сделали свое дело: тошнота отступила, а на бледных щеках проступил едва заметный розовый румянец. — Спасибо за ужин, Хосок-ши. И за... всё остальное, — Тэхён улыбнулся, и эта улыбка была искренней. — Не забивай голову, Тэ. Завтра жду тебя в девять, полным сил, — Хосок подмигнул ему, дождался, пока омега зайдет в холл, и только после этого плавно тронулся с места. Поднимаясь в лифте, Тэхён на мгновение забыл о том, что ждет его за порогом квартиры. Он поправил волосы в зеркальном отражении, чувствуя себя странно окрыленным. Но как только ключ повернулся в замке, реальность обрушилась на него ледяным душем. В квартире было тихо, но свет в гостиной горел на полную мощность. Чонгук сидел в кресле, скрестив ноги, и его взгляд, направленный на дверь, напоминал прицел винтовки. Он не спал. Более того, он явно провел последние часы, накручивая себя. — Десять вечера, — голос Чонгука прозвучал низко и угрожающе. — Телефон выключен. Приезжаешь на чужой машине, сияя как начищенная монета. Быстро же ты переметнулся, Тэхён. Я, признаться, даже не ожидал, что ты на такое способен. Неужели три года верности были лишь ширмой для такой прыткости? Тэхён вошёл в зал. Он просто молча сверлил Чонгука взглядом. Внутри всё еще жило тепло от ужина, и он не хотел позволить яду мужа отравить это ощущение. Это молчание взбесило Чонгука еще больше. Он резко встал и подошел почти вплотную, нарушая все границы. — Что, язык проглотил? Или твой новый благодетель научил тебя только улыбаться в ответ на вопросы мужа? — Мы уже почти не супруги, Чонгук, — тихо ответил Тэхён, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Ты сам разрушил этот статус. Так что не требуй отчета о моем времени больше.  Чонгук на мгновение осекся. Он ожидал оправданий, но не этого ледяного спокойствия. Он шумно выдохнул, пытаясь вернуть себе контроль над ситуацией. — Послушай, — тон Чонгука внезапно сменился с агрессивного на деловой, но от этого он не стал менее давящим. — О разводе. Я подумал... сейчас не самое подходящее время. У меня в конторе завал, всё требует кучу бумажной волокиты, и лишний суд мне сейчас не нужен. Давай повременим. Я прошу тебя отнестись к этому с пониманием, хотя бы в последний раз.  Тэхён почувствовал, как внутри закипает возмущение. — Если ты хочешь подождать с бумагами, ладно, — отрезал Тэхён. — Но в таком случае нам нужно немедленно разъехаться. Жить под одной крышей людям, которые фактически чужие друг другу это извращение. Я не хочу видеть тебя по утрам и слышать твои упреки по вечерам. Уходи к Чимину или сними себе номер, мне всё равно. Чонгук промолчал. Его лицо превратилось в непроницаемую маску, но в глубине глаз промелькнуло нечто, похожее на упрямство. Он не хотел уходить. Возможно, из-за комфорта, к которому привык, или из-за того, что мысль о Тэхёне, живущем здесь без него и принимающем ужины от других альф, была для него невыносимой. — Я никуда не уйду из своей квартиры, — сухо бросил Чонгук. — И ты не уйдешь.  Тэхён сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Он всё понял. Чонгук знал, что у Тэхёна за душой сейчас ни гроша, кроме тех копеек, что остались на личной карте. У него не было возможности снять жилье в этом районе, а возвращаться к родителям он не хотел. Чонгук просто пользовался его финансовой зависимостью, удерживая в этом доме еще на неопределенный срок. — Хорошо, — выдохнул Тэхён, разворачиваясь, чтобы уйти в свою комнату.