DOMESTIC

Шум небольшого кафе неподалеку от офиса помогал Тэхёну немного расслабиться. Напротив сидел Джин, который сегодня выглядел на удивление умиротворенным. — Значит, он не дает развод, потому что занят на работе? — Джин скептически изогнул бровь, помешивая свой чай. — Тэ, это классика. Альфы ненавидят терять контроль. Чонгук привык, что ты его тыл, и теперь, когда ты начал выходить из тени, у него банально включился собственнический инстинкт. Ты ведь этого хотел изначально, разве нет? Еще немного, он бросит своего помощника и приползет обратно. Тэхён молча смотрел на свой нетронутый салат. — Я не знаю, чего я хочу сейчас, Джин. Но я точно знаю, что не хочу быть удобным вариантом, к которому возвращаются, когда надоели приключения. К тому же... мой начальник, Хосок, он совсем другой. Он уже видит во мне профессионала. Он... очень хороший человек. Джин хитро прищурился, на его губах появилась лукавая улыбка. — О-о, хороший человек? Тэхён-и, ты случайно не влюбился? У тебя аж глаза заблестели, когда ты произнес его имя. Тэхён едва не поперхнулся водой. — Что за бред! Джин, я человека знаю полтора дня. Как можно так быстро влюбиться? Я просто благодарен за поддержку. — Да шучу я, шучу, — рассмеялся Джин, но тут же стал серьезнее. — Но ты действительно выглядишь бледновато в последнее время. И эта твоя тошнота... Тэ, ты уверен, что не беременность? — Точно нет, — Тэхён устало потер переносицу. — У нас с Чонгуком давно ничего не было. К тому же, у меня почему-то сбился цикл течки. Видимо, на фоне обстановки организм просто заблокировал все функции. С питанием тоже беда, надо бы взяться за здоровье. Джин сочувственно кивнул, а потом, помедлив, накрыл ладонь Тэхёна своей. Его взгляд стал необычайно мягким. — Слушай... раз уж мы заговорили о здоровье и детях. Я должен тебе сказать. Я сейчас в положении. Мы с Намджуном... в общем, мы решились. Тэхён на мгновение замер. Сердце пропустило удар, а потом забилось с удвоенной силой. — Джин-и! — он искренне улыбнулся, и эта улыбка была самой яркой за последние недели. — О боже, я так рад за вас! Намджун, должно быть, на седьмом небе от счастья. Это... это чудесная новость! Они просидели еще полчаса, обсуждая будущие хлопоты, но когда обед закончился и Тэхён попрощался с другом, его накрыло странное чувство. Весь остаток рабочего дня он был сам не свой. В офисе Тэхён работал словно на автопилоте. Новость Джина запустила в его голове цепную реакцию воспоминаний. Каждая витрина магазина с детскими вещами, мимо которой он проезжал, каждый звонкий смех ребенка в парке теперь отдавались в сердце тупой болью. Он вспомнил их второй год брака. Тэхён тогда купил крошечные пинетки, спрятав их в ящике комода, и за ужином осторожно спросил: «Гук-и, а может…?» Чонгук тогда даже не дослушал. Он просто накрыл его руку своей и с той самой снисходительной улыбкой, которую Тэхён раньше принимал за нежность, сказал: — Тэ, ты же сам как ребенок. Куда нам еще одного? Давай сначала поживем для себя, съездим в Европу, расширим бизнес. Дети это конец свободы, понимаешь? Тэхён тогда понимающе кивнул. Он верил, что Чонгук оберегает их хрупкое счастье. Когда Тэхён зашел домой, Чонгук сидел в гостиной с ноутбуком, но, судя по пустому взгляду, он не работал. Увидев Тэхёна, он закрыл крышку компьютера. — Джин звонил Намджуну днём, — первым нарушил молчание Чонгук. Его голос звучал странно, без привычной иронии, скорее с какой-то затаенной обидой. — Сказал, что они ждут ребенка. Тэхён медленно снял пальто, не глядя на мужа. — Да. Мы обедали сегодня. Я очень за них рад. — Рад? — Чонгук резко встал. — Намджун уже только и говорит, что о колясках и клиниках. Тэхён наконец повернулся. Его спокойствие пугало даже его самого. — Для тебя это только разговоры о подгузниках, а для них это жизнь, Чонгук. Настоящая. Та, которую ты всегда считал концом свободы.  Чонгук сделал шаг навстречу, всматриваясь в лицо Тэхёна. — К чему ты клонишь? Ты теперь будешь винить меня в том, что у нас нет детей? Мы же договаривались! Ты сам соглашался подождать! — Я не соглашался, Чонгук. Я просто тебе верил, — Тэхён почувствовал, как слезы вот вот потекут. — Я ждал, когда ты созреешь, думал, что должен заслужить это право - стать папой твоего ребенка. А ты просто ждал момента, когда тебе станет скучно, чтобы уйти к другому, не обремененным ничем.  — Тэхён, не начинай… — Я и не начинаю, — Тэхён направился к себе. — Я заканчиваю.  Он закрыл дверь спальни, прислонился спиной к двери и сполз на пол. Он просто смотрел в одну точку, понимая, что его мечта о семье с этим человеком окончательно превратилась в пепел. ~~~ Через час после тяжелого разговора с Тэхёном Чонгук уже парковал машину у дома Чимина. Ему нужно было смыть с себя это чувство вины, которое омега так ловко на него навесил. Ему нужно было почувствовать себя желанным, а не эгоистом, запертым в квартире. Чимин встретил его в отличном настроении. На столе уже стояли контейнеры из дорогого ресторана: морепродукты, белое вино, свечи. Атмосфера была полной противоположностью тому холоду, который царил дома. — Ну, как ты?  — Тэхён вышел на работу. Говорит о разводе и думает, что я разрушил его жизнь. Чимин усмехнулся, и в его глазах блеснул опасный огонек. — Чонгук-и, я же предупреждал, не таскай за собой этот шлейф из чужих обид, — Чимин отложил вилку и посмотрел на него в упор. — Мне неинтересно слушать про его работу или его характер. Ты здесь, со мной. Если тебе так не терпится обсудить Тэхёна, то возвращайся к нему и обсуждайте это до утра. А если ты пришел ко мне, то забудь, что у тебя есть ключи от другой квартиры. Ты либо мой, либо его. Среднего не дано. Этот ультиматум, поданный с кошачьей грацией, подействовал на Чонгука как вызов. Он резко притянул Чимина к себе.  — Я здесь, — прошептал он в самые губы омеги. — И я твой. Их близость была яростной, почти агрессивной. Чонгук впивался в губы Чимина, словно пытаясь вытравить из памяти слова мужа о неродившихся детях. Руки Чимина блуждали по спине альфы, оставляя красные полосы, а его стоны заполняли комнату, не оставляя места для мыслей. Чонгук брал его жадно, с каким-то остервенением, выплескивая всю накопившуюся за день ярость и напряжение.  Позже, когда они лежали в обнимку, тяжело дыша, а в комнате пахло сексом и терпким парфюмом, Чимин лениво вывел пальцем узор на груди Чонгука. — Кстати, — как бы между прочим сказал он. — Я купил билеты в Милан. Улетаю на две недели, уже завтра. Хочу навестить брата, он там живет уже пару лет, давно не виделись.  Чонгук резко приподнялся на локте, глядя на него в недоумении. — В Милан? На две недели? Чимин, почему ты говоришь об этом только сейчас, по факту? Как я тут буду один? — А я думал, что ты меня любишь и на всё ради меня готов…  — Ладно, — выдохнул Чонгук, снова ложась на подушки. — Лети. Только не забывай звонить.