DOMESTIC

Две недели Тэхён жил как в замедленной съемке. Он научился искусно лгать,  улыбаться Чонгуку через силу, делить с ним постель, не вздрагивая от прикосновений, и методично собирать сумку из наличных и документов. Но утром понедельника его идеальный план карточным домиком рассыпался в туалетной кабинке бизнес-центра. Тэхён вышел в коридор, пошатываясь. В кулаке он сжимал дешевый пластиковый тест, который только что перечеркнул его жизнь двумя жирными полосками. В голове пульсировала одна мысль: «Только не это». ***  Хосок сидел в своем кабинете, когда Тэхён вошел без стука. В офисе уже никого не было. Тэхён выглядел не просто разбитым, он выглядел человеком, который стоит на краю обрыва и готов прыгнуть. Он подошел к столу Хосока и сел на кресло напротив, обессиленно откинув голову. — Помоги мне, — прошептал Тэхён. — Ты единственный, кто сможет мне помочь. Мне нужно исчезнуть так, чтобы он не нашел нас. Никогда. Хосок долго молчал. Он не был героем из книжек, он был прагматиком. Он понимал, что укрывательство мужа такого человека, как Чонгук — это не так просто, наверняка у него есть связи и все средства, чтобы нарыть информацию на Тэхёна. Но он смотрел на Тэхёна, такого талантливого, красивого, загнанного в угол омегу, который за эти три недели стал ему не просто подчиненным. Хосок встал, подошел к Тэхёну и сел рядом на край дивана, накрыв его ледяную ладонь своей. — Слушай меня внимательно, Тэ. Есть вариант с Токио. У меня там недвижимость, машина и… родители.  Они очень хорошие, ты не будешь жить с ними, но поддерживать связь, если желаешь, то можешь. Я не смогу на данный момент там быть с тобой долго, основное время мне нужно будет находиться тут… Тэхён поднял на него глаза, полные слез и недоумения. — Но почему ты это делаешь? Это же... это огромные проблемы для тебя. Хосок чуть сжал его пальцы, и в его взгляде Тэхён увидел то, что Хосок скрывал всё это время под маской босса. — Потому что я не хочу смотреть, как он тебя уничтожает, — честно ответил Хосок. — Но я не святой, Тэ. Я делаю это, потому что ты мне нравишься. И я хочу, чтобы в Японии ты дал мне шанс. Не как начальнику, не как спасителю, а как  альфе. Я не буду ждать чего-то сразу, но не забывай про мои чувства. Не потребовалось много времени отчаянному омеге, чтобы ответить. — Я согласен, — выдохнул Тэхён. — Когда? — Собирай вещи потихоньку и все свои документы. Постараюсь купить билеты на завтра. *** Последняя ночь в доме была пропитана запахом жуткой тревоги. Тэхён двигался по спальне как тень. Каждый шорох за дверью заставлял его сердце замирать. Он не собирал чемоданы, это было бы слишком заметно. Только папка с документами, загранпаспорт и немного наличных, спрятанных на дне сумки для ноутбука. Когда Чонгук вернулся домой, Тэхён уже лежал в постели, притворившись спящим. Он чувствовал, как прогибается матрас под весом мужа, как рука Чонгука ложится ему на талию. — Ты сегодня рано лег, — прошептал Чонгук ему в затылок, обдавая жаром. Тэхён сжал зубы, борясь с тошнотой не только от беременности, но и от этого собственнического жеста. — Устал на работе, — выдохнул он, стараясь, чтобы голос не дрожал. Чонгук не стал настаивать. Он просто притянул его ближе.  *** Аэропорт Инчхон встретил их суетой. Хосок ждал его у терминала, спокойный и сосредоточенный. Он не задавал лишних вопросов, просто взял сумку Тэхёна и провел его через регистрацию. Когда самолет оторвался от земли, Тэхён впервые за последнее время вдохнул полной грудью. Он не видел, как в этот момент Чонгук, вернувшийся домой на обед, стоял посреди их спальни. Взгляд бизнесмена  зацепился за пустую шкатулку, где раньше лежали украшения и документы Тэхёна. Чонгук медленно сел на кровать, и в его глазах закипел холодный, расчетливый гнев. Он открыл телефон и набрал номер своей службы безопасности. Пять месяцев спустя. Токио. Токио жил в ритме бесконечного движения, но в апартаментах в Минато время тянулось ужасно медленно. Тэхён стоял у окна, глядя на телебашню. Живот стал тяжелым, каждое движение давалось с трудом. За эти месяцы Хосок действительно стал для него опорой. Он не требовал любви, он просто был рядом, привозил продукты, находил лучших врачей, познакомил со своими чудесными родителями.  Хосок сдержал обещание: он проявлял внимание как альфа, но делал это деликатно. Он ждал, пока Тэхён сам позволит ему подойти ближе. Но тишина закончилась в один вечер. Тэхён сидел на диване, перебирая детские вещи, когда резкая боль прошила низ живота. Он охнул, выронив крошечную распашонку. — Хосок! — позвал он, превозмогая боль. Хосок выбежал из кухни, мгновенно оценив ситуацию. Его лицо на миг побледнело, но он быстро взял себя в руки. — Тэ, дыши. Машина под окнами, сейчас поедем.  Он подхватил Тэхёна на руки, вынося его к лифту. Тэхён вцепился в его плечо, задыхаясь от нарастающей боли. Он не знал, что в этот самый момент в аэропорту Нарита человек в черном пальто с безупречной осанкой предъявляет пограничникам паспорт на имя Чон Чонгука. В машине Хосока Тэхён стонал, сжимая руку альфы. — Хоби... я боюсь... — прошептал он между схватками. — Всё будет хорошо, слышишь? — Хосок вдавил педаль газа.