Д`Артаньян и четвёртый мушкетёр

В тот же день Делсарте разыскивал д`Артаньяна, чтобы сообщить ему, что передышка от преследований госпожи Шеффилд закончится раньше, чем они думали. Он нашёл друга в окружении нескольких гвардейцев Дезессара. Мушкетёр заметил, что среди молодых людей ведётся оживлённое обсуждение, и тихо подошёл ближе. –А я говорю вам, крепче этой бутылки вина вы не найдёте! Стоит выпить меньше половины, и ноги уже не будут держать вас! –заявлял высокий широкоплечий гвардеец, горделиво оглядывая слушателей. –Здравствуйте, друг мой! –Делсарте коснулся плеча д`Артаньяна –Что это за человек, которого столь оживлённо слушают ваши однополчане? –Здравствуйте, Делсарте! –улыбнулся гасконец (он уже виделся мельком с Арамисом и знал, что разыгрывать вражду не нужно) –Это Дюпон, единственный сын богатого портного, пожалованного дворянством… не помню за что. –Чёрт возьми, зачем же он пошёл служить? –От скуки, я полагаю. Лично я на него пожаловаться не могу, он, конечно, довольно обидчив, но зато у него в кармане всегда есть деньги, и он легко с ними расстаётся. –Вот как… На лице мушкетёра отразилась внезапно заработавшая мысль. Наконец он довольно улыбнулся. Гасконец с интересом взглянул на него. –Вы что-то задумали, Делсарте? –Так, маленькую шалость… Ни во что не вмешивайтесь, и вы получите удовольствие. Делсарте улыбнулся другу и выступил вперёд, внимательно глядя на Дюпона. Гвардейцы оживились, заметив мушкетёра, а Дюпон горделиво выпятил подбородок. –Вы что-то желаете сказать мне, сударь? –спросил он. –Я желаю вам возразить! –насмешливо улыбнулся Делсарте –Вы заявляете при всех, что бутылка, которую вы держите в руке, содержит в себе такое вино, от которого с лёгкостью можно упасть, но я не верю, чтобы простой гвардеец мог достать настолько крепкий напиток! –Вы мне не верите? –вспыхнул уязвлённый Дюпон. –Хочу лишь указать вам на ваше заблуждение! –с чувством превосходства заявил Делсарте –Чёрт возьми! Я скорее съем свою шляпу, чем соглашусь поверить, что от вашего вина можно потерять власть над ногами! –Вы бы лучше пожалели свою шляпу, я сильно сомневаюсь, сударь, что вы сможете купить себе вторую! –Дюпон безошибочно угадал, что перед ним человек, чьё финансовое состояние не слишком прочно –А, впрочем, вы, быть может, хотите сделать что-то помимо болтовни? –Вы предлагаете пари? –глаза Делсарте загорелись –Отлично! Взгляните на этот старый бук. Я готов поспорить, что смогу выпить всю бутылку вашего вина, залезть на этот бук и не упасть! –Прекрасно! На что поспорим? –Тысяча пистолей! –Идёт! Все свидетели этого диалога подступили ближе. Делсарте взял из рук Дюпона бутылку и начал осушать её. Вино и правда было крепким, однако мушкетёр не колебался. Сделав последний глоток, он вернул бутылку Дюпону, чтобы тот удостоверился в её опустошённости, и двинулся к буку. Д`Артаньян напряжённо наблюдал за другом. Он быстро понял, что после его слов Делсарте захотел вытянуть из богатого Дюпона деньги с помощью пари, но не мог уразуметь, зачем мушкетёру резко понадобилась такая большая сумма. После вина у Делсарте кружилась голова, и он слышал тихий шёпот, предрекающий ему падение, но это лишь раззадоривало его. Он зацепился за нижнюю ветку только с третьей попытки, но дальше дело пошло легче. Никто уже не шушукался. Все гвардейцы напряжённо следили за движениями мушкетёра, когда им казалось, что он сейчас упадёт, их глаза разгорались. Д`Артаньян кусал усы. Делсарте был уже достаточно высоко, когда почувствовал под собой треск. Бук действительно был старый, и его ветви утратили былую крепость. Осознание опасности помогло согнать винный дурман. Мушкетёр ухватился за верхнюю ветку и очень вовремя это сделал, так как в следующий момент его ноги лишились опоры. Все невольно вскрикнули. Делсарте попытался найти для ног новую опору, но ветка, за которую он ухватился, тоже начала потрескивать. Мушкетёр сжал зубы и прыгнул. В прыжке он успел согнуть ноги и не сломал их, но острая боль не позволила ему сразу встать. Рядом тут же возникла верная рука встревоженного д`Артаньяна. Он помог другу подняться и с облегчением убедился, что Делсарте может стоять самостоятельно. Дюпон вытер влажный лоб батистовым платком. Когда общее волнение немного схлынуло, между гвардейцами разгорелся жаркий спор. Два приятеля Дюпона заявили, что Делсарте не спускался с дерева, а упал, следовательно, он проиграл пари. Д`Артаньян разозлился из-за оспаривания права его друга на тысячу пистолей и немедленно возразил однополчанам, что в условиях пари ничего не было сказано о том, что мушкетёр не может спрыгнуть, и он именно спрыгнул, а не упал, кроме того, в сложившихся обстоятельствах ничего другого ему не оставалось, и у гасконца нашлись сторонники. Неизвестно, чем бы всё кончилось, если бы не вмешался Дюпон. Несмотря на внешнее высокомерие, человеком он был добрым и признал, что Делсарте выиграл пари. У Дюпона не было с собой тысячи пистолей, и вместо них он отдал Делсарте кольцо с рубином, которое можно было оценить даже дороже. Мушкетёр и гвардеец пожали друг другу руки, а затем д`Артаньян и Делсарте удалились. В этот день гасконец не смог выпытать у друга, зачем ему так понадобилась тысяча пистолей, что ради неё он рисковал сломать себе шею, но юноша отступил лишь на время, собираясь вернуться к этому вопросу в дальнейшем. На следующий день Портос пригласил друзей на обещанный обед. Пока он отдавал повару последние распоряжения, д`Артаньян делился с друзьями мыслями относительно дочери барона Сигаль. Зеленоглазая красавица, как уверял Делсарте, любила светскую жизнь, во что легко верилось. Скандал поставил бы это удовольствие под серьёзную угрозу. Д`Артаньян с улыбкой, выдающей истинного сына Гаскони, сделал предложение, которое показалось всем очень разумным: справиться у четы Леветт, в какой именно местности Франции жил барон Сигаль, поехать туда, найти там хотя бы парочку знатных старожилов и попросить их опознать дочь покойного дворянина, давя на честь или же на жадность, а после этого сообщить правду господину де Марбо, дальнейшее развитие событий можно было доверить взрывному характеру закалённого военного. Арамис решил немедленно поговорить с четой Леветт, когда они оправятся от горя: господин Леветт беспробудно пил, и некому было остановить его, так как его жена лежала в горячке. После попытки подставить Делсарте было признано неразумным наводить справки у кого-либо ещё. Тем временем последние приготовления были завершены, и Портос торжественно заявил, что друзья могут приступать к трапезе. Постарался он на славу: у д`Артаньяна слюнки потекли, когда он увидел предложенное меню, Арамис быстро забегал глазами по столу, даже обычно равнодушный к такому развлечению плоти как еда Атос, и тот был взволнован. Единственным человеком, которого не впечатлило это великолепие, был Делсарте. Разговоры о его бывшей любовнице пробудили в нём то, чему лучше было оставаться дремлющим. Он равнодушно смотрел на кушанья, поскольку в его намерения в первую очередь входило желание выпить, а уж потом поесть, но никакой выпивки на столе не было. Впрочем, по взгляду Портоса Делсарте понял, что устроитель пира готовит какой-то сюрприз, и не стал ничего спрашивать. Мушкетёр только попросил друзей найти иную тему для разговора, и желание его было тотчас исполнено: к Портосу явился человек, побывавший на улице Феру и узнавший там, где можно найти Атоса. Он принёс маленький мешочек и тотчас удалился, объяснив, что ему лишь поручили доставить этот мешочек мушкетёру, а о содержимом он ничего не знает. Делсарте заёрзал на стуле и уткнулся глазами в тарелку с паштетом. Д`Артаньян немедленно заметил его смущение и попросил Атоса сразу открыть мешочек. Атос так и сделал и от удивления вздрогнул. На его ладонь упало его собственное кольцо, которым он расплатился с зеленщиком за долги Делсарте. –Взгляните, друзья мои, моё кольцо! –воскликнул мушкетёр. –Да, это оно! Кто же его прислал? –изумился Арамис. –Кажется, я могу ответить на этот вопрос! –пробормотал д`Артаньян и громко заявил –Делсарте, вы вызвали Дюпона на пари ради того, чтобы выкупить кольцо Атоса, не так ли? –За едой я предпочитаю есть, а не разговаривать! –пробубнил Делсарте, старательно пережёвывая паштет. Его щёки покраснели. Он не ожидал, что зеленщик так скоро вернёт кольцо и это произойдёт при всех, и умоляющим взглядом просил д`Артаньяна молчать, но гасконец не заметил этой мольбы или сделал вид, что не заметил. Он красочно описал пари Дюпона и Делсарте, из-за чего мушкетёр вконец смутился. Атос взглянул на него с ласковым упрёком. –Друг мой, вы ведь могли разбиться, зачем же вы так рисковали? –спросил он. –Я не могу позволить, чтобы кто-то расплачивался за мои долги, даже если это близкие друзья… Нет, особенно если это близкие друзья. –пробормотал Делсарте. –Почему вы так стесняетесь, мне казалось, что вы любите, когда о ваших приключениях узнают другие. –со своей загадочной улыбкой заметил Арамис. –Схватки с гвардейцами – совсем другое дело! –Делсарте был уже не красным, а пунцовым. –Это всё неважно! –заявил Портос –Важно то, что вы хороший друг, и я предлагаю за это выпить! Делсарте заметно оживился, остальные также встретили это предложение одобрительно. Портос быстро вышел и вернулся, неся что-то за спиной. –Друзья мои, не так давно от моего друга Грандиса я получил подарок, а именно – вот это великолепное вино, и я хочу распить эту бутылку вместе с вами! –объявил он. Все радостно встретили это проявление дружбы, но лицо самого Портоса неожиданно потемнело. Он приподнял бутылку, словно взвешивая её, быстро откупорил, а затем с громким стуком, от которого все чуть не подпрыгнули, поставил сосуд на стол. –Рауль! –громовым голосом закричал Портос –Негодяй, поди сюда немедленно! Рауль – невысокий малый с шустрыми глазками – явно привык к подобным грозам, хоть находился на службе недолго. Войдя в комнату, он спокойно поклонился разгневанному мушкетёру. –Посмотрите на него! –щёки Портоса надулись и побагровели –Полюбуйтесь на эту наглую рожу! –Что вам угодно, господин? –услужливо спросил Рауль, его хитрое лицо изображало глубокое усердие. –Что мне угодно? –закричал Портос, потрясая устрашающими кулаками –Мне угодно знать, подлец ты этакий, почему этого прекрасного вина, которым я хотел угостить своих друзей, стало на одну четверть меньше? –Вы ошибаетесь, сударь. –с приторной вежливостью возразил Рауль. –Я ошибаюсь? –казалось, ещё немного, и мушкетёр выбросит своего повара в окно –Полюбуйтесь на эту наглость! Выходит, я ошибаюсь, и ты не трогал вино? –Как можно, сударь! –Врёт и даже не краснеет! Что же по-твоему, я сам что ли выпил это вино, которое я берёг для этих господ, пришедших сюда отдохнуть и повеселиться, но вынужденных смотреть на твою мерзкую харю, отвечай, плут! –Я уже ответил вам, господин, разве я мог притронуться к вашему вину! На лбу Портоса вздулись вены. Арамис, наблюдая эту сцену, немного морщился, Атос с полным бесстрастием разрезал курицу, д`Артаньян заглядывался на аппетитный кусок баранины, а Делсарте немного нервничал: в отличие от остальных он ещё не привык к проявлениям гнева у этого, в сущности, добрейшего человека. –Всё с вами решено, любезный, сегодня быть вашей спине битой! –прогремел Портос. Сперва казалось, что угроза не произвела на Рауля никакого впечатления (очевидно, с ним такое бывало и раньше), однако в следующую минуту он побледнел и упал на пол. –Проклятый вор! –плюнул Портос, садясь на место –Теперь ему вздумалось грохнуться в обморок! Вставайте, любезный, не нужно этих нелепых спектаклей! –Я не думаю, что это спектакль. –тихо сказал Атос, побледнев. –Неужели он действительно настолько испугался меня, что потерял сознание? –с простодушным изумлением воскликнул Портос. –Он действительно без сознания, но не от испуга. –ещё тише произнёс Атос. Д`Артаньян первый понял его. Опрокинув стул, он подбежал к неподвижному Раулю. –У него холодеют руки! –крикнул д`Артаньян. –Не может быть! –лицо Делсарте исказилось –Бог не допустит такого злодеяния... –Надо послать за врачом! –гасконец резко вскочил на ноги. Врач пришёл быстро и сделал всё от него зависящее, но усилия его были напрасны, и вскоре Рауль скончался прямо перед столом с приготовленными им самим кушаньями. Перед смертью он ненадолго пришёл в себя и слабо прошептал, что это Господь покарал его за воровство. Когда повар попросил прощения за свои грехи, Портос немедленно дал вместе с тяжёлыми вздохами. Несчастный мушкетёр совершенно упал духом, даже его мощное тело как будто усохло и осунулось. Он надеялся пригласить своих друзей на весёлую пирушку, а в итоге пригласил их на поминки. Все окружили мёртвого слугу и его подавленного господина, и никто не заметил, что в окне на мгновение мелькнуло чьё-то раздосадованное лицо. Когда врач ушёл, вместо приятного застолья был устроен военный совет. Первым делом д`Артаньян потребовал предъявить записку, отправленную вместе с вином, и Портос с трудом нашёл её. –Так это анонимная записка? –воскликнул гасконец. –Да, но я был уверен, что это Грандис… –забормотал Портос. –Тысяча чертей! –вскричал Делсарте –Зная о том, в какой мы ситуации, вы могли довериться бутылке, посланной неизвестно от кого!? –Ваша беспечность могла очень дорого обойтись всем нам! –с укором заметил Арамис. –О, в следующий раз я буду осторожен! –воскликнул пристыженный Портос. –Надеюсь, что будете. –тяжело вздохнул Атос, лицо которого было бледнее обычного. –Позвольте мне взглянуть поближе. –попросил Арамис. Д`Артаньян передал другу записку. Тот аккуратно взял её и внимательно осмотрел. –Это писала женщина. –уверенно сказал Арамис. –Женщина? –изумился Портос. –Конечно, сами взгляните, это женский почерк! –Госпожа Шеффилд не любит терять время! –процедил д`Артаньян –Всё правильно, вчера она узнала, что от руки Делсарте Атос не погибнет, и тогда же прислала вино, видимо, у неё очень обширные связи и ей рассказали об обеде, Портос ведь не делал из этого тайны. –Но почерк не её! –возразил Делсарте. –Почерк можно изменить. –резонно заметил Атос. –Да, конечно, но я всё равно уверен, что это написала не она. Понимаете, для неё это было бы слишком подло. Все в изумлении посмотрели на Делсарте. Заявление о пределах подлости казалось странным применительно к женщине, которая налгала любовнику и отравила его шпагу. Мушкетёр понял мысли друзей и тяжело вздохнул. –Я понимаю ваши сомнения, я просто не так выразился... –Делсарте поморщился и пощёлкал пальцами, подбирая более верное определение –Как бы сказать... Да, она может быть безжалостной и коварной, но, хоть это и может показаться сомнительным, я успел убедиться, что у неё есть свои принципы, которые она не нарушает. Она бы не стала вредить тем, кто не вредил ей. В случае с моей шпагой, если бы всё пошло по плану этой женщины, погиб бы только Атос, а в случае с отравленным вином умереть могли мы все. Она бы не пошла на такое... –Могли умереть все!.. –внезапно воскликнул Портос. До того момента мушкетёр был поглощён смертью Рауля, и ему не приходило в голову, что на месте его повара могли оказаться его друзья. Теперь же он представил четыре трупа вместо одного, и на его лице отразился ужас. При этом Портос даже не задумался о том, что мог умереть и он сам, настолько для него была колоссальна мысль о потере друзей. Мушкетёр так расстроился, что вместо справедливых упрёков присутствующим пришлось прибегнуть к утешениям. Когда Портос немного успокоился, военный совет возобновился, и четверо из пяти высказались за то, что Атосу лучше уехать из Парижа. Было решено, что Делсарте, Портос и д`Артаньян будут сопровождать его, а Арамис останется в городе и сразу сообщит друзьям, когда им будет можно вернуться. Д`Артаньян ушёл к господину де Тревилю за отпусками, а Делсарте озаботился тем, где достать лошадь. Арамис великодушно предложил ему свою. Портос воспрянул духом: относительно неподалёку жил знакомый времён его юности, и мушкетёр надеялся, что ему и его друзьям не откажут в гостеприимстве на одну ночь, после чего мушкетёры рассчитывали поехать в Бургундию, в Осерр.