Д`Артаньян и четвёртый мушкетёр

Вопреки обыкновению Делсарте опоздал на встречу на полчаса, однако у него был настолько озадаченный вид, что ни у кого не повернулся язык упрекнуть его. Мушкетёр явно нервничал, и Атос немедленно предложил ему выпить, благо, д`Артаньян знал, где в доме однополчанина хранятся напитки. Делсарте согласился и тогда смог объясниться. –Такая штука приключилась… Мой брат… –протянул он. –Он всё-таки растратил наследство вашего отца? –обеспокоенно спросил Портос. –О нет… Он просто умер. Новость была встречена молчанием. Делсарте тяжело вздохнул. –Я, кажется, уже говорил вам, что мы никогда особо не ладили… Я иногда в шутку говорил, что все моя надежды на благополучие кроются в его смерти, а он взял и в самом деле умер. –Если вас беспокоит вопрос, что вы могли призвать к нему смерть, можете не тревожиться. –ответил Арамис. Делсарте с явным облегчением выдохнул, и д`Артаньян предложил вскрыть конверт. Небольшой листок бумаги предназначался мадемуазель Лансло, аккуратный почерк признавался девушке в горячих чувствах. Делсарте почти сразу завладел письмом. Его лицо налилось кровью. –Он ухлёстывал за ней полгода!..  –прошипел Делсарте –Мерзавец! Подлец! –Уж не хотите ли вы сказать…  –начал Портос. –На мадемуазель Лансло мне вообще наплевать! –поморщился мушкетёр –Я просто представил, каким это могло быть ударом для… –Вы думаете, госпожа Руар не в курсе? –осторожно спросил Арамис. –Я не думаю, я знаю! Я никогда не поверю, что она могла бы мириться с неверностью любовника, не такая она женщина! –А вы не думали, что она может оказаться полезной для нас? –глаза д`Артаньяна загорелись –Мы должны повидать её! –Вы уверены? –поморщился Делсарте –Я ведь говорил вам вчера… –Да, на первый взгляд, графу больше не на что рассчитывать, но не забывайте, он помнит, что она в любой момент может рассказать нам, кто предложил ей послать Портосу вино. Для него есть два пути: либо помириться с ней, либо… –Чёрт возьми, об этом я не подумал! –Д`Артаньян прав, мы должны поехать к ней и показать письмо. –кивнул Арамис –Приятного мало, конечно, но, не увидев его, она не сможет поверить, что её жизнь в опасности. –К сожалению, это верно, но поедем не мы, а я. –поправил Делсарте, беря в руки любовное письмо графа –Я знаю её с детства, и… –Хотите поддержать товарища по несчастью? –неуклюже сострил Портос. Арамис поморщился, д`Артаньян нахмурился, а лицо Атоса потемнело. Впрочем, Портос и сам почти сразу понял неуместность шутки и извинился перед Делсарте. К счастью, Делсарте не обиделся, поскольку в этот момент его мысли были далеко.  Мушкетёр ускакал на лошади, которую ранее ему пришлось продать. Делсарте решился выкупить её на остаток суммы от кольца Дюпона, когда узнал, что теперь ему принадлежит наследство отца. Д`Артаньян начал нервничать сразу после его отъезда. Его не покидали мысли, что граф мог узнать о пропаже письма, и это могло обернуться плохо. Атос поддержал опасения юноши и отправил его вслед за Делсарте. При этом он вызвался забрать у художника портреты, которые тот рисовал всю ночь. Пока Делсарте ехал к дому госпожи Руар, он всё отчётливей представлял тяжесть взятой на себя миссии, однако отступать было поздно и некуда. Мушкетёр чувствовал, что, если бы ему предложили иную кандидатуру вместо него самого, он бы отказался. Госпожа Руар была дома и немало удивилась внезапному визиту, однако её радость была искренней, отчего настроение Делсарте стало ещё хуже. Молодая женщина почувствовала, что знакомый её детства чем-то встревожен, и сама насторожилась. Мушкетёр же решил, что, чем быстрее он нанесёт удар, тем меньше будет боль, но начать всё-таки решил не с самого письма. –Я пришёл к вам по очень важному делу, сударыня. –медленно произнёс Делсарте. –Что же это за дело? –голос госпожи Руар был спокоен, но слегка наклонённая вперёд голова выдавала волнение женщины. –Вы послали Портосу вино по наущению графа Де Ля Серро? –голос Делсарте против его воли зазвучал резко. Щёки госпожи Руар вспыхнули, она гневно взглянула на гостя. –Я не понимаю, почему вы вдруг заинтересовались этим! –с оскорблённым достоинством сказала вдова. –Это граф Де Ля Серро уговорил вас послать Портосу бутылку вина? –повторил Делсарте. Его голубые глаза смотрели прямо и выжидающе. Госпожа Руар поняла, что мушкетёр не отступится, и кивком подтвердила его предположение. Голос её гостя вновь стал мягок. –Вы ждёте объяснений, сударыня, и я дам их вам. Но, прежде чем я заговорю, я бы хотел, чтобы вы сели в это кресло. –тихо сказал Делсарте, немного смутившись. –Я не понимаю вас! –Я говорю это исключительно из моего искреннего расположения к вам, вы можете удариться, если упадёте. –Вы меня пугаете!.. Золотисто-карие глаза госпожи Руар скользили по лицу Делсарте, но не могли отыскать в нём признаков недоброжелательности, напротив, лучистые голубые глаза мушкетёра выражали сочувствие. Молодая женщина постучала пальцами по резной ручке кресла, на лбу появились морщины, свидетельствующие о напряжённой работе ума. Наконец госпожа Руар поджала губы и покачала головой. –Дорогой мой Делсарте, вы очень любезны, но поверьте, это лишнее. Со мной не бывает ни истерик, ни обмороков. –Как вам будет угодно, сударыня. –после минутного колебания согласился Делсарте –Будьте любезны, прочтите пожалуйста это письмо. Я уверен, вы хорошо знаете руку, которая это написала. Госпожа Руар молча взяла небольшой листок. Её глаза широко раскрылись, лицо побледнело, а из груди вырвался хриплый стон. Делсарте показалось, что молодая женщина сейчас упадёт, и он шагнул к ней, но госпожа Руар продолжала стоять, опершись на кресло. Тонкие пальцы сжали резную ручку, на побелевших щеках стали видны веснушки. Наконец госпожа Руар отпустила листок и медленно села в кресло. –Зачем вы спросили меня о бутылке вина, которую я отправила Портосу? –прошептала она. –Дело в том, сударыня, что вас решили сделать пособником отравления. –Делсарте очень не хотелось произносить эти слова, но, глядя на страдающее лицо молодой вдовы, он чувствовал, что не может солгать ей. От ужаса госпожа Руар выпрямилась. –Отравления! –глухим голосом повторила она. –Да, отравления. –подтвердил Делсарте. Он рассказал, как должен был погибнуть он сам и его друзья, но волей судьбы погиб повар Портоса. Госпожа Руар вскочила, трепеща от ужаса и гнева, затем силы покинули её, и она вновь опустилась в кресло, закрыв бледное лицо дрожащими руками. –Пособница отравления!.. Я верила ему, а он использовал меня как орудие убийства!.. –Вы не одна в своём горе, сударыня! Этот практически крик вырвался у Делсарте невольно. Госпожа Руар вздрогнула и отняла руки от искажённого лица, глядя на мушкетёра с немым вопросом. Делсарте смотрел в золотисто-карие глаза, полные страдания, и чувствовал, как у него колотится сердце. Он опустился подле кресла, чтобы не возвышаться над госпожой Руар, и тихим печальным голосом поведал ей, как сам стал жертвой обмана со стороны бывшей любовницы. Человеку свойственно утешаться, когда он видит чужие страдания и понимает, что не он один чувствует боль. Как иссушенная почва впитывает влагу, так и госпожа Руар впитывала в себя слова Делсарте, постепенно возвращающие её рту твёрдость, а щекам румянец. Неожиданно она встала, глядя на мушкетёра сверху вниз, и из её больших глаз потекли крупные слёзы. –Вы плачете? –воскликнул Делсарте, вскакивая и глядя на молодую женщину почти с испугом, поскольку он знал, что его знакомую не так легко довести до слёз. –Просто мне не верится, что вы, гордый Камиль, рассказали о таком событии вашей жизни ради моего утешения!.. –прошептала госпожа Руар, однако затем она опомнилась и провела рукой по лбу –Вы не против, что я зову вас по имени? –О нет, Селин, мы ведь так давно знаем друг друга! –сказал Делсарте с невольным волнением –Как видите, сейчас я уже не так горд, жизнь преподала мне хороший урок. На влажных щеках госпожи Руар появилось подобие ямочек, сопровождающих улыбку. Делсарте сам попытался улыбнуться. Он осмелился коснуться руки госпожи Руар, и та не противилась. Внезапно прикосновение мушкетёра из мягкого стало крепким и резким. Он сжал пальцы госпожи Руар так, что молодая женщина чуть не вскрикнула от боли, однако неясный инстинкт не дал ей возмутиться или задать вопрос. Напряжённое лицо Делсарте застыло на несколько секунд. Госпожа Руар, которой передалась тревога мушкетёра, замерла. Делсарте выпустил её руку столь же внезапно, как сжал, проскользнул к двери, запер её на засов и вернулся обратно. Молодая женщина со страхом следила за ним. Внезапно она услышала на улице тяжёлые шаги, которые уже уловил более чуткий слух Делсарте. Судя по всему, это была целая группа людей. Мушкетёр быстро понял, что случилось. Очевидно, граф узнал, что его излияния в любви к хорошенько мадемуазель попали в руки его врагов и решил обезопасить себя, следуя древней мудрости: нет человека – нет проблемы. Мрачные мысли Делсарте отразились на его лице, и госпожа Руар невольно поднесла руку к горлу. –Открывайте! –раздался громкий грубый голос за дверью, сопровождающийся сильными ударами по дереву. Делсарте взял госпожу Руар за руку, и молодая вдова не отняла её у него: в минуту опасности ей было приятно чувствовать сильную ладонь мушкетёра. –Может дома никого нет? –предположили за дверью. –Чепуха! Дозорный видел, как он вошёл! –возразил уже знакомый грубый голос –Эй, вы, открывайте! Открывайте, не то хуже будет! –У меня есть пистолет и шпага, но там несколько человек! –прошептал Делсарте, практически касаясь губами уха госпожи Руар. –Мы можем уйти от них через окно, оно ведёт на другую улицу! –прошептала женщина в ответ. За дверью послышалось ржание. Госпожа Руар побледнела. –Боже мой, они с лошадьми! –пролепетала она. Госпожа Руар знала, что у неё быстрые ноги, но она прекрасно понимала, что даже самый быстрый человек не сможет обогнать лошадь. От страха зубы молодой женщины тихо застучали. Делсарте снова взял её за руку и поцеловал дрожащие пальцы. –Селин, я тоже приехал сюда на лошади! –прошептал он –Мой друг Атос дал мне мудрый совет оставить её не у вашего дома, а на той улице, куда, как он знает, выходит ваше окно, и к счастью я прислушался к его словам! Но лошадь у меня только одна... –добавил мушкетёр смущённо. Госпожа Руар замерла и бросила быстрый взгляд на мужчину. На улице началась ругань, человек с грубым голосом приказал выломать дверь. Госпожа Руар вздрогнула и слабо улыбнулась Делсарте. –Идёмте, мой друг! –прошептала она –Я отдаю себя в ваши руки. –Ломай дверь! –закричал человек с грубым голосом. Делсарте и госпожа Руар легко метнулись к окну, и когда дверь задрожала от первого удара, они уже были на улице. Молодая женщина ненадолго задержалась и бесшумно закрыла окно, чтобы преследователи не сразу поняли, куда девались их жертвы. Делсарте в восхищении склонился перед госпожой Руар, а затем громко засвистел, подзывая к себе лошадь. Животное услышало зов хозяина и прискакало, звеня подковами. Делсарте ловко вскочил в седло, однако в следующее мгновение мушкетёр вспомнил, что он не один. Госпожа Руар в нерешительности замерла перед лошадью, однако страх перед людьми графа пересилил идущий из детства страх перед животным. Немного покраснев, Делсарте подал ей руку и помог сесть. Госпожа Руар случайно прижалась к спине мушкетёра и сразу же отстранилась, при этом оба радовались, что никто не может видеть их лица. В доме послышался треск, и люди ворвались внутрь. Забыв про смущение, Делсарте погнал лошадь во весь опор. Госпожа Руар невольно схватила его за плечи, чтобы не упасть. Им в спины полетела грязная ругань, был слышен приказ немедленно седлать лошадей. –Они хотят гнаться за нами! –воскликнула госпожа Руар. –Пусть гонятся! –задорно крикнул Делсарте –Им ни за что не догнать нас! Он пришпорил лошадь. Ветер бил в его разгоряченное лицо, развевая русые волосы. Делсарте чувствовал, как доверчиво касаются его плеч нежные руки госпожи Руар, и ему казалось, что вот-вот они взлетят и понесутся над Парижем как птицы. От переполнявших его чувств мужчине хотелось кричать, что он и сделал бы, если бы не бьющий в лицо ветер. Однако Делсарте ошибся, полагая, что преследователи не смогут догнать их. Мушкетёр вполне справедливо гордился быстротой своей лошади, однако он не учёл, что ранее его скакун возил на себе только одного человека, а не двух, как это было теперь. Животное, отвыкшее к тому же от быстрой езды, стало уставать, и вскоре сзади послышался топот. Молодых людей преследовал лично герцог де Бриенн на великолепном гнедом жеребце.