Смотри на меня, а не на одежду

Утро пришло неожиданно легко. Минхо открыл глаза и несколько секунд просто смотрел в потолок, не понимая, почему внутри так спокойно. Ни тяжести в теле, ни привычного ощущения, будто ночь была слишком короткой. Он моргнул. Странно. Он помнил, что вчера был выжат. Помнил душ, тишину квартиры, собственное раздражение… но само чувство усталости будто исчезло, словно его кто-то аккуратно стер. Минхо перевернулся на бок и посмотрел в окно. За стеклом было светло. Не просто светло — по-хорошему, почти весенне. Солнце ложилось на подоконник мягким пятном, город выглядел удивительно мирным. Машины ехали медленно, люди внизу шли без спешки, будто мир сегодня решил сделать паузу. — Отличный день, — пробормотал Минхо без особого энтузиазма. Он сел на кровати и тут же наткнулся взглядом на реальность. Мешки. Чёрные пакеты с вещами стояли вдоль стены, как немой упрёк. Его вчерашний хаос никуда не делся. Работа тоже. Минхо тихо вздохнул. — Я же собирался разобрать это… — пробормотал он, проводя рукой по волосам. Настроение слегка упало. Он ненавидел такие моменты — когда день вроде бы хороший, но впереди слишком много дел, а мотивации слишком мало. Минхо потянулся за телефоном. Экран вспыхнул. И тут он понял, что что-то не так. Слишком много уведомлений. Он прищурился, разблокировал телефон — и замер. Куча сообщений от незнакомого номера. Минхо несколько секунд просто смотрел на экран, не понимая кому так понадобился в понедельник утром. «Сказал, что этот кадр с кардиганом будет выглядеть очень горячо» Минхо резко заблокировал экран. Комната снова стала слишком тихой. Еще секунду назад кажущийся хорошим день был вытеснен воспоминаниями вчерашнего вечера. В голове вспыхнули образы, которые он вчера так старательно пытался смыть водой. Кардиган. Голое тело. Реклама. Журнал. Душ. — Блять… — тихо выдохнул Минхо. — Какой кошмар. — он обхватил голову руками. Он ведь просто дал человеку одежду. Просто помог. Просто оказался рядом в странный момент. Ничего больше. Минхо глубоко вдохнул и снова взял телефон. Он еще раз перечитал сообщения. Его поражала та непосредственность, с которой Джисон писал это все ему. Как будто они знакомы уже много лет, дружат семьями и видятся каждый выходные. Или как маленький ребенок с которым просто произошло что то интересное. От этого Минхо стало еще более неловко за вчерашнее. Он сам не понимал своей реакции. — У тебя давно не было нормальной жизни, — пробормотал он самому себе. Слова звучали убедительно. — Конечно, у тебя просто давно не было секса, — добавил он уже раздражённее. Вот и всё объяснение. — Просто организм реагирует на что попало, потому что ты живёшь как робот. Ничего особенного. Минхо несколько секунд смотрел в телефон. Потом медленно перевёл взгляд в сторону мешков с вещами. Кардиганов у него было слишком много. В магазине еще больше. Он закрыл чат, не отвечая. Телефон лёг на кровать экраном вниз. Минхо глубоко вдохнул и провёл рукой по лицу. — Слишком много шума из ничего, — тихо сказал он.

<<<>>>

Минхо стоял под душем, упираясь ладонями в холодную плитку, и смотрел в стену, будто надеялся, что вода смоет не только остатки сна, но и странное ощущение, которое все таки поселилось внутри него со вчерашнего дня, не смотря на убедительные оправдания. На этот раз в голове был не такой шторм. Без навязчивых образов. Без раздражения. Без стыда. Но все же… Он медленно провёл рукой по волосам, закрыл глаза. — Соберись, — тихо сказал он сам себе. Это всего лишь совпадение. Всего лишь странный вечер. Минхо выключил воду, накинул полотенце и задержался перед зеркалом чуть дольше, чем обычно. В отражении он выглядел спокойным. Это радовало. Завтрак был простым. Кофе. Тосты. Яичница. Телефон лежал на столе экраном вниз. Он не брал его. Не открывал. Не проверял. Он вышел из квартиры позже обычного. Воздух на улице был свежим, почти прозрачным. Город медленно просыпался. Магазин встретил его привычной тишиной и запахом винтажа. Здесь всё было стабильно: аккуратные вешалки, ровные ряды одежды, приглушённый свет. Никаких звезд, баров и чужих проблем. Минхо включил музыку. Прошёл час. Магазин периодически наполнялся людьми, а затем снова пустел. Кто-то спрашивал размеры, кто-то просто бродил между стеллажами. Минхо отвечал спокойно, вежливо, почти машинально. Работа была слишком привычной. Но… Песня. Та самая. Минхо замер на секунду, сжимая в руках чёрную рубашку. — Серьёзно? — тихо спросил он у потолка. Он не стал переключать трек. Пусть играет. Это всего лишь музыка. Телефон лежал рядом на стойке. Минхо бросил на него короткий взгляд.

<<<>>>

Только когда поток покупателей немного схлынул, он наконец взял телефон. У него теперь есть номер супер звезды и Хан даже сам ему написал… «Откуда у тебя мой номер», — быстро пишет Лино, отправляет и уходит дальше разбирать вещи. Но звук нового уведомления приходит слишком быстро. Минхо даже не раздумывая вернулся к телефону. Хан: «Ничего себе, ты только проснулся? Тяжёлый день вчера был? 😅 Бан Чан дал мне твой номер» Минхо нахмурился. Пальцы зависли над экраном. Лино: «Но у Бан Чана не было моего номера.» Он отправил сообщение, проигнорировав всё остальное. Хан:«Наверное, он взял его у Сынмина» Лино: «Я не только проснулся, я на работе. Но вчерашний день правда был тяжелым» Минхо не знает, что на него нашло, но он решил все таки пообщаться с Ханом. Ему было скучно в пустующем магазине, хоть у него и было полно работы. Ему было куда более любопытно, с какой скоростью ему отвечает младший. Хан: «Ого, ты так долго отвечал. Думал просто заигнорить меня?» Минхо закатил глаза. Лино: «Ваше величество не привык, что у других людей бывают дела помимо него?» Хан: «Жестоко» Минхо фыркнул. В магазине снова заиграла «Hold my hand». Он поймал себя на том, что слушает её внимательнее, чем обычно слушает любую музыку в магазине. Лино: «Кстати передайте там на радиостанции, что можно и не крутить твои песни каждые 30 минут» Хан: «Они слишком хороша, чтобы оставлять их без внимания так долго» Хан: «Кстати, фотограф реально был в восторге от кардигана. Он сказал, что это “слишком красиво, чтобы убирать”. Я сначала хотел его снять, если честно.» Минхо медленно выдохнул. В голове всплыл образ с билборда. Голый торс. Ткань, небрежно повязанная на бёдрах. Его кардиган. — Ну конечно, — пробормотал он. Лино: «У меня их еще целый магазин, хватит на всю вашу съемочную команду» Хан: «Эй, но он правда классный. Фотограф даже спрашивал, где я купил такой» Минхо посмотрел на экран чуть дольше, чем собирался. Лино: «И что ты сказал? Что ночевал у незнакомца и утром после душа тебе нужно было во что то переодеться и ты украл у него любимый кардиган?» Хан: «Ох, я верну его, если хочешь.» Лино: «Не надо. Считай, это благотворительность. Мой вклад в твою популярность.» Он отправил сообщение и убрал телефон в сторону. Внутри было спокойно. Диалог продолжился в течение дня, Минхо ухмылялся, какой то детской наивности парня, когда тот подробно рассказывал про фотосессию. Хан: «Ты сказал что на работе? Разве бар не открывается сильно позже?» Минхо усмехнулся. — Любопытный, — тихо сказал он себе под нос. Лино: «Я не работаю в баре» Хан: «То есть ты все таки пытался нас тогда отравить? :) Я сегодня тоже работаю» Минхо медленно шёл дальше, читая сообщения. Хан: «Если честно, я думал, что умру от усталости, после той ночи. Но потом увидел результат и понял, что всё было не зря» Минхо поймал себя на том, что улыбается. Едва заметно. В словах Хана было что-то удивительно простое. Лино: «Фотограф молодец. Выглядит и правда горячо» Минхо отправил это и тут же отложил телефон в сторону, чувствуя странный прилив азарта. Это было похоже на проверку на прочность. Он не хотел знать, что ответит Хан. Не хотел знать, смутит это его или раззадорит. Ему хотелось верить, что это сообщение — идеальный способ нажать на тормоза, напугать парня своей прямотой и закончить этот бессмысленный шум. Но тишина, воцарившаяся в магазине после блокировки экрана, внезапно стала слишком густой. Минхо поймал себя на том, что прислушивается к каждому шороху, хотя секунду назад убеждал себя, что ему плевать на ответ. Он поправил воротник рубашки, чувствуя, как по коже пробегает электрический разряд. Прямота была его лучшим оружием, но сейчас он не был уверен, в кого именно оно выстрелило.

<<<>>>

Субботний вечер в баре Сынмина всегда ощущался как контролируемый хаос. Тяжелые басы прошивали пол, запах дорогого парфюма смешивался с ароматом алкоголя. Минхо сидел у края стойки, лениво помешивая лед в стакане. Он пришел сюда за тишиной в толпе — странное желание, но только здесь он мог перестать быть «владельцем магазина» и просто расслабиться. — Ты сегодня вовремя, — Сынмин подошел, вытирая руки полотенцем. Его взгляд был слишком проницательным для обычного приветствия. — Джисон скоро будет. Просил оставить им столик в глубине. Хочешь снова поработать? Минхо замер. Кубик льда с тихим стуком ударился о край стакана. Он забыл. Правда забыл.  — «Он придет на следующей неделе», — то, что сказал ему Сын ровно неделю назад. Если бы эта информация всплыла в голове хотя бы на десять минут раньше, он бы сейчас уже вызывал такси. Не потому, что он трус. Просто смотреть в глаза человеку после того, как ты фактически назвал его «горячим» в переписке, — сомнительное удовольствие. Диалог действительно закончился на той самой фразе. Хан прочитал и ничего не ответил. Минхо убедил себя, что это к лучшему. Слишком много шума. Слишком много Джисона. Это был выбор младшего, видимо ему было слишком неловко, это его дело. Но где-то глубоко внутри зудело неприятное чувство: ему иногда не хватало той детской непосредственности, с которой телефон вибрировал каждые пять минут. Иногда дни проходили слишком скучно. Последнее что хотел Минхо это смотреть на телефон пару раз в день в ожидании не пойми чего. Минхо не успел придумать оправдание, почему ему нужно срочно уйти из клуба прямо сейчас. Двери бара распахнулись, впуская порцию прохладного ночного воздуха и шумную компанию. В центре был он. Хан Джисон выглядел так, будто сошел с того самого билборда, который Минхо пытался развидеть последнюю неделю. Он смеялся, что-то рассказывал друзьям, но, едва переступив порог, его взгляд начал сканировать помещение. Минхо хотел отвернуться. Хотел раствориться в темноте зала. Но он сидел прямо на линии огня. Взгляд Хана зацепился за него. Смех на лице парня не исчез, но стал каким-то другим — более острым. Джисон не отвел глаз. Наоборот, он замедлил шаг, продолжая смотреть на Минхо в упор, пока его друзья проходили дальше к столикам. А Минхо… Минхо просто перестал дышать. Единственное, что он видел — это свой кардиган. Снова. Тот самый. Темная мягкая ткань была накинута на голое тело. Кардиган был застегнут всего на пару пуговиц, оставляя опасный зазор, открывающий ключицы и край грудной клетки. Это выглядело небрежно. Это выглядело вызывающе. Это выглядело именно так, как Минхо написал в сообщении. Горячо. Джисон подошел к стойке, остановившись в паре шагов. От него уже пахло алкоголем. Несмотря на то, что всё это время он смотрел только на Минхо, Джисон вдруг демонстративно перевёл взгляд на Сынмина, стоявшего по левую руку от Лино. — Привет, Сынмин, — его голос звучал бодро, почти нараспев. — Как ты? Наш стол готов? Может мне выступить сегодня? — Нет, не стоит, просто отдыхай, — спокойно ответил Сынмин, — Чан сказал ты хорошо потрудился на этой неделе. Минхо усмехнулся. Ему показалось или младший так топорно попытался проигнорировать его присутствие. Он медленно поднёс стакан к губам и одним длинным глотком допил виски. — Хан, это Ли Минхо, ты помнишь? — неловко попытался вмешаться Сынмин, чувствуя, как между этими двумя натягивается невидимая струна. — Он подрабатывал тут как-то, и потом ему пришлось приютить тебя у себя... Джисон наконец развернулся к нему полностью, опираясь локтем о край стойки и с любопытством смотря на него. — Привет, — выдохнул он, глядя на Лино с той самой обезоруживающей улыбкой, за которую его, вероятно, успели полюбить миллионы. Минхо даже не взглянул на его лицо. Его взгляд медленно скользнул по тёмной ткани кардигана, задержался на обнажённой коже ключиц и только после этого встретился с глазами Хана. Приветствие он проигнорировал так же изящно, как Джисон секундой ранее проигнорировал его самого. — Ты же собирался его вернуть, — вместо «здравствуй» произнёс Минхо, разглядывая пустоту своего бокала. Джисон наклонил голову набок, и уголок его губ дрогнул в победной ухмылке. Он выпрямился, немного разводя руками и тем самым заставляя кардиган оголять новые участки кожи. — Ты сам сказал, что это благотворительность, — легко ответил Хан, касаясь пальцами края воротника. — Я решил, что такому подарку нельзя пропадать в шкафу. Минхо почувствовал, как внутри всё натягивается, словно струна. Логика кричала уйти, но язвительность взяла верх. — Тебе идет, — коротко бросил Минхо, снова возвращая себе маску холодного безразличия. — Но в следующий раз надень под него хотя бы футболку. Здесь сквозняки. Джисон чуть подался вперед, понижая голос до опасного шепота: — Но разве ты не сам написал, что это выглядит горячо? Зачем же тогда прятать такую красоту под футболкой? Минхо усмехнулся. Это было чертовски нагло — использовать его же слова против него самого, да еще и после долгого молчания в переписке. Лино почувствовал, как жар, начавшийся где-то в районе солнечного сплетения, медленно ползет к шее. Джисон стоял слишком близко. Минхо медленно поставил пустой стакан на стойку и поднял взгляд, в котором за мерцанием неонового света скрывался вызов. — Конечно горячо. Это же мой кардиган. Видел бы ты, как он выглядел на мне, — Минхо спокойно поднялся со стула, не давая Хану вставить ни слова. — И разве ты не обещал своему покровителю, что больше не будешь пить? Не рассчитывай, что снова проснешься в моей квартире. Мой лимит на спасение рок-звезд исчерпан. Старший развернулся и, не оборачиваясь, растворился в толпе на танцполе, оставив Хана стоять у стойки. Джисон тихо усмехнулся ему в след, и этот звук заставил Минхо окончательно понять: этот вечер спокойным уже не будет. Спустя одну песню, когда Минхо вернулся к стойке за новой порцией виски, Сынмин тут же оказался рядом. Он выглядел по-настоящему озадаченным. — Лино, я что-то пропустил? — Сынмин оперся локтями о стойку, внимательно изучая лицо друга. — Выглядело так, будто вы сейчас либо подеретесь, либо... Я даже не знаю. Вы в какие-то шпионские игры играете? Минхо лениво наблюдал за тем, как лед тает в бокале. Он не собирался выдавать подробности. — Никаких игр, Сын, — он пожал плечами, не меняя выражения лица. — Просто молодежь нынче пошла наглая. Забывают, чьи руки их на 3 этаж поднимали. Побочный эффект популярности, не иначе. Сынмин хмыкнул, явно не купившись на это спокойствие, но решил не давить. — Ты как обычно… Ладно, отдыхай. — А что, Чан правда от него в таком восторге? — как бы между прочим бросил Минхо — Да, этот парень правда старается. Чан очень впечатлен. Говорит из него может получится большая звезда. Он талантлив и по-настоящему горит этим. — Горит — это хорошо, — Минхо фыркнул, поднося бокал к губам. — Главное, чтобы бар твой не спалил. Следи за ним внимательнее, Сынмо, я серьезно больше это тело к себе не потащу! Они еще немного поболтали о делах бара, перебрасываясь короткими шутками. Минхо постепенно расслаблялся, искренне наслаждаясь вечером. Алкоголь приятно согревал, а шум толпы больше не раздражал. Развернувшись на стуле спиной к стойке, Минхо лениво обвел взглядом зал. Он немного приподнял голову, всматриваясь в полумрак танцпола, и тут же наткнулся на ответный взгляд. Джисон сидел в глубине зала, но смотрел не на своих друзей и не в телефон. Он смотрел на Минхо. Это был прямой, тяжелый, почти прожигающий взгляд, который невозможно было игнорировать. Минхо замер на несколько секунд, чувствуя, как внутри снова просыпается то самое колючее любопытство. Он не отвел глаз. Наоборот, он медленно приподнял руку с бокалом, словно салютуя Хану в безмолвном «выпьем за это», и, чуть закинув голову назад, одним глотком допил виски, чувствуя на себе чужое внимание каждой клеточкой кожи.

Субботний вечер окончательно превратился в густой коктейль из басов, алкоголя и зашкаливающего напряжения. Виски было много — достаточно, чтобы Минхо перестал анализировать каждый свой шаг и просто позволил ритму вести себя. На танцполе он не прятался; он растворялся в толпе, забывая обо всем, пока пространство рядом с ним внезапно не заискрило от чьего-то присутствия. Он обернулся. — Ваше величество что-то хочет? — лениво бросил Минхо, даже не сбиваясь с такта, разглядывая оказавшегося рядом Хана. Это прозвище, приставшее к Хану ещё с их первой встречи, теперь вылетало с губ с особой, пьяной дерзостью. — Потанцевать Связь с реальностью окончательно размылась. В этом душном, вибрирующем полумраке близость Хана ощущалась как нечто само собой разумеющееся. Джисон подошел вплотную, и его рука уверенно легла на талию Минхо, аккуратно притягивая его ближе. Минхо не вздрогнул. Наоборот, он чуть отклонил голову назад, словно принимая правила игры. — Что ты делаешь? — вопрос прозвучал скорее как вызов. — Танцую, — невозмутимо парировал Хан. — Тебя так сфотографировать, — Минхо усмехнулся, глядя Хану прямо в глаза. — И вот уже завтра все таблоиды будут пестрить заголовками о твоих приключениях. Джисон не отстранился. Напротив, он сократил расстояние до минимума, прижимаясь всем телом. — Здесь просто очень шумно, а мы разговариваем, — прошептал он, обжигая дыханием. — Это единственный способ услышать друг друга. Хан шептал это прямо в ухо, почти касаясь губами кожи, опасно и интимно. Минхо, лишь усмехнулся этой нелепой отговорке. Ему было всё равно на последствия, на шум и на то, кто на них смотрит. Но все же… — Так и будешь объяснять журналистам завтра, — так же обжигающе прошептал на ухо младшему Минхо. Собрав остатки воли, Минхо отстранился и уверенно направился обратно к барной стойке. Он сел на свой стул и привычным жестом взял стакан с виски. Повернувшись лицом к танцполу, он сделал глоток и стал наблюдать. Хана тут же обступили девушки — они вились вокруг него, пытаясь привлечь внимание звезды, но Джисон, продолжая двигаться в ритме, не сводил глаз с Минхо. Между ними через весь зал протянулась невидимая нить, которую не могли разорвать ни толпа, ни музыка. Но момент внезапно разбился. Джисон достал телефон — кто-то настойчиво звонил. В этом оглушающем шуме Хан несколько секунд пытался разобрать слова, хмурясь и прижимая ладонь к другому уху. Его лицо резко стало серьезным. Он быстро вышел из толпы. Двери бара захлопнулись за ним, и в этот вечер он больше не вернулся.