wanted

      Теперь Дилара громко смеется, когда кто-то шутит, хоть и совсем не понимает большинство из шуток, и больше общается с экипажем. Например с Дэйвом, который кажется милым.       Разумеется, от Сувида не укрывается изменившееся поведение девушки. Она смеется слишком громко, иногда даже тогда, когда никто не шутит, проявляет заботу о команде не к месту, старается готовить разнообразнее, хотя никто не просил, криво штопает одежду, только все портя, из-за чего некоторые пираты жалуются. И слишком приклеивается к Дэйву, не отходя почти ни на шаг.       Вот и в этот жаркий день, освобожденная от готовки, Дилара мило болтала с Дэйвом, перекинув одну ногу через его бедро – так сидели подруги в портовой таверне и это выглядело очень по-дружески. Это раздражало Сувида, но он упорно продолжал смотреть на горизонт. И не зря.       Вдали показался корабль. Меньше, чем их, но явно дороже. А через подзорную трубу и вовсе можно было разобрать, что он принадлежит аристократу.       - Корабль по курсу! – воскликнул капитан, сложив трубу, - всем приготовиться!       После его слов часть пиратов убежало на нижнюю палубу, а часть начала подготовку на открытой. Кто-то прочищал пушки, кто-то сыпал песок на пол, кто-то заряжал мушкеты и револьверы. Дилара так увлеклась наблюдением за этой суетливой, жестокой красотой (вздымающиеся паруса, летящие крюки), что забыла и про Дэйва, и про опасность, оставаясь сидеть на месте, будто на представлении.       Их судно быстро набрало скорость, а когда приблизилось к чужому кораблю, прозвучал оглушающий выстрел из пушки. Вздрогнув, девушка прикрыла уши. Раундшот пролетел над водой и моментально вгрызся в мачту встреченного корабля, лишая того возможности сбежать. Дерево трещало, они подходили ближе.       - На абордаж! – прозвучала команда.       Тут же послышались скрипы крюков, врезающихся в борт аристократского судна. Старпом, Сувид и еще несколько пиратов легко перемахнули на соседнюю палубу, пролетев над океаном. Послышался звон саблей, крики, выстрелы из пистолетов. Дилара тут же опустилась на корточки, спрятавшись за лодками и зажав уши, чтобы ее ненароком не задели. Слишком громко и немного страшно.       Не прошло и получаса, как выстрелы и звон сабель затих. Пираты стали переправлять на свое судно сундуки, бочки, провиант и мешки с различными, хоть сколько-нибудь ценными вещами.       Обшаривая нижнюю палубу, старпом наткнулся на запертую каюту. Потребовалось пару пинков в дверь, чтобы открыть ее. Стоило оказаться внутри каюты, как перед глазами предстала, очевидно, аристократка. Бледная фарфоровая кожа, дорогое платье с жемчугом, белые сапожки и полупрозрачные перчатки на руках. Блондинистые кудри, свисающие гроздями к ключицам, а в них заколка с драгоценными камнями. Голубые, словно сапфировые, глаза смотрят испуганно, с застывшими в них слезами.       - Ну здравствуй. Можешь звать меня Ше, все меня так зовут, - пожал плечами.       - З.. Здравствуйте…       – Ты пойдешь со мной.       Он наставляет пистолет на девушку, крепко хватает ее за руку и вытягивает наружу, а затем выталкивает на открытую палубу.       - Поглядите, кого я нашел! – довольно произносит.       Вскрик аристократки тонет в улюлюканье пиратов. Вся палуба залита кровью, полна тел и ужасно воняет медной гарью, порохом и чем-то сладковато-противным. Дойдя до борта корабля, Ше обвязывает свою руку веревкой и вплотную притягивает к себе аристократку, крепко обнимая за талию свободной рукой.       - Придется немного потерпеть, - говорит без сожаления и даже с небольшой улыбкой. – Держись, не то упадешь в воду, и никто спасать тебя не полезет.       Он прыгает резко, прижимая к себе девушку мертвой хваткой.       Капитан возвращается на палубу, держа в руке свежий фрукт. Он подбрасывает его в воздухе, когда замечает Дилару.       - Все кончилось. Если боишься, лучше не высовывайся и прячься. Все вещи, кстати, уже разобрали.       Собираясь уйти, Сувид подкидывает персик еще раз и тихо хмыкает.       - Угостись, - тянет фрукт. – Дорогое удовольствие для простого люда.       Дилара косится на персик, раздумывая. Пока она жила в городе, среди людей, ела всякое разное, и время от времени от этого «всякого разного» становилось плохо. Все же, ее пищеварение устроено иначе.       - Нет, спасибо, - девушка поджимает губы, и Сувид замечает, как в ее глазах мелькает не брезгливость, а настоящий животный страх. – Мне может стать нехорошо…       Страх не боли, а отравления, - отметил про себя капитан. - Странно.       Рядом слышится разговор о сундуках с вещами, что не проходит мимо Дилары. Нужно убедить кого-нибудь отдать мне вещи, эта одежда уже дурно пахнет.       - Капитан! – вдруг раздается голос старпома.       Он подходит ближе, ведя за собой аристократку. Стоит Диларе ее увидеть, как глаза загораются любопытством. Такая красивая. Дилара рассматривает ее с жадностью, восхищаясь чужой красотой и такой идеальной одеждой. Незаметно, даже для самой себя, она подходит чуть ближе.       - Привет, я Дилара, - лучезарно улыбается, представляясь.       Ше дергает бровью, оценивающе смотрит на Дилару и, не отвечая, слабо толкает ее в плечо, подвигая в сторону.       - Что прикажете с ней делать? – спрашивает у Сувида.       Тот в свою очередь хватает аристократку за шею и принимается рассматривать.       - Выглядит дорого, можем продать на аукционе, если ничего не выйдет с выкупом. Привяжи ее к мачте, пока я думаю, - отстраняется, выпуская. – Сама она хорошо выглядит, но команда и еда не были такими уж дорогущими. Может на этом корабле и были все деньги, а значит пользы от нее нет, - цокает.       - Да, капитан.       - Она может жить со мной в камбузе и помогать с готовкой! – торопливо произносит Дилара, блестя глазами.       Не говоря ни слова, капитан ухватывает кока за руку и ведет за собой на нижнюю палубу.       Ше тянет аристократку к мачте, а та, с трудом сдерживая слезы, и глотая острый ком в горле, вдруг хрипло произносит:       - Я отдам все вещи, только высадите меня во Франции. Эти платья очень дорогие, как и украшения. Я плачу ими за свою сохранность, - дергает рукой, пытаясь вырваться из стальной хватки. – Или верните меня на мой корабль, я доплыву сама, - вздергивает подбородок.       Старпом забирает моток веревки, попавшийся по пути, и подойдя к мачте, слабо толкает в нее девушку, заставляя столкнуться спиной. Сам же подходит почти вплотную и упирается свободной рукой в деревянную поверхность, отрезая путь к побегу.       - У тебя нет рычага давления, цветочек, - мягко произносит, любуясь ее внешностью. – Все твои вещи уже у нас, как и твой корабль. Ты принесешь нам дополнительные монеты, так зачем нам отпускать тебя? М?.. Ше обхватывает зонтик в чужих руках, чтобы забрать его.       - Стой смирно, и тогда я привяжу тебя почти комфортно.       Аристократка позволяет забрать зонт, но затем вдруг с силой наступает на ногу каблуком, вырывая из глотки старпома гортанный рык, а затем отвешивает звонкую пощечину.       - Не смей так говорить со мной! У меня есть имя. Я Лаяда.       Ше проскальзывает кончиком языка по собственной губе, борясь с плещущимся гневом внутри. Он даже позволяет забрать зонт обратно и проходится ладонью по горящей части своего лица.       - Я требую, чтобы вы отпустили меня, - она говорит твердо, стараясь скрыть страх, но тот все равно плещется на дне зрачков. - Немедленно! Вы не имеете права удерживать меня и распоряжаться мной, как вещью.       - Ты закончила, Лаяда? – звучит в ответ немного едко.       Старпом рывком вырывает зонт из ее рук, и откинув его в сторону, хватает за предплечья, заставляя повернуться. Теперь руки Лаяды заломанны, сама она прижата грудью и щекой к мачте, а Ше – к ее спине, раздраженно дыша неподалеку от уха.       - А я требую, чтобы ты заткнулась и стояла смирно. Будешь выделываться, и простоишь тут до самого момента покупки.       Одна из рук ползет по внешней стороне пухлого бедра девушки, немного задирая платье и быстро отстраняется, но этого хватает, чтобы в ее жилах застыла кровь от страха. Подняв веревку, Ше связывает чужие руки, а затем вновь разворачивает к себе лицом.       - Будь благодарна, что связана так, а не задницей на всеобщее обозрение. Сомневаюсь, что она осталась бы без внимания, - дергает бровью.       Он быстро наматывает веревку вокруг мачты и завязывает так, чтобы Лаяда точно не дотянулась. Девушка же сжимает губы в тонкую полоску, чтобы сдержать поток слез, и часто хлопает ресницами, пытаясь сбить подступающую влагу. Страшно, особенно сейчас, когда она привязана так крепко. Она видит, как все перешептываются, видит, как на нее бросают взгляды и боится. Совсем не хочется, чтобы над ней издевались. Шмыгнув носом, Лаяда опускает голову и смотрит в пол. Совсем нет желания разглядывать этих оборванцев.       - Ты будешь здесь до момента, пока капитан не решит, что делать дальше, - произносит старпом, увидев слезы. – Никто тебя не обидит, если будешь вести себя тихо. Я буду поить тебя и кормить. Будь паинькой, потерпи.       Протянув руку, мужчина осторожно касается кудряшек Лаяды, а после отстраняется и уходит.

***

      - Разбери тут все, - произносит Сувид. – Пропавшее выкинь, не ешь и не оставляй это здесь. Будет вонять в камбузе, заставлю вылизать весь корабль, - складывает руки на груди. – И я не знаю, что ты только что устроила, но пленная не будет жить с тобой.       - Почему? – рассержено смотрит, повторяя жест руками.       Капитан подавляет улыбку, замечая, что за ним повторяют.       - Что «почему»? Она пленная, и будет либо привязана к мачте, либо заперта за решеткой. Но ты можешь забрать понравившиеся вещи с нее. Заколки, кольца… Главное не трогай внешность, иначе ее не купят. Ясно?       - На сколько нужно быть безумным дикарем, чтобы испортить эту прекрасную внешность?! – возмущенно спрашивает Дилара, - тебе действительно стоит немного поднять планку в отношении меня, - обиженно звучит, дуя губы. – Еще я хочу ее одежду.       - Не пойму, ты поэтому такая ласковая со всеми? Ищешь компанию потеплее? Одиноко спать? Так приходи ко мне, - нахально улыбается, касаясь ее пряди волос. – Бери, что хочешь. Все хотят получить монеты за тряпки и бусы, но я пока ничего не решил. Так и скажешь, если к тебе пристанут, - отстраняется. – Все понятно?       Лучезарная счастливая улыбка украшает лицо Дилары, стоит мужчине дать разрешение забрать одежду.       - Да, капитан! – продолжает улыбаться, - спасибо, - чуть застенчиво добавляет.       Решив, что разговор окончен, девушка поворачивается к бочкам и принимается разбирать их. А капитан еще пару секунд смотрит в ее спину, прокручивая в голове эту улыбку. Она не вызывает трепет сердца в груди, но кажется слишком интересной. Похожей на ту, что он видел в шторм.