Номер с бумажки

Прошло три дня с тех пор, как Лололошка сидел на больничном. Каждый вечер они с Джоном созванивались по видео, делясь мелочами прошедшего дня. Эти звонки стали островком нормальности в море тревоги. Дилан тоже регулярно звонил, проверяя, как он держится. В один из таких дней, услышав звонок в дверь, Ло не задумался. "Джон с сюрпризом", — мелькнуло в голове. Или Ви забыл конспект. Он даже не посмотрел в глазок. Открыв дверь, он замер. В проёме стоял Эбардо. — Ну и как ты? Выздоравливаешь? — Его голос был сладок, как сироп, и от этого вдвойне противен. Лёгким движением он переступил порог и щёлкнул замком, запирая дверь изнутри. Леденящий ужас сковал горло Ло. — Откуда ты узнал, где я живу? — выдавил он, отступая в прихожую. — Ох, Лололошечка, — Эбардо медленно снял куртку, как хозяин, вернувшийся домой. — Я многое о тебе знаю. То, о чём ты даже не догадываешься. Его пальцы коснулись щеки Ло. Прикосновение было похоже на прилипание чего-то холодного и скользкого. Прежде чем Ло успел отреагировать, сильные руки обхватили его, подняли и понесли в комнату. Протест застрял где-то между рёбрами, вырываясь лишь беззвучным выдохом. Его бросили на кровать. Мир сузился до этого помещения, до этого человека, заслоняющего свет от окна. Руки Эбардо, грубые и настойчивые, нашли те места, доступ к которым был тайным договором даже между ним и Джоном — рёбра, изгиб талии, чувствительную кожу у ключиц. Каждое прикосновение было нарушением границы, актом осквернения личной карты его тела. Зубы впились в шею — не игриво, а с жестокой меткой, оставляя боль, которая пронзит его и завтра. Пижама, мягкая и безопасная, со свистом порвалась под рывком. Холодный воздух комнаты обжёг кожу. Ло забился, пытаясь ухватить его за волосы, оттолкнуть, но силы были слишком неравны. Его сопротивление было как трепет птицы в кулаке. И в этот момент зазвонил телефон. Джон. Эбардо, не отрываясь, потянулся к тумбочке, взял трубку и нажал на громкую связь. — Ло, привет! Как ты? Выпил таблетки? — голос Джона, такой живой и полный заботы, ворвался в комнату, став самым чудовищным контрастом происходящему. Ло стиснул зубы, пытаясь не издать ни звука. — Ло? Почему молчишь? Всё в порядке? Эбардо ухмыльнулся, его дыхание было слышно в динамик. — Он молчит потому, что занят, — произнёс он чётко и спокойно. — А ты не мешай. Я его скоро буду трахать. Вдалбливать в кровать, – и шлепнул его по ляжкам. В трубке наступила секунда абсолютной, звенящей тишины. Потом голос Джона прорвался, сорвавшись на крик, полный неподдельного ужаса и ярости: — ЭБАРДО?! Отпусти его! Ло, держись! Я уже бегу к тебе! — Не успеешь, — почти напел Эбардо, его пальцы впились в бедро Ло. — Всё закончится быстрее, чем ты до нас добежишь. Он бросил телефон на пол. Звонок оборвался. И только тогда Ло почувствовал, как по его щекам, смешиваясь с потом и отчаянием, покатились кристаллы слёз. Тихие, предательские. Он больше не мог их сдержать. — Эй, кролик, ты чего? — Эбардо склонился над ним, и в его глазах не было ни капли сочувствия, только любопытство к чужой боли. — Не реви. Будет не больно. Потерпи. Он грубо перевернул Ло, и следующий удар — громкий, унизительный шлепок — отозвался в тишине комнаты. Ещё один. Боль была острой и постыдной. Но её перекрыло другое — отчаянный, яростный крик из прихожей и грохот ломающейся двери. — ЛО! В дверном проёме, затмевая собой свет из коридора, стоял Ви. Его лицо, обычно такое насмешливое, было искажено холодной, абсолютной яростью. Он видел всё: разорванную одежду, слезы брата, позу Эбардо. Эбардо, на секунду ошарашенный, тут же попытался взять ситуацию под контроль. Он привстал, но не отпустил Ло. — И что ты мне сделаешь? — выдохнул он, пытаясь звучать уверенно. — Вызовешь полицию? И все узнают, что твой братец — жалкая шлюха, которая сама ко мне лезла? У меня есть "доказательства"! Ви не двинулся с места. Он не кричал. Его голос был тихим, ровным и оттого в тысячу раз страшнее. — Хватит. Выбор за тобой. Либо ты отпускаешь его, отдаёшь телефон с этими "доказательствами" и уходишь так тихо, как будто тебя здесь никогда не было. Либо я звоню не только в полицию, но и кое-кому, перед кем ты сам дрожишь. И тогда твоя жизнь здесь закончится. Прямо сейчас. Выбирай. Он сделал шаг вперёз. В его руке уже был набран номер. В глазах не было и тени блефа. Эбардо замер, глядя на Ви, потом на Ло, который съёжился на кровати, пытаясь хоть как-то прикрыться. Время растянулось. Наконец, Эбардо медленно поднялся, швырнул на пол телефон Ло и, бросая на Ви последний, полный ненависти взгляд, прошёл к выходу. Ви не сводил с него глаз, пока тот не скрылся за поворотом лестничной клетки. Только когда хлопнула входная дверь, Ви бросился к Ло. Он не пытался сразу обнять его — просто накинул на него своё собственное, пахнущее улицей и безопасностью толстовое худи, аккуратно укрыв плечи. — Всё, — тихо сказал он, опускаясь на колени рядом с кроватью. Его голос дрогнул. — Всё, братик. Он больше не придёт. Я обещаю. Снаружи, уже вдали, послышался знакомый голос, зовущий его имя. Это Джон. Он успел.