Номер с бумажки

Этот день начался как обычно — серо и тоскливо. Лололошка брёл по школьному коридору, стараясь слиться с потоком учеников и не привлекать внимания. Но, как назло, чьё-то плечо больно толкнуло его, заставив отшатнуться к стене. — Ой, смотри-ка, — раздался насмешливый голос. Перед ним стояла блондинка с приклеенной улыбкой. Ло узнал её — Молли, та самая, что когда-то преследовала Джона. — А не ты ли тот самый, из-за кого мой Джон теперь ходит сам не свой? Ло попытался обойти её, но она ловко схватила его за подбородок, поворачивая лицо к свету. — Миленький, ничего не скажешь. — её тон сочился фальшивой сладостью. — Представляешь, как мне было больно, когда он выбрал тебя? — Вы с ним давно не вместе, — тихо, но твёрдо ответил Ло, пытаясь высвободиться. — Оставь нас в покое. — Хм, — она отпустила его так же внезапно, как и схватила. — Подумаю. И растворилась в толпе, оставив после себя только неприятный осадок.

***

На обеде Ло надеялся перевести дух, но кто-то сзади вдруг крепко обхватил его руками, прижимая к себе. Он дёрнулся, обернулся и обомлел — это был Эбардо. Ло даже ущипнул себя, но видение не исчезло. — Соскучился, мой хороший? — голос Эбардо звучал почти ласково, но от этого становилось только страшнее. — Ты что творишь? — прошипел Ло, пытаясь вырваться. — Обнимаю то, что мне принадлежит, — Эбардо сильнее сжал объятия. — Мы разные люди! Мы не связаны! — Ошибаешься, — он наклонился к самому уху. — Мы связаны тем, что было. И это никуда не денется. Ло рванулся изо всех сил и, наконец, освободившись, почти побежал прочь. Ему нужно было найти Джона. Он увидел его в конце коридора и уже хотел окликнуть, как заметил рядом Молли. Она обнимала Джона, прижимаясь к нему с явным расчётом, что Ло это увидит. Джон стоял немного растерянный, но не отталкивал её. Весь оставшийся день Ло избегал лишних встреч. После уроков они с Джоном молча шли домой. Тишина становилась невыносимой. — И что она от тебя хотела? — наконец не выдержал Ло. — Да так, ерунду, — Джон пожал плечами, но краем глаза наблюдал за реакцией. — А что, ревнуешь? — Нет, просто интересно, — слишком поспешно ответил Ло и уставился себе под ноги. Джон остановился, развернул его к себе и крепко обнял, одной рукой гладя по голове. — Я же вижу, что ревнуешь, — шепнул он. — Знаешь, я полностью, без остатка, тобой очарован. Никто другой мне не нужен. Ло молча уткнулся ему в плечо, позволяя себе на секунду забыть обо всех страхах. А потом тихо признался: — Ладно, ревную. Она сказала, что мне будет плохо и что она не отстанет. Джон только крепче прижал его к себе.

***

Дома было пусто и тихо. Ло переоделся в длинную футболку, мягкие шорты и носки с котиками — его личную броню от внешнего мира. На кухне заварил чай и пожарил яичницу. Впервые за день захотелось есть. Но тут в дверь настойчиво застучали. — Занят! — крикнул Ло, надеясь, что гость уйдёт. Стук повторился, громче и настойчивее. — Да иду я, иду! Он глянул в глазок — никого. Решив, что показалось, вернулся на кухню. Но стук раздался снова, теперь уже с какой-то остервенелой ритмичностью. Ло разозлился, подкрался к двери и, когда грохот повторился, резко распахнул её. Снаружи, потеряв опору, внутрь ввалился Дилан и грохнулся на пол. — Ты! — воскликнул он, потирая ушибленный локоть. — Совсем ослеп? У тебя глазок грязью зарос, конечно, ты ни черта не видишь! Ло помог ему подняться, смущённо пряча улыбку. — Прости, я не знал, что это ты. — А кто ещё будет к тебе ломиться, идиот? — буркнул Дилан, но тут же сам обнял друга. — Ладно, живи пока. Ло только кивнул, чувствуя, как от этого простого, тёплого прикосновения отступает даже самая чёрная тоска.