Пыльца

      Утро следующего дня выдалось морозным. Не было и девяти, как Кейт стояла перед старым офисным зданием. Второй пункт назначения. Теперь ей нужен был мистер Оливер Хиггс.       Нужное здание располагалось недалеко от выхода метро. Добраться сквозь переполненный утренний пик уже было не самой приятной задачей, но дело было сделано. Офис располагался на 7 этаже высотки. Пройдя мимо консьержа в холле она нажала в лифте нужный этаж. Как только двери лифта закрылись зазвучала классическая музыка. "Неужели это кого-то успокаивает? Ощущения как из фильмов ужасов, и вот-вот появиться девочка из звонка…" - Кейт поежилась от этих мыслей.       Длинный коридор с множеством офисов, как соты в улье. Постучав в нужный офис, она не услышала ответа.       "Тунеядцы. Там мало людей, делающих свою работу просто нормально. В чем проблема прийти на работу хотя бы вовремя?" - раздражение все больше копилось. Прокрутив круглую ручку, Кейт поняла, что дверь не заперта. Она даже не раздумывала, просто повернула ее, и из щели офисной двери распространился затхлый запах с кислинкой. Кейт поморщила нос, вонь ударила как нашатырь. Однако, отступать было уже поздно, ведь она почти вошла.       Свет из общего коридора озарил часть пыльного офиса. Он был рассчитан на пятерых, но выглядел как призрак былой деятельности: пять пустых столов, покрытых толстым слоем пыли, и лишь один мерцающий экран в глубине. Сначала темнота казалась застывшей, будто тягучее желе. Она сделала небольшой шаг внутрь, но ничего рассмотреть оказалось невозможным. Боковым зрением Кейт уловила движение за самым дальним монитором. На секунду ее парализовало. Желая прогнать эту гнетущую темноту, рука заметалась в хаотичных попытках нащупать на стене шершавую поверхность выключателя — и в этот момент услышала резкий, животный звук, нечто среднее между шипением и рыком.       «Назад!» - инстинктивный призыв. Глаза пытались привыкнуть к темноте, окружающей ее, и уловить хоть какое-то движение.       "Может, животное пробралось в офис?" — мозг судорожно искал решение, пытаясь побороть страх перед неизвестным. Как раз она и пугала больше всего.       Тут ОН встал в полный рост. Это был человек, либо что-то, когда-то бывшее человеком. Она не успела даже как следует его рассмотреть, как существо одним движением снесло все со стола и перелетело через него с неестественной, паучьей ловкостью. Кейт была не готова. Резко попятившись назад, она споткнулась о складку ковролина и рухнула назад, ударившись спиной о стену. Существо нависло над ней. И вселенная замерла. Этот момент она запомнила навсегда. Тот миг, когда твой обыденный мир рушится. Они встретились взглядами — и Кейтлин оцепенела от ужаса.       Его глаза. В них не было ни зрачков, ни белков, ни даже отблеска сознания. Только густая, переливающаяся чернота, как у нефтяной лужи под фонарем. Словно в них плавала сама тьма. Страх уже давно перерос в ужас. Дыхание сбилось в нервные урывки воздуха, кровь прилила к лицу, и адреналин обострял чувства еще сильнее. Казалось, что сердце вот-вот выпрыгнет. Под слабым освещением она увидела грязный помятый костюм, висевший на нем словно на вешалке, взъерошенные волосы и ужасающее в своей мимике лицо.       Существо не отводило свой взгляд. Оно наблюдало, но делало это не осмысленно, а инстинктивно. Оно вторило движениям Кейт. Когда та пыталась двинуться чуть к двери, существо двинулось вместе с ней и его холодные, липкие пальцы вцепились ей в горло. От второго нападения она уже не увернулась. Оно припечатало ее к стене. Давило. Воздух перекрылся с противным хрипом. Кейт чувствовала, как давление в голове нарастает, глаза будто наливались. Существо же дышало прерывисто, с присвистом, и на его лице застыл не улыбка, а оскал — оскал чистого, нечеловеческого, сумасшедшего восторга.       Секунда. Вторая. В глазах поплыли черные пятна. В панике рука машинально, отчаянно зашаркали по краю соседнего стола, скидывая все с громким звуком. Вдруг кто-то услышит. Почти спасительная мысль. Однако, рука нащупала что-то тяжелое и со всего размаху обрушила на боковую часть головы нападавшего.       Раздался глухой, костяной звук. Давящая хватка ослабла. Хрипя, воздух просочился в ее легкие. Он обжигал, словно пламя.       Удара хватило, чтобы нечто взвыло — коротко, пронзительно, не по-человечески — и стремительно, на четвереньках, умчалось вглубь офисного лабиринта, скрывшись вдалеке коридора.       Кейт откинулась на стену и, задыхаясь, медленно согнулась в клубок. В голове, поверх гула адреналина, стоял лишь один, ясный и четкий вопрос, повторяемый как мантра: "Какого… какого, мать его, хрена?". Рука переместилась на ее горло, будто пыталась проверить, нет ли до сих пор этих липких рук. Дав себе буквально пару секунд, она попыталась встать. Ее бил озноб, как при лихорадке.       Правая рука нащупала злополучный выключатель, и свет озарил комнату. В левой руке она заметила стеклянную статуэтку в форме круга с надписью «Лучший работник года». Ироничный артефакт для этого ада.       Попытавшись снять напряжение, она резко выдохнула. Вышло довольно плохо. Паника начала перерастать в истерику, и слезы наворачивались в уголках глаз. Кейт оглядела офис, точнее то, что от него осталось. Все стены были увешаны заметками. Фото людей, мест, цифры, стрелки. Как в чертовых фильмах ужасов. Нет, на такое дерьмо она не подписывалась. Надо просто вызвать полицию. Она попыталась найти свой телефон, начав ощупывать карманы, но кто-то зашел в офис.       В общем коридоре резко стало многолюдно. Кейт повернула голову на вошедшего. Это был офисный клерк, видимо из соседнего помещения.       — Боже, мисс, что здесь произошло? Вы... Вы в порядке? Вам вызвать скорую?       — Не... — и кашель расцарапал ее горло. Остановилась она с трудом. — Только полицию, — прошипела она.       Работник кивнул и начал набирать номер экстренной службы.       Теперь уже в самом кабинете стало людно. Кто-то принес ей стул, другие — лед с водой. Кейт еще из своей практики знала, что ждать полицию было занятием не быстрым. Сейчас не угрожала опасность, и блюстители закона могли не спешить.       Кейт встала со стула и прокашлявшись слабо сказала:       — Спасибо большое за помощь, я бы хотела побыть одна. Простите, я еще не отошла от шока, - она мысленно указала всем на дверь. Последнего не хватало — стать цирковой мартышкой для этого офисного планктона. Она нацепила слабую, вымученную но уже такую машинальную улыбку. Раздосадованным людям, так желавшим разбавить свой день хоть чем-то интересным ничего не оставалось как поплестись обратно в свои кабинетные норы. Кейт рухнула обратно на стул и устало потерла шею. Дыхание постепенно выравнивалось, уже сознание, а не инстинкты брали верх. Разум юриста начал свою работу. Она решила, что беглый осмотр поможет отвлечь ее внимание. Сидеть сложа руки было выше ее сил. Надо было себя отвлечь от странных и пугающих мыслей.       Кейт подошла к столу нападавшего и увидела пластиковый бейдж с размытой фотографией и именем: Оливер Хиггс. Значит, это все-таки был он. На фото он выглядел как поживший мужчина лет сорока. Как будто он выгорел на этой работе еще лет десять назад. Разительное отличие от существа с его силой. Кейт заметила еще кое-что. Вся поверхность стола, клавиатура, мышь были покрыты мелкой, мерцающей бархатистой пыльцой. Она переливалась, как радужная нефть или измельченный обсидиан, отливая синим, фиолетовым и ядовито-зеленым. Как и его глаза. Спутать было невозможно, его взгляд останется с ней до конца жизни. Это было гипнотически красиво и отвратительно одновременно.       "Пыльца", — беззвучно прошептали ее губы.       Рука, все еще дрожа, сама потянулась вперед. Любопытство, тот самый профессиональный рефлекс, что всегда был ее двигателем, пересилил страх. Она медленно провела указательным пальцем по столу, собрав щепотку этих мерцающих пылинок. Поднесла к глазам. Частицы были мельче сахарной пудры, но бархатные, поэтому и навевали Кейт мысли о пыльце. Переливы от черного до кислотно-синего приковывали взгляд.       И тогда, не думая, на автопилоте ума, привыкшего к быстрому анализу рисков, — она дунула.       Часть пыльцы взметнулась в воздух. Крошечное облачко нефти, переливающееся и завораживающее. Оказавшись внутри него, она инстинктивно вдохнула — пытаясь не закашляться, отмахнуться...       Сначала — ничего. Потом — едва уловимый привкус меди и сладости на задней стенке горла. И затем — вспышка.       Не в глазах. В сознании.       На долю секунды, короче, чем миг моргания, ее ум резко, болезненно обострился. Она увидела не просто беспорядок в офисе. Она увидела закономерность. Связи между фотографиями на стене, цифрами, стрелками сложились в ясную, пугающую схему — карту поставок, сеть. Теперь Кейт поняла, почему контрагенты были выбраны именно так, и осознала масштаб. А главное — уловила обрывки в панике выброшенных мыслей самого Хиггса: «...не должен был... слишком много... они узнают... Брайт...»       Знание начало ускользать, как песок сквозь руки. Она судорожно попыталась уцепиться хотя за что-то.       Эффект длился меньше секунды. Затем накатила острая, давящая головная боль в висках и легкая тошнота. Но осознание осталось. Ясное, холодное, как лезвие. Затем пришло понимание. Это было не просто отмывание денег, это была контрабанда. Это и было то самое сырье? Не алмазы, добытые незаконным путем, как полагала Кейт. Эта самая пыльца.       Значит, наличка — это выручка от ее продажи. А ее работа — не просто отмыть криминальную прибыль. Это... финальная стадия цикла. Легализация выручки.       В ту самую секунду под действием пыльцы она ощутила безграничную власть и знание. Это было больше, чем физическое знание, она могла считывать даже чувства и ход мыслей, как с Хиггсом.       В ее размышления бесцеремонно ворвался топот приближающихся полицейских. Кейт обернулась от центрального стола к выходу и увидела их. На вызов прибыло двое: старший, с усталым, равнодушным лицом, и молодой, который нервно теребил планшет. Полисмены выслушали ее сбивчивый рассказ, в котором Кейт умышленно опустила определенные детали. Закончив с ней, полицейские начали бегло осматривать комнату.       — Похоже на комнату сумасшедшего, — равнодушно констатировал старший, взглянув на фотографии со стрелками. — Местный мусор. Хиггс, да? Известный шизофреник. Уже фигурировал.       А вот тут не складывалось. Хиггс был выбран для отмыва денег. Его компания должна была быть благонадежной. Никто бы не стал рисковать. Контрагентов выбрали в «Брайт Даймондс». Скорее всего, что-то пошло не так.       Его напарник сосредоточенно писал ручкой в листке, прикрепленном к планшету, избегая смотреть Кейт в глаза. Больше намеков ей и не требовалось. Голос старшего разбавил тишину офиса.       — Вам повезло, мисс Хант. Будете оставлять официальное заявление? Это такая бумажная волокита. Предъявят ли ему обвинения — большой вопрос. Мистер Хиггс проходил лечение в психиатрической больнице, насколько нам известно. Может, просто забудете? У вас же, наверное, дела.       Конечно, она все поняла. Это было не в словах, а в интонации. В том, как они игнорировали улики. В том, как молодой полицейский убрал со стола бейдж Хиггса, не надев перчаток, и сунул его в карман, словно мусор. Они не просто были ленивы или подкуплены. Они выполняли инструкцию. «Убрать». «Замести».       Теодор Брайт дотянулся и сюда…       — Да, — тихо, почти беззвучно сказала Кейт, чувствуя, как леденящая ясность ее разума кристаллизуется в решение. — Наверное, вы правы. Слишком много хлопот. Я пожалуй... пойду. У меня точно есть еще дела.       Иронии в ее словах никто не отметил. Они кивнули, явно довольные. Никаких протоколов. Никаких данных.       Кейт решила, что лучшее решение сейчас — пройтись. Домой идти было рано, и у нее остались незаконченные дела. Куча новых дел. Ей надо было хорошенько все обдумать. Сложный выбор, что делать дальше? Такой большой соблазн раскопать хоть чуточку. Все карты были прямо у нее на столе. Но это существо, нет, этот человек... Мистер Хиггс. Пережить такое второй раз резко усмирило ее пыл желания копать. Испытывать судьбу или жить в своем уютном мире? Надо быть практичной и выбрать второе. Надо закончить это дело и забыть. Отказываться поздно, ведь так? Да, отказавшись сейчас, она выдаст, что что-то знает. Теодор сразу поймет. Надо просто закончить дело и жить дальше. Побольше осторожности и поменьше совать нос не в свое дело. Лозунг хорошего юриста.       Она шла по улице, автоматически протирая шарфом шею — там всё еще горели следы пальцев Хиггса. Мысли путались, но одна была ясна: надо вернуться в офис. Сделать вид, что ничего не случилось.       Пол часа на метро и ее взгляд был прикован к небоскребу, а точнее к 22 этажу. Именно там располагался офис «Уильямс и Ко». На работе, в привычной обстановке, она чувствовала себя защищенной, будто ничто не могло пойти не так. Все было правильным и привычным. Уже выходя из лифта на свой этаж, она увидела мельтешащего Кристофера Бернса у своего кабинета.       Не к добру.       Дежурная улыбка Кейтлин и шаблонные фразы.       Ты в своей стихии.       — Добрый день, мистер Бернс. Чем могу помочь? Что-то вы зачастили, настолько мне не доверяете? — отшутилась Кейт. Лучшая защита — это нападение.       — Нет, что вы? — стушевался Кристофер. — Просто до меня дошли слухи, что возникли проблемы с одним из наших контрагентов. На этот случай у нас всегда есть план Б. Быстро.       Кристофер протянул документы. Голос звучал ровно, хотя горло всё еще горело. Рука, державшая папку, дрожала — она прижала её к боку, чтобы Бернс не заметил.       — Это безопасная альтернатива. Я надеюсь, с вами все в порядке? Мистер Брайт просил передать, что мы смещаем сроки на неделю вперед. Он был крайне настойчив в вашем отдыхе. Нам необходимо, чтобы вы все довели до конца.       "Даже не скрывают, что везде имеют связи. Забота. Как трогательно. Словно они не загнали ее в угол. Словно они уже не купили полицию, и теперь играют в опекунов", — на смену страху начала приходить ярость.       — Я все-таки профессионал, мистер Бернс. Да и разве я похожа на ту, у кого проблемы? Закончу все в срок, как и договаривались. Времени, как вы понимаете, с запасом, — уже более гневно ответила Кейт.       На секунду, всего на одну секунду, глаза Бернса бликнули цветом нефти. Тем самым. Должно быть, наваждение. Всего одна стрессовая ситуация, а разум уже не выдерживает. Сегодня ей точно необходим бокал вина, а лучше два.       Кристофер улыбнулся и поплелся к выходу. Кейт тем временем закрыла дверь офиса на ключ. Больше сегодня встреч она не планировала.       Она обошла свой стол и грузно села на стул. Закрыв лицо руками и зарывшись пальцами в волосы, она закрыла глаза. Она начала медленно вдыхать и выдыхать, считая про себя секунды. Перед серьезным решением надо было охладить голову.       Спустя пару минут она почувствовала контроль, долгожданное время для анализа. Отбросив лишние эмоции, она погрузилась в размышления. Одиночество было ей на руку. Так меньше проблем, меньше вопросов, и все максимально просто. У нее не было мужа и даже парня. Горсть друзей детства из университета, и ей вполне хватало.       Самый главный вопрос. Надо было выбрать вектор движения. Внутренний голос так и твердил: "Оставь все как есть. Просто забудь. Не усугубляй".       Но в памяти всплыл пустой взгляд полицейского, сунувшего бейдж в карман. Там творилась настоящая чертовщина. И глаза Бернса, мелькнувшие неестественным блеском. Случайность? Паранойя? Ей нужен был якорь. Один-единственный факт из внешнего мира, который либо подтвердит ее безумие, либо...       "Всего один звонок", — решила она, и ее пальцы сами набрали знакомый номер. Того, кто мог знать. Майонеза. Майлз Кларк, однокурсник, теперь — перспективный репортер отдела расследований. Человек, который гордился тем, что «копал». Он оставил юриспруденцию, но его навыки в сфере поисков были великолепны.       — Майлз, это Кейт. У меня к тебе странный вопрос, — ее голос прозвучал ровнее, чем она ожидала. Профессиональная маска сработала даже здесь. — Ты можешь проверить одного типа? Оливер Хиггс.       — Привет, звезда! Уже кого-то подставляешь? — в трубке послышался его привычный насмешливый тон.       — Нет. Просто... потенциальный контрагент. Должная осмотрительность. Странная история. Полиция обмолвилась, что он шизофреник, проходил лечение. Хочу убедиться, что с ним все... стабильно.       Она слышала, как на другом конце провода застучали клавиши.       — Тебе повезло, что сейчас я на рабочем месте. Хм. Оливер Хиггс... — Майлз замолчал на минуту. Потом его голос изменился, стал деловым, заинтересованным. — Ничего. Ни судимостей, ни приводов. Вообще чисто. Как стеклышко. Ни в одной базе психиатрических клиник его нет, Кейт. Во всяком случае, официально. Ты уверена, что это тот, кого ты ищешь?       Воздух словно выкачали из комнаты. Она была уверена. Слишком уверена.       — Да. Тот самый, — ее голос стал тише. — Майлз, а если... если полиция на месте говорит одно, а базы говорят другое?       На другом конце провода воцарилась красноречивая пауза.       — Тогда, дорогая, — медленно проговорил Майлз, и в его голосе появились нотки профессионального азарта, — это уже не просто должная осмотрительность. Это уже расследование. Ты втянулась во что-то грязное?       "Да, — хотелось признаться ей. — Во что-то очень грязное, странное и смертельно опасное".       — Не знаю. Возможно, я ошиблась. Спасибо, Майлз. Очень выручил.       — Эй, подожди! Если там что-то есть...                   — Ничего нет. Просто перестраховка. Пока.       Она положила трубку, отрезая его вопросы. Теперь у нее не было сомнений.       Ложь. От начала и до конца. Хиггс не был сумасшедшим. Его сделали сумасшедшим в полицейском отчете. А полиция сработала по указке. А Бернс узнал о «проблемах» с контрагентом еще до того, как она вернулась в офис.       Это была ловушка. И она уже сидела в ее центре. Отказаться сейчас — значило признать, что она все поняла. Они не просто отмывают деньги. Они капитализируют доход от своего настоящего бизнеса. Они продают эту “пыльцу”. И она явно не обычного происхождения. Она узнала то, чего не должна была. Если они узнают, то ее просто уберут.       Остался только один путь — вперед. Притвориться слепой, глухой и идеально эффективной. Закончить дело. Взять деньги. И исчезнуть, пока эта машина, запущенная Брайтом, не перемолола и ее.       Но исчезнуть — не значит забыть. Где-то в глубине, под слоями страха и прагматизма, зажглась крошечная, ледяная искра. Не страха. Гнева. Они думали, что могут стереть людей, как ошибки в документе. Они думали, что она просто винтик. "Хорошо, — мысленно прошептала она, глядя на документы Бернса. — Поиграем по вашим правилам. Пока по вашим".