Пыльца

      Утро было неспешным. День обещал пройти довольно рутинно. Необходимо было подготовить всю документацию для отправки в офисы контрагентов и бухгалтерии. Самая нелюбимая часть работы. Она нагоняла тоску.       «Лучше уж тоска», — одернула себя Кейт.       Уже оказавшись за своим столом, ее телефон завибрировал. Высветилось имя Майлз.       — Кейт? Не задавай вопросов. Тот запрос... по Хиггсу. Он был как красная кнопка. Ко мне вчера вечером зашли «коллеги». Не из редакции. Представились службой безопасности... какой-то корпорации. Вежливо попросили прекратить «несанкционированный сбор данных». Очень вежливо. И очень подробно рассказали, где живет моя сестра и в какой школе учатся ее дети.       — Боже... — Кейт начала леденеть от ужаса.       — Они знали о тебе. Спросили, почему юрист из «Уильямс и Ко» интересуется их... «бывшим нестабильным сотрудником». Я соврал, сказал, что ты готовила иск по трудовому спору. Не знаю, поверили ли. Но, Кейт... за мной следят. Физически. Я вижу их. Помнишь то место, где мы зависали, когда учились в универе. Будь там через полчаса. И... извини, что втянул тебя, — голос Майлза сорвался. — Я должен был просто сказать «нет данных». Кейт услышала резкий звук и гудки.       «Черт! Черт! Черт!» — Кейт была в ужасе. Ее худшие опасения подтвердились. Ее попытка найти правду напрямую навредила ее другу. Чувство вины и паники начало накатывать волнами, как во время циклона. Во времена их молодости они облюбовали один заброшенный склад. Прошло почти шесть лет, как они были там последний раз. Дверь подалась на удивление легко. Войдя, она увидела всех в сборе. Чувство облегчения обдало ее — Майлз стоял живой.       — Майлз, что происходит? Почему это место и зачем мы здесь?       — Он собрал нас, потому что у него проблемы. И они могут перекинуться на нас, — Элиас смотрел в грязное окно старого дока. Его голос звучал как лед.       — Что? — Кейт вздрогнула.       — Вчера, после того как я отвез тебя, за мной от этого кафе и до дома ехал серый фургон. Я списал на паранойю. Сегодня утром он дежурил у моего дома. А сейчас... видишь вон тот белый вэн напротив? Он здесь с тех пор, как ты пришла. Он припарковался через минуту после тебя, Кейт. — Элиас хоть и выглядел холодно, но его глаза выдавали его. Зеркало души. В них билась тревога. Все взгляды устремились в стекло. Белый фургон уже стоял.       — Что происходит? Кейт, это из-за твоего «аврала»? — Хлоя прошептала.       — Это не полиция. Полиция так не работает. Это частная охрана. Дорогая, профессиональная. Кто-то очень серьезный начал операцию по зачистке информационного поля вокруг тебя. Майлз полез в базу — его прижали. Я тесно общаюсь с тобой — за мной следят. Следующий шаг — Хлоя, Джулиан... Они составят карту твоего окружения и нейтрализуют все потенциальные утечки. — Элиас мысленно выстраивал цепочку и оценивал риски.       Молчал только Джулиан. Пока.       — Не буду строить из себя героя, но может мы все выдохнем? Родители Хлои — селебрити, мои — могут сравниться с Ротшильдами, Элиас и Майлз весьма известны в своей сфере. Просто соберем связи и выстоим. Мы не какие-то тинейджеры, чтоб трястись от страха.       — Нет. Ваш следующий шаг — вы все попадете в базу как «контакты ненадежного элемента». Или с вами случится «несчастный случай». Или вас, как Майлза, «вежливо попросят». Это... — Кейт делает глубокий вдох, глядя в стол. — ...Это Теодор Брайт. — Голос Кейт был тихий, но четкий, как приговор. Повисла гробовая тишина.       — Алмазный Брайт. Я так и думал. Масштаб соответствует, — медленно процедил Элиас.       — Но... за что? Что ты ему сделала? — удивилась Хлоя.       — Я стала звеном в его схеме. Я видела слишком много. А теперь, своими звонками, я подставила вас всех. Майлза из-за моего любопытства. Тебя, Эл, из-за моей болтливости. — Она встает, но ее лицо — ледяная маска. И это было самое трудное решение в ее жизни. И самое быстрое. — С сегодняшнего дня меня для вас не существует.       — Не говори ерунды! — резко ответил Элиас.       — Это не ерунда! Это — инструкция по выживанию. Вы удаляете мой номер. Вы никогда и никому не говорите, что мы общались последние две недели. Если увидите меня на улице — не узнавайте.       Я уже не могу уйти. Не сейчас. Если к вам придут и спросят — говорите, что я просто однокурсница, с которой давно потеряли связь. Вы ничего не знаете. Понятно?       — Кейт, мы не можем тебя просто бросить! — на глазах Хлои начали наворачиваться слезы.       — Вы можете. И вы должны. Это единственный способ защитить вас. Я закончу эту работу. После, обещаю, я вернусь. — Она взглянула на Элиаса, в ее взгляде читалась мольба и приказ. Элиас всегда был негласным старшим. — Нельзя позволить хоть кому-то пострадать. И... забудь меня. — Мозг стратега снова заработал. Волна самоуничтожения накрыла ее. «Какой надо было быть дурой, чтоб усомниться хоть на миг. Очеловечить Теодора Брайта».       Кейт развернулась и пошла к двери, не оглядываясь, чувствуя, как за ее спиной нависает тот самый белый фургон и как разрывается на части ее прежняя жизнь. На телефон проходит звонок от Элиаса. Отклонить. Черный список. Пока она не закончит — никаких контактов. «Не время корить себя, пора хоть что-то сделать», — и с этими мыслями идет на последнюю встречу.       «Как много он успел узнать о них? Возможно ли, что все пройдет гладко и он отстанет?       Нужно подготовить аргументы для этого».