Точка

      В коридоре стоял и улыбался пожилой джентльмен. Высокий, с седыми висками. Приятное лицо, светлый, почти белый костюм, голубая рубашка в цвет глаз. - Гарри, я полагаю? - Да, сэр. - Позволь представиться, Александр Пирс.       Мне пожали руку, как взрослому. - Фейхтвангер? С ума сойти! Die hässliche Herzogin. Нравится? - Вы говорите по-немецки? Да, нравится... Лёгкое чтение, когда учебники уже надоели. - В том числе, в том числе... Известный антифашист, впрочем, не удивлюсь, если ты и биографию автора уже прочёл, - гость улыбнулся, как голливудская звезда. - Давай пройдём куда-нибудь, в гостиную, в столовую. Угостишь меня чаем? - Да, конечно, проходите вот сюда, - пробормотал я в полной прострации и пошёл первым. В холле у дверей стоял ещё один гость, наверное, телохранитель. Высоченный и накачанный, весь в черном. Футболка, казалось, трещала на загорелых бицепсах, солнцезащитные очки на слегка небритом лице, квадратный подбородок, мощная шея. Кобура с чернеющей ребристой рукоятью пистолета крепилась не к поясному ремню и не к наплечной портупее, а к ноге. Два ремня, плотно охватывающие бедро поверх довольно свободных брюк давали представление о его объёме. Наверное, если сложить все мои четыре конечности, и то получится меньше. Заметив мой интерес - голову, развернувшуюся почти на сто восемьдесят, здоровяк улыбнулся уголком рта, возможно, что и подмигнул, но темные стекла скрывали глаза чуть более, чем полностью. - Петти, дорогая, присоединяйся! - звучно и властно позвал хозяйку дома таинственный визитёр.       Я поставил чайник, достал тётин парадный сервиз и эклеры из холодильника. Их пекли сегодня утром, для членов семьи, но, благодаря такому удачному стечению обстоятельств, у меня появилась возможность их попробовать. - Петуния и Лилия - мои племянницы, значит, вы с Донни - мои внучатые племянники. И я сейчас хочу извиниться перед тобой. - За что? - Это не оправдание, ничто не оправдание для тех, кто так отдалился от родных. Да, моя должность высока, моя работа требует от меня слишком многого, но время летит так быстро! Я вроде бы только вчера погрузился с головой в новый проект, а тебе уже одиннадцать! Я виноват, виноват, малыш, но я исправлюсь!       Передо мной никто никогда так не извинялся, это было непривычно и даже слегка пугало. Зашла тётя, бледная, как смерть, и уселась на стул, стараясь никому не смотреть в глаза. - Нельзя за полчаса прочувствовать целых одиннадцать лет, но я хочу узнать тебя получше. Мне кажется, ты необыкновенный! Как у тебя дела? Чем ты увлекаешься? Есть ли у тебя друзья? Мне все интересно.       Чайник зашумел, и я не стал садиться, так и стоял у плиты и хлопал глазами. - У меня всё в порядке.       От звука моего голоса тётя вздрогнула. - Я хорошо учусь, я лучший ученик в параллели... Я занимаюсь баскетболом... Я нападающий школьной команды...       Вода, наконец, закипела, и я с облегчением отвернулся, чтобы заняться чаем. Руки слегка дрожали. - Петти, солнышко, я все понимаю, дом невелик. Но дети так быстро растут, не успеешь оглянуться, как они упорхнут из гнезда. Вот тогда сможешь обустроиться, как пожелаешь, но сейчас... - Да-да. Конечно. - Я вижу, ты любишь читать, это очень похвально в наш век. Кстати, у меня для тебя есть подарок, я надеюсь, тебе понравится. Персональный компьютер, и для отдыха, и для учёбы, что скажешь? - С процессором Пентиум? - Конечно!       У меня даже речь отнялась. Дядя засмеялся: - Вижу, угодил! Фух, гора с плеч!       Я разлил всем чай, уселся и решительно надкусил пирожное. Говорить с набитым ртом не очень красиво, но шанс редко даётся дважды. Никогда. - Обычно на каникулах мальчишки гоняют на велосипедах с утра до ночи. - Я люблю читать. А ещё я хочу поступить в колледж и стать юристом. - Вот как! И почему? - Это достойная профессия, - м-м-м, домашний шоколадный крем так приятно тает во рту и не отдаёт маргарином. - Я считаю, что у меня есть все необходимые качества. Только одна проблема. - Какая же? - Деньги, - пожал я плечами и выложил весь финансовый расклад.       Дядя улыбался всё шире и под конец речи даже хлопнул ладонью по столу: - Я просто в восторге от тебя! Ты прав, хорошие юристы нужны всем без исключения, и мне тоже. Сумма, о которой ты говоришь, не такая уж и огромная. Кроме того, если я правильно понял, дорогая, ты не особо балуешь мальчика именно потому, что копишь ему на учёбу? - Да. - Вот видишь, все решаемо. В конце концов, я тоже могу помочь, вкладываясь в детей, мы вкладываемся в собственное будущее. Тем более, у нас есть ещё семь лет! - Гарантийные письма отсылают задолго до результатов тестов.       Мне с улыбкой взъерошили волосы: - Господи, какой же ты умничка! Как скажешь, у нас есть ещё шесть с половиной лет. Всё будет хорошо! Я дам тебе свою визитку, обязательно пиши мне и держи меня в курсе всех твоих дел!       Сливочный крем тоже очень вкусный.       После визита дяди в доме начало происходить волшебство - гардеробная снова отщепилась от спальни и наполнилась новой мебелью. Чудо техники красовалось на столе и под столом, вызывая страшную зависть Донни. Я едва успел спасти заветную фотографию, с такой скоростью тётя взялась за улучшение моей жизни. Спустя несколько дней курьер приволок целую гору пакетов с одеждой, обувью и спортивной экипировкой, а ещё - два мяча Wilson, кожаный и композитный. Честно сказать, какое-то время я даже спал с ними, не с обоими сразу, а по очереди.       Я не очень понимал, как общаться с человеком, который настолько старше, умнее и образованнее. Написал ему письмо с благодарностью за подарки, а потом просто каждый год поздравлял с Рождеством, кратко рассказывая свои последние новости. Не хотелось ни терять контакт, ни казаться навязчивым. Не знаю, писал ли он ответы сам, или этим занимался секретарь, но я тоже получал регулярные поздравления и с Рождеством, и с днем рождения, с неизменно вложенной в открытку тысячей долларов.       Шесть с половиной лет прошли быстро, и, когда я произнёс эту кодовую фразу, опекуны без промедления подтвердили колледжу финансовое обеспечение моего обучения. Мне осталось лишь сделать то, к чему я готовился все это время - сдать экзамены. Школьное время заканчивалось, и в новую жизнь я забирал с собой небольшую сумку с вещами, мамино фото, комп, кучу нужной и ненужной информации, а ещё знание о трёх вещах, которые я могу делать бесконечно: читать интересную книгу, смотреть игры NBA и любоваться задницей Седрика Диггори в душе.       Седрик был старше меня, но в некоторые дни недели их игровая и наша силовая тренировки заканчивались одновременно, и я чуть не заработал себе косоглазие, подсматривая, как струйки воды стекают вдоль позвоночника, через поясничные ямочки, по округлым и упругим половинкам, и ещё ниже и ниже. Господи, сколько раз я вспоминал эти длинные и мускулистые ноги, работая рукой под одеялом!       По правде говоря, в то лютое время гормональных бурь я фантазировал не только о Седрике. Легче сказать, на кого я не дрочил - на мужчин семейства Дарсли, на Александра Пирса и школьного уборщика Филча. Актёры, спортсмены, половина баскетбольной и футбольной школьных команд и даже дядин телохранитель служили мне источником вдохновения и разрядки. Диггори покинул школу, а я все не мог забыть его манеру стоять под водой, опуская за голову сцепленные в замок руки. Правда, потом у нас с Дином Томасом случился почти секс, и моему кумиру пришлось немного потесниться.       Все мылись после игры, после победной игры, это важно; кровь пузырилась от адреналина и член стоял, не реагируя на холодную воду. Душевые пустели, шум воды стихал, и в конце концов, мы остались с кем-то вдвоём. Я выглянул в проход, чтобы оценить диспозицию - где течёт вода и где висит полотенце, потому что если мимо меня никто не пойдёт, то легче минуту поработать запястьем, чем утрамбовывать в трусы упрямый кол. Мы столкнулись с Дином нос к носу, видно, он долго не уходил, вытираясь и обсыхая. - Ого, Поттер, у тебя не только ноги длинные, - прошептал он, улыбаясь во весь рот.       Я шагнул назад, и между нами оказался конус из тонких струек. Одноклассник оглянулся и сделал шаг следом, кинул своё полотенце точно на лавку, спасибо годам тренировок, набрал в ладонь геля из диспенсера и, не пересекая водной границы, протянул руку и погладил мой член. Сначала раскрытой ладонью, а потом сжал пальцы. Я чуть не умер от таких острых чувств, параллельно удивляясь тому, как странно устроен человек. Рука - одинаковая, движения - те же самые, но от кайфа подкашиваются ноги и закрываются глаза. - Не стой столбом! Я не такой альтруист!       Я ответил ему тем же, и мы кончили быстро и почти одновременно. Томас довольно улыбнулся, подмигнул и ушёл. Я - следом, оглушенный открытием в себе неизведанных и будоражащих глубин. В реале у нас больше не было ничего, а вот в мечтах Дин ещё и брал в рот, и трогал меня пальцами везде без исключения. В этом месте обычно случалось семяизвержение, и можно было, наконец, спокойно уснуть.       Таким образом, пункт номер три за довольно короткое время переформулировался в "смотреть на красивого мускулистого парня".