Запах, который нельзя скрыть

Прошёл ещё месяц. Рана Джейда зажила — остался только тонкий розовый шрам на боку, который Камин иногда проводил пальцами по ночам, будто убеждаясь, что это не сон. Джейд действительно перевёлся в аналитику: теперь он сидел в кабинете напротив Камина, перебирал отчёты, иногда кидал ему бумажный самолётик с дурацкой запиской внутри («Ты сегодня особенно красивый, когда злишься на принтер»). Камин закатывал глаза, но улыбался — уголком губ, почти незаметно. Живот Камина стал заметно больше. Он уже не мог застегнуть любимые брюки, носил свободные рубашки Джейда поверх футболок и иногда просто ходил по дому в одной из них — длинной, до середины бедра. Грудь налилась сильнее, соски потемнели, и даже лёгкое касание ткани вызывало мурашки. Тошнота окончательно ушла, но на смену пришла постоянная усталость и странная, почти болезненная чувствительность всего тела. В тот вечер они вернулись домой вместе — редкий случай, когда смена закончилась одновременно. Джейд нёс пакеты с продуктами: свежие фрукты, йогурт, мёд, имбирные печенья (Камин в последнее время мог съесть их килограмм за вечер). Камин шёл медленно, опираясь на руку Джейда, рука на пояснице. Дома Камин сразу сел на диван — ноги гудели, спина ныла. — Я… устала, — прошептал он, закрывая глаза. Джейд поставил пакеты на кухню, вернулся, опустился на колени перед ним. — Знаю. Давай помогу. Он снял с Камина кроссовки — осторожно, помассировал ступни большими пальцами. Камин тихо выдохнул — почти застонал от облегчения. — Лучше? — Намного… Джейд поднялся, наклонился и поцеловал его в лоб — долго, задержавшись. — Хочешь ванну? С солью и пеной? Камин кивнул — сонно, но с улыбкой. — Да… пожалуйста. Ванна была горячей — не обжигающей, но приятной. Джейд помог Камину раздеться, поддержал, когда тот переступал через край. Сам разделся следом и сел позади — чтобы Камин мог откинуться на его грудь. Вода плескалась тихо, пена пахла лавандой. Джейд обнял его сзади — ладони легли на живот, пальцы переплелись поверх выпуклости. — Он сегодня активный, — тихо сказал Джейд, чувствуя толчки под ладонями. Камин улыбнулся — глаза закрыты. — Знает, что папа рядом. Они молчали долго — просто сидели в воде, дыша в унисон. Джейд иногда целовал шею Камина — там, где была метка, — и каждый раз Камин тихо вздыхал, прижимаясь ближе. Потом Джейд помог ему вытереться — мягким полотенцем, медленно, почти благоговейно. Нанёс крем на растяжки — ладони скользили по бокам живота, по бёдрам, по груди. Камин дрожал под его руками — не от холода, а от того, как сильно ему это было нужно. В постели Камин лёг на бок — лицом к Джейду. Протянул руку, коснулся шрама на боку альфы. — Не болит больше? — Нет. Только напоминает, что я должен быть осторожнее. Камин кивнул. Потом вдруг придвинулся ближе — бёдрами к бёдрам, животом к животу Джейда. — Хочу тебя… — прошептал он в губы. — Не сильно. Просто… медленно. Чтобы чувствовать. Джейд замер на секунду — посмотрел в глаза. — Уверен? Ты устала… — Уверен. Мне нужно… тебя. Внутри. Чтобы уснуть спокойно. Джейд поцеловал его — нежно, глубоко. — Тогда медленно. Как ты любишь. Он перевернул Камина на спину — осторожно подложил подушки под поясницу, чтобы было удобно. Раздвинул ноги, вошёл пальцами сначала — проверяя, готов ли. Камин был влажным, горячим, стенки мягко сжимались вокруг пальцев. — Хорошо? — Да… ещё… Джейд вошёл — медленно, до конца, замер, давая привыкнуть. Камин выгнулся, тихо застонал — не от боли, а от полноты, от ощущения «он здесь, он мой». Джейд начал двигаться — длинные, ленивые толчки, почти выходя и входя заново. Каждый раз Камин тихо постанывал, пальцы гладили спину Джейда, живот прижимался к его животу. — Джейд… — шептал он. — Не останавливайся… Джейд не останавливался. Он целовал его шею, метку, губы, шептал между поцелуями: — Мой… люблю тебя… всегда буду здесь… Камин кончил тихо — тело содрогнулось, стенки сжались, слёзы удовольствия скатились по вискам. Джейд последовал за ним — глубоко, медленно, заполняя его теплом. Они не разъединились сразу. Джейд остался внутри, лёг на бок, притянул Камина к себе. Ладонь — на животе, губы — на макушке. — Спи, — прошептал он. — Я здесь. Камин кивнул — уже засыпая. — Знаю… папа здесь… И заснул — спокойно, глубоко, чувствуя биение сердца Джейда и лёгкие толчки ребёнка. Обычный вечер. Обычный дом. Обычная любовь — та, которая не кричит, а просто держит за руку.