Мечта о Мальве

День шестой. Клиника Внутри пахло медикаментами и стерилизаторами - тем особенным запахом, от которого у Луи всегда сводило желудок. Белые стены, белый пол, белые двери. Всё белое, чистое, безжалостное. Женщина за стойкой узнала Аду — улыбнулась, кивнула с уважением свободной равной. - Госпожа Аделаида? Доктор Восс ждет вас. Проходите. Их провели по длинному коридору мимо закрытых дверей, за которыми угадывалось тихое гудение аппаратуры. Луи шел на шаг позади Ады, стараясь ступать бесшумно, вжимая голову в плечи, будто это могло сделать его невидимым. Кабинет оказался просторным, залитым светом из огромного окна. За столом сидела женщина - и при первом взгляде на нее Луи почувствовал облегчение. Не мужчина. Не еще один конкурент, не еще один красавец, которого Ада приведет в дом. Женщине было около пятидесяти. Короткие седые волосы, собранные в строгий затылок, узкие губы, внимательные серые глаза за тонкими очками. Высокие скулы, прямая спина, руки с длинными пальцами хирурга. Белый халат сидел на ней идеально, подчеркивая сухую, подтянутую фигуру. Ни грамма лишнего, ни капли слабости. Она поднялась при их появлении - плавно, без лишних движений. Кивнула Аде коротко, по-деловому. - Госпожа Аделаида. Эйлана описала случай. - Доктор Вос. - Ада ответила таким же коротким кивком. - Это Луи. Мой первый раб. Серые глаза скользнули по Луи - быстро, профессионально, без интереса к нему как к человеку. Только как к объекту работы. - Раздевайся, - сказала она ровно. - Я посмотрю. Луи бросил взгляд на Аду. Та кивнула. Он разделся. Стянул рубашку через голову, повернулся спиной к свету. Замер, глядя в белую стену, чувствуя, как воздух касается обнаженной кожи. Пальцы доктора Восс коснулись его спины. Она водила по шрамам методично, будто читала карту. - Давние. И свежие. Плеть? - Да, - ответила Ада вместо Луи. - Лечили чем? - Бальзам Леад. - Хороший выбор. Кожа в порядке. - Доктор Вос отошла, снимая очки. - Шрамы застарелые, но глубокие. Думаю, сможем полностью убрать. Три сеанса лазерной шлифовки, потом регенераторы. Месяц - и будет незаметно. - Сколько? - спросила Ада. - Для вас - 100 за сеанс. Эйлана сказала, вы свой человек. - Хорошо. Начинайте сегодня. Доктор Вос кивнула и указала Луи на кушетку. - Ложитесь лицом вниз. Руки вдоль тела. Не двигаться. Первый сеанс длился час. Луи лежал, вцепившись пальцами в края кушетки, и чувствовал, как лазер жжет кожу. Боль была терпимой - не сравнить с плетью, - но странной. Непривычной. Она не наказывала, а лечила. И от этого хотелось то ли смеяться, то ли плакать. Доктор Восс работала молча, только иногда бросала короткие команды: «Расслабь спину», «Не двигайся», «Еще немного». Голос у нее был низкий, спокойный, без эмоций. Она была профессионалом до мозга костей. Ада сидела в кресле у стены. Не смотрела на процедуру - листала что-то в планшете, делала пометки. Но Луи знал, что она здесь. Чувствовал ее присутствие кожей, как чувствуют приближение грозы. Когда процедура закончилась, доктор Восс дала инструкции - мазать специальным кремом, не мочить, через неделю на второй сеанс, игры отложить. Говорила она с Адой, не с Луи, и это было привычно. - Спасибо, доктор, - сказала Ада, поднимаясь. - Обращайтесь. - Женщина сняла перчатки, бросила их в утилизатор. - Эйлана говорила, вы ищете медика в дом. Постоянного. - Ищу. - Я не поеду. - Доктор Вос усмехнулась уголком губ. - Мне пятьдесят два, я свободная женщина и не собираюсь жить в чужом доме с кучей рабов. Но если нужна будет консультация - звоните. - Приму к сведению. Они вышли в коридор. Луи шел за Адой, чувствуя спиной тепло только что обработанной кожи. Странное ощущение - чистота. Без шрамов. Без памяти о прошлых наказаниях. Ада остановилась у выхода, повернулась к нему. Посмотрела прямо. В глаза. - Ты знаешь, почему я тебя не наказала? Он покачал головой. Горло пересохло так, что слова застревали. - Потому что твоя кожа должна восстановиться. Физически я не могу тебя тронуть, пока не закончатся сеансы. Шрамы должны уйти. Это важнее твоего проступка. Важнее. Он важнее. Его тело важнее его вины. Это должно было звучать как милость, но прозвучало как приговор. Как будто она сказала: ты вещь, ценная вещь, и я не могу позволить тебе испортиться. - Я понял, госпожа. - Хорошо. Идем. Нам нужно кое с кем поговорить. День шестой. Кафе Они встретились с Эйланой в маленьком кафе через дорогу от клиники. Женщина уже сидела за столиком, потягивая что-то ярко-оранжевое через трубочку. Увидев их, она помахала рукой - легко, беззаботно, будто они были старыми подругами, встретившимися на шопинге. - Ада! Садись. Луи, привет. Как спина? Луи замер у входа, не зная, можно ли отвечать. Ада кивнула - разрешила. - Лечат, госпожа. Доктор Восс сказала - три сеанса. - Ну отлично. Восс - лучшая на Мальве. Сухая, как вобла, но руки - золото. И ей плевать, кто перед ней - госпожа или раб. Она всех чинит одинаково. Ада улыбнулась краешком губ, усаживаясь за столик. Луи остался стоять у входа, но видел и слышал всё. - Спасибо, что порекомендовала. - Да не за что. - Эйлана отхлебнула напиток. - Ты мне лучше скажи, как лаборатория? Доводишь? - Заканчиваем. Завтра последний день. - Эло освоился? - Расцвел. Я такого не ожидала. Очень способный. - А остальные? Ада помолчала, обводя взглядом кафе. Луи замер, стараясь не дышать лишний раз, чтобы не привлекать внимания. Но каждое слово отпечатывалось в памяти. - Арго - ответственный. Системный. Будет хорош в охране, если довести до ума. Гораций - легкий, веселый, к еде относится с фанатизмом. Мартин - вообще подарок. Спокойный, сильный, с лошадьми на ты. Дэрил... с ним сложнее. Он молчит. Смотрит. Думает. Я пока не знаю, что у него в голове. - А Луи? Пауза. Луи перестал дышать совсем. - Луи учится. Медленно. Но учится. Это было всё. Но этого было достаточно, чтобы внутри у него что-то перевернулось. Она сказала «учится». Не «тупой», не «непослушный», не «проблемный». Учится. - Лошадей когда берешь? - спросила Эйлана. - Завтра. Мартин уже конюшню обустроил. Хочу тройку рысаков. Покатаемся. - Ох, я с тобой! Давно не каталась. — Буду только "За". Эйлана допила свой напиток и вдруг посерьезнела. - Ада... ты там осторожнее. Ходят слухи что тебя ищут с Новой Тьерры. - Поняла. Спасибо. - И еще. - Эйлана понизила голос. - Тот медик, о котором ты спрашивала... через Восстановиться не вышло? - Восс отказалась. - Ну да, она такая. - Эйлана задумалась. - Тогда есть другой вариант. Рейн. Тридцать два года, бывший личный врач старой семьи в столице. После смерти госпожи его выставили на закрытый аукцион. Высокий, блондин, янтарные глаза. Умный. Но с характером - слишком много вопросов задавал прежней хозяйке. - Идеально. - Ада улыбнулась. - Бери. Я его обучу под себя. - Уверена? - Вполне. День седьмой. Лошади Утро седьмого дня встретило особняк мелким, моросящим дождем - редким для Мальвы, где климат был ровным и теплым. Капли стекали по сине-фиолетовым листьям, делая их похожими на инопланетный воск. Мартин встал затемно. Луи видел из окна своей каморки, как огромный раб вышел к конюшне, как проверил каждую доску, каждую задвижку, каждую кормушку. Он работал сосредоточенно, с любовью, будто готовил дом для самых дорогих гостей. К полудню дождь кончился, и Ада приказала запрягать. Она поехала за лошадьми с Мартином. Вернулись они через три часа верхам на рысаках. Еще одно Мартин вел под уздцы. Мальвийские были выше и стройнее земных пород, с длинными, изящными ногами и большими, умными глазами. Шерсть отливала металлом — черная, серебристая и золотистая. - Твоя задача, - Ада спешилась, передавая поводья Мартину, - чтобы они были здоровы, счастливы и слушались. Справишься? - Справлюсь, госпожа! - Он говорил громко, радостно, с той непосредственностью, которая была его отличительной чертой. - Я с лошадьми с детства. Они меня понимают. А я их. Лошади пошли в конюшню послушно, будто знали дорогу. Мартин замыкал шествие, напевая что-то себе под нос - мелодию, которую Луи уже слышал от Горация на кухне. Ада смотрела им вслед, и в ее глазах было что-то... Луи не мог определить это выражение. Теплое? Довольное? Почти счастливое? - Мартин - хороший человек, - сказал он негромко, сам не зная, зачем. Ада повернулась к нему. Впервые за два дня посмотрела прямо, не сквозь. - Да. Хороший. - Она замолчала. Луи смотрел на нее и чувствовал, как в груди разрастается что-то теплое и болезненное одновременно. - Идем, - сказала Ада. - Посмотрим, как там остальные. День седьмой. Вечер К вечеру дом гудел, как хорошо настроенный механизм. Гораций на кухне заканчивал готовку - оттуда доносились запахи жареного мяса, свежих трав и чего-то сладкого, выпечного. Он пел, конечно, пел, и его голос разносился по коридорам, делая особняк почти уютным. Дэрил сидел в лаборатории, проверяя последние соединения. Эло застыл у голографического проектора, выводя на экран всё новые и новые схемы. Они не разговаривали, но в их молчании чувствовалось что-то общее - уважение к работе друг друга, понимание, что каждый делает свое дело. Арго проверял периметр. Луи видел из окна, как он прошел вдоль забора, сверяясь с планшетом, как останавливался у каждого датчика, как кивал чему-то своему. Его спина под рубашкой двигалась ровно, без скованности - бальзам Горация делал свое дело. Мартин возился в конюшне - слышно было, как он разговаривает с лошадьми, как смеется, как напевает ту же мелодию, что и Гораций. Ада стояла у окна в гостиной, глядя на закат. Луи замер у двери, ожидая приказаний. - Ты знаешь, - сказала она не оборачиваясь, - я думала, что покупаю просто рабов. Инструменты для работы. А получилось... - Она замолчала. Луи не знал, можно ли отвечать. Он молчал. - Ладно. Иди ужинай. Сегодня ты ешь с ними. - Госпожа? Она обернулась. - Ты слышал. Иди. Заслужил. Он пошел на кухню на ватных ногах. Заслужил. Она сказала «заслужил». Гораций встретил его радостным воплем, усадил за стол, сунул в руки тарелку с горой еды. Мартин хлопнул по плечу так, что Луи чуть не уткнулся носом в миску. Арго кивнул коротко, но уважительно. Дэрил поднял глаза от своей тарелки и чуть заметно улыбнулся. Эло не было - он отказался выходить из лаборатории, и Гораций понес ему ужин отдельно. - Ешь давай, - сказал Мартин, наваливая себе добавки. - Ты тощий, как жердь. Где твои мышцы? Где сила? Госпожа тебя как первого поставила, а ты как подросток. - Я не... - начал Луи. - Он работает, - вступился Арго. - Не мельтеши, Мартин. Каждый делает свое. - Я и говорю - делает. А есть когда? - Мартин подмигнул Луи. - Ты давай, налегай. Гораций сегодня такое мясо сделал - пальчики оближешь. Гораций довольно улыбнулся из-за стойки. - Секретный рецепт. От бабушки. - У тебя бабушка на Внешних мирах? - спросил Дэрил тихо. — Ага. Она меня готовить и учила. Говорила: «Гораций, запоминай. Через желудок лежит путь к сердцу любого человека. И любой женщины». - Он засмеялся. - Не знаю, как насчет сердца госпожи, но вы едите — и молчите. Луи ел и слушал их разговор, и внутри у него разворачивалось что-то странное. Они говорили о пустяках - о лошадях, о еде, о том, как лучше чистить датчики, - но в этом было что-то такое, чего он не испытывал много лет. Он был частью чего-то. Не просто рабом в доме, а частью... сообщества? Нет, слишком громко. Но хотя бы - частью разговора. Частью ужина. Частью жизни. После еды он помог Горацию убрать посуду, и рыжий повар шепнул ему: - Ты держись, Первый. Госпожа на тебя смотрит. Не так, как на других. Я вижу. Луи покраснел - впервые за много лет - и быстро вышел. Ночью Ада позвала его в спальню. Просто сказала: «Иди сюда», когда он проверял замки на двери. И он пошел. Лег на край кровати, замер, боясь дышать. Она придвинулась во сне - или не во сне? - обняла его со спины, прижалась грудью к его спине, и он чувствовал тепло ее тела сквозь тонкую ткань. - Спи, - сказала она тихо. - Завтра последний день. Он спал. Впервые за много дней - спокойно, без снов, без кошмаров. День восьмой. Завершение Утром восьмого дня лаборатория была готова. Строители Кассандры уехали на рассвете, забрав с собой инструменты и мусор. Надсмотрщица проверила каждый угол, подписала акт приемки и укатила на своем флаере, даже не взглянув на рабов Ады - для нее они были просто частью интерьера. Ада спустилась в лабораторию одна. Луи ждал у входа, но она сказала: «Не надо». И он ждал, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Она стояла посреди чистого, стерильного пространства. Боксы, вытяжки, спектрометры, холодильники с образцами - всё работало, всё гудело ровным, здоровым гулом. Эло и Дэрил стояли чуть в стороне - Дэрил с планшетом, Эло с горящими глазами. Ада подошла к отдельному столу в углу. Там, на черной бархатной подложке, лежало маленькое платиновое кольцо с крошечной капсулой внутри - тот самый древний яд, который она привезла с Порт-Франко. Она взяла его в руки. Холод металла отозвался в пальцах знакомым, почти забытым чувством. Сколько лет прошло с тех пор, как она в последний раз держала его? Пять? Десять? - Наконец, — сказала она тихо, глядя на кольцо. - Мы готовы. Она подошла к коммуникатору на стене, набрала код. Экран засветился, и через секунду появилось лицо Эйланы - растрепанной, явно только что проснувшейся. - Ада? Ты чего в такую рань? - Лаборатория готова. Я хочу начать. Эйлана моргнула, продирая глаза, потом улыбнулась. - Ну наконец-то. - Можешь отложить мне свое кольцо? B еще... Мне надо кое о чем поговорить. — Не по коммуникатору. Приеду сегодня вечером. Одна. Заодно покажешь лабораторию. Ада отключила связь и еще долго стояла, глядя на кольцо в своей руке. Маленькое, изящное, смертоносное. Оно напоминало ей о том, кем она была раньше. И о том, кем она стала. Луи все еще ждал у входа. Она чувствовала его присутствие - как всегда, как тень, как часть себя. Она вышла, остановилась перед ним. - Ты знаешь, что это? - Она показала кольцо. Он смотрел на него, и в его глазах было что-то - не страх, нет. Любопытство? Понимание? - Яд, госпожа? - Да. Луи молчал. Смотрел на нее. - Иди работай. Он поклонился и пошел к дому. Но на полпути остановился, обернулся. - Госпожа? - Что? - Я... я верю, что вы найдете. Противоядие. И ушел, не дожидаясь ответа. Ада смотрела ему вслед, и в груди у нее странно щемило. Глупый раб. Глупый, сломанный, преданный раб. Который верит в нее. Который не знает всей правды. Который, возможно, никогда не узнает. "Противоядие ли я ищу?" - Ада усмехнулась про себя. Но сейчас — сейчас это было неважно. Лаборатория работала. Рабы работали. Дом жил. Она разжала кулак, посмотрела на кольцо еще раз и спрятала его в сейф, вмонтированный в стену. - Завтра, - сказала она тихо. - Завтра начнем.