Hey, Mr. Policeman

Макс стоял в кабинете у Вассёра и не мог отделаться от ощущения, что всё это он уже видел — почти дежавю.  Фредерик, как и в прошлый раз, устроился на диване, рассеянно перебирая бумаги на низком столике, словно происходящее вокруг его почти не касалось. Перед Максом — Шарль, спина прямая, взгляд собранный. Чуть позади, как всегда, Пьер, тихая тень за плечом. У двери — Ландо с Габи и Франко, все трое опирались на стену так, что не оставалось сомнений: если вдруг поступит приказ, двигаться они будут первыми. Чуть в стороне от них — Андреа, сдержанный, но настороженный. По правую руку от него самого — Лиам. Из нового в этот раз: у стены — Лэнс, как дополнительный знак того, что разговор касался не только простых курьеров. Рядом с ним стояли ещё пятеро ребят, которых Макс знал только по лицам и едва ли по именам. Юки держался чуть поодаль, будто одновременно присутствовал и наблюдал со стороны. Всё это казалось Максу странным и лишним. Комната была просторной, места хватало всем, и всё равно в груди зудел вопрос: зачем столько людей? Для разговора с ними и курьерами хватило бы Шарля и Ландо с его «псами». В крайнем случае — ещё Вассёра, раз кабинет его. Но остальные здесь были явно не для массовки. Макс слишком хорошо знал, что Шарль не собирал людей просто так. Если тот согнал всех в один кабинет, значит, у него уже была картинка, в которой присутствие каждого имело смысл. Просто Макс пока этой картинки не видел. Когда они с Лиамом добрались до клуба, их первым удивлением стало то, что Шарль вообще ещё был на месте — он сидел в кабинете, склонившись над столом рядом с Пьером. Между ними тихо шёл разговор, из которого с порога невозможно было выцепить ни слова. Макс постучал, приоткрыл дверь. Лиам вошёл следом и почти сразу прижал плечо к косяку, будто пытался слиться со стеной. Напряжение в нём было таким плотным, что казалось, его можно потрогать рукой. Вид у него был такой, словно он всерьёз допускал, что никакого разбирательства не будет, а ему просто пустят пулю в лоб и всё. — Вы уже закончили с разгрузкой? — привычно отозвался Пьер и перевёл на них мягкий взгляд. Макс прочистил горло. — Закончили, — сказал он и, не ходя кругами, добавил, — Сколько контейнеров мы должны были забрать? Вопрос был рискованным. За такое вполне могли осадить и послать заниматься своими делами и не совать нос туда, куда не следует. Но Макс рассчитывал на другое. На то, что Шарль поймёт подтекст. Такие вопросы просто так не задают. — Сколько контейнеров вы забрали? — вместо ответа спросил Шарль. Он закрыл папку, положил её на стол и поднял взгляд сначала на Макса, потом на Лиама. Контраст бросался в глаза. Макс держался внешне ровно, Лиам же с каждой секундой сжимался, и ему действительно оставалось только начать дрожать мелкой дрожью. — Семнадцать, — ответил Макс и протянул накладные. Внутри при этом всё сжалось — как будто он одновременно тянул руку и мысленно скрещивал пальцы, лишь бы сумма совпала с тем, что было у Шарля в голове. Шарль скользнул взглядом по цифрам, по номерам контейнеров — и резко поднялся. Лицо почти не изменилось, а вот взгляд стал другим. Макс привык к опасным людям. Он был детективом, видел достаточно и делал много всего, от чего у других руки бы ходуном ходили. И всё равно от того, как сейчас посмотрел на него Шарль, у него по коже пробежал холодок, а волосы на затылке встали дыбом. Будто всё напряжение последних дней, угроза, которую тот швырнул ему в лицо ранее, и постоянные попытки подсознания совместить этого ледяного человека с мягкой мальчишеской улыбкой из детства, вдруг схлопнулись в один тугой ком. Макс не знал, чего именно ждал Шарль. Он не знал, какая у того была задумка на эту поставку, какие ловушки выставлены и где именно он рассчитывал увидеть движение крысы. Может быть, он правда ожидал, что пропажа будет, но не здесь. Не такая. Или думал, что уж участок Макса и Лиама обойдёт её стороной. А теперь всё сложилось иначе. Одно он понял сразу: семнадцать — неправильная цифра. И по тому, как сильно сгустился воздух, — очень неправильная. Он понимал, что риска на себя взял достаточно, ещё когда соглашался на прикрытие. Но одно дело — понимать головой, другое — стоять под этим взглядом и ощущать очень живое нежелание оказаться тем, кого лучший друг детства, находящийся по другую сторону, собственноручно закопает в землю из-за того, что чья-то крысиная лапа ушла слишком глубоко. — Свяжись с Алексом, — голос Шарля разрезал тишину ровно, словно стальное лезвие. — Через полчаса в кабинете Вассёра должны быть все, кто находился в секторе с пропавшими контейнерами. Ландо с этим справится. Алекс знает, кто за что отвечает и кем их заменить на месте. Юки тоже скажи ехать. То, что у него сейчас по делам, пусть передаст Эстебану. Пьер коротко кивнул, забрал у него накладные и вышел из кабинета, уже залезая в карман за телефоном. — Вы двое — за мной, — бросил Шарль и направился к двери. В коридоре он сразу свернул к кабинету Вассёра, открыл дверь и вошёл без стука. Внутри сидели Фредерик и Лэнс, судя по виду, только что что-то обсуждали и сбились на полуслове, когда Шарль вошёл, а следом втащил внутрь Макса с Лиамом. Оба переглянулись, взгляды вышли короткими и вопросительными, но ни один не задал вслух ни одного вопроса. И так было понятно, что-то пошло не по замыслу Шарля. И снова в центре этой неприятной картины — Макс с Лиамом. Шарль оставил их в кабинете и вышел. Только когда дверь закрылась, Лиам позволил себе выдохнуть чуть свободнее. Фредерик взглянул на него, улыбнулся так мягко, как будто пытался разрядить обстановку. — Садитесь, — кивнул он на диван напротив. — Не будете же вы до возвращения Перси тут столбы изображать. Макс сел, чувствуя, как диван упруго прогнулся под весом. Вассёр перевёл внимание на Лиама, который всё ещё стоял, как приговорённый. — Давай, давай, — негромко подбодрил он. — Перси, конечно, страшный, когда злится, но если ты ничего не сделал, бояться нечего. Ты же ничего не сделал? Голос стал ещё мягче, почти ласковым, отчего в этот момент напрягся уже Макс. Вопрос вроде был задан не ему, но заискивающий тон резанул — в нём не было простого сочувствия. Слова повисли в воздухе как насмешка, будто Вассёр мысленно уже поставил на Лиаме отметку «виновен» только по тому, как тот нервничал, и теперь получал удовольствие, наблюдая, как тот ёжился под этой псевдоутешительной фразой. Лиам, по мнению Макса, действительно был ни при чём, и трясся он не из-за тайной вины, а потому что представлял себе характер Перси ничуть не хуже Макса. В глазах Макса такая игра выглядела почти жестокостью. Он не мог вмешаться всерьёз, но сделал хотя бы то, что мог: слегка сдвинулся на диване, освобождая рядом место. Жест был простым, понятным без слов: садись, здесь безопаснее, чем посреди комнаты. То ли это подействовало, то ли Лиам просто вымотался, но он всё-таки опустился рядом.  Тишина снова легла на комнату плотным слоем. Макс в какой-то момент ожидал, что Вассёр или Лэнс начнут расспрашивать: что произошло, где именно всплыла проблема, почему Шарль так резко отреагировал. Но ни один из них не произнёс ни слова. Оба почти одновременно опустили взгляды обратно в документы, будто в комнате не было ни Макса, ни Лиама, ни того нарастающего комка тревоги, который сидел между ними. Будто они снова остались вдвоём, как и до того, как дверь распахнулась. Минут через десять дверь наконец снова открылась. Шарль вернулся так, будто выходил всего на секунду. Никаких объяснений, вопросов или коротких фраз. Просто вошёл, держа в руках стопку бумаг, сел за стол Вассёра, разложил перед собой листы и углубился в сверку, проводя взглядом по строкам. В комнате вновь установилась вязкая тишина, в которой слышно было только редкий шелест бумаги. Ещё минут через пятнадцать появился Пьер. Он шагнул внутрь мягко, как всегда, и коротко наклонился к Шарлю. — Ландо с ребятами привезут курьеров через пять минут, — сообщил он. Шарль даже не кивнул. Только перелистнул страницу. Этого оказалось достаточно. Пьер отошёл к стене, и время снова потянулось тугой ниткой. К заявленному сроку дверь распахнулась уже по-другому, широким, уверенным движением. Первым вошёл Ландо. Следом Габи и Франко втолкнули пятерых курьеров. Те шли цепочкой, кто с опущенной головой, кто, наоборот, слишком широко раскрытыми глазами. Замыкал эту колонну Юки. Его, разумеется, никто не держал и не толкал. Он двигался сам, но по тому, как напряжённо держалась спина, было ясно, что расслабленным себя не чувствовал. Чуть позже в кабинет зашёл Андреа и тихо прикрыл дверь. Макс с Лиамом поднялись с дивана почти синхронно, автоматически, словно это был отработанный жест в присутствии начальства. Ландо бросил на них взгляд и едва заметно кивнул в сторону общей цепочки курьеров, показывая, куда становиться. Без слов они встали рядом с остальными. Макс не знал, чего именно ждать. В груди всё невольно стянулось, когда Шарль, закончив с бумагами, поднялся из-за стола и медленно обошёл его, выходя на открытое пространство комнаты. Он прошёлся вдоль строя людей, разглядывая каждого внимательно, не спеша, словно примерял к каждому какой-то внутренний список. — Юки, — произнёс он вдруг. Тот тут же выпрямился, словно по позвоночнику прошёл ток. — Твои люди отвечали за контейнеры для поставки в Монако, — голос звучал ровно, без лишних оттенков. — Согласно накладным не хватает семи штук. Цифра будто ударила в стены и вернулась обратно. Семь. Не один. Не два. Семь. Воздух в кабинете стал ощутимо тяжелее. Взгляд Шарля прошёл по всем лицам, по кругу. Вассёр поднял глаза от бумаг и задержал их на нём. Лэнс взглядом пробежался по затылкам курьеров, словно пытался на глаз понять, кто дрогнет первым. Андреа сперва посмотрел на Ландо, затем на Лиама, который уже откровенно дёргал ногой от нервов, не в силах устоять в неподвижности. Юки коротко, удивлённо, почти растерянно перевёл взгляд на своих — на Лиама и Макса. — Кому ты сообщил контрольные цифры? — продолжил Шарль, будто отмечая про себя каждую реакцию. — Лиаму и Эмилиану, — спокойно ответил Юки. Шарль кивнул едва заметно. Он, конечно, допускал, что Юки мог бы попытаться подзаработать на стороне, но в его картине мира тот мог быть скорее лишь частью общей периферической нервной системы. Исполнителем, который слишком давно и плотно в деле, чтобы не понимать, как именно подписывал себе приговор, если бы в такой момент отклонился от текущего плана. Сейчас Шарль собрал в одном кабинете многих из тех, кто стоял над исполнителями, и явно предпочитал держать в поле зрения именно их. Курьеры при этом были не только «расходным материалом», но и потенциальными источниками информации. Под давлением кто угодно мог дать трещину и выдать чужой хвост. — Лиам, — Шарль подошёл ближе к нему. — Ты сообщал кому-то цифры? — Лиам резко дёрнул головой. — А Эмилиан? Он всё время был с тобой? — Да. Я не видел, чтобы он с кем-то общался. Шарль цокнул языком, но без раздражения. Скорее, как человек, который констатировал очевидное. — Это цифры. Чтобы их передать, не обязательно с кем-то разговаривать, — он перевёл взгляд на Макса. Макс стоял ровнее Лиама. Напряжение в нём читалось по линии плеч, по тому, как под кожей играли мышцы челюсти, и всё же вида окончательно сломленного у него не было. Он выглядел так, как выглядят люди, которые очень сильно не хотят оказаться в том положении, в которое могут попасть, но уже приняли, что это возможно. — Это уже не первый раз, Эмилиан, — Шарль двинулся к нему. Сначала один шаг. Потом ещё. Между ними почти не осталось расстояния. — Ты удивительно во многие сомнительные дела успел влезть за такой короткий срок, — голос стал жёстче, словно натянули струну. — Я тебя уже предупреждал, — сказал он тихо и отчётливо. — Обещаю закончить твою жизнь быстро, если ты сейчас честно мне всё расскажешь. Кому ты сообщил цифры? — Никому, — ответил Макс, глядя прямо ему в глаза. — Я получил инструкцию от Юки, после этого мы с Лиамом грузили контейнеры. Больше я ни с кем не контактировал. — Попробуем ещё раз. Открывай рот, — приказал Шарль. Глаза Макса распахнулись чуть шире. Открыть рот? Первой мыслью вспыхнуло: Шарль опять хочет напичкать его чем-то, как в тот раз. Челюсть невольно сжалась крепче, мышцы под кожей свело от напряжения. — Я не буду повторять, — спокойно сказал Шарль, ожидая подчинения. Из груди Макса сорвался короткий выдох. На секунду в голове пробежал вопрос «какого чёрта» и следом «во что я вообще ввязался». Конечно, он знал, на что подписывался, когда соглашался на прикрытие. Знал, что имел дело не с кучкой мелких торчков, а с людьми, которые решали вопросы вполне конкретными методами. И всё равно каждый раз сталкиваться с этим лицом к лицу было как удар. Тот мальчишка из двора давно исчез. На его месте стоял человек, который без колебаний отправил бы его в безымянную яму, если это было бы нужно делу. Если он действительно хотел прикрыть эту лавочку, а не лечь сам в ближайшей лесополосе, сейчас нужно было подчиниться. Он разжал челюсть. Губы чуть дрогнули, но всё же разошлись. Шарль медленно, без суеты достал пистолет. Затвор щёлкнул коротко и сухо. Затем холодное дуло упёрлось Максу в зубы и, без предупреждения, скользнуло глубже. Холод лёг на язык, от тяжёлого железа во рту захотелось отпрянуть, но Макс не шелохнулся. — Подумай над ответом ещё раз, — голос прозвучал совсем рядом, почти у уха. — Кому ты сообщил цифры? Металл давил, язык невольно отпрянул. В горле поднялся рвотный спазм. Макс, стараясь не дёргаться, скомкано выдавил: — Никому. Слова расползлись, превратились в глухой звук, но смысл был ясен. Свободной рукой Шарль ухватил его за грудки, рывком подтянул ближе и вдавил ствол глубже. Дуло упёрлось в самое горло. На глаза сразу выступили слёзы от спазма, дыхание сорвалось. На языке сразу встал резкий привкус металла и оружейного масла, тяжёлый, тошнотный — во рту лежала чужая железка, которую невозможно ни выплюнуть, ни сдвинуть. Челюсть сводило от напряжения, рот наполнился тёплой слюной, и Макс, чтобы не закашляться, судорожно втянул воздух через нос, ощущая, как гулко билось сердце где-то в горле, прямо под холодным дулом. — Кому?! — Шарль неожиданно заорал так, что звук полоснул по ушам. — Никому… — изнутри вырвался хрип, уже почти лишённый чётких звуков. Шарль резко отступил на шаг, выдернул пистолет, но из руки его не убрал. Просто опустил чуть ниже, оставив направленным в пол. — Ладно, — бросил он. Потом развернулся и шагнул к одному из курьеров, задавая схожие вопросы уже ему: кто трогал контейнеры, кто к ним подходил, кто где стоял. Голоса сливались, сменяли друг друга, но Макс ловил только отдельные обрывки. В ушах гудело, горло болезненно сжималось, будто внутри застрял кусок льда. Глаза ещё резало от выступившей влаги. Он не сразу заметил, как в какой-то момент Лиам оказался у него под боком совсем близко и осторожно взял под локоть, чуть подтягивая в сторону двери, когда допрос, судя по всему, был закончен. На выходе Макс поймал взглядом, что кабинет покидали все, кроме Пьера, Ландо, одного из курьеров и самого Шарля. Дверь за ними закрылась мягко, но в сознании это отозвалось тяжёлым щелчком. В зале стояла выжатая тишина, только стекло изредка позвякивало за стойкой. Лиам почти силком подтащил его к бару, налил воды, даже не спрашивая, и протянул стакан. — Пей, — буркнул он, смотря не в лицо, а куда-то чуть мимо. Макс кивнул, приложился к стакану и залпом осушил почти треть. Вода обожгла, будто там был спирт. Похоже, металл всё же царапнул слизистую при рывке. Горло отзывалось тупой болью. Через пару секунд к ним подошёл Юки. Он замер на шаг, чуть помявшись, и только потом решился подойти ближе. — Ты в порядке? — спросил он и внимательно посмотрел на Макса, как будто ожидал увидеть синяки, ссадины, хоть какие-то следы неожиданно оставленные по всему телу, кроме покрасневших глаз. — Нормально, — ответил Макс. Голос прозвучал с хрипотцой, но ровно. Почти сразу сбоку на него налетел Габи, как маленький ураган. — Охренеть, ты как? Нормально? — он не дал времени ответить и понёсся дальше, размахивая руками. — Ты так держался! Перси орал, пушкой тебе в рот тыкал, а ты даже глазом не моргнул! Макс слабо усмехнулся краем губ. В глазах Габи это и правда выглядело чем-то впечатляющим. В его возрасте и с его опытом, возможно, это был первый раз, когда он видел подобную сцену так близко. Макс невольно задумался — Ландо и его «псы» считались теми, кого отправляли решать самые грязные задачи. И всё равно Габи явно не видел слишком многого. То ли Ландо не доверял ему по-крупному, то ли и сам считал ещё слишком ребёнком для совсем чёрной работы. — Эмилиан, — Габи чуть наклонил голову, заметив, что тот словно отстранился мыслью. — Так ты как? Точно всё в порядке? — Пойдёт, — ответил Макс. — Но, думаю, на сегодня с меня хватит работы, — он поставил полупустой стакан на стойку, кивнул им и повернулся к выходу. — Аа… Да, звучит логично, — чуть рассеяно согласился Габи уже в спину, провожая его взглядом. Макс шёл по ночному городу и чувствовал, как постепенно возвращался обычный шум. Дорога домой была знакомой, шаги ложились в ровный ритм. Голова гудела, но не больше, чем после тяжёлого допроса в отделе. Где-то на полпути от клуба ему даже показалось, что ночь, как ни странно, тоже сдала обороты. Шарль не пристрелил на месте, несмотря на предупреждение. Значит, уже не худший исход. В это время в служебном помещении клуба раздался выстрел, который Макс уже не слышал. Глухой, короткий. Звук ударился о стены и быстро растворился в звенящей тишине. Ландо опустил руку с пистолетом и убрал его в кобуру. В дверь заглянул Фредерик — задержался на пороге на секунду, посмотрел на расползающееся по ковру тёмное пятно и устало выдохнул. На что Ландо лишь неловко чуть качнул головой. Шарль с Пьером вышли из кабинета первыми. Молча. Плечи ровные, шаги размеренные. Они прошли через зал, не задерживаясь, и вскоре покинули клуб, исчезнув в ночи, где свет фонарей только начинал размывать плотный мрак. Уже в машине Пьер, стараясь не отвлекаться от дороги, только краем глаза глянул на Шарля. Фары выхватывали из ночи редкие машины и разметку, щётки лениво смахивали сухую пыль с лобового. Шарль сидел вполоборота к окну, подбородок опирался на руку, взгляд скользил по чёрным силуэтам домов — не задерживаясь ни на одном. — Ты выглядишь недовольным, — осторожно заметил Пьер, слегка крутанув руль перед поворотом. — Так и есть, — честно ответил Шарль, не отрываясь от окна. — Почему? Мы много узнали сегодня, — Пьер перевёл на него короткий взгляд, снова возвращая внимание на дорогу. — Недостаточно, — буркнул Шарль и глубже осел в сиденье. Он машинально провёл пальцем по шву на брюках, вспоминая короткий, сбивчивый рассказ курьера. По сути, ничего выдающегося. Было велено следить за тем, какие контейнеры будут забирать Макс и Лиам, а потом забрать такие же с другой площадки в указанном количестве. Курьер даже не знал, кому их передал. Оставил на согласованной точке и вернулся к обычной работе. Приказ пришёл из ниоткуда — инструкции он получил вместе с деньгами и документами, в печатном виде. Сделал, как сказано, потом аккуратно всё сжёг. — Всё равно больше, чем ничего, — Пьер чуть пожал плечами. Машина мягко притормозила перед светофором. — Кстати, а зачем ты сказал, что мы не досчитались семи контейнеров? Пропало лишь четыре. — Очевидно, курьерам никто бы не позволил воровать сколько вздумается. Подозревал, что такая цифра удивит нашу крысу, и надеялся увидеть реакцию. Семь контейнеров — это слишком много и заметно, крыска могла занервничать, что её подопечные наворотили делов. — И как? Увидел? — Пьер тронулся на зелёный, вписываясь в плавный поворот к набережной. Шарль неопределённо повёл плечом, глядя, как жёлтые круги фонарей скользили по стеклу. — Вероятно, я переборщил с цифрой, — Шарль чуть повёл плечом, взгляд на секунду соскользнул с дороги на собственную ладонь, лежащую на колене, — что удивил всех подряд. В стрессовых ситуациях люди обычно невольно смотрят туда, где что-то важное. — Он на миг замолчал, вспоминая расстановку людей в кабинете. — Только Андреа сначала сразу посмотрел на Ландо, потом на Лиама. — Уголок губ дёрнулся, то ли от усталой усмешки, то ли от раздражения. — Ландо сам контейнеры точно не трогал, Лиам тоже. Сложно судить, переживал он за то, что это они где-то неверно исполнили свои роли в цепочке, или просто как сердобольный наставник сначала глянул на своё чадо, а потом на трясущегося Лиама. Он выдохнул, на секунду прикрыв глаза. Пьер промолчал, давая ему пространство подумать, и только поправил захват на руле, когда дорога немного сузилась. — Каждому из них я назвал разные цифры. Ещё до поставки. Кому-то сказал прямо, кому-то позволил «случайно» увидеть у меня в бумагах, — Шарль говорил ровно, почти монотонно, как будто проговаривал для себя. — Статистически у нас пропадает семь-пятнадцать процентов. С учётом более крупной поставки я ожидал, что процент увеличится примерно до двадцати. Проблема в том, что именно столько и пропало, если считать от реальной суммы, — он устало потёр переносицу костяшками пальцев. — Верное количество контейнеров я никому не называл. Кто-то, умыкнув четыре контейнера, либо сильно продешевил, что не вписывается в понаростающую на данный момент систему, либо наоборот задрал планку слишком сильно, что уже не бьётся с осторожностью, с которой наша крыска подходит к делу. В салоне снова повисла тишина, только мотор гудел ровно, да шины шуршали по асфальту. Пьер краем глаза видел профиль Шарля — напряжённая линия губ, чуть сжатая челюсть. Ему хотелось спросить, какие именно числа тот «раздал» каждому, но он чувствовал, что сейчас это только сильнее нагрузит его. И так было понятно: под прицелом у Шарля слишком много людей. Он пытался сузить круг, но каждый раз выходило так, что выпадали либо все, либо никто. Так не бывает. Товар кто-то воровал — это был факт. — А Эмилиану ты пушку зачем в рот затолкал? — с тихим смешком спросил Пьер, решив сменить угол разговора на ту часть спектакля, где у Шарля обычно не было сомнений, что он действовал правильно. Шарль неожиданно усмехнулся, словно слишком ярко вспоминая. — Уверен, курьеры сами не знают толком, с кем работают. Ни своего «босса», ни половины «напарников». — Шарль чуть передвинул ладонь по колену, разглаживая мягкую складку, взгляд на миг ушёл куда-то в темноту за стеклом. — Если бы все всё знали, никакой теневой сети бы не было, она была бы на поверхности. Он на секунду замолчал, будто прокручивая в голове цепочку лиц и звеньев. Пьер заметил, как у него чуть напряглась линия челюсти. — Да и Маттиа это подвердил, не сумев назвать никаких имён, кроме пары грузчиков в порту, — продолжил Шарль уже ровнее. — А он был координатором и, соответственно, координировал этих нескольких грузчиков. Те передавали информацию дальше, кому знали. Все по цепочке ниже и ниже. Так что не думаю, что курьеры догадываются, что Эмилиан первый прибежал на них докладывать. Зато думают, что я его подозреваю, и он может быть на самом деле частью крысиного царства, — тихо выдохнул Шарль. — Я хотел напугать их на его примере. Показать, что в подобной ситуации их «босс» не кинется на их защиту, а просто позволит их пристрелить. Пьер кивнул, чуть замедлившись перед очередным перекрёстком. Это было понятно и по-своему логично. И в итоге сработало — один из курьеров дёрнулся так заметно, что Шарль сразу это поймал. Стоило предложить ему «договориться», как тот вцепился в шанс, даже несмотря на то, что больше никому пистолет в рот Шарль не совал и даже не поднимал в чью-то конкретную сторону. — Почему именно Эмилиану? Лиам был в подобном положении. Да и любой из них, — Пьер покосился на него, пока машина мягко катилась по знакомой улице. Шарль снова улыбнулся, на этот раз шире. — Лиам и без того то синел, то белел. Не думаю, что он бы осилил отыграть в моём спектакле. К тому же за мной перед Эмилианом был должок, — Шарль чуть прикусил нижнюю губу, сдерживая смешок. — Я обещал ему, что вышибу мозги, если подобная ситуация, как тогда с Ландо, повторится. Пьер тихо усмехнулся. Это было похоже на Шарля. Конечно, он не выстрелил в итоге — и Пьер прекрасно понимал, что дело было не только в расчёте. У Шарля к Максу было особое отношение. Они этого не обсуждали, но Пьер видел, как менялось лицо Шарля всякий раз, когда в разговоре всплывало имя «Эмилиан». Тот его искренне интересовал. Работал так, как требовалось, и часто даже больше. Был умён, находчив, не давал заднюю там, где другие начинали юлить. Вниманием к деталям и умением читать комнату он местами напоминал самого Шарля. Даже сейчас Пьер понимал его реакцию. Он обещал Максу, что пристрелит его, если тот ещё раз во что-то ввяжется. И Макс всё равно пришёл. Сам, с признанием — ввязался. Это было не только про честность и хорошую работу. Это было про то, что он не испугался угрозы. Не отступил, сделал так, как считал правильным. Почти вызов. Шарль уважал такие вещи — и Пьер это видел. — Ты не прогадал. Эмилиан хорошо сработал с тобой в паре. И всё же он тоже человек, а не просто инструмент. Если ты на него не думаешь, то пистолет по рту было немного перебором, не находишь? — Пьер плавно свернул к нужному дому и притормозил у тротуара. — Я к тому, что… сейчас он выглядит как человек на твоей стороне. Доиграешься — и он может стать опасным врагом. — Может, да… — задумчиво протянул Шарль, глядя на тёмный фасад, в окнах которого кое-где ещё горел свет. — Никто бы не хотел такого врага, верно? — он чуть улыбнулся, уже потянувшись к ручке двери. — Спасибо, что подвёз. Шарль выбрался из машины, мягко захлопнул дверь и, сунув руки в карманы, пошёл к дому размеренным шагом. Холодный свет подъездных ламп легкими пятнами лёг ему на плечи. Пьер ещё пару секунд смотрел ему вслед, затем коротко тряхнул головой, разгоняя мысли. Нажал на газ, мотор послушно заревел чуть громче, и машина плавно тронулась с места, растворяясь в ночном потоке.